АВИАЦИЯ ВТОРОЙ МИРОВОЙ

Форум о военной авиации

Re: АВИАЦИЯ ВТОРОЙ МИРОВОЙ

Сообщение EvMitkov » 19 фев 2017, 23:27

Итак, "Мессершмитт-163 "Комета".



В конце тридцатых, начале сороковых годов в некоторых развитых странах велись работы над созданием ракетных двигателей для авиации.
Безусловными лидерами в этой области были Советский Союз и Германия.
И если в СССР эти работы не вышли за рамки отдельных экспериментальных образцов, то Германии удалось создать ракетный перехватчик и применить его в боях.

Me 163 - уникальный самолёт, оставивший яркий след в истории авиации.
Это был единственный самолёт-бесхвостка, оснащённый жидкостным ракетным двигателем, принятый на вооружение и участвовавший в боях.



Кроме этого он имел и другие особенности, например узкая специализация: дневной перехватчик для борьбы с бомбардировщиками союзников, способный развивать рекордную для того времени скорость и скороподъёмность.
И наконец, обозначение самолёта - "Me 163" - было присвоено ему совершенно не заслуженно, - творческий вклад Вилли Мессершмитта и его фирмы в создание машины был очень небольшим, и по принятой в Германии (и у нас) системе самолёту нужно было дать имя главного конструктора, а им являлся профессор Александр Липпиш, а отнюдь не Мессершмитт. Тот самый "опередивший время" Липпиш, которого многие сичтают "Циолковским реактивной авиации"



К рождению этой машины приложили руку также два крупных чиновника из Министерства авиации Рейха (RLM): начальник испытательного отдела др. А. Боймкер - убеждённый сторонник внедрения ракетных двигателей в авиации, и его заместитель - др. Лоренц, которому в голову пришла счастливая мысль поставить ракетный двигатель на самолёт - бесхвостку, для того чтобы убрать от раскалённого факела как можно дальше все самолётные агрегаты.

Дальнейшие события показали, что выбор был сделан правильный. Так было положено начало "проекту X" - разработке и постройке ракетного перехватчика. Первоначально Липпиш и его сотрудники работали на планерных заводах DFS, но из-за их малой мощности в конце 1938 года были переведены на заводы фирмы Мессершмитт в Аугсбурге, где был образован "отдел L", состоящий из Липпиша и 12-и его сотрудников. Таким образом "проект X" перешёл в ведение Мессершмитта, и проектируемый самолёт получил обозначение Me 163, хотя отношение старожилов к чужой машине было весьма прохладным.

Первым немецким ракетным самолётом был не Me 163, а аппарат, созданный фирмой Хейнкель - Не 176. Его испытания, проведённые летом 1939 года, оказали отрицательное влияние на "проект X": моторный полёт длился всего 50 с, при этом была показана скорость только 350 км/ч. Главный вывод гласил: у ракетных самолётов огромный расход топлива и малая продолжительность полёта. Интерес к ракетным самолётам у немецкого руководства заметно снизился.

Но это не поколебало уверенность "Отдела L" в успехе. Имея задел по бесхвостым самолётам, они продолжили работу и в результате продувок моделей в аэродинамической трубе установили, что килевые шайбы, расположенные на концах крыла, иногда вызывают его флаттер, поэтому было решено вернуться к классическому килю на фюзеляже. Для обеспечения балансировки увеличили стреловидность передней и придали стреловидность задней кромкам. Исходя из этих соображений, отдел L приступил к проектированию самолёта DFS 194. Конструкция самолёта была такова, что позволяла заменить поршневой мотор с толкающим винтом, монтируемый в хвосте фюзеляжа, на ракетный двигатель без существенных переделок планера.



Причём правила секретности были таковы, что Липпиш не имел чертежей двигателя, а располагал только габаритными и установочными размерами и координатами центра тяжести двигателя, а также общими требованиями к самолётным системам со стороны двигателистов. В конце 1939 года DFS был построен и в начале 1940 года доставлен в исследовательский центр Пенемюнде-Карлсхаген, известный по испытаниям ракет "Фау".

После выполнения нескольких полётов на буксире на самолёт установили ЖРД Вальтера RI-203, такой же, как на Не 176, только отрегулированный на меньшую тягу. Это позволило достичь времени работы 150 с. Этот двигатель работал по так называемому "холодному циклу", при котором "состав Т" - перекись водорода, разлагалась под воздействием катализатора - перманганата натрия (состав Z) с выделением тепла. Образовавшийся парогаз выбрасывался через сопло, создавая тягу 3,9 кН (400 кгс). Летом 1940 года были выполнены моторные полёты, которые, несмотря на обычные "детские болезни", показали, что самолёт имеет хорошие устойчивость и управляемость, а главное, значительную скороподъёмность - качество весьма важное для будущего перехватчика. Горизонтальная скорость при этом достигала 550 км/ч. В целом позитивные результаты оживили интерес к новому оружию со стороны руководства Министерства Авиации.

Накопленный опыт (особенно по части силовой установки) позволил приступить к проектированию предсерийных самолётов, которые сначала имели название Липпиш Р 01, VI,V2 и V3, которое затем, по настоянию RLM, было заменено, для краткости, на Me 163А (хотя на фирме Мессершмитт обозначение Bf 163 было зарезервировано для лёгкого многоцелевого самолёта). Для того чтобы запутать шпионов, первый прототип Me 163A с бортовым обозначением "KE+SW" имел номер V4, следующие должны были получить номера - V2 и V3, а VI - остался за самолётом, построенным в конце 30-х годов. Первые полёты, на буксире за истребителем Me 110, выполнялись на аэродроме Лехфельд, т.к. база Мессершмидтта в Аугсбурге для таких полётов была мала. Возникли сложности при посадке: скорость была большой, и из-за отсутствия щитков и тормозов самолёт часто выскакивал за пределы ВПП, что приводило к повреждениям прототипа. Один из прототипов по этой причине был потерян при перелёте на базу Аугсбург-Ганстен.

Как говорил Липпиш, при проектировании Me 163A он стремился к достижению максимальной скорости, и основным мотивом проводимых работ, были научные исследования, а не создание боевого самолёта.
Правда, говорил он это спустя 20 лет после войны - в 60-е годы. Мне эти доводы кажутся сомнительными - без серьёзных военных перспектив на такие большие затраты никто бы не пошёл. Впрочем - такова судьба ВСЕХ конструкторов-мечтателей: И фон Брауна, и Королева... и остальных.
ВПК ВСЕГДА был и всегда БУДЕТ двигателем прогресса, это данность Планеты Людей и с этим ничего не поделаешь.

В целом конструкция Me 163A была аналогична DFS 194, но были облагорожены формы фюзеляжа, более округлым сделан фонарь и увеличены площадь киля и руля направления. Взлёт выполнялся на сбрасываемой тележке, а посадка - на выпускаемую лыжу. Крыло имело деревянную конструкцию и переменную стреловидность по передней кромке -примерно до половины размаха 26 градусов и потом - 31 градус. Для обеспечения балансировки использовались специальные профили, разработанные самим Липпешем. Кроме того, крыло имело геометрическую крутку. Примерно на середине хорды установили посадочные щитки. Кроме аэродинамического проектирования Липпиш и его КБ сделали ещё около 50 изобретений (оформленных патентами), которые касались, в основном, системы управления. Такое большое количество новшеств (помимо силовой установки), ещё раз подчёркивает революционную новизну проекта и большой технический риск при его создании.

Планирующие полёты тем временем продолжались. По их результатам была уточнена балансировка руля направления и элевонов, после чего опасных явлений в полётах не наблюдалась. Проведённые опыты по скоростному пикированию подтвердили правильность конструкции и укрепили веру руководства в успехе предприятия. Работы над "проектом X" заметно оживились. Этому способствовала поддержка Эрнста Удета - Генерального инспектора авиации, который побывал на некоторых испытаниях. К лету 1941 года было построено пять прототипов, из которых два (V4 и V5) были переправлены в Пенемюнде, где на них установили двигатели R П-203Ь, имеющие ступенчато-регулируемую тягу от 1,48 кН (150 кгс) до 7,38 кН (750 кгс). Топливные баки вмещали 1200 кг топлива ("составы Т" и "Z"), чего хватало на 2,25 мин полёта с полной тягой. Взлётный вес самолёта составил 2200 кг. Первый моторный взлёт был выполнен 10 августа 1941 года. И уже в первых вылетах, 13 августа, была превышена скорость 800 км/ч, что превышало официальный мировой рекорд скорости в то время. Максимальный результат, показанный при старте с земли - 920 км/ч, на большее не хватало топлива, полёты длились порядка 4 минут. Для достижения магической цифры в 1000 км/ч пилот Диттмар, проводивший испытания, предложил полностью заправленный самолёт поднять на буксире на высоту порядка 4000 м. и после отцепки запустить двигатель. Это предложение было осуществлено 2 октября 1941 года. Истребитель Me 110 поднял Ме163А (V4) на высоту 4000 м, после чего буксир был сброшен. После запуска двигателя самолёт разогнался до 0,84 М - скорость, замеренная наземными теодолитами, составила 1003,67 км/ч. При этом самолёт начал вибрировать и опускать нос, переходя в пикирование. Это вынудило Диттмара выключить двигатель, и после торможения управление самолётом восстановилось. Me 163A сел с деформированной обшивкой. Это было высшее достижение данного самолёта. После разбора происшествия и проведения дополнительных исследований в скоростной трубе г. Геттинген было установлено, что "клевок" был вызван упругими деформациями крыла, концевые части которого закручивались и создавали момент на пикирование. Это повлекло коренную переделку крыла. Теперь его сделали с постоянной стреловидностью передней кромки - 26 градусов. Для предотвращения срыва потока на концах крыла на переднюю кромку установили фиксированные предкрылки. Это было очень удачным решением, - сопротивление выросло незначительно, но зато самолёт стало невозможно загнать в штопор. Вообще хорошее крыло было залогом успеха этого самолёта. Дело в том, что современная наука для высоких дозвуковых скоростей (800-900 км/ ч) рекомендует крылья со стреловидностью 25-30 градусов. Всего этого Липпиш не знал, но чисто случайно попал в самую точку, - стремясь обеспечить балансировку "бесхвостки", спроектировал оптимальное крыло для трансзвуковых скоростей. Поэтому Me 163 не разбивались из-за смещения аэродинамического фокуса или из-за наступления волнового кризиса, что мы наблюдали у других аналогичных самолётов, в частности у советского Би-1.

По планеру дела шли нормально, но с силовой установкой были постоянные проблемы. Из-за засорения тракта подачи катализатора (состав "Z") он неравномерно поступал в камеру сгорания. Это приводило к пульсациям тяги, а иногда к взрывам. Спокойно работать с двигателистами над решением этих проблем Липпиш не мог, - из-за конфликтов с Вилли Мессершмиттом он был вынужден покинуть фирму и переехать в Вену, где пристроил свой отдел в Институте аэродинамики.


Компоновочная схема


Кабина пилота с органами управления

Всего до марта 1943 года были построены 10 самолётов Me 163 А - от V4 до V13. В этом была большая заслуга Вольфганга Шпате, который с апреля 1942 года был назначен директором проекта по производству и приёмке Me 163 со стороны Люфтваффе. Часть из них была без двигателей и впоследствии использовалась для обучения пилотов. На других образцах отрабатывалось крыло с постоянной стреловидностью, различные схемы уборки-выпуска лыжи и другие самолётные системы. На V8 были испытаны газовые рули, но неудачно - от них отказались. На V) 1 попробовали другой тип двигателя - Ек-16е, но также неудачно. Один из самолётов, под обозначением Me 163A (CD+IO), был вооружён 24 неуправляемыми ракетами R4M. Это была инициативная доработка, выполненная командиром "13 штафеля", III группы JG400. Это подразделение базировалось на аэродроме Удетфельд и занималось обучением пилотов на Me 163A и Me 163В. В октябре 1944 года он попросил взаймы у соседнего подразделения, летавшего на Me 262, комплект двух пусковых установок и ящик ракет R4M.

Затем, с помощью своих механиков, смонтировал их на одном самолёте. Пусковая установка представляла собой набор деревянных реек, закреплённых на нижней поверхности крыла, на которых устанавливались по 12 ракет на каждом крыле. Ракета R4M представляла собой неуправляемый снаряд, калибром 55 мм, длиной 812 мм и стартовым весом 3,85 кг. Вес заряда ВВ - 520 г. Ракета имела раскрывающиеся стабилизаторы, закрытые бумажными втулками. При пуске они разрывались, и стабилизаторы раскрывались от скоростного напора. Ракеты на вооружение Me 163 приняты не были, так как некому было доводить "рацпредложение" до ума.

Первоначально для обозначения боевого самолёта хотели использовать литеры Li 163S (S- значит серийный), но затем снова вернулись к Me 163. Внешне Me 163B и 163А похожи, но конструкция их совершенно разная. В основу боевого варианта был положен новый двигатель Вальтера R П-211 VI (HWK 109-509A - по системе обозначений, принятой в Министерстве авиации), работающий по "горячему циклу" и имеющий регулируемую тягу в диапазоне от 0,98 кН (100 кгс) до 1,47 кН (1500 кгс). При максимальной тяге Вальтер обещал расход топлива порядка 2,5-3 кг/с. Исходя из этого, Липпиш проектировал самолёт на 12 минут моторного полёта: 3 минуты на полной тяге - взлёт и набор высоты и 9 минут на уменьшенной тяге - выполнение атаки и крейсерский полёт. Практика показала, что расход топлива оказался значительно больше, что породило множество проблем в разработке и эксплуатации Me 163B.

При компоновке самолёта необходимо было обеспечить постоянство центровки при выработке топлива и расходовании боеприпасов. Для этого основной бак с окислителем ("состав Т"), ёмкостью 1040 л, разместили в фюзеляже, в районе ЦТ. Для сохранения центровки, при выработке окислителя, два бака по 60 л сместили вперёд и разместили в кабине, по бортам фюзеляжа. Весь запас горючего ("состав С") разместили в крыльях, т.е. распределили по размаху, а не по длине самолёта, что так же способствовало сохранению центровки при расходовании компонентов. Каждое крыло имело перед лонжероном бак ёмкостью 73 л, а после лонжерона - 177 л. Так как компоненты топлива были опасными агрессивными жидкостями, то для их хранения нужны были баки из специальных материалов. Для перекиси водорода лучше всего подходил чистый алюминий (из него и сделали баки), а для горючего - стекло. Но из стекла бак сделать сложно, поэтому применяли стальные эмалированные баки со стеклянным покрытием. По такой же технологии изготавливались соответствующие трубопроводы.

Фюзеляж самолёта имел веретенообразную форму, которой верхний гаргрот и подфюзеляжная балка придавали овальное поперечное сечение. В процессе эксплуатации фюзеляж мог расстыковаться на две части, что обеспечивало доступ к силовой установке. В носовой части фюзеляжа располагались отсек оборудования, кабина пилота, бак окислителя и посадочная лыжа. Основой силового набора носовой части являлась мощная подфюзеляжная балка и четыре силовых шпангоута. Материал носовой части - дюраль. К подфюзеляжной балке крепились посадочная лыжа и три из четырёх силовых шпангоутов. Первый силовой шпангоут являлся передней стенкой кабины и служил для крепления носового броневого конуса. Силовой шпангоут номер 4 служил противопожарной перегородкой между кабиной и баковым отсеком. На нём крепились основные узлы навески крыла, средняя качалка лыжи и бронеплиты для защиты пилота. На силовом шпангоуте номер 7 находились узлы крепления задней стенки крыла. Силовой шпангоут номер 8 служил для крепления двигателя и стыковки с хвостовой частью фюзеляжа. Обшивка носовой секции была несущей.

Носовой конус был выполнен из броневой стали толщиной 15 мм. Лично мне такое решение нравится: хотя конус весит больше, чем плоская бронеплита, однако большие углы встречи пуль и снарядов увеличивают вероятность рикошета, что усиливает защиту пилота. Под носовым конусом размещались основные блоки самолётного оборудования.

Далее следовала кабина пилота, необычно просторная для такого маленького самолёта. Кабина закрывалась фонарём, открываемым вправо. Что интересно, фонарь не имел переплётов, но обеспечивал прочность при полётах на больших скоростях. Позже, в 60-х годах, создание фонарей без переплётов и без оптических искажений представляли как последнее достижение авиационной техники. В дальнейшем на фонаре смонтировали маленькую форточку для проветривания, так как пары окислителя вызывали слезотечение у пилотов. Переднюю защиту дополняло 90-мм бронестекло, установленное над приборной доской. По бортам кабины размещались два протектированных бака с окислителем ёмкостью по 60 л. Это решение плохое, но вынужденное - необходимо было обеспечить центровку в процессе выработки топлива. Известен случай, когда при грубой посадке окислитель, вытекший из лопнувшего бака, просто растворил пилота. В последующих проектах баки из кабины удалили. На задней (противопожарной) стенке кабины крепились три бронеплиты, прикрывавшие голову (13 мм), плечи (8 мм) и спину (13 мм) пилота. К ней же, на специальных амортизаторах, крепилось кресло. Кабина была негерметичной, поэтому пилоты часто страдали от холода, кроме того, быстрый набор высоты требовал хорошей физической формы от лётчиков из-за больших перепадов давления.

За кабиной находился основной бак окислителя ёмкостью 1040 л. Для облегчения его монтажа и обеспечения доступа к трубопроводам и агрегатам топливной системы баковый отсек закрывался сверху съёмным гаргротом. Заправочные горловины выведены на вершину гаргрота. Снизу передней части фюзеляжа проходила мощная балка, к которой крепилась посадочная лыжа.






Хвостовая часть фюзеляжа находилась в зоне высоких температур, поэтому её набор и работающая обшивка сделаны из стали. На верху отсека смонтирован киль деревянной конструкции с рулём направления, имеющим дюралевый каркас и полотняную обшивку. Руль имел развитую аэродинамическую компенсацию и весовую балансировку. Снизу отсека установлен дополнительный киль, к которому крепится убираемое хвостовое колесо. Отсек имел вентиляционные отверстия, служащие для охлаждения силовой установки и для удаления паров топлива.

Взлётно-посадочные устройства состояли из стальной посадочной лыжи, хвостового колеса и взлетной, сбрасываемой тележки. Первоначально пытались делать лыжу из дерева или из дюраля, но, в конце концов, остановились на стали. Сбрасываемая тележка имела колёса размером 700 х 175 мм и крепилась на лыжу с помощью специального замка. Во время уборки лыжи замок раскрывался и тележка сбрасывалась. Уборку и выпуск лыжи и хвостового колеса обеспечивала специальная пневмогидравлическая система. Перед, каждым вылетом специальные баллоны заряжались сжатым воздухом, энергия которого передавалась на гидроаккумуляторы и затем на гидроцилиндры. Гидроцилиндры в комплексе с гидроаккумуляторами выполняли также роль амортизаторов. Хвостовое колесо имело размер 266x85 мм и было управляемым с помощью жёсткой тяги. Такая конструкция шасси вызвала массу критики у специалистов. Дело в том, что при раннем сбросе тележка могла отскочить от ВПП и ударить самолёт (по крайней мере один Me 163 разбился по этой причине). В случае если тележка не сбрасывалась, посадка самолёта была невозможна, а запаса энергии в системе хватало только на 1 - 2 цикла уборки - выпуска. В этом случае пилот должен был покинуть машину. Амортизация лыжи была недостаточной, что при грубых посадках приводило к тяжёлым травмам у пилотов. Достаточно взглянуть на компоновочный чертёж, чтобы понять, что выбранная кинематика плохо воспринимает вертикальные удары. Это послужило причиной установки амортизаторов на кресле. Была также недостаточной колея тележки, что приводило к неустойчивости на курсе во время разбега. А после посадки самолёта на лыжу требовалось применение специальной тележки для его подъёма и транспортировки. Все эти недостатки имели одну причину: конструкторы старались максимально облегчить машину.

Крыло имело деревянную конструкцию. Оно имело угол стреловидности 26 градусов по передней кромке и 9 -по задней. Специально спроектированные профили (14% у корня и 8% на законцовке) и геометрическая крутка обеспечивали балансировку самолёта. Всю заднюю кромку занимали плоскости управления: на внешней стороне -элевоны, а на внутренней - так называемые тримщитки. Элевоны отклонялись на угол 31 градус в обоих направлениях и обеспечивали управление по крену и тангажу. Тримщитки не могли отклоняться независимо, а служили только для управления по тангажу и обеспечения продольной балансировки. Углы отклонения составляли 9 градусов - вверх и 12 градусов - вниз. Элевоны и тримщитки имели деревянный набор и полотняную обшивку. Примерно на половине размаха, на внешней его части, устанавливался фиксированный предкрылок, который обеспечивал безотрывное обтекание в районе элевонов. Для сокращения посадочной дистанции служили посадочные щитки, которые крепились примерно на середине хорды и занимали половину размаха. Щитки представляли собой плиты из алюминиевого сплава, закреплённые шомпольным шарниром и выпускаемые гидравлической системой с приводом от ручного насоса. Основой силового набора являлся деревянный лонжерон, внутри которого провели жёсткие тяги управления элевонами. Это позволило освободить место для размещения баков с горючим. В каждом крыле перед лонжероном находился бак для состава "С" ёмкостью 73 л, а за лонжероном - бак для состава "С" на 177 л. В районе баков обшивка была подкреплена стрингерами. Вспомогательная стенка проходила в хвостовой части крыла и служила для крепления узлов навески органов управления. Поперечным набором являлись нервюры ферменной конструкции. Фанерная обшивка выклеивалась из букового шпона на клее "Тегофильм" Оборудование и самолётные системы. С помощью пневмогидравлической системы производились: уборка и выпуск посадочной лыжи, уборка и выпуск хвостового колеса, а также их амортизация. Сброс тележки происходил в процессе уборки лыжи. Воздух, заправляемый перед каждым вылетом, хранился в нескольких баллонах, расположенных в носовой части и в подфюзеляжной балке. С помощью пневматической системы производилась перезарядка пушек. Баллоны для этого находились у казённых частей пушек.

Электрическая система состояла из 24-в аккумулятора и 2000-ваттного генератора, приводимого в действие ветряком. Аккумулятор работал на земле и в начале разбега. После набора достаточной скорости все потребители переключаются на генератор. Такая система оказалась легче, чем установка мощного аккумулятора, рассчитанного на весь полёт.

Для обеспечения жизнедеятельности пилота на большой высоте самолёт был снабжён кислородным прибором, установленным на правом борту кабины. Кислородный баллон и штуцер для зарядки размещаются под правым зализом крыла.

Радиооборудование состояло из связной радиостанции FuG 16ZU и сопряжённой с ней системой опознавания FuG 25a. Блоки аппаратуры находились в кабине и в переднем отсеке, антенны - на мачте наверху фюзеляжа и в передней кромке киля (FuG 16ZU) и под правым крылом (FuG 25a). Некоторые самолёты дополнительно оснащались радиокомпасом. Мне эта доработка кажется излишней - самолёт летал днём, а дальность его была очень не велика, так что заблудиться в этих условиях было сложно.



Пилотажно-навигационное оборудование было таким же, как и у обычных самолётов и включало в себя: компас, авиагоризонт, указатели скорости, высоты и скороподъёмности, а также бортовые часы. Приборы контроля силовой установки включали в себя указатели остатка топлива, указатель оборотов турбонасоса и указатель тяги.



Вооружение первых серийных образцов Ме163В-0, установленное в начале 1943 г., состояло из 2 пушек Маузер MG-151/20, калибром 20 мм, с запасом по 100 снарядов на ствол. Начиная с 47 самолёта в серии стали устанавливать по две пушки Рейнметалл-Борзиг МК-108 калибром 30 мм. При этом обозначение самолёта поменяли на Me 163В-1. Боезапас в этом случае составлял по 60 снарядов на ствол.

Пушки устанавливались в корне крыла, под его зализами. Лотки с боезапасом опоясывали сверху бак с окислителем и находились в районе ЦТ самолёта, что обеспечивало неизменность центровки при стрельбе. Прицеливание осуществлялось с помощью коллиматорного прицела Реви 16В, установленного над приборной доской, за бронестеклом. Это вооружение вызывало нарекания специалистов. Дело в том, что пушка МК-108 имела малую скорострельность и надёжность. По статистике, один отказ приходился на 100 выстрелов. В условиях скоротечной атаки выпущенных снарядов могло не хватить для надёжного поражения тяжёлого бомбардировщика, а времени на перезарядку просто не оставалось.

Одна из попыток радикального усиления огневой мощи связана с созданием системы SG500 "Ягерфауст". Она разработана на основе известного у нас "Фаустпатрона" и представляла собой реактивную гранату калибром 50 мм, заключённую в лёгкую трубчатую пусковую установку. По пять таких ПУ устанавливались вертикально в корне крыла. Предполагалось, что перехватчик пролетит под целью (на расстоянии 20-90 м), а запуск ракет выполнит фотоэлемент, который сработает от тени, падающей от цели. Эта система проходила отработку на истребителе Fw 190, а роль мишеней выполняли воздушные шары. В одном из полётов было зафиксировано 7 попаданий, после чего систему решили установить на Me 163В-0 (V45). Она состояла из 5 направляющих в каждом крыле и фотодатчика. Первый вылет был сделан 24 декабря 1944 г. Мишенью был аэростат, подвешенный между двумя высокими мачтами на краю аэродрома. Так как полёт проходил на малой высоте, то Me 163 имел половинную заправку. После взлёта и набора 300 м пилот приготовился к атаке и снял блокировку с фотоэлементов. Через мгновение прозвучал выстрел ракет, которые повредили фонарь кабины и сорвали с пилота шлем. Посадка проводилась аварийно и завершилась несколькими "козлами". На разборе решили, что фотоэлементы сработали от облаков, проплывавших над самолётом. После доработки системы запуска новым оружием оборудовали 12 самолётов, но только однажды она была использована в боевых условиях. Сообщения некоторых источников, что с помощью "Ягерфауста" был сбит В-17, кажутся мне сомнительными.

Другой, ещё более экзотический, вариант вооружения разрабатывался в Аугсбурге в октябре 1944 г. На одном из самолётов передняя кромка крыла была укреплена стальными накладками для выполнения таранных атак. Предполагалось, что самолёт, без вреда для себя, сможет разрушить хвостовое оперение бомбардировщика. Были выполнены испытательные полёты, причём, возможно, с использованием стартовых твердотопливных ускорителей. В боевых условиях самолёт не применялся.

Силовая установка являлась главной изюминкой самолёта. Как уже отмечалось, самолёт имел три бака с окислителем: 2x60=120 л в кабине и 1040л в фюзеляже. Всего окислителя было 1160 л. Горючее располагалось в четырёх баках в крыле: 2x73=146 л в передней кромке и 2x177=354 л за лонжероном. Всего горючего было 500 л. Общий объём заправки составлял 1660 л (порядка 2026 кг). По требованию пилотов самолёты оснастили клапаном для слива окислителя в полёте, для предотвращения взрывов при повреждении баков при грубых посадках.

Окислитель, "состав Т" - 80% перекись водорода, представляет из себя прозрачную жидкость без цвета и запаха. Слабо токсична - при попадании паров в кабину вызывала слезотечение у пилотов. При попадании на кожу вызывает ожоги, а с некоторыми органическими соединениями взрывается. Главная опасность состава Т заключается в том, что он не стабилен - в присутствии катализаторов (например, окислов железа) бурно разлагается, иногда в виде взрыва. Хорошо растворяется водой. На Me 163 служил в качестве окислителя и для получения парогаза для вращения турбины и насосов.

Горючее, "состав С" представляло собой смесь 30% гидразингидрата +57-58% метанола, остальное - вода. Бесцветная, маслянистая жидкость, с запахом аммиака. Токсична, при попадании на кожу вызывает ожоги, в присутствии окислов железа - взрывается. В паре с составом Т образует самовоспламеняющееся топливо

Предсерийный экземпляр двигателя HWK 109-509A-0 имел регулируемую тягу от 2,94 кН (300 кгс) до 14,7 кН (1500 кгс), был готов осенью 1942 г. и впервые установлен на Me 163B V3. Им оснащались экспериментальные образцы до V70 и ряд самолётов серии Me 163B-0/R1. В ходе полётов выяснилось, что двигатель иногда отключался при переходе от набора высоты в горизонтальный полёт или сразу после отрыва от полосы и разгона до 380 км/ч. Результатом стали две катастрофы и несколько серьёзных предпосылок к ним. При расследовании выяснилось следующее: ЖРД имеют такую особенность, что при скоплении одного из компонентов в камере сгорания и подаче затем второго происходит взрыв. Поэтому автоматика выключает двигатель при прекращении подачи одного из компонентов. В перечисленных случаях на входах в трубопроводы возникала кавитация, приводившая к образованию воздушных пробок, которые и приводили к срабатыванию защиты. Кавитацию устранили, доработав топливную автоматику и улучшив наддув баков.

Улучшенный двигатель получил обозначение HWK 109-509A-1. Он имел увеличенную до 15,7кН (1600 кгс) тягу с возможностью её уменьшения до 0,98 кН (100 кгс). Этот образец был основным для Me 163В "Комета" и Ва 349В "Наттер". Конструктивно двигатель весом 168 кг состоял из двух узлов: коробки агрегатов, смонтированной на передней раме, и камеры сгорания с соплом, вынесенной назад и закреплённой на специальной трубе. Сильной стороной данной конструкции являлось применение турбонасосного агрегата (ТНА) для подачи компонентов в камеру сгорания. При запуске вал ТНА раскручивался с помощью электростартера. При этом насос "состава Т" подавал некоторое количество перекиси в парогазогенератор, где она с помощью твёрдого катализатора разлагалась на водяной пар и кислород, с выделением тепла. Этот парогаз шёл на турбину ТНА и раскручивал её далее. При достижении нужных оборотов электростартер отключался. Выхлоп после турбины выбрасывался по специальному патрубку вниз фюзеляжа, но часть па-рогаза подавалась в камеру сгорания, осуществляя её продувку для исключения скопления там компонентов топлива. Это можно видеть на некоторых фотографиях, когда из сопла идёт дымок, вовсе не похожий на реактивную струю. При даче ручки газа вперёд открывались соответствующие клапаны, и двигатель запускался, развивая тягу. Обороты ТНА при этом увеличивались. Компоненты топлива подавались в камеру по трём группам форсунок. Это давало возможность ступенчато регулировать тягу. На полном газу работали все форсунки, а при дросселировании двигателя отключались одна или две группы. Понятно, что ЖРД (как и любой другой двигатель) работал с максимальной эффективностью на расчётном режиме, т.е. режиме максимальной тяги. При этом давление в камере сгорания было 20 атм., а температура до 2000 градусов. При уменьшении тяги давление падало, а удельный расход топлива увеличивался примерно в два раза. Поэтому дросселирование двигателя не приводило к существенной экономии топлива. Эти соображения привели к идее создания двухкамерного двигателя.

При даче ручки газа назад двигатель можно было остановить в полёте, при этом ТНА переходил в дежурный режим, поддерживая минимальные обороты с помощью некоторого количества перекиси. Это позволяло без задержек снова запустить двигатель. При окончательной остановке ручка переводилась на стопор, и подача "состава Т" на турбину прекращалась.

Двигатель имел системы запуска, остановки, дросселирования и подачи компонентов в заданном соотношении, а также разного рода защиты и блокировки. Камера сгорания и сопло охлаждались горючим, которое затем поступало на вход насоса. В целом, конструкция была весьма совершенной для того времени.

Двигатель HWK 109-509А-2 имел две камеры сгорания: стартовую, с максимальной тягой 16,68 кН (1700 кгс) и возможностью её ступенчатого уменьшения до 1,96 кН (200 кгс), и маршевую, с постоянной тягой 2,95 кН (300 кгс). Понятно, что стартовая камера работала при взлёте и наборе высоты, а маршевая в крейсерском полёте. При этом маршевая камера работала в оптимальном режиме, что обещало существенно экономить топливо и значительно улучшить лётные данные самолётов. Но за всё нужно платить: при крейсерском полёте мощность ТНА была избыточной, а стартовая камера превращалась в лишний груз. Общий вес двигателя составил 200 кг. Этот двигатель установили на экспериментальные Me 163B V6 и VI8, а в дальнейшем предполагали использовать на Me 163C.

Двигатель HWK 109-509B-1 был развитием двигателя А-1 и имел одну камеру с диапазоном тяги от 1,96 кН (200 кгс) до 19,6 кН (2000 кгс). Использовался на самолётах Me 163B и DFS 345.

Двигатель HWK 109-509C-1 был двухкамерной версией двигателя В-1, с диапазоном тяги от 3,92 кН (400 кгс) до 19,6 кН (2000 кгс). Предполагалось использовать на самолёте Ju 248 (Me 263). Всего было построено порядка 500 двигателей серии HWK109-509.

Для подстраховки и снижения технического риска фирме BMW был заказан двигатель RLM109-510A. Он использовал в качестве окислителя азотную кислоту - жидкость весьма агрессивную и ядовитую. Горючим был метанол. Эти компоненты не были самовоспламеняющимися, поэтому в двигателе появилась система зажигания, но зато появилась возможность непрерывного регулирования тяги. Двигатель был установлен на Me 163 V10, но доводка его затянулась, и до конца войны в эксплуатацию его не приняли.

Двигатель RLM109-51 ОС имел двухкамерную конструкцию и диапазон тяги от 58,8 кН (600 кгс) до 24,5 кН (2500 кгс). Им предполагалось оснастить самолёт Me 163C. Двигатель доведён не был.

Наземное оборудование и эксплуатация. Помимо многих технических новшеств, меня в этом проекте поразило внимание немцев к так называемым "мелочам". Для этого, в общем -то малосерийного, самолёта были разработаны специальные тягачи, специальные тележки для его подъёма и транспортировки. Были созданы специальные заправочные машины для "состава Т" и "состава С", и всё это на механической тяге, хотя время было тяжёлое - 1944 год, поражение Германии неуклонно приближалось.

Так как компоненты топлива были опасны в обращении и в соединении друг с другом взрывались, от наземного персонала требовалась особенная осторожность и внимательность при обслуживании Me 163. Первостепенное внимание уделялось герметичности всех трубопроводов и соединений. К счастью, компоненты хорошо растворялись в воде, поэтому все приспособления, ёмкости и воронки, соприкасающиеся с компонентами, перед заправкой тщательно промывались водой. Обильно промывалась также хвостовая часть фюзеляжа, камера сгорания и коробка агрегатов двигателя. Поливались также бетон под самолётом и места стоянки заправщиков. В общем, пожарная команда не скучала, даже без воздействия противника вода лилась рекой. Но, несмотря на все предосторожности, коварное топливо давало о себе знать: были случаи взрыва самолётов при заправке и при взлёте. Несколько машин погибло при взрывах во время грубых посадок, когда нарушалась герметичность топливной системы. Один из техников сгорел заживо, когда плеснул один из компонентов в ведро, не промытое после переноски другого компонента. А два самолёта взорвались на стоянке, без каких-либо видимых воздействий. В общем, на первой стадии освоения Me 163 представлял для немцев большую опасность, чем для союзников. Возможно, это послужило основанием для ускоренного развития других типов реактивных самолётов: Me 262, Не 162 и др.

Краткие ЛТХ
Модификация Me.163B-1a Me.163C-1a
Размах крыла, м 9.30 9.80
Длина, м 5.80 7.00
Высота, м 2.75 3.10
Площадь крыла, м2 18.75 20.40
Масса, кг
пустого самолета 1900 2200
нормальная взлетная 4300 5300
Тип двигателя 1 ДТРД Walter HWK 509A-2 1 ДТРД Walter HWK HWK 509C-1
Тяга, кгс 1 х 1700 1 х 2000
Максимальная скорость , км/ч
у земли 825 825
на высоте 955 955
Крейсерая скорость , км/ч 790 800
Практическая дальность, км
Максимальная скороподъемность, м/мин 4800
Практический потолок, м 12000 16000
Экипаж 1 1
две 20-мм пушки MG 151 со 100 снарядами на ствол или
две 30-мм пушки МК 108 с 60 снарядами на ствол.


Продолжу - ниже.
Не пытайтесь загнать меня в угол - тогда я добрый
Аватара пользователя
EvMitkov
 
Сообщения: 18586
Зарегистрирован: 02 окт 2010, 02:53
Откуда: Россия, заМКАДье; Ростовская область.

Re: АВИАЦИЯ ВТОРОЙ МИРОВОЙ

Сообщение EvMitkov » 19 фев 2017, 23:49

Первоначально Me 163 строились на заводе DFS, но потом производство было перенесено на завод в Регенсбурге, принадлежащий фирме Мессершмитт. Там и были построены 70 предсерийных экземпляров Me 163B. Постепенно налаживалась широкая кооперация: различные агрегаты самолётов изготавливались на многих заводах, разбросанных по всей Германии. Сборку и контроль над субподрядчиками поручили фирме Клемм с головным заводом в Шварцвальде.

17 августа 1943 года армада В-17 разбомбила заводы Мессершмитта и Клемм, нанеся большие потери. Так была уничтожена линия сборки Bfl09, а у Клемм, были сожжены 11 полностью готовых "Комет". Этот налёт ускорил переход контроля за проектом от Мессершмитта к Клемм. На заводе в Шварцвальде выполнялась окончательная сборка самолётов. Комплектующие и агрегаты поступали со многих предприятий, рассредоточенных по всей Германии. Естественно, что при этом возникали различные технологические проблемы и выявлялось множество нестыковок и огрехов. Так, большие трудности возникли при обеспечении хорошего сопряжения крыла с фюзеляжем. Как бы там ни было, технологические проблемы решались и Me 163B-1 П-й серии были отработаны для серийного производства. Внешне от первой серии он отличался только формой вентиляционного отверстия на хвосте фюзеляжа, но внутри конструкция была значительно доработана. После сборки от самолёта отстыковывались крылья и он по железной дороге отправлялся на аэродром Лехфельд, где вновь собирался и после облёта передавался Люфтваффе. Первый серийный самолёт был передан в мае 1944 г., следующие 3 - в июне и ещё 12 - в июле. Максимальный темп выпуска - 90 машин в месяц - был достигнут в декабре 1944 г. Производство шло до февраля 1945 г., всего было выпущено 470 "Комет", из них 42 - в 1945 г. Большой и всё возрастающий вклад в проект вносила фирма Юнкере. Она успела выпустить 351 комплект крыльев и занималась усовершенствованием конструкции самолёта. Используя накопленный опыт, фирма создала модификацию Ju 248 - Me 263. По-видимому, в дальнейшем контроль над проектом хотели полностью передать Юнкерсу, но окончание войны помешало этим планам.

Ближайшим аналогом "Кометы" был советский самолёт Би-1.
Хочу ещё раз подчеркнуть, что перед войной Германия и Советский Союз занимали передовые позиции в мире в разработке ЖРД.
Наши конструкторы отстали от немцев только в одном, но весьма существенном вопросе - в применении турбонасосного агрегата для подачи топлива.

К 1941 году КБ Глушко и КБ Душкина выяснили, что для подачи топлива не годятся поршневые и коловратные насосы До центробежных насосов очередь не дошла. Это наложило существенный отпечаток на облик Би-1. Кстати, концепция применения Би-1 полностью совпадала с концепцией Me 163: взлёт, быстрый набор высоты, единственная и стремительная атака вражеского бомбардировщика, возвращение на аэродром.

Отсутствие ТНА вынудило применить вытеснительную систему подачи топлива, что многократно утяжелило силовую установку. В этом мы сильно отстали от немцев. В качестве окислителя мы применили азотную кислоту, жидкость агрессивную и ядовитую, зато горючее было безопасным - керосин.
Кроме того, эта пара была не самовоспламеняющейся. Это обещало некоторые эксплуатационные преимущества перед немцами: вместо двух опасных компонентов - один и лучшую пожарную безопасность.
Впрочем, протечки кислоты сильно разрушали конструкцию.

Би-1 имел прямое крыло, что для расчётных скоростей было хуже, чем крыло Me 163. Правда, посадочная скорость у нас была меньше - 143 км/ч против 220 км/ч у немцев, и это несмотря на большую нагрузку на крыло - 300 кг/м2 и 225 кг/м2, соответственно. Сравнимы также характеристики двигателей: Д-1А-1100 имел диапазон тяги 400 - 1100 кгс, при расходе топлива 5,4 кг/с и давлении в камере сгорания 16-19 атм против 100-1600 кгс тяги, расходе - 5 кг/с и давлении 20 атм у HWK 109-509A-1. Правда, мы сильно отставали по ресурсу - 20 мин против 2 часов у немцев, но следует учитывать, что наши данные относятся к 1942 году, а немецкие - к концу войны, и при нормальной работе характеристики нашего ЖРД наверняка бы улучшились. Ближний истребитель (Би-1) был почти в два раза легче "Кометы": 1650 кг против 3900 кг, что обеспечило большую стартовую тяговооружённость -0,66 кгс/кг против 0,41 кгс/кг, но существенно уменьшало время моторного полёта: 1,5 мин (при полной заправке) и 8 мин, соответственно.

Первый вылет Би-1 был выполнен 15 мая 1942 года, а при седьмом вылете, 27 марта 1943 года, были достигнуты: время моторного полёта - 78 с и скорость 750-800 км/ч - показатели вполне сравнимые с Me 163B. К сожалению, в этом полёте самолёт разбился, и лётчик погиб, но если бы СССР нуждался в ракетном перехватчике, так же как и Германия, несомненно, Би-1 был бы доведён до боевого состояния. Причину катастрофы предполагают в несоответствии аэродинамической схемы Би-1 для полётов на больших скоростях. И последнее замечание - Би-1 -единственный, принципиально новый самолёт, созданный в СССР во время войны.

Другим аналогом Me 163B была японская лицензионная копия J8M1 "Шюсуй" - "Карающий меч". Впервые Me 163В был показан японскому военному атташе осенью 1943 г. Он и рекомендовал купить лицензию на самолёт для организации ПВО метрополии. В марте - апреле 1944 г. немцы подготовили техдокументацию, разобранный Me 163В и группу специалистов для отправки в Японию, разместив груз и людей в двух подводных лодках. До Сингапура добралась только одна из них.

Эталонный образец самолёта и важнейшие экземпляры конструкторско-технологической документации были потеряны. Несмотря на это, японцы приступили к работе. Перед ними сразу встали три проблемы: производство самолёта, производство двигателя и производство топлива. Просто удивительно, что при недостатке информации и в условиях постоянных бомбардировок они смогли их решить примерно за год. Подводная лодка пришла 14 июня 1944 г, а первый вылет J8M1 состоялся 7 июля 1945г.

Конечно, "Карающий меч" несколько отличался от своего прототипа: были установлены японские пушки, которые были длиннее и тяжелее немецких. Радиостанцию также заменили японской. Планер сделали цельнометаллическим (и это при дефиците сырья), хотя каркасы элевонов, тримщитков и руля остались деревянными, с полотняной обшивкой.

Выкинули некоторое оборудование и упростили некоторые системы.
В результате вес пустого самолёта - 1445 кг - оказался меньше, чем у прототипа - 1505 кг. Но самой сложной проблемой оказался двигатель. Именно он тормозил выполнение всей программы. Различные отказы, взрывы и пожары постоянно преследовали японских инженеров. В конце концов, один экземпляр сочли пригодным для установки на самолёт, хотя он и не додавал тяги - 1500 кгс вместо 1600 кгс у прототипа. Первый вылет J8M1 выполнил 7 июля 1945 г. Самолёт имел половинную заправку. После взлёта он перешёл в набор высоты под углом 45". На высоте 350 м двигатель неожиданно выключился. В результате неудачной посадки самолёт зацепил крылом строение на краю аэродрома и скапотировал. Хотя взрыва не было, самолёт разрушился, а пилот умер на следующий день от полученных травм. Причину катастрофы нашли в неправильной конструкции топливной системы. При угле тангажа градусов, от перегрузки, топливо сконцентрировалось на задних стенках баков, оголив заборные патрубки, что и привело к остановке двигателя. На этом программа "Карающего меча" закончилась, времени на доработки не оставалось - война закончилась.

И, наконец, последним аналогом я считаю советский послевоенный проект И-270 (изделие Ж), хотя он создан на основе Ju 248, путём его упрощения.


И-270

Здесь снова наблюдается непонимание роли стреловидного крыла в скоростных полётах - самолёт имел классическую аэродинамическую схему с прямым крылом и стабилизатором. И-270 снаряжался двигателем РД-2М-ЗВ, аналогичным HWK 109-509C и имевшим двухкамерную конструкцию с тягой 1450 кгс. Время работы двигателя на полной тяге - до 4 мин, а с использованием вспомогательной камеры сгорания - 8-9 мин. Вооружение самолёта должно было состоять из двух пушек калибром 23 мм. Несмотря на отсталую аэродинамику, И-270 удалось достигнуть скорости 1000 км/ч. Так как проект носил исследовательский характер, то после потери в 1947 году обоих построенных прототипов его закрыли.

Конкурентом Me 163 можно считать перехватчик Ва 349А "Наттер".









Он имел меньшие размеры, меньше потреблял топлива, но имел такой же радиус действия из-за вертикального взлёта и отсутствия потребности возвращаться на свой аэродром. Наттер существенно уступал "Комете" в аэродинамической схеме (отсутствие стреловидного крыла) и требовал наличия специальных сил и средств по поиску и транспортировке спасённых хвостовых агрегатов Ва 349А. Но зато для "Наттера" не нужен был аэродром - ПУ можно было разместить в любом месте. "Наттер" начал развиваться позже -первый вертикальный старт - 25 февраля 1945 г, и на вооружение его принять не успели.

Другим конкурентом, хотя и с большими оговорками, можно считать проект зенитной управляемой ракеты (ЗУР) "Энциан". Её аэродинамическая компоновка явно позаимствована у Me 163В, тем более что создавались они на одной фирме. В качестве силовой установки ракета несла 4 стартовых твердотопливных ускорителя с тягой по 1750 кгс и маршевый ЖРД Вальтера HWK 109-739. Стартовый вес ракеты составлял 1970 кг, и она несла 500-кг боевую часть. Всего было запущено от 24 до 38 ракет, из них 16 имели систему управления. Из-за плохих результатов испытаний работы были прекращены в марте 1945 г., с перераспределением всех ресурсов на производство Me 163B. Сравнительные характеристики аналогов Me 163 приведены в таблице.

Полёты на Me 163 требовали от пилотов особых качеств: шутка ли, он должен был в короткий промежуток времени обнаружить и атаковать противника, а затем, без двигателя, уйти от преследования и посадить машину с первого же захода.

С фронтов отбирали лучших пилотов, многие из которых были асами, имевшими на своём счету десяток и более сбитых. Эффективность "Комет" как оружия оказалась очень низкой, и пока лётчики занимались обучением и перехватами на Me 163B, они были выключены из обычной боевой работы.
Сидя в кабинах "мессеров" или "фокке-вульфов", эти парни натворили бы больше бед.

Первым подразделением, получившим на вооружение Me-163, стала Эр-пробунгскоммандо-16 (EKdo-16), сформированная в мае 1942 г. В командование Эрпробунгскоммандо-16 вступил оберлейтенант Вольфганг Шпаате, награжденный за 72 победы на Восточном фронте Рыцарским крестом с Дубовыми листьями.

Шпаате не случайно назначили командиром подразделения ракетопланов, перед войной он прославился как летчик-планерист. Вообще пилотов Me-163 старались набирать из бывших планеристов.

Обучение в учебно-боевой эскадрилье Е.К.16 начиналось с планерной подготовки. Сначала выполнялось несколько полётов на планере "Хабихт". Причём эти планеры имели разный размах крыльев: 13,6 м, 8 м или 6 м. В зависимости от успехов, курсанта сажали на тот или иной аппарат, постепенно уменьшая площадь крыла и увеличивая посадочную скорость. Для "шестиметрового" планера она уже составляла 100 км/ч. Затем выполнялись 6 полётов на пустом Me 163A, имевшем посадочную скорость 150 км/ч. Следующее планирование выполнялось с высоты 1500 м на Me 163A, заправленном водой.

После успешного освоения посадки приступали к ракетным полётам. Сначала выполняли два взлёта на ракетной тяге, а потом один полёт на половинной заправке. После этого лётчик пересаживался на боевой Me 163B и выполнял на нём два полёта с полной заправкой. После этих полетов пилот считался готовым к боевым полетам на перехват. Курсанты проходили тренировки в барокамере, кстати, похищенной в СССР. Перехваты и воздушные стрельбы планом не предусматривались. Такой короткий цикл подготовки объяснялся нехват ой топлива, тяжёлым положением на фронтах и богатым боевым опытом курсантов. Сказывалось также отсутствие специальной учебной машины.

Первоначально предполагалось создать сеть аэродромов базирования Me 163В, прикрывающих Германию с запада и севера. Однако этим планам не суждено было сбыться: к августу - сентябрю 1944 года учебно-боевая (Е.К. 16) и две боевые эскадрильи (1/JG400 и 2/ JG400) были сосредоточены на аэродроме Брандис, возле Лейпцига. Объектом обороны для них были назначены заводы синтетического горючего в Лойна. Они находились на пределе радиуса действия "Комет", что создавало трудности в их применении. Перевести "Кометы" ближе к Лойну не удалось - для их базирования требовался хороший аэродром. Первые же боевые вылеты показали, что скорость (основное качество перехватчика) сыграла с ним злую шутку.

Сближение с противником происходило столь стремительно, что пилоты просто не успевали прицелиться и открыть огонь.
Всего с помощью Me 163B было сбито 9 бомбардировщиков противника, при потере 14 своих самолётов.
Но потери от лётных происшествий, не связанных с воздействием противника, оказались более внушительными.

Причины столь малой эффективности - в плохой подготовке пилотов и в технических недостатках самолётов. Учиться стрелять из нового оружия во время боевого вылета - удовольствие небольшое, а сделать это во время учёбы не позволял дефицит времени и недостаток топлива.

Уменьшить скорость во время атаки можно было с помощью воздушных тормозов, которые не применялись из-за того, что на Me 163 отсутствовал источник энергии для их привода.
Кроме того, после торможения могло не хватить топлива на набор скорости, необходимой для возвращения на аэродром. Радикально улучшить боевые качества самолёта могло применение двухкамерного двигателя. Тогда полёт на крейсерской камере должен был происходить на меньшей скорости, что улучшало условия для стрельбы. Но до конца войны самолёты с двухкамерными двигателями на вооружение не поступили.

Первый боевой вылет Шпаате (ставший майором) выполнил лишь 14 мая 1944 г., это был вообще первый боевой вылет "Кометы".

По командам с земли Шпаате вышел в атаку на пару истребителей Р-47, летевших в районе испытательного центра Бад-Цвишенген. В самый ответственный момент на Me-163 заглох двигатель. Командиру EKdo-16 сильно повезло, что "Тандерболты" почему-то не расстреляли его ставший беззащитным Me-163 томатно-красного цвета. Шпаате сумел запустить ЖРД и благополучно вернуться на базу. Подобные вылеты на перехват одиночных разведчиков были выполнены 13, 20 и 31 мая, все без результата.


Современная летающая реплика машины Шпаате, правда - с ТРД.

Весной 1944 г. из состава EKdo-16 был выделен первый боеготовый штаффель, который под обозначением 20./ JG-400 перебросили в Виттмундхавен; командиром штаффеля был назначен гауптман Роберт Олейник. По прибытии на место штаффель переименовали в I./JG-400. Первый боевой вылет на перехват разведывательного "Лайтнинга" унтерофицер Конрад Шибилер совершил 7 июля, неудачно - у него кончилось горючее раньше, чем он успел выйти в атаку.

В последующие недели штаффель, возведенный в ранг группы, перебросили в Брандис, расположенный к западу от Лейпцига. Перед летчиками Me-163 поставили задачу прикрыть от налетов бомбардировщиков нефтеперерабатывающие заводы в районе Леуна-Мерсебург, которые находились примерно в 40 км от аэродрома базирования.

28 июля американские В-17 в сопровождении "Мустангов" впервые обнаружили новые самолёты в районе Брандис. Они оценили их скорость в 700-800 км/ч. Столкновение закончилось безрезультатно. О техническом состоянии ракетных перехватчиков можно судить по тому, что 31 июля в 1/JG 400 имелось 16 самолётов, из них боеготовых - 4, а в 2/JG 400 только 5, из которых боеготовых было 2.

Первый результативный бой произошёл 16 августа 1944 г, когда 1096 В-17 и В-24 шли на цели в центральной Германии.
Утром, в 10:45, они были над Брандисом, на котором в это время находилось 5 боеготовых перехватчиков. Их и начали поднимать на перехват. Один из стрелков "Летающей крепости" обнаружил атакующий Me-163B и с дистанции 900 м открыл огонь, продолжая его до 50 м. Ему удалось поджечь Me-163, из которого повалил густой дым, после чего тот пошёл вниз.

Пилот спасся на парашюте. Верхний стрелок другой "крепости" обстрелял еще одну "Комету", но без результата. Третья "Комета" под управлением лт. Рулла атаковала В-17G и сбила его. Но топливо кончилось, и Рулл потерял скорость. На него тут же навалились "Мустанги" из эскорта и вогнали в землю в 10:52. Два последних Me 163 обменялись ударами с "Мустангами" и с бомбардировщиками, но без результата. Счёт после этой операции - 2:1 в пользу союзников.

24 августа 1300 бомбардировщиков В-17 и В-24 шли на задание через Брандис. На их перехват последовательно были подняты три пары Me-163.
В 12:07 командир первой пары Шуберт атаковал В-17, идущий в первых рядах колонны. Крепость была повреждена попаданиями в левое крыло, но осталась в строю, а Шуберт перенёс огонь на другую цель, но без результата. Тем временем его ведомый попал в двигатель другого В-17, который задымил и стал снижаться, пока не взорвался на высоте 6000 м.

Меньше повезло Эйземану из второй пары, который пытался атаковать В-17, но был сам сбит его кормовым стрелком. Тем временем Шуберт успел взлететь во второй раз и в 12:12 сумел увеличить свой счёт, сбив В-17. Два последних вылета Me-163B оказались безрезультатными. В конце августа произошёл спад в использовании "Комет", который объясняется разрушением союзниками завода в Кёльне, который выпускал "состав С".

10 сентября Me-163 пытались перехватить В-17, но безрезультатно. 11 сентября в Брандис была доставлена новая партия Me-163, и в тот же день союзники отметили 17 попыток перехватов со стороны Me-163. Атака, в среднем длилась 30 с. В тот день союзники потеряли 3 бомбардировщика, но это не было заслугой Комет.

28 сентября в 11:53 стартовали на перехват 6 Ме-163. В 12:08 верхний стрелок В-17 обстрелял атакующий Ме-163В-0, который был повреждён, но сумел выполнить аварийную посадку. Его раненый пилот попал в госпиталь. Другая "Комета" обстреляла один из бомбардировщиков, и пилот заявил о вероятной победе.

Интенсивные полёты проводились 7 октября 1944 г. В полдень с Брандиса на перехват американских бомбардировщиков взлетели 5 "Комет". Один из пилотов заявил о поражении В-17. Один из Me 163 во время посадки протаранил три "Кометы", стоящие на земле. Пилот погиб. В этот же день погиб ас Шуберт, самолёт которого взорвался во время старта. В 12:31 "Кометы" начали очередную атаку, но встретились с тремя "Мустангами" из эскорта. Огонь американцев оказался удачным - пилот одной "Кометы" был ранен в голову, а его самолёт сильно повреждён. Оставшиеся Кометы отыграться не смогли.

До конца октября Me 163 проявляли малую активность. Так, 9 октября "Кометы" пытались сбить курьерский "Москито", везший почту в СССР. Безрезультатно окончилась также встреча с "Мустангами" 26 октября.

2 ноября американцы предприняли мощный налёт на заводы Лойна силами 687 "Крепостей" под охраной 400 "Мустангов" и 30 Р-38. Навстречу им были подняты пять "Комет". К тому времени союзники уже имели некоторый опыт борьбы с ракетными истребителями, и результат не замедлил сказаться. Один из Ме-163 пытался атаковать В-17, но сам попал под огонь Р-51. "Комета" взорвалась в воздухе, но за мгновение до этого пилот выпрыгнул из кабины и спасся на парашюте. В тот же день он был на базе. Двум его товарищам повезло меньше - они погибли в этом же бою.

Потери на этом не закончились: 18 ноября во время воздушного налёта на земле был уничтожен один и повреждены два Ме-163. Ещё один Ме-163 был повреждён на следующий день во время учебного полёта. Пилот попал в госпиталь. 16 января 1945 года взорвался Ме-163 во время посадки на аэродром Лэкфельд. 10 февраля один пилот погиб, а 11 - другой был ранен в воздушном бою. 23 февраля, во время налёта, на земле были уничтожены не менее четырех "Комет". 2 марта на перехват поднялись шесть "Комет", но они не нашли противника. На следующий день немецкие пилоты объявили об уничтожении 3-х В-17. 7 марта пара Ме-163 атаковала разведывательный "Спитфайр" Королевских ВВС. Его пилоту пришлось спасаться в крутом пикировании, с высоты 12000 м до 6000 м.

15 марта произошла очередная встреча Ме-163 с бомбардировщиками. Целью 1340 самолётов был Лейпциг. Американцы потерь не имели, а один Me 163 был сбит. Его пилот спасся на парашюте, а самолёт разбился об землю. На следующий день над Лейпцигом бал перехвачен разведывательный "Москито" PR.XVI, который снимал результаты предыдущего налёта. Он был обстрелян, но сумел уйти от истребителей, правда, при посадке был разбит, так что какие-то повреждения от Ме-163 он получил.

17 марта произошли очередные бои. Бомбардировщики сбить не удалось, а на одной из "Комет" после вылета насчитали 146 дыр от американских пуль. 19 марта на перехват 978 самолётов поднялись 40 немецких истребителей, в том числе реактивные Ме-262 и Ме-163. Пилоты Me 262 заявили об уничтожении трех В-17, а от летчиков Ме-163 удача в тот день отвернулась. Союзники отмечали появление Ме-163 24, 30 и 31 марта, причём 24 марта один из реактивных "мессеров" был сбит.

9 апреля на перехват пары Р-38 была поднята пара Me 163. При разгоне летчики развили критическую скорость, потеряв контроль над машинами. Когда управление удалось восстановить, противник уже исчез, и "Кометы" возвратились домой не солоно хлебавши.

10 апреля лт. Келб объявил о победе, одержанной с помощью гранат SG500 Ягерфауст. В тот же день был сбит "Москито", летевший на высоте 14000 м. Его экипаж выпрыгнул на парашютах. После атаки пилот Me 163 долго не мог найти свой аэродром, так далеко он улетел в горячке боя, но всё обошлось.

К середине апреля боевая активность "Комет" снизилась, что объясняется отсутствием топлива. 22 апреля удалось заправить только три Ме-163, которые сумели сбить один из 640 "Ланкастеров", шедших на задание. Из-за отсутствия топлива часть персонала была отправлена на сухопутный фронт, а всего к моменту капитуляции в подразделениях "Комет" числилось 80 Ме-163 и 60 пилотов.

Всего немецкие историки приписывают пилотам Комет 16 сбитых, но союзники подтверждают только девять. Пилоты-истребители США и Британии говорят о шести победах в воздухе над Me 163, а бортстрелки бомбардировщиков - несколько больше. Но ещё больше "Комет" погибло во время испытаний и учебных полётов. Так, в I./JG 400 в период между 22 мая 1944 г. и 20 января 1945 г. от лётных происшествий было потеряно не менее 17 "Комет".

Основными недостатками Кометы были малое время работы двигателя и сложность регулирования скорости полёта.

Опытные пилоты пытались регулировать скорость сближения с целью путём выключения и включения двигателя в сочетании с выполнением горок и скольжений. Понятно, что эти манипуляции требовали филигранной техники пилотирования и были очень сложны и опасны в исполнении.

Существенно улучшить манёвренные качества самолета и время его полета могло применение двухкамерного двигателя. При этом основная камера сгорания применялась при взлёте и наборе высоты, а малая камера - во время остального полёта. Такой двигатель, HWK 109-509A-2, оказался в руках Липпиша в середине 1944 г. Это были экспериментальные образцы, которые для испытаний установили на самолёты Me 163B V6 и Me 163B V18. Первый полёт был выполнен на Me 163B VI8 6 июля 1944 г. При взлёте на обеих камерах самолёт быстро набирал высоту. Между 3600 и 5000 м его скороподъёмность составила 125 м/с - величина по тем временам огромная. В районе 5000 м "Комета" превысила критическую скорость, что вынудило пилота выключить двигатель. Практически сразу же самолёт перешёл в крутое пикирование, из которого удалось выйти буквально в нескольких метрах от поверхности воды. После посадки оказалось, что был потерян руль направления, от которого остался только носок и компенсатор. Измерения показали, что максимальная скорость достигала 1100 км/ч. В то время, пока в Пенемюнде испытывали Me 163B V6 и VI8, в КБ Мессершмитта работали над следующей версией перехватчика - Me 163C.

У этого образца крыло осталось без изменений, зато фюзеляж был спроектирован заново. Он был удлинён, что позволило установить герметичную кабину с каплевидным фонарём, убрать баки из кабины, увеличить запас топлива и перенести оружие из крыла в фюзеляж. Схема шасси осталась прежней - взлёт на сбрасываемой тележке, а посадка на лыжу. Двигатель был двухкамерным, что в сочетании с большим запасом топлива обещало значительное улучшение лётных характеристик. Производство было подготовлено к концу 1944 г., но построено только три прототипа, причём облётан был только один из них. В серии машина должна была называться Me 163 С-1a. Проектными работами руководил др. Вольдемар Фойгт.

Параллельно с версией Me 163C проектировался самолёт Me 163 D, у которого недостатки предыдущих моделей были устранены. Модель Me 163 D имела фюзеляж ещё больших размеров, чем у Me 163C. Соответственно увеличился запас топлива: "состав С" - (80 л+200 л)х2=560 л в крыльях и 132 л в фюзеляже; "состав Т" - 810 л за кабиной + 80 л между лонжероном и задней стенкой крыла и 420 л за стенкой. Двухкамерный двигатель HWK 109-509С использовался в качестве силовой установки. В отличие от предыдущих проектов самолёт имел трёхколёсное, убираемое в фюзеляж шасси с носовым . колесом. Кабина была герметичной, воздух для которой сжимался компрессором с приводом от носового пропеллера. Первый прототип Me 163D VI был готов в начале лета 1944 г. Начались первые полёты без уборки шасси, когда RLM решило перенести производство на заводы Юнкерса. Проф. Мессершмитт был только рад этому решению, так как его фирма была загружена другими проектами.

У Юнкерса проектные работы возглавил проф. Хертель, а самолёт обозначили Ju 248. Кабина была переделана, - она получила каплевидный фонарь для улучшения обзора, который можно было сбросить с помощью пиропатронов. Изменилась защита пилота: вместо бронированного конуса использовали несколько бронеплит. На крыле установили автоматические предкрылки. Был увеличен боезапас: для каждой из двух пушек МК 108 предназначалось по 150 снарядов. Проф. Хертель хотел внедрить ещё несколько усовершенствований, но RLM торопило с производством, и остальные идеи остались на бумаге.

Первый прототип Ju 248VI был готов в Дессау в начале августа 1944 г. Начались планерные испытания на буксире за Ju 188, а в октябре был установлен двигатель HWK 109-509C, что позволило выполнять моторные полёты. В это время RLM дало указание начать серийное производство, но уже под названием Me 263 и на заводах Мессершмитта. Кроме того, RLM настаивало, чтобы в серии применялся двигатель BMW 708, использующий в качестве окислителя азотную кислоту и имеющий большую тягу, чем двигатель Вальтера. Тяжёлая ситуация не позволила начать производство, а прототип достался Красной Армии в качестве трофея.

Для удовлетворения потребности в учебной машине один из серийных самолётов Me 163B был переделан по проекту Me 163 S. У самолёта удалили бак окислителя, а на его месте смонтировали кабину инструктора, закрытую большим каплевидным фонарём. Запас топлива сократился настолько, что взлёт на двигателе стал невозможен. Me 163 S годился только для планерной подготовки пилотов. Самолёт был готов 23 мая 1944 г. и через несколько дней облётан. Планировалось строительство серии из 42 машин на заводах Юнкерса в Дессау, но тяжёлая военная ситуация сорвала эти планы. Me 163S производства Юнкерса несколько отличался от прототипа, в частности конструкцией остекления фонарей и составом радиооборудования. Сколько всего учебных машин было выпущено, я не знаю, известно только, что 2 или 3 годных к полётам экземпляра были перевезены в СССР и здесь испытаны.





В заключение следует сказать, что Me 163 оставил в истории авиации яркий, хотя и тупиковый след.

Ему принадлежит ряд выдающихся достижений по скорости полёта и скороподъёмности, и он вплотную подошёл к так называемому "звуковому барьеру". Ракетный перехватчик не выдержал конкуренции с самолётами с турбореактивными двигателями по эффективности и по безопасности эксплуатации. В дальнейшем использование ЖРД в авиации шло по пути создания вспомогательных двигателей, но это направление также угасло в середине 60-х годов.

Продолжу - ниже.
Не пытайтесь загнать меня в угол - тогда я добрый
Аватара пользователя
EvMitkov
 
Сообщения: 18586
Зарегистрирован: 02 окт 2010, 02:53
Откуда: Россия, заМКАДье; Ростовская область.

Re: АВИАЦИЯ ВТОРОЙ МИРОВОЙ

Сообщение EvMitkov » 19 фев 2017, 23:55

Главными недостатками Ме 163В были очень нестабильное топливоракетного двигателя, как следствие непредсказуемая работа мотора, малая продолжительность активного полета и неспособность рулить после посадки - самолет следовало поднять на взлетную тележку, чтобы потом буксировать трактором или на трейлере. В результате могла сложиться ситуация, что взлетная полоса забивалась неподвижными самолетами, крайне уязвимыми от налетов "охотников".

Эти недостатки были специально рассмотрены еще до поступления Ме 163В на вооружение, и если с нестабильностью ракетного топлива на "Мессершмитте" мало что могли поделать, то проблема продолжительности полета и маневренности на земле была решаемой, и на чертежных досках конструкторов Липпиша в начале 1944 г появились два проекта - Ме 163С и Ме 163D. Если первый из них был лишь промежуточным решением с использованием двигателя HWK 509C-1 с крейсерской камерой сгорания и несколько увеличенной емкостью топливных баков, то Me 163D представлял собой фактически другой самолет со значительно увеличенным фюзеляжем, вмещавшим большой запас топлива и убираемое трехстоечное шасси.

Me 163D сохранил от предшественника крыло, но его конструкция была изменена, чтобы увеличить емкость крыльевых баков с С-топливом - до 95-л в баке перед главным лонжероном и до 245-л за ним. Еще один бак на 160-л был поставлен в фюзеляже сразу за главным лонжероном. Этот бак использовался для питания двигателя на ускорениях. 970-л бак для Т-топлива размещался сразу за перегородкой кабиной, 130-л бак был между главным и вспомогательным лонжеронами и 500-л бак сразу за ними.

Двигатель был HWK 509C-1, все три стойки шасси убирались в фюзеляж гидравлически - передняя назад под кабину пилота, а основные - вертикально.

Первый опытный Me 163D V1 был готов в конце весны 1944 г. Планерные испытания с фиксированными стойками прошли успешно, но к этому времени в министерстве авиации решили, что "Мессершмитт" просто не обладает необходимыми людскими ресурсами, чтобы довести Me 163D, учитывая другие работы компании. В результате последовала инструкция перевести работы по самолету в Дессау на "Юнкерс". Под руководством профессора Хертеля самолет несколько перепроектировали, после чего он был назван Ju 248.

В основном переделки получил фюзеляж, в частности была введена гермокабина. Неподвижные предкрылки были заменены на автоматические, а площадь закрылков была увеличена. Гаргрот за кабиной был срезан, а фонарь кабины стал каплевидным, типа "сэндвич". Фюзеляж цельнометаллической конструкции выполнялся из трех секций. Передняя вмещала кабину, нишу носового колеса, радиостанцию и генератор. Она приклепывалась к основной секции, вмещавшей баки и ниши основных стоек шасси. Задняя секция была отъемной для обеспечения обследования двигательной установки. Фюзеляж имел съемные панели работающей обшивки, обеспечивающие доступ к бакам.

Бронированный носовой конус от Me 163B на самолет не ставился, а защита пилота обеспечивалась 20-мм плитой, прикрывавшей ноги и половину туловища, двух 12-мм бронеплит, прикрывавших верхнюю часть туловища, и 100-мм бронестекла. Сзади были 20-мм заголовник и 12-мм бронеспинка. Вооружение состояло из 30-мм пушек МК 108 в корне крыльев. Боезапас был в фюзеляже над нишами шасси - всего 150 снарядов. Радиооборудование включало ответчик FuG 25a, радиостанции FuG 16zy и FuG 16zvg, но их планировали заменить на FuG 15, сочетающую частотную и амплитудную модуляции и пеленгатор.

Ju 248 V1 (DV+PA) был закончен в Дессау в августе 1944 г. Первые испытания проводились в безмоторном полете - самолет поднимался в воздух за Ju 188. К сентябрю был установлен ракетный двигатель HWK 509C. Были подготовлены и одобрены РЛМ планы серийного производства. Hо министерство авиации настояло на возвращении к первоначальному названию Ме 263. Ракетный двигатель HWK 509C планировалось заменить на BMW 708, работавший на азотной кислоте, тяга которого ожидалась в 2500 кг. Hа совещании 22 декабря 1944 г в Берлине у главы проектной комиссии доводке Ме 263 уделялось особое внимание.





Однако Ju 248 V1 или Me 263 V1 так и остался в единственном числе. Изменение военной ситуации не позволило завершить подготовку серийного производства Me 263A-1.

Опытный самолет был захвачен Красной Армией и направлен в Советский Союз, где проявлялся особый интерес к ракетным перехватчикам. Конструкторское бюро Микаяна и Гуревича получило задачу довести Ме 263. Hе имея опыта работы со стреловидными крыльями и испытывая сомнения относительно схемы "бесхвостка", Микаян и Гуревич решили отказать от того и другого. Фюзеляж Ме 263 получил прямое крыло тонкого профиля и горизонтальное оперение на киле. Этот аппарат получил обозначение И-270(Ж). Первый полет состоялся в 1946 г, но испытания вскоре были прерваны.

ЛТХ

Размах крыла, м 9.50
Длина, м 7.90
Высота, м 2.70
Площадь крыла, м2 17.80
Масса, кг
пустого самолета 2100
максимальная взлетная 5150
Тип двигателя 1 РД Walter HWK 509C-4
Тяга, кгс 1 х 2000
Максимальная скорость , км/ч 990
Практическая дальность, км 165
Максимальная скороподъемность, м/мин 4200
Практический потолок, м 15000
Экипаж 1
Вооружение: две 30-мм пушки МК 108 с 75 снарядами на ствол
Не пытайтесь загнать меня в угол - тогда я добрый
Аватара пользователя
EvMitkov
 
Сообщения: 18586
Зарегистрирован: 02 окт 2010, 02:53
Откуда: Россия, заМКАДье; Ростовская область.

Re: АВИАЦИЯ ВТОРОЙ МИРОВОЙ

Сообщение EvMitkov » 20 фев 2017, 19:05

Продолжу, не люблю незаконченных дел.

Я уже упоминал выше, что накануне ВМВ в области ракетного и реактивного автастроения безоговорочно лидировали две страны: СССР и Германия.
О немецких машинах уже говорено выше, а что было у нас?

Весной 1940 г. в состоялось совещание, на котором главные конструкторы самолетов были проинформированы о новых перспективных силовых установках с реактивными двигателями различных типов, в основном с ЖРД и ПВРД. 12 июля 1940 г. Комитет Обороны при Совете Народных Комиссаров СССР принял постановление, определившее создание первых отечественных самолетов с реактивными двигателями. В постановлении, в частности, предусматривалось решение вопросов
"о применении реактивных двигателей большой мощности для сверхскоростных стратосферных полетов...".


В том же 1940 г. была признана необходимость создания истребителя-перехватчика с ЖРД.

Идею создания такого истребителя впервые предложил С. П. Королев еще в 1938 г. в процессе работы над ракетопланом РП-218.




РП-218

Он предполагал, что ЖРД с его огромным удельным расходом топлива (4-6кг топлива в секунду при тяге двигателя 1000 - 1500 кгс) может быть наиболее эффективно использован на истребителе-перехватчике противовоздушной обороны, взлетающем из положения дежурства на аэродроме при визуальном обнаружении самолета противника в районе охраняемого объекта.

Малый вес и большая тяга ЖРД обеспечивали максимальную скорость горизонтального полета ракетного перехватчика 800 - 850 км/ч. Но самое главное, такой перехватчик имел бы громадную по тому времени скороподъемность, почти в 10 раз превышавшую скороподъемность лучших истребителей с поршневыми двигателями.
Благодаря большой скорости и скороподъемности ракетный перехватчик на активном этапе полета с работающим ЖРД мог бы быстро настигнуть самолет противника, с ходу атаковать его и сбить мощным пушечным огнем.

После прекращения работы двигателя перехватчик должен был выйти из боя и выполнить посадку с неработающим двигателем как планер, что не должно было представить трудности, учитывая значительное уменьшение массы самолета после выработки топлива и израсходования боезапаса. Основным недостатком такого самолета С. П. Королев считал малую продолжительность полета. Военные специалисты положительно оценили предложение С. П. Королева и в своем заключении подчеркивали, что небольшая продолжительность полета допускает практическое использование таких самолетов.

С весны 1941 г. в ОКБ главного конструктора В.Ф.Болховитинова над проектом истребителя-перехватчика с двигателем Л.С.Душкина, обещавшего скорость 800 км/ч и более, в инициативном порядке начали работать А.Я.Березняк и А.М.Исаев. Концепция их ракетного перехватчика практически полностью соответствовала предложению С. П. Королева, выдвинутому в 1938 г.

9 июня 1941 г. главный конструктор В.Ф.Болховитинов направил в Наркомат авиационной промышленности официальную заявку на создание реактивного истребителя-перехватчика БИ. Предложение было одобрено, принято, на его основе был уточнен приказ по НКАП. Срок выпуска был установлен 35 дней (вместо трех месяцев, как предполагали конструкторы).

Самолет А.Я.Березняка и А.М.Исаева первоначально проектировался под двигатель с тягой 1400 кгс и с турбонасосной подачей топлива в камеру сгорания, но затем с целью сокращения времени создания самолета более сложная и нуждавшаяся в доводке турбонасосная подача топлива была заменена более простой и доведенной вытеснительной подачей с использованием сжатого до 145-148 атм воздуха из бортовых баллонов емкостью 115 л. Этот вариант самолета с двигателем Д-1А стал основным и получил обозначение "БИ"; он выполнялся по обычной в то время схеме одноместного свободнонесущего низкоплана в основном деревянной конструкции.





Трапециевидное неразъемное прямое крыло самолета "БИ" имело конструкцию кессонного типа. Кессон состоял из десяти отдельных лонжеронов, склеенных между собой через накладки, идущие по всему размаху крыла - по верхнему и нижнему теоретическому контуру. Для уменьшения посадочной скорости на задней кромке крыла на участке между бортом фюзеляжа и небольшим элероном устанавливались посадочные щитки Шренка с углом отклонения 50╟.

Хвостовое оперение самолета - обычного типа, но с тремя особенностями: расчалки между килем, стабилизатором и фюзеляжем; круглые вертикальные шайбы на концах стабилизатора, подфюзеляжный киль, в который убиралась хвостовая опора шасси самолета. Шайбы на концах стабилизатора были установлены уже после постройки опытного самолета в процессе аэродинамических и летных исдытаний по предложению И. Ф. Флорова. Элероны, рули и закрылки имели металлический каркас, обшитый полотном (рис. 3).

Фюзеляж самолета "БИ" - деревянный полумонокок. Кабина летчика имела бронезащиту из передней бронеплиты и бронеспинки толщиной 5,5 мм. Перед кабиной летчика в верхней части фюзеляжа на деревянном лафете устанавливались две пушки ШВАК калибра 20мм с боезапасом по 45 снарядов.



Внутри нижней передней части фюзеляжа располагались два воздушных и два керосиновых баллона. За кабиной летчика размещались баллоны с азотной кислотой и воздухом.

ЖРД Д-1А-1100 устанавливался в хвостовой части фюзеляжа.





Топливо - тракторный керосин, а в качестве окислителя применялась концентрированная 96-98%-ная азотная кислота, которые подавались в двигатель под давлением воздуха из бортовых баллонов (на 1 кг керосина приходилось 4,2кг окислителя). Двигатель расходовал 6кг керосина и кислоты в секунду. Общий запас топлива на борту самолета, равный 705 кг, обеспечивал работу двигателя в течение почти 2 мин. Расчетная взлетная масса самолета "БИ" составляла 1650 кг при массе пустого 805 кг.

Строили самолет почти без детальных чертежей, вычерчивая в натуру на фанере его части, по плазам. Это облегчалось малыми размерами самолета. Общее конструктивное и производственное исполнение было среднее, встречались и непрочные места (из-за спешки).

15 сентября 1941 г. планер первого опытного самолета "БИ" был построен. Однако двигатель самолета еще не был готов, проводилась его стендовая доводка. По требованию заместителя наркома авиационной промышленности по опытному самолетостроению А.С.Яковлева, планер самолета "БИ" был подготовлен к исследованиям в натурной аэродинамической трубе ЦАГИ. Продувки "БИ" проводились под руководством Г. С. Бюшгенса и А. Л. Райха. Сразу после завершения аэродинамических исследований начались летные испытания самолета "БИ" в планерном варианте на буксире за самолетом Пе-2. Летчик Б.Н.Кудрин в 15 полетах снял все основные летные характеристики "БИ" на малых скоростях. Испытания подтвердили, что все аэродинамические данные самолета, характеристики устойчивости и управляемости соответствуют расчетным. Одновременно с испытаниями планера "БИ" доводился и двигатель (надежность системы его запуска).

В октябре 1941 г. конструкторское бюро В.Ф.Болховитинова и коллектив двигателистов были эвакуированы на Восток, что несколько задержало отладку двигателя. К весне 1942 г. основные трудности были преодолены, и двигатель установили на самолет. Для первого полета истребителя "БИ" (иногда обозначавшегося как БИ-1) была создана Государственная комиссия под председательством В. С. Пышнова. В комиссию вошли также В. Ф. Болховитинов, начальник НИИ ВВС П. И. Федоров, ведущий инженер по самолету "БИ" от НИИ ВВС М. И. Таракановский, ведущий инженер по двигателю А.В.Палло. Ведущим летчиком был назначен летчик-испытатель НИИ ВВС Г.Я.Бахчиванджи.



Первый полет на истребителе "БИ" летчик Г.Я.Бахчиванджи выполнил 15 мая 1942 г. Взлетная масса самолета в первом полете была ограничена 1300кг, а двигатель отрегулирован на тягу 800кгс. Полет продолжался 3 мин 9 с. Самописцы зафиксировали максимальную высоту полета 840 м, скорость 400 км/ч, скороподъемность - 23 м/с. В послеполетном донесении летчик-испытатель отмечал, что полет на самолете "БИ" в сравнении с обычными типами самолетов исключительно приятен: перед летчиком нет винта и мотора, не слышно шума, выхлопные газы в кабину не попадают; летчик, сидя в передней части самолета, имеет полный обзор передней полусферы и значительно лучший, чем на обычном самолете, обзор задней полусферы; расположение приборов и рычагов управления удачное, видимость их хорошая, кабина не загромождена; по легкости управления самолет превосходит современные ему истребители.


Приборная доска БИ

По оценке Государственной комиссии, первый полет "БИ" доказал возможность полетов при новом принципе создания тяги и открыл новое направление в развитии авиации.

Этот полет был первым в мире полетом истребителя-перехватчика с ЖРД, спроектированным для выполнения задач, присущих этому классу самолетов, и соответствующим образом вооруженным. За рубежом к маю 1942 г. летали только экспериментальные самолеты с ЖРД без вооружения (Хейнкель 176 и DFS 194-прототип ракетного истребителя Мессершмитт 163В, Gloster G.40 (Англия)).

В связи с износом конструкции планера первого опытного самолета (главным образом от воздействия паров азотной кислоты) последующие летные испытания самолета "БИ" проводились на втором и третьем опытных самолетах, отличавшихся от первого только наличием лыжного шасси.




Одновременно было принято решение начать постройку небольшой серии самолетов "БИ-ВС" для их войсковых испытаний. От опытных самолетов "БИ-ВС" отличались вооружением: в дополнение к двум пушкам под фюзеляжем по продольной оси самолета перед кабиной летчика устанавливалась бомбовая кассета, закрытая обтекателем. В кассете размещалось десять мелких бомб массой по 2,5 кг, обладавших большой взрывной силой. Предполагалось, что эти бомбы будут сбрасываться над бомбардировщиками, идущими в боевом строю, и поражать их ударной волной и осколками.

Второй полет опытного самолета "БИ" состоялся 10 января 1943 г. За короткий срок на нем были выполнены четыре полета: три летчиком Г. Я. Бахчиванджи и один летчиком-испытателем К.А.Груздевым. В этих полетах были зафиксированы наивысшие летные показатели самолета "БИ" - максимальная скорость до 675 км/ч, вертикальная скороподъемность 82 м/с, высота полета 4000 м, время полета 6 мин 22 с, продолжительность работы двигателя 84 с. Шестой и седьмой полеты выполнялись Г.Я.Бахчиванджи на третьем опытном самолете. Задание летчику на седьмой полет, состоявшийся 27 марта 1943 г, предусматривало доведение скорости горизонтального полета самолета до 750 - 800 км/ч по прибору на высоте 2000 м. По наблюдениям с земли, седьмой полет, вплоть до конца работы двигателя на 78-й секунде, протекал нормально. После окончания работы двигателя самолет, находившийся в горизонтальном полете, опустил нос, вошел в пикирование и под углом около 50╟ ударился о землю. Комиссия, расследовавшая обстоятельства катастрофы, в то время не смогла установить подлинные причины перехода в пикирование самолета "БИ". Но в своем заключении она отмечала, что еще не изучены явления, происходящие при скоростях полета порядка 800 -1000 км/ч. По мнению комиссии, на этих скоростях могли появиться новые факторы, воздействующие на управляемость, устойчивость и нагрузки на органы управления, которые расходились с принятыми в то время представлениями, а следовательно, остались неучтенными.

В 1943 г. в эксплуатацию была пущена аэродинамическая труба больших скоростей Т-106 ЦАГИ. В ней сразу же начали проводить широкие исследования моделей самолетов и их элементов при больших дозвуковых скоростях. Была испытана и модель самолета "БИ" для выявления причин катастрофы. По результатам испытаний стало ясно, что "БИ" разбился из-за неучтенных при проектировании самолета особенностей обтекания прямого крыла и оперения на околозвуковых скоростях и возникающего при этом явления затягивания самолета в пикирование, преодолеть которое летчик не мог.

После гибели Г.Я.Бахчиванджи недостроенные 30 - 40 самолетов "БИ-ВС" были уничтожены, но работы по этой теме продолжались еще некоторое время. С целью изучения возможности увеличения продолжительности полета ракетного истребителя-перехватчика типа "БИ" в 1943-1944 гг. рассматривалась модификация этого самолета с прямоточными воздушно-реактивными двигателями на концах крыла. Она была исследована в аэродинамической трубе ЦАГИ, но дальнейшего развития не получила. В январе 1945 г. на самолете "БИ" с лыжным шасси и двигателем РД-1 А.М.Исаева, являвшимся развитием двигателя Д-1А-1100, летчик Б.Н.Кудрин выполнил два полета. В одном из этих полетов при взлетной массе самолета 1800кг и скорости 587 км/ч вертикальная скорость "БИ" у земли составила 87 м/с. Однако затем работы над самолетом прекратили. Для проведения различных испытаний было построено девять самолетов "БИ".

Размах крыла, м 6.48
Длина, м 6.40
Высота, м 2.06
Площадь крыла, м2 7.00
Масса, кг
пустого самолета 790
взлетная 1683
Тип двигателя 1 ЖРД Д-1А
Тяга, кгс 1 х 1100
Максимальная скорость , км/ч
у земли 800
на высоте 1020
Продолжительность полета, мин 15
Максимальная скороподъемность, м/мин 10000
Практический потолок, м
Экипаж 1
Вооружение: две 20-мм пушки ШВАК
Не пытайтесь загнать меня в угол - тогда я добрый
Аватара пользователя
EvMitkov
 
Сообщения: 18586
Зарегистрирован: 02 окт 2010, 02:53
Откуда: Россия, заМКАДье; Ростовская область.

Re: АВИАЦИЯ ВТОРОЙ МИРОВОЙ

Сообщение EvMitkov » 20 фев 2017, 19:46

В годы, когда скорость 700 - 750 км/час считалась очень хорошей для серийных истребителей, в Германии конструкторы уже знали, что будет с летательным аппаратом, когда он разовьёт скорость вдвое, вчетверо большую, как будет вести себя машина в зоне скорости звука и далеко за ней.

Все годы войны немцы, оказывается, упорно вели соответствующие исследования, и не только теоретические, а уже в лабораториях и на полигонах, "продувки" в аэродинамических трубах Геттингена, Гамбурга, Фолькенроде, Детмольда, Травемюнде, Пьенемюнде, в гигантской трубе Отцале в Альпах, снимали подробные фильмы о полётах крылатых ракет, о падении экспериментальных бомб с большой высоты ( чтобы они, падая, успевали разогнаться до нужной скорости ).

Научились надёжно, с ошибкой не более чем в 1%, определять параметры сверхзвукового воздушного потока в любой точке обтекаемого им профиля, учитывать влияние на такой поток различных физических и геометрических факторов и ещё многое другое, - и в результате в 1944 году в Германии уже строилось не менее 8 опытных реактивных самолётов, не менее 7 находилось в стадии проектирования.


В 1944 - 1945 годах наши западные союзники обнаружили в Германии готовую продувочную аэродинамическую модель истребителя Егер Р-13 ( главный конструктор - все тот же Александр Липпиш, о котором говорили выше ) и экспериментальный планер DM-1 - упрощённый "аналог" этого истребителя, узкого бесхвостого треугольника.


Егер Р-13




Планер А. Липпиша DM-1

При создании планера DM-1 Липпишу помогали две группы инженеров - энтузиастов авиационной техники из Дармштадтского и Мюнхенского университетов ( планер получил свое название по начальным буквам этих городов ).

Если не учитывать отсутствие двигателя, то DM-1 представлял собой полностью завершённый самолёт, оснащённый в том числе трёхопорным убирающимся шасси. Для обеспечения минимальной массы конструкции самолёт был изготовлен из древесины, а в качестве обшивки использовалась тонкая авиационная фанера. Кроме новаторской формы крыла, уникальной особенностью конструкции являлось то, что кабина представляла собой корневую часть передней кромки вертикального оперения большой относительной толщины.

DM-1 попал в руки американских оккупационных сил, после чего использовался в США для проведения испытаний в 1945 году. Полученные результаты были столь обнадёживающими, что фирма "Конвэр" получила контракт на разработку и постройку реактивной модификации этого планера. DM-1 в настоящее время находится в музее ВВС США около города Дейтон ( штат Огайо ).

Сразу после войны Соединенные Штаты вывезли к себе из Германии 86 немецких военных конструкторов и учёных. Неполный их список ( перечислены только "ведущие" ) привёл в Декабре 1946 года журнал "Авиэйшен ньюс".

Назван среди них и Вернер фон Браун, главный конструктор ракеты Фау-2, впоследствии руководитель разработок американских ракетоносителей "Сатурн" и космических кораблей серии "Аполлон", а первым - доктор Александр Липпиш...


И хочется вновь вернуться к разработкам в области реактивной техники конструктора Эрнста Хейнкеля, а точнее - к самолёту Heinkel He-162 "Salamander".



История этой машины весьма интересна. В последний год войны, когда неизбежность поражения Германии была иже очевидна, Гитлером владели две "великие идеи" - создание тотального оружия возмездия и тотальная мобилизация всей страны.

В этот период одно за другим появляются на свет "чрезвычайно простые" и одновременно, казалось бы, весьма эффективные средства борьбы с противником. Одним из них и стал "тотальный" истребитель Не-162.

У одного из руководителей министерства вооружения родилась идея создать небольшой реактивный истребитель, названный позже "народным", предназначенный для "защиты отечества". Требовалось, чтобы он был простым в управлении. На нем должны были летать, после короткого обучения, в основном мальчики из планерных школ "гитлерюгенда".

Задание на разработку и тактико - технические требования на подобный самолёт были выданы одновременно пяти фирмам: "Блом и Фосс", "Хейнкель", "Юнкерс", "Арадо" и "Фокке - Вульф". Согласно требованиям, скорость самолёта должна была составлять 750 км/час, вооружение - 2 пушки, время полёта 20 минут, вес 2000 кг., силовая установка - один турбореактивный двигатель "БМВ 003" с тягой 810 кг.

Заказ на проектирование самолёта сотрудники фирмы "Хейнкель" получили 8 Сентября 1944 года. Ещё не приступая к его компоновке, они уже знали, что единственный двигатель нецелесообразно размешать в фюзеляже.

Имея опыт постройки одномоторного самолёта Не-178 они понимали как много потребуется различных увязок при таком размещении мотора. Проще было установить двигатель над фюзеляжем, как это уже было сделано конструкторами фирмы "Физлер" на самолёте - снаряде Fi-103.





В целях простоты производства крыло и оперение решено было сделать деревянными. Даже бак для горючего был выклеен из шпона. Шасси решено было сделать с носовым колесом, которое должно было обеспечивать хорошие взлётно - посадочные качества машины.



Конструкторская проработка самолёта Не-162 началась 24 Сентября 1944 года и уже 6 Декабря, то есть всего через 2 месяца, первый опытный экземпляр самолёта был поднят в воздух пилотом Петерсом, имевшим инженерное образование. При его испытании была получена максимальная скорость полёта 840 км/час на высоте 6000 метров. К сожалению этот талантливый лётчик позднее погиб при испытании второго опытного самолёта Не-162 из - за разрушения в полете крыла. Однако Гитлер торопил Хейнкеля и поэтому, после небольшого усиления конструкции крыла, даже без проведения дополнительных лётных испытаний, самолёт был запущен в серию одновременно на нескольких заводах Хейнкеля и фирмы "Юнкерс".

Описание конструкции.

Heinkel He-162A - одноместный одномоторный истребитель с турбореактивным двигателем, высокоплан с разнесенным вертикальным оперением смешанной конструкции и трехстоечным шасси с управляемой передней стойкой.



Фюзеляж.

Передняя часть (до крыла) отъемная типа монокок, остальная - полумонокок. Конструкция в основном металлическая, деревянными были: носовой обтекатель, створки отсеков шасси, люки вооружения, крышка аккумуляторного отсека и внутренние стенки отсека фюзеляжного топливного бака. Сверху за кабиной монтировалось крыло, а на нем мотогондола двигателя. В носовой части фюзеляжа находилась кабина летчика и ниша передней стойки шасси. В средней части фюзеляжа находились протектированный топливный бак и ниша основных стоек шасси. На гребне фюзеляжа устанавливался турбореактивный двигатель, который крепился спереди двумя вертикальными болтами, а сзади - двумя горизонтальными.

Оперение.
Свободнонесущее разнесенное оперение представляло единую конструкцию с хвостовым конусом и крепилось к хвостовой части фюзеляжа. Горизонтальное оперение металлическое, вертикальное - деревянное с металлическими законцовками. Поперечная V-образность стабилизатора - 30╟, а угол его установки менялся от +3╟ до -2╟ отклонением хвостового конуса. Рули высоты отклонялись на 80╟ вверх и вниз. Рули направления отклонялись на 25╟ в обе стороны. Размах стабилизатора составлял 3,4 м (на прототипах 2,65 м).

Крыло.
Конструкция неразъемного двухлонжеронного трапециевидного крыла - деревянная. Работающая обшивка толщиной 4-5 мм - фанерная. Дюралевые законцовки крыла отклонены вниз под углом 55╟. Крыло крепилось к фюзеляжу четырьмя болтами. Между лонжеронами крыла размещались два интегральных топливных бака. Элероны и закрылки деревянной конструкции. Элероны отклонялись на 18╟ вверх и вниз и оснащены триммерами. Закрылки простого типа выпускались на 45╟. Привод элеронов механический, закрылков - гидравлический.

Шасси.
Передняя стойка шасси убиралась назад по полету. Стойка с вилкой, шины Continental или Buna размером 380x150 мм. Передняя стойка шасси в убранном положении располагалось в кожухе под приборной доской. В верхней части кожуха имелось окошко для контроля уборки передней стойки и наблюдения в нижней полусфере во время взлета и посадки. Основные стойки шасси консольного типа крепились к фюзеляжу и убирались в него назад по полету. Размер колес основного шасси 660x190 мм. Амортизация -масляная. Привод уборки шасси - гидравлический, а выпуска -механический пружинный. Тормоза - барабанные. Створки ниш шасси - фанерные, усиленные дюралевыми элементами: передняя - рамой, основные - лонжеронами.

Кабина.



Фонарь кабины летчика двухсекционный из оргстекла, его задняя часть открывалась вверх-назад и в открытом положении фиксировалась с помощью замка и упора. На левой стороне остекления круглая вентиляционная форточка. Кабина негерметична. Коллиматорный прицел Revi 16A или Revi 16B (планировалась установка прицела EZ 42 Adler) монтировался на кронштейне над приборной доской. Приборы управления двигателя, радиооборудования и навигационные приборы располагались на приборной доске и боковых консолях. Кресло пилота - катапультируемое при помощи порохового заряда приспособлено для укладки парашюта. За креслом летчика располагалась бронеплита.

Силовая установка.
Турбореактивный осевой двигатель BMW ООЗЕ-1/Е-2 (на прототипах и первых серийных машинах - BMW 003A-1, на прототипах Не-162М11 и М12 - Jumo 004D) размещался в мотогондоле над фюзеляжем. Он имел семиступенчатый компрессор, 16 камер сгорания с форсунками и одноступенчатую осевую турбину, охлаждаемую воздухом. Впрыск топлива регулировался механически в зависимости от высоты и скорости полета. Режим А - свободные обороты двигателя, S - взлетный, F - полет на высоте до 8000 м, режим М - полет на высоте выше 8000 м. Двигатель развивал тягу 800 кг на взлете и 920 кг на форсаже в течение 30 с. Запуск осуществлялся при помощи поршневого двухцилиндрового двухтактного двигателя Riedel SH мощностью 5,9 - 7,3 кВт, который раскручивал компрессор и турбину. Он в свою очередь запускался электрическим стартером Bosch RKL 110 или вручную. В качестве топлива для двигателя BMW 003A (стоявшего на прототипах) использовался 87-октановый бензин, а для BMW 003Е - авиационный керосин J2. Длина BMW 003 - 3630 мм, максимальный диаметр - 640 мм и вес - 624 кг. Для быстрого взлета могли использоваться ракетные ускорители Walter Ri 502, которые крепились на фюзеляже за нишами шасси.

Системы и оборудование.
Маслорадиатор размещался в нижней части воздухозаборника, а 25-л маслобак - над двигателем.

Общий запас топлива - 794 л размещался в 675-л топливном баке в фюзеляже и двух интегральных 175-л топливных баках в крыле. Гидравлический привод имели следующие системы:

шасси (только уборка),

закрылки и тормоза шасси (отдельные от главной гидросистемы).

Бортовая сеть однопроводная напряжением 24 В. Электрооборудование включало генератор Bosch LJ 100/24 мощностью 1000 Вт и аккумулятор. Кислородное оборудование состояло из 3-л баллона над правой консолью приборов кабины летчика (у прототипов - над левой) и дыхательного аппарата. Самолет оснащался УКВ-радиостанцией FuG 24, которая была объединена с радиополукомпасом ZVG 16. Круглая антенна радиополукомпаса располагалась на мотогондоле, антенна радиостанции - в руле направления. Ответчик "свой-чужой" IFF FuG 25А с короткой антенной монтировался в нижней части фюзеляжа.

Вооружение и бронирование.
Состояло из двух пушек, размещенных по бокам фюзеляжа. В модификации Не-162А-1 это были 30-мм пушки Rheinmetall-Borsig MK 108 с боезапасом 50 снарядов на ствол, а в модификации Не-162 А-2 - 20-мм пушки Mauser MG 151/20E с боезапасом 120 снарядов на ствол. Гильзы и звенья выбрасывались через отверстия в нижней части фюзеляжа. Перезарядка и спуск у пушек МК 108 электропневматический, у MG 151/20 - электрический.

Планировалась установка и других вариантов вооружения, в том числе неуправляемых ракет 55-мм R4M и 80-мм Panzerblitz. Интересной системой вооружения была SG 118 Rohbloktrommel, состоявшая из трех пусковых установок, каждая из которых представляла пакет из семи стволов с 30-мм снарядами с электрозапалами.

Продолжу - ниже
Не пытайтесь загнать меня в угол - тогда я добрый
Аватара пользователя
EvMitkov
 
Сообщения: 18586
Зарегистрирован: 02 окт 2010, 02:53
Откуда: Россия, заМКАДье; Ростовская область.

Re: АВИАЦИЯ ВТОРОЙ МИРОВОЙ

Сообщение EvMitkov » 20 фев 2017, 20:01

Проводились исследования и по установке на планер серии В одного или двух импульсных двигателей "Аргус-Рор". Эти простейшие импульсные двигатели совершенно не годились для установки на истребитель, и их использование на "фольксягере" рассматривалось конструкторами "Хейнкеля" весьма скептически. Hо ситуация для "третьего рейха" была такой, что рассматривалась даже самые необычные предложения. Люфтваффе с самого начала программы "Саламандра" рассматривали Hе.162 в качестве "дегенерата". Их взгляды разделяло и большинство в Техническом департаменте. И только сильное давление партийного лидера и главы "истребительного штаба" Заура смогло пробить запрос на установку на Hе.162 двигателей "Аргус-Рор".

Самолет бы страдал при этом от сильнейшей вибрации. Кроме того требовалась дополнительная система старта, расход топлива был очень большим - все было против такого "гибрида". Hо Hе.162 с пульсирующим двигателем рассматривался в первую очередь как зенитная ракета, управляемая пилотом. Такие "одноразовые" самолеты планировалось строить быстро и в больших количествах. Этим пытались решить н проблему с двигателями для Hе.162.

Так как самолеты серии В должны были иметь больший запас топлива, обеспечивающий хотя бы минимально приемлемую продолжительность полета, "Хейнкель" предложила два варианта на его базе: один с двумя пульсирующими двигателями "Аргус" Аs-014 тягой 330кг, другой - с одним Аs-044 тягой 500кг. Первый вариант предусматривал установку двух "Аргусов" на заднюю часть фюзеляжа рядом друг с другом. Во втором случае один двигатель монтировался на спине, сразу за главным лонжероном. Для обоих вариантов предусматривалось крыло с баками на 885л топлива.

С двумя Аs-014 истребитель весил бы 3300кг, а с одним Аs-044 - 2900кг. Давалась довольно оптимистичная оценка летных данных: максимальная скорость - до 800км/ч (705км/ч с Аs-044) у земли; 775 (655)км/ч на высоте 3000м, 705 (600)км/ч на высоте 6000м. Продолжительность полета оценивалась у земли в 20 (21) мин, и 37 (44) мин, на высоте 6000м. Скороподъемность ожидалась низкой - фактически Hе.162 с пульсирующими двигателями рассматривался низковысотным перехватчиком. Предусматривалось несколько способов запуска такого самолета, в том числе с помощью катапульты "Маделунг" КL-12 н буксировщиков, но был выбран вариант со стартовыми ракетами. Так как сам Хейнкель не особо надеялся на эту модель самолета, работа дальше чертежей не пошла. В результате три планера, выделенные для этого проекта, так и не были оснащены пульсирующими двигателями.

Дальнейшим развитием должен был стать Hе.162c, который сочетал планер Hе.162b и двигатель "Хейнкель-Хирт" 011А со стреловидным (38╟) крылом и V-образным оперением, испытанном на Hе.280-V8. Hовое крыло имело вид "чайки" с изломом на двух третях размаха. Размах крыла был 8м, площадь 12.3кв.м. При нормальном взлетном весе 2520кг скорость на высоте 6000м оценивалась в 905км/ч. Параллельно разрабатывался и Hе.162d с крылом обратной стреловидности. Появление такого крыла было шагом вперед - оно обеспечивало то же критическое число Маха, что и крыло прямой стреловидности, но срыв на нем происходил на меньших скоростях, что позволяло иметь более тонкий профиль. Размах крыла Hе.162d должен был быть 7.2м, площадь - 11.5кв.м, а длина самолета - 9.8м. Оба Hе.162c и D были ближними перехватчиками. Их планировалось вооружить парой МК-103 на специальной установке, позволявшей наклонять стволы вверх под небольшим углом. Хотя такая установка - один из вариантов "шраге мюзик" - реально не испытывалась, она должна была послужить для обстрела цели, летящий с некоторым превышением по отношению к перехватчику. Hи Hе.162c, ни Hе.162d построены не были, но когда союзники заняли Швехат, там нашли наполовину готовую модель под двигатель HеS-11А с взаимозаменямыми крыльями прямой и обратной стреловидности.

Еще один вариант "фольксягера" - Hе.162e появился еще раньше С и D. Это была серийная версия Hе.162a-9 с комбинированными двигателями ВМW-003R, причем доведенная до летного образца. ВМW-003R представлял собой обычный ВМW-003А тягой 800кг, спаренный с ракетным двигателем ВМW-718 тягой 1225кг. Hесмотря на проблемы с обеспечением герметизации баков ракетного топлива на опытных самолетах, полагали, что к моменту серийного производства Hе.162e в начале лета 1945г. все трудности удастся преодолеть. Hе.162e имел 450л топлива для турбореактивного двигателя и до 1200кг ракетного топлива. Предполагалось, что при скорости 800км/ч на высоте 10000м турбореактивный двигатель будет развивать тягу до 280кг, а ракетный до 1400кг. Взлетный вес оценивался в 3835кг, что давало нагрузку на крыло 340кг/кв.м. Зато ожидалась скорость до 1005км/ч у земли (0.82М) и 960км/ч на высоте 10000м (0.81М). Разбег и подъем на высоту 90м занимал 24 секунды. Подъем на высоту 5000м - 1 мин 57 сек. При использовании ракетного двигателя только для набора высоты, а турбореактивного - для горизонтального полета продолжительность пребывания в воздухе оценивалась в 25мин на высоте 5000м, 43.8мин на 10000м, скороподъемность - 85м/с у земли и 105м/с на высоте 5000м.

6 декабря 1944 г., когда первый прототип He-162V1 впервые поднялся в воздух, для проведения войсковых испытаний в Рехлине было сформировано Erprobungskommando 162 (ErpKdo 162 или Volksjagerkommando). Из-за отсутствия готовых машин реально испытания начались только в новом 1945 г. В конце января ее командиром стал подполковник Хейнц Бар. Так как первоначально планировалось, что на "хейнкели" посадят необученных юнцов из так называемого "призыва Геринга", на командование ErpKdo 162 была возложена задача по подготовке летного и технического состава для вновь формируемых частей. Первоначальное обучение проходило в планерной школе в Треббине на планерах SG 38 и Habicht. Первый этап самолетовождения проходил на Ar-96, второй - на Bf.109G-12. Наземный техперсонал для Не-162 проходил обучение в Fliegertechnischeschule 6 в Неунмаркте и в школе в Дармштадте. В течение следующих трех месяцев команда Бэра проводила испытания Не-162 в Рехлине (первый Не-162 прибыл только 5 марта), а затем в Меминнгене и Мюнхен-Рейме.

После того как стало ясно, что Не-162 слишком сложен в пилотировании не только для летчиков средней квалификации, но и для опытных пилотов, командование Люфтваффе в начале 1945 г. приняло решение вооружить новыми истребителями JG1 Oesau под командованием оберст-лейтенанта Герберта Их-лефельда (Herbert Ihlefeld). 6 февраля обер-лейтенант Эмиль Демут (Emil Demut) исполняющий обязанности командира I/JG1 получил приказ сдать самолеты FW190 и уже 9 февраля пилоты его группы перебазировались с аэродромов Гарц и Узедом на аэродром Пархим. Из испытательного центра в Рехлине для обучения наземного техперсонала прибыл майор Рихтер (Richter). Положительную оценку новому истребителю 12 февраля после ознакомительного полета на Не-162М3 дал инспектор истребительной авиации Вальтер Даль. Из-за задержки с поставками серийных Не-162 летчикам I/JG1 пришлось отправиться в командировку в Австрию. 27 февраля пять летчиков из второй эскадрильи JG1 под командованием лейтенанта Августа Хачеля (August Hachtel) на аэродроме Швехат начали тренировочные полеты на Не-162М19. 2 марта в Вену прибыло несколько летчиков из 3./JG1 во главе с обер-лейтенантом Эмилем Демутом.

В связи с отсутствием самолетов полеты начались с опозданием. 12 марта из-за аварии двигателя потерпел катастрофу прототип М8. Пилот фельдфебель Вунке (Wunke) из 2./JG1 спасся с парашютом. Через два дня был разбит прототип М19, который пилотировал Таутц (Tautz) из 3./JG1. К концу марта I/JG1 получила только четыре новых Не-162 с заводов Хейнкеля в Росток-Мариэнэ и Юнкерса в Бернбурге.7 апреля пилоты II/JG1 под командованием обер-лейтенанта Пауля-Генриха Дехне перебазировались с аэродрома Узедом на аэродром Варнемюнде в 10 км севернее Ростока для приемки Не-162 прямо со сборочной линии завода в Марине. На следующий день на аэродром Людвиглюст прибыл штаб эскадры, а 9 апреля там же, наконец, собрались пилоты I/JG1. К 11 апреля в двух группах и штабной эскадрилье JG1 вместо 120 положенных по штату Не-162, только I/JG1 располагала 16-ю машинами (из них 10 боеготовых), а летчиков набиралось не больше семидесяти человек. Поэтому в I/JG1 была расформирована четвертая, а в II/JG1 - восьмая эскадрильи.

15 апреля 1945 г. группу I/JG1 как наиболее боеспособную, перебросили на аэродром Лекк, который стал местом сбора уцелевших частей Люфтваффе на севере Германии. 30 апреля туда же прибыли штаб эскадры и II/JG1. В результате общей реорганизации, летчики и имеющиеся Не-162 были сведены в одну группу - I(Einsatz)/JG1. В связи с недостаточным снабжением и дефицитом времени на переобучение группа фактически оказалась небоеготова. С середины марта и до конца войны в авариях и катастрофах JG1 потеряла девять пилотов, а еще пять получили ранения. Среди погибших был и один из опытнейших пилотов эскадры - командир II/JG1 обер-лейтенант Пауль-Генрих Дехне. 24 апреля во время очередного вылета его Не-162А-2 потерпел аварию при посадке на аэродроме Варнемюнде. В последний момент Дехне решил катапультироваться, однако система аварийного сброса фонаря кабины не сработала, и он получил смертельные травмы головы.

Известны лишь единичные случаи, когда реактивные "хейнкели" вступали в бой с самолетами союзников.
Первый такой случай был отмечен 15 апреля, когда во время перелета из Людвиглюста в Лекк лейтенант Рудольф Шмитт (Rudolf Schmitt), исполнявший обязанности командира I/JG1, встретился с несколькими английскими "Спитфайрами". 19 апреля несколько Не-162А-2 из I/JG1 поднялись с аэродрома Лекк, чтобы перехватить истребители-бомбардировщики союзников, появившиеся над Шлезвиг-Гольштейном.

Вероятно, именно во время этого вылета была одержана первая победа на Не-162, когда фельдфебель Гюнтер Кирхнер (Gunter Kirchner) сообщил по радио, что сбил английский истребитель. Во всяком случае, один из английских пилотов, сбитых и попавших в плен в тот день, утверждал, что был сбит небольшим реактивным истребителем. Сам Кирхнер уточнить обстоятельства своей победы не смог, поскольку уже через несколько минут сам был сбит американским Р-47 и погиб.
Он стал единственным пилотом JG1, погибшим в бою на Не-162.

На следующий день в ходе боевого вылета был потерян еще один самолет, но произошло это по вине пилота, когда лейтенант Шмитт случайно катапультировался из своего Не-162. 23 апреля тот же Шмитт пытался атаковать английский "Москито", но не смог добиться успеха. 2 мая унтер-офицер Рейхбергер (Reichberger) сбил американский Р-47, а два дня спустя победу, наконец, удалось одержать и лейтенанту Шмитту. 4 мая он на Не-162А-2

W.Nr.120027 издалека обстрелял и сбил английский истребитель Хаукер "Темпест" или "Тайфун", летевший на малой высоте. Однако оказалось, что на этот же самолет претендовали и немецкие зенитчики. В хаосе последних дней войны установить, кто в действительности сбил этот английский истребитель, было невозможно и поэтому победа лейтенанта Шмитта официально так и не была подтверждена. После войны выяснилось, что союзники в тот день в этом районе потеряли как "Темпест", так и "Тайфун", а еще два "Тайфуна" были серьезно повреждены.

Боевая карьера "народного истребителя" завершилась 8 мая 1945 г., когда английские танки заняли аэродром Лекк. Они обнаружили выстроенные, словно на парад, тридцать один Не-162А-1/А-2 с абсолютно пустыми баками. Еще около десятка "Хейнкелей" находились в ремонте или процессе сборки. Из них британцам досталось одиннадцать Не-162, американцам - четыре машины, французам - семь. В Советский Союз попало две машины из Ростока.



В Советский Союз пара "сто шестьдесят вторых" была доставлена из Германии во второй половине 1945 года. Следом поступила многочисленная техническая и конструкторская документация.

Интересовались Не-162 серьезно и обстоятельно, в России всегда любили дешевую и несложную технику. Присутствие дерева в конструкции самолета такой интерес усиливало, факт запуска реактивного "Хейнкеля" в производство на советских авиазаводах был вполне вероятен.

Как оказалось, последнее предположение было весьма преждевременным. Практически ни один немецкий реактивный самолет не соответствовал основным требованиям, предъявляемым к полноценным боевым машинам. Не был исключением и Не-162. Выяснилось данное обстоятельство после детального конструктивного и летного исследования самолета.

Из трофейных документов было известно, что фирма Хейнкель в течение 1944 года продолжала заниматься разработкой реактивных истребителей, используя при этом удачный опыт создания Не-178 в 1939 году и Не-280 в 1941 году. В период с 6 июля по 3 октября 1944 года на фирме детально проработали 20 проектов одноместных истребителей с различными двигателями и компоновкой. Недостаточная доведенность собственного двигателя HeS-11 и необходимость быстрого решения проблемы заставили проектировщиков ориентироваться на двигатель BMW-003, а в конструкции пойти на более простые решения, хотя бы и в ущерб летным характеристикам.

Была избрана компоновка с двигателем расположенным "на спине", которая ограничивала максимальную скорость у земли 800 км/час. Разработка летной машины началась 1 сентября 1944 года. Уже в декабре были проведены летные испытания первых опытных.. экземпляров. Выяснилось, что Хе-162 обладает очень малой путевой устойчивостью, недостаточной продольной устойчивостью на больших скоростях, склонностью к сваливанию на крыло при полете на больших углах атаки, чрезмерной эффективностью рулей направления при очень малых усилиях на педалях. Статистические испытания крыла выявили его недостаточную прочность.

Несмотря на эти недостатки в январе 1945 года началась серийная постройка самолета. Одновременно фирма вела работы по доводке машины. Не пытаясь увеличить путевую устойчивость, конструкторы решили уменьшить отношение поперечной устойчивости к путевой при помощи отогнутых на 45╟ законцовок крыла, так называемых "ушей". Эффективность рулей направления уменьшили изменением передаточного отношения на педалях и установкой загрузочных пружин. Для устранения склонности к сваливанию на крыло, в корневой части установили так называемые "срывные угольники". Последние хотя и дали положительный эффект, однако ухудшили аэродинамические характеристики крыла. Прочность крыла не увеличивали, на выпущенных машинах максимальная скорость была ограничена в 500 км/час, допустимая перегрузка определялась в 4q. Машины оснащаемые усиленными крыльями, ограничения по скорости не имели, однако ограничение по перегрузке оставалось.

Несмотря на проведенные доработки, самолет имел неудовлетворительные пилотажные качества.

В полете, при недостаточно осторожном пользовании рулем направления, Не-162 переходил на большие углы скольжения, терял скорость и управление- результатом чего были аварии и катастрофы. Фирма Хейнкель предполагала дальнейшие доработки машины с целью достижения приемлемых летных характеристик. В частности, для улучшения путевой устойчивости, было решено увеличить удлинение фюзеляжа и площадь вертикального оперения при одновременном уменьшении угла отклонения "ушей". Времени на подобные улучшения однако уже не оставалось. Война закончилась и дальнейшие суждения о судьбе Не-162 довелось выносить специалистам победивших государств.

В Советский Союз попали две машины, способные подниматься в воздух. Это были истребители Не-162 А-2, вооруженные пушками MG-151/20. Модификация А-1 с пушками МК-108/30 нам не досталась.



О трудностях с полетами этих самолетах было известно, поэтому отношение к ним было настороженное. Комиссией Министерства авиапромышленности по первому полету Не-162 были установлены ограничения режимов полета. Так, максимальная скорость на высотах до четырех километров не должна была превышать 700 км/час. Выше оговоренной высоты значение максимальной скорости не должно быть более значения М=О,75. Максимальная перегрузка при маневрах не более 2,5 единиц, максимальные углы скольжения при достижении максимальной скорости не более 5. Особо оговаривалась недостаточная путевая устойчивость.

Первый полет совершил летчик испытатель - Георгий Шиянов 8 мая 1046 года. Потом было еще несколько полетов, которые показали, что Не-162 обладает неудовлетворительными пилотажными качествами, неустойчив в путевом отношении, имеет малый запас продольной устойчивость и поперечную устойчивость, близкую к нейтральной. С аэродинамической точки зрения самолет также оказался не на высоте. Высокая скорость отрыва (230 км/ч против заявляемой фирмой 190 км/ч), большая длина разбега (1350 метров). малая скороподъемность, быстрая потеря скорости при снижении оборотов двигателя. Фактически все испытательные полеты предпринимались с уменьшенным полетным весом, не превышающим 2750 кг, в то время как нормальный полетный вес для полноценного боевого вылета составлял 2773 кг.

Все выше перечисленные недостатки привели к общему мнению, что полеты на Не-162 следует прекратить. Основной причиной была названа "ненормально большая длина разбега". Один из самолетов передали для проведения аэродинамических исследований в аэродинамическую трубу ЦАГИ Т-101, другой разобрали "по клочкам" в БНТ (Бюро новой техники) ЦАГИ. Абсолютным откровением для советских конструкторов явилась катапульта летчика, действующая от пиропатрона. Отмечалось большое количество порисных конструктивных решений в планере самолета и продуманность технологии, позволяющей изготовлять отдельные агрегаты на заводах- смежниках. В центральной части деревянного крыла, отсек покрытый изнутри специальным клеем являлся баком для горючего. Уборка шасси и закрылков при помощи мощных пружин была признана весьма остроумной.

Отмечены были и недостатки, например открытие фонаря назад, при котором невозможно было осуществлять запуск и опробование двигателя.

В целом самолет оценивался с конструкторской точки зрения достаточно высоко. Ряд элементов вне всякого сомнения был использован советскими разработчиками реактивных самолетов. Копировать Не-162 однако никто не собирался, ибо еще до окончательной летной оценки "Хейнкеля" советскими летчиками начались успешные полеты реактивных истребителей конструкции Микояна, Лавочкина и Яковлева.

В отличие от оценок в СССР, базированных на реальном опыте большой войны и в том числе роли в ней истребительной авиации, западная школа авиастроения отнеслась к "Самамандре" восторженно.
17 Июля 1945 года на английском аэродроме в Фарнборо состоялся авиационный парад, в котором принимали участие и трофейные самолёты немецкого производства. В числе прочих, были показаны и 8 самолётов Не-162. Согласно отчёту английского лётчика проводившего испытания серийного Не-162, скорость машины не превышала 750 км/час.
О лётных и пилотажных свойствах этого истребителя он выразился всего двумя словами: "Лучший в мире !"
Любопытно мне, НА ЧЕМ он летал до этого? :mrgreen:
Не пытайтесь загнать меня в угол - тогда я добрый
Аватара пользователя
EvMitkov
 
Сообщения: 18586
Зарегистрирован: 02 окт 2010, 02:53
Откуда: Россия, заМКАДье; Ростовская область.

Re: АВИАЦИЯ ВТОРОЙ МИРОВОЙ

Сообщение John Warner » 21 фев 2017, 00:22

Так воот из чего янки сделали свой Тандерболт!
Сибиряк безгранично любит свою угрюмую природу; он черпает в ней силу. ©
Аватара пользователя
John Warner
 
Сообщения: 3542
Зарегистрирован: 15 фев 2016, 18:29
Откуда: Хакасия - центр Сибири

Re: АВИАЦИЯ ВТОРОЙ МИРОВОЙ

Сообщение EvMitkov » 21 фев 2017, 18:41

Да нет, Валентиныч, линейка "Рипаблик П-47-х" была не самой худшей у наших союзничков, хотя некоторые наши современные эксперты и писают кипятком. Это - по сути такая же тупиковая ветка, как и ФВ-190 Танка, только на англо-американский коленкор.
Для реальной воздушной войны с равным противником машина пригодна мало. Но в целом - отвечает своему задуманному назначению.

Этот самолет появился в 1939 году и серийно производился с 1940 года, но к 1942 году его производство свернули. Оснащенный 12-цилиндровым V-образным двигателем жидкостного охлаждения AM-35A взлетной мощностью 1350 л.с. самолет развивал скорость до 640 км/час на высоте 7800 м, а высоту 5000 м набирал за 7 минут. Но наряду с высокими характеристиками на больших высотах, на средней высоте самолет уступал многим истребителям. Кроме этого МиГ-3 имел слабое вооружение (в частности конструкция двигателя АМ-35А не позволяла разместить пушку в развале блоков цилиндров) и бронирование, а в пилотировании был очень строг и не прощал пилоту никаких ошибок.

Скоростные характеристики на высоте более 6000 м других основных истребителей того времени Fw. 190A, Bf 109G-2, Spilfire Mk.IX, Typhoon Mk.I, А6М были заметно ниже чем у Thunderbolt.
На высотах порядка 8000:8700 м Bf 109G-2 развивал лишь 616 км/час, Spilfire Mk.IX - 645 км/час, а Typhoon Mk.I - около 620 км/час.

С уменьшением высоты преимущество Thunderbolt уменьшалось, и на высоте 6100 м Р-47В развивал 670 км/час против 653 км/час у Bf 109G-2. Кроме того, несмотря на турбокомпрессор, Р-47 оказался гораздо более простым в обслуживании, чем, например P-39 Airacobra или Spitfire, во многом благодаря двигателю воздушного охлаждения.



На высотах порядка 5000:6000 м самолет казался вялым, но имел на них максимальную дальность полета, а начиная с 6000:7000 м управление становилось заметно легче и самолет имел превосходные разгонные характеристики. Основным недостатком Р-47 стала недостаточно высокая, особенно по сравнению с Fw. 190A, скорость пикирования. На скоростях более 800 км/час начинались вибрации хвостового оперения и резко возрастало усилие на ручке управления, что зачастую не давало вывести самолет из пикирования (время снижения с 3000 м до земли занимало только 13 секунд). В связи с этим Republic Aviation Corporation рекомендовала не превышать скорость 800 км/час по приборам.

Впрочем, о западных машинах в реальной войне есть неплохая статья, я приведу ее пятую главу, касаемую в том числе "Тандерболтов"
Советские асы на истребителях ленд-лиза. Часть 5. "Мустанги", "Тандерболты" и "Дугласы"

Британцы в мае 1942 года отправили в Советский Союз 4 "Мустанга I" для войсковых испытаний. Из Англии самолеты прибыли 14 мая и осенью, по окончании серьезных испытаний в НИИ военно-воздушных сил, 3 самолета было передано в 5-й гвардейский истребительный авиаполк. На данных самолетах летали ведущие летчики полка, но побед не было одержано.



Самолеты свели в так называемую "Группу Федорова". Сведений о боевой деятельности данных машин сохранилось немного, но можно привести два документа. Первый документ –
"209 истребительная авиадивизия, Аэродром Красное, 13.09.42. Вылет в район Михеево на сопровождение штурмовиков. Группа непосредственного прикрытия – пять ЛаГГ-3, пилоты: Голованов, Бородин, Балалуев из 21 истребительного авиаполка; Шардаков, Лавейкин их 5 гвардейского истребительного авиаполка. Сковывающая группа – по два "Мустанга" и Як-1. Пилоты "Мустангов": Морозов и Мамаев; Як-1: Чертов и Кутовой (ОШЗ). Прим: После вылета два "Мустанга" не последовали в район цели, взяли курс на свой аэродром. Причины не известны". Второй документ – "Группа Федорова 26.09.1942 совершила 21 с/в. В течение дня был проведен один воздушный бой, в котором участвовало до 18 Ю-88 и 14 Ме-109. С нашей стороны – 2 Мустанг, 2 Як-1 и 2 Мустанг. Сбитых самолетов не наблюдали; лейтенант Кутовой, пилот Як-1, не вернулся с боевого задания. Базирование группы Федорова на аэродроме Бошарово в составе 1 Мустанг, 2 Як-7, 3 Як-1."


Первые 3 P-47D-1 в СССР были отправлены в 1943 году по Алсибу (хотя некоторые отечественные исследователи говорят, что это выдумка и все "Тандерболты" поставлялись исключительно через Иран). Через Иран в 1944 году было отправлено по сто истребителей модификаций P-47D-22-RE, P-47D-27-RE. Существуют и другие, отличающиеся данные – так, например, Уильям Грин в труде "Warplanes of the Second World War" пишет о 203 "Тандерболтах" модификаций P-47D-22-RE, Р-47D-27-RE отправленных в СССР из Соединенных Штатов. По данным Грина, 196 самолетов дошло до получателя. Данные из архива Главного штаба военно-воздушных сил Советской Армии не сильно отличается - в 1944 году было получено 190 истребителей Р-47 и в 1945 году - 5. Вероятно, в советском архиве не учитывается еще один истребитель – P-47D-10-RE с заводской номер 42-75202, который был куплен на средства собранные американскими сенаторами, и получивший имя собственное – "Knight of Pythias". Именно он испытывался в ЛИИ и НИИ ВВС в середине 1944 года.

Первые истребители "Тандерболт" на аэродром 11-го запасного бомбардировочного авиаполка прибыли 24 августа 1944 года. По полку в этот день отдали приказ № 30, в котором говорилось о принятии на вооружение полка двух истребителей P-47D-22-RE с двигателями R-2800-59. Масштабные поставки начались позже. Согласно приказам №№ 36, 38 и 39 от 22.12.1944 на вооружение части поступило 62 самолета модификации P-47D-22-RE. Тогда же приняли 47 истребителей модификации P-47D-27-RE. 11-й запасной бомбардировочный авиаполк в общей сложности получил 111 "Тандерболтов".

11-й запасной бомбардировочный авиаполк в течение 1945 года получал "Тандерболты" два раза: 21 апреля – 2 истребителя P-47D-27 производства завода в Фэрмигдэйле и 27 апреля – 4 аналогичных истребителя.

Истребители Р-47 до окончания военных действий в Европе на вооружении фронтовых частей военно-воздушных сил РККА так и не появились. Практически все "Тандерболты" передавались в истребительные авиационные полки Юго-Западного округа противовоздушной обороны. Данную мощную авиационную группировку сформировали 24.12.1944 для прикрытия путей сообщения 1, 2, 3 и 4 Украинских фронтов в Чехословакии, Венгрии и Румынии.

Истребители Р-47 на вооружении частей противовоздушной обороны СССР оставались не долго. По соглашению о ленд-лизе многие самолеты были возвращены американцам. Сосредоточили "Тандерболты" на аэродроме "Стрый", где они и были переданы представителям Соединенных Штатов. Американцы посчитали экономически нецелесообразным вести обратно ставшие ненужными истребители. Было решено привести самолеты в состояние непригодное к полетам, инструментом для данной работы выбрали танки. "Тандерболты" уничтожались на протяжении всей зимы 1945-46 годов. Истребители Р-47 в авиации военно-морского флота СССР получил 255-й истребительный авиаполк военно-воздушных сил Северного флота.

Однако командованию военно-воздушных сил СФ было не до освоения новой техники. Подготавливалась операция "Вест", главной целью которой был разгром в Заполярье немецко-фашистской группировки. Практически каждый день, по мере улучшения погодных условий, прибывали новые авиационные подразделения, которые должны были принять участие в предстоящих боях. Техника буквально забила аэродромы. В связи с этим "Тандерболты" перебросили под Архангельск на остров Ягодник, где размещался резерв ВВС СФ.

В Заполярье новые истребители вернулись уже после Дня победы. В составе 255-го истребительного авиационного полка военно-воздушных сил Северного флота по состоянию на 20.06.1945 было 63 "Тандерболта", включая 2 неисправных. На Север из Ирана их пригнали летчики 65-го перегоночного авиационного полка военно-морского флота.

5 ноября 1945 года капитан Богданов, инспектор-летчик морской авиации, приступил к войсковым испытаниям, целью которых было определение возможностей боевого применения "Тандерболта". Полеты прошли успешно. Взлет/посадку производили с бетонной дорожки и с грунта. В полете проверялась работа двигателя и турбокомпрессора при различных режимах. Отрабатывали способы бомбометания при пикировании, с горизонтального полета и топмачтовым методом.

Во время испытаний выяснилось, что во время пикирования и на выводе из него самолет разворачивает вправо и необходимы значительные физические усилия, для того чтобы избежать это. Поэтому строевым летчикам, которые позднее осваивали "Тандерболты", запретили пикировать под углами более 30 градусов.

В отношении боевого применения отмечалось, что "Тандерболт" допускает бомбометание 2-я ФАБ-250, которые подвешены под крылом, с пикирования под углами до 50 градусов с высоты не менее 3 км.

С горизонтального полета бомбометание двумя ФАБ-500 или тремя ФАБ-250. При топмачтовом методе хороший обзор и прозрачность фонаря позволяют достаточно точно оценивать расстояние до водной поверхности. По результатам испытаний сделали следующий вывод: самолет "Тандерболт" можно использовать с аэродромов Крайнего Севера.

В 255-м авиаполку боевое применение не отрабатывалось. У летчиков налет на "Тандерболтах" был небольшой, и составлял не более 10 часов. Часть примерно через год вновь перевели на "Аэрокобры", а "Тандерболты"передали на консервацию. Впоследствии они были уничтожены трактором прямо на аэродроме.

На Балтике, куда "Тандерболты" попали немного позже, боевые вылеты совершались. Так, 15-й отдельный разведывательный авиационный полк, имевший пять P-47D-22, обеспечивал прикрытие дальних разведчиков. На Балтику "Тандерболты" прибыли в ноябре 1944 года. Первоначально они использовались 29-ой дальней разведывательной авиаэскадрильей, базировавшейся в Паланге. Одновременно подобные машины начали направлять и в военно-воздушные силы Черноморского флота, где к 01.11.1944 имелось пять Р-47. Однако с вступлением Румынии и Болгарии в войну против Германии на Черном море боевые действия прекратились. "Тандерболты" на Тихий океан не поступали.

Морская авиация большинство американских тяжелых истребителей сосредоточила в учебных заведениях и запасных полках, но и там они служили не долго. За училищем им. Сталина числились 30 "Тандерболтов", за Высшими офицерскими курсами – 20. В конце концов, практически все Р-47 сосредоточили на севере, где впоследствии их и уничтожили. Некоторые экземпляры Р-47 до середины 1950 годов являлись учебными пособиями в МАИ в Москве, ВВИА им. Жуковского и ленинградском ВВИА им. Можайского.

Последним истребителем, поставлявшимся в СССР из Соединенных Штатов в годы Второй Мировой войны, был Р-63А/С "Кингкобра". Советский Союз в годы войны получил 2397 серийных Р-63 (более 2/3 из 3303 машин). Все истребители отправлялись по АЛСИБу (Аляска - Сибирь) своим ходом. Путь самолетов начинался на заводах компании в Ниагара-Фоллс и Буффало, где "Кингкобры" принимались пилотами из третей перегоночной авиагруппы, которая затем вылетали в Грейт Фоллс (Монтана). Здесь самолеты проверялись, модифицировались, готовились к эксплуатации в условиях низких температур. После облета самолеты поступали в ведение седьмой авиационной группы, которая перегоняла их в Лэдд Филд на Аляске. До передачи советской стороне проводили последний технический осмотр и при необходимости ремонт.

Однако прежде чем "Кингкобры" прибывали в пункт назначения, они должны были преодолеть нелегкий путь протяженностью в несколько тысяч км. Истребители при этом перегонялись группами, которые вели бомбардировщики В-25 "Митчелл". "Кингкобра" имела относительно небольшую дальность полета, поэтому маршрут был разделен на несколько этапов. Путь между Фэрбенксом и Красноярском (6,5 тыс. км), пришлось разделить на 5 этапов. Американскими летчиками самолеты с заводов перегонялись через территорию Канады на Аляску в Фербенкс, где "Кингкобры" принимались советской военной миссией. После этого истребители передавались первому перегоночному авиационному полку. 1-й ПАП должен был перегнать самолеты через Берингов пролив до Уэлькаля – аэродром на берегу Анадырского залива (1560 км). В Уэлькале находилась база 2-го перегоночного авиаполка, задачей которого было обеспечить перелет по сложнейшему участку до Сеймчана, над Чукоткой и Колымским хребтом (1450 км). Отрезок до Якутска (1200 км) также был не из легких. Здесь самолеты перегоняли летчики 3-го перегоночного авиаполка. Участок до Киренска (1340 км), и до Красноярска (920 км), обслуживали 4-й и 5-й перегоночные авиаполки соответственно.

Истребитель Р-63А- 9 10.09.1944 стал 5000-й американской машиной, которая улетела по северному маршруту в СССР. "Кингкобр" к концу 1944 года по данной трассе шло больше чем Р-39. Поступавшие по ленд-лизу бомбардировщики от Красноярска на фронт отправлялись своим ходом, а вот истребители - на ж/д платформах.

Р-63 с весны 1945 года поступают в строевые части противовоздушной обороны. Данное решение было не случайным: на высотах более 7,5 тыс. м "Королевская кобра" обгоняла советский Ла-7 и британский "Спитфайр" LF IXE. "Кингкобрами" в первую очередь пополняли части, которые ранее были вооружены Р-39. Так, например, к августу 17-й и 21-й авиаполки противовоздушной обороны получили по 10 машин. А первым подразделением, которое получило "Кингкобры", стал 28-й истребительный авиаполк противовоздушной обороны, базирующийся на аэродроме Внуково под Москвой. Несколько машин попало в соседний 39-й авиаполк. Это произошло в конце 1944 г.

Внедрение новых истребителей в военно-воздушных силах началось летом, однако "Кингтабрам" уже не довелось сражаться с немцами. Приоритет отдавался дальневосточным воздушным армиям, которые готовились к боевым действиям с Японией. Привычное направление движения по "Алсибу" изменили. Некоторые машины пошли на Петропавловск-Камчатский, а трасса перегонки из Красноярска продлилась до Уккурея (через Читу в Забайкалье) – для перевооружения частей Двенадцатой воздушной армии. Некоторые самолеты летели сюда прямо из Якутска.

По-видимому, первой истребителями Р-63А была оснащена 190-я истребительная авиадивизия под командованием генерал-майора Фокина В. В., которая в июне 1945 г. была перебазирована в Забайкалье. С 24 июня дивизия начала получать "Кингкобры" и к 2 августа завершила переучивание. Во время боевых действий в Манчжурии 190-я истребительная авиационная дивизия летала с двух аэродромов: "Ленинград" и "Урал" над городом Чойбалсаном (Монголия). После войны данная дивизия некоторое время базировалась под Улан-Удэ. Так же, на Забайкальском фронте в составе 12-ой воздушной армии воевала 245-я истребительная авиадивизия, два полка которой (940- й и 781-й) были оснащены Р-63. Первые "Кингкобры" в 128-ю смешанную авиадивизию, базировавшуюся на Камчатке, поступили в июле – августе. Данными самолетами вооружили 888-й истребительный авиаполк и 410-й штурмовой авиаполк (впоследствии стал истребительным). Р-63 также поступали в 9-ю и 10-ю воздушные армии.

Для данных армий летчики Первой перегоночной авиационной дивизии проложили маршрут до Хабаровска. К началу боевых действий здесь находилось 97 Р-63, которые распределить по полкам не успели. "Кингкобры" во время кампании на Дальнем Востоке использовались для сопровождения разведчиков и бомбардировщиков, прикрытия кораблей и войск с воздуха, бомбардировки и штурмовки японских позиций. 40 Ил-4, прикрываемые 50 Р-63, на второй день наступления осуществили бомбардировку укрепрайона Чучжоу, откуда японские войска вели обстрел советского города Иман. 190-я и 245-я авиадивизии поддерживали наступающие монгольские и советские войска, действуя, главным образом, как штурмовики и истребители-бомбардировщики. Кроме того они осуществляли прикрытие транспортных самолетов, доставляющих горючее передовым механизированным и танковым подразделениям. Бомбы использовали советские – ФАБ-100. Для этого переделывались бомбодержатели. Стоявшие на некоторых Р-63 подкрыльевые крупнокалиберные пулеметы обычно не ставили. 410-й и 888-й авиаполки наносили удары по японским базам, размещенным на Курильских островах, а затем были задействованы для обеспечения высадки десантов на них.

Японская авиация серьезного противодействия практически не оказывала, поэтому не удалось проверить "Кингкобры" в воздушных боях. Единственный успешный бой Р-63 был проведен младшим лейтенантом Мирошниченко И.Ф. из 17-го истребительного авиаполка (190 истребительная авиадивизия). Он 15 августа вместе со своим ведущим Сиротиным, Героем Советского Союза, атаковал пару японских истребителей, которые напали в районе Ванемяо на транспортные самолеты, заходящие на посадку. Один японский самолет был сбит, второй скрылся среди холмов. В различных документах указывается разные типы японских машин: "И-97" ("Накадзима" Ки. 27), или "Оскар" (Ки.43). Однако и тот, и другой типы являлись устаревшими, поэтому исход боя был предрешен с самого начала. "Кингкобры" летом 1945 года попали в морскую авиацию. 7-я истребительная авиадивизия военно-воздушных сил Тихоокеанского флота к моменту объявления войны получить 10 Р-63, и еще несколько десятков в течение августа. Однако их не успели ввести в боевой строй и участия в войне они не приняли.

Сдача советской миссии в Фэрбенксе истребителей прекратилась сразу после капитуляции Японии. К этому моменту успели получить 2400 "Кингкобр" из 2450, заказанных СССР по IV протоколу. 2397 из них прилетели через Аляску и лишь 3 привезли через Мурманск морем. Однако движение по "Алсибу" продолжалось и после капитуляции. Последнюю "Кингкобру" в Елизово (Камчатка) доставили 29 сентября 1945 года. В Уккурее и Красноярске к сентябрю скопилось такое количество истребителей Р-63, что летчики строевых частей до осени 1946 г. забирали и перегоняли их по всему Дальнему Востоку. "Кингкобры" распространялись и в европейской части СССР. Ими были пополнены 5-я гвардейская истребительная авиадивизия в Прибалтике и 269-я истребительная авиадивизия в Армении (полки дивизии стояли в Октемберяне, Ленинакане и Ереване). В 1946 году Р-63 оснастили 101-й гвардейский истребительный авиаполк в Сибири. "Кингкобры" не вернулись в Соединенные Штаты. После войны этот самый современный истребитель "ленд-лиза" занял прочное место в советской авиации, став самой массовой импортной машиной. На Р-63 в 1946 году перевооружили 6-ю гвардейскую истребительную авиадивизию на Украине, первым "Кингкобры" осваивал 20-й гвардейский истребительный авиаполк, стоявший в Зельцах.

"Кингкобры" отправлялись и в части, которые базировались за рубежом, - в Австрии, Германии, Китае. Р-63 получили части 1-ой гвардейской истребительной авиадивизии, размещавшиеся в Нойхаузене, а также 83-го истребительного авиакорпуса, находившегося в Порт-Артуре. Комплектование новой техникой и переучивание личного состава обеспечивались 4-ой и 6-ой запасными авиабригадами. Морские летчики также летали на Р-63. На Балтике, например, ими оснащались 314-й (бывший 21-й) и 246-й гвардейские истребительные авиаполки.

В Советском Союзе изготавливались двухместные учебно-тренировочные "Кингкобры", по аналогичной с двухместными "Аэрокобрами" схеме. Для 3-й воздушной армии переделки осуществляла ремонтная база в Шауляе. Там в 1946-1947 гг. было выпущено 25 учебных Р-63У (их все испытывал Татушин С.Я.). Подобная модификация под обозначением Р-63В изготавливалась и авиамастерскими в Тбилиси.

По крайней мере, один самолет кустарным образом переделали в двухместный в 6-й истребительной авиадивизии (Тирасполь). У летчиков данная машина получила прозвище: "Сарай отказов и дефектов ". Часть "Кингкобр" хотели использовать в "мирных целях". Эти скоростные машины должны были доставлять в другие города матрицы центральных газет. Были сформированы группы летчиков. В строю "Кингкобры" оставались вплоть до принятия реактивных истребителей. Замена Р-63 началась в 1950 году. Напоследок они использовались во время массового переучивания летчиков на реактивные истребители – МиГ-9 и МиГ-15.

Уже после снятия с вооружения боевых частей Р-63 еще долгое время имелись в качестве переходных машин в летных училищах; кое-где они еще встречались даже во второй половине 1950-х гг.

Полностью эти самолеты из строевых полков убрали к концу 1953 г. В мае 1951 г. 246-й гвардейский истребительный авиаполк переоснастили МиГ-15, а в мае 1952 г. подобное переоснащение было проведено в 314-м авиаполку. В марте 1950 года 5-й ГвРАП на Дальнем Востоке заменил "Кингкобры" на Ла-11. До 1951 г. они служили на Курилах в 307- и 308-м истребительных авиаполках. Позже американские истребители были сданы истребительными полками ВВС Тихоокеанского флота. Там они захватили начало войны в Корее, когда вся авиация СССР находилась в боевой готовности. В то время не исключалось возможность того что "Кингкобры" вступят в бой с американскими самолетами. Однако смена поколений авиатехники произошла быстро, и истребители Р-63 остались не у дел.

Американские истребители-бомбардировщики в 1952 г. то ли ошибочно, то ли намеренно штурмовали приграничный аэродром Сухая речка. В результате они повредили восемь уже не летавших Р-63, которые стояли на краю площадки линейкой.


Также стоит упомянуть и об использовании в СССР американских бомбардировщиков "Дуглас" A-20G в качестве истребителей. В советской авиации в годы войны служило около 3 тыс. этих двухмоторных бомбардировщиков - различных модификаций от DB-7 до A-20J. При этом самой массовой была модель "G" – 1441 шт.

Как правило, данные самолеты использовались в качестве разведчиков, торпедоносцев и фронтовых бомбардировщиков. Однако некоторые пилоты морской авиации использовали "Дугласы" в качестве истребителя. Установленное в носу мощное вооружение (два пулемета и четыре пушки калибра 20 мм) давало возможность успешно бороться с транспортными Ю-52 и летающими лодками.

Интересен тот факт, что несколько пилотов, летавших A-20G, стали асами. Самым результативным был Шаманов Иван. В 1928 году он закончил летное училище, до начала войны летал в гражданской авиации, затем был призван в армию. Шаманов к сентябрю 1943 года осуществил 129 боевых вылета, сбив 8 самолетов и потопив 4 корабля противника. 22 января 1944 года за эти успехи его удостоили звания Героя Советского Союза. Несколько A-20G-1 в полевых условиях модернизировали до ночных истребителей. 173-й бомбардировочный авиаполк в сентябре 1943 г. перевооружили на A-20G-1 с Пе-2, преобразовав в 112-й авиационный полк специального назначения. Следом таким же образом преобразовали 45-й бомбардировочный авиаполк, который стал 113 авиаполком спецназначения. Эти два полка входили в состав 56-й авиадивизии, где принимал участие в охоте за вражескими самолетами и ночных атаках объектов на германской территории.

Оба полка 10 января 1944 г. получили статус гвардейских, став 26-м и 27-м гвардейскими авиаполками дальней истребительной авиации. Большинство A-20G было оснащено примитивными советскими радиолокационными станциями "Гнейс-3". Данные самолеты также получили дополнительное вооружение: в бомбоотсеке установили две пушки калибра 20 мм и два пулемета калибра 12,7 мм.

Летчики модернизированных большинство времени провели в тренировках и приняли участие всего в 3 воздушных боях. Капитан Казанов сбил 2 Не-111, а лейтенант Шестериков – один планер DFS 230. Эти результаты были весьма скромными, поэтому дальнейшее перевооружение признали нецелесообразным.

https://topwar.ru/22644-sovetskie-asy-n ... glasy.html

Продолжу - ниже.
Не пытайтесь загнать меня в угол - тогда я добрый
Аватара пользователя
EvMitkov
 
Сообщения: 18586
Зарегистрирован: 02 окт 2010, 02:53
Откуда: Россия, заМКАДье; Ростовская область.

Re: АВИАЦИЯ ВТОРОЙ МИРОВОЙ

Сообщение EvMitkov » 21 фев 2017, 19:31

И все-таки хочу закончить цикл о реактивной авиации времен Второй Мировой.

При этом не просто поговорить о машинах и технологиях, но и задать вопрос, может быть - для нас чисто риторический:

Что смогли бы сделать с Рейхом союзнички, не прими на себя СССР и РККА основную тяжесть войны? Не отвлекай на себя основные силы немцев и основые мощности тевтонского ВПК?


Да НИ ХРЕНА Б ОНИ НЕ СМОГЛИ!!!!

Да вот еще примеры.
Янкиз вообще не смогли создать в ходе войны - причем, ВОЙНЫ НЕ НА СВОЕЙ ЗЕМЛЕ! с полностью дееспособным ВПК!!!! - ничего равного нашим Ла-7 и Як-3 или немецким аналогам, не говоря уже о реактивной авиации немцев.
Англичане дальше своего "Глостера"-Метеора так и не двинулись.



Об этой машинке можно будет поговорить ниже, но даже поршневым машинам она уступала.
Не говоря уже о реактивных конца ПМВ.
А если сказать о таких разработках, как разработка Курта Танка на "Фокке-Вульфе", получившая индекс Ta.183 Huckebein или иногда - Focke-Wulf Ta 183





Так получилось, что об этой машине говорили раньше стыдливо мало, об истребителе "Фокке-Вульф" Та.183, который по замыслам германского командования, должен был стать основным одномоторным истребителем "Люфтваффе" в нашей стране и в англоязычных "лидерах мирового авиастроения" почти ничего не известно даже историкам.

Этот самолет поччти не поднимался в воздух, хотя и был достроен до конца.
Тем не менее, его вклад в развитие авиации огромен.
Решения, которые были заложены в него, тиражировались затем в тысячах самолетах других стран в течение многих лет.


Его внешние формы, крылья, оперение, воздухозаборник, фюзеляж многократно повторялись затем в других конструкциях. Почти неразличимые между собой для непрофессионального взгляда "братья-близнецы", реактивные истребители конца 1940-х - начала 50-х, среди которых МиГ-15 и 17. F-84 и F-86 "Sabre", Dasault "Ouraqan" - все они "птенцы" его гнезда. Он и сейчас смотрелся бы вполне современно.







Он начал проектироваться в Германии задолго до окончания Второй мировой войны, и до полного завершения проекта не хватило всего месяца. Однако история самолета на этом не закончилась, а по сути только тогда и началась.

В конце 1942-го на фирме "Фокке-Вульф" началась разработка легкого маневренного и скоростного реактивного истребителя.
Проект вел инженер Ханс Мультхопп под руководством Курта Танка.

Целью проекта было достижение высоких скоростей полета, поэтому впервые в истории авиации планировалось оснастить самолет стреловидным крылом.

По этой же причине самолет, известный на фирме как "Проект V" (в некоторых источниках V1), в дальнейшем предполагалось снабдить стреловидным оперением.

Стреловидные крылья уже не были новинкой для немецких аэродинамиков, еще осенью 1935-го немецкий ученый А.Буземан в Риме на международной конференции по большим скоростям в авиации опубликовал доклад "Аэродинамические исследования стреловидных крыльев". Интересно, что для расчетов параметров стреловидных крыльев применялся первый немецкий лампово-релейный компьютер Z-1...

На самолете предполагалась установка одного, но самого мощного ТРД - HeS 011 с тягой 1300 кгс с очень редким диагональным компрессором. Трудоемкость работ по этому двигателю была такой, что только на изготовление деталей к компрессору требовалось 3000 часов фрезерных работ. Предугадывая возможные затруднения со столь радикальной конструкцией, самолетостроители, как альтернативу, предусмотрели установку менее мощного, но уже отлаженного Jumo 004, которых за годы войны выпустили около 5000 - это рекорд тех лет.

Первоначально планировалась установка вспомогательного ракетного двигателя, тягой в одну тонну, но оставили только ТРД.
Согласно проекту, Та.183 (с Hes 011) имел крыло размахом 10 м и площадью 22,5 м2, длину 9,2 м, высоту 3,86 м.
При взлетном весе 4300 кг мог развивать скорость до 955 км/ч на 7000 м, потолок до 14400 м и дальность - 1740 км.
До получения официального названия строящийся истребитель получил кличку "Huckebein" по имени мультипликационной вороны, традиционно доставляющей своим оппонентам большие неприятности.
Конструкция самолета, несмотря на революционность концепции, была проста. Пилот истребителя находился в герметичной кабине над длинным каналом от лобового воздухозаборника.
Двухлонжеронное крыло - среднерасположенное с углом стреловидности 40╟.
Лонжероны - сборные с дюралевыми стенками и стальными полками.
Нервюры были деревянными, а обшивка фанерной - Германия уже испытывала недостаток дюраля.

В консолях крыла имелось по шесть топливных баков емкостью 1565 л. Предусматривалось два оперения, в том числе и V-образное.



Управление в каналах высоты и крена осуществлялось крыльевыми элеронами. Закрылки и трехстоечное шасси имели гидравлические приводы.

Помимо четырех 30-мм пушек Mk108 в передней части фюзеляжа, на "Huckebein", планировалось подвешивать первые в мире управляемые ракеты "воздух-воздух" "Ruhrstal-Kramer" Х-4 с дальностью пуска до 3-5 км. Наведение ракет осуществлялось пилотом по проводам - такая схема была не только проста, но и не зависела от активных радиопомех, которые союзнические бомбардировщики использовали во время своих рейдов.
Ракеты, предназначенные для борьбы с бомбардировщиками, идущими в плотных боевых порядках, уже были испытаны и готовы к применению. Предусматривалась и бомбовая нагрузка в 500 кг во внутреннем люке внизу фюзеляжа.

Судьба нового "Фокке-Вульфа" была решена в феврале 1945-го на истребительном конкурсе, проводимом верховным командованием "Люфтваффе".
Самолет Курта Танка победил своих конкурентов, включая небезызвестный "Мессершмитт" Р.1101 с крылом переменной стреловидности, и получил официальное имя Та.183.

Было заказано к строительству 16 опытных самолетов. Ta.183V1-V3 должны были оснащаться двигателями Jumo 004В. Та.183V4-V14 - предсерийные машины, с номерами V15 и V16 - для статических испытаний.

Первый полет истребителя состоялся 2 апреля, а облетные полеты планировались в мае-июне 1945-го, причем с обеими конфигурациями хвостового оперения, начало серийного производства - на октябрь этого же года.



Однако эти планы так и не сбылись.
Немецкая страница истории Ta.183 закончилась, когда британская пехота захватила заводы "Фокке-Вульф". Достоверно известно, что комплект крыльев для этого самолета обнаружили советские войска в Берлине в здании имперского министерства авиации. В то время во всех союзнических странах уже работали специальные, конкурирующие между собой комиссии по захвату трофейных образцов авиационной техники и научной документации.

Первостепенное внимание обращалось на уже запущенные в серию, достаточно консервативные по конструкции, проверенные в боях реактивные самолеты Me-262, Ar-234, Не-162. На осмысление более сложных и перспективных немецких авиационных разработок, таких как крылья прямой и обратной стреловидности, дельта-крылья, требовалось определенное время, так как собственных знаний в этой области у победителей не было.

Поэтому Ta.183 поначалу разделил судьбу своего конкурента
"Мессершмитта" Р.1101, встретившего конец войны почти в полной готовности к совершению полета. Как писал Вильям Грин, известный английский историк авиации, "аэродинамики США были и так завалены немецкими разработками по стреловидным крыльям, а на Та-183 просто не хватало времени. Самолет простоял на Райт-Филд до 1947 года, затем работы были продолжены".
Однако вскоре бывшие союзнички, а затем противники, США и СССР, упорядочив с помощью самих немцев добытые материалы, выделив самые перспективные направления, приобретя необходимые знания, приступили к созданию на основе немецких оригиналов своих новых истребителей.

Про Ta.183 вспомнили снова.
В результате удивительно точно по срокам, в стране, имевшей минимальный собственный опыт в создании реактивной техники, появился противоввес конструкторских решений самолета МиГ-15 - появился F-86 "Сейбр". И если МИГ - практически полностью наша разработка, это особенно отчетливо видно по конструкции планера - то "Сейбр" по сути калька с решений Фокке-Вульф-Т-183.

Во время войны в Корее американцы с их менталитетом всемирного превосходства, столкнувшись с неожиданно равным по силе противником, в пропагандистских целях списали успех "МиГов" на использование именно русскими немецких оригиналов.
Неудивительно, что сейчас в зарубежной литературе МиГ-15 называют русской модернизацией Ta.183.

Однако, помимо "незаконно рожденных", у Ta.183 существует и прямой наследник. В 1947-м Курт Танк по приглашению президента Хуана Перона переехал в Аргентину, где создал истребитель на основе своего предыдущего проекта с минимальными изменениями, касающимися двигателя и расположения крыла. Первый полет на самолете, названном I.A.33 Puiqui II, совершил в июне 1950-го сам Танк. Интересно, что его летные данные оказались ниже, чем у советского МиГ-15 или американского F-86...



Можно сказать, что самолету Та.183 повезло - он, хотя и в измененном виде, поднялся в воздух сравнительно быстро после окончания войны. Таким образом, расхожее в иностранной литературе суждение о том, что МиГ-15 полностью повторяет собой немецкий проект конца войны Ta.183 справедливо лишь отчасти.
В "МиГе" немецкого самолета не больше, а горадо меньше, чем в любых других реактивных истребителях конца 40-х с лобовым воздухозаборником и стреловидными крыльями, ставших классикой реактивной авиации.

Со стреловидным крылом теперь уже вроде бы понятно. Но зачем так сильно назад отклоненное хвостовое оперение, скопированное потом и на послевоенных самолетах?
Все объяснялось стремлением сократить потери мощности двигателя на преодоление сопротивления воздуха - входной направляющий аппарат и сопло должны иметь небольшую длину, а для обеспечения продольной устойчивости хвост приходилось сильно отклонять назад.

Стремление уменьшить длину фюзеляжа привело к созданию еще одного проекта TA-183PVII. Жизненность этой схемы была в дальнейшем подтверждена в английского самолете DH100 "Vampire".


Схема TA-183PVII.


Схема англиского палубного истребителя De HAVILAND C VENOM MK 21/53.

О реактивном бомбардировщике "Аррадо" - ниже
Не пытайтесь загнать меня в угол - тогда я добрый
Аватара пользователя
EvMitkov
 
Сообщения: 18586
Зарегистрирован: 02 окт 2010, 02:53
Откуда: Россия, заМКАДье; Ростовская область.

Re: АВИАЦИЯ ВТОРОЙ МИРОВОЙ

Сообщение EvMitkov » 21 фев 2017, 19:35

Компьютерные мультящки, всего лишь - но тем не менее...

phpBB [video]


phpBB [video]
Не пытайтесь загнать меня в угол - тогда я добрый
Аватара пользователя
EvMitkov
 
Сообщения: 18586
Зарегистрирован: 02 окт 2010, 02:53
Откуда: Россия, заМКАДье; Ростовская область.

Пред.След.

Вернуться в Военная авиация

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 6