Безбашенные атаки с безбашенным оружием наперевес

Форум о военно-морском флоте

Безбашенные атаки с безбашенным оружием наперевес

Сообщение Dvu.ru-shnik » 06 окт 2012, 03:51

Добого всем времени суток.
Решил не откладывать в долгий ящчичек то, что только что прорезалось в теме о мортирах и миномётах.
Кстати, Алекс, тема имеет желание быть больше отвёрточной и исторической.
Ну, почему безбашенные атаки, думаю, что пояснять нет смысла - только "безбашенные" отчаянные смельчаки могли в ту пору на лёгком паровом катерочке атаковать дредноуты и мониторы, так же, как и на коммерческом пароходике (правда вооруженным 6-ти дюймовой мортирой и более мелкими орудиями), крейсировать по просторам Черного моря в поисках боевых кораблей противника. Что касаемо понятия наперевес, так ить и шестовая мина была тем оружием, с которым атаковали наперевес. Фактически, катера шли в штыковую атаку на тяжелого рыцаря или ланскнехта.
В своё время , будучи ещё увлечённым морем пацаном, который завязывал шнурки рифом и осмеивавшим всех, кто вязал шнурки "бабским узлом", ежемесячно в книжном магазине покупал морской сборник "Океан".
В одном из выпусков довелось прочитать увлекательнийшую повесть о действиях наших катерников на Дунае времён Балканской войны.
Если оставить в сторонке диверсии запорожских казаков, то по сути, это было зарождение и торпедных катеров Российского флота, и становление разведывательно-диверсионной службы ЧФ. Вот тогда-то я и заинтересовался минными катерами и их оружием.
Жаль, что в то время не было таких интернет-возможностей, а сейчас не имею тех книг и журналов под рукой, которые тогда собрал, увлёкшись темой.
Поэтому, кое-что буду даже по памяти втыкать в материал, но за основу беру то, что нашёл в интернете.
Начну с википедии:
Ми?нный ка?тер — класс малых боевых судов, носители минного оружия — буксируемых, шестовых и «самодвижущихся» (торпед) мин. Также использовались и для постановки минных заграждений. Имели распространение во второй половине XIX века.

Предшественник миноносок, которые в свою очередь были предтечами миноносцев и торпедных катеров.

В ряде стран, в том числе и в Российской империи, разграничений между миноносками и минными катерами официально не проводилось, и существовало несколько терминов для обозначения минных катеров — минный баркас, минный катер, минная лодка, минная шлюпка. Со временем в документах Морского министерства Российской империи появился термин «миноноска», закреплённый приказом генерал-адмирала Великого князя Константина Николаевича от 15 апреля 1878 года.
Основные черты, по которым можно ориентироваться для условного разделения между минным катером и миноноской:
Миноноска являлась судном специализированной постройки, в отличие от первых минных катеров, которые создавались из подручных (неспециализированных) паровых катеров — разъездных, гидрографических и т. п. (хотя некоторые катера начального периода специализированной постройки (например, «Чесма») принято называть минным катером).
Минные катера имели меньшее водоизмещение (5-16 тонн), чем миноноски (20-100 тонн, хотя были примеры миноносок с водоизмещением около 10 тонн). Также для минных катеров характерны меньшие размеры, меньшая скорость худшая мореходность.
Минные катера как правило были вооружены буксируемыми или шестовыми минами, катера-носители торпед уже принято называть миноносками (хотя, с одной стороны были примеры вооружения минных катеров торпедами («Чесма», «Синоп»), с другой — миноноски часто вооружались шестовыми минами).Содержание [убрать]

История развития и боевого применения


Минный катер «Чесма» на фоне минного транспорта «Великий князь Константин»

В начале своего развития минное оружие с активными средствами доставки должно было решить две задачи. Первая — средство «партизанской» войны, когда малые материальные и временны?е вложения позволяли эффективно и в какой то мере на равных бороться с дорогостоящим флотом больших кораблей. Вторая — средства борьбы с броненосцами, которые с момента своего появления, некоторое время выигрывали состязание с артиллерией — в максимальной мере это проявилось в бою «Вирджинии» (бывший «Мерримак») с «Монитором» 9 марта 1862 года, когда корабли несколько часов вели дуэль, но не смогли пробить броню друг друга.
Соответственно встал вопрос о средстве, способном поразить подводную часть броненосцев ниже броневого пояса. Эта цель в будущем поставила сложную техническую задачу перед создателем первых торпед — торпеда должна была идти на заданной глубине 1,5-2 метра — ниже броневого пояса, но и не достаточно глубоко, чтобы пройти под килем. До середины 70-х годов XIX века — до появления первых удачных торпед — технически доступным средством были только мины — мины заграждения или мины, скрытно доставляемые к вражескому кораблю малыми судами — подводными и полуподводными лодками, несовершенными на тот момент, или катерами.
Первая попытка активной доставки минного оружия (да и первое применение минного оружия вообще) состоялась во время войны США за независимость. Носителем первой мины (с некоторыми допущениями её можно классифицировать как буксируемую мину) была подводная лодка Дэвида Бушнелла «Черепаха» (англ. «Turtle»). Атака была неудачной — закрепить мину под днищем цели не удалось.
Первый опытный образец парового катера с минным вооружением был построен в России на Николаевской верфи во время Крымской войны по инициативе генерала Тизенгаузена. Но в боевых действиях он не участвовал, так как затонул во время испытаний из-за невысоких мореходных способностей.
Активное развитие минные катера получили в ходе Гражданской войны в США 1861—1865. И дальнейшее развитие — во время Русско-Турецкой войны 1877—1878.
После Русско-Турецкой войны, в ходе которой состоялось первая успешная торпедная атака, буксируемые и шестовые мины отошли на второй план, активное развитие получили «самодвижущие мины» (торпеды), и минные катера были вытеснены более специализированными и более подходящими для своих целей миноносками.

Первый боевой опыт применения активного минного оружия в Гражданской войне США 1861—1865

Впервые шестовая мина была установлена и успешно примененена на подводной лодке конфедератов «Ханли» (англ. «H.L.Hunley»). 17 февраля 1864 года она потопила паровой корвет северян «Хаусатоник» (англ. «Housatonic»). Подводная лодка со всем экипажем также затонула, уже на обратном пути после атаки.
Почти симметричный ответ северян последовал через полгода — в ночь с 27 на 28 октября 1864 года, паровой баркас, оборудованный шестовой миной, под командованием лейтенанта Кушинга (англ. William B. Cushing [1]) атаковал броненосец южан «Албемарл» (англ. «Aldemarle»), который стоял на рейде Плимута в устье реки Роанок. Команде катера удалось преодолеть защитный бон из брёвен (просто рассоединив их) и ударить шестовой миной в подводную часть броненосца. Корабль затонул в течение нескольких минут. Катер тоже погиб — либо от взрыва, либо из-за того, что был затянут водоворотом от тонущего броненосца.
На тот момент катера были более доступным и технически более практичным средством доставки мин, чем подводные или полуподводные суда, которые находились только на самом начальном этапе технического развития и имели существенные ограничения, связанные с их несовершенством.
В ходе Гражданской войны флот южан потерял около 50 кораблей, 40 из которых погибли от мин — якорных, плавающих, буксируемых и шестовых.

Развитие минных катеров в мирное время. 1870-е годы. Торникрофт и Ярроу

В 60-х годах русский адмирал Г. И. Бутаков начинает экспериментировать с минным оружием. В 1862 году на Балтике он установил, что безопасная длина шеста шествой мины должна быть 6-8 метров — на таком расстоянии взрыв подводного заряда необходимой мощности не приносил вреда атакующему судну. Одним из учеников Бутакова в области минного оружия был С. О. Макаров, который в ходе Русско-турецкой войны 1877—1878 успешно использовал буксируемые и шестовые мины и произвёл первую в мировой истории успешную торпедную атаку.
В 1870 году Германия первой из Европейских стран включила в кораблестроительную программу серию из шести минных катеров, каждый из которых должен был нести две шестовые мины. Но решив, что из-за низкой скорости (менее 8 узлов), которая не позволит им перехватывать современные корабли, они буду малоэффективны, Морское ведомство переоборудовало их в минные заградители.
В 1872 году Джон И. Торникрофт создал прогулочный катер «Наутилус», который поставил рекорд своего времени — смог обогнать гоночные гребные восьмёрки (скорость «Наутилуса» не превышала 12 узлов). Вскоре после этого новый катер «Миранда» показала невероятный для того времени результат — 16 узлов. Эти достижения принесли Торникрофту первые военные заказы (Норвежский минный катер «Рапп», норв. Rapp — «Быстрый»), мировую известность и лидерство в производстве минных катеров и миноносок.
Характеристики катера «Рапп»: лёгкий корпус с тонкой стальной обшивкой, водоизмещением 15 тонн, паровая машина двойного расширения типа «компаунд» мощностью 90 л.с., средняя скорость — 12,5 узлов, максимальная скорость 14,97 узлов.
В 1874—1875 годах верфь Торникрофта, расположенная на Темзе в городе Чизвик, делает по этому же проекту 7 минных катеров: по одному для Австро-Венгрии (№ 1), Дании (№ 1) и Швеции («Спринг») и по два для Франции (№ 5 и № 6) и России (миноноски № 1 и № 2 (позже «Сулин»). В отличие от «Раппа» эти катера имели машину мощностью 180—190 л.с., которая обеспечивала им скорость 16-18 узлов. Проект «Раппа» оказался настолько удачным, что его пробовали копировать в других странах, но катера получались хуже — их скорость едва превышала 10 узлов (в частности — шведский «Ульвен»).
В середине 70-х годов у Торникрофта появляется конкурент — английский конструктор Э.Ярроу (англ. Yarrow), который первым заказом поставил Аргентине 4 минных катера водоизмещением 11 тонн, которые не уступали «Раппу». Позже такие же катера приобрели США, Франция, Нидерланды, Греция. В 1878 году Ярроу получил первый заказ британского правительства.
В марте 1877 года по инициативе французов, сделавших очередной заказ Торникрофту, были проведены испытания, в ходе которых минный катер Торникрофта с шестовой миной успешно атаковал и потопил устаревший корабль «Байонезе», использованный в качестве цели.

Русские минные катера в Русско-Турецкой войне 1877—1878

На начало войны российский флот многократно уступал турецкому. Не было ни возможности перевести эскадру с Балтики ни времени построить новые корабли.
Минные катера Черноморского флота можно разделить на два «фронта» — Дунайская флотилия катеров и четыре катера минного транспорта «Великий князь Константин» (действовали в основном у побережья Кавказа — Сухум, Батум, Гагры, но провели одну операцию и в устье Дуная, в Сулине). Также следует упомянуть две миноноски — № 1 и № 2, — приписанные к Одессе, которые участвовали в одном из рейдов «Великого князя Константина».
Первые катера начали поступать на Дунай в конце ноября 1876 года в преддверии войны. На тот момент Россия не имела достаточного количества минных катеров или миноносок специальной постройки, поэтому использовались разъездные паровые катера, снятые с кораблей Балтийского флота и императорских яхт. Большинство из них унаследовали имена своих кораблей[1].
Катера Дунайской флотилии, снятые с других судов и кораблей:
«Первенец»
«Не тронь меня»
«Грейг»
«Спиридов»
«Петр Великий» (позже переименованный в «Красотку»)
«Генерал-Адмирал»
«Ксения» (с пароходофрегата «Олаф»),
«Варяг»
«Джигит»
«Опыт»
«Держава»
«Царевна»
«Царевич» (бывший катер «Ласточка» («Rindunica»), предоставленный на время войны (уже после её начала) румынским правительством; в литературе нередко упоминается под именем «Цесаревич»).
Катера Дунайской флотилии, специальной постройки:
«Шутка» (построен на заводе Торникрофта, как прогулочный катер для наследника цесаревича (будущий император Александр III), катер имел стальной корпус).
«Мина» (построен на заводе Берда в Санкт-Петербурге, корпус был сделан из меди, первоначально назывался «Маб». С позволения главнокомандующего, великого князя Николая Николаевича, катер был приобретен у заводчика и доставлен на Дунай уже после начала военных действий).
Снятые с кораблей разъездные катера как правило имели одноцилиндровые машины в 5 нарицательных лошадиных сил, скорость по течению составляла 6 узлов, против течения 2-3 узла, при встречном ветре вообще могли не справиться с течением.
Они имели на вооружении две носовые шестовые мины на шестах длиной около 12 метров с системой бугелей, коушей и вилок, закреплённой на «накидных банках», которые, крепились непосредственно к катеру. Первоначально некоторые катера имели ещё и два кормовых шеста («лягательные»), которые вставлялись в своеобразные уключины и выдвигались при помощи системы блоков и талей, но от них вскоре отказались, так как их применение было маловероятным.
В боевое положение шестовые мины приводились усилием двух-трех человек. Масса снаряженной мины доходила до 20 кг. Подрыв осуществлялся либо ударным взрывателем системы Трумберга, либо электровзрывателем от гальванической батареи, установленной на катере.
Катера минного транспорта «Великий князь Константин»:
«Чесма» — построен на заводе Берда;
«Синоп» — «промерный» (гидрографический) катер;
«Наварин» — снят с яхты «Держава»;
«Минер» (позже «Сухум») — снят со шхуны «Полярная звезда».

Катера планировалось либо заказать на завода Берда в Санкт-Петербурге, либо использовать имеющиеся катера, снятые с «поповок» или других кораблей флота. В результате один катер был сделан по заказу, остальные — из числа тех, что оказались в данный момент под рукой. 26 декабря 1876 года приказом Макарова № 21 им были присвоены имена.

«Чесма» — единственный катер, имевший сносную мореходность. Скорость других катеров не превышала 6 узлов, и использоваться они могли только в тихую погоду. Водоизмещение катеров было в среднем около 6 тонн, длина менее 20 м. Их вооружение первоначально состояло из буксируемых мин («крылаток» Макарова), позже шестовых, ещё позже катера «Чесма» и «Синоп» были снабжены средствами для запуска торпед Уайтхеда.

Боевые операции катеров Дунайской флотилии

С самого начала боевых действий катера занимались постановкой минных заграждений. И события с применением шестовых мин, кроме атаки в Мачинском рукаве в ночь на 14 мая, носили скорее оборонительный характер[1].
В ночь на 14 мая 1877 года минные катера «Джигит», «Ксения», «Царевич» и «Царевна» обнаружив в Мачинском рукаве отряд из трёх турецких кораблей, потопили монитор «Сейфи». Катерами командовали:
«Джигит» — мичман Перст;
«Ксения» — лейтенант А. П. Шестаков;
«Царевич» — лейтенант Ф. В. Дубасов;
«Царевна» — мичман М. Я. Баль.
Утром 8 июня 1877 года во время постановки мин у острова Мечка катер «Шутка» атаковал турецкий пароход «Эрекли» («Erekli»), пытавшийся помешать постановке (в постановке участвовал и катер «Мина», но в атаке участия не принимал из-за поломки в машине). Шестовая мина не сработала и атака не принесла результатов. Катерами командовали:
«Шутка» — Н. И. Скрыдлов.
Днём 8 июня эти катера пытались атаковать канонерскую лодку «Подгорица» («Podgoriza»), но из-за неполадок и повреждений, атака не состоялось, и катера были вынуждены отступить. От полного уничтожения катера спасло только то, что у канонерской лодки были другие цели.
11 июня катера «Шутка», «Мина» и «Первенец» атаковали ту же канонерскую лодку «Подгорица» у острова Белино. Атака также оказалась безрезультатной. Катерами командовали:
«Шутка» — мичман Нилов;
«Мина» — гардемарин Аренс;
«Первенец» — унтер-офицер Петров.

Боевые операции катеров минного транспорта «Великий князь Константин»

В ночь на 1 мая 1877 катера атаковали буксируемыми минами яхту «Султание», стоящую на на Батумском рейде. Из-за обрыва проводов взрыва мины не произошло. 28-29 мая 1877 катера совместно с миноносками № 1 и № 2 на рейде Сулина атаковали броненосный корвет «Иджлалие» с помощью шетовых мин. Атака была безуспешной. Миноноска № 1 была потоплена, команда попала в плен.
11-12 августа 1877. Атака броненосца «Ассари-Шевкет» (или «Ассари-Тевфик») на Сухумском рейде. Турецкий корабль получил повреждения. 15-16 декабря 1877 года минными катерами «Чесма» и «Синоп» была произведена торпедная атака броненосцев на Батумском рейде.
13-14 января 1878 катерами «Чесма» и «Синоп» была произведена первая в истории успешная торпедная атака против канонерской лодки «Интибах» на Батумском рейде.
После Русско-Турецкой войны, в ходе которой состоялось первая успешная торпедная атака, буксируемые и шестовые мины отошли на второй план, активное развитие получили «самодвижущие мины» (торпеды), и минные катера были вытеснены более специализированными и более подходящими для своих целей миноносками.
Мы не глядим в замочные скважины,
мы смотрим в прорези прицелов.
Аватара пользователя
Dvu.ru-shnik
 
Сообщения: 7674
Зарегистрирован: 08 янв 2012, 17:46

Re: Безбашенные атаки с безбашенным оружием наперевес

Сообщение Dvu.ru-shnik » 07 окт 2012, 05:08

Я был бы не я, если бы остановился на подобной цитате из википедии, и даже не поиздевался над этим кладезем знаний...
Вообще-то
Как уже было сказанно - боевым крещением для паровых минных катеров — нового, только зарождающегося класса малых военных кораблей — стала гражданская война в США (1861—65 гг.), преподавшая всему миру немало уроков противоборства на море.
17 февраля 1864 года был подорван миной и затонул корвет “Хаусатоник” (Housatonic) водоизмещением в скромненькие такие 1964 тонны, один из лучших боевых кораблей Северных Штатов. Подводная лодка южан “Ханли” (“Hunley”; водоизмещение аж в целых 2 тонны и обалденными размерами 12 х 1 х 1,2 м.; экипаж 9 человек, 8 из которых вращали ручной привод винта - китайский вариант космических двигателей) подвела шестовую мину к борту корвета, который не имел брони ниже ватерлинии. Командование флота северян решило нанести врагу ответный удар тем же оружием, намереваясь использовать для транспортировки мины небольшой паровой баркас. Мина выдвигалась вперед от его корпуса на шесте, который установили в носовой части маленького корабля. Свободное крепление шеста должно было защитить корпус катера от повреждений в момент взрыва. А чтобы удар мины пришелся в подводную часть корабля противника, шест, выступавший наружу примерно на 6 метров, расположили наклонно вниз.
В ночь с 27 на 28 октября 1864 г. оборудованный таким образом баркас под командованием лейтенанта Кушинга скрытно проник в устье реки Роанок и, достигнув рейда Плимута, атаковал броненосец южан “Албемарл” (Albemarle). Защитный бон из бревен, который окружал броненосец, серьезно осложнял операцию. Кушингу удалось разъединить бревна, вплотную приблизиться к неприятелю и ударить шестовой миной в борт вражеского корабля, который через считанные минуты после взрыва почти полностью скрылся под водой. Вместе с “Албемарлом” затонул и увлеченный водоворотом минный катер — командир не успел отвести его на безопасное расстояние.
Разумеется, потеря катера меркла на фоне достигнутого успеха, который стал прологом к новым победам северян над рабовладельцами-южанами (Флот Конфедерации Южных Штатов, проигравших войну, лишился в общей сложности пятидесяти боевых кораблей, 40 из которых погибли от якорных, буксируемых, плавающих и шестовых мин.
Потопление “Албемарла” и десятки других успешных операций обоих противоборствующих флотов убедительно доказали: минное оружие — реальная и, пожалуй, единственная угроза большим надводным кораблям, чья мощная броня была в то время практически неуязвима для судовой артиллерии самого крупного калибра. Казалось очевидным и то, что в качестве носителя такого оружия следует использовать маленький быстроходный катер, способный незаметно подойти на близкое расстояние к неприятельскому кораблю. Тем не менее, концепция минного катера — истребителя броненосцев получила всеобщее признание лишь спустя несколько лет после успешной вылазки Кушинга. А до тех пор флоты некоторых государств пополнялись пароходами довольно значительного водоизмещения, вооруженными одной или несколькими шестовыми минами.

Например, германский флот в самом конце 1860-х гг. ввел в строй минные пароходы “Риваль” и “Зефир” с колесным движителем. Однако в силу своей низкой скорости (не более 5 узлов) и значительных размерений эти корабли не представляли опасности для более быстроходных броненосцев. Напротив, при встрече с ними они сами становились удобной мишенью для мощного противника.

Признав ошибочность идеи минных пароходов, германское морское ведомство в 1870 г. первым в Европе включило в кораблестроительную программу страны серию из шести минных катеров, оснащенных двумя шестовыми минами каждый. Оказалось, однако, что и они не имеют никаких шансов преуспеть в решении данной задачи. Скорость менее 8 узлов не позволяла этим катерам перехватывать крупные боевые корабли. Например, датский броненосец “Данмарк”, спущенный на воду еще в 1864 г. (водоизмещение 4820 тонн, вооружение — 24 тяжелых орудия), развивал скорость 8,5 узлов. Французский броненосец “Магента”, построенный в 1861 г. (водоизмещение 6830 тонн, вооружение 34 пушки калибра 162 мм) давал ход 13 узлов. Таковы были даже устаревшие корабли основных противников тогдашней Германии — Франции и Дании. Пришлось немцам все шесть катеров переоборудовать в минные заградители. (Мдя - чегой-то не просчитали - не сошёлся сей баланец)...
Опыт американцев и ошибку немцев полностью учел англичанин Джон И. Торникрофт (Thornycroft; 1843—1928). Он понял, что для успеха в боевых действиях минные корабли должны быть небольшими, верткими, а главное — очень быстрыми. Создание именно таких судов английский кораблестроитель сделал целью своей жизни. Но сначала ему надо было громко заявить о себе. Поэтому Торникрофт строил одно за другим скоростные паровые суда для богачей, увлекавшихся водным спортом. В этом молодой конструктор весьма преуспел. В 1872 г. его прогулочный катер “Наутилус” сумел обогнать гоночные гребные восьмерки на Темзе. Газеты всей Европы широко освещали этот случай: впервые паровое судно смогло опередить гонщиков-гребцов. Затем он построил катер “Ариэль”, развивший 12,3 узла и, наконец, “Миранду”, достигшую невероятной для начала 70-х годов скорости 16 узлов (1 узел — 1,852 км/час). Реклама, как известно, лучший двигатель торговли. Вскоре верфь Торникрофта, расположенная в городке Чизвик на Темзе, получила заказ от флота Норвегии на минный катер водоизмещением 15 тонн.
Основной задачей, которую поставил перед Торникрофтом заказчик, являлось именно увеличение скорости. Британский кораблестроитель успешно справился с ней, в целом сохранив конструкцию обычного парового катера. Секрет высоких скоростных характеристик корабля (средняя скорость — 12,5 узлов, максимальная — 14,97 узлов, т.е. 23,15—27,72 км/час) крылся в легком корпусе с тонкой стальной обшивкой и мощной энергетической установке (паровая машина двойного расширения типа “компаунд”). Для облегчения двигателя Торникрофт высверлил шатуны паровой машины. Кроме того, несколько вытянутый силуэт корпуса и заостренные обводы носовой части катера снижали сопротивление воды его движению. В 1874 г. готовый минный катер был передан заказчику и получил имя “Рапп” (Rapp), что на норвежском языке означает “Быстрый”.
Итак, начало было положено. Успех с катером “Рапп” повлек за собой новые заграничные заказы. В 1874—75 гг. на основе его проекта фирма Д. Торникрофта построила 7 очень похожих минных катеров: для Австро-Венгрии (№ 1), Дании (№ 2), Швеции (“Спринг”), Франции (№№ 5 и 6) и России (“Сулин” и “Шутка”). Хотя эти катера не имели никаких технических новшеств в сравнении с прототипом, Торникрофт полностью оправдал ожидания заказчиков, заставив их двигаться еще быстрее. Благодаря установке паровых машин мощностью 180—190 л.с. (против 90 л.с. на “Рапп”), новые корабли развивали скорость 16—18 уз лов.
В середине 70-х гг. впервые заявил о себе мощный (в будущем) конкурент Д. Торникрофта — английский конструктор Э. Ярроу (1842—1932). Его фирма поставила флоту Аргентины серию из четырех минных катеров водоизмещением в 11 тонн каждый. Минные катера фирмы “Ярроу” (Yarrow) не уступали “Рапп” по основным техническим характеристикам, а посему пользовались неплохим спросом за границей: кроме Аргентины, их приобрели США, Франция, Нидерланды, Греция. Однако до 1878 г. — именно тогда Ярроу получил первый официальный заказ британского правительства — продукция этой фирмы оставалась как бы в тени “Торникрофт”.
В 1875 г. флот Франции тоже заказал “Торникрофту” два минных катера — точные копии австро-венгерского варианта “Рапп”. Но, отдавая дань моде, французские адмиралы пожелали воочию убедиться в боеспособности заграничной новинки. Чины французского морского министерства опасались, что взрыв шестовой мины будет неизбежно уничтожать не только корабль противника, но и атакующий катер, как это случилось с баркасом лейтенанта Кушинга. Проверить степень опасности взрыва для экипажа катера предстояло в ходе учебных маневров, для которых французская сторона пожертвовала старым кораблем “Байонезе” (Французы и англичане не знали, что серией испытаний, проведенных русским адмиралом Г.И. Бутаковым на Балтике еще в 1862 г. было установлено, что взрыв подводного заряда, укрепленного на шесте длиной 6—8 метров, никаких вредных последствий для атакующего корабля не влечет).
Испытания катера “Торникрофт” с шестовой миной состоялись в марте 1877 года. Предпринятая им атака, о которой сообщила лондонская “Тайме” от 13 марта, развеяла сомнения иностранных заказчиков. Развив предельную скорость, катер вплотную подошел к своей жертве и на полном ходу ударил “Байонезе” шестом в правый борт ниже ватерлинии. Отдача заставила катер отскочить на безопасное расстояние от противника (около 15 метров) до того, как “Байонезе” пошел ко дну. Таким образом Торникрофт доказал, что при правильном выборе силы удара можно избежать гибели катера в момент атаки.
Оставалось выяснить, сумеет ли катер подойти достаточно близко к противнику в реальной боевой обстановке, находясь под обстрелом артиллерии неприятельского броненосца. Опыт применения минных катеров во время русско-турецкой войны 1877—78 гг. дал утвердительный ответ и на этот вопрос.
После удачных испытаний французами проект “Рани” стал настолько популярным, что его с некоторыми изменениями принялись копировать за рубежом. Подделки, однако, оказались хуже оригинала. Так, в 1878 г. в Швеции по заказу Норвегии построили минный катер “Ульвен”, который внешне ничем не отличался от катера Торникрофта. Оказалось, что сходство было только внешнее. Шведский катер показал на испытаниях скорость всего лишь 10 узлов — на треть меньше, чем “Рани”. Видимо, последователям британского конструктора не удалось добиться легкости конструкции, присущей всем катерам Торникрофта. В борьбе за скорость им не помогла даже двухвальная паровая машина, которая в конце 70-х гг. была еще в диковинку, тем более — на катерах. А минные катера №№ 3—6 с двумя гребными винтами, созданные шведами но собственному проекту, оказались еще тихоходнее, чем “Ульвен”.
Русские минные катера в войне 1877-78 гг.
Пока скандинавы экспериментировали, их восточный сосед — Россия — успешно опробовал минное оружие в морских битвах. Инициатором оснащения паровых катеров шестовыми и буксируемыми минами стал лейтенант, впоследствии прославленный адмирал, Степан Осипович Макаров (1840—1904).

Тут уточним - для начала он был ещё гардемарином, а будучи мичманом уже стал автором работ по непотопляемости кораблей и борьбе за их живучесть.

В середине 1870-х гг. Черноморский флот России имел в своем составе всего 2 броненосца береговой обороны (так называемые “поповки”), вступивших в строй в 1874 г. и несколько вооруженных пароходов.
А турецкий флот насчитывал 15 броненосцев и мониторов, несколько десятков вооруженных пароходов, канонерских лодок и других кораблей. Такая ситуация сложилась в результате поражения России в Крымской войне. Парижский мирный договор, действовавший в 1856—71 гг., запрещал России иметь военный флот на Черном море.
Макарову удалось убедить руководство морского ведомства в том, что при фактическом отсутствии крупных боевых кораблей минные катера могут стать реальной силой, способной противостоять броненосной эскадре любого потенциального противника. Инспектор минного отдела министерства контр-адмирал К.П. Пилкин признал проект Макарова “лучшим из существующих, простым и не требующим особых приспособлений”. Резолюция Пилкина на рапорт С.О. Макарова отражала основные достоинства проекта последнего: вооружение шестовыми и буксируемыми минами паровых катеров, снятых с больших кораблей, не требовало значительных усилий, времени и денежных средств.

В декабре 1876 года лейтенант Макаров принял в свое командование пароход РОПиТ (Российского общества пароходства и торговли) “Великий князь Константин”, намереваясь использовать его в качестве транспорта для 4-х минных катеров. Именно быстроходный корабль-база, способный доставлять катера к местам дислокации вражеских кораблей, являлся краеугольным камнем проекта Макарова. Такой способ доставки решал весь комплекс проблем, связанных с незначительной дальностью плавания и мореходностью паровых катеров.
СПРАВКА:
В сентябре-октябре 1876 года в ходе подготовки к войне с Турцией Морское ведомство взяло в аренду (в 1877 году были куплены) у РОПиТ 12 колёсных буксирных пароходов («Батюшка», «Родимый», «Сестрица», «Крикун», «Болтун», «Братец», «Матушка», «Аккерман», «Дочка», «Внучек» (в других источниках — «Опыт»), «Метеор», «Голубчик», относились к кораблям IV ранга) для несения сторожевой службы при обороне портов и минных заграждений. Также от РОПиТ Морское ведомство получило четыре паровые винтовые шхуны — «Ворон», «Коршун», «Лебедь» и «Утка».
23 ноября главный командир Черноморского флота и портов Черного моря вице-адмирал Н. А. Аркас получил разрешение Александра II привлекать в состав флота также и крупные суда Общества, которые предназначались для ведения «активной обороны Черного моря».
Так, к службе были привлечены пять быстроходных пароходов: «Владимир», «Великий князь Константин», «Веста», «Аргонавт», «Россия», которые вместе с судами Черноморского флота «Ливадия», «Эриклик» и «Эльборус» служили для разведывательной службы и действий на неприятельских коммуникациях.
Высочайшее соизволение на приемку конкретно «Великого князя Константина» поступило 29 ноября. За его использование до начала боевых действий Общество получало «от казны» арендную плату в размере 400 рублей в сутки, а с момента объявления войны Морское ведомство начинало пользоваться судном безвозмездно.
8 декабря «Великий князь Константин» вернулся в Одессу из очередного рейса в Александрию и сразу же был отправлен в Севастополь. Там 14 декабря пароход приняла комиссия Морского ведомства, и он поступил под командование лейтенанта С. О. Макарова, назначенного на эту должность 13 декабря, который сразу же приступил к переоборудованию судна в соответствии со своими идеями.
Корпуса мобилизованнных у РОПиТ пароход и шхун были недостаточно крепки для установки нарезных орудий (кроме более сильного парохода «Россия»), которые могли бы пробить броню броненосцев, поэтому на них были поставлены 152-мм нарезные мортиры сухопутного ведомства на береговых лафетах. При небольшом весе в 100 пудов они давали возможность вести огонь со значительного расстояния по палубам броненосцев и могли нанести им серьёзные повреждения.
В ходе переоборудования пароход получил на вооружение одну 6-дюймовую (152-мм) мортиру, две 9-фунтовых (107-мм), две 4-фунтовых (87-мм) и две 3-фунтовых (76-мм) нарезные пушки (по другим данным — 1 152-мм мортира и 4 9-фунтовые пушки), а также шестовые мины. Главным оружием стали четыре паровых минных катера, поднимавшихся на борт парохода специально сконструированными шлюпбалками.
Катера было решено заказать заводу Берда в Санкт-Петербурге, или в крайнем случае использовать имеющиеся катера, снятые с «поповок» или других кораблей флота. В результате один катер был сделан по заказу, остальные — из числа тех, что оказались в данный момент под рукой. 26 декабря 1876 года приказом Макарова № 21 им были присвоены имена :
«Чесма» — построен на заводе Берда;
«Синоп» — «промерный» (гидрографический) катер;
«Наварин» — снят с яхты «Держава»;
«Минер» (позже «Сухум») — снят со шхуны «Полярная звезда».

От себя добавлю - именно инженерными стараниями Макарова были проведены работы по переоборудованию и вооружению парохода в боевой корабль, а так же усиленна его "непотопляемость".

«Чесма» — единственный катер, имевший сносную мореходность и скорость до 12 узлов. Скорость других катеров не превышала 6 узлов, и использоваться они могли только в тихую погоду. Водоизмещение катеров было в среднем около 6 тонн, длина до 20 м. Их вооружение на начальном этапе состояло из буксируемых мин.
Имевшиеся мины конструкции Д. Гарвея оказались слишком тяжелы, и катера теряли до двух узлов хода. Тогда, по предложению Макарова, масса такой мины была несколько уменьшена, форма изменена на конусообразную, а для лучшего отхождения приделаны своеобразные ребра. Из-за них эта модернизированная мина получила название «крылатки», заряд состоял из 32 кг пироксилина.
Для доставки катеров в район боевых действий первоначально выделили пароход «Аргонавт», но «Великий князь Константин» сменил его в декабре 1876 года.
Скорость самого парохода на тот момент составляла 10 узлов.
Экипаж парохода состоял из 5 офицеров и 78 нижних чинов, включая 12 человек команды для катеров. Машинная команда комплектовалась Обществом

Тут тоже сделаем одну оговорку - Константин не только вёл минную войну, он топил торговые и грузовые суда турок в Чёрном море, а однажды даже свзался и с броненосцем. Правда, он не вступил с ним в артиллерийскую дуэль, а попросту водил его за нос, но риск был значительным.
Следует отметить, что к 1877 году Русский Черноморский флот многократно уступал флоту Османской империи. Это было связано с условиями Парижского мирного договора от 18 марта 1856 года, которым закончилась Крымская война 1853—1856 гг. Его отмены Россия добилась лишь 1871 году.
Кстати, одной из основных целей создания РОПиТ в 1856 и был расчёт на возможность мобилизации и вооружения пароходов в случае начала военных действий.
В сложившихся условиях для вооруженных грузопассажирских пароходов (так называемых «пароходов активной обороны»), которые помимо двух «Поповок» (круглые броненосцев береговой обороны) и представляли основные силы флота, единственно возможной тактикой были крейсерские рейды против торгового флота противника и ночные минные рейды.
«Великий князь Константин» первым начал активные действия на Черном море, 18 апреля он вышел из Севастополя по направлению к кавказскому побережью с целью поиска и уничтожения коммерческих судов противника. Однако первая боевая операция окончилась безрезультатно. А 30 апреля провёл первую минную атаку
8 июня «Великий князь Константин» в ходе очередного крейсерского рейда потопил турецкий торговый бриг «Османие» и три небольших парусных судна.
19 июля пароходы «Великий князь Константин» и «Эльборус» вышли из Одессы в раздельное крейсерство к анатолийскому берегу. 21 июля «Великий князь Константин» сжег четыре небольших коммерческих судна недалеко от Босфора — две шхуны и два торговых брига.
Картина Л. Ф. Лагорио «Пароход „Великий князь Константин“ отвлекает турецкий броненосец, обстреливающий отряд полковника Шелковникова у Гагринского ущелья 7 августа 1877 года»
4 августа главным командиром Черноморского флота была получена телеграмма от полковника Шелковникова, в которой извещалось, что, следуя с отрядом в Абхазию, не возможно пройти Гагринское ущелье, так как там постоянно стоит турецкий броненосец. На помощь послан «Великий князь Константин», который 7 августа отвлек турецкий корабль от двигавшегося по горной дороге у Гагр отряда полковника Шелковникова. Пользуясь преимуществом в скорости, пароход в течение двух часов увлекал за собой противника и дал возможность отряду миновать опасное место и выйти из под обстрела с моря.
Также в ходе военных действий пароход перевозил войска с обозами, раненых, продовольствие, фураж, конвоировал невооруженные суда.
Минные операции корабля
Наибольший интерес представляют пять операций «Великого князя Константина» против судов турецкого военного флота, связанных с применением минных катеров. Именно в этом С. О. Макаров видел главное предназначение своего парохода способного, по его мнению, эффективно противостоять господству на море броненосных фрегатов и корветов противника.
30 апреля — 1 мая 1877. Атака яхты «Султание» на Батумском рейде
28 апреля «Великий князь Константин» вышел из Севастополя к Батуму. 30 апреля в 22 часа в семи милях от Батумского рейда на воду были спущены все четыре минные катера.
Подойдя к противнику, катер «Чесма» подвёл буксируемую мину под корму паровой колёсной яхты «Султание» («Sultanie»), которая медленно двигалась по рейду. Но взрыва не произошло — впоследствии это было объяснено неопытностью личного состава, который допустил обрыв проводов, соединяющих гальваническую батарею с миной (другая возможная причина — неисправность электрозапала).
Хотя катера были обнаружены турками и попали под ружейный обстрел, они без потерь в личном составе вернулись на минный транспорт.
3 мая «Великий князь Константин» возвратился в Севастополь.
28-29 мая 1877. Атака броненосного корвета «Иджлалие» на рейде Сулина
28 мая 1877 года «Великий князь Константин», взяв на буксир помимо своих четырёх катеров миноноски № 1 и № 2 — более быстроходные и мореходные минные катера — вышел из Одессы и взял курс на Сулин. Катерами командовали:
«Чесма» — лейтенант И. М. Зацаренный;
(Зацаренный Василий Максимович - Адмирал, Директор маяков и лоций Каспийского моря и главный Командир Бакинского порта)
24.07.1906 - Произведён в Kонтр-адмиралы “…за отличие в делах против неприятеля с утверждением в означенных должностях”.
20.10.1907 - Вступил в должность временного генерал-губернатора города Николаева.
16.11.1907 – Назначен начальником войск Херсонского гарнизона с целью объединения и ускорения всех распоряжений, касающихся содействию войск гражданским властям.
13.04.1908 - Награжден орденом Св. Станислава 1-й ст.
28.04.1908 - Пожалован Греческим Командорским крестом ордена Спасителя.
22.10.1909 - Произведён в Bице-адмиралы с назначением членом Адмиралтейств-совета.
1911 – Награжден Орденом Cв. Анны 1-й ст.
14.04.1913 - Произведен в полные Aдмиралы Российского Флота.
06.12.1913 – Награжден Орденом Св. Владимира 2-й ст.
1913 – Награжден наследственным нагрудным знаком и светло – бронзовой медалью в память 300- летия Царствования дома Романовых .
1914 – Награжден Нагрудным памятным знаком защитника крепости Порт – Артур.
1915 – Награжден Светло – бронзовой медалью в память 200- летия Гангутской победы.
1915 – Награжден Светло – бронзовой медалью за труды, понесенные при проведении мобилизации 1914 года.
1915 – Награжден Знаком отличия “50 лет беспорочной службы” на Георгиевской ленте.
30.07.1915 - награжден Орденом Белого Орла.
№ 1604. Царская Ставка, 21-го июля 1916 года.
“ Увольняются от службы: за истечением установленного законом шестилетнего срока пребывания в составе Адмиралтейств-Совета: члены Адмиралтейств-Совета, адмиралы: Рейценштейн и Зацаренный, оба с мундиром и пенсиею.
ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР объявляет Высочайшую благодарность бывшим членам Адмиралтейств-Совета, адмиралам Рейценштейну и Зацаренному, за отлично-ревностную служебную их деятельность.”
После выхода в отставку выплачивалось вознаграждение за длительное командование судами 1-го и 2-го рангов в размере 540 рублей в год.
На 1917 год проживал по адресу: Петроград, Офицерская улица, д.57, т. 7760.( Весь Петроград, 1917)

«Синоп» — лейтенант С. П. Писаревский;
Уже 9 июля в Констанцу пришла эскадра из Севастополя под командованием контр-адмирала С. П. Писаревского в составе броненосцев «Чесма» и «Синоп», миноносок № 261, 262, 264, 265. В 14 часов шесть шлюпок с «Синопа» доставили на «Потемкин» десять офицеров и около 200 матросов. Произошла смена караулов, спущен румынский флаг, и в 14 часов 10 минут поднят Андреевский.
«Наварин» — лейтенант Ф. Ф. Вишневецкий;
Вишневецкий Ф. Ф. (р. 1850) — в 1905 г. — контр-адмирал и младший флагман эскадры Черноморского флота (Из указателя имён адресатов переписки В.И. Ленина с членами РСДРП) :o
«Минер» — мичман В. Ф. Нельсон-Гирст; (сведений о его дальнейшей судьбе не нашёл)
миноноска № 1 — лейтенант Л. П. Пущин;
Впоследствии Леонид Петрович Пущин служил в дипломатической миссии в Сеуле, затем командовал портом Феодосия и завершил свою военную карьеру капитаном первого ранга…
миноноска № 2 — лейтенант В. О. Рождественский.
30 июля 1878 года на переходе из Одессы в Николаев погиб при взрыва котла своего минного катера
Собственные катера были вооружены буксируемыми минами, миноноски — шестовыми.
Около часа ночи 29 мая катера вошли на сулинский рейд. «Синоп», «Наварин» и «Минер» отстали, а «Чесма» намотала на винт проводник своей буксируемой мины.
Около двух часов ночи миноноска № 2 попыталась атаковать броненосный корвет «Иджлалие» («Idschlalije») (часто не верно — «Иджалие»), но шестовая мина взорвалась, наткнувшись на боновое заграждение — турки начали защищать свои корабли импровизированными заграждениями из связанных между собой бревен и рыбацких сетей.
Миноноске № 1, которой командовал лейтенант Л. П. Пущин, удалось взорвать свою мину ближе к борту броненосца.
Подоспевшие тихоходные «Синоп», «Наварин» и «Минер» были отогнаны артиллерийским и ружейным огнём.
Миноноска № 1 пострадала от артиллерийско-ружейного огоня и затонула (по другим сведениям пострадала от взрыва собственной мины). Лейтенант Пущин и четыре матроса команды катера попали в турецкий плен, пятый, машинист Морозов, утонул.
Собственные катера и миноноска № 2 благополучно добрались до «Великого князя Константина» и вернулись в Одессу.
Из телеграммы главнокомандующего Черноморским флотом об этой операции:
«командир парохода Константин лейтенант Макаров, имея на буксире шесть паровых катеров, вооруженных минами, после полуночи двинулся от острова Феодониси к Сулину, ожидая встретить крейсерующие здесь, обыкновенно по ночам, турецкие броненосцы. Но как они оказались стоящими на Сулинском рейде, то пустил на них миноносные катера, которые открыли трех стоящих на якоре, а четвертого на ходу. Лейтенант Рождественский смело бросился на одного из них, но его мина, повидимому, взорвались при ударе о бон, и броненосец мало пострадал. Тотчас же все неприятельские суда полным ходом двинулись по всем направлениям так, что остальные катера не успели уже подвести своих мин. Слышен был только второй взрыв с катера лейтенанта Пущина и затем сильная пушечная и ружейная стрельба. Командир Константина, желая подойти ближе к берегу, чтобы во-время подхватить катера, вследствие течения и темноты стал на мель, но вскоре снялся и за ним погнался и стрелял броненосец, который, однако ж, скоро поворотил к устью Сулина, а Константин, вернувшись к катерам, принял их за исключением катера Пущина, которого поджидал до восьми часов утра и возвратился в Одессу. К крайнему сожалению, пароход Аргонавт, посланный отыскивать катера, пройдя у устьев Дуная и у острова Феодониси, возвратился, не открыв следа, от генерала Веревкина сведений также не получено. Вред, нанесенный неприятелю взрывом наших (мин), вероятно, не замедлит обнаружиться, а пока позволяю себе повторить только о смелых действиях командира парохода Константин лейтенанта Макарова и командира минного катера лейтенанта Рождественского с его командою и засвидетельствовать перед вашим величеством об особенно отличившихся по донесению командира и во второй раз выказавших при нападении на неприятеля отвагу и распорядительность лейтенантов: Давыдова и Писаревского и старшем вольном механике Павловском, который во время погони при отличном управлении машиной, содержимой всегда в блестящем порядке, дал возможность Константину выйти из-под выстрелов неприятеля. Вообще все остальные офицеры и команда, бывшая на катерах (в) числе 17 человек, держали себя, как герои, хотя, к сожалению, им не представилось возможности выказать себя на деле уничтожением всех встреченных ими неприятельских судов, которые, как оказывается теперь, принимают весьма сильные средства для ограждения себя от нападений»


Русские, а позже советские авторы утверждали, что «Иджлалие» «был поврежден настолько основательно, что вышел из строя на все время войны», но и турецкая сторона и современные историки флота отрицают какие-либо повреждения данного корабля.
По этому поводу следует заметить, что и газеты времён войны и более поздние русские и совестские публицисты были склонны преувеличивать успех в целях пропаганды и поднятия боевого духа. Поэтому если команды катеров и парохода видели взрыв и С. О. Макаров в донесении указывал о взрыве около вражеского корабля, то журналисты домысливали о повреждениях, тяжелых повреждениях или даже о потоплении цели, и далее эти газетные сообщения транслировались без должной проверки в том числе и в исторические издания. На деле же взрыв мог происходить настолько далеко от борта судна, что того только обливало водой.
За эту операцию С. О. Макаров получил Орден Святого Владимира 4-й степени с мечами и бантом. А миноноска № 2 была переименована в «Сулин» (именно на ней взорвался котёл).
11-12 августа 1877. Атака броненосца «Ассари-Шевкет» (или «Ассари-Тевфик») на Сухумском рейде
10 августа 1877 года «Великий князь Константин» вернулся из похода по поддержке отряда полковника Б. М. Шелковникова в Гагринском ущелье в Новороссийск (операция 7 августа — см.выше). Позволив сделать лишь кратковременный необходимый отдых, в тот же день С. О. Макаров повёл свой корабль по направлению к Сухуму, который был занят турецким десантом, поддерживаемым огнём кораблей, стоящих в бухте Сухум-Кале. Ещё одна причина, по которой необходимо было спешить — в ночь с 11 на 12 августа ожидалось лунное затмение — самое подходящее время для скрытной атаки.
К Сухуму «Великий князь Константин» подошел 11 августа, в 22 часа на расстоянии шести миль от берега были спущены на воду минные катера. Стоящий в бухте вражеский броненосец находился за боновым заграждением — турки начали защищать якорные стоянки своих кораблей. «Синоп» с помощью мины подорвал заграждение, «Наварин» и «Минер» проникли за бон и взорвали свои мины в непосредственной близости от борта броненосца, в результате чего он получил пробоину, но остался на плаву и не понёс потерь в личном составе.
По донесению полковника Б. М. Шелковникова, турки три дня ремонтировали корабль, а затем на буксире отправили его в Батум. По донесению же англичанина Гоббарта-паши, служившего в турецком флоте адмиралом, «Ассари Шевкет» никаких повреждений не получил. .
Набег в ночь на 12 августа — первая морская операция русских минных катеров, в ходе которой удалось причинить реальный, хоть и небольшой, урон кораблю противника.
После этой атаки катер «Минёр» переименовали в «Сухум» (иногда в документах того времени фигурирует как «Сухум-Кале»).
В историографии возникает некоторая путаница в идентификации броненосца, атакованного в ночь с 11 на 12 августа. Так, Макаров в своём донесении указывал:
…Катера подошли к рейду, как только началось затмение, вошли на рейд, освещенный пожаром госпиталя и большими кострами. На рейде нашли только одного броненосца типа Шевкет. Лейтенант Зацаренный послал все катера в атаку к правому борту броненосца… (следует отметить, что «типа Шевкет» было два броненосца — «Ассари-Шевкет» и «Неджми-Шевкет»)
Далее везде, во всех русских и советских источниках как жертва атаки упоминается «Ассари-Шевкет». В том числе в названии картины Айвазовского, который всегда стремился к документальной точности своих полотен.
Но современные исследователи указывают броненосный корвет (барбетно-батарейный броненосец) «Ассари-Тевфик».
15-16 декабря 1877. Торпедная атака броненосцев на Батумском рейде
Буксируемые и шестовые мины показали низкую эффективность, и осенью Макаров добился получения новейшего на тот момент оружия — четыре самодвижущиеся мины (торпеды) Уайтхеда, партия которых была приобретена Морским ведомством незадолго до войны. Хотя руководство Черноморского флота вначале отказывалось предоставить это оружие в его распоряжение, ссылаясь на высокую стоимость мин.
Самодвижущимися минами Уайтхеда были оснащены два лучших катера. На «Чесме» торпеда располагалась в деревянной трубе под килем, на «Синоп» был предусмотрен плотик, который буксировался за катером, а во время атаки подтягивался к борту. Наводка осуществлялась поворотом корпуса катера.
Поздно вечером 15 декабря 1877 год «Великий князь Константин» подошел к Батуму. После полуночи катера проникли на рейд. В темноте моряки приняли мачты трех броненосцев, расположенных носом в сторону моря, за трехмачтовое судно, стоящее к ним лагом, и произвели торпедную атаку. Торпеды прошли между фрегатом «Махмудие» («Mahmudije») и корветом «Ассари-Тевфик», который к тому времени был уже отремонтирован. Одна из мин, пройдя мимо кораблей, выскочила на берег, вторая, вероятно, задела якорную цепь, ее зарядное отделение отломилось и взорвалось от удара о грунт, не причинив турецким кораблям вреда. Лишенная головной части, она также выскочила на берег. Утром обе они были найдены турками.
В отечественной литературе часто можно встретить упоминание, что это была первая в мировой истории боевая торпедная атака. Это не так — впервые торпеда (мина Уайтхеда) в боевых условиях была применена за полгода до этого события, 29 мая 1877 года, перуанским броненосцем «Шах» против мятежного броненосца «Хуаскар». Из-за большого расстояния между кораблями эта попытка была безуспешной.
13-14 января 1878. Потопление канонерской лодки «Интибах» на Батумском рейде. Первая в истории успешная торпедная атака
Вторая попытка применения самодвижущихся мин состоялась 13 января 1878 года.
«Великий князь Константин» снова подошел к Батуму и в 23 часа спустил катера «Чесма» и «Синоп», которыми командовали лейтенанты Зацаренный и Шешинский. На рейде стояло несколько кораблей противника, в том числе три броненосца. Но, так как порт хорошо освещался луной, объектом для атаки был выбран ближайший к катерам и стоящий отдельно «двухмачтовый винтовой пароход».
Из рапорта С. О. Макарова:
"Катера приблизились, не будучи замечены, на тридцать или сорок сажен (прим. — 55-73 м), пустили одновременно свои самодвижущиеся мины. Мина Зацаренного ударилась у грот-мачты, а мина Шешинского — немного правее. Обе взорвались одновременно. Слышен был сильный взрыв… Пароход лег на правую сторону и быстро пошел на дно с большей частью своего экипажа… "
Картина Л. Ф. Лагорио «Потопление катерами парохода „Великий князь Константин“ турецкого парохода „Интибах“ на Батумском рейде в ночь на 14 января 1878 г.»
Каждая торпеда Уйтхеда несла 27 кг, пироксилина. Два таких взрыва почти полностью разворотили весь борт судна, оно мгновенно затонуло, из 35 членов команды погибли 23 моряка.
Катера же, оставив плотик и сбросив подкильную трубу, благополучно вернулись на свой транспорт.
Это была первая в мировой истории успешная боевая торпедная атака.
Корабль, который потопили русские катера — «Интибах» («Intibah») — головная в серии из трех небольших винтовых канонерских лодок («Интибах», «Мюйдересан», «Зивери Дерия»). Спущена на воду в Стамбуле в 1867 году, водоизмещение 163 тонны, длина 40,4 м, ширина 6,7 м, осадка 3,2 м, деревянный корпус, вооружение: 2 — 102-мм, 1 — 57-мм пушка (первоначально, до войны — 4 гладкоствольных 18-фунтовых пушки), одноцилиндровая паровая машина, скорость хода 8-9 узлов. Эти канонерские лодки отличались плохой мореходностью и неудовлетворительной прочностью корпусов. К началу войны они окончательно устарели, имели ограниченное боевое значение и использовались в основном в качестве посыльных или дозорных.
В отечественной литературе можно встретить явно завышенные данные по этому кораблю — водоизмещение часто указывается в 700 тонн, класс относят к сторожевому кораблю, авизо или называют «большим вооруженным пароходом». Ошибка в водоизмещение, возможно, возникла из данных ТТХ минного заградителя «Интибах» периода Первой мировой войны — 600—800 тонн, и далее транслировалась без проверки.
Несмотря на то, что материальный ущерб, нанесенный турецкому флоту действиями минных катеров оказался невелик — за пять рейдов незначительно поврежден один броненосец и потоплена устаревшая канонерская лодка — моральный эффект был значительным и поднимал боевой дух на других кораблях Черноморского флота. Кроме того, ночные набеги держали турецкий флот в постоянном напряжении и сковывали его и без того малоинициативные действия.
Причины неудач объясняются несовершенством минного оружия и его носителей и примитивной тактикой действий, заключавшейся в подкрадывании тихоходных катеров к якорным стоянкам судов противника, защитить которые было сравнительно легко. Но необходимо сделать поправку на то, что это был первый опыт применения подобного боевых средств, период отработки тактики и технического совершенствования торпедного оружия.
Атака «Интибаха» оказалась последней морской операцией в войне — через пять дней стороны заключили перемирие, а еще через месяц, 19 февраля был подписан выгодный для России Сан-Стефанский мирный договор.
В ходе этой кампании С. О. Макаров получил сначала чин капитан-лейтенанта (в сентябре 1877 года), а позже (9 января 1878 года) — капитана 2 ранга и почетное звание флигель-адъютанта свиты его императорского величества. Также он получил награды: золотой саблей с надписью «За храбрость», Орден Святого Владимира 4-й степени и Орден Святого Георгия 4-й степени. Успехи Степана Осиповича выдвинули его в число лучших молодых офицеров флота.

Однако, в справочном материале лишь вскользь упоминается о том, что действия Макарова сковывали действия Турецкого флота. Следует отметить, что Турецкий флот стал инфантильным именно благодяря рейдерству и набегам катеров. Турецкий торговые суда и бронесные корабли стали передвигаться только в условиях хорошей видимости и вдоль побережья, а у болгарского побережья вынуждены были прятаться в бухтах и лиманах Дуная. Однако, и там их доставали катера Дунайского отряда.
Впоследствии именами "Лейтенант Зацарённый" и "Лейтенант Пущин" были названы боевые корабли.
Кроме того, 11 катеров составили Дунайский отряд (после начала военных действий к ним присоединились еще 3). Русские минные катера не могли конкурировать с зарубежными аналогами специальной постройки вроде “Раппа”. Все они до начала войны были обычными паровыми деревянными шлюпками, скорость которых ограничивалась 5—6 узлами, поскольку мощность их машин не превышала пяти лошадиных сил (против 90 л.с. “Рапп”). Паровую машину, котел и экипаж катеров, действовавших на реке, защищали листы стали толщиной 1,6 мм и еще мешки с углем, подвешенные к длинным штангам вдоль бортов. Некоторые катера получили металлические козырьки в носовой части, защищавшие внутреннее пространство от волн. Команда каждого катера состоял из пяти человек: командира, его помощника, рулевого, механика, минера.
Переоборудование “Великого князя Константина”, который вскоре должен был принять на борт минные катера “Минер”, “Наварин”, “Синоп” и “Чесма”, заняло около четырех месяцев. Помимо катеров, “Великий князь Константин” получил собственную артиллерию и шестовые мины. Дополнительно предполагалось установить на борту корабля-базы несколько установок для метательных мин, но от этой идеи вскоре отказались. Начавшаяся через несколько месяцев война подтвердила правильность решения Макарова: собственное вооружение “Константина” бездействовало, вся тяжесть борьбы с противником легла на минные катера.
Поскольку успех минной атаки всецело зависел от внезапности нападения и оперативности действий, “Великий князь Константин” получил ряд оригинальных технических усовершенствований. Прежде всего, пароход оснастили специальными шлюпбалками с паровыми лебедками конструкции Макарова, поднимавшими на борт корабля-базы четыре минных катера с полным вооружением и командой всего за семь минут. После атаки противника эти маленькие кораблики неминуемо должны были подвергнуться жестокому обстрелу неприятельской артиллерии. Их шансы на спасение были тем выше, чем скорее они окажутся на борту своей плавбазы. Система Макарова позволяла принимать катера на пароход, не снижая его скорость менее 6-и узлов. Кстати, для увеличения быстроты хода “Константина” его командир приказал укрепить на штевне специальную каплевидную наделку, которая придала пароходу некоторое сходство с древними судами-таранами, имевшими носовой бульб. Тем самым Макарову удалось снизить волновое сопротивление ходу корабля, скорость которого возросла на один узел и еще — намного опередить свое время (бульбовая форма носовой оконечности прочно вошла в практику мирового кораблестроения только со второй половины XX века!).
Разработка надежной системы спуска катеров на воду и подъема на борт осложнялась различиями в их конструкции. Так, “Наварин” и “Минер” в недалеком прошлом были обыкновенными разъездными катерами, “Синоп” — гидрографическим катером. Особенно много хлопот доставил Макарову катер “Чесма”, изготовленный из тонких медных листов — даже легкий удар мог причинить ему значительные повреждения.
Пришлось “Чесму” поднимать за котел, поддерживая снизу корпус изогнутой деревянной балкой. Голь на выдумки хитра.
Не менее важным, чем отработка надежного способа подъема/спуска, являлось форсирование подготовки машин катеров к автономному плаванию. С этой целью машины сначала прогревали паром из котлов парохода, а потом заправляли их кипятком. В результате время на подготовку энергетических установок катеров сократилось с двух часов до 15 минут.
Чтобы обезопасить частые подъемы/спуски и повысить мореходность своих катеров, Макаров предложил укладывать 12-метровые минные шесты в специальные уключины вдоль бортов подобно веслам. С началом атаки шест выдвигался наклонно вперед (так, чтобы мина находилась ниже поверхности воды) посредством целой системы рычагов. Для приведения шеста в боевое положение требовались усилия двух-трех человек. К шестам крепились металлические контейнеры с пороховыми зарядами. Эти заряды были трех типов: 8-фунтовые (3,2 кг), 15-фунтовые (около 6 кг) и 60-фунтовые (24,6 кг) взрывчатки. Взрыв происходил либо от удара мины в борт вражеского корабля (срабатывал взрыватель нажимного действия конструкции штабс-капитана Трумберга), либо он производился электрическим импульсом от гальванической батареи. Чтобы подвести мину под ватерлинию вражеского корабля, катер должен был приблизиться к нему почти вплотную, на расстояние 4—5 метров.
Макаров не считал шестовые мины единственным вариантом вооружения своих катеров. К 1877 г. российский флот располагал, помимо легких взрывных устройств, еще и тяжелыми. К примеру, собственный вес мины системы В. Петрушевского с шестом превышал 180 килограмм, 58 кг из которых (140 фунтов) приходились на пороховой заряд. Такая мина предназначалась для вооружения пароходов, фрегатов, броненосцев. Об ее применении на легких паровых катерах не могло быть и речи.
Желая обеспечить свои катера по-настоящему мощным оружием, Макаров разработал для них буксируемую “мину-крылатку”. “Крылатку” с 48-килограммовым зарядом пороха катер доставлял к кораблю противника на длинном тросе. Свое образное название она получила за специальные крылья, которые отводили мину в сторону, не давая ей идти по следу катера (позже аналогичный принцип был использован для создании параван-трала). При длине буксира 35—40 метров мина уклонялась на 30-40° от диаметральной плоскости катера-носителя., Данное техническое решение существенно отличало “крылатку” от прежних буксируемых мин, первые из которых — американского образца — появились десятилетием раньше.
На плаву “крылатку” удерживал специальный буй, прикрепленный к буксирному тросу. Траектория движения мины зависела от скорости катера и силы натяжения буксировочного троса, поэтому вывод ее под днище неприятельского корабля требовал от моряков большого искусства. Зато теперь экипаж подвергался меньшей опасности, так как отпала необходимость подходить вплотную к вражескому борту. Испытания “крылатки” показали, что она способна преодолевать заградительные боны, не повреждает катер при взрыве, и хотя маневрирование с ней достаточно сложно, оно все же проще, чем с прежними образцами буксируемых мин.
Изменение принципа транспортировки мины к месту атаки породило новую конструкцию взрывателя. От контактного автоматического взрывателя пришлось отказаться — зачастую он срабатывал преждевременно, от случайных столкновений. Его сменил электрический запал, впервые установленный именно на “крылатках” Макарова. Сегодня можно спорить о технических преимуществах нового запала. С одной стороны, его использование повышало точность (а значит, и результативность) минного удара, с другой — осложняло боевую задачу минеров, которые “на глазок” выбирали момент для замыкания электрической цепи. Иными словами, электрический взрыватель лишал катерников права на ошибку. Определенные неудобства минерам доставлял и длинный буксировочный трос, который мог зацепиться за неожиданное препятствие, а иногда наматывался на гребной винт катера, лишая его хода.
Из-за технических сложностей в использовании буксируемой мины первая ночная вылазка минных катеров, состоявшаяся уже через 6 дней после объявления войны, 30 апреля 1877 г. на рейде Батума не имела успеха. Командиру “Чесмы” лейтенанту В.М. Задаренному удалось подвести “крылатку” под машинное отделение стоявшего на рейде турецкого парохода. Однако, несмотря на многократные попытки лейтенанта подорвать мину, ее электрический взрыватель так и не сработал, и всем четырем катерам, которые уже заметил противник, пришлось вернуться на корабль-базу.
Зато следующая атака минных катеров на Дунае, спустя две недели после батумской неудачи, завершилась большим успехом. В ночь на 14 мая 1877 года из базы в Браилове в Мачинский рукав Дуная прорвалась четверка минных катеров — “Джигит”, “Ксения”, “Царевич” и “Царевна”, оснащенных шестовыми минами. Целью их похода являлся турецкий монитор “Сейфи”, стоявший там на якоре под охраной броненосной канонерской лодки и вооруженного парохода.
В 2 часа 30 минут ночи турецкие корабли были обнаружены. Перестроившись в две колонны во главе с “Царевичем” и “Ксенией”, катера уменьшили ход для снижения шума машин и пошли на сближение. Первым начал атаку катер “Царевич” под командованием лейтенанта В.Ф. Дубасова.
По окончании Морского корпуса, Федор Васильевич был произведен в чин корабельного гардемарина. В возрасте 18 лет совершил первое кругосветное путешествие на корвете «Богатырь». В 1870 году окончил Морскую академию с присвоением чина лейтенанта.

В 1877 при начале войны с Турцией, ему было вверено командование минным катером «Цесаревич». 14 мая 1877 капитан-лейтенант Дубасов и лейтенант А. Шестаков с несколькими мичманами и матросами на четырех минных катерах атаковали турецкие броненосцы, взорвали и потопили турецкий однобашенный броненосный монитор «Сеифи». Дубасов, мичманы Персин и Баль подплыли на трех катерах к затонувшему броненосцу и сняли с него флаг. Дубасов и Шестаков первыми в ту кампанию были награждены орденом св. Георгия 4-й степени, Дубасов был зачислен в Свиту Его Величества флигель-адъютантом.
В 1879 году Дубасов был назначен командиром отряда мелких судов с поручением устроить минные заграждения на реках Дунае и Серете. За успешное выполнение задания был награжден орденом св. Владимира 4-й степени с мечами и золотым оружием.
Вскоре по окончании Русско-турецкой войны капитан-лейтенант Дубасов выступал обвинителем на судебном процессе по делу о крушении у берегов Крыма яхты «Ливадия». В своей речи он предъявил обвинение в гибели судна командованию флотом, проявившему при попытках спасти яхту полную неорганизованность. Выступление Дубасова приобрело общественную огласку, а он сам был переведен на Балтийский флот.
Командовал отрядом миноносок, а в 1883—1885 — крейсером «Африка». Через два года был произведен в капитаны 1-го ранга и назначен командиром корабля «Светлана».
С 1 января 1889 командовал броненосным фрегатом «Владимир Мономах». Сопровождал цесаревича Николая в его путешествии на Дальний Восток. Дубасову принадлежат известные теоретические труды в области военно-морского дела — его лекция о миноносной войне почти сразу была периздана военными ведомствами Англии и Франции.
1891 — командир броненосца «Петр Великий». 6 мая и 2 июля 1891 года императорскими указами Фёдору Васильевичу разрешено принять и носить сиамский орден Белого слона 3-й степени и японский орден Восходящего Солнца 2-й степени со звездой.
1893 — контр-адмирал.
1892—1897 — морской агент при российском посольстве в Берлине. Состоял пожизнным членом в берлинском православном Свято-Князь-Владимирском братстве будучи с 1893 по 1897 гг. председателем Ревизионной комиссии Братства (его жена Александра Сергеевна Дубасова, урожд. Сипягина, в 1922—1924 гг. будет первой председательницей Братства в эмиграции).
1897—1899 — командующий Тихоокеанской эскадрой. [color=#FF0000]Под его командованием в 1898 году эскадра вошла в Порт-Артур, хотя сам Дубасов был противником устройства базы Тихоокеанского флота в этом порту, предпочитая ему бухту Мозампо.

«Государь Император объявляет Высочайшую благодарность Командующему эскадрою в Тихом океане вице-адмиралу Дубасову и Монаршее благоволение — всем чинам вверенной ему эскадры и сухопутного отряда за отличное выполнение возложенных на него поручений по занятию Порт-Артура и Таллиенвана»
— Из приказа по Морскому ведомству
6 декабря 1898 года награжден орденом Св. Анны I степени, 15 марта 1899 года произведен в чин вице-адмирала и утвержден в должности начальника эскадры. 6 декабря того же года назначен старшим флагманом 1-й флотской дивизии.
[color=#0000FF][b]Государственная деятельность
1901—1905 — председатель Морского технического комитета.
В 1904—1905 был членом Международной комиссии, созданной для расследования Гулльского инцидента. Высказал особое мнение, что в числе пароходов, по которым стрелял адмирал Рожественский, был и японский миноносец, успевший скрыться. За успешное разрешение дела, 14 марта 1905 года он был зачислен в Свиту Его Величесва генерал-адъютантом.
В 1905 командирован для подавления крестьянских волнений в Черниговскую, Полтавскую и Курскую губернии; в Курской губернии распространил объявление, в котором говорилось: «Если сельские общества или хотя немногие из их членов позволят себе произвести беспорядки, то все жилища такого общества и все его имущество будут по приказу моему уничтожены».
24 ноября 1905 года назначен Московским генерал-губернатором. Руководил подавлением Декабрьского вооруженного восстания в Москве. 7 декабря 1905 года объявил Москву и Московскую губернию в положении чрезвычайной охраны и суровыми методами положил конец беспорядкам.
Полиция сумела предупредить два покушения на адмирала, но 23 апреля 1906 года в 12 часов дня, по окончании праздничного богослужения в Большом Успенском соборе, в коляску Дубасова социалист-революционер Борис Вноровский бросил бомбу. Адъютант Дубасова граф С. Н. Коновницын был убит, кучер — ранен, а самому адмиралу раздробило ступню левой ноги.
В июле 1906 Дубасов уволен от должности Московского генерал-губернатора и назначен членом Государственного совета.
2 декабря 1906 года, в годовщину московского восстания, Федор Васильевич прогуливался по Таврическому саду в Петербурге, когда П. Воробьев и В. Березин, члены «летучего террористического отряда» эсеров произвели по нему 13 выстрелов, а еще двое боевиков бросили бомбу, начиненную мелкими гвоздями. Адмирал был оглушен и слегка ранен, но остался жив. Обратился к царю с просьбой о помиловании покушавшихся, приговоренных к смертной казни.
1905-1907 — член Совета государственной обороны. 6 декабря 1906 года произведен в чин адмирала.
В 1908 году Федору Васильевичу Дубасову была пожалована одна из высших наград Империи — орден Святого Александра Невского.

Последние годы жизни
В последние годы жизни адмирал тяжело болел — сказывались ранения. Последним его большим делом было активное участие в строительстве храма Спаса-на-Водах в память моряков, погибших в Порт-Артуре и при Цусиме.
Федор Васильевич Дубасов умер в 1912 году. Похороны состоялись 21 июня 1912 года, в день его рождения, в Александро-Невской лавре. Николай II и члены царской фамилии лично выразили вдове почившего соболезнование.
[/b]
[/color][/color]
Когда до монитора осталось не более 60 метров, турки наконец заметили катер и попытались открыть по нему орудийный огонь, но все три попытки произвести выстрелы из пушек дали осечку. Пройдя на 4-узловой скорости последние метры, “Царевич” ударил “Сейфи” шестовой миной в левый борт, у самого ахтерштевня. Автоматический взрыватель Трумберга сработал безупречно.
После взрыва мины турецкий монитор дал крен, но уходить под воду не спешил. Его команда вела по катерам интенсивный ружейный огонь, пушки тоже смогли наконец произвести два выстрела. Атаку продолжил катер “Ксения” под командованием лейтенанта A.1I. Шестакова, сменивший “Царевича”, почти полностью залитого водой, обрушившейся на него в момент взрыва. Удар “Ксении” был хорошо продуман: взрыв мины произошел под днищем в центральной части турецкого корабля, и “Сейфи” тут же отправился на дно.
Фёдор Васильевич Дубасов и Александр Павлович Шестаков были награждены орденом Св. Георгия 4-й степени, а в день Георгиевского праздника 26 ноября 1878 года Дубасов стал флигель-адъютантом императора Александра II, а Шестаков — адъютантом генерал-адмирала Константина Николаевича. Впоследствии Дубасов дослужился до полного адмирала, члена Государственного совета. В 1901—1905 годах он был председателем Морского технического комитета, а затем стал генерал-губернатором Москвы. Шестаков имел золотое оружие с надписью "За храбрость", в 1902 году был произведён в контр-адмиралы.

“Джигит” в это время получил пробоину в корме от осколка снаряда, а затем рядом с ним взорвался второй снаряд, который почти полностью залил катер водой. Пришлось приткнуть его к берегу, заделывать дыру и вычерпывать воду. Четвертый участник рейда — катер “Царевна” — не смог под ожесточенным огнем двух оставшихся турецких кораблей приблизиться к ним на расстояние шеста. Катера легли на обратный курс в Браилов. Ни раненых, ни убитых среди их экипажей не было.
Еще через две недели, 28 мая 1877 г., на рейде румынского порта Сулин катера с “Константина” взрывом мины-крылатки повредили турецкий броненосец [28] “Иклалие”. 8 июня они потопили там бриг “Османие” и 3 небольших парохода.
Утром того же дня на Дунае катер “Шутка” под командованием лейтенанта Н.И. Скрыдлова атаковал шестовой миной вооруженный турецкий пароход “Эреюш”, пытавшийся помешать постановке русскими катерами минного заграждения у острова Мечка.

Родился в семье отставного капитана 2-го ранга Иллариона Николаевича Скрыдлова (р. 1799). Окончил Морской кадетский корпус (1862). Командующий яхтой «Никса» (1875—1876). Отличился в ходе русско-турецкой войны 1877—1878 гг., когда на Дунае командовал минным катером «Шутка», на котором впервые в мировой истории совершил дневную минную атаку кораблей противника, во время которой был тяжело ранен. За эту атаку был награждён орденом Св. Георгия 4-й степени (1877). Этому событию посвятил свою картину художник А. П. Боголюбов.
Командир парохода «Карабия» (1878—1879). Старший офицер фрегата «Светлана» (1878—1882). Командир клипера «Стрелок» (1883—1886), фрегата «Дмитрий Донской» (1886—1889), эскадренного броненосца «Гангут» (1889—1893). Исполняющий должность главного инспектора минного дела (1894—1898). Командующий отдельными отрядами судов Балтийского (1895, 1896) и Средиземного (1898—1899) морей. Был флагманом русской эскадры на торжествах в честь 60-летия правления британской королевы Виктории (1897), представлял Российский флот на похоронах Президента Французской республики Ф. Фора в 1899 г. Начальник эскадры Тихого океана (1900—1902). Контр-адмирал (30 августа 1893), Вице-адмирал (3 июля 1900). Главный командир Черноморского флота и портов Чёрного моря (27 января 1903—1904).
После гибели адмирала С. О. Макарова назначен командующим флотом в Тихом океане (1 апреля 1904), в Порт-Артур приехать не успел, а потому вступил в должность 9 мая 1904 во Владивостоке, но вскоре возвращен в Петербург с назначением членом Адмиралтейств-совета (20 декабря 1904).
После убийства Г. П. Чухнина назначен на его место командующим Черноморским флотом и портами Чёрного моря (1906—1907), затем вновь возвращен в Адмиралтейств-совет.
С 1904 г. по 1909 г. — член Адмиралтейств-совета, почетным членом Императорского российского общества спасания на водах (с 1904). В августе 1909 г. уволен в отставку. Продолжал активно заниматься вопросами развития отечественного мореплавания и промышленности, был членом Особого комитета по усилению военного флота на добровольные пожертвования, директором правления судоходного и пароходного общества «И. И. Конецкий», членом Совета съездов судовладельцев, членом правления «Русского дальневосточного промышленного акционерного общества».
После объявления большевиками политики Красного террора был взят в заложники и в октябре 1918 года был казнен. Похоронен в своём родовом имении Спас-Берёза, ныне Оленинский район Тверской области (могила сохранилась).
Награды
Орден Св. Станислава 1-й степени,
Орден Св. Анны 1-й степени,
Орден Св. Владимира 2-й степени,
Орден Белого Орла,
Орден Св. Георгия 4-й степени (1877)
Иностранные ордена.


Катер вышел на полном ходу из засады в зарослях камыша, подошел к правому борту парохода и ударил его миной позади гребного колеса (пароход был не винтовой, а колесный). Однако из-за повреждения взрыватель не сработал. Тем временем сильное течение прижало катер к вражескому борту. Минный шест сломался. Турки опомнились и стали в упор расстреливать катер из ружей и револьверов. Они ранили командира и одного матроса. Только упершись руками в борт парохода, русские моряки смогли немного оттолкнуть [29] “Шутку” и дать задний ход. Затем они направились к румынскому берегу. Турки, напуганные атакой, тем временем срочно ушли в Рущук. Больше они в этот день на реке не показывались.
В июле Макаров совершил три рейда в район пролива Босфор, где потопил еще несколько турецких судов с грузами. 11 октября 1877 г. на рейде Сухуми тремя минами-крылатками его катера тяжело повредили монитор “Ассари Шевкет”. В это же время 2 других минных катера шестовыми минами серьезно повредили на Дунае канонерскую лодку “Хивзи Рахман”.
Эффект этих девяти минных атак был огромным. Турки полностью отказались от попыток поддерживать огнем с кораблей свои войска и на Дунае, и на Кавказском побережье. К концу войны турецкие корабли большей частью прятались в портах. При этом они в обязательном порядке окружали себя сплошным кольцом из связанных канатами бревен. С внешней стороны бокового заграждения курсировали гребные баркасы, до отказа набитые стрелками. Несколько раз русским катерникам приходилось вступать с ними чуть ли не в рукопашные схватки. Так предприимчивость одного офицера (Макарова), в сочетании с храбростью и настойчивостью всех моряков-минеров, свели к нулю огромное численное превосходство вражеского флота.
Мы не глядим в замочные скважины,
мы смотрим в прорези прицелов.
Аватара пользователя
Dvu.ru-shnik
 
Сообщения: 7674
Зарегистрирован: 08 янв 2012, 17:46

Re: Безбашенные атаки с безбашенным оружием наперевес

Сообщение гришу » 27 окт 2012, 18:26

Жёлтый Дракон копает между Самбеком и Таганрогом... И что я вижу!
Думаешь: ну, этот - то точно "не"! А копнешь - таки "да"!

76.2мм
Местный люд рассказывает, подбили четыре танка и один мессер - который долго ещё торчал "хвостом из моря". Аж до середины девяностых.!!! А потом, после распада СССР и резкого падения уровня жизни "металлоломная лихорадка".


О жестоких боях в 1941-м оперативно рассказывали стране советские писатели, ставшие военными корреспондентами. Например, Константин Паустовский. После его пребывания на Южном фронте в газете "Правда" появился исполненный трагизма очерк "Английская бритва". В нём воспроизведён эпизод, случившийся в Азовском море. Очерк начинается так:"Всю ночь шел дождь, смешанный со снегом. Северный ветер свистел в гнилых стеблях кукурузы. Немцы молчали. Изредка наш истребитель, стоявший у берета, бил из орудий в сторону Мариуполя. Тогда черный гром сотрясал степь. Снаряды неслись в темноту с таким звоном, будто распарывали над головой кусок натянутого холста,
Паустовский немного ошибся: это был не истребитель, а канонерская лодка "Кренкель"!
То были последние залпы по врагу колёсного речного буксирного парохода Доно-Кубанского пароходства, ставшего канонерской лодкой (КЛ). Следуя морем за отступающими нашими войсками и помогая им огнём трёх орудий, "Кренкель" у Таганрога будет расстрелян немецкой артиллерией...

17 октября вражеские танки прорвались к самой оконечности города и открыли с высокого берега огонь по не успевшим выйти в море судам.

Вот этот берег. Таганрогский порт как на ладоне...
Географические координаты порта: 47 градусов 12 минут северной широты; 38 градусов 57 минут восточной долготы.

Кавалер семи орденов капитан 1 ранга Иван Онуфриевич Рогальский, командир канлодки "Ростов-Дон", написал о тех жарких боях за Таганрог
20 октября 1941 г. в бою с танками противника, прорвавшимися к Таганрогу, была потоплена канлодка "Кренкель". На ней погибли руководившие эвакуацией Таганрога секретари горкома партии...
... канлодка "Ростов-Дон". получила сильные повреждения, до 300 пробоин, а из 83 человек, находившихся на ее борту (в это число, кроме экипажа корабля, входили эвакуированные из Таганрога, в живых осталось только 13... а также денежный запас банка, партархив и работников горкома...
Отстреливаясь от врагов, которые уже были у Таганрогского маяка, канлодка получила несколько попаданий снарядов. Появились раненые, убитые, вышло из строя рулевое управление. Канонерка поставила дымовую завесу, ночью спешно ремонтировалась, а утром самолёты немцев обнаружили её и стали бомбить. Лодка получила множество пробоин, но уцелела и с помощью буксира "Ока" сумели вывести ее в залив, а затем в город Ростов.


Речной колёсный пароход Доно-Кубанского речного пароходства. Построен в 1936 г. ("Красный Флот", Ростов-на-Дону). ГЭУ котломашинная, 300 л.с. Вооружение: 1 х 76 мм, 2 х 45 мм.
Близок по типу к КЛ "Димитров" (Пинская флотилия) и "Кузнецк" (Амурская флотилия). Канонерка была мобилизована 2 октября 1941 г.
Канонерская лодка "Ростов-Дон" - после мобилизации была включена в состав Отдельного Донского отряда Азовская военная флотилии Черноморского флота.
На заводе "Красный флот" буксиры, усилили бронёй надстройки и борта. Переделали кубрики, оборудовали арт-склады и установили на каждый по зенитному орудию и по две пушки-сорокопятки к октябрю 1941-го ростовские буксиры стали канонерскими лодками.

22.08.1942 г. ввиду невозможности прорыва взорван экипажем в Темрюкском порту и затонул. Поднят после войны и сдан на слом.



Каплица, Монастырское урочище.
Мемориальный комплекс. Открыт 9 мая 1974 года. Расположен на месте Монастырского городка - столицы донского казачества с 1620 по 1637 . и главной базы Азовского похода. На его территории захоронили погибших в этом походе казаков. Разрушен турками в 1644 году. Развалины городка и братская могила стали одной из главных казачих святынь Дона. В 1867 году на могиле сооружена часовня "В честь и вечную славу донских казаков — покорителей и крепкодержателей Азова". До наших дней часовня не сохранилась, однако в 2005 году была вновь отстроена в максимальном приближении к первоначальной.
В 1920 году здесь были захоронены красноармейцы, 12-й стрелковой дивизии Первой Конной армии, погибшие в начале января 1920 года в станице Старочеркасской, а в 1941 году — матросы экипажа канонерской лодки "Ростов Дон", вывезшей из Таганрога документы и ценности.
У речников есть традиция — проходя мимо Монастырского урочища, давать траурные гудки в честь погибших за свободу Родины.

Координаты: 47°14'55"N 39°57'48"E
Ушёл в себя. Вернусь не скоро…
Аватара пользователя
гришу
 
Сообщения: 9966
Зарегистрирован: 14 июл 2011, 01:44

Re: Безбашенные атаки с безбашенным оружием наперевес

Сообщение гришу » 27 окт 2012, 18:27

Ушёл в себя. Вернусь не скоро…
Аватара пользователя
гришу
 
Сообщения: 9966
Зарегистрирован: 14 июл 2011, 01:44

Re: Безбашенные атаки с безбашенным оружием наперевес

Сообщение гришу » 17 ноя 2012, 20:30

"Потомству в пример". 180 лет подвигу брига "Меркурий"
Автор: капитан 1 ранга в отставке Александр Дмитриевич Санин

Бриг «Меркурий», атакованный двумя турецкими кораблями — картина Ивана Айвазовского, написанная маслом в 1892 году.

Бриг предназначался для дозора и разведки, крейсерской и посыльной службы. Для возможности передвижения при полном штиле бриг имел 14 больших весел. Гребли этими веслами стоя. Экипаж корабля — 115 человек.
Артиллерийское вооружение брига состояло из восемнадцати 24-фунтовых карронад и двух длинноствольных 8-фунтовых пушек, имевших, по сравнению с карронадами, большую дальность стрельбы.
На рассвете 14 мая 1829 года от Босфора отошел турецкий флот в составе 6 линейных кораблей, 2 фрегатов, 2 корветов, 1 брига, 3 тендеров. Неприятельская эскадра, заметив русские корабли, пустилась за ними в погоню.

На "Штандарте" был поднят сигнал: "Избрать каждому курс, каким судно имеет преимущественный ход", после чего более быстроходные "Штандарт" и "Орфей" быстро вырвались вперед, а тихоходный "Меркурий" стал отставать.
К 14 часам дня корабли неприятеля - 110-пушечный линейный корабль "Селимие" и 74-пушечный линейный корабль "Реал-бей" уже начали настигать "Меркурий".
Видя невозможность уклониться от неравного боя, Казарский собрал совет из офицеров...

Шансы на спасение у "Меркурия" были ничтожны (184 пушки против 20), почти не оставляли надежды на благополучный исход боя, в неизбежности которого уже никто не сомневался.

Как пишет Казарский в своем рапорте командующему Черноморским флотом адмиралу А.С. Грейгу от 14 мая 1829 года №130 (Фонд Музея КЧФ, ГУ-678), первым попросили высказаться поручика корпуса штурманов Прокофьева, который предложил: "Взорвать бриг, когда он будет доведен до крайности". Далее Казанский продолжает: "Вследствие этого мнения, принятого всеми единогласно, было положено защищаться до последней возможности и если будет сбит рангоут, или откроется большая течь, тогда схватиться с ближайшим неприятельским кораблем, и тот офицер, который остается в живых, должен зажечь крюйт-камеру, для чего был положен на шпиль пистолет".

Казарский также обратился к нижним чинам и объяснил им, "чего ожидает от них Государь и чего требует честь императорского флага, нашел в команде те же чувства, как и в офицерах: все единогласно объявили, что будут до конца верны своему долгу и присяге".

Успокоенный таким общим единодушием, он приказывает: "Прекратить действие веслами, поставить людей к пушкам, сбросить в море ял, висевший за кормой, и открыть огонь из ретирадных портов".
Казарский прекрасно знал слабые и сильные стороны своего корабля, бриг был очень тяжел на ходу, спасти его могли только искусное маневрирование и меткость канониров...

В течение получаса "Меркурий", маневрируя, умело уклонялся от залпов неприятельских кораблей, но потом был поставлен между обоими кораблями, и с линейного корабля капудан-паши "Селимие" закричали по-русски: "Сдавайся! И убирай паруса".

Ответом на это с "Меркурия" были залп всей артиллерией и дружный ружейный огонь...

Оба турецких корабля, сдавшись к корме брига, открыли по нем непрерывную канонаду ядрами, книпелями и брандскугелями. На "Меркурии" возник пожар, который, к счастью, удалось потушить.

Метким огнем канониров брига был поврежден гротовый рангоут стопушечного турецкого корабля "Селимие" под флагом капудан-паши, что заставило его лечь в дрейф.

Другой корабль 74-пушечный "Реал-бей" под флагом младшего флагмана продолжал сражение, переменяя галсы под кормой брига, и бил его продольными выстрелами, которых никакими движениями невозможно было избежать.

"Меркурий" отстреливался, и счастливым выстрелом удалось перебить у неприятеля нок-фор-марс-рею, падение которой увлекло за собой лисели.

Эти повреждения лишили "Реал-бей" возможности продолжать сражение и в половине шестого он прекратил бой.

Как писал в своем рапорте Казарский: "Урон в команде брига состоялся из четырех убитых и шести раненых нижних чинов. Пробоин в корпусе оказалось 22, повреждений в рангоуте 16, в парусах 133 и в такелаже 148; сверх того разбиты гребные суда и повреждена карронада".

Сам Казарский во время боя получил контузию головы, но, несмотря на это, оставался на мостике и руководил боем...

В заключение он пишет, что "не находит слов для описания храбрости, самоотверженности и точности в исполнении своих обязанностей, какие были оказаны всеми вообще офицерами и нижними чинами в продолжение этого трехчасового сражения, не представлявшего никакой совершенно надежды на спасение, и что только такому достойному удивления духу экипажа и милости Божией должно приписать спасение судна и флага Его Императорского Величества".

14 мая 1829 года А.И. Казарский и экипаж брига навечно вписали свои имена в историю Российского флота.

Они шли на явную гибель...

Но не склонили головы перед неприятелем, как это сделал незадолго до этого боя бывший командир брига "Меркурий" (1826—1828 гг.) капитан 2 ранга Семен Михайлович Стройников.
Командуя 36 пушечным фрегатом "Рафаил", он буквально за два дня перед героическим сражением "Меркурия", оказавшись в тумане в гуще турецкой эскадры, спустил флаг корабля и сдался туркам.
Впервые с момента утверждения Морского Устава Петром I русский корабль спустил перед неприятелем флаг. Турки переименовали фрегат в ''Фазли-Аллах'' (данный Богом).

В момент сражения Стройников находился на борту линейного корабля "Реал-бей". Так сошлись судьбы двух командиров брига "Меркурий". Одна – бесславная, а другая - бессмертная.

Разгневанный император Николай I издает указ, в котором говорится: "Уповая на помощь Всевышнего, пребываю в надежде, что неустрашимый Флот Черноморский, горя желанием смыть бесславие фрегата "Рафаил", не оставит его в руках неприятеля. Но когда он будет возвращен во власть нашу, то, почитая фрегат сей впредь недостойным носить Флаг России и служить наряду с прочими судами нашего флота, повелеваю вам предать оный огню".
Воля императора была выполнена!

После разгрома турецкой эскадры в Синопском сражении, когда адмирал П.С. Нахимов сжег османскую эскадру в бухте Синопа, свой доклад императору он начал словами: "Воля Вашего Императорского Величества исполнена - фрегат "Рафаил" не существует".
После Синопского сражения флагманский корабль эскадры Нахимова "Императрица Мария" залпами ста пушек разнес бывший фрегат "Рафаил" в щепки.


Мужество командира и экипажа брига "Меркурий" оценил даже неприятель.

В письме из Биюлимана 27 мая 1829 года, написанном штурманом "Реал-бея", сказано:

"Если на свете и существуют герои, чье имя достойно быть начертано золотыми буквами на Храме Славы — то это он, и называется он капитан Казарский, а бриг — "Меркурием". С 20 пушками, не более, он дрался против 220 ввиду неприятельского флота, бывшего у него на ветре".

Экипаж "Меркурия" был щедро награжден.

"В воздаяние блистательного подвига брига "Меркурий", вышедшаго победителем из беспримернаго боя 14 мая им выдержанного противу двух турецких кораблей, Государь Император всемилостивейше пожаловать соизволил: командира капитан-лейтенанта Казарского в капитаны 2 ранга, с назначением флигель-адъютантом к Его Императорскому Величеству, и сверх того кавалером ордена св. Георгия 4 класса; лейтенантов Скорятина и Новосильского, мичмана Притупова и поручика корпуса флотских штурманов Прокофьева следующими чинами, и первых орденами св. Владимира 4 степени, а Прокофьева, как предложившаго мужественный совет взорвать бриг, орденом св. Георгия 4 класса. Всем нижним чинам знаки отличия военного ордена. Всем вообще, как офицерам, так и нижним чинам, в пожизненный пенсион двойной оклад жалованья по окладу, какой они получали до Настоящего времени. Вместе с тем Его Императорское Величество соизволил отличить и самый бриг, пожалованием на оный Георгиевскаго флага. А дабы увековечить в роде сих офицеров память примерной их храбрости и мужественной решимости на очевидную гибель, Государь Император соизволил повелеть, чтобы пистолет, как оружие избранное ими для взорвания на воздух при невозможности продолжать оборону, был внесен в гербы их". ("Морской сборник" № 6-1850 г., с. 493-494).

Бриг "Меркурий" был награжден кормовым Георгиевским флагом и вымпелом (второе награждение после линейного корабля "Азов").

Кроме награждений указ императора Николая 1 повелевал "...Мы желаем, дабы память безпримернаго дела сего сохранилась до позднейших времен, вследствие сего повелеваем вам распорядиться: когда бриг сей приходит в неспособность продолжать более служение на море, построить по одному с ним чертежу и совершенным с ним сходством во всем другое такое же судно, приписав к тому же экипажу, наименовать его "Меркурий", на который перенести и пожалованный флаг с вымпелом; когда же и сие судно станет приходить в ветхость, заменить его другим новым, по тому же чертежу построенным, продолжая сие таким образом до времен позднейших. Мы желаем, дабы память знаменитых заслуг команды брига "Меркурий" и его никогда во флоте не исчезала а, переходя из рода в род на вечныя времена, служила примером потомству".

Вот откуда слова на постаменте памятника бригу "Меркурий" и его командиру, исполненного Брюлловым: "ПОТОМСТВУ В ПРИМЕР".

Бриг "Меркурий" прослужил на Черном море до 9 ноября 1857 года, затем был разобран по "совершенной ветхости".

Но имя брига было сохранено в русском флоте с передачей вновь названному кораблю кормового Георгиевского флага. Три корабля Черноморского флота поочередно носили название "Память Меркурия": в 1865 году — корвет, а в 1883 и 1907 годах — крейсера. Ходил под Андреевским флагом балтийский бриг "Казарский".

К великому сожалению, сейчас отсутствует в Российском Черноморском флоте военный корабль с таким названием.

В 1834 году на Матросском бульваре по инициативе адмирала М.П. Лазарева на средства, собранные моряками, был заложен памятник бригу "Меркурий". Его открыли в 1839 году. Автор проекта - академик архитектуры А.П. Брюллов.

Высокий постамент, на котором выбита надпись: "Казарскому. Потомству в пример", венчает бронзовая триера.

Памятник А.И. Казарскому и подвигу брига "Меркурий" стал первым памятником, воздвигнутым в Севастополе...

...16 июля 1833 года, через несколько дней после приезда в город, капитан 1-го ранга флигель-адъютант императора Казарский внезапно умер.

Расследование загадочных обстоятельств смерти безуспешно велось несколько лет. Есть основания полагать, что командир "Меркурия" стал жертвой преступного заговора проворовавшихся чиновников и был отравлен.

Тайна его смерти не раскрыта до сих пор
Ушёл в себя. Вернусь не скоро…
Аватара пользователя
гришу
 
Сообщения: 9966
Зарегистрирован: 14 июл 2011, 01:44

Re: Безбашенные атаки с безбашенным оружием наперевес

Сообщение Dvu.ru-shnik » 18 ноя 2012, 00:15

И не мешало бы восполнить нашим флотоводцам сей пробел потомкам нынешним в пример.
Мы не глядим в замочные скважины,
мы смотрим в прорези прицелов.
Аватара пользователя
Dvu.ru-shnik
 
Сообщения: 7674
Зарегистрирован: 08 янв 2012, 17:46

Re: Безбашенные атаки с безбашенным оружием наперевес

Сообщение EvMitkov » 09 мар 2013, 15:51

...Те первые месяцы 1864 года в Чарльстоне (Южная Каролина) были голодным временем. Обстреливаемый с суши и блокированный с моря, город, поддерживавший огонь Гражданской войны в Америке, сохранял горделивый задор, но его повстанцы-защитники выглядели совершенно выжатыми. Соленая свинина, зерно, сапоги, шерстяные одеяла, свинец для мушкетных пуль и почти все, в чем нуждалась армия, было на критическом уровне.
Блокада с моря по плану "Анаконда" свое дело делала.
В 20.45 по корабельному времени Джон Кросби, вахтенный офицер на борту парового шлюпа северян "Хаузатоник", заметил у фонаря по правому борту нечто, похожее на кита, всплывшего подышать. По флоту уже прошли ориентировки-предупреждения о возможных атаках южан, в том числе и с применением секретной "адской машины Конфедерации", и Кросби сыграл боевую тревогу. Был открыт плотный ружейный огонь по приближающемуся объекту - но...


"Хаузатоник"

Менее, чем через две минуты после обнаружения, лодка "Ханли" («H. L. Hunley») вплотную подошла к борту шлюпа и вонзила ниже ватерлинии корабля пику с прикрепленным зарядом динамита, самого мощного в то время ВВ. Затем, отработав назад и выбрав шнур, экипаж лодки привел заряд в действие в результате чего практически вся кормовая часть "Хаузатоника" была разрушена.



После чего подводная лодка развернулась и взяла курс на бухту.

Той ночью подлодка «H. L. Hunley» стала первой субмариной в истории, потопившей вражеское судно. Свидетели атаки говорят, что вскоре они увидели голубой свет - сигнал от лодки об успешном выполнении задания, но после этого она исчезла. Ее экипаж больше никто не видел живым.

Подробности последних действий членов экипажа подводной лодки до сих пор доподлинно неизвестны. Известно лишь одно, что 17 февраля 1864 года добровольцев-подводников под командованием лейтенанта Джорджа Диксона, опытного обстрелянного офицера, поднялся на борт подлодки, стоявшей у причала бухты Чарльстон, штат Южная Каролина.
План действий экипажа состоял в том, чтобы подойти в шести футах от поверхности к цели.
После захода солнца добровольцы-конфедераты отдали швартовы и взяли курс на самый крупный военный корабль союзников пароходо-фрегат ( вооруженный паровой шлюп) «USS Housatonic» водоизмещением 1240 тонн, который находился в 3,2 милях от берега. Более часа подводники вели подлодку «H. L. Hunley» к цели. Свет внутри подводного аппарата давала одна единственная свеча, которая также служила «индикатором» уровня кислорода.
Но для того, чтобы окончательно выбрать боевой курс, Диксон должен был поднять лодку на поверхность ровно настолько, чтобы выглянуть через маленький передний иллюминатор.


Лодка «H. L. Hunley» Скан из архива US NAVY

For the first time in the history of the submarine was able to sink an enemy ship. "Hunley" for submarine warfare same as the plane Wright brothers for aviation. She changed the course of history of the fleet.
But at the same time as the "Flyer" Wright was able to become a famous symbol, "Hunley" was destined to become unclear marked. Having completed its historical mission, she never returned to the shore. Her fate and the fate of her team became one of the great mysteries of the Civil war.


"Впервые в истории подводная лодка смогла потопить вражеский корабль. "Ханли" для подводной войны то же, что и самолет братьев Райт для авиации. Она изменила ход истории флота.
Но в то время как "Летун" Райтов смог стать знаменитым символом, "Ханли" было суждено стать неясной пометкой. Совершив свою историческую миссию, она так и не вернулась на берег. Ее судьба и судьба ее команды стали одной из величайших загадок Гражданской войны."

( Роберт Нейланд, глава отдела подводной археологии ВМС США и директор проекта "Ханли")

На протяжении почти 140 лет след лодки был утерян . Искателям не удавалось обнаружить первую боевую подлодку. И вот в 1995 году команде под руководством романиста Клайва Кастлера улыбнулась удача - они нашли "Ханли", которая лежала на дне с креном 45 градусов на две трети скрытая в осадочных отложениях.





...Построенная по проекту Джеймса Мак–Клинтока подлодка, была инженерным прорывом того времени: длинна 12 метров, высота 1.75 метра, время автономного плавания без выхода на поверхность около 2 часов, скорость около 4 узлов. Правда, скорость напрямую зависела от физической подготовки экипажа — дело в том, что через всю субмарину шел коленчатый вал, который должны были вращать восемь подводников, сидя в довольно неудобной позе.





Заряд находился на конце длинного гарпуна, прикрепленного к носу лодки.







"Отцами" лодки были Бакстер Ватсон и Джеймс Мак-Клинток, совладельцы машинной мастерской в Новом Орлеане, и Хорас Лоусон Ханли, луизианский адвокат с глубокими карманами и еще более глубокой преданностью делу южной независимости.


Хорас Лоусон Ханли

Их сотрудничество сделало возможным производство трех, последовательно создаваемых на базе получаемого опыта подводных аппаратов, от модели к модели усложняющихся.


Эскиз-набросок первой модели ( выполнено рукой одного из конструкторов лодки)


Эскиз-набросок второй модели ( выполнено рукой одного из конструкторов лодки)


Эскиз втретей модели ( выполнено рукой одного из конструкторов лодки)

Первый пришлось затопить, чтобы он не попал в руки северян, второй затонул при испытаниях в море. Хотя эти бедствия не стоили никому жизни, финансовые потери были достаточно серьезны, чтобы Ханли и его компаньонам пришлось искать дополнительные вложения для третей попытки. Они нашли их у группы помешанных на механике авантюристов, известной как Корпус Секретной Службы Сингера (Singer Secret Service Corps), нечто вроде подполья повстанцев.

Эту группу привлекали для минирования гаваней и саботажа на железных дорогах. Они подписали контракт с правительством Кофедерации, дававший им право на 50% стоимости любого имущества юнионистов, уничтоженного одним из их изобретений.

В добавок к рабочим Сингера свою экспертизу проекта предложили также два военных инженера Конфедератов: лейтенант Вильям Александер, инженер-механик, и лейтенант Джордж Диксон, работавший в свое время машинистом на пароходе.

Корпус лодки был сделан из котельного листового железа, листы которого соединялись тщательно продуманным расположением заклепок. Форма субмарины была достаточно обтекаемой и заостренной в кормовой части. Лодка имела балластные цистерны и горизонтальные (рули для всплытия и погружения. Система рулевого управления представляла собой набор нескольких тяг, соединенных между собой. Данная конструкция обеспечивала относительно сносное маневрирование. Но, несмотря, на продуманность, конструкция имела ряд серьезных недостатков. На борту подлодки регулярно выходила из строя трубка подачи воздуха. Когда лодка погружалась в воду, на борту оставалось столько воздуха, сколько в ней было, когда задраивались люки, поэтому всплывать лишь для того, чтобы открыть люки было рискованно. Также малая метацентрическая высота была чревата недостаточной поперечной остойчивостью и, как следствие - опасностью опрокидыванием лодки.


"Ханли" после подъема и реставрации

Большая, но более обтекаемая и быстроходная, чем прототипы, "Ханли" была построена весной 1863 года в Мобиле, Алабама, затем отправлена поездом в Чарльстон в сопровождении ее владельцев и разработчиков. С благословения генерала П.Д.Т. Бёрегарда, креола, возглавлявшего оборону города, строители "Ханли" начали производить ночные набеги в гавань, но за две недели им не удалось достичь цели. Тем временем защита Чарльстона продолжала рушиться. Военные власти города реквизировали субмарину и укомплектовали ее простыми матросами-конфедератами, чья неопытность вскоре дала о себе знать.

По одному из отчетов новый командир лодки, лейтенант Джон Пейн, незнакомый с подводными операциями, приказал погружаться до того, как были задраены люки. Согласно другой версии подлодка была затоплена кильватерной струей проходящего парохода. Какова бы ни была причина, пятеро из девяти членов экипажа утонули.
Прошло две недели, пока водолазы смогли поднять субмарину со дна и доставить ее на берег. К этому времени находившиеся внутри тела так раздулись, что их пришлось расчленить и извлечь по частям. Кости их конечностей, эксгумированные в 1999 г., все еще носят отметины пилы.


Лодка после подъема. Снимок 1864г

Хорас Ханли убедил Бёрегарда вернуть подводную лодку ему и его товарищам из Мобила. Но по-видимому - то ли Ханли переоценил свое мастерство подводника, то ли недооценил, насколько непростительна подлодка к ошибкам рулевого. Во время тренировочного похода всего лишь через шесть недель после первого несчастного случая Ханли сам был у руля, когда лодка опять пошла на дно, убив всех восьмерых человек внутри себя. Очевидно, Ханли не смог закрыть клапан заполнения балластной цистерны, что вызвало ее разрыв и поступление воды в отсек экипажа.
И опять водолазы закрепили цепи на подлодке, вытащили ее на берег и открыли люки...

"Зрелище было неописуемо ужасным. Несчастных людей скривило во всевозможные кошмарные позы… и почерневшие лица всех несли выражение их отчаянья и агонии".
( Генерал Бёрегард ).

По всему чарльстонскому побережью моряки стали называть субмарину " Машиной-убийцей", "Железным гробом" и горько шутить, что она "утонет быстрее, чем успеешь моргнуть" (sinking faster than a blink of an eye).
Со своей стороны Джордж Диксон не прислушивался ни к чему. Его уверенность в лодке, которую он помогал строить, была непоколебима. После смерти Хораса Ханли Диксон обратился к Бёрегарду, чтобы тот позволил ему принять командование.

"Мне более нечего делать с этой подводной лодкой, - пришел раздраженный письменный ответ генерала. – Она опаснее для тех, кто ее использует, чем для врага". Но Диксон настаивал, его хладнокровная решительность в конце концов одолела Бёрегарда. Когда субмарина была снова готова к действиям, Диксон и его новый первый офицер, Вильям Александер поднялись на борт "Индиан чифа" в поисках добровольцев-рекрутов на лодку. Бёрегард издал приказ, что все рекруты-добровольцы должны быть в полной мере осведомлены об "отчаянно рискованной природе требуемой службы". Если их не убьет субмарина, будут рады услужить янки. И адмирал Джон Дальгрен, командующий блокадным флотом северян , объявил, что пойманные подводники заслуживают быть повешенными "за использование машины войны, не признанной цивилизованными нациями".
История с объявлением вне закона "небритых мальчиков Дёница" - имела ПРЕЦЕДЕНТ...

Однако - добровольцев хватило с избытком. Согласно Вильяму Александеру: "Я не верю, что человек осознает опасность, которая его ожидает. Честь быть первым, кто встретится в врагом, затемняла все остальное".
Вскоре отобранные добровольцы-подводники часами потели у ппривода гребного винта, стремясь достичь флота янки, узнавшего от дезертиров с "Индиан Чифа" о существовании подлодки. В качестве ответных мер противодействия броненосцы, находившиеся на якорных бочках внутри гавани, развернули сложный щит из цепей. Поскольку эти корабли более не были подходящими целями для атаки лодки, Диксон и его экипаж сменили цель на более уязвимые деревянные суда, теперь стоявшие на якоре в 10-30 милях от берега.

Они работали часами и уходили может на шесть или восемь миль в море, - говорит Рэган. – Затем им приходилось поворачивать назад и грести до рассвета. Они делали это три или четыре ночи в неделю в течение более чем месяца.

Каждая вылазка была тестом на выносливость, восход иногда заставал истощенных конфедератов все еще в пределах досягаемости пушек кораблей северян. Небольшие сторожевые корабли, патрулировавшие воды ближе к берегу, добавляли опасности. Несколько раз экипаж всплывал за воздухом так близко от одного из этих баркасов, что там могли слышать разговор и пение скучающих матросов.

Прикованные к берегу ограниченностью своего судна с ручным приводом, подводники были подобны собакам на привязи, пытающимися достать своего мучителя, находящегося за пределами их досягаемости. Затем однажды ночью насмешник нечаянно подошел достаточно близко, чтобы его укусить, когда "Хаузатоник" занял позицию всего в четырех милях от берега. Наступил момент, когда "Ханли" мог изменить историю.


Я немного касался истории подъема "Ханли" в теме о "Затонувших подводных лодках" у нас на форуме, но в этой теме разверну чуть подробней - полагаю,оно того стоит. Так что - продолжение следует.
С уважением Е.М.
Не пытайтесь загнать меня в угол - тогда я добрый
Аватара пользователя
EvMitkov
 
Сообщения: 16757
Зарегистрирован: 02 окт 2010, 02:53
Откуда: Россия, заМКАДье; Ростовская область.

Re: Безбашенные атаки с безбашенным оружием наперевес

Сообщение EvMitkov » 09 мар 2013, 17:14

Теперь - о подъеме этой лодки. Я использую здесь часть переводного материала и некоторые фотоснимки с американского ресурса, посвященного "Ханли", расположенный тут
http://www.hunley.org/resources.html
За качество перевода просьба ногами не лягать - все ж таки англо-американская мова без постоянной практики изрядно забывается.



136 лет спустя, инженеры и археологи на борту экспедиционно-спасательного судна "Карлисса Б" осуществили подъем исторической лодки. Осмотр субмарины в 1996 году показал, что ее железный корпус на удивление прочен. Но осмотр состояния заклепок, держащих его целым, не был столь обнадеживающим.

Опасностью, который видели с самого начала, было то, что подлодка при попытке подъема разломится на части. Перри Смит и Стив Райт из Океаниринг Интернейшнл Инкорпорейтед предложили следующую схему: широкие металлизированные ремни, протянутые под подлодкой и прикрепленные к несущей балке, поднимут все судно, как гамак. Мягкие ёмкости на каждом ремне будут затем наполнены расширяющейся полиуретановой пеной . Наполненные пеной емкости обожмут по форме обводы корпуса, гарантируя, что каждый участок корпуса будет охвачен и зафиксирован относительно друг друга п в течение подъема.
Планируя подъем, инженеры разработали математическую модель корпуса и сил, которым он подвергнется.
Приведение плана в исполнение потребовало больших усилий легководолазов и судовых специалистов усилий - и 2,7 миллионов долларов. 19 водолазов трудились три месяца под водой настолько мутной, что работать приходилось больше на ощупь, чем с помощью зрения. Клер Пичи, подводный археолог, сотрудничающая со Службой Национального Парка и ВМС, вспоминает: - Я ныряла каждый день, два раза в день две недели, и ни разу не видела субмарину.

Используя ручные всасывающие помпы-драги, водолазы осторожно отсосали песок и ил – эквивалент 115 груженых самосвалов – чтобы открыть внешнюю поверхность корпуса субмарины. Две больших емкости погрузили на дно у носовой и кормовой оконечностей подлодки, чтобы обеспечить посадку для балки.
По мере того, как приближался долгожданный момент, водолазы все проверили в последний раз и отсигналили, что все в порядке. Без фанфар и отсчета оператор-крановщик тормознул дизельный двигатель и потянул рычаг. Менее чем через шесть минут "Ханли", уютно устроившаяся в мягкой перевязи, пробила легкую зыбь. Она была нетронута, капсула времени, не открывавшаяся с той самой ночи, когда она была утеряна...






Эскортируемая флотом добровольцев, "Ханли" закреплена между двумя буксирами на своем последнем пути в Чарльстон, где у берега уже выстроилась толпа, чтобы глянуть на пресловутую субмарину. ""Ханли" похожа на "Титаник" – она была утеряна и найдена", - говорит Гленн МкКоннелл, председатель Комиссии "Ханли" (Южная Каролина).


В то время как кран поднимает подлодку на берег, актеры салютуют ее павшей команде. Один из них сказал: Мы пришли сосредоточиться скорее на человечности, чем на железе.


Сцена со старого Юга, женщины в черных накидках и люди на белых конях поминают три команды, погибшие на борту "Ханли". Похожая церемония для последнего экипажа планируется на следующий год. "Это дело нами не закончено", - говорит Гленн МкКоннелл, один из организаторов похорон. Салли Несессари подтверждает: "Я сочувствую этим людям. Вы чувствуете связь, хоть и далекую".


Подвешенная в баке консервации именно в том положении в котором она лежала на дне.

Теперь загадка: что внутри?

"Ханли" была полной осадкв заиленной могилой, когда археологи впервые смоги заглянуть внутрь лодки.



Команда Марии Джекобсен убирала осадок дюйм за дюймом, чтобы обнажить ржавый интерьер подлодки и кости ее восьми членов экипажа.





Говорит директор проекта Роберт Нейланд:

"Это было похоже на раскопки внутри бутылки. Сейчас 31 октября – Хэллоуин 2001 года – и я стою в помещении, окруженный скелетами. Здесь нет ничего ужасного, по крайней мере, нет трещащих костей или морозящих кровь криков. Напротив, то, что я слышу, больше похоже на нечто среднее между экзаменом по анатомии и лото.

"Что мы знаем про эту кость"? – спрашивает Дуглас Оусли, физический антрополог со Смитсоновским образованием, один из наиболее выдающихся мировых ученых.

"Lumbar vertebra, L-1, с седьмого квадрата, хранится в ящике №52". – отвечает археолог Гарри Пекорелли, читая с кругового компьютера.

ОК. Следующий вопрос: "Откуда взялась vertebra 1408?"

"Она была сочленена с 1373-й."

"Значит нам надо найти 1373-ю."

Ассистент ищет в ящике с костями надписанном "Не отсортировано", потом исчезает в холодильнике морга для того, чтобы найти исчезнувшую vertebra.

Внутри субмарины были найдены восемь человек, их кости замечательно хорошо сохранились в иле, заполнявшем их железный гроб от кормы до руля. Даже их мозги, хоть и сморщенные, сохранились и смогут помочь восстановить причину смерти.



Пока археологи раскапывали внутреннюю часть подлодки, тщательно картографируя местонахождение каждой кости и находки, возникала завораживающая картина последних секунд "Ханли". Это была странная картина.

Каждый был по-прежнему на своем посту, или рядом. – сказал Уоррен Лэш, председатель "Бескорыстных Друзей "Ханли". – Мы вообще-то ожидали найти их, сгрудившимися под люками, пытаясь выбраться, но они там находились все еще на своих местах.

Очевидное отсутствие паники внутри субмарины выдвинуло гипотезу о том, что команда погибла спокойно, от аноксии или кислородного голодания. Некоторые теоретики видят современную аналогию в странной смерти болельщиков гольфера Пейна Стюарта на борту чартерного самолета в 1999 г. (Два его пилота и четверо пассажиров умерли на своих местах после неожиданной потери давления в кабине, лишившего их кислорода). Другие цитируют Вильяма Александера, писавшего о "Ханли", что Диксон и его люди понимали, что если они когда-нибудь окажутся в безвыходном положении в субмарине, они откроют клапаны затопления и завершат свои страдания быстро, вместо того чтобы медленно задыхаться.

Не хватало ли экипажу воздуха, или - лодка была затоплена по какой-либо технической причине или из-за ошибки - пока с гарантией установиь невозможно. Но месяцы раскопок в стиснутых пределах корпуса подлодки принесли много серьезных улик – включая фонарь, проливший свет на события, последовавшие за атакой. Конфедераты на о. Салливанс докладывали, что видели сигнал с моря – голубой огонь, означавший, что "Ханли" направляется домой – приблизительно через 40 минут после атаки. Обнаружение фонаря на борту субмарины подтверждает сообщение, которое в свою очередь отбрасывает старую теорию, что экипаж убит контузией от собственной торпеды.

Один из самых острых моментов наступил, когда Мария Джекобсен, археолог, ответственный за раскопки, зондировала скелет лейтенанта Диксона, готовясь поднять его из субмарины. Джекобсен знала о романтичной старой истории про двадцатидолларовую золотую монету, которую, говорят, подарила Диксону его алабамская невеста Квини Беннетт. Во время сражения за Шилох в 1862 году, так гласит эта история, большая монета в кармане брюк Диксона остановила пулю янки, спася ему ногу и, возможно, жизнь. Куда бы ни заносила война его после того дня, Диксон всегда носил на себе пробитую пулей монету.

Эта невероятная история была в подсознании Джекобсен, когда ее пальцы коснулись острого края. "Я тотчас поняла, что это ребро монеты" – вспоминает она. Блестящая золотая монетка была покороблена, и часть с одной стороны была выглажена и имела выгравированную надпись. Руки Джекобсен дрожали, когда она читала:
"Шилох. Апреля 6-го, 1862 г. Моей жизни хранитель. Дж. Э. Д."

Таким образом, история не врала. Но находка монеты не просто подтвердила рассказ; она также ликвидировала все сомнения относительно того, который из скелетов принадлежал Диксону.

Самому молодому, похоже, было 19-20 лет, старшему, должно быть, 45, - сказал Оусли, основывая свои выводы на изношенности зубов, следах артрита и других возрастных эффектах. Красные пятна на костях верхних конечностей двух из комплектов останков могут происходить от нашивок на рукавах ныне изгнивших. Записи свидетельствуют, что двое из членов экипажа были рекрутированы из артиллерийского подразделения, униформа которого была окрашена в красный цвет. Соединив подобные нити улик, Оусли надеется идентифицировать каждого.

Но продолжает преследовать вопрос, как и почему они умерли? По крайней мере, на данный момент ответ неузнаваем, как их последние слова.

В этой субмарине не было черного ящика, - говорит Пол Мардикян, старший консерватор "Ханли". Француз, на чьем попечении находятся бесценные артефакты с "Титаника", Мардикян посвятит следующие восемь лет или около того наблюдению за консервацией субмарины. Когда он закончит, по плану "Ханли" станет центральным экспонатом нового морского музея в Чарльстоне.

Тем временем, продолжение исследований принесет новые улики, относящиеся к подводникам и их загадочному концу. Когда все тесты закончатся, останки Диксона и его товарищей перенесут по улицам Чарльстона на замшелое кладбище "Магнолия". Там они будут погребены рядом с Хорасом Ханли и его экипажем.

Через три дня после исчезновения "Ханли" генерал Бёрегард издал последний приказ, касающийся субмарины:

"Как только ее судьба станет ясна, воздать храбрости и патриотизму ее экипажа и офицеров". Этот давно отложенный приказ, наконец-то будет исполнен.

И - в свете этого материала: можно смеяться над янки, считать их врагами - НО!

ИХ УВАЖЕНИЕ К ПАМЯТИ ПАВШИХ достойно не только подражания, но и того, чтобы наши политики , ратующие за "погашение Вечных Огней" - ВЫЛТЗЫВАЛИ ПО УТРАМ СВОИМИ ЯЗЫКАМИ плиты площадок перед могилами НАШИХ ПАВШИХ.


С уважением, Е.Митьков
Не пытайтесь загнать меня в угол - тогда я добрый
Аватара пользователя
EvMitkov
 
Сообщения: 16757
Зарегистрирован: 02 окт 2010, 02:53
Откуда: Россия, заМКАДье; Ростовская область.

Re: Безбашенные атаки с безбашенным оружием наперевес

Сообщение гришу » 14 июн 2013, 01:42

А турецкий флот насчитывал 15 броненосцев и мониторов


Не почтите меня, боязливым сверх меры или занудой. Но!
Другая оболочка не пойдет: стандарт есть стандарт


Я всегда считал.. чть Монитор это есть "броненосец. Нет?Идея бронирования кораблей основных классов возникла давно.
Но лишь после Синопского боя (1853),
Синопское сражение
http://www.vokrugsveta.ru/encyclopedia/ ... 0%B8%D0%B5
в котором русская эскадра под командованием адмирала П. С. Нахимова зажигательными бомбами уничтожила турецкий флот, во всех флотах окончательно пришли к убеждению в необходимости замены деревянных кораблей с парусным вооружением кораблями из железа с паровыми машинами. Строительство корпусов военных кораблей из железа привело к широкому применению брони для защиты тонкого железного борта и палуб от пробивания артиллерийскими снарядами.
Брониносцы - развились из кораблей класса Монитор, впервые появившихся в 1862 во время Гражданской войны в Северной Америке
Крымская война 1853-1856 гг. "показала гнилость и бессилие крепостной России" (В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 20, с. 173). Царское правительство не смогло вести войну с мощной коалицией Турции, Великобритании, Франции и Сардинского королевства.
Несмотря на ряд блистательных подвигов русской армии и флота, среди которых особенно яркими явились Синопское сражение и героическая оборона Севастополя, царское правительство было вынуждено пойти на заключение тяжелого и унизительного Парижского мира, согласно которому Россия лишалась права иметь на Черном море флот и базы, укреплять Аландские острова на Балтике, а также понесла территориальные потери.
Победное Синопское сражение стало последней демонстрацией мощи русского парусного флота. В боевых действиях уничтожению турецкого флота принимали участие и немногочисленные русские пароходо-фрегаты. 5 ноября 1853 г. произошел первый в мире морской бой двух паровых кораблей. Владимир под командованием вице-адмирала В. А. Корнилова, которого с полным основанием можно назвать первым флагманом русского парового флота, нанес большие повреждения 10-пушечному турецкому пароходу Перваз Бахри (Владыка морей) и захватил его в плен.
Отмечая в приказе о Синопском сражении своевременную помощь отряда пароходо-фрегатов под командованием В. А. Корнилова, П. С. Нахимов писал: "Пароходы содействовали весьма много к последнему истреблению турецкого флота".
Первым военным пароходом отечественной постройки считается Скорый, спущенный на воду на Ижорской верфи и сданный Балтийскому флоту в 1818 г. Лет десять спустя в состав того же флота вошел пароход Ижора, вооруженный восьмью 6-фунтовыми карронадами, предназначенными, правда, по
указанию императора, только для салютов
:mrgreen:
http://www.warships.ru/TEXT/Ships_Trials/3.html
http://pokazuha.org/view/topic.cfm?key_ ... nta_type=4

Синопское сражение
http://www.vokrugsveta.ru/encyclopedia/ ... 0%B8%D0%B5
http://www.talismancoins.com/servlet/Detail?no=1301
Ушёл в себя. Вернусь не скоро…
Аватара пользователя
гришу
 
Сообщения: 9966
Зарегистрирован: 14 июл 2011, 01:44

Re: Безбашенные атаки с безбашенным оружием наперевес

Сообщение EvMitkov » 17 июн 2013, 20:56

гришу писал(а):Я всегда считал.. чть Монитор это есть "броненосец. Нет?


НЕТ.

Класс "броненосцев" озник ранее. Броненосец - боевой корабль, несущий противоснарядное ( для своего времени) бронирование.
Монитор - боевой корабль, имеющий артиллерию главного калибра размещенную во ВРАЩАЮЩИХСЯ башнях.

Кстати - бой между БРОНЕНОСЦАМИ "Мэрримаком" ( казематное размецение главного калибра) и "Монитором" - характерный пример.


Модели-копии "Мэрримак" ( слева) и "Монитор" ( справа)

Русские броненосцы Черноморского флота типа "Синоп" имели барбетное размещение ГК.


ЭБ "Синоп"

А броненосец "Петр Великий", имевший башенное размещение ГК, изначально классифицировался как МОНИТОР.


"Петр Великий" - 1873-й .
Не пытайтесь загнать меня в угол - тогда я добрый
Аватара пользователя
EvMitkov
 
Сообщения: 16757
Зарегистрирован: 02 окт 2010, 02:53
Откуда: Россия, заМКАДье; Ростовская область.

След.

Вернуться в Военно-морской флот

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1