УКРАИНСКИЙ СИНДРОМ. ХРОНИКИ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

Темы связанные с армией, вооружением и обществом, военные конфликты и т.д.

Re: УКРАИНСКИЙ СИНДРОМ. ХРОНИКИ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

Сообщение Andreas » 17 июл 2014, 15:44

Интервью с пленным украинским военнослужащим в Мариновке

[youtube]http://www.youtube.com/watch?v=xhiWxH7sJjQ[/youtube]
"Всё будет так, как мы хотим. На случай разных бед, У нас есть пулемёт Максим, У них Максима нет"
Hilaire Belloc, "The Modern Traveller" (C)
Аватара пользователя
Andreas
 
Сообщения: 10966
Зарегистрирован: 22 май 2012, 16:31

Re: УКРАИНСКИЙ СИНДРОМ. ХРОНИКИ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

Сообщение Andreas » 17 июл 2014, 15:49

Исправный БТР, спрятанный украинскими прапорщиками во дворе дома в Мариновке

[youtube]http://www.youtube.com/watch?v=VCryP3c3hCE[/youtube]
"Всё будет так, как мы хотим. На случай разных бед, У нас есть пулемёт Максим, У них Максима нет"
Hilaire Belloc, "The Modern Traveller" (C)
Аватара пользователя
Andreas
 
Сообщения: 10966
Зарегистрирован: 22 май 2012, 16:31

Re: УКРАИНСКИЙ СИНДРОМ. ХРОНИКИ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

Сообщение Andreas » 17 июл 2014, 15:53

Игорь Стрелков в Донецке

"Всё будет так, как мы хотим. На случай разных бед, У нас есть пулемёт Максим, У них Максима нет"
Hilaire Belloc, "The Modern Traveller" (C)
Аватара пользователя
Andreas
 
Сообщения: 10966
Зарегистрирован: 22 май 2012, 16:31

Re: УКРАИНСКИЙ СИНДРОМ. ХРОНИКИ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

Сообщение Andreas » 17 июл 2014, 16:02

miguel_kud
July 16th, 0:40
МЕЖДУ ВОЙНОЙ И ПОЗОРОМ (Пороки внешнеполитической доктрины России). I


Оправдывая политику кремлёвского руководства по минимальному вмешательству в конфликт между Украиной и Новороссией, пропагандисты официальной линии постоянно указывают на потери, который понесла бы Россия в случае вмешательства, – погибшими солдатами, затратами на военной кампанию и последующее восстановление Украины, экономическим ущербом от введённых Западом санкций.

Тезисы эти искажают положение дел до противоположности. Они выдуманы для самооправдания жалкого обывателя, мечтающего максимально затянуть время комфортного существования. Однако существование это тем жёстче закончится, чем дольше затягивается с помощью бесконечных уступок наступающему врагу. Мещанское представление, будто страна может сколько угодно сдавать позиции, «лишь бы не было войны», ведёт к ещё более тяжёлой войне и ещё более тяжёлым потерям. Но поскольку оно стало превалирующим среди элиты, среди массового населения столицы, надо разобрать основные пороки, ведущие к ложной конструкции. В этой и трёх предстоящих записях мы коснёмся тех системных изъянов внешней политики России, которые в наибольшей степени проявились в украинском кризисе последних месяцев. Некоторые аспекты международной политики будут рассмотрены с использованием разной методологии с нескольких сторон, поэтому выводы будут порой повторяться, но мне кажется, что это повторение необходимо для лучшего понимания основных принципов.

1. Теория заключения соглашений

Поскольку нам придётся рассматривать тонкие материи, связанные с международными отношениями, прежде всего нам нужно прояснить положение дел с тем, как ведутся международные переговоры и достигаются (либо не достигаются) компромиссы на них. В этом деле нам поможет разбор простейшей модели торгов между продавцом и покупателем. Конечно же, международная дипломатия – политическая и коммерческая – включает не только перечисленные правила, но они безусловно входят в базовые требования любой переговорной позиции. Однако при оценке отечественной дипломатии последних 30 лет возникает впечатление, что правилам этикета в ней придаётся куда большее значение, чем базовым переговорным принципам, которые знает едва ли не каждая торговка на базаре.

1) Проблема односторонних уступок

Представим, что мы принесли на базар коровью шкуру и являемся единственным продавцом. Товар этот, как и покупатель, довольно редкий – не факт, что сразу сможем его сбыть. Если не продадим сегодня, то продадим завтра известному перекупщику на другом базаре, у которого на все шкуры фиксированная цена 15 рублей. Но тогда мы сегодня не сможем вернуть кредит в 10 рублей и завтра будем вынуждены заплатить не только 10 рублей долга, но и 5 рублей штрафа за просрочку. Поэтому минимальная цена, по которой мы готовы продать шкуру – 10 рублей, ведь тогда мы заработаем не меньше, чем при продаже шкуры перекупщику на следующий день, но уже на следующий день не придётся идти на другой рынок.

С другой стороны, на тот же базар приходит потенциальный покупатель. Он тоже единственный на сегодняшний день. В принципе, не купив шкуру сегодня у нас, он сможет купить её завтра на другом базаре у известного перекупщика по 23 рубля, но просрочит заказ на обивку кресла и должен будет заплатить неустойку 7 рублей. По этой причине сегодня он готов заплатить за шкуру не выше 30 рублей.

Если мы договоримся, то цена шкуры окажется в пределах от 10 до 30 рублей. Какие факторы влияют на конечную цену и возможность договориться? Как нам надо себя вести?

Первым делом, надо избежать очевидной ошибки – озвучивать наименее выгодную для себя позицию. Если мы приходим на базар со шкурой и сразу кричим, что готовы продать её за 10 рублей, а потом начинаем торговаться и требовать 20, то в итоге покупатель заставит нас продать шкуру за заявленные вначале 10 рублей, потому что знает пределы нашей уступчивости. Технически исполнить это достаточно просто: покупатель заявляет, что даст 10 рублей и ни копейкой больше, после чего разворачивается, чтобы уходить. У нас не останется другого выхода, кроме как принять его предложение. Ну а если же мы, уже согласившись на десятку, вдруг передумываем и требуем за шкуру 20 рублей, то можем получить за такую непоследовательность по морде.

Так же бесполезны, как правило, денежные подарки потенциальному покупателю. Если в начале торгов мы просто подарили потенциальному покупателю 5 рублей, не испрашивая от него ответных обязательств, даже не беря с него обещания сделать покупку у нас, то не стоит потом надеяться, что он, благодаря подаренным пяти рублям, заплатит более высокую цену. На его ценовые предпочтения влияют его альтернативные возможности, а не наши подарки.

Тем не менее, в отечественной дипломатии со времён Горбачёва почему-то принято считать, что односторонние уступки укрепляют переговорную позицию. Вот, например, как оправдывает отзыв разрешения Совета Федерации на ввод войск на Украину некий Александр Казаков, названный на сайте «Русская весна» политологом:

«Для всех уже было очевидно, что Россия не будет вводить войска. Так почему не использовать отмену уже не нужного документа как политический аргумент в разговоре с Европой, куда Путин отправился? А аргументы нам нужны — противостояние наше с США на европейском театре пока ещё не военных действий продолжается, и мы начинаем потихоньку отыгрывать позиции».

Иными словами, А.Казаков всерьёз утверждает, что отказ России от угрозы введения войск на Украину для защиты соотечественников усиливает позиции России на переговорах, является «аргументом». Задолго до торгов Россия убирает собственный «козырь» – угрозу сделать хуже для противника – и надеется выиграть больше! Увы, знаменитая фраза Аль Капоне «добрым словом и пистолетом можно добиться гораздо большего, чем одним только добрым словом», до сих пор не вошла в понимание наших дипломатов.

Видимо, следуя той же логике горбачёвского времени, МИД РФ в своих переговорах стартовал с постановки целей о сохранении единства Украины, хотя она уже развалилась и не контролировала большой регион. Это как если бы все объективные обстоятельства заставляли покупателя соглашаться забрать у нас шкуру за 20 рублей, а мы бы всё равно до самого начала торгов громогласно соглашались отдать её за 15.

2) Инфляция угроз

Вторая возможная ошибка продавца или покупателя на рынке (проявляется не с первых торгов) – заработать репутацию нетвёрдого переговорщика. Предположим, что как-то раз в торге с покупателем мы заявили, что 20 рублей – это минимальная для нас цена и «наше последнее предложение», а после небольшого давления согласились продать шкуру за десятку. Тогда в следующий раз к нашим словам о «последнем предложении» будут относиться несерьёзно и так же легко уломают сбить цену. Трудно блефовать, когда все знают по долгому опыту, что ты постоянно блефуешь и что тебя легко переблефовать. В отношении неустойчивого человека, сдающего важную позицию без боя, «автоматом» отменяется любая учтивость, любые нормы поведения, а понимание встречает только действительно вынужденная уступка, в которой у человека не было другого выхода.

Эту истину мы вспоминаем, когда в голосах российских руководителей и дипломатов звучат железные нотки. Всякий раз почему-то оказывается, что цена железным нотам – нулевая. После срыва соглашений от 21 февраля в течение двух месяцев Россия отказывалась признавать законность киевской хунты, а Лавров презрительным тоном вопрошал на камеру о киевском министре иностранных дел: «Дещица? А кто это?» Однако это не помешало тому же Лаврову, как ни в чём не бывало, отправиться 17 апреля на переговоры с Дещицей в Женеву и подписать с ним какое-то соглашение. Тут же позабыв о соглашениях 21 февраля, Россия столь же железным голосом требует теперь соблюдения Женевских соглашений и возмущается их нарушением.

А стоит ли Киеву воспринимать всерьёз угрозы Москвы, если она всякий раз сдаёт свою «крайнюю позицию»?

Легковесное отношение к самым решительным предостережениям Кремля воспитано многолетней практикой пустого применения решительных заявлений. Когда НАТО принимало в свой состав Польшу, Чехию и Венгрию, Ельцин грозно заявлял в Стамбуле, что некоторые забыли, что такое Россия, и предупреждал, что это – последняя уступка НАТО, что на территорию бывшего СССР блок не сунется. После этого, уже при Путине, НАТО благополучно расширилось на Прибалтику и Балканы, а угрозы Ельцина, как и следовало ожидать с самого начала, оказались пустышкой.

Можно только удивляться, как Кремлю удавалось почти всю весну блефовать, угрожая Украине вводом российских войск! Как пугались украинские власти российских манёвров вблизи границы, как старались избежать эскалации конфликта! Но стоило России, по указке строгого Запада, отвести войска, «чтобы создать условия для переговоров», как Украина стала использовать тяжёлое вооружение. И дальнейшие меры по мобилизации Центрального военного округа уже не производили на неё никакого впечатления. Трудно блефовать, когда все знают, что ты блефуешь, а ещё труднее продать кота в мешке, когда все видят, что мешок пуст.

(В этой связи остаётся только восхититься здравомыслием донецких и луганских руководителей, отвергнувших просьбу Путина о переносе региональных референдумов о самостоятельности. Российский президент просил их пойти на этот шаг, «чтобы создать условия для переговоров», видимо, искренне считая односторонние уступки, ослабляющие позицию, «сильным козырем для переговоров». К счастью, лидеры Донбасса не отравлены российской дипломатической школой и понимали, что в случае отказа от референдума они не смогут легитимизировать изгнание киевской власти из своих городов и новые республики будут быстро раздавлены. Отказ от референдума создавал козырь, но не для Донбасса, а для хунты, причём козырь как на случай переговоров, так и на случай военного решения.)

Аналогичная ситуация наблюдалась с газовыми переговорами. Сколько раз «Газпром» делал свои «последние предложения» – и всегда оказывалось, что русское великодушие не знает границ. Осенью 2013 года деятелями «Газпрома» и правительства РФ многократно и недвусмысленно заявлялось, что о новых скидках Украине не может идти и речи, пока республика не вступит в Таможенный Союз или не отдаст «Газпрому» свою ГТС. А в декабре Украине была предоставлена скидка примерно в 120 долларов, хотя республика не сделала ни того, ни другого! Весной 2014 года «Газпром» жёстко заявил, что цена 485 долларов – это «последнее предложение», а к июню внезапно снова откатился до 385 долларов! Уже в июне «Газпром» дважды откладывал «самый последний» срок полной выплаты долгов за поставленный газ, а под конец стал упрашивать, чтобы выплатили хотя бы часть долга.

Российский обыватель, в массе своей, не видит проблем, которые приносит России постоянная потеря лица при сдаче «последних предложений»! Этому способствует сонм комментаторов, которые выдают очередную сдачу за стратегическую мудрость. С одной стороны, заявляют, что выступление «Газпрома» о 485 долларах было нормальным шагом в переговорах – заявлением оптимальной для него позиции, после которой можно было делать уступки. Это объяснение несостоятельно, поскольку предложение «Газпрома» сопровождалось однозначными заявлениями, что предложение это последнее и что новых скидок не будет. Никакой связи с классическим торгом, когда одна сторона предлагает свою цену, а потом делает уступки! Другое объяснение опиралось на то, что Украина, мол, всё равно не сможет платить за газ 385 долларов, поэтому неплохо было продемонстрировать свою добрую волю. Сложно сказать, удалось ли России продемонстрировать добрую волю кому-то, кроме как самой себе, важно то, что такая демонстрация «доброй воли» не даёт никакого выигрыша! Это просто сочетание двух ошибок: односторонней уступки до переговоров и сдачи «последнего предложения».

3) Неумелое использование альтернатив

Большой ущерб в рыночных торгах мы можем понести от асимметричности располагаемой информации. Положим, наш покупатель в курсе о наших альтернативных возможностях – знает, что завтра мы можем продать шкуру перекупщику за 15 рублей, что нам надо сегодня же вернуть 10-рублёвый кредит и денег нету, что в случае просрочки придётся выплачивать завтра уже не 10, а 15 рублей. И, с другой стороны, у нас самих о покупателе аналогичной информации нет. Тогда он, опять-таки, будет знать предел нашей уступчивости и сможет выкрутить нам руки – забрать шкуру ровно за 10 рублей, твёрдо зная, что лучшей альтернативы для нас нет.

Понимают ли это обстоятельство российские руководители и дипломаты? Если учесть «многовекторные» метания РФ между Западом и другими направлениями, возникают сомнения. Слов нет, развивать партнёрство нужно со всеми, в том числе – диверсифицировать экспорт. Но всегда ли это делается наилучшим образом? Рассмотрим майский многолетний контракт на поставки газа в Китай. Для того чтобы понять, насколько он успешен, надо рассмотреть альтернативы экспорту газа в Китай, которые были у России. Альтернативы эти следующие:
(a) предназначенный Китаю газ Восточной Сибири пока не добывать, занять труд и капиталовложения, которые были бы задействованы в проекте, в совсем другой отрасли;
(b) газ для Китая пока не добывать, занять ресурсы в экспансии на традиционный европейский рынок за счёт дополнительной добычи на более близких к Европе месторождениях.

Когда же был подписан контракт с Китаем, выяснилось, что России пришлось отменить на «китайский» газ НДПИ – иначе контракт не был бы рентабелен с учётом огромных затрат на освоение месторождения и создание экспортной инфраструктуры. По мнению М.Корчёмкина (1, 2), для безубыточности контракта придётся также отменить экспортные пошлины. Россия не получит от этого контракта рентных доходов – просто сможет занять труд и капитал в газовой, трубной, инфраструктурной отраслях.

И это – очень тревожный сигнал. Конечно, многие выгоды с российской стороны скрыты в завышенных расходах на прокладку трубопроводов (производители труб и другие субподрядчики «Газпрома» получат немалые барыши), в завышенных зарплатах «газпромовцев». Но если убрать эти оговорки, свидетельствующие, скорее, о болезнях российской экономики, чем о преимуществах, то выходит, что контракт неплохой, но не является и большой победой, ради которой не жалко пожертвовать в чём-то другом. Занятые в проекте труд и капитал могли бы пойти не на расширение добычи Газпрома и заказов субподрядчиков, а на рост других отраслей, и получить ненамного меньший доход. Выгодность газовой сделки с Китаем ненамного лучше альтернативы (a). И кто знает, может быть, России и удалось бы нарастить несырьевой экспорт на сумму, сравнимую с газовыми доходами, если бы руководители России прилагали для продвижения несырьевых товаров за рубеж столько же усилий, сколько они прилагают для продвижения газа!

Нам сейчас интересен другой аспект. Перед визитом Путина в Китай российская аналитика пестрела примерно такими выкладками: России нельзя предпринимать никаких активных действий на Украине, пока не подписан контракт с Китаем. Говорилось, что контракт с Китаем укрепит позиции России в торге с Европой, а если Россия введёт войска на Украину, то Китай воспользуется европейскими санкциями, возможным срывом поставок газа в Европу, и станет выкручивать России руки, снизит цену. Как раз шли последние дни перед выборами Порошенко, закрывавшими перед Россией возможность использовать фактор Януковича для бескровного вторжения на Украину, – и на этом фоне аналитики убеждали народ, что заключить с Китаем газовый контракт важнее.

А на деле вышло, что шаткая позиция России в торгах с Европой, острое желание России любой ценой найти новых потребителей газа были прекрасно известны Китаю. Китайцы всё равно выкрутили руки России руки так, что для государства контракт стал практически бесприбыльным – рентных платежей нет, а налоги на доходы труда и капитала можно было бы получить при их занятии в других отраслях. (На экспорте газа в Европу Россия получает и НДПИ, и экспортные пошлины.) Россия получила от Китая по возможному минимуму, как в ситуации с продажей шкуры при асимметричной информации.

А как пошли бы газовые переговоры с Китаем, если бы Россия ввела войска на Юго-восток бывшей Украины? Гипотетическую возможность полного отказа Европы от российского газа рассматривать не будем, поскольку убытки Европы от такого отказа многократно превышали бы российские. В газовой сфере Европа могла бы заморозить в отместку проект «Южного Потока», но при контроле над северным Причерноморьем проект уже стал бы ненужным. С учётом необходимых инвестиций и длины маршрута, экспорт газа через северное Причерноморье был бы куда более рентабельным, чем через (всё ещё находящийся под вопросом) «Южный Поток». Соответственно, контракт с Китаем был бы для России намного менее критичным, альтернативная Китаю экспансия на Южную Европу (вариант (b)) была бы более выгодной, и Россия могла бы получить от Китая за газ более высокую цену. Этого не случилось.

Но о переговорах Путина с китайцами, в свою очередь, знали Украина и Европа. Именно в эти дни Украина, не стесняясь, начала применять «Грады» против Славянска, а Еврокомиссия снова стала «мутить» с «Южным Потоком». Каждый из российских «партнёров» по максимуму воспользовался знанием о проблемах России с другими партнёрами, о её альтернативных возможностях в представлении высшего российского руководства, о том, сколько и какой прибыли может получить «Газпром» и его подрядчики при разных вариантах развития событий.

Погнавшись за тремя зайцами – урегулированием на Украине, своевременным вводом в строй «Южного Потока», прибыльным контрактом с Китаем, – Россия не поймала как следует ни одного. «Зайцы» воспользовались «многовекторной» прогибаемостью России.

4) «Южный Поток» и неуправляемое прошлое

Другая серьёзная ошибка переговоров-торгов состоит в непонимании принципа неуправляемого прошлого для каждой конкретной сделки. Совершенно неважно, сколько мы трудились, сдирая шкуру с коровы и доставляя её на базар, – на наши претензии к цене влияют альтернативные возможности продажи шкуры (упомянутому перекупщику), на денежную щедрость покупателя – альтернативные возможности покупки шкуры. Если бы мы с покупателем договаривались до того, как забили корову, то тогда бы сравнивали его предложения с тогдашними альтернативами – продолжать пока пить коровье молоко, не трудиться над сдиранием шкуры и т.д. Тогда, оценивая пользу от незабития коровы в 25 рублей, мы, понятное дело, никогда не согласились бы продать шкуру и мясо дешевле, чем за эту сумму. Но если мы её уже забили, а хорошего покупателя на шкуру и мясо не будет, то нам ничего не останется, кроме как продать их по той цене, которую дадут. Упрашивать покупателя набросить цену под тем предлогом, что, если бы мы не забили корову, то получили бы молока минимум на 25 рублей, бесполезно: шкуру и мясо не превратить обратно в корову, даже если мясо ещё не перекручено в фарш.

С учётом сказанного, можно также построить осторожный прогноз о будущем «Южного Потока». Европа будет до последнего «мутить» с будущим статусом проекта, не говоря окончательное «да» или «нет» просьбам России вывести «Южный Поток» из-под Третьего энергопакета ЕС, снижающего прибыль России от экспорта по этому маршруту. И когда Россия инвестирует в «Южный Поток» новые миллиарды долларов, достроив его в максимальной степени, когда она потребует от Европы окончательно определиться с правилами его функционирования и долгосрочными контрактами, тогда произойдёт финальный торг. К тому времени «Газпрома» не будет возможности вложить уже потраченные деньги во что-нибудь другое. Следовательно, он не сможет потребовать от Европы «накинуть» цену на газ, чтобы покрыть расходы, необходимые для беспроблемной доставки газа в Европу, и шантажировать Европу полным отказом от проекта. Переговоры будут идти так, как будто «Южный Поток» дан Богом, а не построен на деньги «Газпрома», следовательно, на прибыль от этих инвестиций России рассчитывать не стоит. Либо «Южный Поток» подчинят Третьему энергопакету, либо «Газпром» пойдёт на ценовые уступки, но в любом случае общие убытки России по сравнению с ситуацией, когда бы обо всём договорились до начала строительства «Южного Потока», приблизятся к сумме расходов на это строительство.

5) Неспособность наносить удары

Когда у нас с покупателем на рынке давняя неприязнь, появляются новые мотивы, влияющие на исход торгов, в частности, возможность поступить назло неприятелю. Представим, что мы обладаем информацией о том, что (с учётом альтернативной возможности) покупатель готов заплатить за шкуру не более 30 рублей. Если покупатель предлагает нам за неё 22 рубля, то можно сказать, что, по сравнению со своей худшей возможностью мы получаем прибыль 12 рублей, а покупатель, по сравнению со своей худшей альтернативой – 8 рублей. Принципиально отказав покупателю, мы теряю 12 рублей, а покупатель – 8. Если мы считаем, что для ненавистного покупателя восьмирублёвый ущерб будет больнее, чем для нас – двенадцатирублёвый, то можем отказать ему в продаже. Если же он предложит 27 рублей, мы можем передумать, потому что наш ущерб в 17 рублей уже будет больнее для нас, чем трёхрублёвый ущерб для неприятеля.

В принципе, заключение взаимовыгодной сделки возможно и в условиях личной неприязни. Представим, например, что при цене шкуры в 25 рублей мы считаем свой 15-рублёвый ущерб от непродажи столь же болезненным для нас, как 5-рублёвый ущерб неприятеля от непокупки. Если у неприятеля оценки болезненности непокупки и непродажи совпадают с нашими, то именно на этой цене мы можем и сойтись. Сойдёмся ли мы или не сойдёмся в цене в этой ситуации полной информации о положении друг друга, зависит от того, находится ли «точка равновесия болезненностей» в оценке неприятеля выше или ниже «точки равновесия» (25 рублей) в нашей оценке. Чем больнее обе стороны оценивают собственные убытки и чем незначимей – убытки соперника, тем больше вероятность прийти к взаимовыгодному соглашению. Но в этом сценарии (если стороны, всё же, пришли к согласию) преимущество получит тот из соперников, который менее чувствителен к собственным убыткам и больше жаждет досадить сопернику хотя бы по мелочи.

Если же мы вернёмся к украинскому кризису, то действия российского руководства после переворота 21 февраля, когда отношения с Украиной стали подчиняться логике противостояния, внушают подозрения, что искусством максимального вредительства партнёру московское руководство владеет ещё хуже, чем искусством переговоров по взаимовыгодной торговле. Не поддаётся рациональному объяснению трёхмесячная бесплатная закачка газа Украине, хотя «обрубить» его можно было уже в марте! Теперь, если не случится холодной зимы или разворовывания запасов местными властителями, Украина сможет просуществовать без российского газа до конца отопительного сезона.

Вместе с тем, раз уж началось противостояние, надо было не показывать «добрую волю», а под первым же благовидным предлогом вообще останавливать поставки газа. В краткосрочном разрезе изъятие из экономики сырья на какую-то сумму означает изъятие конечной продукции на намного большую сумму. Поэтому намного больший ущерб Украине принесло бы полное прекращение поставок газа, чем даже взимание полной оплаты за этот газ. Украина знала, что делала, перекрывая воду для Крыма и отказываясь отпускать её даже за деньги. Только когда урожай риса погиб, а Россия потратилась на новые скважины и технологии экономии воды, Украина соизволила предложить Крыму днепровскую воду по заведомо завышенной цене.

Нет нужды перечислять другие удары по самым разным отраслям украинской экономики, которые Россия могла бы нанести уже весной 2014 года. Но даже запретить поставки некачественной молочной продукции с Украины, причём уже в июне 2014 года, когда установки «Град» вовсю убивали жителей Славянска, В.Путин отказался. А ведь ограничения на эти поставки ударили бы, в первую очередь, по аграрным регионам, поддерживающим хунту!

Поклонники внешней политики России часто говорят, что Россия должна была до последнего использовать все рычаги мирного урегулирования. Между тем, именно как можно более раннее прекращение поставок газа, сворачивание импорта с Украины стало бы рычагом для урегулирования, потому что эти действия повышали бы для Украины цену отказа от компромисса. Пока же Россия продолжала уговаривать, Украина следовала принципу «а Васька слушает, да ест».

6) Неверный выбор стратегического критерия выгодности

Отдельным вопросом для торгов в условиях взаимной неприязни и стремления к нанесению ущерба стоит, как оценивать степень «боли» для противника от нашего действия. Тут уже необходимо выстроить долгосрочную стратегию. В первом приближении можно рассмотреть только денежный аспект. Если благодаря серии взаимных «ударов» удалось замедлить рост благосостояния соперника больше, чем в результате этих ударов рост замедлился у нас самих, значит, со временем все эти удары будут относительно менее чувствительны для нас и относительно более чувствительны для противника. Конечно, тут нужно сравнивать рост благосостояния с тем гипотетическим ростом, который был бы при выборе другой стратегии. В реальной обстановке для оценки «боли» приходится подключать и неденежные факторы, правильно соотнося их значимость с денежными.

Мне кажется, неправильный изначальный критерий удачной сделки или удачной стратегии стал ещё одним важным огрехом российской внешнеполитической доктрины. Даже если ограничиваться только экономическим аспектом, то критерием успешности в геополитической конкуренции должен стать не просто рост благосостояния страны, а рост относительно других стран. У России есть геополитические соперники, усиление которых быстрее усиления России ослабит позиции России в дальнейшей конкуренции с ними, ослабит возможности России отстаивать свои интересы и, в конечном итоге, обернётся и более низким жизненным уровнем, чем можно было бы добиться в относительно более сильной стране.

Когда Россия, под угрозой санкций, побоялась защищать русских Украины силой оружия, линию кремлёвского руководства оправдывали тем, что Запад введёт против России санкции. Но дело в том, что санкции эти ударили бы и по Западу! Ну хорошо, предположим, Запад ограничил бы поставки технологий в Россию, резко сократил бы закупки углеводородов. Конечно, в обозримом будущем Россия понесла бы ущерб и обеднела бы, но это заставило бы её заняться развитием собственных технологий в тех областях, где Запад наложит эмбарго, причём к собственной технологической пирамиде удалось бы подключить, кроме Белоруссии и Казахстана, завоёванную Украину; собственную технологическую продукцию можно было бы сбывать в страны Третьего мира, которые не присоединились бы к эмбарго против России. Иными словами, в сколько-нибудь долгосрочной перспективе далеко не факт, что введение санкций ухудшало бы положение России относительно её соперников. А именно это – развитие относительно соседей и недругов – должно заботить государственного деятеля больше, чем скорость роста благосостояния сама по себе.

7) Роль шантажа в долгосрочной торговле

Завершая рассмотрение общих принципов заключения соглашений, упомянем ещё два важных фактора, понимание которых потребуется в дальнейшем. Даже когда личная неприязнь с покупателем у нас отсутствует, и тогда следует иметь в виду, что шантаж (в данном случае – угроза незаключения сделки и нанесения контрпартнёру косвенных убытков) – нормальное явление в торге. Так, в ситуации взаимной информированности об альтернативных возможностях мы можем ультимативно потребовать у покупателя забрать шкуру за 25 рублей, если знаем его мотивацию и можем предсказать, что для него будет больнее потерять 5 рублей, чем заставить нас потерять 15 рублей за нашу неуступчивость. Если мы с этим покупателем торгуемся по шкурам регулярно, то на какой цене можем сойтись в условиях взаимного шантажа? Допустим, покупатель нас шантажирует незаключением сделки и с каждым разом снижает на рубль свою цену. Когда он дошёл до 12 рублей, мы отказываемся продавать шкуру, потому что долгосрочно нам выгодней продавать её перекупщику (нам не каждый день надо возвращать долг или платить на следующий день штраф). Тогда согласованная цена останется на уровне 13 рублей надолго. Можно перейти к ответному шантажу, например, отказаться продавать шкуру дешевле, чем по 25 рублей, и кто в этих условиях «победит», зависит уже от того, кто дольше продержится на альтернативных возможностях. Стоит ли нам вступать в игру и повышать цену, зависит от долговременного расчёта прибыльности стратегии, точного расчёта наших возможностей и возможностей противника. Если мы, после полугода убытков от продажи шкур в среднем по 12 рублей вместо 13 рублей, сможем возместить их, продавая их потом долгое время по 25 рублей, то в игру стоит вступить. Но как понять, что контрпартнёр в конце концов согласится покупать шкуры по более высокой цене? Конечно же, надо рассчитать, как долго он сможет терпеть убытки, «сломается» ли за полгода или найдёт лучшую альтернативу.

В ситуации долгосрочных торгов появляются новые факторы. Если речь идёт о налаживании диалога с неприятелем, о переводе отношений из режима противостояния и взаимного вредительства в режим взаимовыгодного партнёрства, то на разовой основе может быть полезна и односторонняя уступка. В конце концов, конфронтация несёт убытки обеим сторонам, переход к сотрудничеству принесёт обеим сторонам выгоду. Но если партнёр на постоянной основе требует односторонних уступок, угрожая в противном случае руководствоваться логикой конфронтации, и всякий раз мы видим, что противник может нанести нам более болезненный удар (относительно собственного ущерба), чем в прошлые разы, то пора пересмотреть стратегию.

Ярким примером применения всех перечисленных принципов в международных отношениях, когда используются шантаж, долгосрочный отказ от взаимовыгодных сделок, выбор критерия максимального преимущества над другими, а не повышения абсолютного благосостояния, являются переговоры о свободной торговле. Экономической теорией давно и прочно обосновано, что свободная торговля повышает благосостояние обеих торгующих стран, за исключением специальных случаев, которых не так уж и много. Тем не менее, установление режима свободной торговли и в истории, и в наши дни даётся с огромным трудом. (Достаточно посмотреть, сколько лет Россия вела переговоры о вступлении в ВТО.) Почему так? Некоторые случаи объясняются известными исключениями из теории сравнительных преимуществ, другие – лоббированием со стороны отдельных отраслей, которые, вопреки выгоде всей страны, задерживают открытие рынков. Но этих объяснений недостаточно, слишком часто и долго ограничивают международную торговлю.

Представляется, окончательный ответ даёт рассмотренная нами модель заключения соглашений. В самом деле, свободная торговля повысит благосостояние всех участников. Однако выгоды могут распределиться неравномерно. Какую-то страну это может не устроить, поскольку она руководствуется критерием относительного опережения других стран, а не максимизации благосостояния. Поэтому вероятно установление пошлин и других ограничений, чтобы уменьшить выгоду партнёра от торговли с тобой (даже ценой собственных потерь), поэтому ведутся многолетние переговоры и торговые войны с попыткой нанести партнёру максимальный ущерб.

8) Искусственное изменение условий торга

Какими ещё способами мы можем повлиять на исход торгов в благоприятную или неблагоприятную сторону? Это, прежде всего, изменение исходных условий торга и шантаж, связанный с изменением условий. Предположим, что мы пролоббировали закон, увеличивающий штрафные санкции за необивку кресел в срок с 7 до 10 рублей. В этом случае покупатель будет готов отдать нам в крайнем случае не 30 рублей, а 33. Другой вариант – взять и сжечь ларёк альтернативного перекупщика, берущего шкуры по 15 рублей и отдающего по 23, зная, что ещё один перекупщик берёт шкуры по 14 рублей и отдаёт по 30. В этом случае мы потеряем в худшем случае 1 рубль, если не продадим шкуру сегодня (по сравнению с вариантом продажи шкуры первому перекупщику), зато покупатель будет готов отдать за шкуру (при 7-рублёвом штрафе за невыполнение заказа) до 37 рублей. Тем самым, мы влияем на исходные условия торга, заранее ухудшая для контрпартнёра его альтернативные возможности на случай, если он не договорится с нами. Другой вариант – шантаж о возможном изменении альтернативных возможностей: мы предупреждаем партнёра о том, что пролоббируем быстрое принятие упомянутого закона или сожжём ларёк перекупщика, если тот не согласится купить у нас шкуру, скажем, за 35 рублей.

(Так, в ситуации с китайским контрактом завоевание Юго-востока Украины улучшило бы нашу альтернативу, а какое-нибудь крупное вредительство на других каналах импорта газа в Китай – ухудшало бы возможности Китая; то и другое способствовало бы повышению цены.)

Если же мы регулярно продаём шкуры на рынке разным покупателям, то вступают в действие все упомянутые факторы и нам нужно выстроить долгосрочную стратегию. Если будем слишком мягкими торговцами и чаще соглашаться на низкую цену, то постоянно будем продавать шкуры по дешёвке, наши контрпартнёры будут богатеть быстрее, укреплять свои позиции и, прибегая к шантажу, закупать шкуры по всё более низкой цене. Если будем слишком жёсткими торговцами и постоянно требовать завышенную цену, то будем чаще терпеть убытки вместе с контрпартнёрами из-за их отказа купить шкуру у нас.

Чтобы найти оптимальную цену, на которую мы будем ориентироваться в разных торгах, прежде всего нужно понять, чего мы хотим – просто максимального собственного благосостояния или максимального повышения своего уровня относительно наших контрпартнёров. При выборе первого критерия нам неважно, какими темпами обогащаются контрпартнёры. Даже если очень высокими, не страшно, лишь бы нам самим удалось чаще и дороже продать шкуры. При выборе второго критерия мы будем вести себя более «гордо» и отказываться даже от выгодных предложений, если они приносят большую выгоду контрпартнёрам. Поэтому, скорее всего, первый вариант приведёт нас к более низкой долгосрочной цене и более частым продажам на этом рынке, второй – к более высокой цене и к более частым срывам сделок, так что придётся возить шкуру перекупщику.

http://miguel-kud.livejournal.com/71496.html
"Всё будет так, как мы хотим. На случай разных бед, У нас есть пулемёт Максим, У них Максима нет"
Hilaire Belloc, "The Modern Traveller" (C)
Аватара пользователя
Andreas
 
Сообщения: 10966
Зарегистрирован: 22 май 2012, 16:31

Re: УКРАИНСКИЙ СИНДРОМ. ХРОНИКИ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

Сообщение Andreas » 17 июл 2014, 16:04

Продолжение
miguel_kud
МЕЖДУ ВОЙНОЙ И ПОЗОРОМ (Пороки внешнеполитической доктрины России). II

2. Теория соблюдения договоров

Следующий вопрос, подлежащий рассмотрению, касается уже выполнения межгосударственных договоров. Думается, тут основной проблемой является то, что современный обыватель подсознательно переносит на межгосударственные отношения стереотипы, связанные с бытовой жизнью отдельных людей в пределах одного государства. Широкое использование откровенно туманных и неоднозначных понятий типа «международное право» в контексте межгосударственных отношений только укрепило эту тенденцию. Людям кажется, что за соблюдением «международного права» следит не меньшая сила, чем за соблюдением права внутри государства. Однако в общем случае думать так нет никаких оснований.

1) Поддержание внутригосударственного права

Если наш партнёр по сделке нарушил нотариально заверенный договор, в котором предусмотрены санкции за нарушение, мы можем обратиться в суд, и судебные исполнители наложат на нашего партнёра определённые санкции. Эта возможность принуждает большинство обывателей соблюдать заключённые договоры, потому что санкции за нарушение договоров сильнее той выгоды, которую они могут извлечь из невыполнения своих обязательств. Однако возможность эта всякий раз опирается на наличие арбитра в лице государства, которое наделено достаточной силой для принуждения и заинтересовано в выполнении договоров своими гражданами, чтобы жизнь в стране не превратилась в хаос.

Ещё одним фактором для соблюдения договоров на уровне граждан может служить желание сохранить репутацию, то есть извлечь выгоду при будущем заключении договоров, для чего необходимо доверие остальных. В этом случае тоже можно сказать, что человек соизмеряет издержки и выгоду от нарушения своих обязательств, прежде чем принять решение о соблюдении договора. Хотя, конечно, само по себе выполнение обещаний во многих культурах является достойным поведенческим стереотипом, включённым в нравственные ориентиры данного общества, и выполняется большинством просто «по привычке», без соизмерения в каждом конкретном случае приобретений и потерь.

Заметим, что широкое распространение таких стереотипов, подкреплённое осуждением нарушивших слово, тоже является своего рода результатом оптимизации и на общественном, и на личном уровне. Личная оптимизация подкрепляется не только отсутствием осуждения за нарушение слова, но и тем, что человек экономит усилия, которые пошли бы на соизмерение каждый новый раз приобретений и издержек от нарушения обещания.

2) Поддержание международных обязательств

На межгосударственном уровне действуют похожие факторы, влияющие на соблюдение договоров: соизмерение приобретений и потерь, включая репутационные риски, а также культурно заданные стереотипы выполнения обещаний, которыми руководствуются власти различных стран. Однако реализация этих факторов на международной арене отличается сразу по многим причинам.

Во-первых, на планете нет единого арбитра, готового следить за соблюдением неких единожды установленных правил разными странами. Есть только более сильные государства, которые в отдельных случаях могут вмешаться в отношения между более слабыми государствами. Как, например, США и их союзники вмешались в 1990-91 гг. в отношения между Ираком и Кувейтом. Ключевую роль сыграло то, что Ирак и Кувейт были заведомо слабее США и союзников, что у Ирака не было сильных защитников, что защита Кувейта отвечала национальным интересам США. Если бы хоть какой-то из этих факторов не был выполнен, едва ли Запад вмешался бы в конфликт.

Поэтому, коль скоро отсутствует регулирующий всё арбитр, правильнее сказать, что никакого объективного, стоящего над всеми международного права не существует. Есть самые общие рекомендации поведения на международной арене, выработанные многовековым опытом геополитической конкуренции и часто нарушаемые экспериментаторами. Пройдёт ли нарушение без плохих последствий для нарушителя, зависит от конкретной обстановки. И чего среди этих рекомендаций точно нет – так это требования к странам всегда и безоговорочно выполнять взятые на себя обязательства.

И действительно, если мы договариваемся о чём-то с другими странами, что может помешать им нарушить договор, если нет ещё более сильного заинтересованного арбитра? Только если общие приобретения от нарушения договора будут меньше, чем потери. Если исключить репутационные потери, проявляющиеся в отношениях с третьими странами и среди собственного народа, то, пока в ответ на нарушение договора мы можем наказать нашего партнёра жёстче, чем самих себя, до тех пор можно говорить о действенности международных соглашений. И только.

Конечно, в рассмотрение следует включить фактор сохранения репутации, но в большинстве случаев и он недорого стоит. Западу не впервой нарушать свои обязательства, и его это не очень волнует, поскольку его контрпартнёры вынужденно «забывают» о репутации Запада во время новых переговоров – иначе никаких договоров и соглашений вообще не будет. Мы уже видели это на примере февральских и апрельских договорённостей по Украине. Целью первой договорённости для Запада было окончательно делегитимизировать режим Януковича, поставив его на одну доску с Майданом, целью второй – напротив, легитимизировать правящую на Украине хунту её признанием со стороны России: получается, что министр иностранных дел России подписывал соглашение с законным министром иностранных дел Украины. Как только непосредственные цели договорённостей были для Запада достигнуты самим фактом подписания соглашений, само существо соглашения немедленно нарушалось, но МИД России, в своих попытках достичь новых соглашений о перемирии, всё равно усиленно делает вид, что верит в обещания Украины и Запада, в действенность подписанных бумажек.

Правда, что дозволено Юпитеру, не дозволено быку. Потеря репутации честного исполнителя обещаний непривилегированной страной, такой как Россия, будет стоить ей намного дороже, хотя бы потому, что она уже не может навязывать другим странам никчёмных руководителей, готовых делать вид, что не знают о нарушении Россией обязательств, она не может провести всемирную кампанию манипуляции сознанием для поддержания ложной репутации, не сможет представить откровенное нарушение обязательств вынужденным, обвинить в нём противника и т.д.

Итак, можно смело сказать, что, как не существует объективного международного права, регулирующего отношения государств, так же не существует общеобязательной нормы выполнения межгосударственных соглашений. Их выполнение зависит от оценки приобретений и потерь тем, кто принимает решение о выполнении. Рассчитывать на выполнение нашими западными партнёрами каких-то обязательств можно ровно до тех пор, пока мы можем наказать их за невыполнение конкретного обязательства больнее, чем пострадаем при этом сами.

3) «Большая игра» и ложные коннотации

В этой теме уместно рассмотреть известный в политологии термин «большая игра», применяемый к геополитическому соперничеству великих держав. Сложно сказать, как на термин реагируют носители английского языка, но у автора этих строк сложилось впечатление, что среди русских читателей сам по себе термин «большая игра» приводит огромные массы к ложной коннотации и непониманию происходящего. Вместо реалистичного видения мира как арены столкновений без правил, с постоянно возникающими принципиально новыми участниками и факторами, термин наводит на мысль о вялотекущей игре в шахматы, где все ходы делаются по очереди и строго по раз и навсегда установленным правилам. Коннотация была подкреплена заголовком книги Збигнева Бжезинского «Большая шахматная доска». Давно ясно, что это не так, что «правила» формулируют более сильные в физическом и информационном плане, что немногие сформулированные правила выполняются только до тех пор, пока это выгодно, что чаще всего никто не ждёт от соперника его ответного хода, а берёт своё сам и сразу, что падающего подталкивают и добивают.

Тем не менее, российские дипломаты бесконечно рассуждают то о будто бы существующем объективном международном праве, якобы имеющем приоритет над интересами России, то о выполнении соглашений как будто бы высшем императиве для недругов России. А российские аналитики строят свои прогнозы из всё того же представления мира как шахматной доски, а ведущих стран – как игроков, соблюдающих определённые правила. Правда, поскольку правила эти нигде и никем не были сформулированы во всех удовлетворяющей форме, политологам приходится создавать конструкции, исходя из своего собственного понимания этих правил, причём каждый раз по-новому, чтобы подыграть новому развороту начальства.

4) Моральные ограничения при выполнении договоров

Отдельного упоминания заслуживает тот факт, что моральные установки руководителей какой-то страны, используемые в международных отношениях и влияющие на выполнение обещаний, могут сильно отличаться от моральных установок внутри данного общества. Во-первых, иностранцы «менее родные», чем соотечественники, поэтому для руководителя страны, преследующего национальные интересы, обмануть их уже не грех. (Эту мысль пытался привить в русскую культуру сказкой «Иван-Царевич и Серый Волк» Жуковский, но, судя по политике его воспитанника Александра II, не сильно преуспел.) Во-вторых, в демократических странах интересы сохранения репутации, поддерживающие соблюдение моральных принципов, не действуют дольше нескольких лет. Проходят выборы, меняется правящая партия – и со страны и её новых руководителей «взятки гладки».

В то же время, на всех западных политиков действует жёсткое ограничение – оставаться в рамках общего курса, сформированного элитами своей страны. Поэтому любое обстоятельство, противоречащее интересам западной страны (в понимании интересов её элитой) будет сломано. В частности, на выполнение договорённостей странами Запада можно рассчитывать только тогда, когда их срыв будет жёстко бить не по отдельным политикам, а по этим странам целиком (или бить более жёстко, чем выполнение). Едва ли война против Ливии отвечала личным интересам Берлускони и Саркози, известных друзей Каддафи. В конце концов, Саркози привлекли к ответственности за мутные схемы финансирования его партии со стороны Каддафи, а эти факты так и не «всплыли» бы, если бы Саркози не разбомбил Ливию. Но, как оказалось, возможность контрпартнёров Запада жестко наказать отдельного лидера западной страны и даже всю его партию за недостойное поведение вообще не является значимым фактором в западной политике! Понятия морали и репутации в этом контексте теряют всякий смысл.

В этом плане особое недоумение всегда вызывали настойчивые попытки российского руководства построить отношения с Западом, основываясь на личных связях. От «друга Гельмута» и «друга Билла» Россия без паузы перешла к дружеским отношениям нового президента со Шрёдером, затем с Саркози и Берлускони… и где теперь Саркози и Берлускони? Какие стратегические преимущества получила Россия в результате этой личной дружбы?

(Вот как отражено непонимание российскими лидерами этого обстоятельства у pmn_2: «В России всегда был стиль правления, при котором управляли личности. Не то, чтобы личная власть была всемогуща, но она всегда была сильна. Нынешняя власть ошибочно принимает Запад за подобную структуру. Это не так. Западом правят институты, то есть коллективный разум политиков, журналистов, правозащитников и прочих либеральных мулл. Это теократия, подобная исламу, где нет жесткой церковной вертикали. Лидеры Запада не правят, а лишь озвучивают сформированный элитами курс. Иными словами, личные договоренности с западными лидерами не стоят ничего. А подписанные договоры стоят немногим больше. Поэтому нынешние попытки каких-то кулуарных договоренностей или внесения раскола между ЕС и США совершенно бесполезны».)

Итак, поскольку на Западе правят институты, а не отдельные личности, а общий вектор институтов не определяется международными договорённостями, то можно ожидать, что обещания отдельных лидеров или даже заключённые ими договоры будут выполняться не по каким-либо нравственным соображениям, а только ввиду оптимизации политики с точки зрения интересов рассматриваемых стран в понимании их элит.

Несколько по-другому действуют моральные ограничения при монархическом правлении или в переходных системах, например, при во многом монархическом правлении, прикрытом демократической ширмой, как в России. К монархическому руководителю предъявляются более жёсткие моральные требования и внутри, и вне страны. Внутри страны – по той причине, что легитимность монарха держится на его моральном авторитете, на соответствии принципов его правления самым общим моральным принципам, разделяемым в народе. (На эту тему см., например, фундаментальную монографию Тихомирова «Монархическая государственность».) Вне страны – по той причине, что степень преемственности режимов довольно высока, поэтому за обман и другой вид аморального поведения могут наказать наследника.

5) Состояние геополитической мысли в российской дипломатии

Если же оценить действия российской дипломатии в самых разных ситуациях, то складывается впечатление, что она видит мир в розовых очках, искренне верит в нерушимость международных договоров, «естественное» международное право и всеобщее соблюдение неких «рыцарских правил» в «большой игре». Очень характерно показывает понимание геополитики российской элитой недавнее телевизионное интервью Е.М. Примакова, известного государственного деятеля горбачёвского-ельцинского периода и члена президиума РАН. Мы затронем несколько тезисов этого интервью.

Так, оправдывая занятую Кремлём линию на дистанцирование от конфликта на Украине, он, в частности, говорит (11 мин. и далее), что благодаря этой линии «усиливаются те силы на Западе, которые хотят нормализовать отношения с Россией. Мы должны думать о себе, потому что санкции – не так просто… сейчас тем, как мы себя вели во время кризиса, мы начали новый этап развития международных отношений. Сейчас идёт объективный процесс складывания многополярного мира и субъективный процесс навязывания однополярного мира, где гегемоном выступают Соединённые Штаты. Мы против этого всегда боролись, но ограничивались риторикой, а сейчас Россия доказала, что она может и практически решить задачи, которые она считает связанными с национальными интересами».

На прямой вопрос ведущей, есть ли возможность поддержать русских Украины, не вводя туда войска, Примаков отвечает: «Конечно, есть возможности, мы их используем в своих контактах с западными лидерами». (Интересно, как эта возможность была реализована, сильно ли помогли эти контакты убитым?) Далее он поясняет (17 мин.): «если бы мы ввели войска, это было бы резкое ухудшение и для развития ситуации на Украине, и для развития наших отношений с Западом. Потому что сейчас главное – создавать условия для технико-технологического роста у нас, потому что здесь мы отстаём». И завершает мыслью (19 мин.): «Пускай говорят [критикуют Россию за позицию по Украине], но я не думаю, что это будет перерастать в какие-то действия, которые будут наносить нам ущерб… Сейчас главная задача – абсорбировать Крым, потому что здесь отступления быть не может, это честно завоёванное». Далее (25 мин.) следуют заверения, что националисты на Украине ослабнут, потому что столкнутся с ростом безработицы и другими экономическими проблемами.

Собственно, в этом наукообразном наборе пропагандистских клише всё очень характерно. Понятно, что Евгений Максимович, перечитавший на студенческой скамье много учебников диамата и пересдававший зачёты преподавателям марксизма-ленинизма, не мог обойти тему «объективного» и «субъективного», но вот являются ли эти его размышления содержательными? В мире наблюдается геополитическая конкуренция. Соединённые Штаты, преследуя свои интересы, хотят закрепить однополярную систему, а независимые от США страны, преследуя свои интересы, отстаивают многополярную систему. С обеих сторон действуют мощные силы, заинтересованные в определённом исходе, и нет оснований называть одну из тенденций объективной, другую – субъективной.

Примаков мог бы заявить, что, как показывает исторический опыт, однополярный мир нельзя установить навечно, поэтому многополярный мир можно назвать неизбежным, а процесс его установления – «объективным». На это можно ответить, что, как показывает тот же исторический опыт (Римская Империя и др.), однополярный мир может продлиться очень долго, целые поколения, поэтому в рамках актуального для нас рассмотрения нет неизбежности ни однополярного, ни многополярного мира. Тем более если мы пытаемся спрогнозировать судьбу не всего мира, а конкретной сегодняшней России, с которой может произойти, что угодно, несмотря на «объективные» законы, устанавливающие общее положение в мире в очень отдалённой перспективе. И ключевое наукообразное мудрствование уважаемого академика РАН рассыпается в труху.

И даже если отставить в сторону моральную составляющую рассуждений Примакова «мы должны думать о себе» (когда гибнет часть русского народа!), возникают вопросы, какова цена его прогнозам и констатациям. Мы все помним, как при разрушении СССР такие же «мудрые головы» успокаивали народ, заверяя, что экономическая необходимость и культурная близость сами собой, «объективно» приведут разделившиеся республики СССР к сближению. Года полтора назад и В.В.Путин заявил о России и Украине, что «всё равно мы когда-нибудь будем вместе». Теперь дошло до войны, которая может завершить становление украинской нации и навсегда рассорить народы, где же те мудрые прогнозисты? Почему те же самые люди, которые неоднократно позорно садились в лужу в своих прогнозах по Украине и в своей политике по отношению к Украине, продолжают исполнять роли оракулов и правителей?

Достаточно просто сопоставить заверения Примакова с реальностью. Действительно ли на Западе усиливаются сторонники нормальных отношений с Россией? Даёт ли академик гарантию, что более серьёзных санкций против России за Крым не будет, если она теперь будет сидеть тише воды, ниже травы? Ведь, несмотря на послушное выполнение Россией основных указаний о неподдержке восстания, машина изоляции России не отработала назад! Действительно ли ввод войск на Украину ухудшил бы положение на Украине, а переговоры с западными лидерами – улучшают? Ведь, когда в конце апреля Россия подвела свои войска вплотную к украинской границе, Украина замедлила силовую операцию, а теперь, когда войска отвели и пытаются через западных лидеров склонить Порошенко к новому перемирию, каждый день применяют всё более мощное оружие и убивают всё больше людей!

А сможет ли Россия воспользоваться нормальными отношениями с Западом, чтобы сократить технологическое отставание, и будут ли у неё нормальные отношения? Рассуждения Примакова внутренне противоречивы. С одной стороны, он говорит, что Запад даст России значительно усилиться, если Россия будет себя «хорошо вести» по отношению к Украине. Возникает вопрос: а сильно ли помогло России «хорошее поведение» по отношению к Украине в предыдущие годы? Несколько лет назад Россия только восстановила тот уровень отставания душевого ВВП от американского, который был при Николае II и на исходе советского периода, когда Россия вовсе не «вела себя хорошо». Но на этом сокращение разрыва закончилось и ускорить технологический рост не удаётся, несмотря на хорошие отношения с Западом. И на фоне хороших отношений, как только у Запада появилась возможность нанести по России удар, он устроил на Украине антироссийскую революцию, имеющую целью вообще уничтожить всё русское на Украине и направить Украину против России. С какой стати Россия ускорит своё развитие при таком отношении к ней Запада?

И, с другой стороны, почему США постоянно грозят санкциями, но не торопятся с их вводом? Если бы была верна теория, что они хотят заманить Россию на Украину, то им следовало бы помолчать пока о санкциях, не угрожать, а ввести санкции уже после ввода российских войск! И почему они не вводят санкции уже сейчас? Не значит ли это, что слова о санкциях – тоже блеф?

И когда я пытаюсь понять, что за методология ведёт к такой непоследовательности российской дипломатической мысли, наиболее вероятным объяснением, помимо банального конформизма, мне видится то, что люди разделяют концепции «международного права», «большой шахматной доски» со своими «правилами игры» и т.д. В результате они на полном серьёзе верят, что стоит России держаться в рамках развешанных вокруг «красных флажков», т.е. придерживаться определённых «правил игры», – и США с Европой тоже не будут переходить от сотрудничества к прямой конфронтации, не будут бить на уничтожение. Хотя действительность кричит об обратном.

Отдельно следует заметить, что даже и эта «стратегия» не проводится на последовательной основе. Поэтому, даже если бы ложное представление мира как о шахматной доске с действующим на ней международным правом было верно, Россия ничего бы не выиграла. Вместо того чтобы «правильно себя вести», Россия аннексировала Крым. Примаков считает, что Крым отдавать нельзя, это «честно завоёванное». Хочется предложить ему снять крест или надеть трусы. Никем и никогда не было сформулировано таких правил, по которым именно чужой полуостров захватывать можно, а если не полуостров, то нельзя. Военное вторжение России на территорию Украины является для мирового сообщества абсолютно очевидным и уже свершившимся фактом в Крыму. Для всего мира Крым – это оккупированная Россией украинская земля, Россия уже нарушила все мыслимые нормы «международного права». С точки зрения Украины отчуждение Крыма было проведено не в честном бою, а с особенной подлостью: Украина пустила российские войска в Севастополь на правах аренды базы, а те воспользовались моментом в несколько дней паралича киевской власти. Задабривать Украину после этого шага бесплатным газом и мирными инициативами бесполезно, ибо выглядит, как насмешка над убогим. Совершенно невозможно понять, почему при вторжении России в Крым связи России с Европой не оборвались и террористическая война не началась, а при вторжении на Юго-восток Украины, тоже поддерживавший Россию, началась бы. И что мешает Западу оборвать все связи, организовать террористическую войну в Крыму и перенести её на остальную территорию РФ, как только его киевские марионетки, благодаря неактивной позиции России, укрепятся на Юго-востоке Украины.

Грань, якобы пролегающая между Крымом и Юго-востоком Украины, выдумана московским истеблишментом абсолютно на пустом месте. Если и был какой-то тайный намёк или согласование захвата Крыма с США, то только в рамках ловушки для России, подобной «кувейтской ловушке» для Саддама Хусейна. У США и Европы нет никаких оснований выполнять своё (предположительное) секретное обещание смириться с захватом Россией Крыма, пока Россия не может наказать их за невыполнение обещания сильнее, чем пострадает при этом сама. Они и не смирились, а просто дожидаются часа, когда смогут выставить России счёт за Крым. Почему же они ждут? Потому ли, что Россия не пошла на Юго-восток? Нет! Напротив, они дожидаются, когда у России уже не будет возможности так просто зайти на Юго-восток Украины и упрочить свои позиции ещё больше. И тогда, когда Россия уже не сможет адекватно ответить на террористическую войну в Крыму, одним ударом полностью вытеснив Запад с Украины, мы увидим, смирились ли США со статусом гостя в Чёрном море. И готовы ли они терпеть существование Калининградского анклава в своём тылу, когда и его можно «отжать» по крымскому сценарию.

Наглым и разнузданным изнасилованием Украины через очередной Майдан, превратившим расположенную на русских землях республику в агрессивное фашистское государство с русофобской идеологией, Запад окончательно показал, что его отношение к России исходят не из логики сотрудничества и поиска взаимных выгод, а из логики конфронтации и нанесения России максимально возможного ущерба. Захватом Крыма Россия предоставила Западу безупречный и великолепный повод вести конфронтационную политику открыто и не стесняясь, наносить по России новые и новые удары, не жертвуя репутацией. В этих условиях лелеять надежды, что хорошим поведением можно выклянчить у Запада возвращение к сотрудничеству, может только идиот или предатель. Россия хорошо себя вела и до Крыма, но против неё всё равно устроили Майдан в Киеве – здорового сотрудничества не было и тогда. Не появится оно и сейчас.

6) Обязательность в российской элите

Завершая тему выполнения обещаний, следует заметить следующий парадокс во внешнеполитическом поведении российских властей. Ожидая от своих партнёров следования моральным принципам и выполнения обещаний, проводя политику в явном расчёте на выполнение западными лидерами выданных обещаний, сами российские правители зачастую не удовлетворяют тем критериям, которые накладывают на других. Хотя, как указывалось выше, ввиду неравенства сторон, России надо вести себя наоборот: ожидать от Запада любого клятвопреступления, но не позволять ничего подобного самой себе.

Для того, чтобы рассмотреть моральные и психологические аспекты, связанные с исполнением ключевых обещаний лидерами России, затронем два эпизода.

Напомним, во время войны с Грузией в Россию прилетел Саркози и вырвал у Путина и Медведева перемирие. Было достигнуто соглашение о прекращении боевых действий, в котором Россия обязалась, в частности, отвести свои войска на прежние позиции. А через пару дней Россия признала независимость Абхазии и Южной Осетии и, поскольку уже не считала их территорией Грузии, оставила там свои войска (в большем количестве, чем было до того) и посчитала себя свободной от обязательств перемирия.

Автора этих строк такое поведение российских властей покоробило ещё тогда. Дело в том, что в России власть не является вполне либерально-демократической, поэтому нельзя столь жульнически распоряжаться с собственными обещаниями. Настоящий государь так себя не ведёт. Данное слово нужно держать, либо не давать вовсе. Если нарушаешь ввиду изменившихся обстоятельств или потому что соврал с самого начала ради высшей цели, то так прямо об этом и надо заявить. Иначе государь подрывает не только доверие к себе за рубежом, но и основы собственной власти внутри страны, если она хотя бы частично несёт монархические черты. (Повторим, что таковая власть основана на представлении о том, что государь – высшая инстанция в вопросах справедливости и чести.) Не зря современные европейские государства достигли верха своего могущества, когда ими управляла аристократия, для которой вопросы чести имели немалое значение. Именно аристократы, выходцы из военного сословия, по своему человеческому типажу лучше всего подходили для государственной деятельности. Предприниматели тоже нужны, но для них – другая ниша. Что за государь из торговца?

А здесь мы столкнулись с тем, что руководитель сверхдержавы нарушил данное обещание, и даже не с тем, что он открыто от него отказался, а с мелким жульничеством, недостойным высокого руководителя. Задним числом руководитель сверхдержавы подменяет данное им обещание, изменяет смысл слов, хотя в конкретном контексте переговоров Путина и Саркози под территорией Грузии, к которой применялось соглашение об отводе войск на исходную линию, имелась в виду вся территория ГССР, без изъятия двух бывших автономий! Больше всего это напоминает похожую историю про поведение Коломойского.

Что же получилось? Сначала Россия взяла на себя обещание, брать которое не было никакой нужды, кроме как потрафить Саркози, ибо тотальное военное превосходство России вообще позволяло не брать на себя никаких обещаний либо сразу поставить перед Грузией ультиматум о признании отделения двух автономий. Видимо, главной причиной поддаться на увещевания лукавого француза была неспособность настоять на полностью обоснованной российскими штыками переговорной позиции.

А потом обещание было модифицировано задним числом. Точнее, Россия подогнала реальность под свою модификацию. Бедняга Саркози, наверное, звонил российскому премьеру: «Володя! Мон ами, к'ес-ки сё пасс! Тю м'а проми!» – «Ах, мон шэр Николя! Ихь бин больной... Ихь хабе фэргэссн дир цу загн...»

На какую реакцию Запада (не конкретно Саркози, а вообще всех его властных институтов) можно рассчитывать в этих условиях? Как минимум, не стоит питать надежду по-хорошему договориться с Западом по поводу Украины. Запад достаточно злопамятен, чтобы поквитаться с Россией за невыполнение договорённостей по Грузии.

То, как Россия вышла из грузинского конфликта, было совершенно недальновидно. И признание независимости Абхазии и Южной Осетии вместо аннексии (теперь из Абхазии выращивают вторую Грузию незаслуженными подачками и привилегированным статусом протектората, без полной ответственности перед Россией со стороны абхазской элиты), и неумение выдавить у побеждённой Грузии признание потери, и нарушение обязательств перед партнёрами, с которыми собирались дальше договариваться по мировым вопросам, – всё это было ошибкой! Дипломатической, геополитической и военной.

После того, как Путин поступил так со своим обещанием, Запад, конечно же, мог «утереться» для вида. Но вот надеяться, что он не затаит злобу к такому подличающему партнёру, было несколько наивно. Да, можно всегда сказать, что для самого Запада подобные гадости – привычное дело (взять хотя бы невнятное обещание не расширять НАТО на восток, само существование которого потом опровергалось под предлогом «Горбачёв нас неправильно понял»). Но это – совсем другое дело. Если там, благодаря демократии, во власть идут торгаши по человеческому психотипу и способствуют скорейшей деградации своих стран, нам вовсе необязательно за ними повторять.

Теперь же мы наблюдаем похожий кульбит с исполнением обещания о защите гражданского населения Юго-востока бывшей Украины от террора новых властей. Абсолютно всеми участниками конфликта соответствующие слова Путина были с самого начала восприняты как чёткое обещание. И в этой ситуации просто недостойно придумывать задним числом новые объяснения, мол, мы не обещали защитить, а оставляли за собой такое право, и придумывать задним числом дополнительные условия, мол, для защиты с нашей стороны вы должны были выполнить рекомендацию по откладыванию референдума. Тем более гнусно звучат оправдания, что это обещание было дано только для того, чтобы спровоцировать народный протест на Юго-востоке Украины, отвлечь на него внимание хунты и «прикрыть» операцию по отъёму Крыма. Не дело государя – участвовать ложью в спецоперациях. Это не его ранг вообще!

В этом плане можно поднять отдельный вопрос, можно ли вообще делать руководителем сверхдержавы выходца из спецслужб, «заплечных дел мастера». При всём уважении к спецслужбам как таковым, представляется, что эта профессиональная сфера тоже «поставляет» совсем другой человеческий типаж, чем нужно для руководителя государства. Двуличный Варис на Железном Троне – что может быть абсурднее? У спецслужбистов, ввиду профессиональной деятельности, размытая мораль. В своей профессиональной деятельности они, по сути, упражняются в подлости, вранье и «подставах». А это ведет к привыканию, да и вообще для чекиста «подставить» человека для достижения какой-то своей цели – это вполне допустимо, чуть ли не доблесть. И когда такой человек попадает во власть, он начинает все эти профессиональные навыки переносить на всю страну, что ведет к тотальному упадку и деградации, т.к. уничтожает авторитет власти, и доверие в обществе. Гримасы чекизма в Кремле – путь к разрушению страны.

Должны быть определённые ограничения на человеческий типаж для занятия высшей государственной должности. Никакие «торгаши» и «Варисы» не годятся. «Штирлицы» тоже.

http://miguel-kud.livejournal.com/71773.html
"Всё будет так, как мы хотим. На случай разных бед, У нас есть пулемёт Максим, У них Максима нет"
Hilaire Belloc, "The Modern Traveller" (C)
Аватара пользователя
Andreas
 
Сообщения: 10966
Зарегистрирован: 22 май 2012, 16:31

Re: УКРАИНСКИЙ СИНДРОМ. ХРОНИКИ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

Сообщение Andreas » 17 июл 2014, 16:12

Продолжение
miguel_kud
МЕЖДУ ВОЙНОЙ И ПОЗОРОМ (Пороки внешнеполитической доктрины России). III

3. Теория взвешивания альтернатив

Теперь наша задача – рассмотреть, как производится оценка последствий от альтернативных вариантов действий. Мы ограничимся только теми аспектами проблемы, которые особенно проявляются при принятии Россией решений по Украине. Правильно ли руководители оценивают и взвешивают (соизмеряют) угрозы и риски, лежащие на альтернативных путях, и совпадают меры на их весах с интересами России и русских?

1) Рассогласованность интересов страны и истеблишмента

Второй из сформулированных вопросов так же прост, как и банален ответ на него. Если у руководителя собственность и дети в Америке, то тема совпадения весов элиты и страны абсолютно прозрачна. Трагедия для отдельного руководителя, например, изъятие крупных авуаров или осуждение на пожизненное заключение живущего за границей ребёнка по заведомо надуманному обвинению – вообще ничто для страны. (При этом никаких сомнений, что при необходимости западная правоохранительная система может засадить кого угодно за что угодно, последние годы не оставили.) И, напротив, трагедия для страны может быть ничем для руководителя. Вряд ли Януковичу сильно больно от тысяч погибших по его вине, ведь сам он успел сбежать со всей семьёй и, наверное, больше горюет о потерянных миллиардах.

С другой стороны, полное прекращение транзита газа через Украину до введения в строй «Южного Потока», хотя и не было бы критичным для бюджета РФ при условии мобилизации, сильно ударило бы лично по газпромовцам, и в силу их огромного влияния в Кремле такое решение будет принято только в самом крайнем случае. Грубо говоря, Кремлю легче отдать под уничтожение миллион русских, чем потерять ежегодно двадцать миллиардов на газовом экспорте. Если речь пойдёт о сравнении уже двух миллионов русских и пяти миллиардов долларов, то возможны нюансы, поскольку репутационные потери внутри страны от гибели двух миллионов русских придётся заливать более крупными подачками российскому плебсу, чем пять миллиардов долларов. Послушав рассуждения Примакова, трудно отделаться от впечатления, что именно таким, чисто бухгалтерским подходом в Кремле соизмеряют «за» и «против» защиты русских.

2) Проблема временой перспективы

К сформулированной выше проблеме конфликта интересов добавляется обстоятельство временой перспективы. Известная сентенция Черчилля о том, что политик думает о следующих выборах, а государственный деятель – о следующих поколениях, вполне актуальна и в нашем случае. Складывается впечатление, что долгосрочные эффекты тех или иных решений для всего народа и цивилизации массы избирателей и общественное мнение оценить не могут. Между тем, именно о долгосрочном эффекте должны задумываться руководители стран, выбирая варианты решений.

Давайте подумаем, сколько бы продлились самые жёсткие санкции в случае вмешательства России на Украине, приведшего к её воссоединению с РФ! Ну, десять лет, ну, двадцать. Через двадцать лет «умер бы либо шах, либо ишак». Сложилась бы абсолютно новая обстановка: на Западе и в России у власти были бы другие люди, перед Западом и Россией стояли бы совсем другие международные проблемы, реинтегрированный с Россией народ Украины был бы настроен к России не менее позитивно, чем в советские годы. К тому времени, видя бесперспективность и бесполезность санкций, Запад бы их отменил. А прекрасные земли и дополнительные десятки миллионов русских у России бы остались. Надо иметь совершенно искажённую систему ценностей, чтобы не видеть, не понимать, что обеднение из-за предположительных санкций – это, самое большее, на поколение, а отрыв части русского народа – это на многие поколения вперёд, возможно, навсегда. Примаковское «надо думать о себе» понятно: Евгению Максимовичу почти 85, и «ему всё равно». Но настоящий патриот не станет так наплевательски относиться к будущему своего народа.

Иногда создаётся впечатление, что нынешняя элита РФ состоит из людей того типа, что абсолютно равнодушно отнесутся к гарантированной перспективе изъятия у них дома через десять-двадцать лет, но загрызут горло любому за какую-то жалкую тысячу. Отчасти эта деформированная мотивация имеет, если можно так назвать, объективные предпосылки: если у Запада имеется управа на элиту третьих стран (в виде компромата, проживающих на Западе детей, размещённой там собственности), то, значит, в любой момент Запад может сместить неугодного представителя этой элиты. И какой в этих условиях может быть горизонт планирования? Вместе с тем, для того, чтобы у Запада была управа на элиту третьей страны, и сами её представители должны «постараться» – приобретать собственность на Западе, посылать туда детей и т.д. Значит, чтобы сложилась такая обстановка, нужна и эффективная система отрицательного отбора в элиту, сложившаяся ситуация глубокой зависимости от Запада, в которой «неправильные», на которых невозможно повлиять из-за границы, просто не проходят наверх.

3) Субъективные ограничения сценариев

Другим важным фактором при выборе варианта поведения являются личные возможности выбирающего. Если хулиганящий шкет пристанет на улице к здоровому парню, занимающемуся единоборствами, чтобы забрать у него карманные деньги, то последний с большей вероятностью будет сопротивляться, чем возвращающийся из школы слабый ученик. Очевидно, что каждый решающий взвешивает альтернативы среди тех вариантов, которых может добиться сам.

В приложении к государственному управлению это означает, что менее умелый руководитель, адекватно оценивающий свои организационные возможности, рассмотрит меньше вариантов ответа на вызовы, чем более умелый. Просто по той причине, что ряд сложных и трудных вариантов, требующих более высокого уровня управления, мобилизации и организации, недоступен плохому руководителю.

Скорее всего, и это обстоятельство было среди факторов, заставивших Кремль под угрозой жёстких экономических отказаться от активного вмешательства на Украину. Возможно, другой руководитель, уверенный в себе и возможностях своего аппарата, рассмотрел бы возможность прекращения поставок высокотехнологической продукции с Запада и выстраивания своей технологической пирамиды на расширенной территории России, включающей Украину, Белоруссию и Казахстан. Возможно, этот вариант более перспективен для страны при условии нормальной реализации. Но нынешние власти, главным «достижением» которых в формировании условий технологического развития стали создание Сколково и разгромное реформирование РАН, чувствуют свою неспособность создать более независимую экономику, пусть даже «объективно» для России в этом нет ничего невозможного. Отсюда и подход Примакова – ‘технологии важнее Украины’.

В этом плане необходимо признать, что мы немного погорячились, обвиняя В.В.Путина в неверной оценке альтернатив при заключении контракта с Китаем. Да, непоступление в бюджет рентных доходов от проекта означает, что, «в принципе», такой же рост экономики (примерно на 40 миллиардов долларов) можно было бы обеспечить, заняв те же труд и капитал в обрабатывающих отраслях и приложив те же усилия госаппарата для проталкивания их продукции на внешние рынки. Но принципиальная возможность не означает реализуемую возможность. Можно предположить, что при заключении контракта с Китаем кремлёвские руководители понимали свою неспособность занять труд и капитал, которые пойдут на освоение и работу восточносибирских месторождений, в несырьевых отраслях. Следовательно, эта альтернатива малорентному китайскому контракту не принималась в рассмотрение руководителями России и не влияла на результат переговоров. Они просто не умеют развивать несырьевые отрасли и сами это прекрасно знают. Хотя себя, наверное, оправдывают известной формулой Николая Первого «некем взять». Отсюда и сосредоточенность на газовых проектах.

4) Правильное прогнозирование последствий

Следующая тема, которую надо рассмотреть в разделе – точное просчитывание перспектив того или иного решения. В этом аспекте мышление современных российских аналитиков очень часто бывает торопливым и недисциплинированным. Вариант активного вмешательства на Украину отвергается только потому, что Россию напугали одним ближайшим последствием – санкциями. Что будет дальше, страшно и думать, потому что России при этом будет плохо по сравнению с нынешним положением.

Но правильный алгоритм принятия решения – просчитать возможные варианты существования, учитывая неизбежное изменение определённых переменных. Представим, например, что Россия аннексировала всю Украину и на неё наложили санкции. В этом случае санкции отвечали бы на тот факт, что Россия бы выбрала полномасштабное вмешательство и расширила свои границы. А в расширенных границах народнохозяйственный комплекс будет более полнокровным и независимым. В частности, за счёт присоединения Новороссии и Малороссии можно было бы резко сократить продовольственный нетто-импорт и не тратиться на нелепый «Южный Поток». Поэтому совершенно недопустимо рассчитывать эффект от санкций, оставляя переменную «территория России» неизменной.

Второй недостаток исходного рассуждения – тот, что России уже нет варианта «оставить, как есть». Санкции и агрессия всё равно будут. Поэтому сравниваются на деле не варианты «с санкциями» и «без санкций», а варианты «с санкциями и Украиной» и «с санкциями без Украины».

В геополитическом же и военном плане вариант «с Украиной» означает для России существенно большую безопасность, чем без Украины.

5) Роль репутационной мотивации

Ещё одним важным фактором, который влияет на оценку альтернатив человеком, принимающим решения, является то значение, которое он придаёт понятиям чести, сохранению гордости и репутации. Это относится и к правителям, только в случае их решений речь идёт не только об их собственной чести, гордости и репутации, но и о чести, гордости и репутации страны. Здесь нам придётся немного изменить способ изложения – поговорить о роли репутации для принятия решений в любых странах, не только в России, и посмотреть насколько правильно себя позиционирует с точки зрения репутации российское руководство.

Так же, как при выполнении обещаний, мотив «сохранения лица» может быть и не плодом экономического расчёта приобретений и потерь, а просто поведенческим стереотипом, больше или меньше влияющим на окончательное решение. Но так же, как и с выполнением обещаний, эти стереотипы не являются бессмысленными и отражают многовековой опыт существования данного народа, в ходе которого отсеивались негодные практики. «Сохранять лицо» часто целесообразно не только с точки зрения всего общества, но и с индивидуальной. (Хотя, конечно, во всём нужна мера: для спасения отдельного человека или сохранения народа в безнадёжной ситуации иногда приходится капитулировать, позабыв о высоких принципах.) Здесь уместно вспомнить пословицу «говорить правду легко и приятно», отражающую не только моральное удовлетворение человека, которому не приходится кривить душой, но и прогноз правдивого человека, что в будущем ему будет легче, чем лжецу. Так же и с репутацией, не только связанной с изложением правды, но и с другими чертами поведения.

Период ломки моральных устоев за последние 30 лет поставил многие стереотипы под вопрос, в том числе, представления о чести, гордости, о «сохранении лица» на уровне целой страны. Поэтому апелляция критиков правительственной линии к этим понятиям часто оказывается бессмысленной, «не трогает» убеждённых циников, уверенных в эффективности «прагматичной» линии Кремля на международной арене. Кто же прав?

Думается, если мы пытаемся оценить эффективность внешней политики России с точки сохранения репутации, нам ничего не остаётся, кроме как провести грубый расчёт приобретений и издержек от того равнодушия, с которым относятся к «сохранению лица» страны российские руководители и дипломаты.

Чтобы оценить масштаб потерь, легче всего провести сравнение с какой-то страной, которая более щепетильно относится к своей гордости и чести. Пользу от сохранения лица можно увидеть на пример Ирана в конфликте вокруг его ядерной программы и в других вопросах. Отказавшись выполнять ультиматумы Запада, стоически перенося все санкции и выстроив по возможности относительно самодостаточную экономику, Иран неплохо вооружился и запасся общеизвестным «козырем» – возможностью серьёзно «подпалить» регион в случае нападения на него. А ведь страна держится в тройном враждебном кольце: серьёзны её внутренние проблемы с недовольными меньшинствами, Иран «на ножах» с соседями по Персидскому Заливу и с Израилем, враждебны к нему США. И вот, несмотря на это, США пришлось пойти с Ираном на переговоры, согласиться на компромисс. Начать войну против Ирана Запад побоялся. Иран – настоящая регинальная держава, не боящаяся поддерживать Сирию (на его помощи она всё ещё держится), посылать войска для помощи иракскому правительству от суннитских повстанцев… – и всё это нам показывает страна, которая куда слабее России по всем показателям!

А теперь сравним с поведением Ирана попытки «челночной дипломатии» России для решения проблем, касающихся приграничных с Россией территорий Украины. Когда российский президент ездит по всему миру, выискивая поддержки по украинскому вопросу то в Китае, то в Бразилии, то в Аргентине и Никарагуа, он собственными руками опускает статус России ниже статуса региональной державы. Потому что даже региональной державе не нужно упрашивать согласия Бразилии или Никарагуа для наведения порядка в абсолютно очевидной ситуации на собственном переднем дворе (в этом принципиальное отличие от «челночной дипломатии» США, которая использовалась, например, для поиска поддержки в агрессии против далёкого от Америки Ирака). Когда-то даже маленькая Сирия, не спрашивая согласия Никарагуа, навела порядок в Ливане! Но ведь очевидно же, что никакой практической пользы в решении проблем на Украине, скажем, от заявления стран БРИКС для России нет! Дипломатические усилия дают только иллюзию решения проблемы!

То, в каком положении оказалась сегодняшняя Россия в плане потери репутации, хорошо описывается басней Сергея Михалкова «Лев и ярлык»

Проснулся Лев и в гневе стал метаться,
Нарушил тишину свирепый, грозный рык –
Какой-то зверь решил над Львом поиздеваться:
На Львиный хвост он прицепил ярлык.
Написано: «Осёл», есть номер с дробью, дата,
И круглая печать, и рядом подпись чья-то...
Лев вышел из себя: как быть? С чего начать?
Сорвать ярлык с хвоста?! А номер?! А печать?!
Ещё придется отвечать!
Решив от ярлыка избавиться законно,
На сборище зверей сердитый Лев пришел.
«Я Лев или не Лев?» – спросил он раздражённо.
«Фактически вы Лев! – Шакал сказал резонно. –
Но юридически, мы видим, вы Осёл!»
«Какой же я Осёл, когда не ем я сена?!
Я Лев или не Лев? Спросите Кенгуру!»
«Да! – Кенгуру в ответ. – В вас внешне, несомненно,
Есть что-то львиное, а что – не разберу!..»
«Осёл! Что ж ты молчишь?! – Лев прорычал в смятенье.
Похож ли я на тех, кто спать уходит в хлев?!»
Осел задумался и высказал сужденье:
«Еще ты не Осёл, но ты уже не Лев!..»
Напрасно Лев просил и унижался,
От Волка требовал. Шакалу объяснял...
Он без сочувствия, конечно, не остался,
Но ярлыка никто с него не снял.
Лев потерял свой вид, стал чахнуть понемногу,
То этим, то другим стал уступать дорогу,
И как-то на заре из логовища Льва
Вдруг донеслось протяжное: «И-аа!»

90-е годы были этапом настолько чудовищного национального унижения и предательства, что порой возникали сомнения в принципиальной возможности «отмыться» в глазах собственного народа и союзных России стран. Отказ защищать русских, попавших под каток в Средней Азии и Прибалтике, выдача заведомо неправосудному судилищу безобидного Хоннекера, вредительство режиму Наджибуллы и воюющим сербам подавали всем и вся один сигнал: «Быть верным России для её гражданина наказуемо!». «Быть союзником России вне её пределов наказуемо!» «Быть врагом России внутри или вне страны – поощряется самой Российской Федерацией!»

Риторика 2000-х о поднимающейся с колен России давала уникальную возможность перевернуть страницу. К сожалению, последние годы показали ничтожную цену этой риторике и ещё больше снижают шансы для нового обретения Россией лица. Теперь, для восстановления авторитета, будет недостаточно чуток поднять уровень жизни и поговорить о вставании России с колен – надо будет на деле показать способность нести большие жертвы и сознательно идти на них, реализуя лозунг «Русские своих не бросают!». В результате весеннего предательства русских Украины сложилась парадоксальная ситуация: если даже Россия и защитит своих на этот раз, но малой кровью со своей стороны, то и русские патриоты, и потенциальные союзники выступят за Россию тогда и только тогда, когда будут знать, что России заступиться за них не будет стоить ничего, никаких жертв и даже экономических потерь. А поскольку такого практически никогда не случается, быть верным России для них не будет смысла.

Первым звонком очередного поворота к тотальной потере лица стал отказ России от обещанных поставок Ирану противовоздушных комплексов С-300, а точнее, даже не сам по себе отказ, а то, в какой форме это было сделано. Сначала Россия проголосовала за резолюцию Совбеза ООН о санкциях против Ирана, а потом «подчинилась» принятой с её участием резолюции! Тем самым, демонстративно «прогнулась» под американцев два раза подряд. Если бы Россия просто присоединилась к США в их антииранской риторике и применила к Ирану собственные санкции до резолюции ООН, и то было бы меньше ущерба для репутации страны – ведь это бы просто означало изменение политической линии! А так – продемонстрировали полное отсутствие у страны собственной воли и способности следовать своим интересам.

Нынешнее положение, когда Россия сначала выдвинула лозунг «Русские своих не бросают!», подтвердила обещанием президента защищать русских и тут же их предала и бросила, даже хуже проигрыша войны более сильному противнику. От объективно обусловленного поражения можно оправиться, но когда бьют в спину те, на кого были возложены все надежды, происходит полный слом картины мира и у патриота России, и у её верного союзника.

В прокремлёвской пропаганде постоянно повторяется тезис, что Путин ведёт себя прагматично, не поддаётся на провокации, не балует Запад стандартным ответом, который привёл бы к ущербу для России. Это далеко не так. Поведение Кремля – никакой не прагматизм. Это ситуативное шарахание и затыкание дырок: корабль тонет, дырку затыкают тряпкой вытащенной из днища, потому что потока, поступающего через днище, не видно, зато из стенки, вроде как, уже не хлещет. Если уж это и прагматизм, то сиюминутный, тактический и всегда за счет стратегического, поскольку навязан противником в рамках его игры, без попыток перехвата инициативы, причем в размен идет уже сама возможность такого перехвата! Неумный «разводящий» российской элиты лишь внешне похож на циничного прагматика, коим является тот же Китай – настоящая империя возведённого в абсолют прагматизма. (Допустим, Кремль «уломают» согласиться с Третьим Энергопакетом Евросоюза или пойти на равносильные ему по потерям уступки в ценообразовании. Это так или иначе произойдет. А теперь несите в студию реакцию Китая. Почему Китай будет платить больше на фоне разгрома Кремля? Никакой причины для этого у Китая не будет.)

Сейчас окружающие Россию народы внимательно смотрят, как поведёт себя Россия. Смотрят и делают выводы Иран и Китай. Смотрят ближайшие союзники Белоруссия и Казахстан, которые отказались присоединиться к санкциям России против украинских товаров. (А какой смысл помогать России, если самые враждебные к России действия поощряются, а верность – наказывается?) Смотрит Северный Кавказ, для которого вопросы чести и репутации что-то, да значат. Не напрасно Рамзан Кадыров занял непримиримо радикальную позицию по украинскому вопросу: он понимает, что после сдачи позиций на Украине его регион «полыхнёт» одним из первых. Другое дело, что и он допустил ошибку, выступив с жёстким заявлением из-за мерзкой выходки Дещицы, охарактеризовавшего Путина нецензурным словом. Поскольку жёсткого ответа России на эту выходку не последовало, тем самым в глазах людей, придающих значение чести и репутации, была подтверждена выданная Дещицей характеристика. И Рамзан Кадыров «подставился» сам, начал терять лицо, когда заступился за того, за кого не надо было заступаться.

Демонстративное унижение России именно для того и ведётся, чтобы было легче предъявить к стране новые и новые требования на фоне её показательной слабости. В этом аспекте уместно посмотреть эту хронологию унижений России в ответ на новое и новое выполнение её руководством очередных ультиматумов Запада. В ответ на серию показательных унижений российские руководители шмыгнули в кусты. Просчитали ли они репутационные потери России с точки зрения отношений с Востоком, исламским миром и Юго-восточной Азией, учли ли их менталитет? Эту тему никто не хочет поднимать, так как просчитать потерю лица и сопоставить ее с потерями от санкций крайне сложно, в бухгалтерских цифрах – лишь оценочно и постфактум.

Запад увидел, что РФ в конкурентной борьбе противник жидкий, уступчивый, готовый на унижения и большие потери… кроме потери от открытия Западом какого-то имеющегося у него козыря (о нём мы, возможно, скоро узнаем), который Кремлю наиболее страшен и который вытащат в последний заход. (Вспоминается хроника выхода Путина к журналистам после переговоров со швейцарским президентом Бурхгальтером 7 мая с.г.: на российском лидере «не было лица», он трясся и нервничал, словно именно тогда ему самый сильный козырь и предъявили.) Следовательно, и дальше бить будут по всем фронтам – и в плане собственно конкурентной борьбы, и в плане прощупывания на дальнейший прогиб. По мере раскручивания антикремлевских настроений будут бить и демонстративными оскорблениями. Национальное унижение будет продолжено. Потери возрастут многократно по сравнению с нынешними самыми паническими страхами. На них наложатся неизбежные уже санкции (кстати, не сторонники ли кремлёвской линии громче всех верещали, что санкции нам полезны?) и заведомо проигрышные из-за сдачи в предыдущих раундах позиции. Во что же нам обошлась, условно обобщая, «лавровская доця»?

В общем и целом, наблюдая за действиями российского руководства и оправдывающих его прокремлёвских пропагандистов, трудно отделаться от впечатления о какой-то гуманитарной недоразвитости этих людей. Как будто не читали им в детстве сказки, как будто не освоили они литературную классику в рамках школьной программы, и понятиям чести, достоинства, благородства они научились по произведениям позднего Жванецкого и программе «Куклы» по сценариям Шендеровича. И наблюдая за запуском петард на параде в Севастополе через несколько дней после массового сожжения русских в соседней Одессе и одновременно с расстрелом безоружных русских в соседнем Мариуполе, я не верю интервью Путина, в котором он рассказывал, что с удовольствием слушает музыку Брамса! Всесторонне развитый человек никогда бы не пошёл на то ежедневное унижение, на тот позор, на которые, часто с нескрываемым удовольствием, идут российские руководители, – для него это было бы невыносимо, даже немыслимо, причём независимо от рационального расчёта последствий! И ладно бы, российские руководители позорились в индивидуальном порядке – каждый кузнец своего счастья, – но ведь они накликают бесславье и бесчестье на многомиллионную страну, которой это несчастье расхлёбывать и расхлёбывать многие поколения!

6) Эгоцентризм Запада в международной политике

С другой стороны, чтобы принимать правильные решения в международных делах, Россия должна понимать и мотивацию Запада, особенности его политики. Очень хорошо об этом написано у pmn_2:

«Я как-то читал простое и понятное объяснение, что такое эгоизм и эгоцентризм. Допустим, жена отправляет мужа зачем-то на улицу, а он идти не хочет, аргументируя это тем, что «в такую погоду хороший хозяин собаку из дома не выгонит». Так вот, жена-эгоист ответит: «Не сахарный, не растаешь!», а жена-эгоцентрист: «Хорошо, иди без собаки!» То есть эгоист осознает, что пренебрегает другими, но считает это правильным. Эгоцентрист этого пренебрежения не осознает. Он считает, что мир вращается вокруг него и это естественно.

Наше руководство воспринимает Запад как эгоиста, считая, что, уступив ему в чём-то, можно ждать ответных уступок, пусть и незначительных. Запад же эгоцентричен. Нынешнее российское предательство Новороссии он воспринимает не как уступку, а как запоздалое «правильно» поведение. Иными словами, позволив «укропам» раздавить Новороссию, Россия с точки зрения Запада вовсе не сделала какой-то уступки, а лишь не усугубила свою вину. Проявлять благодарность тут не за что».

Каковы же последствия этого заблуждения?

«1) Бесполезные потери. Дав уничтожить Новороссию, Россия не получит улучшения отношений ни с Украиной, ни с Западом. Потеряв земли, промышленность Новороссии и доверие пророссийски настроенного населения, Россия всё равно получит и западные санкции, и русофобскую истерию на Украине. Уступки не будут восприняты таковыми и не смягчат западной мести.

2) Давление усилится. Запад чем далее, тем сильнее будет стараться разрушить российскую власть, идеологию и государство. И, не встречая серьёзного отпора, будет делать это всё более старательно».

«Запад в принципе не способен к мирному сожительству с неправильными с его точки зрения обществами. Хорошие отношения Запада с Китаем создают подобные заблуждения, но это иллюзии. Китай никогда серьёзно не перечит Западу и создает рыночную экономику, то есть, с западной точки зрения, движется в правильном «западном» направлении (хотя сами китайцы вовсе так не считают). Россия, с точки зрения Запада, движется в неправильном направлении, и этого ей не простят никогда. Единственное, что способно примирить Запад с таким положением – страх. Только угроза ядерного уничтожения способна заставить их отказаться от попыток переделать Россию».

7) Роль страха в поведении Запада

В другой записи pmn_2 поясняет свой тезис о том, что только жёсткое устрашение может быть эффективным орудием в переговорах с Западом:

«Политика – это дело, в котором не говорят, что думают, и уж подавно не делают то, что говорят. Если я говорю, что надо напугать Запад ядерными ударами, это не значит, что я призываю к глобальной ядерной войне. Это разные вещи.

Что касается политики, есть особенности Запада, которые нам могут здорово помочь.

1) Запад труслив. Идеология либеральной свободы хороша тем, что эксплуатирует самые естественные для человеческого разума принципы – индивидуалистические. Наш разум, собственно, и создан природой для этих целей, поэтому они воспринимаются им как естественные. Но это же и накладывает на либеральное общество существенные ограничения. Для достижения коллективных целей надо убедить индивидуума, что он получит личную непосредственную выгоду или, напротив, получит от недостижения личные проблемы. Именно поэтому во времена Холодной Войны западные элиты поддерживали столь мощную машину лжи и расчеловечивания СССР. Жизненно важно было убедить западного обывателя, что русские – это чудовища, мечтающие убить его лично. Сейчас западные элиты находятся в сложной ситуации. Одно дело – советские ракеты на Кубе, ими легко пугать обывателя, а другое – Украина и Сирия. Последние для него – что-то типа Гондураса для жителей позднего СССР. Иными словами, жители Запада не готовы ради противостояния в Восточной Европе на хоть сколь-нибудь серьёзные жертвы.

2) Запад слаб. Эта неготовность к мобилизации делает Запад крайне слабым, относительно его экономических возможностей. Сейчас там любят сочинять, как они победили Гитлера, а потом СССР, что враньё в обоих случаях. Ситуация с Гитлером особенно показательна. Англия и Франция дали гарантии безопасности Польше и обещали не позднее 15-го дня войны начать наземное наступление. Обещанное наступление продолжалось менее недели и продвинулось всего на несколько километров, несмотря на отсутствие внятного сопротивления. Потом французы посоветовались с англичанами и решили, что дела у поляков идут плохо, а значит и наступать не стоит. Такая вот помощь. До самого вторжения Гитлера в Западную Европу через полгода не было сделано ничего. Что касается США, то они войну Германии не объявили вовсе, т.к. Германия объявила им войну сама. При этом за все годы войны, Англия, Франция, США и их западные союзники все вместе уничтожили около четверти Вермахта. Такие вот победители!

Армии НАТО хороши для изнасилования мелких государств, не способных к серьёзному сопротивлению. И не более. Недаром с первого дня украинского конфликта, когда на Западе ещё всерьёз ждали русских танков в Киеве (Илларионов не зря выл «Всё пропало!»), совершенно определённо было заявлено, что НАТО не будет воевать за Украину. То есть, Запад не желал воевать даже в случае полной оккупации Руины Россией.

3) Запад понимает язык торговли. Язык торговли западные элиты понимают лучше всего. Но для заключения выгодной сделки с Западом нам нужно иметь что-то на продажу. И если мы хотим, чтобы Запад отказался от завоевания Новороссии «укропами» и от санкций против России, надо в ответ что-то ему предложить.

Наша нынешняя позиция «мы за мир», «мы не будем нападать на Украину», «мы – надёжные поставщики газа в ЕС» не оставляет нам ни единого товара для торговли. Если введение санкций не грозит Западу никаким ответом, зачем тогда отказываться от их ввода? Если уничтожение Новороссии не грозит Киеву ничем серьёзным, зачем стесняться в средствах?

В плане отношений с США есть два чудесных примера маленьких, враждебных США, государств. Куба и КНДР. Куба почти полвека находится под санкциями США, а КНДР регулярно получает от США продуктовую помощь. В чём разница? Гаване нечего продать США, а Пхеньян регулярно продает США запуски ракет и испытания атомных бомб. Кимы сначала создают угрозу, а потом продают её снятие.

Иными словами, чтобы заставить отказаться Запад от своих планов, надо выдвинуть ему ряд угроз, которые потом можно отозвать в качестве уступок. Средств для этого у нас немного.

Во-первых, это ядерное оружие. Оно создано для того, чтобы им пугать. Во время Холодной войны ситуация была симметричной. Оба блока занимало по полмира и каждый понимал, что поражение – это смерть. Сейчас ситуация асимметрична. Смена власти в России и на Украине для Запада не является жизненно важным интересом, стоящим риска ядерных ударов. Более того, в случае ядерной войны он потеряет намного больше России. Поэтому мы сейчас в очень выгодном положении для ядерных угроз НАТО.

Во-вторых, это газ, нефть и финансы. Западные рынки весьма хрупки и до сих пор полностью не оправились от кризиса 2008 года. Они способны перенести медленное и осторожное введение санкций против России, а вот резкие движения по нефтегазовому эмбарго и аресту западных капиталов в России для них губительны. Понятно, что что временем эти проблемы можно будет преодолеть, но, повторюсь, одно дело убеждать избирателя принести жертвы ради своей безопасности, а совсем другое – жертвы ради каких-то городов на Украине, которую большая часть обывателей на карте не найдет.

Резюме. Не надо, разумеется, начинать с Западом ядерную войну или полностью разрывать финансовые отношения, но надо создать у него четкое ощущение, что это возможно.

Что касается последствий подобного конфликта, то они будут в любом случае, даже если мы его не начнем. Запад не простит нам самого факта противоречия его украинским планам. Крови Новороссии ему будет мало… Что касается войны с Европой, думаю она всё равно будет. Она была в 19-м век, в 20-м веке. Будет и в этом. История не меняется».

Именно по этой причине в первой процитированной записи pmn_2 выдвигает следующую программу преодоления украинского кризиса:
«Что надо делать.
1) Ввести войска на Украину, освободив Новороссию.
2) Отключить Европе газ, прекратить поставки нефти и полностью арестовать западные капиталы.
3) Пригрозить НАТО ядерным ударом в ответ на любое продвижение в сторону России.
4) И уже от этих позиций начинать играть в разрядку и взаимные уступки.
Сначала надо напугать западные элиты и их избирателя, чтобы они «обосрались» от страха, а уже потом договариваться о взаимных уступках. Чтобы Кеннеди вывел ракеты из Турции, надо было ввести ракеты на Кубу. Чтобы остановить наступление Запада сейчас, надо дать ему отчетливо понять, что он играет со смертью".

P.S. Автор программы относится к пятой колонне :mrgreen:
"Всё будет так, как мы хотим. На случай разных бед, У нас есть пулемёт Максим, У них Максима нет"
Hilaire Belloc, "The Modern Traveller" (C)
Аватара пользователя
Andreas
 
Сообщения: 10966
Зарегистрирован: 22 май 2012, 16:31

Re: УКРАИНСКИЙ СИНДРОМ. ХРОНИКИ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

Сообщение Andreas » 17 июл 2014, 16:19

Сообщение от штаба ополчения ЛНР:

"Украинская армия отступила от Луганска.
Подразделения ВС Украины покинули поселки Сабовка, Говоруха, Роскошное и Георгиевка."
"Всё будет так, как мы хотим. На случай разных бед, У нас есть пулемёт Максим, У них Максима нет"
Hilaire Belloc, "The Modern Traveller" (C)
Аватара пользователя
Andreas
 
Сообщения: 10966
Зарегистрирован: 22 май 2012, 16:31

Re: УКРАИНСКИЙ СИНДРОМ. ХРОНИКИ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

Сообщение Andreas » 17 июл 2014, 16:36

Объявлена причина смерти Валерии Новодворской - острое гнойное воспаление жировой клетчатки.
Воспаление возникло из-за воспалившейся раны стопы и в течение полугода распространилось по всему организму.

Обращение к врачам в отделение гнойной хирургии больницы № 13 города Москвы за сутки до смерти уже ничем не могло помочь пациентке.

Известная русофобка сгнила заживо.
"Всё будет так, как мы хотим. На случай разных бед, У нас есть пулемёт Максим, У них Максима нет"
Hilaire Belloc, "The Modern Traveller" (C)
Аватара пользователя
Andreas
 
Сообщения: 10966
Зарегистрирован: 22 май 2012, 16:31

Re: УКРАИНСКИЙ СИНДРОМ. ХРОНИКИ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

Сообщение Andreas » 17 июл 2014, 16:50

Конфликт между пикетчиками (матерями и женами военнослужащих) и активистами Правого сектора около места постоянной дислокации 79-й аэромобильной бригады (г.Николаев)

[youtube]http://www.youtube.com/watch?v=Ck1ryAhmMco[/youtube]
"Всё будет так, как мы хотим. На случай разных бед, У нас есть пулемёт Максим, У них Максима нет"
Hilaire Belloc, "The Modern Traveller" (C)
Аватара пользователя
Andreas
 
Сообщения: 10966
Зарегистрирован: 22 май 2012, 16:31

Re: УКРАИНСКИЙ СИНДРОМ. ХРОНИКИ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

Сообщение Andreas » 17 июл 2014, 16:52

Пикеты во Львове и Тернополе

http://vesti.ua/lvov/61362-vo-lvove-pro ... esantnikov

http://vesti.ua/lvov/61210-v-ternopole- ... s-voennymi

[youtube]http://www.youtube.com/watch?v=aqcIck_-xAE[/youtube]
"Всё будет так, как мы хотим. На случай разных бед, У нас есть пулемёт Максим, У них Максима нет"
Hilaire Belloc, "The Modern Traveller" (C)
Аватара пользователя
Andreas
 
Сообщения: 10966
Зарегистрирован: 22 май 2012, 16:31

Пред.След.

Вернуться в Армия и общество

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: Google [Bot] и гости: 1