Один бой Александра Покрышкина

Форум о военной авиации

Re: Один бой Александра Покрышкина

Сообщение старый лис » 21 мар 2017, 22:50

ВРАГИ Александра Покрышкина кто был для героя опасней немецких асов ? часть 2
Конфликт. Мстительный дурак на должности , опаснее врага
1)Однажды утром, до получения боевой задачи, начальник штаба зачитал нам приказ о назначении майора Краева командиром нашего гвардейского истребительного полка. Лично меня очень удивила эта новость. Среди летчиков Краев не пользовался авторитетом. По своим деловым качествам и летной подготовке он явно не подходил для столь высокого поста. К тому же он становился командиром полка в очень трудное для нас время. Кажется, и сам Краев понимал, как тяжело ему придется. В полку осталось всего пятнадцать летчиков и полтора десятка потрепанных в боях ЯКов.
Честно говоря, меня тревожили и личные взаимоотношения с Краевым. Недружелюбие с его стороны я почувствовал во время первого же построения.
Глядя в мою сторону, он сказал:
— Итак, с сегодняшнего дня я ваш командир. Я наведу порядки. Выбью из вас ивановские привычки. Меня возмутили эти слова.
— Зачем так говорить об Иванове? — не сдержался я. — Командовал он как следует, с ним полк стал гвардейским.
Краев не ответил на эту реплику, но, поняв, что сказал лишнее, продолжил разговор с нами уже другим тоном.
После построения ребята стали упрекать меня:
— Зачем задеваешь его?
— Теперь держись.
— Не терплю несправедливости!
— Новая метла... известно.
— Не в этом дело. Нападая на Иванова, он осуждает и всех нас. А за что?
2)— Уходим на отдых. Уже идет передача самолетов полку Дзусова.
Наш командир зачитывает приказ о передаче самолетов. Потом он объявляет, что часть летчиков будет выделена для перегонки самолетов в район, куда перебазируются соседи.
— А их не задержат там? — спрашивает кто-то из наших. Дзусов отвечает не сразу, обдумывая, как лучше ответить. Он явно хитрит, желая заполучить вместе с машинами и нескольких молодых ребят из гвардейского полка.
— Самолеты перегоним мы, гвардейцы! — заявляю я, сообразив, что летчиков, уже имеющих гвардейское звание, Дзусов не вправе оставить в своем полку.
— Комэски нам не нужны, — говорит Дзусов. — Своих хватает.
Я жду, что скажет наш командир, но он молчит. Неужели Краев не понимает, что его хитрый сосед не вернет наших молодых истребителей? Или ему это безразлично? Может быть. Ведь он не ходил с ними в бой. Меня возмущает его равнодушие к будущему нашего полка. Разве трудно понять, что Бережной, Козлов, Степанов, Вербицкий и другие летчики уже прошли хорошую школу войны, что это готовые ведущие пар? Молодые посматривают на меня. Неужели, мол, вы не можете нас отстоять.
— Мы с Крюковым и командиры звеньев перегоним вам самолеты, — снова вступаю я в разговор, чувствуя одобрение товарищей.
Дзусов, конечно, недоволен. Это видно даже по выражению его черных кавказских глаз.
— Обойдемся без ваших услуг, — говорит он, метнув недовольный взгляд в мою сторону. — Сами заберем самолеты. Когда строй распустили и Дзусов со своими летчиками ушел, майор Краев сказал мне:
— Вы, капитан, неправильно ведете себя.
— А вы разве не понимаете, что нам не вернули бы летчиков?
— Я не обязан вам объяснять, что понимаю и чего не понимаю! — обрезал он меня.
3)я нашел майора Краева. Вытираясь полотенцем, разговаривая с другими, он делает вид, что не замечает меня. Нетрудно было понять причины такого отношения ко мне: мой новый командир не забывал ничего сказанного против него. Я уже встречал таких людей в жизни. Они в других видят только плохое. Плохими они считают прежде всего тех, кто в чем-либо не соглашается с ними, не поддакивает им, не подхваливает их в глаза. Я легко распознавал таких людей.
— Куда мне лететь дальше, товарищ майор? — спросил я, когда Краев развесил свое полотенце на кусте.
— Ты уже здесь?
— Я на самолете, разве забыли?
— О тебе не забудешь... Добирайся к городу. Кажется, там сидит Фигичев.
— Есть!
4) \\В.Л.Подлец наносит удар , и он мог оказаться для героя смертельным\\\
Переночевав в этом городе, мы двинулись дальше на юг. Полк разместился в небольшом приморском городке. Здесь было много частей, ожидавших получения самолетов. В очереди мы оказались далеко не первыми.
Летчики и техники, привыкшие к напряженной фронтовой жизни, томились от неопределенности и безделья. Перед обедом или ужином у небольшой столовой всегда собиралось много народу. Каждый стремился первым ворваться в столовую, чтобы не париться на жаре и не стоять в очереди у столов. На этой почве нередко возникали ссоры, порой довольно бурные, когда кто-нибудь от скуки переусердствовал в "дегустации" местных вин. В такую историю случайно попал и я.
Во время ужина ко мне и сидевшим рядом Голубеву и Труду пристали трое подвыпивших старших офицеров. Не стерпев грубости и оскорблений, я дал резкий отпор и за нарушение субординации оказался на гауптвахте.
Этим не замедлили воспользоваться уже давно косившиеся на меня командир полка и его друг капитан Воронцов. Вернувшись в полк, я услышал, что уже снят с должности командира эскадрильи и выведен за штат. Решил проверить этот слух и пошел к начстрою полка старшему лейтенанту Павленко. Он сидел один за столом, заваленным ворохом бумаг.
— То, что снят с должности, не самое страшное, — огорошил меня Павленко. — Ведь тебя, капитан, из партии исключили!
— Неужели и на это пошли?
— Вчера на заседании партийного бюро командир тебе все припомнил: споры с ним, самовольство в тактике, или, как он назвал, "нарушения требований устава истребительной авиации". Ну и, конечно, последнюю ссору с начальством соседнего полка.
Пораженный услышанным, я молча смотрел на него.
Как же так? Я честно воевал с самого начала войны, был в коллективе на хорошем счету, сбивал фашистов, а сейчас, в первые же дни пребывания в тылу,- оказался недостойным носить звание коммуниста, быть командиром-гвардейцем.
— Но и это еще не все, — продолжал Павленко. — На тебя передано дело в Бакинский военный трибунал. Почитай вот, какую характеристику на тебя направил туда Краев. Можешь взять себе. Это копия.
Я прочел, и все во мне закипело. Запечатленная на бумаге подлость обжигала. Хотелось немедленно пойти к Краеву и высказать ему все начистоту. Но я понимал, что в таком возбужденном состоянии этого делать не следует.
Расхаживая из угла в угол, я пытался осмыслить, что же со мной произошло. Я глубоко сожалел, что находился в тылу, а не на фронте, что не имею сейчас возможности сесть в самолет и ринуться в бой. Только перед лицом опасности, в жаркой схватке с врагом я мог освободиться от угнетающих мыслей, заглушить растущее в душе возмущение, доказать, что я не тот, кого можно так легко втоптать в грязь.
Выскочив на улицу, я торопливо зашагал к берегу моря. Необходимо было уединиться, чтобы лучше разобраться в своем поведении, трезво оценить положение, в котором теперь оказался. Нужно было как бы со стороны посмотреть на себя и других.
До сих пор я был убежден, что живу и поступаю правильно. Воевал так, как подобает коммунисту, никогда не переоценивал своих заслуг, с одинаковой требовательностью относился как к себе, так и к другим, не мирился с тем, что считал неправильным в нашей фронтовой жизни. И теперь вот моя прямота обернулась против меня.
Кто же мне может помочь? Виктора Петровича рядом нет, Комиссар полка Михаил Акимович Погребной — в госпитале.
По приказанию майора Краева к занятиям меня не допускали, а находиться в общежитии, на глазах у начальства, было невыносимо. Поэтому я с утра до вечера пропадал на берегу моря, осмысливая накопленный боевой опыт, разрабатывая новые тактические приемы. Моя тетрадь ежедневно пополнялась интересными выводами, а альбом — схемами. Я верил, что скоро все это пригодится, если не мне, то другим летчикам. А сама работа отвлекала меня от тяжелых дум, помогала хоть на время забыть, что надо мной сгущаются тучи.
Друзья-летчики в свободное время, вечерами, навещали меня, рассказывали все новости, связанные с моим "делом". Оказывается, командование полка уже затребовало обратно документы на присвоение мне звания Героя Советского Союза.
5)Борьба за героя
\\В.Л.Это был страшный удар для героя , его за глупую ссору , в которой он был кстати полностью прав , предали суду военного трибунала (а ведь идут бои за Сталинград !!! и действует приказ 227!!!) , с подачи его мстительного , и подлого командира исключили из партии , и кто были эти члены партбюро?? которые так легко предали и отреклись от своего товарища?? На Покрышкина написали лживую характеристику , подлецы , лжецы и трусы сделали все возможное , что бы погубить , уничтожить героя.
В минуту слабости и отчаяния Покрышкин стал думать о самоубийстве, и только его друг Фадеев смог удержать его \\\
Здесь, на берегу, однажды произошел у меня интересный разговор с Фадеевым.
— Саша! Ты на меня не обижаешься?
— За что?
— Ну как за что?.. Вышло нескладно. Ты меня рекомендовал в полк, а теперь я командую твоей эскадрильей.
— Да при чем же тут ты? — рассмеялся я. — Чудак. Я даже рад, что именно тебе передали эскадрилью. Народ там чудесный. Ты их лучше готовь к предстоящим боям. Вот тебе, Вадим, мои записи по тактике и учи только по ним. Помни: чтобы побеждать в бою, надо иметь превосходство в высоте, скорости, маневре и огне. Тут обо всем сказано. А как хотелось самому проверить в бою эти выводы!
— Ну и проверишь. Мы еще не раз подеремся вместе против фашистов.
— Боюсь, что нет.
— Ты что надумал, Сашка? Брось дурить!
— Дай мне самому в этом деле разобраться.
Позже, успокоившись, я осознал, что поддался тогда слабости. Даже если меня исключили из партии, я душой и мыслями был и останусь коммунистом. А самоубийство — это "лекарство" для слабовольных людей. Надо бороться за свою правоту, и бороться делом. Умирать — так в бою! Нужно любым способом вырваться на фронт, пойти в какой угодно полк, если в своем уже нет для меня места. И я решил немедленно послать письмо Маркелову, полк которого стоял где-то под Грозным.
Через несколько дней пришел обнадеживающий ответ. Но вырваться на фронт мне не удалось. "Делу" дали ход. Разбухая, оно, словно меч, висело надо мной. Следователи вцепились в меня мертвой хваткой.
Оставался единственный выход — самовольное бегство на фронт. Но без документов сделать это было очень трудно, да и опасно. Меня могли задержать и обвинить в дезертирстве.
Однажды вечером, как только я вошел в общежитие, ко мне бросились почти все летчики эскадрильи:
— Погребной здесь!
— Где он? — встрепенулся я, готовый немедленно бежать к нему.
— Сегодня привезли. Еще болен, лежит у себя на квартире.
На следующее утро я разыскал дом, в котором остановился комиссар.
— А-а, Покрышкин, входи, входи, — сказал Погребной, приподнимаясь с постели, чтобы подать мне руку.
На его бледном лице уже заметно проступал румянец, глаза светились бодростью. "Значит, поправляется", — с радостью подумал я. И, словно угадав мои мысли, Михаил Акимович сказал, что скоро поднимется, что его уже давно тянуло в полк, поэтому он и уехал из госпиталя.
— Ну, рассказывай, что случилось с тобой, — вдруг перевел он разговор и опустил голову на высокую подушку.
Я доложил комиссару обо всем, что произошло, и вынул из кармана копию отношения в трибунал, подписанную Краевым.
Прочитав эту стряпню, Погребной долго лежал молча, закинув руки за голову. Я тоже молчал, ожидая, что он скажет.
— Да, Покрышкин, положение сложное. Надо хорошенько подумать, как тебе помочь.
Я признался, в чем конкретно виноват, но заметил, что подошли ко мне предвзято, бесчеловечно. Одно дело — наказание за провинность, и совсем другое — безжалостная расправа. Я попросил Михаила Акимовича написать на меня правдивую характеристику и направить ее в военный трибунал.
— Я немножко тебя знаю, — улыбнулся Погребной. — Ты правильно говоришь, что нельзя перечеркивать в человеке все хорошее, если он допустил ошибку. А некоторые наши начальники поступают иначе: если кто споткнулся — топчи его в грязь, а не то, поди, еще поднимется да выше станет... Сколько у тебя вылетов?
— Больше четырехсот.
— А сбил сколько?
— Официально двенадцать, да есть еще не засчитанные.\\\ В.Л. Не засчитанных больше 20 \\\ — Ну вот. Этого, брат, не перечеркнешь.
Комиссар снова приподнялся на локоть. Он осуждал меня за горячность, сетовал на то, что дело зашло слишком далеко, потом стал расспрашивать о товарищах, об учебе. Мне показалось, что мы снова сидим с ним под крылом самолета и беседуем, как это часто бывало на фронте.
— Иди включайся в жизнь полка. Я сегодня же напишу характеристику на тебя и передам в штаб. Сегодня! — Он крепко пожал мне руку.
Я ушел от комиссара окрыленный, с чувством твердой уверенности в завтрашнем дне. Оставалось ждать: за меня уже действовала сама правда.
6) Тараненко
В штабе Краев встретил меня деланной улыбкой.
— Бродяжничаешь, — процедил он сквозь зубы. — Звонил из штаба армии генерал Науменко. Езжай завтра на аэродром, летчикам соседнего полка надо рассказать о "мессершмитте".
— Есть! — ответил я.
Приехав туда, я неожиданно встретил человека, с которым у меня произошла ссора в столовой. Он приветливо протянул мне руку:
— Подполковник Тараненко.
— Капитан Покрышкин.
Мы поговорили о теме занятия и сразу же направились в класс.
Два часа я жил боями, полетами — своей стихией. Я рассказал летчикам все, что знал, что нужно знать о вражеском самолете, который еще хозяйничал в нашем небе. Было много вопросов, ответы на них заняли времени больше, чем сама лекция.
Потом меня пригласили на аэродром и показали новенькие самолеты. Хотелось сесть в один из них. Полетел бы, конечно, на фронт!..
После занятий командир полка предложил пообедать у него дома. Здесь, за столом, я увидел и уже знакомого мне майора — комиссара полка. Они расхваливали меня и между прочим спросили, как мне живется. Казалось, оба делали вид, что не помнят инцидента в столовой, и я решил рассказать им о всех своих огорчениях. Они были удивлены таким оборотом дела, сочувствовали мне, а подполковник пообещал написать начальнику гарнизона благожелательное объяснение по этому поводу.
7) "Заяц"
Полк получил приказ перебазироваться в другой район, где он должен был получить самолеты и начать переучивание. Узнав об этом, я спросил Краева, как быть мне. Он приказал оставаться здесь до рассмотрения дела трибуналом.
— Товарищ командир, а характеристику комиссара отослали в трибунал?
— Отослали, не беспокойся, — ответил он.
— Нет, не отослали, — сказал я, зная, что это именно так.
— Выходит, ты больше меня знаешь, — ехидно заметил Краев. — Говорю же, отправил.
— Давайте проверим, товарищ майор, — предложил я. — Она лежит в строевом отделении. А вы должны понимать, какое она имеет значение для меня.
— Давай проверим.
Мы направились в соседнюю комнату, где сидел начстрой.
— Скажи Покрышкину, отправили характеристику Погребного на него? — Тоном вопроса Краев давал Павленко понять, как ему надо ответить.
Только вчера Павленко сообщил мне, что характеристика лежит в штабе. "Что он ответит? — с волнением подумал я. — Неужели покривит душой?"
— Нет, не отправили, товарищ майор.
— Как так? Что ты чепуху мелешь?'.
— Правду говорю, товарищ майор. Вы сами приказали не отправлять.
Я внимательно посмотрел на Краева и, ни слова не говоря, вышел.
За дверью я слышал, как майор "разносил" начстроя, грозил отправить его на гауптвахту.
Полк выезжал ночью. Автомашины были погружены на платформы. Летчики и техники разместились в пассажирских вагонах. Я, вспомнив детство, устроился "зайцем" в кабине грузовика. В запасном полку мне оставаться было нельзя. В своем меня все знают и всегда встанут на защиту, если дело дойдет до суда. А там я для всех чужой. Да я просто и не мог оторваться от своего коллектива! Кстати, когда я обратился к начальнику гарнизона за разрешением выехать, он сказал:
— Езжай с полком. Я не понимаю, что там у вас творится...
8) Справедливость восторжествовала !?\\\ В.Л. Командир и комисар дивизии спасают Покрышкина ,и заминают дело , но командира полка Краева оставляют на месте\\\
Ко мне пришел мой бывший ведомый Науменко.
— Товарищ гвардии капитан, вам приказано немедленно явиться к командиру дивизии, — сообщил он и чему-то улыбнулся.
Я подумал, что меня вызывают затем, чтобы отправить обратно. Но Науменко рассеял мои опасения. Вот что он рассказал по дороге.
Когда Краев представлял полк новому командиру дивизии полковнику Волкову, тот вдруг спросил:
— А у вас был летчик Покрышкин, где он?
— Был, товарищ полковник, — ответил Краев. — Он оставлен в Баку. Его должны судить.
— За что?
— Нахулиганил, и вообще...
— Ну, ну, что вы еще хотели сказать? Краев молчал.
— А я знаю его по фронту как хорошего истребителя.
— Раздувают, товарищ полковник.
— Вы неправильно оцениваете Покрышкина, товарищ майор! — отозвался комиссар и, обернувшись к комдиву, продолжил: — В этом деле надо разобраться.
— Покрышкин тоже с нами приехал, его можно вызвать, — сказал кто-то из летчиков.
— Найдите его немедленно и позовите ко мне, — приказал комдив.
Передав этот разговор, Науменко весело толкнул меня в плечо и заключил:
— Не робей, докладывай все, как было!
Командир и комиссар дивизии, выслушав меня, переглянулись. Затем я кратко изложил сказанное на бумаге и ушел в общежитие.
Вечером меня вызвали на заседание партийного бюро. Там находился и комиссар дивизии. Жалкими выглядели те товарищи, которые два месяца тому назад, не вникнув в суть дела, даже не поговорив со мной, голосовали за исключение меня из партии. Сегодня они как ни в чем не бывало выступали в мою защиту. Я ненавидел их беспринципность и радовался, что вся эта история так благополучно кончается.
Меня восстановили в партии. А на другой день командир полка пригласил меня поговорить о назначении на должность.
— Думаю поставить тебя своим заместителем.
— Нет, товарищ гвардии майор, — возразил я, — на эту должность подберите кого-нибудь более заслуженного. А мне, если можно, дайте эскадрилью.
Хотелось сказать иначе: разве я могу идти заместителем к тому, кто оставил на моей душе больше рубцов, чем война на теле?..
9)\\\В.Л.Так кто такой этот Краев ? который был командиром 16 гвардейского иап , который не пользовался уважением у подчиненных , был тактически абсолютно безграмотным командиром , отдавал множество бездумных и вредных приказов , что стало по словам Александра Покрышкина причиной гибели многих летчиков полка ?
Краев это Николай Васильевич Исаев (24 декабря 1911 года, Санкт-Петербург — 26 октября 1988 года, Львов) — советский лётчик-истребитель, генерал-майор авиации, Герой Советского Союза , как видите все у него было в жизни хорошо.
Окончил школу фабрично-заводского ученичества «Пищепрома» при Первой конфетно-шоколадной фабрике. Работал в системе общепита, непродолжительное время работал директором ресторана
В 1934 году — призывается в Красную Армию.
В 1936 году окончил Качинскую военно-авиационную школу пилотов
Продвигался по службе как лётчик-политработник. Был комиссаром эскадрильи, батальонным комиссаром
Принимал участие в Советско-финской войне 1939—1940 годов, командир эскадрильи. 5 марта 1940 в районе ст. Симмола сбил лично один финский бомбардировщик Bristol Blenheim.
За участие в боевых действиях награждён орденом Красного Знамени
На фронте — с начала войны. Лётчик 131-го истребительного авиационного полка. В одном из боевых вылетов 18 августа 1941 года был ранен в руку попаданием зенитного снаряда, после госпиталя вернулся в полк. Вторично подбит истребителями осенью 1941 г, выполнил вынужденную посадку. За бои под Ростовом и Кировоградом награждён орденом Ленина. На момент награждения имел 61 боевой вылет и один сбитый самолёт противника
23 декабря 41-го года награждён орденом «Красной звезды», на момент награждения согласно наградного листа имел 91 боевой вылет (из них на штурмовку — 25) и два сбитых немецких самолёта
Затем третью эскадрилью 131-го иап переводят в 55-й истребительный авиаполк (позже переименованного в 16-й гвардейский истребительный авиационный полк). Старший политрук Н. В. Исаев становится заместителем командира полка В. П. Иванова.
25 июля 1942 года В. П. Иванов получает серьёзную травму руки и убывает на лечение в тыл. Его сменяет Н. В. Исаев — 31 июля он назначается командиром 16 гв.иап. В этой должности пробыл по январь 1944 года.
С марта 1944 г Н. В. Исаев — заместитель командира 9-й гвардейской истребительной авиационной дивизии Ибрагима Магометовича Дзусова, а затем и сменившего Дзусова А. И. Покрышкина.
С 8 июня 1944 года и до самого конца войны Исаев — командир 273-й истребительной авиационной дивизии. В июле 1944 года ему присваивается звание гвардии полковника. Лично продолжает совершать боевые вылеты, в основном на штурмовку наземных целей.
На февраль 1945 года имел 272 боевых вылета. Провёл 38 воздушных боёв, лично сбил 9 самолётов противника, а также четыре — в группе.
6 апреля 1945 года гвардии полковнику Николаю Васильевичу Исаеву присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 4909).
Покрышкин же прямо пишет , что Краев-Исаев , на боевые вылеты ни когда не летал . Вот так . И я Покрышкину верю. Видать у подлеца были высокопоставленные покровители , которые помогли стать ему и липовым героем и получить звание генерала. И благополучно , в почете дожить до старости в городе Львове. И сегодня появились историки обливающие грязью наших героев , таких как Александр Покрышкин , но зато вытаскивающие на шит Краевых-Исаевых .
С 1960 года Н.В. Исаев в запасе в звании генерал-майор авиации. Работал общественным директором мемориального народного музея г. Львов, ответственным секретарём Львовской секции Советского Комитета ветеранов войны.
Умер 26 октября 1988 года во Львове и похоронен на Лычаковском кладбище. На могильной плите высечена надпись «Как умел — так и жил, а безгрешных не знает природа…».
Не хочется бросать в мертвого камень , но почему то , кажется , что руководи музеем во Львове настоящий ., а не фальшивый герой ,а если бы Украиной руководили настоящие , а не фальшивые коммунисты то и не марши ветеранов УПА мы видели бы сегодня во Львове.
старый лис
 
Сообщения: 326
Зарегистрирован: 21 июл 2016, 01:30

Re: Один бой Александра Покрышкина

Сообщение EvMitkov » 22 мар 2017, 11:25

старый лис писал(а): но почему то , кажется , что руководи музеем во Львове настоящий ., а не фальшивый герой ,а если бы Украиной руководили настоящие , а не фальшивые коммунисты то и не марши ветеранов УПА мы видели бы сегодня во Львове.

ИМЕННО ТАК.
Не пытайтесь загнать меня в угол - тогда я добрый
Аватара пользователя
EvMitkov
 
Сообщения: 17618
Зарегистрирован: 02 окт 2010, 02:53
Откуда: Россия, заМКАДье; Ростовская область.

Пред.

Вернуться в Военная авиация

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2