Конические стволы ПТО и не только

Форум о артиллерии и ракетном вооружении

Конические стволы ПТО и не только

Сообщение EvMitkov » 30 июн 2012, 19:43

Доброго времени всем!

Очень любопытная дисскуссия равзернулась у нас в теме осорокопятке. Дискуссия, которая практически сразу пошла "в одни ворота" - что, собственно, и следовало ожидать в самом начале разговора. Потому, что судить оружие можно толькотогда, когда разговор строится сравнительно - против КАКОГО противника это оружие будет работать.
Впрочем, тема рядышком, ежели что - рекомендую полюбопытствовать.

Однако, историческим фактом является то, что накануне вторжения в СССР гансами была продвинута тщательно погдотовленная и великолепно обеспеченная деза о "новых германских тяжелых танках" имеющих якобы противоснарядное бронирование.
Деза прошла усешно и сработала отменно, встряхнув систему артвооружений РККА снизу до верху, вплоть до того, что калибры ПТО до трех дюймов были признаны недостаточными для успешной борьбы с "секретными панцерами".
Деза эта сыграла с самими немцами злую шутку, оказав им поистине "медвежью услугу", приведя к разработке и постановке в серию таких систем, как линейка танковых Ф32/34 и выще, ЗИС-2 и т.д.

Впрочем, об этом говорено много - факт в том, что калибры 37-45 мм ПТО в начале войны вполне успешно выполняли свои задачи, да и позже, до самой Корейской и Вьетнама, были востребованы на поле боя, хотя и несколько в ином качестве.

Но создание мощных высокоростных артсистем упиралось в линейные габариты стволов, как в одну из проблем. Поэтому очень перспективным в те годы представлялся т.н. конический ствол.

На основном сайте наш Алекс, Саша Райгородецкий разместил материал
Опытная противотанковая пушка С-40 (СССР)
http://www.dogswar.ru/oryjeinaia-ekzoti ... otank.html

Статья не особо объемная, потому ля начала нашего разговора целиком перекладываю её сюда. Вот она:



Немецкие пушки с коническим каналом ствола произвели впечатление на советских военных, и в ЦАКБ (КБ Грабина) и ОКБ-172 начались работы над отечественными противотанковыми пушками с коническим каналом ствола. На основе трофейной 75-мм пушки PaK 41 с цилиндроконическим стволом в ЦАКБ в 1946 году были начаты работы над 76/57-мм полковой противотанковой пушкой С-40 с цилиндроконическим стволом.


Ствол С-40 имел калибр у казенной части 76,2 мм, а у дульной - 57 мм. Полная длина ствола составляла около 5,4 м. Камора была позаимствована у 85-ммзенитной пушки образца 1939 года. За каморой шла коническая нарезная часть калибра 76,2 мм длиной 3264 мм с 32 нарезами постоянной крутизны в 22 калибра. На дульную часть трубы была навинчена насадка с цилиндроконическим каналом. Вес системы составлял 1824 кг, скорострельность - до 20 выстр./мин, а начальная скорость 2,45-кг бронебойного снаряда составляла 1332 м/с. По нормали на дистанции 1000 м снаряд пробивал 230-мм броню, для такого калибра и веса пушки это был фантастический рекорд! Опытный образец пушки С-40 прошел заводские и полигонные испытания в 1947 году. Но на вооружение С-40 так и не поступила. Аргументы оппонентов прежние: технологическая сложность изготовления ствола, низкая живучесть, а также малая эффективность осколочного снаряда.

P.S. Также, что называется, по немецким следам, в СССР велись работы по зенитным орудиям с коническим стволом.

В августе 1943 года немецкая фирма «Рейнметалл» изготовил 15-см зенитное орудие GerКt 65F с коническим стволом и снарядом со стреловидным оперением. Снаряд со скоростью 1200 м/с позволял доставать цели на высоте 18 000 км, куда он летел 25 секунд. Однако живучесть ствола в 86 выстрелов поставила крест на карьере этой чудо-пушке. Документация на зенитные установки с коническим стволом попала в Артиллерийско-минометную группу Министерства вооружения СССР, и в 1947 году на заводе № 8 в Свердловске были созданы опытные советские образцы зенитных орудий с коническим каналом. Снаряд 85/57-мм пушки КС-29 имел начальную скорость 1500 м/с, а снаряд 103/76-мм пушки КС-24 – 1300 м/с. Для них были созданы оригинальные боеприпасы (засекреченные до сих пор).

автор: А.Райгородецкий


От себя добавлю выдержки из книги В.Г.Грабина "Оружие Победы", посвященные созданию и испытаниям конического ствола. Так сказать - "от автора и первоисточника"


Снаряд против брони
Диктует опыт войны. — Как бороться с танками? — Снова заказываем пушку сами себе: верим, что будет нужна. — Научно-исследовательская работа в рамках заводского КБ.

1

13 марта 1940 года отгремели последние выстрелы войны с белофиннами. Опыт кампании стал предметом самого тщательного изучения военными специалистами всех ведомств. По решению мартовского Пленума ЦК ВКП(б) в апреле 1940 года состоялось расширенное заседание Главного Военного совета РККА с участием членов Политбюро ЦК партии, руководителей Наркомата обороны, высших военачальников Красной Армии, руководителей вузов РККА, ответственных работников Генштаба. На заседании был принят ряд решений, вносящих коррективы в организацию, вооружение и боевую подготовку Красной Армии. Заставила эта война и наше КБ во многом пересмотреть свои планы. В частности, коренному пересмотру подверглись взгляды на противотанковое вооружение.

Развитие специальной противотанковой артиллерии началось после первой мировой войны. В годы той войны для борьбы с танками использовались легкие мелкокалиберные орудия (большей частью 37-миллиметровые), специально разработанные в ряде стран для придания их пехоте. Они были легки, разбирались на несколько частей — вьюков. Это облегчало их транспортировку. Однако мощность орудия была невелика, между тем как бронезащита танков усиливалась быстрыми темпами. [392] Появление артиллерии, предназначенной для борьбы с танками, принесло целый ряд новых конструктивных решений. Так, нашли широкое применение раздвижные станины, позволяющие увеличить сектор горизонтального обстрела. Необходимость увеличить скорострельность привела к рождению и широкому распространению полуавтоматического затвора. В войне 1914—1918 годов впервые применялись не только танки, но и самолеты. Следовательно, кроме противотанковых пушек понадобились и зенитные. Нельзя было забывать и про полевые укрепления пехоты. Возросшая сложность задач, стоящих перед артиллерией, рождала самые противоречивые требования к ней. В результате многие принципиальные вопросы создания противотанковых орудий не получили сколько-нибудь законченного решения. Не был определен даже калибр, наиболее выгодный для противотанковой артиллерии. Малоизученные в то время тактические свойства танков и возможности их применения в войне рождали довольно странные предположения, влиявшие на ход конструкторской мысли. Например, французские военные специалисты более чем серьезно предполагали, что танковые атаки будут проводиться только с рассветом или под прикрытием дымовых завес. Это, считалось, позволит танкам незаметно подойти к атакуемым позициям, а противотанковым орудиям в будущей войне придется вести огонь исключительно (или преимущественно) с близких дистанций. Поэтому к пушке предъявлялось следующее основное требование: на дистанции 300 метров ее снаряд должен пробить броню толщиной 30 миллиметров (при угле встречи 60 градусов). В то время лишь 47-миллиметровые пушки заводов Бофорса и Шкоды обеспечивали такую бронебойность. Калибр 47—50 миллиметров считался предельным для противотанковой артиллерии.

К 30-м годам на вооружении Красной Армии были противотанковые пушки калибром 37 и 45 миллиметров. 37-миллиметровая пушка была куплена вместе с документацией у немецкой фирмы "Рейн металл" и в 1930 году принята на вооружение РККА. Создание 45-миллиметровой пушки осуществили наложением ствола на лафет 37-миллиметрового орудия. Проект этот разработали в конструкторском бюро завода имени Калинина под руководством главного конструктора Беринга в 1932 году. Лишь в 1937 году, после длительных доработок и модернизации, 45-миллиметровую противотанковую пушку приняли на вооружение Красной Армии. Она отвечала всем требованиям тех лет и не уступала лучшим заграничным [393] образцам. Но война с белофиннами перевела это орудие, как и лучшие заграничные образцы противотанкового вооружения, в разряд устаревших. Опыт войны показал, что надо думать не только об удобной и легкой, но прежде всего — о мощной противотанковой пушке.

Причиной пересмотра требований были, кстати сказать, не танки финской армии — с ними наша артиллерия успешно справлялась. Неуязвимыми для легкой артиллерии оказались доты. Пушки танков, бывших в то время на вооружении нашей армии, тоже оказывались бессильными перед бронезащитой долговременных оборонительных точек линии Маннергейма. Как уже упоминалось, проблему борьбы с дотами хорошо решал спешно созданный тяжелый танк КВ-2 со 152-миллиметровой гаубицей. К. А. Мерецков, командовавший во время прорыва линии Маннергейма 7-й армией, а позже назначенный начальником Генерального штаба, рассказывает в своих мемуарах:

"Хорошо показал себя при прорыве укрепленного района на направлении "Сумма" опытный тяжелый танк "КВ" с мощным орудием. Этот танк, созданный на Кировском заводе, испытывали в бою его рабочие и инженеры. Он прошел через Финский укрепленный район, но подбить его финская артиллерия не сумела, хотя попадания в него были. Практически мы получили неуязвимую по тому времени машину..."

Неуязвимость для артиллерии наших новых тяжелых танков и была, как это ни парадоксально, второй причиной, заставившей увеличивать мощность противотанковой пушки. Задача формулировалась четко: нужна такая пушка, которая могла бы пробивать броню наших новых тяжелых танков. Это как минимум. В некотором роде война, особенно подобная войне с белофиннами,—своеобразное "раскрытие карт", обнародование — полное или неполное — военных достижений. За событиями зимней кампании самым пристальным образом следили, конечно, и стратеги фашистской Германии — "наши заклятые друзья", как невесело в то время шутили. Появление толстобронных танков не могло остаться незамеченным. Следовало ожидать вполне логического очередного шага в соревновании "броня — снаряд". Противник должен был, чтобы не оказаться в проигрышном положении, усиливать бронезащиту своих танков и искать средства борьбы с нашими танками. При прогнозировании путей совершенствования артиллерийского вооружения опасно исходить из того, что наши военные секреты останутся секретами, даже будучи проверенными на Карельском перешейке. Именно эти соображения диктуют такие [394] правила, как "танковая пушка должна пробивать броню своего танка" и "противотанковое орудие должно быть сильнее наших же танков".

Разумеется, формулировки эти для наглядности максимально упрощены. На практике Генштабу и другим военным учреждениям, определяющим новые виды оружия, приходится учитывать множество других факторов вплоть до экономического потенциала вероятного противника. В самом деле, если промышленность вероятного противника не в состоянии освоить новый тип танков, то и нам нет смысла заботиться о пушках для борьбы с ними. Чаще все же речь идет лишь о сроках обновления арсенала противника. Но так или иначе, мы у себя в КБ считали правилом не ждать заказа от военных, а самим заниматься перспективами развития артиллерии. Путь этот нелегкий, как имел возможность убедиться читатель, но иного мы не видели. Необходимость новой мощной противотанковой пушки была для нас очевидна.

Вначале мы провели анализ противотанковой пушки калибра 45 миллиметров. Рассмотрели баллистические решения орудия с начальными скоростями снаряда 800, 1000 и 1200 метров в секунду. Оказалось, что даже при таких высоких начальных скоростях пушка калибром 45 миллиметров не будет обладать достаточной мощностью. Кроме того, уже при начальной скорости снаряда 1000 метров в секунду стволы пушки быстро "горят", их живучесть очень мала. 45-миллиметровая противотанковая пушка оказалась бесперспективной и по бронепробиваемости. Требовалась новая противотанковая система с новым калибром. Как мы установили, калибр этот должен быть в интервале 45—60 миллиметров, а начальная скорость снаряда порядка 1000 метров в секунду. И хотя в то время работа находилась всего лишь в самой начальной стадии, не мешало уже теперь позаботиться о будущем. Кроме наметок по мощной противотанковой пушке мы имели соображения и по некоторым другим новым артиллерийским системам. В сущности, речь шла о целой программе работ, в том числе и исследовательских. Требовалось их "узаконить", хотя бы на уровне нашего наркомата. Это и привело меня к мысли съездить в Москву и посоветоваться с Ванниковым.

Не без колебаний принял я это решение. В те дни на моей памяти болезненно свеж был случай, когда Ванников поддержал бывшего директора нашего завода Мирзаханова, пытавшегося освободиться от меня как от руководителя КБ. Тогда лишь вмешательство комкора Ефимова помогло мне остаться [395] главным конструктором. Понятно, что случай этот имел причиной не личную неприязнь ко мне со стороны Ванникова, а его стремление разрядить довольно напряженную ситуацию на заводе — этот путь показался Ванникову, вероятно, наиболее простым. Вместе с тем столь же понятное чувство обиды не могло заслонить для меня прекрасные деловые качества Бориса Львовича — он был человеком на редкость сведущим в артиллерии, способным разбираться в специфических тонкостях артиллерийской техники, руководителем вдумчивым и весьма масштабным.

Это давало мне основания надеяться, что нарком поддержит наше КБ в реализации планов создания новой мощной противотанковой пушки и других артиллерийских систем.

Надежды мои полностью оправдались. Борис Львович с большим вниманием выслушал наши предложения, подробно разобрался в существе каждого из них и не только одобрил нашу программу и рекомендовал немедленно приступать к ее реализации, но и тут же наметил необходимые для этого средства. В заключение нашей продолжительной беседы Борис Львович, чтобы придать решению официальный характер, собственноручно написал протокол нашего "совещания". Этот "исторический" протокол был отпечатан и подписан Ванниковым и мной. В масштабах нашего КБ этот документ стал действительно историческим — определил характер работы конструкторского бюро на длительное время.

Вопросы, так волновавшие меня, решились быстро и кардинально.

Случилось так, что в этот же день и почти в эти же часы маршал Кулик проводил у себя совещание по итогам применения артиллерии в войне с белофиннами и по перспективам артиллерийского вооружения. Ванников передал мне его приглашение принять участие в этом совещании. Разумеется, я охотно согласился — таким вот образом и оказался в просторном кабинете начальника ГАУ, который заполнили военные специалисты и представители оборонной промышленности разных наркоматов.

Совещание уже шло. Кулик встретил меня очень приветливо, взял свободный стул и усадил рядом с собой, вкратце ознакомил с обсуждаемыми вопросами и предложил мне высказать свои соображения. Это был удобный случай заручиться поддержкой заказчика наших будущих пушек.

К выступлению я был хорошо подготовлен, так как наши предложения только что подробно обсуждались у Ванникова. [396] Их было несколько. Одно из них касалось исследования двух стволов калибром 85 и 107 миллиметров с начальной скоростью снаряда 1200 метров в секунду — для создания сверхмощных танковых и противотанковых пушек; работа эта планировалась как научно-исследовательская.

Два предложения относились к зенитным орудиям. Первое: на существующий лафет 76-миллиметровой зенитной пушки ЗК наложить ствол калибром 85 миллиметров при начальной скорости снаряда 800 метров в секунду и весе снаряда 9,2 килограмма. (Позже такое решение было осуществлено на заводе имени Калинина конструктором Г. Н. Дорохиным.) Второе предложение предусматривало создание новой пушки с указанной баллистикой, так как пушка ЗК по ходовым качествам лафета не могла считаться удовлетворительной.

Предложения эти нашли одобрение участников совещания.

Особенно подробно остановился я на необходимости создания новой мощной противотанковой пушки. Задуманное нами орудие с калибром в интервале 45—60 миллиметров и с начальной скоростью снаряда порядка 1000 метров в секунду по мощности в четыре раза превосходило 45-миллиметровую противотанковую пушку, стоящую на вооружении Красной Армии: намечался существенный качественный скачок при относительно небольшом увеличении веса орудия и общих габаритов.

Предложение это было выслушано с большим вниманием и явной заинтересованностью. Но сразу после моего выступления взял слово начальник артиллерии Н. Н. Воронов.

— У нас же есть хорошая пушка — "сорокапятка",— сказал он, имея в виду 45-миллиметровую противотанковую пушку,— поэтому я не вижу необходимости создавать предлагаемую Грабиным пушку.

Вероятно, Воронов почувствовал, что реакция участников совещания на его заявление отнюдь не одобрительная, скорей удивленная. Поэтому он решил несколько смягчить категоричность высказанного мнения.

— А вообще-то,— продолжал он, обращаясь к участникам совещания так, будто отыскивая среди них единомышленников,— можно сделать такую пушку... для Грабина.

Шутка эта мне не понравилась — речь шла о вопросе слишком серьезном.

Я попросил разрешения ответить Воронову. В своем выступлении еще раз коротко охарактеризовал бесперспективность "сорокапятки" в условиях современной войны, в заключение сказал: [397]

— Что касается новой мощной противотанковой пушки, то это не игрушка, а дорогостоящее орудие, и мы не можем понапрасну тратить народные средства.

Я подчеркнул, что анализ развития артиллерии и танков, а также итоги недавней зимней кампании убедительно показывают, что в будущей войне мощная противотанковая пушка обязательно понадобится.

Кулик принял решение: создать новую мощную противотанковую пушку.

Вернувшись после совещания у маршала Кулика в наш наркомат к Ванникову, я проинформировал его о ходе совещания, о решении маршала Кулика и, воспользовавшись случаем, поделился трудностями, стоящими перед нашим КБ. Они заключались в том, что ГАУ не выдало тактико-технических требований на проектирование новой противотанковой пушки. К тому же выбор наивыгоднейшего калибра должны были сделать три организации: наше КБ, Артиллерийский комитет ГАУ и Артиллерийская академия имени Дзержинского. Выбор калибра, его утверждение — прерогатива военных. А когда они его укажут — неизвестно. Пушку же нужно создавать и создавать срочно — это было требование маршала Кулика.

Я предложил Ванникову:

— Поскольку нет ТТТ и калибра, мы сами определим требования к новой пушке и отыщем наивыгоднейший калибр. И будем проектировать пушку по этим параметрам. Но нам будет нужна помощь, чтобы утвердить ТТТ и калибр у военных

— Проектируйте пушку по собственным тактико-техническим требованиям,— ответил Ванников.— Я помогу вам их утвердить.

— Следует ли заключать договор с ГАУ на создание новой противотанковой пушки? — спросил я.

— Эту работу и все остальные финансирует Наркомат вооружения. Прошу чаще информировать меня о ходе выполнения нашего протокола,— напомнил Ванников — Мы обязательно создадим все образцы новых артиллерийских систем. Можете во всем рассчитывать на мою поддержку и помощь.

2

В КБ развернулась большая исследовательская работа. Это время, первая половина 1940 года, вообще отличалось для нас резко возросшим объемом работ по созданию самых разных образцов артиллерийского вооружения. С одной стороны, [398] усилия были направлены на создание новых мощных танковых пушек, и в сравнительно короткий срок появились опытные танковые пушки калибром 85 миллиметров с начальной скоростью снаряда 800 метров в секунду и весом его 9,2 килограмма, а также орудие калибром 107 миллиметров с весом снаряда 16,6 килограмма и с начальной скоростью 680 метров в секунду,— о них я уже рассказывал. С другой стороны, усилия были направлены на создание новых мощных противотанковых пушек. В том же году были изготовлены стволы для сверхмощных противотанковых пушек калибром 85 миллиметров с начальной скоростью снаряда 1200 метров в секунду и калибром 107 миллиметров с начальной скоростью снаряда также 1200 метров в секунду. Обе трубы накладывались на лафет 122-миллиметровой пушки образца 1931 года.

Но, пожалуй, наибольшее внимание все же в то время было сосредоточено на отыскании наивыгоднейшего баллистического решения и калибра для противотанковой пушки в интервале 45—60 миллиметров. Это задерживало все работы по созданию пушки, а ясности с выбором калибра не было. Артиллерийский комитет ГАУ предлагал калибр 55 миллиметров, Артиллерийская академия имени Дзержинского — калибр 60 миллиметров, причем обе организации работу с выбором калибра и оптимального баллистического решения неимоверно затягивали

Деятельность нашего конструкторского бюро не получит мало-мальски полного освещения, а практические результаты нашей работы покажутся в известной мере случайными, если не подчеркнуть роли и значения для всего КБ и перспектив его развития научно-исследовательских работ, которые с первых лет существования КБ велись наравне с проектно-конструкторскими и с обслуживанием цехов валового производства. Можно даже сказать, что научно-исследовательская деятельность имела преимущественное положение над другими договорными работами КБ, так как, далеко не всегда давая конкретные результаты для узкопрактических целей, предопределяла дальние перспективы. Она выполняла ту же роль, что и фундаментальные исследования для всего народного хозяйства, или, говоря военным языком, роль стратегической разведки. И надо еще раз отметить, что далеко не всегда удавалось нам доказать в вышестоящих учреждениях необходимость финансирования тех или иных перспективных исследований нашего КБ. Однако без этих исследований невозможно было бы создание целого ряда орудий, в том числе и противотанковых, с высокой начальной скоростью снаряда. [399] Несколькими годами раньше, занимаясь проблемами единоборства дота и танка, то есть брони и снаряда, мы не могли не затронуть вопроса о борьбе снаряда полевой артиллерии с броней и вооружением танка. Орудие, стреляющее по подвижному танку, находится на положении дота, у которого броневая защита многократно ослаблена. Для дота осколок снаряда безопасен, полевое орудие тот же осколок может вывести из строя Следовательно, пушка должна поражать движущийся танк на возможно большем расстоянии, она должна для этого обладать высокой бронепробиваемостью, высокой кучностью стрельбы и высокой скорострельностью.

Танк находится в более выгодном положении, у него крепкая броня, он движется, вооружение его эффективнее для поражения полевой пушки. Чтобы хотя бы уравнять шансы полевого орудия в его борьбе с танком, мы пришли к выводу, что следует в первую очередь заняться подбором калибра и скорости снаряда полевого орудия. Было проведено огромное количество расчетов, которые позволили установить, что противотанковое орудие должно иметь начальную скорость снаряда гораздо более высокую, чем до этого имели противотанковые и дивизионные пушки.

Внутрибаллистические исследования также показали, что нужно стремиться получить наибольшую скорость снаряда при относительно коротком стволе. К решению этой задачи можно было прийти несколькими путями. Для начала мы занялись стволом с коническим каналом (у такого ствола диаметр у каморы больше, чем в дульной части). Расчет показал, что в этом случае действительно получается высокая скорость снаряда при длине ствола меньшей, чем у цилиндрического, при прочих равных условиях. Однако конический ствол имел два существенных недостатка: сам ствол был очень сложен в изготовлении, а снаряд для конического ствола гораздо сложнее обычного снаряда. Тем не менее мы продолжали исследования конического ствола, положившие начало всей научно-исследовательской деятельности нашего КБ.

Поскольку основные работы относились к стволу и снаряду, проведение их поручили существовавшей тогда ствольной группе, и лично Владимиру Ивановичу Розанову. Читателю уже известно, что последние годы работы Розанова в нашем КБ сложились довольно драматически, однако нужно отдать ему должное, до этого он внес немалый вклад в общее дело. Он умел организовать работу, подобрать людей, к тому же имел [400] большую склонность к исследованию, чем к конструированию. Горячо и энергично взялся Владимир Иванович за новое сложное дело. Большую трудность представляло решение таких вопросов, как внутренняя баллистика конического ствола, прочностные расчеты, выбор крутизны нарезки канала, разработка инструмента для изготовления трубы и многое другое. Нам не удалось из-за отсутствия этой работы в планах ГАУ заказать специальным КБ изготовление снаряда и гильзы для конического ствола, поэтому пришлось и этим заниматься силами КБ. При всех трудностях, порой казавшихся непреодолимыми, положительным было то, что таким образом удалось положить начало комплексному проектированию пушки и снаряда к ней.

Не скоро появилась конструкция конической трубы. Много было изведено бумаги, времени и энергии. При разработке проекта снаряда тоже хлебнули горя. Перебрали различные варианты, а какой лучше — невозможно это определить теоретически, нужна стрельба. Приступили к изготовлению ствола. Немало хлопот доставил конический ствол технологам при разработке технологии и инструмента. С грехом пополам справились с чертежами и спустили их в цех. Это было лишь началом новых трудностей. Инструментальный цех работу встретил "в штыки". Единственный, кто нас поддержал,— мастер-инструментальщик Василий Кузьмич Крохин, человек с острым умом и воистину золотыми руками. В сущности, он один и занимался нашим стволом Одновременно заготовительные цехи вели работу над поковками для трубы конического ствола. Заготовки заказывались с большим запасом по количеству — учитывалось, что потребуется с трудом отлаживать технологию и инструмент — здесь неизбежен брак. Поковки выполнили удачно, и они поступили в механосборочный цех. Вот тут-то и хватили горя и конструкторы с Розановым во главе, и технологи, и инструментальщики, и рабочие. Коническая расточка труб не удавалась — сплошной брак. Запасы заготовок труб таяли. Заказали еще несколько поковок. Цех по-прежнему гнал трубы в брак. Появились люди, которые утверждали, что задача непосильна для производства и лучше прекратить напрасный труд Но не для того мы брались за дело, чтобы остановиться на полдороге, мы и раньше понимали, что работа нелегкая Наконец после долгих мучений удалось добиться в одной трубе конической расточки, правда, с огромным количеством огрехов Обмеры канала ствола показали причудливую картину: вместо строгого конуса было нечто конусообразно-волнистое. [401] Все же мы решили допустить эту трубу к дальнейшей обработке, так как хотели осваивать последующие технологические операции и инструмент к ним. Тем временем опыты по внутренней расточке канала ствола продолжались на других заготовках, но безуспешно.

Операция полировки тоже доставила много хлопот. Но все же трубу не вывели в брак, хотя кое-что и подпортили. Теперь предстояла нарезка канала ствола. Операция эта всех нас очень страшила. В то время цех еле-еле справлялся и с нарезкой цилиндрических труб. А у нас не просто ствол, а ствол конический, для которого нужно еще отрабатывать нарезательную головку и копир станка, который задает крутизну нарезке. Но делать нужно. Установили трубу на станок, дали указание нарезчику работать с минимальной подачей по глубине. Подобных работ никогда на заводе не проводилось, поэтому возле станка собралось столько любопытных, что нарезчик взмолился — мешали работать. Ни мольба, ни приказы не помогали — люди не уходили из цеха.

И вот станок подготовлен. Осталось нажать кнопку. Еще раз посмотрели чертежи нарезательной головки, установку станка. Вроде бы все в порядке. Кнопка нажата, все пришло в движение: штанга с нарезательной головкой нырнула в канал ствола и пошла к казеннику. Дойдя до заданного предела, вновь пошла обратно, поворачиваясь, согласно копиру, на заданный угол. Все с нетерпением ждали завершения рабочего цикла. Как только головка, обливаясь маслом, вышла, нарезчик остановил станок, занялся установкой подачи резцов для следующего хода, а все мы по очереди заглядывали в ствол, осматривали стружку, резцы, пытаясь предугадать результаты работы. Нарезка продолжалась. Когда была достигнута заданная глубина, решили осмотреть дно нарезов. Притащили оптическую трубу, вставили в ствол, поочередно приникали к окуляру. Восторженных возгласов не слышалось. Да и нечем было восторгаться. Дно получилось жутким. Несмотря на это, весь цикл работ по нарезке канала ствола закончили. Тщательное изучение показало, что работа — брак. Нарезательная головка требовала доработки. К ней приступили А что делать со стволом? В мартен, казалось бы. Но с этим, решили, всегда успеем. Пока нет трубы ствола, вся работа по пушке стоит на месте. Лишь ствол дает движение остальным группам. А работы непочатый край: отрабатывать снаряды, поддон-гильзу, подбирать пороха и т. д. Поэтому решили не ждать, пока механосборка даст другую трубу, а с этой собрать стенд и сделать хотя бы [402] несколько выстрелов. Провели необходимую доработку трубы и пустили ее на сборку.

Опытный цех и конструкторы не прекращали работу по сборке стенда ни днем ни ночью. Всем хотелось поскорей произвести выстрел из конического ствола. Наконец этот момент наступил. Пушка-стенд установлена, подготовлены приборы для определения скорости снаряда и давления в стволе, наготове поддоны-гильзы и снаряд. Снаряд выбрали такой, который требовал меньших усилий при обжатии во время прохождения по конусу ствола. Зарядили орудие половинным зарядом, проверили прибор для записи скорости полета снаряда. Все ушли в укрытие. Стреляющий по команде потянул спусковой шнур. От резкого звука выстрела зазвенело в ушах. Такой звук выстрела свидетельствовал о высоком дульном давлении. Вышли из укрытия, осмотрели пушку-стенд. Все в порядке. С большим трудом нашли снаряд. Его хорошо обжало, прокалибровало — он стал похож на обычный, классический снаряд. Поверхность снаряда была исписана выступами и впадинами от нарезов канала. Такой снаряд все мы видели впервые. Скорость и давление в канале ствола оказались несколько меньше расчетного — это нас не беспокоило. Произвели еще один выстрел с половинным зарядом, затем — с трехчетвертным. Звук стал еще сильнее и резче. Наконец, подготовили стенд для выстрела нормальным зарядом, произвели выстрел. Резкость звука усилилась. Снаряд в головной части оказался сильно деформированным. Скорость снаряда на нормальном заряде получилась равной 965 метрам в секунду при расчетной 1000 метров в секунду. В то время таких скоростей мы не знали. Давление в канале ствола равнялось расчетному. Как позже выяснилось, потеря скорости происходила из-за деформации снаряда во время прохождения по каналу ствола, чистота обработки которого, как уже упоминалось, оставляла желать лучшего.

Результаты первой стрельбы всех нас удовлетворили. В программу других испытаний включили задачу добиться получения расчетной скорости снаряда 1000 метров в секунду. Получили среднюю скорость 997 метров в секунду, при этом давление в канале ствола намного превысило расчетное. Эти повышения нагрузки ствол выдержал, так как запас прочности был очень большим, намного больше, чем для цилиндрических стволов. После второй стрельбы Розанову поручили произвести полную сравнительную оценку конического и цилиндрического стволов при прочих равных условиях. И хотя трудно было ожидать [403] слишком благоприятной картины, все же скорость почти 1000 метров в секунду мы получили. Такой скорости в арсенале артиллерийских систем крупного калибра в те годы не было нигде — ни у нас, ни за рубежом. Причем рекордную эту скорость получили при коротком стволе Конечно, конический ствол весьма сложен в изготовлении, да и снаряд к нему тоже отличается непростой конфигурацией. Но мы исходили из того, что, коль скоро пушка с такой баллистикой стране понадобится, сможем найти и оптимальные методы изготовления трубы и снаряда

На этой стадии работы над коническим стволом решили прекратить. Но значения этого первого опыта не следует недооценивать. Там, где речь идет о воспитании творческого коллектива, порой опыт неудачный (или не совсем удачный) оказывается чрезвычайно эффективным, творческое мышление как бы расковывается, появляется вкус к поиску и к эксперименту, исчезает страх перед неудачей, провалом, без которых невозможна творческая работа. Конический ствол, положивший начало научно-исследовательским работам, сыграл добрую службу нашему КБ. В дальнейшем научно-исследовательская группа непрерывно расширяла область деятельности, укреплялась талантливыми кадрами. Повлияла она и на структуру конструкторского бюро. В сущности, наше КБ работало в трех основных направлениях, обслуживание цехов валового производства, проектирование для решения текущих задач (по созданию той или иной артиллерийской системы) и проектирование на перспективу — прогноз вооружения.


Отказавшись от использования в практической работе конического ствола, мы вновь занялись исследованием цилиндрических труб, изыскивая способ получения высоких скоростей снаряда.

Длина ствола действительно увеличивалась, однако это увеличение, как показали расчеты, проведенные в больших объемах, не препятствовало практическому применению этих стволов. Научно-исследовательские работы в этом направлении и привели к тому, что в 1940 году мы уже свободно оперировали такими скоростями, как 1100 и даже 1200 метров в секунду.

Сверхмощные стволы были хорошо изучены и освоены в изготовлении. Вместе с тем накопленный опыт позволял нам с уверенностью браться за такую сложную задачу, как определение наивыгоднейшего калибра для новой мощной противотанковой пушки. [404] По нашим расчетам, новая противотанковая пушка должна была пробивать броню 100 миллиметров толщиной с дистанции 500 метров, а броню 90 миллиметров толщиной с дистанции 1000 метров. Толщина брони тяжелого танка КВ была 75 миллиметров. Таким образом, новое орудие оказывалось не только современным, но и весьма перспективным. Расчеты показали, что для решения поставленной задачи (по бронепробиваемости) нужна пушка с мощностью примерно в четыре раза больше 45-миллиметровой противотанковой пушки и с калибром в диапазоне 45—60 миллиметров (ближе к 60 миллиметрам).

Работу по уточнению калибра поручили Мещанинову и Семину.

Исследование ствола калибром 45 миллиметров показало, что если снаряду весом 1,43 килограмма придать скорость даже 1000 метров в секунду, то это повысит мощность орудия всего на 72 процента (в то время как нам необходимо четырехкратное увеличение). Чтобы достигнуть желательного прироста, скорость снаряда должна быть примерно 1400—1500 метров в секунду. Практически обеспечить такую скорость не представлялось возможным.

Дальнейшие расчеты показали, что наивыгоднейшим будет калибр 57 миллиметров при снаряде весом 3,14 килограмма с начальной скоростью 1000 метров в секунду.

Новой пушке присвоили заводской индекс ЗИС-2.

Для ускорения дела я решил поехать в Москву и лично доложить результаты исследований. Перед отъездом поручил Шефферу, Ренне, Мещанинову, Котову и Горшкову составить график работ на подготовку технической документации, а также на изготовление и заводские испытания опытного образца ЗИС-2. Кроме того, были выданы исходные данные и для начала проектных работ

В Наркомате вооружения я ознакомил с результатами наших исследований Ванникова и Сатэля. Эдуард Адамович Сатэль был членом коллегии и председателем технического совета Наркомата вооружений. Ему подчинялись все опытно-конструкторские работы. Сатэль был высококвалифицированным специалистом и опытным руководителем. Еще до революции он окончил Московское высшее техническое училище, имел большой опыт инженерной работы. [405] Когда началось строительство Сталинградского тракторного завода, он был начальником стройки, а затем — главным инженером этого первенца советской индустрии. Одновременно читал лекции в Сталинградском индустриальном институте. Позже Серго Орджоникидзе направил Сатэля главным инженером на строительство Ново-Краматорского завода, а затем забрал к себе в наркомат, где Эдуард Адамович успешно внедрял высокую культуру в технологию и организацию производства и добился высоких показателей.

Незадолго до Великой Отечественной войны Сатэль организовал кафедру специальной технологии в МВТУ и руководил ею до назначения проректором по учебно-научной части Академии.

После тщательного изучения и обсуждения Ванников и Сатэль одобрили тактико-технические требования и калибр новой противотанковой пушки ЗИС-2. Ванников посоветовал:

— Материал нужно доложить маршалу Кулику.

В тот же день я встретился с Куликом. Он предупредил мой доклад словами:

— Прежде чем вас выслушать, я выскажу свои пожелания к противотанковой пушке...

Пожелания его заключались в следующем. Противотанковая пушка всегда ведет огонь по видимой цели прямой наводкой с открытой позиции. Поэтому до первого выстрела ее нужно тщательно замаскировать. Отсюда, пушка должна быть небольших размеров. Важность этого требования усугубляется тем, что пушка может быть выведена из строя не только снарядом, но и осколком снаряда. Кроме того, для эффективной работы пушка должна обладать высокой скорострельностью и кучностью боя. Перед стрельбой или в процессе отражения танковой атаки потребуются изменения огневой позиции орудия, осуществляемые прислугой вручную. Следовательно, пушка должна быть минимальной по весу, а также легкой на ходу, а для переброски противотанковой артиллерии из одного района в другой способной выдерживать скорость передвижения, равную скорости автомобиля-тягача.

По сути, это были те требования к новой противотанковой пушке, которыми руководствовались и мы.

Ознакомившись с материалами наших исследований, маршал одобрил тактико-технические требования и предложенный нами калибр 57 миллиметров. Я счел нужным напомнить, что выбор оптимального калибра для противотанковой пушки поручен также Арткому ГАУ и Артиллерийской академии имени Дзержинского. [406]

— Ждать не можем,— ответил Г. И. Кулик.— Пушка очень нужна...

На техническом совещании КБ, состоявшемся после моего возвращения из Москвы, был заслушан и утвержден график работ.

Общую компоновку ЗИС-2 вел Владимир Иванович Сапожников, талантливый молодой инженер, пришедший к нам в 1938 году после окончания Горьковского индустриального института. Как конструктор Сапожников подавал большие надежды.

На разработку технической документации отводилось полтора месяца, а на изготовление опытного образца — три месяца от начала проектирования. В октябре 1940 года должен был прозвучать первый выстрел нового орудия.

В основу проекта 57-миллиметровой пушки ЗИС-2 была положена конструктивно-технологическая схема 76-миллиметровой полковой пушки Ф-24 как типовая. Это исключало поиск идеи, разработку предварительного проекта (аванпроекта) и эскизного проекта, позволило сразу приступить к разработке технического проекта и рабочих чертежей. Схема полковой пушки Ф-24, прошедшей большие испытания и показавшей высокие качества, в значительной степени отвечала требованиям к новой противотанковой пушке. Кроме замены трубы на 57-миллиметровую, коренной переработки требовали лишь некоторые механизмы, в их числе — накатник (у Ф-24 он расположен под стволом, а у ЗИС-2 нужно было установить его над стволом). Угол вертикального наведения у Ф-24 был 65 градусов, теперь же нам требовалось всего 25 градусов. Полковая пушка имела откидные сошники, а для ЗИС-2 намечали сделать их постоянными для сокращения времени перехода из походного положения в боевое и обратно. Уменьшение угла вертикального наведения позволяло также применить в новой системе тормоз отката с постоянной длиной отката, что резко упрощало задачу.

В основу тактико-технических требований на новую пушку было положено оптимальное соотношение веса орудия и его мощности. "Сорокапятка" весила всего 520 килограммов. Но наши подсчеты показали, что нам необходимо резко повысить рациональность ЗИС-2 (определяемую так называемым коэффициентом использования металла). Если создавать пушку с тем же коэффициентом использования металла, то четырехкратное повышение мощности приведет к такому же повышению веса в боевом положении. То есть при мощности орудия 160 тонна-метров [407] наша ЗИС-2 будет весить более двух тонн. Это было недопустимо, и мы приняли для ЗИС-2 вес в боевом положении не более 1150 килограммов при мощности 150—160 тонна-метров. Напомню, что столько же весила в боевом положении знаменитая трехдюймовка. Таким образом, если в ЗИС-2 мы сумеем осуществить наши ТТТ, то новая артиллерийская система встанет в ряд не только с самыми мощными, но и с самыми технически совершенными орудиями в мире. Для ЗИС-2 предусматривалась бронепробиваемость около 100 миллиметров на дистанции 500 метров, скорострельность 25—30 выстрелов в минуту, угол горизонтального обстрела 60 градусов, вертикального — 25 градусов, скорость передвижения на марше — 50 километров в час.

Снаряд для ЗИС-2 был принят весом 3,14 килограмма при начальной скорости 1000 метров в секунду Гильзу решили использовать от 76-миллиметровой дивизионной пушки с так называемым переобжатием дульца гильзы с калибра 76 на 57 миллиметров. Гильза, таким образом, почти полностью унифицировалась.

Отрицательным в баллистическом решении была весьма высокая плотность заряжания При этом оптимальная длина ствола равнялась 63,5 калибра, то есть 3520 миллиметрам Такой длины ствола и плотности заряжания в артиллерии до сих пор не знали.

Несколько позже в порядке эксперимента мы изготовили и испытали стрельбой баллистический ствол калибром 57 миллиметров с начальной скоростью снаряда 1150 метров в секунду при весе его 3,14 килограмма. Была достигнута скорость, близкая к заданной, но живучесть ствола оказалась очень низкой. Так, после 40 выстрелов начальная скорость снаряда резко упала, снаряд летел мимо цели, а после 50 выстрелов ствол пришел в такое состояние, что снаряд не получал "закрутки" в канале ствола и летел кувыркаясь Эксперимент позволил установить, что для противотанковой пушки малого калибра дальнейшее повышение бронепробиваемости могло осуществляться лишь за счет увеличения калибра и начальной скорости снаряда, а также путем использования специальных снарядов.

Решение баллистической задачи и конструктивно-технологическую разработку ствола поручили молодому конструктору М А. Бибикину.

Он закончил индустриальный институт, специальной подготовки в проектировании артиллерийских систем не имел, [408] но за время работы у нас в КБ показал себя хорошо. На его счету уже было два ствола, осуществленные "в металле". И хотя для решения комплекса задач по стволу ЗИС-2 этого было маловато, все же работу поручили Бибикину, учитывая, что ему помогали Мещанинов и Муравьев, которые создавали все стволы для наших пушек, а их к тому времени появилось уже немало.

Определив наивыгоднейший вариант баллистического решения, Бибикин приступил к проектированию ствола и подготовил материал для заказа на проектирование и изготовление гильзы и снаряда. Кроме того, он составил эскизы на трубу, кожух, казенник. Эскизы были спущены в цех для изготовления поковок.

Кроме перечисленных конструкторов в разработке основных агрегатов ЗИС-2 принимали активное участие Иванов (затвор), Калеганов (противооткатные устройства), Ласман (люлька), Шишкин (верхний станок и лобовая коробка). Разработкой описания и обслуживания пушки занимался инженер Земцов.

Так начался процесс рождения мощной противотанковой пушки ЗИС-2, судьба которой при всей ее драматичности оказалась необычной, знаменательной. ЗИС-2 сама по себе была совершенной артиллерийской системой. Но мало этого: не прошло и двух-трех месяцев после первого выстрела противотанковой пушки ЗИС-2, как на ее базе была создана новая артиллерийская система, которая приковала внимание и заставила заговорить о себе военно-артиллерийскую и инженерно-конструкторскую общественность всей страны, а позже и всего мира.
-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Почему я так подробно дал главу вместе с описанием работ над ЗИС-2. Характеристики этой пушки на тот период были очень высоки и в сравнении с "конусом" себестоимость производства самого ствола 9 да и боеприпасов) несоизмеримо дешевле.

С уважением, Евгений Митьков
С Дона - выдачи нет!
Аватара пользователя
EvMitkov
 
Сообщения: 13863
Зарегистрирован: 02 окт 2010, 02:53
Откуда: Россия, заМКАДье; Ростовская область.

Re: Конические стволы ПТО и не только

Сообщение Andreas » 30 июн 2012, 22:40

Похоже, что ещё более эффективным решением будет скрестить подкалиберный оперенный снаряд гладкоствольной пушки с управляющей начинкой самонаводящейся пули, прототип которой был презентован в США в феврале этого года, и с реактивным двигателем типа "Гироджет":
- гладкий ствол обеспечивает артилерийный старт снаряда;
- реактивный двигатель разгоняет снаряд до скорости в несколько километров в секунду;
- управляющая начинка наводит снаряд точно в цель на конечном участке траектории.
"Всё будет так, как мы хотим. На случай разных бед, У нас есть пулемёт Максим, У них Максима нет"
Hilaire Belloc, "The Modern Traveller" (C)
Аватара пользователя
Andreas
 
Сообщения: 10965
Зарегистрирован: 22 май 2012, 16:31

Re: Конические стволы ПТО и не только

Сообщение Dvu.ru-shnik » 01 июл 2012, 00:43

Посмотри танковые управляемые снаряды - это из той оперы, а тут речь не гладкостволе, а о конических нарезных артиллерийских стволах
Мы не глядим в замочные скважины,
мы смотрим в прорези прицелов.
Аватара пользователя
Dvu.ru-shnik
 
Сообщения: 6938
Зарегистрирован: 08 янв 2012, 17:46

Re: Конические стволы ПТО и не только

Сообщение Andreas » 01 июл 2012, 18:46

Судя по всему, немецкая дезинформация 1940 года о пронятии на вооружение тяжелых танков сработала очень своебразно. Сталин использовал её как повод для продавливания своего видения противотанковой пушки с полюбившимся ему калибром 107 мм. В случае реализации этой волюнтаристической идеи получилась бы пушка весом в 4-5 тонн, управлять которой на поле боя можно было бы только с помощью тягача. Объем производства таких пушек на порядок был бы меньше производства пушек калибра 45 - 57 мм. В терминах самого Сталина его идея было воистину вредительской.
Тем не менее исполнительные подчиненные (Жданов, Кулик, Грабин) быстро реализовали эту идею в металле, заодно разрушив производство конкурирующих конструкций пушек 45 и 76 мм, а также прекратив выпуск бронебойных снарядов к пушкам 76 мм. Сопротивлявшихся подчиненных Сталин закатал в тюрьму (Ванников).
В результате 107 мм монстр так и остался экспериментальным образцом, а Красная Армия оказалась в первые дни войны с полутора тысячами танков КВ и Т-34 без бронебойных снарядов, а в 1941-45 годах без какой-либо противотанковой пушки, адекватной на каждый момент времени броне немецких танков. Трехтонная пушка БС-3 калибра 100 мм не в счет - её выпустили в 1944 году в малом количестве экземпляров и располагали только во втором и третьем эшелоне обороны, куда немногочисленные оставшиеся немецкие танки не доезжали.
По причине волюнтаризма Сталина в 1940 году не реализовали элементарное техническое решение - удлинение ствола 45-мм пушки до 68 калибров, после которого она смогла бы с запасом пробивать усиленную броню любого немецкого танка выпуска 1940-41 годов на основной дистанции огня (500 метров) и подкалиберным снарядом - до 920 метров (дистанция ограничена только возможностью оптического прицела). Спустя два года это было подтверждено принятием на вооружение пушки М-42, которая опять опоздала - у немцев на вооружении появились "Тигры" и "Пантеры".
Но еще больше характеризует волюнтаризм Сталина отказ от 57-мм пушки ЗИС-2, разработанной в 1940 году и полностью соответствующей по пробиваемости броне мифических немецких танков образца 1940 года. Начало массового производства ЗИС-2 в 1943 году тоже было запоздалым - немцы успели к тому времени опять нарастить броню своих основных танков.
В результате пехота Красной Армии провоевала всю войну без адекватного противотанкового оружия - стрельба в упор по танкам из устаревших 37, 45 и 57-мм орудий не в счет. Противотанковые ружья, поступившие на вооружение в ноябре 1941 года, являлись таковыми только до весны 1942 года, после чего последовал разгром Красной Армии под Харьковым и захват немцами (с помощью ничем не сдерживаемых танковых ударов) юга Европейской части России от Сталинграда до Грозного.

P.S. Бронепробиваемость орудий зависит в основном от скорости снаряда. Разгон снаряда возможен тремя способами:
- увеличение массы метательного заряда, результат - разгар патронника и очень малый ресурс ствола;
- увеличение длины ствола, результат - освоение затратной технологии производства тонких, длинных, в массе на выходе "кривых" стволов;
- использование подкалиберного снаряда, результат - минимум затрат при максимуме эффекта;
- использование конического ствола, результат - больший КПД давления пороховых газов при очень высокой стоимости ствола.
В итоге, после экспериментов с технологией производства конических стволов Германия, СССР, США и Британия отказались от этого решения, использовав гораздо более дешевое, но не менее эффективное - подкалиберный снаряд.
"Всё будет так, как мы хотим. На случай разных бед, У нас есть пулемёт Максим, У них Максима нет"
Hilaire Belloc, "The Modern Traveller" (C)
Аватара пользователя
Andreas
 
Сообщения: 10965
Зарегистрирован: 22 май 2012, 16:31

Re: Конические стволы ПТО и не только

Сообщение Dvu.ru-shnik » 01 июл 2012, 19:02

"Несомненная заслуга Ванникова то, что он сумел мобилизовать на производство вооружений огромные мощности советской промышленности, перепрофилировать гражданские предприятия на нужды войны. Ванникова можно без преувеличения назвать советским "Шпеером".
Хотя, Шпееру, по производству боеприпасов, ох как далеко до Ванникова.
Умер Борис Львович 22 февраля 1962 года. Его прах погребен в Кремлевской стене.
Мы приведем обширный отрывок из мемуаров Ванникова "Записки наркома" Итак внимательно читаем:
"В связи с этим не могу не вспомнить о том, что 76-миллиметровая пушка, да и многие другие новые артиллеристские орудия снимались в последние предвоенные годы с производства в результате ошибочной оценки их качеств. Что касается названной пушки, а также 45 миллиметровой, об этом стоит рассказать подробнее, как о событиях чрезвычайной важности, происходивших в 1941 году, за несколько месяцев до начала войны.
Инициатива принадлежала начальнику Главного артиллерийского управления Красной Армии Г.И.Кулику. Сообщив наркомату вооружений, что по данным разведки, немецкая армия в ускоренном темпе перевооружается якобы танками с пушками калибров более 100 миллиметров и броней увеличенной толщины и повышенного качества, он заявил, что неэффективной против них окажется вся наша артиллерия калибров 45-76 миллиметров. В связи с этим маршал Кулик предложил прекратить производство таких пушек, а вместо них начать выпуск 107 миллиметровых, в первую очередь в танковом варианте.
Предложение не встретило поддержки в наркомате вооружения. Мы знали, что еще совсем недавно, в 1940 году, большая часть немецких танков была вооружена пушками калибров 37 и 50 миллиметров, остальные -75-миллиметровыми. А так как калибры танковых и противотанковых пушек, как правило, корреспондируют броневой защите танков, то было ясно, что наша танковая, противотанковая артиллерия калибров 45-76 миллиметров в случае войны будет иметь превосходство. Мы считали маловероятным, чтобы гитлеровцы могли за один год обеспечить такой большой скачек в усилении танковой техники, о которой говорил Г.И.Кулик
Наконец, если все же появилась необходимость повысить бронепробивающие возможности нашей артиллерии, то следовало начинать не с новых для промышленности конструкций, а в первую очередь попытаться достигнуть этой цели, увеличивая начальную скорость полета снаряда тех 76- миллиметровых пушек, производство которых уже освоено. Да и вообще переход на большой калибр нужно начинать не с 107-миллиметровой пушки, которой в современной конструкции еще не существовало. Целесообразнее было бы, например, использовать готовую качающую часть выпускавшейся крупными сериями 85-миллиметровой зенитной пушки. Предложение снять с производства все варианты пушек калибров 45 и 76 миллиметров, нельзя было принять еще и потому, что они выпускались в качестве очень маневренных средств против многих важных целей живой силы противника, проволочных и других преград
Итак, маршал Кулик, обычно легко поддававшийся самым невероятным слухам и основанным на них "идеям", не сразу добился своего. Однако он продолжал действовать в том направлении и спустя несколько дней предложил мне выехать вместе с ним на один из артиллерийский заводов, чтобы на месте выяснить возможность форсированного создания и освоения танковой 107-миллиметровой пушки в серийном производстве вместо 76-миллиметровой. При этом сослался на якобы имеющееся у него разрешение И.В.Сталина
Были все основания усомниться в характере указаний, полученных маршалом Куликом. Кроме того, если бы задание было сколько-нибудь определенным, то его, несомненно, получил бы и наркомат вооружения. Наконец, и Н.А.Вознесенский, с которым я тогда связался по телефону, заявил, что ему ничего по этому вопросу не известно и что он лишь дал указание, чтобы на заводе, куда ехал Кулик, ему были предоставлены все материалы и объяснения, которых он потребует. Я передал это распоряжение директору завода, а от поездки отказался. Побывав на одном заводе, Кулик вскоре собрался и на другой. На этот раз он еще более настаивал, чтобы ему сопутствовал кто-либо из руководителей наркомата вооружения. Мы вновь отказались, полагая, что он сам, в конце концов, разберется и откажется от своего опасного и несвоевременного предложения
Надежды не оправдались. Вскоре меня вызвал И.В.Сталин и, показав докладную записку маршала Кулика, вкратце ознакомив с ее содержанием, спросил:
"Что скажете вы по поводу предложения вооружать танки 107-миллиметровой пушкой? Товарищ Кулик говорит, что вы не согласны с ним"
Он очень внимательно выслушал мои доводы. В это время в кабинет вошел А.А.Жданов, и Сталин, обращаясь к нему, сказал:
"Ванников не хочет делать 107-миллиметровые пушки для танков. А эти пушки очень хорошие, я с ними воевал в гражданскую войну.
Ванников всегда всему сопротивляется, это стиль его работы" - ответил Жданов.
Сталин, вероятно, не хотел действовать в этом вопросе поспешно.
У Ванникова, - сказал он,- имеются серьезные мотивы, их надо обсудить. - И, по-прежнему обращаясь к Жданову, добавил:- Ты у нас главный артиллерист, поручим тебе возглавить комиссию с участием товарищей Кулика, Ванникова, Горемыкина (тогда нарком боеприпасов) и еще кого найдешь нужным. Разберись с этим вопросом. Помолчав, он повторил:- А 107-миллиметровая пушка - хорошая пушка.
Замечу, что Сталин, говоря о 107-мм пушке, имел в виду полевое орудие времен первой мировой войны; оно кроме калибра, то есть диаметра ствола ничего общего не могло иметь с конструкцией, которую нужно было создать для современных танков. А.А.Жданов же, к сожалению, воспринял реплику Сталина как одобрение проекта Г.И.Кулика, что и наложило отпечаток на дальнейшее его отношение к этому вопросу. На состоявшемся вскоре заседании комиссии у Жданова присутствовали маршал Кулик, генерал Каюков и другие военные. Со мной в качестве представителей наркомата вооружения были мой заместитель Мирзаханов, директора заводов Елян и Фрадкин. Нарком боеприпасов Горемыкин прибыл вместе со своим заместителем и другими ответственными работниками.
C самого начала заседания возможность подробно излагать свои доводы предоставлялось только военным. Когда же я высказал несогласие с таким характером обсуждения, А.А.Жданов резко обвинил меня в саботаже и раздраженно повторил, по- видимому, понравившуюся ему фразу, произнесенную Г.М.Маленковым: "Мертвый тянет живого..."
Надо сказать, что накануне этого заседания в наркомате вооружения состоялось широкое и всестороннее обсуждение вопроса. Участвовали в нем директора и конструкторы соответствующих артиллеристских заводов. Тщательно взвесив за и против, пришли к выводу, что предложение маршала Кулика не только нецелесообразно, но и грозит опасными последствиями. Поэтому мне особенно тяжелы были не столько явные угрозы А.А.Жданова по моему адресу, сколько его необоснованные симпатии к проекту Г.И.Кулика. И я решительно заявил, что принятие этого предложения поведет к разоружению армии. В ответ на это Жданов немедленно прекратил совещание и заявил, что пожалуется на меня Сталину.
Смущенные таким концом работы комиссии, все ее участники разошлись, а вскоре меня вызвал Сталин. Он показал подготовленное А.А.Ждановым и уже подписанное постановление в духе предложений Г.И.Кулика.
Я пытался возражать, но Сталин прервал мои объяснения, заявив, что они ему известны и основаны, на нежелании перестраиваться на выпуск новой продукции, а это наносит ущерб государственным интересам.
"Нужно, чтобы вы не мешали,- сказал Сталин,- а потому передайте директорам указание немедленно прекратить производство пушек калибра 45 и 76 миллиметров и вывезти из цехов все оборудование, которое не может быть использовано для изготовления 107-мм пушек. Эти слова означали, что вопрос решен окончательно и возврата к его обсуждению не будет
Но все сложилось иначе. Правда, указание Сталина было выполнено, и непосредственно перед нападением гитлеровской Германии производство самых нужных для войны 45 и 76 миллиметровых пушек было прекращено, Но как только развернулись военные действия, Сталин увидел, что была допущена непростительная ошибка. Спустя месяц после начала войны, разговаривая со мной в присутствии В.М.Молотова и Г.М.Маленкова, он возмущался Ждановым и Куликом и называл их виновниками создавшегося положения. И как было не возмущаться! Перед Сталиным лежали донесения, из которых явствовало, что немецко-фашистские армии наступали далеко не с первоклассной техникой; у них были и трофейные французские танки "Рено" и устаревшие немецкие " Т - І " и "Т-ІІ", участие которых в войне Берлин ранее не предусматривал.
В настоящее время опубликованы довольно точные данные о бронетанковом парке, с которым Гитлер начал "Восточную кампанию". Они подтверждают, что действительное состояние бронетанковой техники противника не соответствовало тем сведениям, которыми располагал Г.И.Кулик и руководствовался А.А.Жданов, приняв решение ввести на вооружение 107-мм пушки взамен 76-миллиметровых. Иначе говоря, стало совершенно ясно, Что наши пушки калибра 45 и 76 миллиметров были способны эффективно действовать против немецко - фашисткой танковой техники. И, к сожалению, ошибка оказалась еще более тяжелой, чем можно было предполагать. Дело в том, что значительное количество этих пушек, имевшихся в войсках приграничных районов, а также свезенных на склады в западной части СССР, было потеряно при отступлении в первые месяцы войны. Производство же таких пушек, как сказано выше, мы прекратили перед самым началом вражеского вторжения".
Сразу обращаю ваше внимание, на отсутствие точной даты происходившего совещания комиссии Жданова. Сказано, в 1941 году. Примем к сведенью. В этом отрывке из своих воспоминаний Б.Л.Ванников упоминает своего заместителя Иллариона Аветовича Мирзаханова занимавшегося, в наркомате, артиллерийским вооружением. Илларион Аветович на протяжении всей войны был заместителем наркома вооружения Д.Ф.Устинова, и внес огромный вклад в развитие артиллерийской промышленности и обеспечение Красной армии современной боевой техникой. Его рассказ, об этих событиях, мы процитируем по книге "Накануне и в дни испытаний: воспоминания" Владимира Николаевича Новикова, в годы войны также заместителя наркома вооружения, отвечавшего за производство стрелкового и авиационного оружия. После войны занимал должности заместителя председателя Верховного Совета СССР и был, впоследствии, председателем Госплана СССР. Герой Социалистического труда. Кавалер семи орденов Ленина.
Итак, слушаем Иллариона Аветовича.
"Вот, какая история приключилась перед самой войной. По настоянию начальника Главного Артиллеристского управления Кулика сняли с производства пушки калибра 76-мм на заводе, который их производил, а на другом - противотанковые пушки калибра 45-мм. Наркомат вооружения протестовал против этого, обоснованно заявляя, что взамен этих систем ничего пока нет. Дело разбирали несколько комиссий, и, несмотря на возражения вооруженцев, пушки с производства сняли. Мотив такой: эти орудия слабы против немецких танков, которые выпускаются с новой, более толстой броней. Нужны, мол, противотанковые средства помощнее. А более крупные калибры еще не отработали. Взамен снятых с производства пушек заводы ничего не могли дать.
И вот, вызвав сейчас меня на заседание Государственного комитета Обороны, Сталин бросил упрек:
"Вы, товарищ Мирзаханов, дольше всех работаете в Наркомате вооружения, объясните, как получилось, что мы перестали производить самые нужные артиллерийские системы 45 и 76 - миллиметрового калибров, которые так нужны войскам для борьбы с танками? Кто в этом виноват?"
Я ответил, что на снятии этих пушек настаивал Наркомат обороны, в частности Главное артиллерийское управление, ГАУ даже не включило эти орудия в заказ на 1941 год, предполагая заменить их новыми, лучшими.
На это Сталин, возразил:
"Говорите ГАУ, а вы что же, сторонний наблюдатель? Как заместитель наркома вооружения по артиллерии, разве вы не понимали, что нельзя снимать с производства эти системы, не предложив ничего взамен? Если понимали, то, как коммунист должны были стучать во все двери, вплоть до ЦК, и доказывать, что этого допускать нельзя.
Я ответил:
"Товарищ Сталин, перед принятием решения положение дел изучалось тремя авторитетными комиссиями: одну из них возглавлял Маленков, другую - Молотов, третью - Жданов"
Выслушав это, Сталин больше не стал ни о чем спрашивать и закончил:
"Сами подумайте и передайте товарищу Устинову, чтобы он тоже обстоятельно подумал, как быстро выправить положение. Мы его скоро вызовем"
Устинова Сталин вызвал 30 июля 1941 года. А мы отметим, слова Мирзаханова, не об одной комиссии, а уже о трех.
Подготовив документы, Дмитрий Федорович Устинов прибыл в небольшой особняк на улице Кирова, где находилась Ставка Верховного Главнокомандования, и работал Сталин. Заседания ГКО, Ставки и политбюро ЦК происходили у него в кабинете без официальной процедуры окончания работы одного органа и начала другого. Устинова уже ждали. То, что докладывал на заседании нарком вооружения, мы узнаем из его книги воспоминаний "Во имя Победы"
"Промышленность вооружения, - начал я,- не сможет поставить войскам названное маршалом Куликом количество артиллерийских систем в указанный срок. Завод, который раньше выпускал 45-мм пушки, эвакуирован на восток. В пути находятся еще инструмент и оставшиеся после прекращения производства в январе этого года заготовки. На новом месте выпуск может начаться не раньше конца сентября.
-А почему не могут выполнить заказ заводы, которые не эвакуируются, в частности Еляна?
-Завод восстанавливает производство 76-мм дивизионной пушки УСВ, товарищ Сталин. Но в названный Куликом срок покрыть потребности фронта не можем"

Более полно и подробно в книге Воротникова С.Г. "По полям книжных сражений".
Как видим - ни о каких конических стволах тогда и речи не шло.
К вопросам о бронепробиваемости я Вам уже давал - где можно взять формулы расчёта.
Мы не глядим в замочные скважины,
мы смотрим в прорези прицелов.
Аватара пользователя
Dvu.ru-shnik
 
Сообщения: 6938
Зарегистрирован: 08 янв 2012, 17:46

Re: Конические стволы ПТО и не только

Сообщение Dvu.ru-shnik » 01 июл 2012, 19:29

:D Ты опять в положение справочника на полке ушёл?
Мы не глядим в замочные скважины,
мы смотрим в прорези прицелов.
Аватара пользователя
Dvu.ru-shnik
 
Сообщения: 6938
Зарегистрирован: 08 янв 2012, 17:46

Re: Конические стволы ПТО и не только

Сообщение Палестинский Казак » 01 июл 2012, 19:57

Привет Гарматники!
Я, когда был в ГДР-ском ДШБ на Пенемюнде, то видел такой маленький пушка образца 1941г, где ствол был 2.8/2.0....
Дойчен Зольдатен говорили, что это ПТО и даже показывали стрельбы ...там был испытательный центр ННА.
Палестинский Казак
 
Сообщения: 1219
Зарегистрирован: 24 май 2012, 03:53
Откуда: родился в Новороссии, служил в ГСВГ - Baumwolle

Re: Конические стволы ПТО и не только

Сообщение Dvu.ru-shnik » 01 июл 2012, 20:01

А по-подробнее...
Ну, пожалуйста...
Мы не глядим в замочные скважины,
мы смотрим в прорези прицелов.
Аватара пользователя
Dvu.ru-shnik
 
Сообщения: 6938
Зарегистрирован: 08 янв 2012, 17:46

Re: Конические стволы ПТО и не только

Сообщение Палестинский Казак » 01 июл 2012, 20:20

У меня инфы нет, в тот момент ещё были трудности с переводом,, патрон очень длиный и тонкий и звук противный такой и по ушам не хило даёт. Гильза очень красивый, но спереть не удалось :-))) ГДР (Пруссия)
Палестинский Казак
 
Сообщения: 1219
Зарегистрирован: 24 май 2012, 03:53
Откуда: родился в Новороссии, служил в ГСВГ - Baumwolle

Re: Конические стволы ПТО и не только

Сообщение Dvu.ru-shnik » 01 июл 2012, 20:42

Ждёмс, выпендрёж - в студию!!!
Мы не глядим в замочные скважины,
мы смотрим в прорези прицелов.
Аватара пользователя
Dvu.ru-shnik
 
Сообщения: 6938
Зарегистрирован: 08 янв 2012, 17:46

След.

Вернуться в Артиллерия

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1