Русские линкоры. Судьбы "Императриц"

Форум о военно-морском флоте

Re: Русские линкоры. Судьбы "Императриц"

Сообщение ПиЛя » 01 сен 2014, 22:14

Ну..... спасибо.
Надеюсь, что судьба этих кораблей не канет в Лету.

Теперь на очереди "Октябрьская революция".

С Уважением, Алексей.
ПиЛя
 
Сообщения: 162
Зарегистрирован: 22 авг 2014, 00:30
Откуда: Москва

Re: Русские линкоры. Судьбы "Императриц"

Сообщение EvMitkov » 06 дек 2014, 20:13

Доброго времени суток всем.

В расширение и дополнение темы о боестолкновениях в Первую Мировую на Черноморье; особенно в свете того, что сегодня и Крым, и Севастополь - снова стали законно РУССКОЙ землей; в свете того, что Запад уже - в который раз! - пошел войной на Россию ( а Резолюция 758, принятая конгрессом США, однозначно стала официальным оформлением и объявлением новой холодной войны, начатой администрацией Обамы против России) - полагаю уместным, своевременным и крайне полезным снова вернуться в те непростые и славные для Черноморского Флота времена и вспомнить один из ярчайших эпизодов тогдашних морских боев: боестолкновение ЛКр "Гёбен" с нашими броненосцами.
Об этом бое я уже рассказывал в теме выше, на страничках 2,3 и 4 - с выкладкой записей из Корабельных Журналов, записей очевидцев боя - но лишний раз это озвучить - НУЖНО.

Во-первых, как пример того, что НИКТО, НИКОГДА и НИГДЕ не способен нас оконечно победить.
Во-вторых, как пример-иллюстрацию того, что даже в чисто "заклепочном" плане ни один современнейший вид вооружения в единичном экземпляре не способен иметь такую же боевую ценность, как количественно превосходящие, пусть и качественно уступающие, но сопоставимые с ним образцы.

Материал предоставлен нашим Дмитрием Владимировичем Гринюком ( Оленеводом Бельдыевым) и скомпонован Петром Каменченко.
Я же со своей стророны позволил себе проиллюстрировать кое-что размещение фото из своего архива. Править название германца с "Гебена" на "Гёбен" в материале я не стал - традиционно в историографии у нас пошло как "Гебен". А о самом этом корабле я подробно рассказывал в теме выше.

С уважением, Е.Митьков

06:34, 6 декабря 2014

«Евстафий» против «Гебена»

Десять минут, изменившие расстановку сил на Черном море в ноябре 1914 года



Осенние месяцы 1914 года принесли русскому флоту целый ряд тяжелых разочарований. На этом фоне бой 18 ноября между главными силами Черноморского флота и турецко-немецкими крейсерами «Гебен» и «Бреслау» у мыса Сарыч был расценен если и не как полная победа, то как весьма значительный успех. За десять минут старые, но все еще мощные русские броненосцы развеяли миф об абсолютном превосходстве германского линейного крейсера «Гебен» на этом театре военных действий.

Начало войны складывалось для русского флота крайне неудачно. После ряда тяжелых потерь и бесславных поражений сложилось представление о неготовности и низкой боеспособности военно-морских сил России.

11 октября в Финском заливе от немецкой торпеды, выпущенной подводной лодкой U-26, погиб вместе со всем экипажем (598 человек) броненосный крейсер «Паллада» (7800 тонн).





15 октября в гавани Пенанга немецким легким крейсером «Эмден» был потоплен русский крейсер «Жемчуг» (3130).





29 октября турецкие военные корабли без объявления войны обстреляли Севастополь, Феодосию и Новороссийск. В тот же день два турецких эсминца зашли в одесский порт, где потопили канонерскую лодку «Донец» и подожгли нефтехранилище.


Канлодка "Донец"

Одновременно германский линейный крейсер «Гебен» под турецким флагом (Турция в тот момент еще не объявила войну России) обстрелял Севастополь, нанес тяжелые повреждения миноносцу «Лейтенант Пущин» и потопил минный заградитель «Прут», на борту которого находилось 710 мин заграждения — едва ли не половина всех флотских запасов.


"Гёбен" в 1914-м





Тяжелые и унизительные поражения, а также память об уроках Русско-японской войны, привели империю к полному неверию в свой военно-морской флот. На Балтике большие военные корабли фактически отказались от активных боевых действий, а на Черном море «Гебен» — единственный мощный боевой корабль противника — внушал русскому флоту такой ужас, что ему уже были готовы отдать полное господство на этом театре военных действий.

На этом фоне объективно незначительный по меркам большой войны морской бой 18 ноября 1914 года у мыса Сарыч имел самые серьезные последствия. Устаревшие, но все еще достаточно мощные русские броненосцы доказали, что в морском сражении количество вполне способно конкурировать с качеством, а абсолютное превосходство и непобедимость «Гебена» — всего лишь пропагандистский миф.


Броненосцы в походе. Русская открытка выпуска 1914-1916 годов
Изображение: архив Петра Каменченко


Вот как по горячим следам в своем морском обзоре изложила эти события ежедневная военная газета «Русский инвалид»:
«Морской генеральный штаб сообщает. Что 5-го (18-го) ноября около полудня дивизия линейных кораблей Черноморского флота, возвращаясь из крейсерства у берегов Анталии и подходя к Севастополю, усмотрела в расстоянии 25 миль от Херсонесского маяка турецкий отряд в составе броненосного крейсера "Гебен" и крейсера "Бреслау". Туман позволил нам приблизиться для боя на очень короткую дистанцию в 35-40 кабельтов. Флот немедленно перестроился в боевой порядок и, приведя неприятеля на правый борт, открыл огонь. Первый же залп 12-дюймовых орудий с флагманского корабля "Евстафий" попал в крейсер "Гебен" и разорвался в середине борта, произведя пожар на неприятельском судне. Вслед за "Евстафием" открыли огонь остальные корабли. Стрельба наша давала превосходные результаты, и в корпусе "Гебена" был виден ряд разрывов.

Стрельба с "Гебена" началась с опозданием. Неприятель по-видимому не ожидал встречи с нашим флотом. Стрельбу свою германцы вели залпами из крупных орудий, направляя их исключительно в адмиральский корабль. Бой продолжался 14 минут, после чего "Гебен" быстро повернул и, пользуясь своей скоростью, скрылся в тумане. "Бреслау" в сражении участия не принимал и держался на горизонте.

Незначительные повреждения получил только линейный корабль "Евстафий"».


«Русский инвалид», 9 (22) ноября 1914 года

А вот анализ некоторых последствий этого морского боя, сделанный тем же изданием двумя днями спустя:

«В политическом смысле вывод из строя "Гебена" отозвался уже как в Греции, так и в Румынии. Греция должна была считаться с возможностью выхода "Гебена" в Эгейское море, против которого она могла выставить только два купленных в Америке броненосца "до-дредноутного" типа и один относительно слабый броненосный крейсер ("Аверов").

Теперь, как сообщают газеты, бывшие в Греции опасения совершенно рассеялись. Что же касается Румынии, то это государство отчасти удерживало от активного выступления против Австрии присутствие в Черном море этого германо-турецкого судна, которое могло всегда напасть на единственный порт Румынии — Констанцу (Кюстенджи), главную базу румынского торгового флота и лучший порт этого государства, в сооружение которого Румыния вложила много денег. Теперь эта опасность миновала, как сознаются румынские дипломатические круги.

Таким образом, вынужденное исчезновение такого пугала, каким был "Гебен" для разных мелких государств и для слишком нервно настроенных общественных кругов, сыграло весьма важную роль в вопросе о выступлениях Греции и Румынии на театре войны и возможно, что эти государства наконец решаться оказать содействие для скорейшей ликвидации этой войны.

Этот бой имел также и большое моральное значение для наших моряков, которые доказали, что не только в одной броне, в пушках последнего образца и скорости хода зиждется победа, но для этого надо иметь на кораблях живую душу, искусство и знание своего дела. Ведь существует аксиома, что лучше иметь за деревянными бортами железные души, чем за железными бортами деревянные.

Во время этого боя нашим морякам пришлось сражаться с немецким судном, укомплектованном немецкой командой, имевшей более чем двухлетнюю практику во время плавания в Средиземном море. Кроме того, германский флот всегда считался вторым после английского не только по числу судов и их сил, но по личным качествам экипажей его судов.

И вот наши моряки себя блестяще зарекомендовали в этом бою как в смысле маневрирования, так и стрельбы. Понятно, что подобное боевое испытание должно отразиться самым благоприятным образом на моральном состоянии наших моряков и должно показать всему миру ту высокую степень боевой готовности, в которой находится личный состав нашего Черноморского флота.

Что же касается научного значения этого боя, то оно очень велико, так как здесь впервые на практике были проверены все последние усовершенствования военно-морской науки, создавшей такой тип боевого корабля, как "дредноут". К сожалению, не зная подробностей этого боя, пока нельзя сделать какие-либо выводы, кроме того, что доказана возможность боя броненосцев обыкновенного типа с "дредноутами", доказано преимущество большого хода, явившегося единственным спасителем "Гебена".

Понятно, что хотелось бы знать более подробно о повреждениях "Гебена", о действительности стрельбы из его могучих пушек, о функционировании в бою всех тех многочисленных вспомогательных механизмов, которыми обильно снабжен современный боевой корабль, о системе управления огнем и многом другом…

Так же ничего пока нельзя сказать о подробностях боя. Хотя некоторые газеты и дали даже план маневрирования наших судов и германо-турецких, на основании только одной фразы в сообщении морского генерального штаба, что наша эскадра сражалась правым бортом, но эти предложения о возможной обстановке боя надо считать весьма гадательными и мало обоснованными. Бесспорен только один факт, что "Гебен" с самого начала хотел уклониться от боя и все его намерения состояли в том, чтобы поскорей уйти из сферы огня наших орудий. Раз были пожары и разрывы снарядов около дымовых труб, то, понятно, на исправление этих повреждений надо очень много времени, особенно при скудных средствах адмиралтейства Константинопольского порта.

Понятно, все эти предположения гадательны, да и сообщения о повреждениях "Гебена" идут кружным путем через Италию, и пока мы основываемся на сообщениях корреспондентов итальянских газет, но пока приходится довольствоваться только этими сведениями, которые нельзя не отметить».



Прорыв «Гебена» и «Бреслау» в Константинополь в августе 1914 года
Изображение из журнала «Великая война в образах и картинах», 1914 год


«Русский инвалид», 11 (24) ноября 1914 года.

Приведенные выше документы нуждаются в нескольких пояснениях.


1. Ужас и пугало

До появления «Гебена», соперников у русского флота на Черном море не было. Два старых турецких броненосца «Мессудие» и «Хайреддин Барбаросса» никак не могли считаться достойными противниками более мощным броненосцам «Три Святителя», «Пантелеймон» (бывший «Князь Потемкин-Таврический»), «Ростислав», «Евстафий» и «Иоанн Златоуст».
В июле 1915 года в строй вступил линкор «Императрица Мария», но до того линейный крейсер «Гебен» был объективно самым мощным, быстрым и современным военным кораблем на этом театре военных действий.

После же показательной расправы с «Прутом» немецко-турецкий крейсер стал настоящим ужасом Черного моря, «пугалом для слишком нервно настроенных общественных кругов», как писал «Русский инвалид». В открытом бою с линейным крейсером шансов на спасение ни один из русских броненосцев в одиночку не имел бы.

Другое дело бригада тяжелых и медленных, но хорошо вооруженных боевых кораблей одного типа. В этом случае количество могло перейти в качество, что и произошло у мыса Сарыч.


2. Поджигатель войны

Еще во время строительства Турция пыталась купить будущий «Гебен». На воду он был спущен весной 1911 года и являлся на тот момент значительной боевой силой: водоизмещение 22,9 тысячи тонн, мощность турбин 52 тысячи ЛС, скорость 26 узлов, вооружение 10 — 280-мм, 12 — 150-мм. 12 — 88-мм орудий, плюс 4 торпедных аппарата. Для сравнения, у «Евстафия»: 12,8 тысячи тонн, 10,6 тысячи ЛС, 16 узлов, 4 — 305-мм, 4 — 203-мм, 12 — 152-мм, 14 — 75-мм и 2 ТА.

Одурачив практически весь Средиземноморский флот союзников в самом начале войны «Гебен» вместе с легким крейсером «Бреслау» (4570 тонн) пришел в Константинополь. По международным законам нейтральная в тот момент Турция не могла позволить боевому кораблю участвующей в войне державы находиться в своем порту более 24 часов. Англичане потребовали от турок выдачи «Гебена» и «Бреслау», на что турки молниеносно «купили» оба крейсера у Германии. 16 августа суда получили новые имена (Yavuz Sultan Selim и Midilli), на них были подняты турецкие флаги, а германские офицеры сменили черные фуражки с золотыми кокардами на красные фески. Более того, 23 сентября немецкий контр-адмирал Сушон был назначен главнокомандующим турецким флотом. Именно Сушон разработал операцию по нападению на черноморские порты России. Все это в конечном итоге и привело к вступлению Турции в войну на стороне Германии на полгода раньше ожидаемого Россией срока.


Снимки и историю всех названных выше кораблей я уже неоднократно приводил в теме - Е.М.

3. Встреча

15 ноября 1914 года русский флот под командованием адмирала Эбергарда, несшего свой флаг на «Евстафии», вышел в море. Кроме пяти вышеназванных броненосцев в состав эскадры входили крейсеры «Память Меркурия» и «Кагул» (по 6645 тонн), «Алмаз» (3300) и 13 эсминцев, включая четыре новейших типа «Новик». В задачу флота входило минирование подходов к Босфору и обстрел турецкого порта Трапезунд. На обратном пути русские корабли буквально столкнулись с «Гебеном» и «Бреслау». В 12:05 «Бреслау» заметил русский крейсер, о чем тут же сообщил на «Гебен». «Гебен» пошел на противника и тут из тумана показались все пять русских броненосцев.

4. Бой на параллельных курсах

Плохая видимость определила исключительно малую дистанцию боя — всего 40 кабельтов (около 7 километров). С такой дистанции промахнуться было трудно, и первый же двухорудийный залп «Евстафия» принес попадание в третий 150-мм каземат левого борта «Гебена». Погибли 16 человек. Германский крейсер начал стрелять примерно через 50 секунд и его первый залп лег перелетом, но дальше начались попадания. Всего «Евстафий» получил четыре снаряда. На русском броненосце погибли 33 человека и 25 были ранены.

Бой шел на параллельных курсах. При этом «Иоанн Златоуст» стрелял с неверной наводкой. «Пантелеймон» из-за дыма и тумана вообще ничего не видел и потому огня так и не открыл. «Три Святителя» стрелял по неверным данным «Иоанна Златоуста». А «Ростислав» предпочел выбрать своей целью «Бреслау». Зато «Евстафий», пользуясь небольшой дистанцией, открыл беглый огонь из 203-мм и 152-мм орудий и успел выпустить 14 и 19 снарядов соответственных калибров. По русским данным было отмечено 14 попаданий. Через 10 минут (по другим данным через 14), корабли разошлись. «Гебен» скрылся в тумане, русские его не преследовали.

5. Результаты боя

По сведениям русской разведки в Турции потери «Гебена» составили 115 человек убитыми и 59 ранеными. По немецким данным погибли 34 человека и 24 были ранены. Надежда на то, что в результате боя «Гебен» надолго вышел из строя, не оправдались. Уже 6 декабря он снова вышел в море, но уже 26 декабря подорвался на двух русских минах, принял 600 тонн воды и с большим трудом вернулся на базу, где ремонтировался до апреля 1915 года.


Карта театра военных действий: Черное море и проливы
Изображение из журнала «Великая война в образах и картинах», 1914 год


Итоги

Конечно, назвать большой победой 10-минутную перестрелку, в результате которой противники получили незначительные повреждения и разбежались, было бы серьезным преувеличением. И все же именно после этого эпизода Черноморский флот добился решительного стратегического преимущества над противником.

Важным результатом сражения у мыса Сарыч стала моральная победа русского флота, прежде всего над собственной неуверенностью и страхом поражения. Слишком свежи были в памяти ужасы Цусимы — всего-то десять лет прошло. Да и на других морских театрах дела складывались неважно. А тут страшный «Гебен», который при очной ставке оказался не столь уж неуязвимым, каким его рисовала германская пропаганда.

До конца Первой мировой войны русский флот фактически контролировал обстановку на Черном море, осуществляя регулярные обстрелы турецких портов, препятствуя перевозкам угля и сухопутных сил по морю. С «Гебеном» русские броненосцы встречались еще, и всякий раз германский крейсер от боя уклонялся. Ввод в строй русских «дредноутов» окончательно запер «Гебен» в крошечном Мраморном море. Уйти в Средиземное море он не мог, так как пролив Дарданеллы был надежно блокирован союзниками.

А потом наступил 1917 год, и Россия вышла из Первой мировой войны, чтобы почти немедленно вступить в войну гражданскую...
Не пытайтесь загнать меня в угол - тогда я добрый
Аватара пользователя
EvMitkov
 
Сообщения: 16783
Зарегистрирован: 02 окт 2010, 02:53
Откуда: Россия, заМКАДье; Ростовская область.

Re: Русские линкоры. Судьбы "Императриц"

Сообщение ПиЛя » 07 дек 2014, 02:49

Позвольте дополнить описание боя 18 ноября 1914 года у мыса Сарыч выдержкой из рассказа Вячеслава Чистякова «Принимаю бой!».
Текст художественный, но зато хорошо переданы эмоции, которые вызывала подготовка русских артиллеристов.

Оглушительно-слитный грохот и двукратное зеленоватое пламя. Двухорудийный залп... Увы, только лишь двухорудийный! Но зато «Евстафий» сумел использовать остатки выигранных адмиралом секунд и начал первым.

А спустя буквально мгновение «Гебен» опоясался резкими вспышками – послал ответ. Но русские снаряды завершили свой полет раньше.

- Вижу попадание в «Гебена»! – сообщил дальномерщик. – Под переднюю трубу!..

Молчание в рубке взорвалось изумленно-радостными возгласами:

- Фантастика!.. Видели, господа?.. С первого же залпа! Никогда бы не поверил...

Ведя бой фактически в одиночку, так как даже со следующего за «Евстафием» броненосца «Иоанн Златоуст» в условиях сильного тумана невозможно было определить расстояние до противника, наш корабль за 14 минут угостил «немца» 14-ю снарядами. 115 человек на «Гебене» было убито и 59 ранено, после чего он счел за благо ретироваться.


А вот "Гебен" дал первое попадание только 3-м залпом.

Но тут есть один нюанс.
Попадания, естественно, были, но подтверждения именно 14 попаданий нигде, кроме российских газет так и не было озвучено.
Но приходится верить, т.к. ни с турецкой, ни с немецкой стороны я не нашёл данных о количестве попаданий в "Гебен". Только данные о количестве потерь личного состава.

Цитата из предыдущего поста
... «Евстафий», пользуясь небольшой дистанцией, открыл беглый огонь из 203-мм и 152-мм орудий и успел выпустить 14 и 19 снарядов соответственных калибров....
не совсем верна, хотя бы потому, что Главным калибром на "Евстафии" был калибр 305мм. И я не думаю, что Главный во время боя не был задействован.

По всем имеющимся данным по "Гебену" было выпущено 30 снарядов крупного калибра («Евстафий» — 12, «Иоанн Златоуст» — 6, «Три Святителя» — 12).

При любом раскладе получается, что процент попаданий был где-то на уровне 42-47%. Небывалый процент для морского боя.

Что-то..... где-то.....

С Уважением, Алексей.
ПиЛя
 
Сообщения: 162
Зарегистрирован: 22 авг 2014, 00:30
Откуда: Москва

Re: Русские линкоры. Судьбы "Императриц"

Сообщение гришу » 07 дек 2014, 03:15

EvMitkov писал(а):Доброго времени суток всем.

В расширение и дополнение темы о боестолкновениях .. и славные для Черноморского Флота временаЛКр "Гёбен"

"Гёбен" в 1914-м
Тяжелые и унизительные поражения,

ВсЁ - таки ГЁБЕН а не гебен..или гебён??!
Я тебя люблю... :P
Ушёл в себя. Вернусь не скоро…
Аватара пользователя
гришу
 
Сообщения: 10024
Зарегистрирован: 14 июл 2011, 01:44

Re: Русские линкоры. Судьбы "Императриц"

Сообщение гришу » 07 дек 2014, 03:33

Вот честно! ОБОЖАЮ - воду...
Вот эти "палки" по борту.. леера?
Ещё когда.. дитЁм - был! Задался вопросом!
Это есть!?
Забортные трапы... тогда зачем столько много? НЕТ!
Сходни предназначены для входа на корабль, стоящий у причала (пирса). Тоже НЕТ!

ЭТО Выстрел ? — прикрепленная к борту балка, оснащенная соответствующим такелажем и служащая для постановки катеров и шлюпок у борта крупного корабля и посадки в них команды по шторм-трапам и шкентелям. В походном положении выстрел завален (прижат к борту) и закреплен башмаком с наметкой... Но там тоже с только шлюпок нет! или есть?
Ушёл в себя. Вернусь не скоро…
Аватара пользователя
гришу
 
Сообщения: 10024
Зарегистрирован: 14 июл 2011, 01:44

Re: Русские линкоры. Судьбы "Императриц"

Сообщение ПиЛя » 07 дек 2014, 15:23

гришу писал(а):Вот честно! ОБОЖАЮ - воду...
Вот эти "палки" по борту.. леера?
Ещё когда.. дитЁм - был! Задался вопросом!
Это есть!?
Забортные трапы... тогда зачем столько много? НЕТ!
Сходни предназначены для входа на корабль, стоящий у причала (пирса). Тоже НЕТ!

ЭТО Выстрел ? — прикрепленная к борту балка, оснащенная соответствующим такелажем и служащая для постановки катеров и шлюпок у борта крупного корабля и посадки в них команды по шторм-трапам и шкентелям. В походном положении выстрел завален (прижат к борту) и закреплен башмаком с наметкой... Но там тоже с только шлюпок нет! или есть?


Это шесты для установки сетей противоминного (торпеды тогда ещё назывались самодвижущимися минами Уайтхеда и Александровского) заграждения.


В России в 1887 году была принята на вооружение система противоминных сетей французского инженера Буливанта. На шесты, вываленные за борт, натягивались сетевые полотнища с диаметром стальных колец в 152 мм.
Такими приспособлениями защищались только корабли I-го ранга.
В то время на стоянках так пытались защитить боевые корабли от торпедных атак.
Но к 1915 году, практически на всех кораблях они были демонтированы, как сложное, тяжёлое и малоэффективное средство противодействия минным атакам.

С Уважением, Алексей.
ПиЛя
 
Сообщения: 162
Зарегистрирован: 22 авг 2014, 00:30
Откуда: Москва

Re: Русские линкоры. Судьбы "Императриц"

Сообщение EvMitkov » 07 дек 2014, 22:23

Доброго времени суток всем!

Я приветствую, Уважаемый Алексей и Серега.
гришу писал(а):ВсЁ - таки ГЁБЕН а не гебен..или гебён??!
Тут достаточно тонко, Гриш:
На тевтонской мове именно такого, ярко выраженного как у нас, звука "Ё" - нету. Они произносят более округло, что-то среднее менду "О" и "Ё". В хох-дойче более чеканно, чем в диалектах, потому все-таки "Гёбен".

Что касается оценок боя у Сарыча, Алексей, - то они изрядно разнятся - даже сегодня. При этом не подвергается сомнению сама фактировка, количество залпов, попаданий и результативность.
Меняется - не не принципиально.
Сомнению подвергаются сами ВЫВОДЫ из этого боестолкновения.
Примерно так же, как в определении пессимиста и оптимиста. Если в 200-граммовом стакане налито 100 грамм, то одного стакан - наполовину ПОЛОН. А для другого - наполовину ПУСТ.

Наши комендоры достигли процента попаданий много больше, чем общепринятые тогда 3% процента, но для кого-то это - "недостаточно".

Вот, к примеру, для демонстрации противоположной от нашей точки зрения - иная, материал предоставлен нашим Дмитрием Владимирычем Гринюком..
Привожу сам материал и снимки к нему в "авторском" виде.

Николай Лысенко

Странный бой у мыса Сарыч
04 декабря 2014, 17:42


Германский линейный крейсер Гёбен. Фото: Imperial War Museums

Как целый флот проиграл одному крейсеру

18 ноября 1914 года в Черном море у мыса Сарыч, южной оконечности Крыма произошел скоротечный, длившийся всего 14 минут морской бой, который вполне мог обернуться для России одной из крупнейших геополитических побед в Великой войне. Однако в итоге он вошел в анналы истории, в том числе и в британскую военно-морскую энциклопедию как «Странный бой». Никакого иного эпитета невозмутимые, склонные к логическому анализу англичане не смогли подобрать для характеристики столкновения огромной эскадры (а именно – Черноморского флота) с одним кораблем — флагманом германо-турецких военно-морских сил, линейным крейсером «Гебен», которое в итоге закончился НИЧЕМ. Противники разошлись в прямом смысле как в море корабли. Хотя потопление символа германской воли и удачливости, каковым являлся «Гебен», в первый год Великой войны могло бы стать своего рода психологической «кодировкой» русской армии (и всей России тоже) на грядущую несомненную победу.

Русская армада

В исторической литературе часто приводится родившийся на волне горячечного патриотизма штамп, что русский флот на Черном море провел в годы Первой мировой ряд успешных операций, хотя и уступал морским силам флота Германии и Турции. При этом обычно оговаривается, что принципиально баланс сил в Черном море изменился благодаря прорыву в первые дни войны к Дарданеллам через Средиземное море новейшего немецкого линейного крейсера «Гебен» в сопровождении легкого крейсера «Бреслау», которые после стали ходить под турецким флагом, но по-прежнему с германскими командами.

На самом деле, эти измышления категорически не соответствует действительности. На всем протяжении Великой войны русский Черноморский флот был существенно, а после вступления в строй в 1915 году новейших линкоров дредноутного типа — уже на порядок сильнее объединенного флота своих противников.

К началу военных действий Россия располагала на Черном море пятью линейными кораблями. Например, флагман Черноморского флота линкор «Евстафий» был вооружен четырьмя 305-мм, четырьмя 203-мм орудиями и двенадцатью 152-мм пушками (помимо другого вооружения), имел пояс бронирования из крупповской стали толщиной в 229 мм. Все пять русских линкоров находились под парами, были готовы в любой момент выйти в море на боевое задание.

Помимо этих линкоров 1-го резерва, Россия имела в Севастополе два устаревших броненосца 2-го резерва: «Синоп» (год сдачи флоту 1889) и «Георгий Победоносец» (1896).

Этой армаде русских линкоров Османская империя могла противопоставить только мощь немецкого линейного крейсера «Гебен», вошедшего в августе 1914 года в состав турецкого флота. Собственно турецкие три линкора представляли собой ветхие посудины, вооруженные архаичной, давно выработавшей технический ресурс артиллерией. Как корабли завоевания господства на море эти линкоры в годы Великой войны не применялись, значение их даже в оперативно-тактическом плане было нулевым.

Трем русским крейсерам — «Память Меркурия», «Кагул» и «Алмаз» — формально противостояли тоже три крейсера германо-турецких морских сил. Однако действительно эффективным из этих трех судов мог быть только немецкий легкий крейсер «Бреслау» («Мидилли»).

По эскадренным миноносцам преимущество России было вообще подавляющим: против 17 русских эсминцев (из них четыре новейшего, уникального проекта «Новик») турки могли выставить только 10 своих, причем, все старых проектов.

После вступления в строй в 1915 году двух новейших дредноутов — «Императрица Мария» и «Императрица Екатерина II» — сила русского флота на Черном море стала подавляющей. Даже после бездарной потери «Императрицы Марии» (20 октября 1916 года) в результате подрыва (скорее всего, диверсионного) порохового погреба общий баланс военно-морских сил в бассейне Черного моря (включая проливы Босфор и Дарданеллы) не изменился ни на йоту — Андреевский флаг господствовал абсолютно.


Командующий Морскими силами Черного моря адмирал Андрей Эбергард. Фото: Центральный государственный архив кинофотодокументов Санкт-Петербурга

Все это отнюдь не снимает закономерный вопрос: а почему же Российская империя не сумела ни в малейшей степени воспользоваться всеми выгодами своего стратегического преобладания на Черном море? Значительная часть ответственности за военно-стратегическую «прострацию» Черноморского флота, бесспорно, лежит на адмирале Андрее Эбергарде — типичном представителе военной элиты эпохи Николая II, хорошо образованном, лично приятном, благородном человеке, оказавшимся, тем не менее, нерешительным и безынициативным флотоводцем.

Флотоводец впереди, миноносцы — сзади

Посредственность флотоводческого дарования адмирала Андрея Августовича Эбергарда ярко высветилась в событиях 18 ноября 1914 года у мыса Сарыч в Черном море. В этот день судьба выставила адмиралу Эбергарду немецкий линейный крейсер «Гебен» буквально на «заклание»: так много непредсказуемых оперативно-тактических обстоятельств идеально сложилось у мыса Сарыч к практически гарантированной, казалось, победе русского флота.

18 ноября Черноморский флот фактически в полном составе возвращался в Севастополь после рейда к берегам Анатолии. В кильватерном строю шла целая армада кораблей: линкоры «Евстафий», «Иоанн Златоуст», «Пантелеймон», «Три святителя», «Ростислав», все три русских крейсера и 12 эсминцев. В стае эсминцев шли четыре новейших корабля проекта «Новик» — «Беспокойный», «Гневный», «Дерзкий», «Пронзительный». Каждый из «Новиков» был способен развивать скорость до 32 узлов, имел на вооружении пять двухтрубных 457-мм торпедных аппаратов (общий полный залп — десять торпед). Взрыв даже одной торпеды этого калибра у ватерлинии крейсера, подобного «Гебену», гарантированно, если не топил, то, во всяком случае, обездвиживал такой корабль.


Русский линкор додредноутного типа «Евстафий». Фото: Архив фотографий кораблей русского и советского ВМФ

Еще 4 ноября 1914 командующий Черноморским флотом, адмирал А.А. Эбергард получил шифрованную радиограмму Морского генерального штаба о том, что в Черное море вышел линейный крейсер «Гебен» (переименованный турками в «Султан Селим») и легкий крейсер «Бреслау» («Мидилли»). Общее командование кораблями осуществлял контр-адмирал Вильгельм Сушон, командующий объединенными военно-морскими силами Германии и Турции.

Получение такой телеграммы, казалось, снимало фактор внезапности при возможном обнаружении немецкой эскадры. Своевременная информация о выходе «Гебена» предполагала, как минимум, составление детального плана действий флота на случай обнаружения вражеских кораблей.

Такой план, как установлено еще современными событию экспертами, разработан не был и, вероятно, не был даже осмыслен, поскольку адмирал Эбергард не произвел никаких изменений в порядке походного построения русского флота. Единственный приказ, который отдал Эбергард после известия о возможной встрече с «Гебеном», поражает своей инфантильностью. Командующий приказал своим капитанам «усилить бдительность», при том, что периодические осмотры морского пространства – и без приказа обязательное действие любого капитана.

Флот продолжал следовать строем кильватерной колонны — наименее удобным строем для быстрого и эффективного вступления в бой основных линейных сил. Все «прелести» такого построения уже испытали русские моряки в Цусимском проливе в годы Русско-японской войны 1904-1905 гг. Чудовищные жертвы Цусимы, по-видимому, так ничему и не научили адмирала Эбергарда и офицеров его штаба. Командующий Черноморским флотом знал о вероятной встрече с «Гебеном» и, как выяснилось, был ни в психологическом, ни в оперативно-тактическом аспектах не готов выловить из Черного моря столь крупную «акулу».

«Гебен» существенно превосходил русские линкоры в скорости хода (около 25 узлов против 16), поэтому, казалось, в голове русского флотского построения должны были бы идти эскадренные миноносцы — единственные корабли русских, которые при всех обстоятельствах могли связать боем немецкий крейсер, не выпустить его из своей «стаи». Между тем, эсминцы (даже «Новики»), согласно приказу Эбергарда, толкались позади тихоходных линейных кораблей.

«Имея миноносцы впереди, — пишет советский военный эксперт М.А. Петров, — можно было расположить их походный порядок так, чтобы они могли атаковать обнаруженного противника, охватив его кольцом четырех дивизионов, или, ударив с двух сторон, подорвать его торпедами, чтобы сделать потом добычей линейных сил флота». Эксперт далее указывает, что даже в том случае, если бы стрельба торпедами по «Гебену» была неудачной, задачи маневрирования от торпед неизбежно резко замедлили бы его ход, вынудили принять бой.

Действия адмирала А.А.Эбергарда никак не свидетельствуют о том, что он стремился на бой с «Гебеном». Скорее, наоборот, видится, что командующий флотом хотел иного: спокойно «проскочить» мимо немецкого линейного крейсера в Севастополь, по возможности максимально сберечь корабли — ценой «полной конфузии» Черноморского флота (говоря словами Петра I). И это адмиралу Эбергарду это удалось в полной мере.

Когда правая рука не ведает о левой

Бездарно проигранная военно-морская эпопея Русско-японской войны 1904-1905 гг. подвигла Морской Генеральный штаб России на обширные заимствования «передового опыта» флотов ведущих европейских держав. В их числе были, бесспорно, дельные. Однако значительная часть нововведений не учитывала специфику русского театра военных действий на море. Именно поэтому в итоге оказалось, что крайне дорогостоящий линейный флот Балтийского моря практически всю Первую мировую войны простоял в Кронштадте у «стенки», накапливая революционный потенциал матросов. В это время на севере, в бассейне Баренцева моря, поскольку там не оказалось ни одного значимого военного корабля, пришлось заново создавать флотилию, покупая старые русские линкоры в Японии.

В локальных условиях русского военно-морского театра военных действий одним из откровенно вредных заимствований стала так называемая система централизованного управления огнем. Она была придумана англичанами для глобального морского сражения с немецким флотом Открытого моря. Предполагалось, что в условиях боевой стрельбы десятков линкоров и крейсеров с обеих сторон комендоры отдельных кораблей не смогут верно определить по всплескам и разрывам выпущенных снарядов правильную настройку своих прицелов, поскольку будут не в состоянии определить, где «свои» разрывы, а где «чужие».


Русский линкор додредноутного типа «Иоанн Златоуст» (на переднем плане). Фото: Архив фотографий кораблей русского и советского ВМФ

Чтобы избежать превращения стрельбы в пальбу, англичане ввели на своем флоте систему централизованного управления огнем. С кораблей первого и второго флагманов, идущих в разных дивизионах боевого построения, опытные артиллерийские наводчики должны были сообщать по рации на все прочие корабли флота верные показатели настройки прицелов.

Российский Морской генеральный штаб попытался внедрить систему централизованного управления огнем и на русском флоте. Но получилось по поговорке: «Хотели — как лучше. Получилось — как всегда».

18 ноября 1914 года во главе кильватерной колонны флота шел флагман, линкор «Евстафий» с командующим, адмиралом А.А. Эбергардом на борту. Решение открывать или не открывать огонь, производить или не производить составом флота тот или иной маневр, мог принимать только он. Однако центральное звено всех решений по артиллерийской стрельбе — тот самый центральный пост управления огнем флота — почему-то разместили далеко от командующего, на идущем вслед флагману линкоре «Иоанн Златоуст». Как это странное решение, схожее по смыслу с пресловутой идеей построить «раздевалку» бани через дорогу от «парилки», могло проникнуть в разум русского флотоводца, остается только гадать.

Бой утраченных возможностей

Знаменитый полководец Второй мировой войны Эрих фон Манштейн на исходе жизни написал книгу «Утраченные победы». Адмирал Андрей Эбергард о столкновении с «Гебеном» и «Бреслау» у мыса Сарыч мог смело оставить воспоминания о бое «утраченных возможностей».

В 12 часов 10 минут, находясь в 39 милях от Херсонесского маяка, дозорный крейсер «Алмаз» увидел в 3,5 милях от себя корабли противника. В радиоэфире немцы обнаружили себя примерно на 40 минут раньше, поскольку попали в густую полосу тумана и вынуждены были обменяться радиосводками. О нахождении прямо по курсу практически всего русского флота немецкий командующий, адмирал Вильгельм Сушон даже не подозревал.

Получив фору более чем в полчаса, адмирал Эбергард, тем не менее, ей не воспользовался. Единственно разумным указанием русского командующего следует признать приказ флоту уменьшить интервалы между кораблями и отзыв к флагману шедших далеко на флангах крейсеров «Память Меркурия» и «Кагул». Миноносцы по-прежнему продолжали плестись в хвосте кильватерной колонны, приказ «К бою! Выполняй мою команду!» на корабли флота из радиорубки флагмана не поступил.

После сигнала с крейсера «Алмаз» — «Вижу неприятеля!» — была наконец-то пробита боевая тревога. Поскольку походная кильватерная колонна меньше всего подходила для эффективного введения боя, флот получил команду «Поворот на траверз курса за флагманом — все вдруг!»

Следуя повороту флагманского линкора «Евстафий», линейные корабли стали последовательно поворачивать влево, приводя противника на курсовой угол 90°. Этот маневр, создавая идеальные условия для стрельбы, тем не менее, не приближал русский флот к противнику.

Впрочем, в дальнейшем сближении линкоров с крейсером «Гебен» не было никакой нужды. С капитанского мостика «Евстафия» ясно видели, как из низко стелющегося тумана вываливается огромный, свинцового цвета нос и рубка немецкого рейдера.

Боевая рубка «Евстафия» немедленно выдала расстояние до объекта — 40 кабельтовых (порядка 7,4 км, один кабельтов — около 185 метров — РП). Идеальная, просто невероятная по удаче дистанция — лучшая для огня из русских 305-мм и 254-мм орудий! Немецкая «акула» буквально сама вплывала в страшную пасть русского «Левиафана»!

Казалось бы, нужно было немедленно открывать огонь: два немецких крейсера шли на весь русский флот, по-прежнему не меняя курса. Однако пост централизованного управления стрельбой, расположенный на линкоре «Иоанн Златоуст», упорно молчал, не давая в эфир показателя своих дальномеров, — соответственно, молчали огромные пушки «Евстафия» и других кораблей. Безвозвратно уходили бесценные минуты визуального контакта — орудия флагмана по-прежнему молчали. Наконец, адмирал А.А. Эбергард, ставший жертвой собственного шаблонного мышления, дал личный приказ немедленно открыть огонь. Почему одновременно нельзя было выдать в эфир — на другие русские линкоры — показания дальномеров «Евстафия», не является загадкой: в боевой рубке русского флагмана царил своего рода шок от близости грозного неприятеля.

Первый же залп «Евстафия» накрыл «Гебен»: в центральной части немецкого линейного крейсера русские комендоры ясно увидели вспышки разрывов. Это было неслыханной удачей! В практике морских боевых стрельб считается хорошим результатом накрытие огнем противника с третьего залпа. А здесь первый же залп принес разрывы на крейсере Сушона! Впрочем, стрельба на расстоянии в 40 кабельтовых считалась в то время среди морских артиллеристов «стрельбой галок на заборе» — промазать на таком расстоянии при условии правильной установки угла дальномера было попросту невозможно.

Казалось бы, нужно было незамедлительно выдать в эфир команду «Всем линкорам 40кб!» и немедленно переходить на режим самого интенсивного ведения огня. На русских линкорах времен Великой войны было принято три боевых режима ведения огня: «Евстафий», а вслед за ним «Иоанн Златоуст», стреляли по «Гебену» в самом медленном темпе — в так называемом «начально-боевом».

После первого залпа «Евстафия» немцы, вероятно, с ужасом поняли, в какую чудовищную ловушку они угодили. «Гебен» немедленно стал поворачивать на траверз к прежнему курсу. Почти одновременно с маневром немецкого рейдера пост централизованного управления огнем на «Иоанне Златоусте» выдал, наконец, в эфир показатель своих дальномеров — 60 кабельтовых. Это был заведомо неверный прицел, и все снаряды русских линкоров, за исключением «Евстафия», стали ложиться с перелетом в 20 кабельтовых.

««Златоуст» взял неверное расстояние вследствие плохой видимости «Гебена» из-за тумана и дыма бригады, — отмечали впоследствии эксперты Морского Генерального штаба, — повернувшей относительно неприятеля таким неудобным образом. Следствием этого стала нерешительная стрельба, причем «Златоуст» и «Три Святителя» стреляли с неверной установкой прицела. Таким образом, стрельба оказалась ниже всякой критики, как в смысле меткости, так и скорострельности».

Русскому морскому «танцору», к сожалению, опять все мешало: и туман, и неверный прицел, и даже «такой неудобный» маневр.

«Гебен», меж тем, решительно повернув почти под 90° к прежнему курсу, сосредоточил свой огонь на «Евстафии». Только с третьего залпа немецким комендорам удалось добиться попадания в русский флагман.

Минуты немецкой пристрелки также были упущены: русские линкоры по-прежнему продолжали палить с перелетом почти на половину расстояния до главного германского рейдера.

Черноморский флот, не получая внятных указаний со своего флагмана, стал приходить в состояние неразберихи. Сразу после первого залпа «Евстафия» начальник Минной бригады флота, капитан 1-го ранга М.П. Саблин, находившийся на эсминце «Гневный», повел эскадренные миноносцы в атаку. Условия для торпедной атаки были идеальными: стелющийся туман визуально «стирал» маленькие силуэты эсминцев, но зато сквозь него явственно проступали колоссальные темные обводы «Гебена». Через 10 минут после начала торпедной атаки она была отменена приказом командующего флотом. Этот странный малодушный приказ Эбергарда впоследствии объясняли его опасением попасть снарядом в собственные эсминцы. Но ведь в любом сражении всегда есть доля риска — принцип «овцы — целы, а волки — сыты» явно не подходит для войны.

В 12 часов 35 минут темный силуэт «Гебена» стал постепенно скрываться в надвинувшемся тумане. Где-то перед ним бесцельно метались русские крейсера, стараясь занять свои места в боевом порядке сзади строя линейных кораблей. Русские эсминцы не атаковали. Русская стрельба стихала, поскольку немецкие крейсера стали плохо видны.

В 13.30, следуя в режиме радиомолчания в густом тумане, контр-адмирал Сушон приказал шефу стюардов принести для всех офицеров боевой рубки по флотской (100 гр.) стопке коньяка. Утирая платками пот со лбов, офицеры «Гебена» молча, но с явной благодарностью выпили. Они хорошо понимали, за что пьют.

Скорбные итоги

Боестолкновение русского Черноморского флота с флагманом германо-турецких военно-морских сил продолжалось 14 минут. При хорошей организации боевой работы команд линкоров этот бой можно было начать, как минимум, на 10 минут раньше. Действия русского флота у мыса Сарыч, равно как их результат, по мнению военных экспертов тех лет, оказались неутешительными.

«Противник был открыт на дистанции решительного (то есть эффективного — РП) боя, — указывалось в экспертном заключении Морского Генерального штаба, — однако негибкая организация в связи с фактом отделения управляющего огнем от командующего сделали свое дело — стрельба была сорвана. Эскадра выпустила следующее количество 305-мм снарядов: «Евстафий» — 12, «Иоанн Златоуст» — 6, «Три Святителя» — 12, «Пантелеймон» — ни одного. Между тем, откинув пристрелку, оставив только 5 минут на поражение, эскадра могла бы за это время послать около 70 снарядов, из которых в данных условиях не один десяток мог бы быть брошен в борт и палубы «Гебена»».

Немецкий флагман вошел в пролив Босфор с развороченным казематом №3 150-мм орудий — снаряд с «Евстафия», пробив бронепалубу крейсера, вызвал пожар орудийных зарядов в каземате. Несколько мгновений отделяло корабль Вильгельма Сушона от следования за страшной судьбой броненосца «Петропавловск», на котором в 1904 году в результате взрыва боезапаса погиб знаменитый русский адмирал Степан Макаров.

«Гебен» спасли высочайший профессионализм и жертвенность немецких комендоров и пожарных команд. Получив тяжкие отравления горючими газами, немцы сумели, тем не менее, погасить пламя в каземате. Позднее четыре артиллериста все же скончались от некроза легких. Всего на немецком флагмане от огня «Евстафия» было убито около 115 человек, — в основном из числа турецких моряков-стажеров.

Линкор «Евстафий» также имел потери: 33 человека было убито и 25 ранено в результате накрытия с «Гебена». Общие повреждения корпуса русского флагмана потребовали ремонта в течение двух недель. Боевая репутация Черноморского флота, к великому сожалению, никакому ремонту уже не подлежала.


http://rusplt.ru/ww1/history/strannyiy- ... 14738.html

Что ж. Несколько слов со своей колокольни.
То, что автор материала - Лысенко - не моряк и не флотский историк, видно невооруженным глазом. Даже если он и позиционирует себя, как такового, - это его кто-то бессовестно обманул. :mrgreen:
Люди флота или тем или иным боком с флотом связанные, используют не только принятую терминологию, но и понимают, почему они ее используют.
И никогда русский моряк или историк флота не назовет командира боевого корабла "капитаном".
Не просто "язык не повернется" - в голову не придет.
А тут:
Единственный приказ, который отдал Эбергард после известия о возможной встрече с «Гебеном», поражает своей инфантильностью. Командующий приказал своим капитанам «усилить бдительность», при том, что периодические осмотры морского пространства – и без приказа обязательное действие любого капитана.

Но и этого мало.
Дико поражает техническая и тактическая неграмотность аффтара:
Флот продолжал следовать строем кильватерной колонны — наименее удобным строем для быстрого и эффективного вступления в бой основных линейных сил. Все «прелести» такого построения уже испытали русские моряки в Цусимском проливе в годы Русско-японской войны 1904-1905 гг.

Или еще несколько откровений:
Взрыв даже одной торпеды у ватерлинии крейсера, подобного «Гебену», гарантированно, если не топил, то, во всяком случае, обездвиживал такой корабль.

Во-первых, никогда не говорят о корабле "обездвижен". Говорят - "лишен хода".
Во-вторых, даже нескольких попаданий торпед ниже ватерлии совершенно недостаточно, чтобы утопить такую коробочку. Ту же "Екатерину" еле смогли утопить 4-мя попаданиями. При точ, что водонепроницаемые переборки были раздраены, и борьба за живучесть не велась.

В локальных условиях русского военно-морского театра военных действий одним из откровенно вредных заимствований стала так называемая система централизованного управления огнем.
Аффтар путает СУО с централизованным управлением огнем корабля и тактический прием сосредоточения огня нескольких кораблей по одной цели.
Она была придумана англичанами для глобального морского сражения с немецким флотом Открытого моря
. Генри Форд изобрел автомобиль, чтобы ездить из дома на работу...

Чтобы избежать превращения стрельбы в пальбу, англичане ввели на своем флоте систему централизованного управления огнем. С кораблей первого и второго флагманов, идущих в разных дивизионах боевого построения, опытные артиллерийские наводчики должны были сообщать по рации на все прочие корабли флота верные показатели настройки прицелов

В ПМВ НВАВОДЧИКИ в "режиме он-лайн", как сейчас модно говорить, сообщают ПО РАЦИИ... в режиме радиотелеграфирования...
Да не НАВОДЧИКИ ведут стрельбу...Ведет старший артиллерист со своей БЧ.
Боевая рубка «Евстафия» немедленно выдала расстояние до объекта
Дистанцию выдает не БОЕВАЯ РУБКА. И даже не ГКП. Дистанцию выдают дальномеры. КДП.
— 40 кабельтовых Идеальная, просто невероятная по удаче дистанция — лучшая для огня из русских 305-мм и 254-мм орудий! Немецкая «акула» буквально сама вплывала в страшную пасть русского «Левиафана»!

И тут же -
Первый же залп «Евстафия» накрыл «Гебен»: в центральной части немецкого линейного крейсера русские комендоры ясно увидели вспышки разрывов. Это было неслыханной удачей!

Казалось бы, нужно было незамедлительно выдать в эфир команду «Всем линкорам 40кб!» и немедленно переходить на режим самого интенсивного ведения огня.

Ну, и вывод:
«Гебен» спасли высочайший профессионализм и жертвенность немецких комендоров и пожарных команд. Получив тяжкие отравления горючими газами, немцы сумели, тем не менее, погасить пламя в каземате. Позднее четыре артиллериста все же скончались от некроза легких. Всего на немецком флагмане от огня «Евстафия» было убито около 115 человек, — в основном из числа турецких моряков-стажеров.

Линкор «Евстафий» также имел потери: 33 человека было убито и 25 ранено в результате накрытия с «Гебена». Общие повреждения корпуса русского флагмана потребовали ремонта в течение двух недель. Боевая репутация Черноморского флота, к великому сожалению, никакому ремонту уже не подлежала.


Вот так вот. Коленька Лысенко четко говорит о том, что немцам был присущ высочайший профессионализм и жертвенность. И потому - при современной СУО "Гебена" и работе по групповой тихоходной цели 280мм калибром, начальная скорость у которого почти в полтора раза выше русских двеннадцатидюймовок, стоящих на наших кораблях - потери в 33 человека у русских и у своих - 115. Маневрирование немцев в этом бою - мягко говоря - непонятно. Я уже приводил их раскладку по курсам и времени. Андрей Эбергард, конечно, во многом уступал и Нахимову, Нельсону и Колчаку - но и Сушон не был "безукоризненным флотоводцем".
И с какой это стати
Боевая репутация Черноморского флота, к великому сожалению, никакому ремонту уже не подлежала
?
Наоборот, "Гёбен" после эого боя крайне осторожно относился к любой возможности боестолкновения с русскими крупными кораблями и по большому счету был скован в Босфоре, ограничиваясь набеговыми операциями. А таким макаром господства на морском ТВД не завоюешь - да и не подорвешь господство противника.
ЧФ в ТУ ВОЙНУ действовал - как хотел. А с прибытием Колчака - действовал блестяще. И если бы не Февраль - то высадка у проливов - давняя мечта черноморцев - была бы проведена. И - проведена успешливо.
Не пытайтесь загнать меня в угол - тогда я добрый
Аватара пользователя
EvMitkov
 
Сообщения: 16783
Зарегистрирован: 02 окт 2010, 02:53
Откуда: Россия, заМКАДье; Ростовская область.

Re: Русские линкоры. Судьбы "Императриц"

Сообщение ПиЛя » 07 дек 2014, 23:15

Возможно я буду занудствовать, но про 14 попаданий в "Гебен" в тексте не сказано ни слова.

С Уважением, Алексей.
ПиЛя
 
Сообщения: 162
Зарегистрирован: 22 авг 2014, 00:30
Откуда: Москва

Re: Русские линкоры. Судьбы "Императриц"

Сообщение EvMitkov » 07 дек 2014, 23:40

ПиЛя писал(а):но про 14 попаданий в "Гебен" в тексте не сказано ни слова.
ВОТ ИМЕННО. :mrgreen:
Ни слова о эффективности нашего огня. Ни слова о том, что на старых ( точнее - устаревших) и СУО, и системы заряжания, и много чего еще ни шло ни в какое сравнение с немецкими.
Аффтар упорно говорит о том, что НЕВЫВЕДЕНИЕ миноносной группы в торпедную атаку - ошибочно. Плохо себе представляя, что это такое: торпедная атака на водоизмещающем корабле с ходом чуть более тридцати узлов и водоизмещением за тысячу - против такой коробочки, как "Гёбен". Плюс - артиллерия "Бреслау".
"Бреслау, кстати - тоже в торпедную атаку не выходил, хотя по логике аффтара - должен был. Как тот же Мюллер, торпедировавший "Жемчуг" на своем "Эмдене".
Но Мюллер - это Мюллер, помимо невероятного чутья, высочайшего уровня профессионализма - еще и Госпожа Удача этого командира любила. А это - очень немаловажная вещь, иногда - важнейшая на войне.

То, что стрельба "Гебена" при его СУО была отвратительна, то, что темп огня был низок - это факт. Но этот факт аффтар незамечает и не желает замечать.
Для него стакан наполовину ПУСТ.
И мало того, что пуст - дык еще и с трещинкой на донышке. Сколько ни лей - для него все равно больше половины не вольешь.

Такие же обвиняют и Лунина - якобы мог утопить "Тирпиц" - и не утопил. ПОЗОР...
Зато бравые англичане доблестно превосходящим сосредоточннным огнем раскатали "Бисмарка" как лист металла на блюминге. И даже довели немцев до того, что они коробочку сами затопили. Когда израсходовали весь боезапас, правда - но тем не менее...
Не пытайтесь загнать меня в угол - тогда я добрый
Аватара пользователя
EvMitkov
 
Сообщения: 16783
Зарегистрирован: 02 окт 2010, 02:53
Откуда: Россия, заМКАДье; Ростовская область.

Re: Русские линкоры. Судьбы "Императриц"

Сообщение гришу » 10 дек 2014, 22:10

ПиЛя
Это шесты для установки сетей противоминного заграждения

Это значится, в начале ТЕМЫ и есть..
в 1918 по приказу Ульянова( Ленина). В борт было всажено 5 ( пять) 53мм торпед...

Видать данный вопрос вечен...

Мы с Вами открыли давнюю ИСТОРИЧЕСКую тайну :mrgreen:

Сначала кранцы болтаются за бортом, потом нижнее бельё на леерах и т д. :evil:

Эх! Уходит от людей чувство прекрасного...


Так всё и начинается...

Давным - давно мне рассказали, что если кранцы висят по бортам лодки, когда она не ошвартована у причала, то это значит, что на борту проститутки. Типа это так исторически сложилось с давних времен, когда моряки после долгого плавания приходили в порт и заказывали на корабль девочек. После того, как они обслуживали желающих, они сразу могли пересесть на другую лодку, которая вставала рядом. Да и вообще удобно, при входе в гавань видно, что проститутки на такой-то лодке... И теперь по этому, если какой-нибудь новичок не уберет эти штуки с боков лодки, то над ним посмеиваются: "проститутки на борту" :D
Все выше изложенное - чистой воды ИМХО. Простите ежели кого обидел.
Ушёл в себя. Вернусь не скоро…
Аватара пользователя
гришу
 
Сообщения: 10024
Зарегистрирован: 14 июл 2011, 01:44

Пред.След.

Вернуться в Военно-морской флот

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1