ГАУБИЧНЫЙ ТАНК

Форум о бронетехнике и военным автомобилям

Re: ГАУБИЧНЫЙ ТАНК

Сообщение EvMitkov » 25 сен 2012, 23:57

Гутен таг, громодяне.

Андрей, тут все просто.
Основной недостаток обзорности отечественных машин начального периода ВОВ ( исключая "тридцатьпятый" и "татьяну") - повторюсь! - отсутствие командира как такового, а конкретнее - совмещение обязанностей командира и наводчика. Ну, некогда одновременно и цель выводить, и на округу пялиться. А у башнера своей работы хватает. Потому и линейка "бэтушек" при превосходстве основных ТТХ вооружения и примерно однозначной стойкости к ПТО противника сравнительно с ранними "трешками" -Ф, все-таки крепко проигрывала гансам. Потому и был весь сыр-бор вокруг вашего двухместного ГТ. К чему куча приборов, если или некогда с ними работать, или некому?

Технически наши панорамники ничуть не хуже и ничем не лучше хваленой немецкой оптики ( ежели только не шли валухой мимо военприемки с ее молчаливого согласия - и такое бывало в начале-середине 42-го)

Andreas писал(а):Сравнение обзорности из танка проведено для условий боя (обстрел ОФС и огнем стрелкового оружия), а не марша, когда можно вести наблюдение из открытых люков.


На "тридцатьчетверке" и в боевых с приоткрытым люком катаются. Три пальца или полладони - традиция. Кстати - кубинцы вообще люк мехвода из-за бравады не закрывали, а чехи и восточные гансы - наоборот НЕ ОТКРЫВАЛИ.

А о том, что и под огнем иной раз приходится харю высовывать - факт. Даже сегодня на современных машинах.
Что касаемо марша, так там вообще место командира ( на Т-34 и даже на Т-54/66 - верхом на пушке, на маске., с подушечкой или бушлатом под задницей. Лишь бы длина шнура ТПУ к танкошлему позволяла.

Ну, и более развернуто в тему разговора о сравнительной обзорности.

Для начала необходимо понять, для чего же вообще в танке нужны оптические приборы и как они работают в принципе. При этом сразу оговорюсь, что смотровая щель в броне танка мною за «оптический прибор» приниматься не будет. Даже если она закрыта пулестойким триплексом – это всего лишь смотровая щель для прямого обзора – не более. Итак, для того, чтобы уничтожить цель, танк в первую очередь должен эту цель обнаружить и идентифицировать. Только после того, как цель обнаружена и определена как «враг», танку необходимо произвести точную наводку на нее оружия и произвести выстрел. То есть процесс подготовки танкового вооружения для поражения цели делится, по сути, всего на две основные составляющие:

1. Обнаружение цели.

2. Наведение на цель.

И чем быстрее будут выполнены эти две операции, тем больше вероятность поразить цель, пока цель не поразит тебя. Таким образом, оптические приборы танка вполне конкретно делятся на две основные группы:

1. наблюдательные приборы/комплексы/панорамы, дающие широкое поле зрения для обзора местности и приборы обнаружения цели экипажем танка;

2. оптические и инфракрасные прицелы, имеющие большое увеличение, но малый угол поля зрения для точного наведения на цель. Также к этой группе могут быть отнесены приводы наведения и стабилизаторы, так как от них зависит скорость и точность наведения на обнаруженную цель танковой пушки.

В соответствии с таким подходом и формируются функциональные задачи членов экипажа танка. В некоторых танках задача обнаружения и наведения на цель оружия решалась одним человеком – командиром танка. Соответственно, он один обслуживал приборы обоих функциональных групп. К таким можно отнести советские танки: Т-34 образцов 1939-го, 1941-го и 1943-го годов выпуска и немецкие Pz.Kpfw I и Pz.Kpfw II.

Но все же большинство конструкторов танков, посчитав такую схему неоптимальной, решили функционально разделить обязанности членов экипажа. Задача командира теперь сводилась только к обнаружению цели и даче целеуказания наводчику, вследствие чего он сам стал оперировать только приборами 2-й группы. Задача же поражения цели то есть наведения оружия на цель и производство выстрела теперь ложилась на наводчика-оператора приборами 1-й группы. Задачу связи и командной управляемости на первых порах решал отдельный человек – радист (как правило, он совмещал задачу с функцией пулеметчика).

Данный принцип, позднее получивший меткое название как «охотник-стрелок», был реализован на советских машинах Т-28, Т-35, серии KB всех марок, Т-34-85 обр. 1944 года и последующих боевых машинах. У немцев данное «нововведение» (в кавычках, потому что в военном флоте подобная схема в общей своей сути действовала, чуть ли не с незапамятных времен) было внедрено на легком танке Pz.Kpfw II и последующих моделях.

Так что же собственно, представляли из себя эти приборы на советских и немецких машинах тех времен? Я буду приводить в качестве примеров лишь некоторые из них. Конечно, можно обнаружить, что на КВ-1 или Т-34 ставились и другие прицелы. Но дело в том, что по мере совершенствования оптики советских танков, на машины различных годов ставились все более и более современные прицелы и приборы. Перечислять их все нет никакой возможности и приведет лишь к путанице. Потому я привожу только некоторые типовые модификации.

Период до 1941-го года.
Все танки качественно произведены еще в мирное время, высококвалифицированными специалистами и при наличии всех необходимых для этого ресурсов.

О Т-35 и о Т-28 я говорить не стану, "тридцатьпятых было слишком немного, а о "татьяне" лучше и яснее, чем рассказал Борис Николаич Сухиненко в соответствующих темах - попросту не скажешь.

Тяжелый танк КВ-1 (с экипажем 5 человек)



Наводчик для наведения на цель имел два прицела:

– телескопический прицел ТМФД-7 (увеличение 2,5х, поле зрения 15°),
– перископический прицел ПТ4-7 (увеличение 2,5х, поле зрения 26°),
– для стрельбы из курсового и кормового 7,62мм пулеметов ДТ использовались оптические прицелы ПУ,
– для подсвета цели в темное время суток на маске пушки был установлен прожектор.

Командир для обнаружения цели имел:

– командирскую панораму ПТ-К,
– 4 перископических наблюдательных прибора по периметру башни.

Кроме этого имелись две визирные щели в бортах башни.
Механик-водитель имел в своем распоряжении:
– 2 перископических наблюдательных прибора (на некоторых танках один) и смотровую щель, расположенную на ВЛД корпуса в центре.

Приводы наведения пушки по горизонтали электрические, по вертикали механические. Стабилизация отсутствует. Количество дневных оптических приборов – 11. Ночных оптических приборов – 1. Визирных щелей – 3. Командирская башенька отсутствует. Для стрельбы с закрытых позиций имелся боковой уровень. Особенность танка в том, что отечественные конструкторы сразу пошли по пути создания специализированного наблюдательного комплекса для командира, справедливо решив, что примитивная командирская башенка с узкими визирными щелями по ее периметру уже анахронизм так как через эти щели плохой обзор. Через каждую конкретную щель виден очень малый сектор, а при переходе от одной щели к другой командир на время упускает из виду обстановку и ее ориентиры.

Но стоит признать, что командирский прибор ПТ-К танка KB-1 в этом плане также был еще далек от совершенства, а попросту - просто дерьмо! ( само качество микрометрики и оптики) - хотя и позволял непрерывно наблюдать весь сектор в 360 градусов без отрыва взгляда от обстановки. Принцип «охотник стрелок» в танке реализован.
Вот общая оценка приборов танка KB-1 американцами: «Прицелы великолепные, а смотровые приборы грубые, но удобные. Поле зрения весьма хорошее …» . В целом для 1941 года приборное оборудование танка KB 1 было очень даже неплохим, если не сказать большего.

Средний танк Т-34 (экипаж 4 человека)



Наводчик (он же командир) для наведения на цель имел:

– телескопический прицел ТОД-6,

– для подсвета цели в темное время суток на маске пушки был установлен прожектор [2].

Радист-стрелок для стрельбы из переднего 7,62-мм пулемета ДТ использовал:

– оптический прицел ПУ (увеличение 3х).

Командир (он же наводчик) для обнаружения цели имел:

– командирскую панораму ПТ-К (на некоторых танка заменялась на поворотный, перископический прицел ПТ4-7),

– 2 перископических прибора по бортам башни.

Механик-водитель имел в своем распоряжении:

– 3 перископических наблюдательных прибора.

Приводы наведения пушки по горизонтали электрические, по вертикали механические. Стабилизация отсутствует. Количество дневных оптических приборов – 8. Ночных оптических приборов – 1. Визирных щелей нет. Командирская башенка отсутствует.

Как видим, по количеству оптических приборов танк Т-34 выпуска 1939-41 годов несколько уступал тяжелому танку КВ-1. Но главный его недостаток был в том, что на этом танке не был реализован принцип «охотник-стрелок». На Т-34 этих выпусков командир совмещал функции наводчика. Естественно в бою он мог увлечься визированием цели через телескопический прицел ТОД-6 (увеличение 2,5х, угол поля зрения 26°) и тем самым полностью потерять контроль за окружающей обстановкой. Я думаю, что нет нужды объяснять какому риску в такие моменты подвергался танк и его экипаж. В какой-то степени помочь командиру в обнаружении врага мог заряжающий. Потому по сравнению с тяжелым КВ-1, танк Т-34 первых выпусков все же существенно более «слепой».

Мнение американских специалистов об оптике Т-34: «Прицелы отличные, а смотровые приборы не отделаны, но весьма удовлетворительные. Общие пределы обзорности – хорошие» . В целом приборное оборудование танка Т-34 предвоенного выпуска было вполне на уровне. Главный его недостаток – отсутствие наводчика в экипаже танка.



Легкий танк Т-26 (экипаж 3 человека)



Этот танк я выбрал для рассмотрения по двум причинам. Во-первых, Т-26 был основным танком РККА в предвоенный период и был выпущен в количестве более 10000 шт. В начале Великой Отечественной войны доля этих танков в частях Красной Армии все еще оставалась значительной. Во-вторых, несмотря на достаточно неказистый внешний вид, Т-26 являлся первым советским танком, чья система управления огнем позволяла ему вести эффективный прицельный огонь с хода.

Наводчик для наведения на цель имел два прицела:

– телескопический, стабилизированный в вертикальной плоскости прицел ТОС-1 с блоком разрешения выстрела,

– перископический прицел ПТ-1,

– для подсвета цели в темное время суток на маске пушки были установлены 2 прожектора,

– для стрельбы из кормового 7,62-мм пулемета ДТ имелся диоптрический прицел.

Командир (он же заряжающий) для обнаружения цели имел только две визирные щели по бортам башни. Для поиска цели он также мог использовать панорамный прицел ПТ-1. Механик-водитель имел в своем распоряжении только визирную щель.

Таким образом, легкий танк Т-26, имея достаточно слабые средства для обнаружения цели, при этом имел отличные шансы эту цель (если ее все же удалось обнаружить) поразить.

Приводы наведения пушки по горизонтали и вертикали механические. Количество дневных оптических приборов – 2. Количество ночных оптических приборов – 2. Количество визирных щелей – 3. Командирской башенки нет. Сама идея стабилизации только прицела в танке Т-26 несомненно была более удачной чем американский подход к проблеме точности стрельбы с хода – стабилизации всего орудия с зависимой механической стабилизацией прицела от него. Несовершенный и маломощный стабилизатор ВН американского танка М4 «Шерман» не позволял точно удерживать пушку на цели, особенно при движении по сильно пересеченной местности. Увод при колебаниях корпуса все-таки был и при этом, так как прицел имел механическую связь с пушкой – терял свою цель и наводчик этого танка. Прицел ТОС-1 танка Т-26 уверенно держал цель в самых сложных условиях. При нажатии наводчиком на кнопку стрельбы, выстрел происходил в тот момент, когда ось орудия совмещалась с осью прицела, и цель поражалась. ТОС-1 имел увеличение 2,5х, поле зрения 15° и был рассчитан на прицельную стрельбу на дальность до 6400 м. Прицел ПТ-1 имел такое же увеличение, поле зрения 26° и дальность прицельного огня 3600 м. Принцип «охотник-стрелок» в целом реализован довольно сомнительно, так как командир танка имел весьма ограниченный набор средств для обнаружения цели и при этом еще и отвлекался на перезарядку орудия.

Необходимо отметить что из-за низкой квалификации и опасности в обращении, стабилизатор на ленд-лизовских танках М4 «Шерман» советские танкисты обычно отключали. Также для "малограмотных" солдатских экипажей РККА был вариант танка Т-26 с обычным телескопическим прицелом ТОП, аналогичному по характеристикам стабилизированному прицелу ТОС-1.

Легкий танк Pz.Kpfw III Ausf. G (экипаж 5 человек)



Наводчик для наведения на цель имел:

– телескопический прицел TZF.Sa (увеличение 2,4х).

Командир для обнаружения цели имел 5 визирных щелей в командирской башенке. Заряжающий мог пользоваться 4 визирными щелями по бортам башни.

Механик водитель располагал:

– поворотным перископическим смотровым прибором KFF.1 и 2 визирными щелями в корпусе танка спереди и слева.

Одна визирная щель в правом борту корпуса имелась и у радиста стрелка. Для стрельбы из курсового пулемета радист-стрелок использовал все ту же визирную щель.

Приводы наведения по горизонтали и вертикали механические. Количество дневных оптических приборов – 2. Количество ночных оптических приборов – 0. Количество визирных щелей – 12. Командирская башенка есть.

Вызывает удивление более чем скудное оснащение этого немецкого танка какой либо оптикой вообще. Особенно яркий диссонанс получается при сравнении с советскими танками. Например, KB-1 имел аж 11 оптических приборов (!) против 2 у «тройки». В то же время у последней просто бросается в глаза огромное количество визирных щелей – аж 12 штук! Они, конечно, улучшали обзор из танка, но ослабляли его защиту и сами по себе являлись уязвимым местом в танке, при этом представляя опасность и для использующих их танкистов. Командир этого танка вообще был лишен каких бы то ни было оптических приборов наблюдения, кроме, разве что, собственного бинокля. Плюс в наличии командирская башенка, однако, опять же никакого приборного оборудования командирская башенка не имела, а через пять узких щелей видно было очень плохо.

Тут я считаю все же необходимым дать подробное пояснение того, почему визирную щель за полноценный оптический, наблюдательный прибор я не считаю. В случае с перископическим прибором, человек ведет наблюдение опосредованно, находясь под защитой брони. Сам же выходной зрачок прибора расположен намного выше – очень часто в крыше корпуса или башни. Это позволяет сделать площадь зеркала прибора достаточно большой и таким образом обеспечить необходимое поле зрения и углы обзора. Попадание в прибор пули или осколка в худшем случае приведет только к выходу данного прибора из строя. В случае с визирной щелью дело обстоит гораздо печальнее. Это просто узкая щель, прорезанная в броне, непосредственно через которую человек ведет наблюдение. Совершенно очевидно, что подобная конструкция является уязвимой и потенциально опасной. Последствия попадания в щель пули или снаряда могут быть различными – от повреждения органов зрения наблюдателя, то выхода из строя танка. Чтобы снизить до минимума вероятность попадания в смотровую щель пуль или осколков ее размеры делают минимальными, что в сочетании с толстой броней очень сильно сужает поле зрения через эту щель. Кроме того, для защиты глаз наблюдателя от случайно попавших в щель пуль или осколков она изнутри закрывается толстым бронированным стеклом – триплексом. Так что прильнуть к визирной щели человек не может – он вынужден смотреть через щель с некоторого расстояния, определяемого толщиной триплекса, что, естественно еще больше сужает сектор обзора. Так что, какими бы несовершенными ни были перископические приборы наблюдения танков КВ-1 и Т-34, они были априори на порядок лучше визирных щелей немецких танков. Данный недостаток был в некоторой степени компенсирован тактикой немецких экипажей, но об этом ниже.

Средний танкPz.Kpfw IV Ausf. F (экипаж 5 человек)



Наводчик для наведения на цель имел:

– телескопический прицел TZF.Sa.

Командир для обнаружения цели имел 5 визирных щелей в командирской башенке. Наводчик и заряжающий могли использовать 6 визирных щелей расположенных на лобовой плите башни (две), на бортах башни (две) и на бортовых лючках башни (тоже две).

Механик-водитель имел:

– поворотный перископический прибор KFF.2 и широкую смотровую щель. Радист-стрелок располагал двумя смотровыми щелями.

В итоге: привод наведения по горизонтали электрический, по вертикали механический, стабилизации нет, командирская башенка есть, количество дневных оптических приборов – 2, количество ночных оптических приборов – 0, количество визирных щелей – 14 (!).

Таким образом можно сказать, что на начало войны наши танки еще мирного времени имели несравненно более богатое и разнообразное оснащение оптическими приборами, чем их немецкие оппоненты. При этом количество архаичных визирных щелей было сведено к минимуму (КВ-1, Т-26), либо они отсутствовали вовсе (Т-34).

1943 год

Этот период связан с исключительно тяжелым положением СССР. Огромные потери на фронте и захват противником обширных территорий страны не мог не сказаться на объемах и качестве выпускаемой продукции. В конструкцию советских танков вносились изменения направленные, главным образом, на упрощение и удешевление их конструкции. На заводах у станков стояли уже не квалифицированные рабочие, а зачастую женщины и дети. Экипажи танков также набирались из людей, не имеющих достаточной подготовки в этом деле, что в сочетании с не очень грамотной организацией управления войсками породило выражения вроде: «Танк воюет в среднем пять минут» и т.п.

Естественно, что это наложило отпечаток на комплектацию и облик советских танков этого периода. Если говорить конкретно про оптику, то советские танки лишились оптического прожектора для подсвета целей ночью, так как в условиях интенсивного обстрела он очень быстро приходил в негодность. От него на большинстве танков отказались еще в начале войны.

Оптические, перископические наблюдательные приборы на самом массовом танке Т-34 в некоторых местах заменялись на простые визирные щели. Отказались от оптических прицелов для пулеметов, заменив их диоптрическими. Явный регресс, но иного выхода тогда не было. Часто танк лишался даже необходимых ему в бою прицелов и приборов. В этом смысле советским танкам выпуска 1942-43 годов было далеко до их же предвоенных родственников.

В то же время нельзя не отметить тех правильных выводов, которые сделали советские военные и конструкторы. Сначала был создан скоростной тяжелый танк КВ-1С (скорость до 43 км/ч по шоссе). А вскоре, в ответ на появление у немцев тяжелого танка Pz.Kpfw VI «Тигр» у нас появилась новая модель – КВ-85 с мощной 85-мм пушкой Д-5Т, обновленными прицелами и приборами управления огнем в полностью новой просторной башне. Этот высокоподвижный (относительно, конечно) танк с мощным вооружением, отличной оптикой и защитой лучше, чем у немецкого танка «Пантера» в умелых руках оказался очень эффективным средством борьбы с вражескими танками любого типа (исключением был разве что «Королевский тигр»).

Был модернизирован и основной средний танк Т-34, который также получил новые приборы и командирскую башенку. Немецкая промышленность, хотя и страдала от бомбардировок, но в описываемый период все еще могла вполне комфортно и качественно выпускать танки, не особо экономя на них.

Тяжелый танк КВ-1С (экипаж 5 человек)



Наводчик для наведения на цель имел два прицела:

– телескопический прицел 9Т-7,

– перископический прицел ПТ4-7.

Командир для обнаружения цели имел:

– 5 перископических приборов в командирской башенке,

– для стрельбы из кормового 7,62-мм пулемета ДТ командир использовал диоптрический прицел.

Заряжающий для наблюдения за окружающей обстановкой имел:

– 2 перископических прибора в крыше башни. Кроме того, в его распоряжении были 2 визирные щели по бортам башни.

Радист-стрелок для наблюдения имел только диоптрический прицел курсового 7,62-мм пулемета ДТ.

Механик-водитель наблюдал за обстановкой через:

– перископический прибор в крыше корпуса. Кроме того, он имел визирную щель в центре ВЛД корпуса.

Привод наведения по горизонтали электрический, по вертикали – механический. Стабилизации нет. Командирская башенка есть. Количество дневных оптических приборов – 10. Количество ночных оптических приборов – 0. Количество визирных щелей – 3. В танке реализован принцип «охотник-стрелок».

Тяжелый танк КВ-85 (экипаж 4 человека)



Наводчик для наведения на цель имел два прицела:

– телескопический прицел 10Т-15 (увеличение 2,5х, поле зрения 16°),

– перископический прицел ПТ4-15.

Имелся боковой уровень для стрельбы с закрытых позиций.

Командир для обнаружения цели использовал:

– перископический вращающийся прибор МК-4 дающий сектор обзора 360°. В качестве резервного средства наблюдения имелись 6 визирных щелей в командирской башенке. Для стрельбы из кормового 7,62-мм пулемета ДТ использовался оптический прицел ПУ.

Заряжающий вел наблюдение через:

– перископический прибор МК-4. В дополнение к нему в бортах башни имелись 2 визирные щели.

Механик водитель использовал:

– 2 перископических прибора МК-4 и визирную щель в центре ВЛД корпуса.

Привод наведения по горизонтали электрический, по вертикали механический. Стабилизации нет. Командирская башенка есть. Количество дневных оптических приборов – 7. Количество ночных оптических приборов – 0. Количество визирных щелей – 9. В танке реализован принцип «охотник-стрелок».

Отличительной особенностью танка было, то, что его просторное боевое отделение обеспечивало хорошие условия обитаемости и удобство обслуживания 85-мм пушки Д-5Т-85, которая без труда пробивала лобовую броню «Тигра» на дистанции ДПВ . При этом командир танка для обнаружения целей получил в свое распоряжение широкоугольный перископический призматический прибор МК-4, который позволял ему без отрыва взгляда, плавно прослеживать весь круговой сектор с широким углом поля зрения.

В качественном и количественном отношении КВ-85 был оснащен оптикой как минимум не хуже, чем любой иностранный танк, в том числе и «Тигр» с «Пантерой». Именно приборы ПТ-К и МК-4 и стали зародышами прицельно-наблюдательных командирских комплексов советских послевоенных основных боевых танков.

Средний танк Т-34 1942-43гг



Этот самый массовый отечественный танк. В 1943-м году выпускался аж на шести заводах с множеством предприятий-смежников, а потому представляет собой настоящий «конструктор для взрослых». Несмотря на огромное количество выпущенных экземпляров (более 60 000 шт.) навряд ли удастся встретить даже два полностью одинаковых танка. Часть предприятий, занимавшихся выпуском Т-34, в годы войны были переориентированы на выпуск оного уже в ходе войны и изначально выпуском подобной продукции не занимались. Естественно о качестве изделия и его хорошей комплектации, как то имело место в предвоенные годы, в 1942 году смело можно было забыть. Танки Т-34 выпускались в это время предельно «ободранные» и упрощенные. Качество сборки узлов и агрегатов позволяло доехать своим ходом от ворот завода до места сражения. Несмотря на ситуацию и здесь нашлось место некоторым новшествам, внедренным в конструкцию этого народного, массового танка.

Наводчик (он же командир) для наведения на цель имел два прицела:

– телескопический прицел ТМФД-7,

– перископический прицел ПТ4-7.

Командир (он же наводчик) для обнаружения цели имел:

– перископический прибор МК-4 на командирской башенке. В качестве резервного средства наблюдения имелось 5 визирных щелей по периметру командирской башенки.

Заряжающий в своем распоряжении имел:

– перископический прибор МК-4. В дополнении к этому имелись 2 визирные щели по бортам башни.

Механик-водитель вел наблюдение через:

– 2 перископических прибора, расположенных в его люке.

Радист-стрелок средств наблюдения, кроме диоптрического прицела его пулемета не имел.

Приводы наведения по горизонтали электрические, по вертикали – механические. Стабилизации нет. Командирская башенка есть. Количество дневных оптических приборов – 6. Количество ночных оптических приборов – 0. Количество визирных щелей – 7. В танке не реализован принцип «охотник-стрелок» и это один из серьезных его недостатков.

Один человек (командир, он же наводчик) не в состоянии был обслуживать приборы обоих функциональных групп и ему было очень сложно разделить контуры внимания на эти две позиции. Обычно охотничий азарт заставлял командира по долгу смотреть в телескопический прицел ТМФД-7. При этом ему уже не было дела до командирской башенки с установленным в ней специализированным прибором МК-4. Поиск цели командиру-наводчику было удобнее производить через расположенный рядом перископический прицел ПТ4-7. Этот прицел имел поле зрения 26° и мог вращаться, обеспечивая тем самым угол обзора в 360°. По этой причине командирская башенка на Т-34-76 не прижилась и на многие танки этого типа она не устанавливалась вовсе. Еще сильнее снижало обзорность плохое качество стекла этого периода используемого для оптики танка.

Вот мнение американских специалистов об оптике танка Т-34 выпуска 1942 года: «Конструкция прицела признавалась прекрасной, даже лучшей в мире из известного американским конструкторам, но качество стекла оставляло желать лучшего» . Однако уже в середине 1943-го года Изюмский завод оптического стекла (эвакуирован в 1942 году) смог поднять качество выпускаемой продукции до мировых стандартов. При этом, по своей конструкции отечественные прицелы всегда были как минимум в «первой тройке».

Средний танк Pz.Kpfw IV Ausf. H (экипаж 5 человек)



Наводчик для наведения на цель имел:

– телескопический прицел TZF.Sf.

Командир для обнаружения цели имел 5 визирных щелей в командирской башенке.

Механик-водитель имел:

– поворотный перископический прибор KFF.2 и широкую смотровую щель.

Радист-стрелок располагал только диоптрическим прицелом пулемета.

Приводы наведения по горизонтали электрические (на некоторых танках механические), по вертикали механические, стабилизации нет. Командирская башенка есть. Количество дневных оптических приборов – 2. Количество ночных оптических приборов – 0. Количество визирных щелей – 6.

В конструкцию танка были внесены изменения направленные на максимальное увеличение огневой мощи и защищенности. При этом оснащение танка приборами и оптикой было сильно упрощено. С установкой бортовых противокумулятивных экранов пришлось ликвидировать визирные щели на бортах корпуса и башни. На части танков отказались и от электрического привода поворота башни! Потом отказались и от перископического прибора механика водителя KFF.2, так что всю оптику этого танка стал составлять лишь один единственный прицел наводчика.







Тяжелый танк Pz.Kpfw VI. Ausf E «Тигр» (экипаж 5 человек)



Наводчик для наведения на цель имел:

– телескопический прицел TZF.9b (увеличение 2.5х, угол поля зрения 23°). Для наблюдения за местностью он мог использовать визирную щель в левом борту башни.

Командир для обнаружения цели использовал 6 визирных щелей в командирской башенке. Заряжающий мог пользоваться:

– перископическим прибором в крыше башни и визирной щелью в правом борту башни.

Механик водитель использовал:

– визирную щель и неподвижный перископический прибор в крышке люка.

Радист-пулеметчик пользовался:

– оптическим прицелом KZF.2 7,92-мм пулемета и неподвижным перископическим прибором в крышке люка.

В итоге танк имел приводы наведения по горизонтали и вертикали гидравлические, стабилизации нет, командирская башенка есть, количество дневных оптических приборов – 4. Количество ночных оптических приборов – 0. Количество визирных щелей – 9. В танке реализован принцип «охотник-стрелок».

Как видно, отличие этого танка от его более легких собратьев в основном лишь в том, что часть вспомогательных визирных щелей (заряжающего, стрелка, механика) была заменена на неподвижные перископические приборы. В то же время в распоряжении командира для поиска целей имелась все та же пресловутая командирская башенка с узкими и слепыми «визирными щелями», которая на советских танках в это время уже использовалась как резервная (исключение составлял лишь KB-1C).

Главное достоинство этого танка и его же один из основных недостатков: гидравлические приводы горизонтального и вертикального наведения. Это позволяло наводчику без физических усилий точно наводить пушку на цель. Но были и недостатки: крайне медленное вращение башни и высокая пожароопасность всей системы. Советские танки имели электрический механизм поворота башни (МПБ) и ручное вертикальное наведение. Это обеспечивало высокую скорость вращения башни и позволяло им очень быстро перебрасывать пушку на вновь обнаруженную цель, но прицелиться сразу точно с непривычки было сложновато. Неопытным наводчикам приходилось потом доводить вручную.



1945 год

Период можно охарактеризовать как исключительно сложный для промышленности Германии. Не имея возможности выпускать БТВТ в потребных масштабах, сравнимых с объемами выпуска таковой в СССР и США, вермахт принял единственное возможное, как тогда считали, решение: создать пусть сложный и дорогой, но при этом способный на голову качественно превзойти оппонентов образец . Превзойти «на голову», к слову, так и не удалось. Тем не менее, данный период интересен появлением таких монструозных конструкций, как тяжелый танк «Королевский тигр», самоходное орудие «Ягдтигр», сверхтяжелый танк «Маус». Более-менее жизнеспособным экземпляром оказался лишь тяжелый танк Pz.Kpfw VI Ausf. В «Королевский тигр» или «Тигр II». Так же нельзя не отметить появление на поле боя нового, тяжелого танка Pz.Kpfw V «Пантера» и самоходного орудия «Ягдпантера», созданного на его базе.

В отличие от Германии, в СССР был создан новый тяжелый танк ИС-2. Танк был вооружен исключительно мощной 122-мм нарезной пушкой Д-25Т, которая легко пробивала лобовую броню любого немецкого танка на всех дистанциях танкового боя того времени. ИС-2 не был специализированным противотанковым средством – для этой роли скорострельность его орудия была явно недостаточной. Это был тяжелый танк прорыва. Тем не менее, в случае дуэли с каким либо немецким танком, попасть по нему ИСу требовалось только один раз. «Один-два-два» как правило, делала гибель любого немецкого танка мгновенной и яркой. В соответствии с этими ТТХ и выработалась тактика применения танка ИС-2 против вражеской бронетехники. Теперь нашим танкистам не было нужды чуть ли не в упор сближаться с немецкой «кошкой» – за пробивную мощь Д-25Т можно было не беспокоиться. Как раз наоборот, необходимо было как можно раньше заметить врага и, повернувшись к нему лбом, начать спокойно расстреливать его с такой дистанции, на которой 75-мм пушки «Пантер» и 88-мм пушки «Тигров» были еще бессильны перед тяжелой броней танка ИС-2.

Для увеличения дальности эффективного огня мощной пушки для танка ИС-2 был разработан новый шарнирный, телескопический, монокулярный прицел ТШ-17, который обладал 4-кратным увеличением.

Танк ИС-2 был создан еще в 1943-м году. В 1944-м его усовершенствовали. А в 1945-м был создан сверхмощный тяжелый танк ИС-3, на долгие годы определивший путь развития советских тяжелых танков.

Весьма удачный и эффективный тяжелый танк KB-85 был снят с производства (было выпущено 148 танков KB-85 с 85-мм НП Д-5Т, один танк KB-100 со 100-мм НП Д-10Т и один танк KB-122 со 122-мм НП Д-25Т) в пользу выпуска ИС-2, а роль танка-истребителя перешла к более дешевому и технологичному Т-34-85. Этот средний танк появился в 1944 году на базе знаменитой «тридцатьчетверки» ранних выпусков. Он был весьма подвижен, хорошо справлялся с немецкими средними машинами, правда против «Тигров» и «Пантер» Т-34-85 все же пасовал – сказывался более низкий уровень бронирования. Качество изготовления танка уже соответствовало мировым стандартам. То же самое можно сказать и об американском среднем танке М4 «Шерман» поставлявшимся в СССР по Ленд-Лизу.


Средний танк Т-34-85 (экипаж 5 человек)



Эта машина – результат глубокой модернизации танка Т-34. На расширенном погоне установили новую просторную башню на три человека с усиленной броней. В зависимости от модификации танк мог оснащаться 85-мм нарезными пушками Д-5Т или С-53. Обе пушки идентичны по баллистике. В составе экипажа появился наводчик (наконец-то, в 1944-м году!) в результате чего принцип «охотник-стрелок» был реализован. Существенно обновилось приборное оборудование.

Наводчик для наведения на цель имел два прицела:

– телескопический прицел ТШ-16 (увеличение 4х, поле зрения 16°),

– перископический панорамный прицел ПТК-5, а также боковой уровень для стрельбы с закрытых позиций.

Командир для обнаружения целей имел:

– перископический наблюдательный прибор МК-4 в командирской башенке. В качестве резервного средства имелись 5 визирных щелей в командирской башенке.

Наводчик располагал:

– перископическим наблюдательным прибором МК-4 в крыше башни.

Стрелок для стрельбы из курсового 7,62-мм пулемета ДТ использовал:

– телескопический прицел ППУ-8Т.

Механик-водитель вел наблюдения через:

– 2 перископических прибора наблюдения в крышке люка.

Для танка был разработан стабилизатор вооружения СТП-С-53 в вертикальной плоскости, но из за низкой надежности внедрять его не стали [6]. Таким образом, привод наведения по горизонтали электрический, по вертикали – механический. Командирская башенка есть. Стабилизации нет. Количество дневных оптических приборов – 7. Количество ночных оптических приборов – 0. Количество визирных щелей – 5. В танке реализован принцип «охотник-стрелок».



Тяжелый танк ИС-2 (экипаж 4 человека)



Наводчик для наведения на цель имел два прицела:

– телескопический прицел ТШ-17 (увеличение 4х, поле зрения 16°),

– перископический прицел ПТ4-17. Боковой уровень для стрельбы с закрытых позиций.

Командир для обнаружения целей имел:

– перископический вращающийся прибор МК-4 дающий сектор обзора 360°. В качестве резервного средства наблюдения имелись 6 визирных щелей в командирской башенке,

– телескопический прицел ППУ-8Т использовался для стрельбы из кормового 7,62-мм пулемета ДТ,

– коллиматорный прицел К8-Т – для стрельбы из зенитного 12,7-мм пулемета ДШК.

Заряжающий вел наблюдение через:

– перископический прибор МК-4. В дополнение к нему в бортах башни имелись 2 визирные щели.

Механик водитель использовал:

– 2 перископических прибора МК-4 и визирную щель в центре ВЛД корпуса.

Приводы наведения пушки по горизонтали электрические, по вертикали – механические. Командирская башенка есть. Количество дневных оптических приборов – 8. Количество ночных оптических приборов – 0. Количество визирных щелей – 9. Стабилизации нет. В танке реализован принцип «охотник-стрелок».

Рассказывая про оптику советских танков последнего года войны необходимо отметить, что некоторые из них были оборудованы активными инфракрасными ночными приборами наблюдения механика-водителя. Эти отечественные приборы тогда были еще очень несовершенны и обеспечивали дальность видения в полной темноте не более 20-25 метров. Тем не менее, они позволяли механикам-водителям вполне уверенно вести танк ночью без включения демаскирующих их обычных фар. Так как данные приборы использовались только для управления танком, а не для стрельбы из него, я не стал вносить их в комплектации рассматриваемых в статье советских танков.







Тяжелый танк ИС-3 (экипаж 4 человека)



Этот сверхмощный танк был создан уже в самом конце войны на базе узлов и агрегатов тяжелого танка ИС-2 и в боевых действиях с Германией участия не принимал. ИС-3 обладал очень совершенной и тщательнейшим образом рассчитанной баллистической формой корпуса и башни. При курсовых и бортовых углах практически любая точка попадания в этот танк давала рикошет. Все это сочеталось с сумасшедшей толщиной брони (башня по кругу – до 220 мм!) и малой высотой корпуса. Ни один танк того времени практически ничего не мог поделать с броней ИС-3, собственная 122-мм пушка которого вполне уверенно брала, в общем-то, любой танк того времени на всех дистанциях (с «Королевским тигром» конечно похуже, но и он был вполне проницаем). Усилили и огневую мощь. Командир этого танка впервые в мире получил систему автоматического целеуказания наводчику.

Это нововведение оказалось очень полезным и в несколько видоизмененном варианте используется и на современных танках. Преимущество танка, оснащенного подобной системой, очевидно и вот почему. Если в бою встречаются два танка, близкие по ТТХ, то победу обычно одерживает тот, кто первым смог обнаружить врага. На эту тему я уже начинал рассуждать в начале статьи и сейчас подведу логическое ее завершение. Если оба танка увидели друг друга одновременно или почти одновременно, то победит тот, кто первым откроет прицельный огонь и поразит врага. Время от момента обнаружения цели до момента открытия по ней прицельного огня называется «временем реакции на цель». Это время включает в себя:

1. Время необходимое для заряжания пушки нужным типом боеприпаса и подготовки пушки к выстрелу.

2. Время необходимое для того, чтобы наводчик увидел обнаруженную ранее командиром цель в объективе своего прицела.

3. Время нужное наводчику для того, чтобы точно прицелиться и произвести выстрел.

Если с первым и третьим пунктами все понятно, то второй пункт требует пояснения. Во всех предыдущих танках командир после того как он обнаружил цель через свои приборы, начинал голосом (через ТПУ естественно) объяснять наводчику а где же именно она находиться. При этом пока командир сможет подобрать верные слова для описания места цели, пока наводчик поймет, где же она находится, пока он сможет «нащупать» ее своим прицелом, обладающим сравнительно узким полем зрения… На все это уходили драгоценные секунды, которые в некоторых отчаянных ситуациях становились роковыми для танкистов.

На новом танке ИС-3 все было по другому. Командир, обнаружив цель через свой командирский призматический прибор МК-4 (впоследствии на ИС-3М заменен на командирский перископический, стереоскопический прибор ТПК-1 имеющий переменную 1х–5х кратность увеличения) и ни слова не говоря наводчику, просто нажимал на кнопку. Башня автоматически поворачивалась в ту сторону, куда смотрел командирский прибор МК-4 и цель оказывалась в поле зрения прицела наводчика. Дальше – дело техники. Все легко и просто – увидел цель, пара секунд и наводчик уже целиться в нее.

Еще одна особенность танка ИС-3 – отказ от командирской башенки, которая давала «отличный обзор» местности по данным некоторых историков БТВТ. Из предыдущих пояснений понятно, что в советских танках командир искал цель через специальный командирский прибор: ПТ-К или МК-4 – не суть важно. Важно, что визирные щели в командирской башенке были оставлены в качестве резервного средства (в случае повреждения командирского прибора, например) и в реальности ими почти не пользовались. Обзор через них был не сравним с обзором через МК-4. Вот и решили на ИС-3, чтобы не увеличивать массу и высоту машины, полностью отказаться от этого анахронизма (как оказалось, все же рановато). Следствием этого стала большая мертвая зона командирского прибора в направлении вправо–вниз (особо она ощущалась при наклоне танка на левый борт). Ушли в прошлое и визирные щели в броне танка.

Итак, ИС-3. Наводчик для наведения на цель имел:

– телескопический прицел ТШ-17.

Для наблюдения за местностью он располагал:

– перископическим наблюдательным прибором МК-4. Имелся боковой уровень для стрельбы с закрытых позиций.

Командир для обнаружения целей использовал:

– перископический наблюдательный прибор МК-4 с системой автоматизированного целеуказания ТАЭН-1,

– коллиматорный прицел К8-Т для стрельбы из 12,7-мм зенитного пулемета ДШК.

Заряжающий имел:

– перископический наблюдательный прибор МК-4 в крыше башни.

Механик-водитель в боевом положении вел наблюдение через:

– перископический наблюдательный прибор МК-4.

В походном положении он вел танк высунув голову из люка.

Выгодной отличительной особенностью ИС-3 был так называемый «щучий нос», где ВЛД состояла из трех расположенных под углом друг к другу броневых листов. Помимо усиленной снарядостойкости такая форма носа позволяла механику водителю танка ИС-3 спокойно залезать и вылезать из танка при пушке повернутой прямо на нос и нулевом угле ее возвышения. И это несмотря на придвинутую к носовой части башню. Было бы здорово, если бы на эту замечательную конструкцию обратили бы свой взор создатели современных отечественных основных боевых танков. И башню не надо будет все время повернутой в сторону держать и механикам-водителям жизнь бы облегчили.

Приводы наведения по горизонтали электрические, по вертикали – механические. Стабилизации нет. Командирской башенки нет. Количество дневных оптических приборов – 6. Количество ночных оптических приборов – 0. Количество визирных щелей – 0. В танке хорошо реализован принцип «охотник-стрелок».

Позже был создан модернизированный вариант этого танка ИС-3М, в котором были усовершенствованны прицелы и приборы управления огнем, внедрены приборы ночного видения, а боекомплект танка пополнился новыми оперенными бронебойно-подкалиберными снарядами (БОПС) к 122-мм пушке Д-25Т, способными с дистанции 1000 м пробить по нормали броню толщиной 300 мм.

Тяжелый танк Pz.Kpfw V. Ausf G. «Пантера» (экипаж 5 человек)



Вообще-то, по немецкой классификации «Пантера» был средним танком, но по нашей классификации все, что тяжелее 40 тонн считалось тяжелым танком. А «Пантера» весила 46,5 тонн. Советский примерный аналог этой немецкой «кошки» был КВ-85, который был весьма близок к ней по своим ТТХ. Танк получился у немцев довольно неплохой, хотя по своей «философии» это был образец чисто германского подхода к проектированию танков.

Изюминкой «Пантеры» было то, что небольшая часть танков этого типа получили активные инфракрасные ночные приборы наблюдения командира Sperber FG 1250. Этот прибор был установлен на командирской башенке танка и был предназначен не для стрельбы, а для обнаружения целей командиром в темное время суток. Состоял он из конвектора изображения и инфракрасного прожектора, предназначенного для подсвета цели ИК-лучом. Дальность видения прибора ночью по современным меркам была невелика – около 200 м. При этом наводчик таким прибором не располагал и в свой прицел ночью не видел ровным счетом ничего, так же как и наводчики любых других танков того времени. А потому вести прицельный огонь ночью все равно не мог. Стрельба велась вслепую по словесным подсказкам командира. Точно так же механик водитель вел танк ночью, ориентируясь исключительно на команды командира танка. Однако даже в таком виде эти приборы обеспечили «Пантерам» преимущество ночью перед советскими танками и танками союзников. Естественно они были намного современнее первых отечественных ночных приборов, упомянутых мною при описании тяжелого танка ИС-2. Существование у врага такого «ночного» варианта «Пантер» приводило к некоторой нервозности экипажей советских танков в темное время суток.

Наводчик для наведения на цель имел:

– телескопический прицел TZF-12A (имел переменную кратность увеличения 2,5х-5х и в соответствии с этим меняющееся поле зрения 30°-15°).

Командир для обнаружения целей имел:

– 7 перископических приборов наблюдения в командирской башенке,

– активный инфракрасный прибор ночного видения Sperber FG 1250 (дальность виденья ночью до 200 м).

Заряжающий приборов наблюдения не имел.

Механик-водитель вел танк, пользуясь:

– поворотным перископическим прибором наблюдения.

Радист-стрелок имел:

– оптический прицел KZF.2 7,92-мм пулемета MG.34 и перископический прибор наблюдения.

Приводы наведения по горизонтали и вертикали гидравлические. Командирская башенка есть. Стабилизации нет. Количество дневных оптических приборов – 10. Количество ночных оптических приборов – 2. Количество визирных щелей – 0. В танке реализован принцип «охотник-стрелок». Имелась система продувки ствола сжатым воздухом, что уменьшало загазованность боевого отделения. Советские танки того времени обходились только ВУ боевого отделения.

Данный танк, по сути, вобрал в себя все лучшее, что могла дать германская промышленность того времени. На последние модификации танка (Ausf F) даже ставились оптические дальномеры. «Пантеры» были грозным противником для отечественных и американских средних танков (наиболее часто встречавшихся на поле боя). В то же время ее органические недостатки обусловленные «немецким» подходом к проектированию, а именно: большие размеры, что при массе в 46,5 т сделало ее защиту хуже, чем у советского танка КВ-85 такой же массы и намного хуже, чем у ИС-2. Явное несоответствие калибра орудия 75 мм таким размерам и массе.

В итоге танк плохо выдерживал боевое соприкосновение с советскими тяжелыми танками типа ИС-2. Известен случай полного поражения «Пантеры» 122-мм бронебойным снарядом танка ИС-2 с дистанции 3000 м. 85-мм пушки КВ-85 и Т-34-85 проблем с этим немецким зверем тоже не имели.

Также интересно отметить то, как менялся облик немецких танков в ходе войны. Немцы поначалу очень гордились удобством своих танков. Их легкие и средние танки начала войны так и пестрели многочисленными люками, лючками, визирными щелями и пробками. На примере «Пантеры» видно, что немцы в конечном итоге пошли по пути советских конструкторов. Количество отверстий в броне «Пантеры» сведено к минимуму. Визирные щели и пробки отсутствуют полностью.

Ночных вариантов «Пантер» было выпущено очень мало и они утонули в массе своих обычных, «дневных» братьев-близнецов. Однако я счел нужным подробно остановиться на этой модели, так как в противном случае умалчивание про них можно расценить как подыгрывание советским танкам. Я же имею смелость претендовать хоть на какую-то объективность.







Тяжелый танк Pz.Kpfw VI. Ausf В. «Королевский тигр» (экипаж 5 человек)



Этот танк был создан уже под самый конец войны в тщетной попытке превзойти по качеству наступающие советские танки. Естественно «немецким качеством» в этих танках уже и не пахло. Все было сделано очень грубо на скорую руку (примерно как Т-34 в 1942-м году). Его 88-мм пушка от самоходной установки «Фердинанд» была достаточно эффективна, но сам танк, представляющий из себя некое подобие увеличенной «Пантеры», получился сколь тяжелым и малоподвижным, столь и ненадежным. Иными словами сверхтяжелый танк немецким конструкторам создать удалось. Хороший танк – нет. И опытные немецкие танкисты все же предпочитали использовать обычные «Тигры».

Вот слова авторитетного немецкого танкиста Отто Кариуса (воевал на Pz.38(t), «Тигре», «Ягдтигре») на счету которого по некоторым данным около 150 уничтоженных танков и самоходок: «Если вы про Konigstiger (Тигр II), то я не вижу никаких реальных усовершенствований – более тяжелый, менее надежный, менее маневренный» [7]. Конечно Отто Кариус отчасти лукавит, так как он очень любил свой обычный «Тигр». Например, броню «Королевского тигра» с обычным «Тигром» даже не сравнить, но в целом его оценка достаточно верная.

Наводчик «Королевского тигра» для наведения на цель имел:

– телескопический прицел TZF-9d/l (имел переменную кратность увеличения 3х–6х).

Командир для обнаружения целей имел:

– 7 перископических приборов наблюдения в командирской башенке.

Заряжающий использовал:

– перископический прибор наблюдения в крыше башни.

Радист-стрелок пользовался:

– оптическим прицелом к 7,92-мм пулемету MG.34 KZF.2,

– перископическим прибором в крыше корпуса.

Механик-водитель вел наблюдение через перископический прибор наблюдения.

Таким образом, приводы наведения по горизонтали и вертикали гидравлические, стабилизации нет, командирская башенка есть, количество дневных оптических приборов – 11. Количество ночных оптических приборов – 0. Количество визирных щелей – 0. В танке реализован принцип «охотник-стрелок».

( Подробнее можно глянуть тут
1. «Из истории испытаний танка Т-34» А. Бахметов, Г. Кандрашин, Ю. Спасибухов.

2. По терминологии тех лет – «фара боевого света».

3. Дальность прямого выстрела – расстояние, на котором снаряд на всей траектории полета не поднимается выше цели.

4. «Танковая мощь СССР». М. Свирин.

5. Решение оказалось ошибочным. Впрочем, на эти грабли наступили не только немцы, но и японцы создав свои знаменитые суперлинкоры «Ямато» и «Мусаси».

6. «Пушки советских танков (1945-1970 гг.)» А.Широкорад.

7. «Интервью с обер-лейтенантом Отто Кариусом».

8. «Тигры в грязи» О. Кариус.

9. «Я дрался на Т-34». А. Драбкин.


Или - тут
http://otvaga2004.ru/tanki/tanki-concep ... ix-tankov/

Е.М.
Не пытайтесь загнать меня в угол - тогда я добрый
Аватара пользователя
EvMitkov
 
Сообщения: 17101
Зарегистрирован: 02 окт 2010, 02:53
Откуда: Россия, заМКАДье; Ростовская область.

Re: ГАУБИЧНЫЙ ТАНК

Сообщение Andreas » 26 сен 2012, 01:04

EvMitkov писал(а): А о том, что и под огнем иной раз приходится харю высовывать - факт. Даже сегодня на современных машинах. Что касаемо марша, так там вообще место командира ( на Т-34 и даже на Т-54/66 - верхом на пушке, на маске, с подушечкой или бушлатом под задницей. Лишь бы длина шнура ТПУ к танкошлему позволяла

Евгений, спасибо за информацию.
"Всё будет так, как мы хотим. На случай разных бед, У нас есть пулемёт Максим, У них Максима нет"
Hilaire Belloc, "The Modern Traveller" (C)
Аватара пользователя
Andreas
 
Сообщения: 10966
Зарегистрирован: 22 май 2012, 16:31

Re: ГАУБИЧНЫЙ ТАНК

Сообщение Dvu.ru-shnik » 26 сен 2012, 17:24

Евгенич, ты же знаешь - у командира машины и без наведения орудия забот выше крыши, тем более - в бою.

Подбодрив Громыхалу, наводчик взгромоздился на свой стульчак и прилип
глазом к прицелу.
-- Прицел обычный-- восемьсот?-- спросил он.
-- На прямой, -- ответил Малешкин.
Рация работала на прием. Саня включил внутрипереговорное устройство,
проверил. Оно тоже работало отлично.
"Когда стоим, все как часы работает. А как поедем, сразу
расстроится. Почему это так получается?"-- спросил себя Саня, но
ответить не успел: помешал голос комбата.
Беззубцев приказал приготовиться и по сигналу красной ракеты-- вперед.
-- Повторите, как меня поняли, -- потребовал комбат.
-- По сигналу красной ракеты-- вперед,-- отчеканил Саня.
Через минуту Беззубцев опять вызвал Малешкина и строго спросил, почему
он не отвечает. Саня взглянул на рацию и обомлел. Разговаривая с командиром,
он позабыл перевести рычаг на "передача". Он включил передатчик
и доложил, что команду понял хорошо, а в первый раз не ответил потому, что
забыл перевести рычажок, на что комбат укоризненно сказал:

-- Как же ты, шляпа, со мной во время боя будешь держать связь, когда
на исходной не можешь...
Наш народ не сотрёшь в порошок,
Его можно стереть только в порх

(Ильяс Аутов)
Армия может быть сильной только тогда, когда пользуется исключительной заботой и любовью народа и правительства… Армию надо любить и лелеять.
(И. В. Сталин)
Аватара пользователя
Dvu.ru-shnik
 
Сообщения: 7800
Зарегистрирован: 08 янв 2012, 17:46

Re: ГАУБИЧНЫЙ ТАНК

Сообщение EvMitkov » 27 сен 2012, 17:27

Об том и речь.
Когда я говорил о том, что линейка бэтушек в общем-то по соновным ТТХ превосходящаяя трешки-Ф с тридцатисемимиллиметровой Квакушей, на поле боя оказывались более поражаемыми и танковыми клистирами, и срадствами ПТО ( хотя - что попадание 45-мм болванки в немецкие машины с тридцатимиллиметровой броней - Pz - IIIF и Pz-IVDЮ не говоря уже о остальной БТТ панцерваффе начального периода ВОВ - гарантированно убивало панцеры, как и попадание 37-мм в бэтушку или двадцатьшестерку гробило и наши танки) - когда я говорил об этом, то имел ввиду именно порядково худшую обзорность наших машин. И - не с техническо-заклепочной колокольни, а именно из-за малочисленности экипажа и совмещения функций командира и наводчика ( то, что озвучивается как "стрелок-охотник").

Что особенно любопытно: этого недостатка был лишен БТ-7А, относительно немногочисленная машина РККА, в которой ,однако, башнер выполнял и функции наводчика, а вот командир машины ( хотя и имел возможность выполнять функции наводчика), имел задачу прежде всего руководства боем.


БТ-7А с пушкой КТ-28 на маневрах под Киевом, 1937-й год

О БТ-7А мало говорят. Хотя модификация с 76,2мм Л-11 была великолепна, шла на ХПЗ малой серией, да и грабинские эфки ставили для испытаний именно в бэтушки.


Седьмая бэтушка с Л-11


Седьмая бэтушка с Л-11


БТ-7А Разработчик: КБ ХПЗ. Год начала работ: 1934
Год выпуска первого прототипа: 1935
Применялся во время Зимней войны 1939-1940 гг. и в начальном периоде Великой Отечественной войны в июне-июле 1941 г. На снимке - Бэтушка с КТ-28 на полигоне, начало октября 1935-го.


Ну, а снимки бэтушки с грабинскоими Ф-32 и Ф-34 я уже выкладывал на форум.

Один из первых проектов предполагал наличие 76,2-мм короткоствольного орудия в башне новой конфигурации. Из имевшихся на то время артсистем такого калибра, пригодных для установки на танк, в серийном производстве существовали только КТ-28 и ПС-3. Последняя выглядела более перспективно, но её выпуск постоянно затягивался и в конечном итоге был отменен совсем. Можно было попробовать установить пушку Л-7, но ленинградский завод не справился с техническим заданием и её отправили на доработку. Так что, единственным подходящим вариантом оказалась КТ-28, но при вместо неё можно было установить стандартную 45-мм пушку 20К.
Первый опытный образец БТ-7 сдали к 1 мая, второй – к 7 ноября 1934 года. На этих танках была установлена оригинальная по конструкции башня в форме эллипса со скошенной крышей. В нише башни размещалась укладка барабанного типа на 18 снарядов и радиостанция. Справа от пушки размещался пулемет ДТ в шаровой установке. Ещё один ДТ устанавливался в лобовом листе корпуса в качестве курсового. После того, как обе машине прошли полный испытательный цикл, были подведены неутешительные итоги. В варианте с 76,2-мм пушкой боевое отделение оказалось слишком тесным даже для экипажа из 3-х человек, боезапас был явно недостаточным, масса танка существенно увеличилась. После недолгих раздумий для серийной постройки была выбрана модификация с 45-мм пушкой и башней от БТ-5 – в таком виде серийные БТ-7 просуществовали на конвейере до 1937 г.

Работы по усилению вооружения на некоторое время приостановили, но осенью 1934 года, после начала испытаний артиллерийского танка Т-26-4, было принято решение установить на БТ-7 аналогичную башню с пушкой КТ-28.
Башня изготовлялась методом сварки и имела форму цилиндра с овальной нишей сзади. Её корпус состоял из двух полугруглых листов, крыши и ниши. Стыки листов с наружной стороны защищались броневыми накладками. Передний лист имел большой вырез под установку пушки, две смотровые щели и два круглых отверстия для стрельбы из револьвера. С правой стороны выреза был приварен цилиндр, в дно которого устанавливалось яблоко для монтажа пулемета. Посадка командира танка и заряжающего осуществлялась через люк посреди крыши. В передней части крыши предусмотрели отверстия для командирской панорамы, флажковой сигнализации, вентилятора и перископического прицела. Перед установкой на БТ-7 в конструкцию башни внесли несколько изменений, усилив крышу, доработав башенный погон и предусмотрев установку кормового пулемета.

Боекомплект машины состоял из 50 выстрелов и 3339 патронов к пулеметам ДТ. Наведение орудия на цель осуществлялось как с помощью телескопического прицела ТОП, так и с помощью перископического прицела ПТ-1.

Первый опытный образец “артиллерийского” БТ, который получил обозначение БТ-7А, поступил на испытания на полигон ХПЗ в середине октября 1935 г. В целом, танк зарекомендовал себя с хорошей стороны: ходовые характеристики остались практически на уровне серийного БТ-7, а огневая мощь увеличилась. За время испытаний было произведено 197 выстрелов. В протоколе по результатам заводских испытаний представителем 5-го отдела АБТУ майором Сакс была отмечена “необходимость удлинения брони маски пушки вниз на 30 мм” для уменьшения зазора между корпусом и башней. Впрочем, проблема вооружения танков БТ более мощным орудием этим не решалась и здесь полагаю не лишним напомнить об истории пушки КТ-28 (“Кировская танковая”), хтя по чести говоря, тему артбэтушек я предполагал разместить в "Карельских березах", так как именно на Финскую кампанию пришлось самое плотное боеприменение этих машин.
Но раз пошла такая пьянка - то пару слов о "Кировской Танковой" не повредят.

Эта артсистема проектировалась для Т-28 2Татьяны" на базе полковой пушки образца 1927 года. Вполне естественно, что для этого потребовалось внести серию серьёзных доработок. Так, длину отката сократили с 1000 до 500 мм, количество жидкости в накатнике увеличили с 3,6 до 4,8 литров, толщину стенок салазок довели до 8 мм, а также ввели новый подъёмный механизм, ввели и сделали основным ножной спуск наводчика в дополнение к командирскому ручному и новые прицельные приспособления, удовлетворяющие условиям работы танкового экипажа. При длине ствола 16,5 калибров начальная скорость 7-кг осколочно-фугасного снаряда составляла 262 м\с, шрапнельный 6,5-кг снаряд вылетал со скоростью 381 м\с у дульного среза. КТ-28 вполне годилась для разрушения ДОТов и борьбы с пехотой, а также для борьбы с бронетехникой вероятных противников, в большинстве своем имеющим бронезащиту на уроне не выще 30мм, а по опыту попадание в такую машину трехдюймового шрапнельного снаряда, поставленного "на удар" приводило к гарантированному выводу из строя поражаемой машины.

Собственно, именно по этим причинам КТ-28 рассматривали в качестве временной меры до появления в серийном производстве более мощных артсистем, но как мы знаем, этого не произошло и пушка Кировского завода устанавливалась на все тяжелые танки Т-35 и большую часть средних Т-28 вплоть до второй половины тридцатых.

С БТ-7А история несколько затянулась. Вначале предполагалось, что артиллерийские танки поступили на вооружение в 1935 году, но из-за происшествия с опытным образцом Т-26-4 (разрыв снаряда в стволе) серийное производство отложили почти на три года. Лишь 31 августа 1937 г. была выпущена головная серия, предназначавшая, по большей части, для проведения войсковых испытаний. Поскольку мнение военных о БТ-7А было положительным на Харьковском паровозостроительном заводе организовали массовый выпуск и к моменту завершения производства 10 января 1938 года было собрано 155 машин.
Тем не менее, в военная приёмка приняла 122 танка, так как остальные находились в ожидании орудий КТ-28, выпуск которых прекращался. За весь 1938 год удалось получить только 10 пушек, что довело количество принятых машин до 132. Судьба остальных невооруженных БТ-7А не ясна. Скорее всего, их переделали в обычные БТ-7.

После прекращения работ по ПС-3 и КТ-28 следующим шагом стало создание полуавтоматического танкового орудия Л-10, разработанное группой инженеров под руководством С.Малахова. Его проектирование было начато ещё в 1935 г., но силу различных причин до начала серийного производства прошло чуть меньше трех лет. Как и в случае с КТ-28, пушка Малахова не отличилась высокими характеристиками и была принята на вооружение РККА только как временная мера. Тем не менее, это совсем не помешало перевооружить Л-10 большинство средних танков Т-28. Был даже поднят вопрос об оснащении этим типом орудия тяжелых Т-35, но из-за отсутствия существенных преимуществ перед КТ-28 от этой идеи быстро отказались. Видя, что ситуация не улучшается, АБТУ РККА выдало ЛКЗ в начале 1938 г. новое задание на разработку танковой пушки. Здесь снова решили пойти по пути наименьшего сопротивления, взяв за основу Л-10 с увеличенной длиной ствола и усиленным казенником.
В апреле 1938 г. Л-11 рекомендовали в серийное производство с учетом, что выявленные недостатки будут устранены. Перед этим, были проведены испытания на танках Т-28 и БТ-7А, для которых это орудие и предназначалось. Впрочем, едва успев начаться, новый виток перевооружения Т-28 завершился очередными неприятностями. На войсковых маневрах 1939 г. выявился один из самых неприятных дефектов Л-11. Дело в том, что объём тормоза отката этого орудия был связан через отверстие с атмосферным воздухом, а при активных манипуляциях это отверстие перекрывалось, что приводило к вскипанию жидкости и разрыву тормозного цилиндра. С таким дефектом все танки, оснащенные Л-11, считаться боеспособными не могли. В дальнейшем в конструкцию пушки ввели резервное отверстие, но основной массы проблем это не решило. Что касается оснащение танков БТ-7А новым видом пушки, то здесь работы были прекращены уже на начальной стадии и построено было и передано в части только 11 машин, судьбу которых в большинстве случаев отследить представляется невозможным.

Намного более удачным оказался вариант с пушкой Ф-32.


Бэтушка с грабинской Ф-32 после завершения полигонных стрельб ( Горохов_ Козлов-Соркин)

Данное орудие было разработано в ОКБ-92 под руководством Грабина, который использовал в своём проекте качающуюся часть дивизионной пушки Ф-22 образца 1936 г. с укороченным стволом.


Ф-32

При сравнении Л-11 и Ф-32 выяснилось, что грабинская пушка имеет более низкую стоимость, при высокой надежности, скорострельности, и хороших баллистических показателях. При её производстве использовались недефицитные материалы, а совместимость многих узлов с пушкой Ф-22 позволяло быстро наладить серийное производство Ф-32. Испытания, проведенные также на БТ-7А, полностью подтвердили эти выводы. Пушка устанавливалась в стандартной "артиллерийской" башне, но ствол Ф-32 изготовлялся из высоколегированной стали, а длина отката составляла всего 30 см. После пересмотра полученных данных пушка Грабина была принята на вооружение в январе 1940 г. и, спустя несколько месяцев, началась её установка на танки новых типов. С БТ-7А в этом случае ситуация прояснилась довольно быстро. От переоснащения старых танков новыми орудиями отказались в пользу реализации проектов более мощных специализированных САУ и штурмовых танков. Впрочем, об этом всем я уже писал в своей "Косы Смерти Василия Грабина", размещенной у нас на основном сайте.

Вопреки ныне распространенному мнению о "фанерных танках Сталина", бэтушки с Ф-32 строились на ХПЗ опытной серией, в основном для испытаний, но с разработкой более мощного А-20 ( впоследствии Т-32/34) все работы были свернуты, а машины переоснащены штатными сорокапятками.

Поскольку выпуск артиллерийских танков БТ-7А сильно затянулся, в строевые части они попали достаточно поздно. Например, к 29 января 1938 года в составе 45-го механизированного корпуса насчитывалось 13 радийных и 11 линейных БТ-7А, что равнялось их штатной численности. Вероятно, артиллерийские танки распределили между двумя механизированными бригадами (133-й и 134-й) – в каждой по 12 танков, соответственно, каждый из трех танковых батальонов имел по 4 машины в роте сопровождения.
К июлю 1938 года 27 артиллерийских танков находились в распоряжении Ленинградского военного округа (ЛВО) и ещё 3 отправили в Приволжский округ. Кроме того, к сентябрю 1939 года 17 БТ-7А числилось за Белорусским военным округом и 4 были в составе 2-й армии. Впоследствии, после начала формирования механизированных корпус нового состава, многие БТ-7А “кочевали” по округам, не раз меняя место службы.
Часть танков отправили также на Дальний Восток, где на 1 сентября 1940 года имелось 28 машин, входивших в состав 8-й и 31-й кавалерийских дивизий (по 4 единицы), а также в 48-й легкотанковой бригаде (16 единиц). Ещё четыре БТ-7А было придано другим подразделениям. Позднее, когда на основе 48-й лтбр начало формирование 58-й танковой дивизии, в неё включили и БТ-7А, но в октябре 1941 года, при переформировании по июльским штатам, количество артиллерийских танков сократилось до 10. Дальнейшая их судьба неизвестна.

В процессе производства и эксплуатации некоторое количество БТ-7А переделали в “радийные” путем установки радиостанции 71ТК-3 с поручневой антенной на башне, при этом боекомплект уменьшался до 40 выстрелов и 2016 патронов. Всего армия получила 11 “радийных” танков БТ-7А. В ряде случаев на крыше башни монтировалась зенитная установка с 7,62-мм пулеметом ДТ.

[img][img]http://www.aviarmor.net/tww2/photo/ussr/bt-7a/bt7a_3.jpg[/img][/img]
БТ-7А "радийный". Украина, июль 1941-го, Украина. Машина с турелью на башне и поручневой антенной. Вокруг - венгерские солдаты. С машины сняты пулеметы, восстановленная бэтушка использовалась венграми в качестве САУ

Несмотря на свою немногочисленность танки БТ-7А приняли участие практически во всех конфликтах, которые Советский Союз вёл в 1939-1940 гг. Наиболее полно раскрыть их потенциал удалось во время Зимней войны.
В период с 30 ноября 1939 г. по 13 марта 1940 года шесть артиллерийских танков из состава 1-й лтбр активно использовались для огневой поддержки наступающих танков и пехоты, а также для стрельбы по ДОТам финнов и контрбатарейной борьбы. Любопытно, что все 6 машин в ходе боёв получили боевые повреждения (4 повреждены артиллерией и 2 подорвалось на фугасах), но все они были отремонтированы и вновь возвращены в действующую армию.
Кстати говоря, финны особо отметили практически наколенную ремнотопригодность советстких машин: те машины, которые достались им в ходе Зимней Войны и Войны Продолженной - верой и правдой служили финнам. Некоторые - такие как бэтушки и Т-28 - вплоть до шестидесятых. Я коснусь этого моменте в танковых музеях.

По состоянию на 15 сентября 1940 года распределение танков БТ-7А по остальным военным округам сложилось следующим образом (дробное число – количество на 1 июня 1941 г.):

Приволжский ВО – 2\2
Западный ОВО – 2\2
Киевский ОВО – 17\31 (к 1 мая 1941 года 2 находилось в составе 8-й тд 4-го мк и 4 в 12-й тд 8-го мк)
Прибалтийский ВО – 21\20 (13 “линейных” и 8 “радийных”)
Ленинградский ВО – 12\12
Московский ВО – 3\3
Забайкальский ВО – 19\19
Орловский ВО – 5 (на 15 августа, из них 2 – в составе Орловского бронетанкового училища)
Дальневосточный Фронт – 24\28

Таким образом, общее число БТ-7А после трех лет эксплуатации практически не уменьшилось и составило 117 танков, правда, далеко не все из них находились в технически исправном состоянии.

Точное количество и судьбину танков БТ-7А, находившихся в приграничных округах накануне войны с Германией, сейчас вряд ли удастся. По последним данным, в составе Западного ОВО имелось всего два “артиллерийских” БТ, принадлежавших 8-му механизированному корпусу. Обе машины были потеряны в первые дни войны (22-25 июня): первый из них был подбит между Бельском и Белостоком, второй БТ-7А потеряли в где-то в Западной Белоруссии. Основными источниками, как всегда, когда разговор заходит о первых неделях войны - воленс-ноленс служат немецкие армейские документы и фотоснимки, выполненные военнослужащими вермахта. Их - много. Вермахт тогда - пёр...
Но, судя по тому, что на снимках машины в основном - разбитые и сожженые в БОЮ, трехд.ймовка умела огрызаться больно и в машинах сидели кадровые экипажи с еще предвоенной подготовкой и выучкой - гансам эти сожженые бэтущки тоже обошлись недешево. Впрочем, об этом упоминают и Кариус, и Виттман, и Архипов, и Катуков...


Полностью выгоревший БТ-7А. Июнь 1941-го.


...Еще один, тоже выгоревший полностью. Лето 1941-го.


...и еще один - уже с попаданием в движок. Лето 41-го.


БТ-7А, получивший попадание в пушку. Июль 1941-й. Машина стоит в засадной позиции, в кювете шоссейного полотна. Любопытно: немецкие ребятки из танкоремонтного подразделения производят опись и демонтаж деталей, пригодных для дальнейшей эксплуатации на трофейных бэтушках.


Немецкий пункт сбора трофейной бронетехники. Июль 1941-го . На переднем плане - БТ-7А.


Ремонт немецкими спецами из ПТРМ трофейной бэтушки...


...и она же, утопленная уже новыми "хозяевами" в родном российском бездорожье...

Кстати говоря - прошу обратить внимание: практически на всех снимках подбитых машин этого типа ( сделанных гансами) - есть характерная особенность - башня машины раскатана по горизонту на борт. Это - один из нюансов боеприменения легкобронированных машин при наличии у противника средств ПТО, поражающих машину гарантированно.
Кстати - если израильтяне на своих "колесницах" с передним расположением МТО работают бортовым огнем из-за теплового излучения МТО, искажающего работу СУО и потому крепко мешающего наводчику, то прием используемый на бэтушках ( впоследствии мы использовали его и на Т-34-85, и на ПТ-76, имеющих слабенькую броню) подразумевает резкий прыжок сразу после выстрела с угловым смещением машины. В оптимальном варианте машина должна быть развернута бортом или ракурсом в крамбол три четверти, но маневр этот довольно опасен и требует не только высокого уровня работя мехвода, но и наличия команлдира, как отдельного члена экипажа. Что б не "упустить момент". На артбэтушках такая возможность была.

Из монографии М.В.Павлова, И.Г.Желтова, И.В.Павлова "Танки БТ", Москва. Экспринт, 2001

Информации о танках этого типа, принимавших участие в летних боях 1941 года, сохранилось крайне мало. К примеру, 12-й мехкорпус на 19 июня располагал 13 “радийными” и 2 “линейными” БТ-7А, которые числились за 28-й танковой дивизией. Это соединение уникально тем, что кроме штатных БТ и Т-26 в его состав входило 42 танка Vickers M1934 и М1936, шесть FIAT 3000, 13 танкеток TKS и шесть совсем древних Renault FT-17. Последние достались в “наследство” от латвийской армии и использовались как учебные. Танков новых типов (Т-34 и КВ) корпус не имел вообще.
В первом бою, вечером 23 июня, группа из 17 танков под командованием командира 28-й тд майора Б.П.Попова, вступила в ожесточенное сражение с частями немецкой 1-й танковой дивизии, ударив её во фланг. Атака была поддержана второй группой из 23 танков, в результате чего противник был отброшен на 5 км, а советские части смогли восстановить контроль над участком дороги Калтиненай – Расейняй. Противник понёс тяжелые потери (14 танков, 20 орудий и до батальона пехоты), однако этот успех был омрачен гибелью командира группы и потерей 13 собственных машин. Следующим утром в наступление пошли основные силы 28-й тд (130 танков), пытаясь выбить немцев из района Карленай, Полугуе, Ужвентис. После ожесточенного 4-часового боя советским танкистам удалось уничтожить несколько артиллерийских батарей противника и взять много пленных, но и собственные потери оказались почти катастрофическими. Только во время утреннего боя дивизия лишилась 48 танков, а к 15:00 это число выросло до 84!
К концу дня дивизия ( в ней осталось всего 40 танков, а также штаб дивизии, разведывательный батальон, остатки 55-го и 56-го танковых полков) начала отход в северном направлении и в период до 7 июля вела оборонительные бои на Западной Двине. В итоге, из 236 танков, имевшихся на начало войны, дивизия потеряла 201, включая все БТ-7А.

В это же время вступили в бой артиллерийские танки 1-го мехкорпуса ЛВО. Во время контрудара 7-8 июля части 3-й танковой дивизии, пытавшиеся задержать наступление противника на Псков, провела в районе н\п районе Череха, Песчанка, Вольнево, Крякуша крупное танковое сражение. Силы были явно не равны – с советской стороны участвовало около 100 танков (включая несколько КВ-1), с немецкой – около 200 различных типов, в основном Pz.II и Pz.III, при сильной поддержке противотанковой и тяжелой артиллерии. Бой закончился только в 22 часа, причем в конце его, советские танки были обстреляны неизвестным веществом (иприт или газы), в результате чего танкисты вынуждены были надеть противогазы и противоипритные накидки и находиться в них до 5 часов утра 8 июля. Соотношение потерь оказалось примерно равным, но поле боя осталось за немцами. В числе почти 70 потерянных советских танков было восемь БТ-7А.
Танки, находившиеся в Киевском особом военном округе, по всей видимости, были потеряны в боях на левобережной Украине. По крайней мере, к моменту выхода немецких частей к Киеву данных о БТ-7А не имеется.
На сегодняшний день на одного танка БТ-7А не сохранилось.


...На сегодняшний день ни одного танка БТ-7А не сохранилось...
Это - не совсем так. А вернее- СОВСЕМ НЕ ТАК. Но об этом - в "Танковых музеях".

А тут - снимок, который я считаю одним из лучших снимков, сделанных нашими фотокорами в первые дни войны. это снимок Игоря Баумана, сделанный им летом 1941-го.
И называется он

"Под прикрытием брони"



Е.М.
Не пытайтесь загнать меня в угол - тогда я добрый
Аватара пользователя
EvMitkov
 
Сообщения: 17101
Зарегистрирован: 02 окт 2010, 02:53
Откуда: Россия, заМКАДье; Ростовская область.

Re: ГАУБИЧНЫЙ ТАНК

Сообщение Bob-28 » 27 сен 2012, 17:50

Думаю, что БТ-7А был хорошей машиной огневой поддержки. Кстати, его "слабая" броня могла быть и усилена. без В-2 на БТ-7 (по аналогии БТ-7М) можно было догрузить 2 тонны (почти). в пересчете на 20 мм это больше 10 квадратных метров листа....
Эти танки еще ждут моего к ним внимания.
Я не слишком скромен?
Аватара пользователя
Bob-28
 
Сообщения: 528
Зарегистрирован: 12 апр 2011, 11:41

Re: ГАУБИЧНЫЙ ТАНК

Сообщение EvMitkov » 27 сен 2012, 18:19

ВСЕ ПРАВИЛЬНО, Николаич!

Прошу пардон за то, что подзадержался с ответами на твои вопросы по почте- н осегодня утром только от койки отшкрябался. Да и то - от раухера вожжами супруга гонит обратно в люлю. Сейчас отманеврирую на подчинение, а вечор ясный - побачимо :mrgreen:
Не пытайтесь загнать меня в угол - тогда я добрый
Аватара пользователя
EvMitkov
 
Сообщения: 17101
Зарегистрирован: 02 окт 2010, 02:53
Откуда: Россия, заМКАДье; Ростовская область.

Re: ГАУБИЧНЫЙ ТАНК

Сообщение Dvu.ru-shnik » 27 сен 2012, 19:17

Евгенич, смотри, я свои угрозы в воздухе не распыляю - сказал, значит сделаю.
Теперь о БТушке. Нет, ребята, она по своим характеристикам всё же уже вышла на предел своих возможностей.
нельзя забывать, что помимо тяговооружённости существуют ещё и необходимость усиления несущей конструкции (Жёсткость корпуса БТ-7М была повышена за счёт установки раскосов), а это тоже увеличение веса. Дальше - отбор мощности на колёса - запас прочности редукторов и его снижение при увеличении массы. Увеличение расхода топлива - необходимость увеличения колличества и ёмкости топливных баков, а это не только вопрос массы, но и заброневого пространства. Ну, и напоследок - начнёт быстро сыпаться ходовая часть, а это и подвеска, и катки и гусеничные ленты, которые придётся тоже делать и более широкими и увеличивать толщину траков и пальцев.
Вот теперь, суммируя всю подноготную увеличения массы всех узлов и агрегатов, можно и посчитать - на сколько же можно увеличить толщину бронирования.
Если же отойти от колёсно-гусеничного движителя, то это уже абсолютно новая конструкция танка получается. Немцы тоже столкнулись с такой проблеммой, когда их ходовая перестала выдерживать дополнительное бронирование машин.
Наш народ не сотрёшь в порошок,
Его можно стереть только в порх

(Ильяс Аутов)
Армия может быть сильной только тогда, когда пользуется исключительной заботой и любовью народа и правительства… Армию надо любить и лелеять.
(И. В. Сталин)
Аватара пользователя
Dvu.ru-shnik
 
Сообщения: 7800
Зарегистрирован: 08 янв 2012, 17:46

Re: ГАУБИЧНЫЙ ТАНК

Сообщение Dvu.ru-shnik » 27 сен 2012, 19:37

Даже в варианте БТ-7М уже наметились тенденции к необходимости перехода на чисто гусеничный движитель именно по прочностным характеристикам конструкции:
После всесторонних испытаний и доводки двигателя В-2 (БД-2), доработанный дизель В-2 мощностью 500 л.с. приказом по Наркомату от 5 сентября 1939 г. был рекомендован для серийного производства и установки его в танк, получивший наименование БТ-7М (БТ-8). Серийное производство БТ-7М было развернуто с декабря 1939 г. и продолжалось до сентября 1940 г. Это был последний представитель семейства легких колесно-гусеничных танков БТ. Всего было выпущено 788 танков БТ-7М.
В связи с установкой дизельного двигателя с обеспечивающими его работу системами, двух стартеров и четырех аккумуляторных батарей масса танка БТ-7М возросла до 14,65 т. Вооружение и броневая защита остались на уровне БТ-7.
Запас хода БТ-7М по сравнению с БТ-7 возрос почти вдвое и составлял, по шоссе 520-630км на гусеничном ходу и 1070-1200 км на колесном ходу. Танк развивал максимальную скорость 62км/ч на гусеницах и 86 км/ч на колесах. Но с увеличением массы танка резиновые бандажи опорных катков при движении на колесном ходу на высшей передаче выходили из строя через 50-100км, поэтому было рекомендовано эксплуатировать танк только на гусеничном ходу.

И это без увеличения толщины брони. Именно вопрос об улучшении бронезащищённости танка и привел к разработке А-20.
Наш народ не сотрёшь в порошок,
Его можно стереть только в порх

(Ильяс Аутов)
Армия может быть сильной только тогда, когда пользуется исключительной заботой и любовью народа и правительства… Армию надо любить и лелеять.
(И. В. Сталин)
Аватара пользователя
Dvu.ru-shnik
 
Сообщения: 7800
Зарегистрирован: 08 янв 2012, 17:46

Re: ГАУБИЧНЫЙ ТАНК

Сообщение Bob-28 » 27 сен 2012, 21:45

Нет, Борис. не о том речь. Просто БТ-7 с ростом в БТ-7М работал бы до 1943, как и "трешка". Я не имею в виду реальное участие "родных" БТ в 1945. А именно заэкранированых в 1941. Никакого запаса хода, никаких новых гусениц. и никаких... гитар. Просто серийный выпуск с экранами общей боевой массой до 13,5 тонн (13,68, как пишут). Никаких гонок на 60..80 км/час. Как у трешки - ограничение в 40 при потенциале в 70. Ну, в общем, пока я могу только рассуждать... все твои указания я выполнил в Т-28 (про прочность и надежность - с ней меньше), поверь и с БТхой прикину, когда руки дойдут.
Аватара пользователя
Bob-28
 
Сообщения: 528
Зарегистрирован: 12 апр 2011, 11:41

Re: ГАУБИЧНЫЙ ТАНК

Сообщение Bob-28 » 27 сен 2012, 21:48

EvMitkov писал(а):ВСЕ ПРАВИЛЬНО, Николаич!

Прошу пардон за то, что подзадержался с ответами на твои вопросы по почте- н осегодня утром только от койки отшкрябался. Да и то - от раухера вожжами супруга гонит обратно в люлю. Сейчас отманеврирую на подчинение, а вечор ясный - побачимо :mrgreen:

Я ТАК И ЗНАЛ!!!! ну и сам болявый, на улице дождь у меня температурная дрожь.... и не говорю совсем - связки псссст
Аватара пользователя
Bob-28
 
Сообщения: 528
Зарегистрирован: 12 апр 2011, 11:41

Пред.След.

Вернуться в Бронетехника и автотранспорт

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2