Тактика Сухопутных войск

Темы связанные с армией, вооружением и обществом, военные конфликты и т.д.

Re: Тактика Сухопутных войск

Сообщение Andreas » 28 фев 2014, 13:59

Сирия - уничтожение воинской колонны цепным взрывом дистанционно управляемых мин

[youtube]http://www.youtube.com/watch?v=phAw7Q25Lw8[/youtube]
"Всё будет так, как мы хотим. На случай разных бед, У нас есть пулемёт Максим, У них Максима нет"
Hilaire Belloc, "The Modern Traveller" (C)
Аватара пользователя
Andreas
 
Сообщения: 10966
Зарегистрирован: 22 май 2012, 16:31

Re: Тактика Сухопутных войск

Сообщение Andreas » 29 мар 2014, 19:03

Павел Краснов
Тайны линии Мажино
http://warfiles.ru/show-51224-tayny-linii-mazhino.html
"Всё будет так, как мы хотим. На случай разных бед, У нас есть пулемёт Максим, У них Максима нет"
Hilaire Belloc, "The Modern Traveller" (C)
Аватара пользователя
Andreas
 
Сообщения: 10966
Зарегистрирован: 22 май 2012, 16:31

Re: Тактика Сухопутных войск

Сообщение Andreas » 29 мар 2014, 19:11

Крымчанка украинцам

Всем майдановским и не очень украинкам, которые сейчас так громко кричат «крымчане - наши граждане», посвящается.Не поздновато ли вы спохватились, милые?

Когда в начале 90-х в Крым приезжали «автобусы дружбы», чтобы научить нас правильно любить Украину - мы были вашими гражданами?Когда нас стравливали с татарами - мы были вашими гражданами?

Когда в 1995 Верховная Рада Украины лишила Крым института президентства и переписала нашу конституцию, наплевав на международное и свое собственное законодательство - мы были вашими гражданами?

Когда ВУЗы западной и центральной Украины негласно отказались принимать выпускников крымских школ - мы были вашими гражданами?

Когда Тимошенко кричала: «Я поставлю Севастополь на колени!» - мы были вашими гражданами?

Когда нам навязывали «героев» служивших фашистскому режиму, а нашу историю затирали - мы были вашими гражданами?

Когда насильно переписывался гимн Севастополя - мы были вашими гражданами?

Когда у нас пытались отобрать язык - мы были вашими гражданами?

Когда вы кричали: «Москалей на ножи!» - мы были вашими гражданами?

И, наконец, когда мы решили сказать свое слово и обезопасить себя от ужаса и хаоса царящих в стране - мы были вашими гражданами? Нет, даже не «вежливые люди», а те 10 парней: 4 из Беркута и 6 местных жителей заблокировавших Перекоп и стоявших там трое суток без оружия, с полным пониманием того, что они умрут первыми. Вот они были вашими гражданами?

Правильный ответ - НЕТ.

Нет, мы не ваши граждане. Мы вообще не предмет или скотина, чтобы быть чьими-то. Крым - это маленький партизанский отряд. И мы уже вернулись домой. (с)

Нина Шевченко (Гаврилина)
Керчь
"Всё будет так, как мы хотим. На случай разных бед, У нас есть пулемёт Максим, У них Максима нет"
Hilaire Belloc, "The Modern Traveller" (C)
Аватара пользователя
Andreas
 
Сообщения: 10966
Зарегистрирован: 22 май 2012, 16:31

Re: Тактика Сухопутных войск

Сообщение Andreas » 29 мар 2014, 20:04

В ясную безоблачную погоду в светлое время суток приближение снижающейся боеголовки может быть определено по белому инверсионному следу, подобному следу от самолета на большей высоте, дугообразно снижающемуся из верхних слоев атмосферы с большой скоростью. Звук подлетающей и снижающейся боеголовки не будет слышен вследствие ее сверхзвуковой скорости.

Внешняя картина взрыва выглядит обычно и характерно для термоядерного взрыва большой мощности. Белая плазменная сфера, накрывающая, подобно двухкилометровому колпаку и превышающая вчетверо по высоте Останкинскую телебашню, через несколько секунд начинает тускнеть, задергиваться багровой дымной пеленой и отделяется от поверхности, «всплывая» вверх. Горящий город «ложится» во все стороны, как круг домино, покрывается клубящимся дымом, и потоки дыма и огня устремляются от периферии круга к поднимающейся сфере, образуя характерную «ножку гриба», которая расширяется внизу до пределов зоны поражения, сужаясь вверху к сфере, которая окутывается облаком «шляпки гриба». Клубящийся дым у подножия гриба достигает километровой высоты, диаметр «ножки» сужается до восьмисот-тысячи метров под «шляпкой». «Гриб» продолжает подниматься, и, хотя подъем выглядит медленно вследствие его гигантских размеров, через три-пять минут высота
его достигает 25—35 км. При взрыве большой мощности эта картина может стоять до нескольких часов.

В эпицентре взрыва возникает световая вспышка, по яркости многократно превосходящая наблюдаемый солнечный свет. В течение 0,03—0,04 сек. вспышка оформляется в ослепительную светящуюся сферу 1,5— 2 км в диаметре, с температурой 10—20 млн "С, причем все, входящее в это пространство, мгновенно перестает существовать, переходя в плазменное состояние.

В радиусе 3—4 км мгновенно испаряются и испепеляются все объекты органического происхождения, непосредственно открытые прямому тепловому излучению взрыва (неукрытые люди, животные, растения, деревянные части строений, обращенные в сторону взрыва). Плавятся, испаряются, мгновенно сгорают асфальтовые дорожные покрытия, металлические ограды, кровли и части конструкций зданий, бетонные и кирпичные стены, в т. ч. с каменной и керамической облицовкой, как открытые прямому тепловому излучению взрыва, так и укрытые на глубину до нескольких метров. Все вещества, как органические укрытые, так и неорганические термостойкие, в радиусе Садового Кольца непосредственно вслед за моментом взрыва сгорают в течение нескольких секунд с температурой в десятки тысяч градусов.

В радиусе 20—25 км вспыхивают все обращенные в сторону взрыва и доступные прямому тепловому излучению деревянные, пластиковые, окрашенные поверхности, растения, прогорают металлические крыши, оплавляются бетон, кирпич, стекло, металл, камень; сгорают оконные рамы, испаряются стекла, плавятся провода, загорается асфальт. Зона активного пожара мгновенно охватывает город . Возгораются полностью застроенные массивы и лесопарковые зоны. Водоемы испаряются.

Действие ударной воздушной волны начинается непосредственно в момент взрыва и следует вслед за тепловым излучением, однако отставая от его мгно¬венного воздействия по мере удаления от эпицентра взрыва чем дальше, тем на больший промежуток времени, Во второй зоне поражения скорость воздушной ударной волны достигает 1—5 тыс м/сек, т.е. все в этой зоне, причем уже подвергшееся тепловому воздействию, сносится мощнейшим взрывом по направлению от эпицентра к периферии, превращаясь в выровненную поверхность измельченных обломков, горящих с высокими температурами (т. н. «сдувание ландшафта»). Измельченные горящие обломки веществ выбрасываются ударной волной по расширяющейся концентрической окружности в третью зону.

В третьей зоне, скорость ударной волны несколько снижается, особенно у самой поверхности, однако продолжает оставаться выше сверхзвуковой, т. е. до 300—500 м/сек , что обусловливает мгновенное разрушение всех наземных строений, как высотных, так и малоэтажных. Раскаленные и горящие части поверхностей, обращенных к эпицентру, перемешиваясь при сносе с прочими материалами, дают т.н. «огненный ковер» с температурой, обеспечивающей горение металлов и плавление керамик. В процессе прохождения ударной волны отдельные части и детали движутся в воздухе со скоростями порядка артиллерийских снарядов, усугубляя процесс разрушения всего, что возвышается над поверхностью. Все насаждения вырываются, вода из всех водоемов «выдавливается».

Ближайшие леса, населенные пункты и аэропорты также подвергаются полному или преимущественному уничтожению, частичному или полному разрушению и сгоранию.

Внутри всей пораженной зоны возникает область резко пониженного атмосферного давления вследствие как выгорания в воздухе кислорода, так и концентрического «раздвигания» воздушных масс. Вследствие этого вскоре после прохода ударной волны возникает «обратная ударная волна», направленная к эпицентру. Она характеризуется значительно меньшей скоростью, соизмеримой со скоростью обычного урагана, но приносит на
всю площадь загорания массы свежего кислорода, что создает эффект «кузнечных мехов», создавая т. н. «огненный шторм» на всей площади поражения. Зона уподобляется разровненной поверхности раскаленных углей в топке.

Сейсмическое воздействие наземного взрыва вызывает «эффект землетрясения» с уплотнением и сдвиганием поверхностных слоев. Все подземные сооружения метрополитена разрушаются и заваливаются полностью. Все бомбоубежищаразрушаются полностью. Все подвальные помещения разрушаются полностью. Все канализационные и вентиляционные подземные сооружения раздавливаются, разрушаются и заваливаются. Все входы и выходы из метро, вентиляционные шахты, запасные и служебные выходы заваливаются, или раздавливаются, или полностью блокируются слоем раскаленной массы на поверхности.

Воронка в эпицентре взрыва представляет из себя кратер диаметром порядка 2 км и глубиной в центре до 200—300 м. Его поверхность представляет из себя стекловидную массу толщиной до 10—12 м.

Вторая зона поражения представляет собой сравнительно ровную поверхность, покрытую слоем стекловидной спекшейся массы толщиной 0,3—0,9 м.

Третья зона поражения представляет собой бугристую поверхность, в значительной части покрытую стекловидной спекшейся массой толщиной от нескольких миллиметров до нескольких сантиметров.
Последний раз редактировалось Andreas 31 мар 2014, 23:51, всего редактировалось 1 раз.
"Всё будет так, как мы хотим. На случай разных бед, У нас есть пулемёт Максим, У них Максима нет"
Hilaire Belloc, "The Modern Traveller" (C)
Аватара пользователя
Andreas
 
Сообщения: 10966
Зарегистрирован: 22 май 2012, 16:31

Re: Тактика Сухопутных войск

Сообщение Andreas » 29 мар 2014, 20:10

Андрей Маркин

Рубеж безопасности
«Прижимание» к разрывам своих снарядов как тактический прием пехоты
Журнал «Солдат удачи» №1, 2007

«Для согласованных действий мотострелковых… а также артиллерийских подразделений, ведущих огонь с закрытых огневых позиций, назначается рубеж безопасного удаления от разрывов своих снарядов и мин (гранат). Безопасное удаление для мотострелковых подразделений, атакующих в пешем порядке, – 400 м».

«В том случае, когда перед мотострелковым взводом танки не действуют, взвод атакует противника вслед за разрывом снарядов (мин, гранат) своей артиллерии на безопасном удалении от них».

Из п.п. 182, 207 Боевого устава по подготовке и ведению общевойскового боя (2005 г.)

Холодная зима 1940 года. Финская война. Ценой неимоверных усилий советские войска прорывают «линию Маннергейма». Нередко этот успех связывают с введением в боевую практику нашей армии двух тактических приемов.

Первый – использование штурмовых (блокировочных) групп, которым ставились не общие задачи по захвату позиций противника, а ограниченные – по уничтожению конкретных дотов и дзотов либо по воспрепятствованию ведению огня из их амбразур (закрыванию, заваливанию последних, стрельбой в них в упор из танков). В частности, много внимания уделялось использованию прицепных бронированных «саней Соколова», в которых солдаты штурмовых групп, а также взрывчатые вещества доставлялись танками непосредственно к огневым точкам противника, либо ночному проникновению этих штурмовых групп на позиции противника с целью подрыва финских дзотов.

Второй – выведение артиллерии большого калибра (152 мм и 203 мм) на прямую наводку для разрушения укреплений противника. Обстрел дотов и дзотов артиллерией с закрытых позиций и их бомбардировка авиацией не наносили существенных повреждений финским укреплениям. Стрельба же прямой наводкой достигала этой цели, хотя была очень опасна для расчетов артиллерийских орудий, ее осуществлявших. Орудия, стрелявшие прямой наводкой, неизбежно обнаруживались противником и становились мишенью для артиллерии финнов. Для применения этого приема требовалось постоянно обманывать врага, скрывать выдвижение и местонахождение орудий.

Вольно или невольно внимание, уделяемое этим двум приемам, заслоняет другие тактические наработки и выводы финской войны. Действительно, бронированные сани, прицепляемые к танку, и 203-мм орудия на прямой наводке – достаточно яркие решения, использованные в ту войну. Отнюдь не умаляя их значения, нужно все-таки признать, что не только они сделали возможным прорыв «линии Маннергейма». Целесообразность использования этих приемов стала понятна еще в декабре 1939-го, задолго до успешного штурма «линии Маннергейма» 11 февраля 1940 года. Однако, несмотря на их использование, ряд наших атак на многих участках оборонительной полосы финнов захлебнулся, в том числе и атаки, осуществленные 11 февраля 1940 года.

Здесь необходимо обратить внимание на один фактор, оказавший существенное влияние на успех прорыва «линии Маннергейма». На будущем участке первоначального прорыва 1 февраля 1940 года 7-я стрелковая рота 245-го стрелкового полка атаковала позиции финнов, находившиеся на высоте 65,5. Подходя к траншеям, идущим по гребню высоты 65,5, она попала под фланговый огонь, залегла и дальше продвинуться не смогла. С наступлением темноты рота была оттянута на южные скаты высоты, где и окопалась. В дальнейшем, используя выдвижение 7-й роты, здесь был оборудован исходный рубеж для атаки, передовые траншеи расположились на расстоянии 60 метров от надолб противника, а второй эшелон полка был соединен ходами сообщения с исходным рубежом для атаки.

Ходы сообщения к исходному рубежу длиной до 500 метров были сделаны из снега и созданы для ходьбы пригнувшись. Позиции же второго эшелона находились приблизительно на расстоянии 600 метров южнее высоты 65,5. (Именно на таком расстоянии располагалась исходная позиция для наступления 7-й роты 1 февраля 1940 года.)

Таким образом, ко дню штурма «линии Маннергейма» 11 февраля 1940 года исходное положение передовых подразделений 245-го стрелкового полка было в 150–200 метрах от переднего края противника.

В день штурма после прохода поддерживающих танков и переноса артиллерийского огня на 200–250 метров в глубь обороны противника пехота 245-го стрелкового полка одним броском преодолела отделявшее ее от противника пространство и захватила позиции на высоте 65,5. Огонь, который вел противник во время броска пехоты, характеризовался как «неорганизованный». С этого и начался успешный прорыв «линии Маннергейма».

Как видно, успех обеспечила «классическая» пехотная тактика – бросок к окопам сразу после переноса огня артиллерии в глубь обороны противника. Ничего необычного.

У соседа слева, 255-го стрелкового полка той же 123-й стрелковой дивизии, атака поначалу складывалась неудачно. В период подготовки к штурму оборонительных позиций финнов, одновременно с 7-й ротой 245-го стрелкового полка, 1 февраля одна из рот 255-го стрелкового полка атаковала в своем секторе позиции противника, располагавшиеся на высоте «Язык». Рота достигла противотанкового рва, что на южном скате высоты «Язык», где была остановлена организованным огнем противника. На этом рубеже рота окопалась. В дальнейшем 255-й полк оборудовал здесь свои исходные позиции, а также сделал траншеи ко второму эшелону полка. Однако исходное положение для атаки 255-го стрелкового полка было в 200–300 метрах от переднего края, то есть несколько дальше, чем у 245-го полка. 255-й стрелковый полк начал атаку одновременно с 245-м. Большая удаленность исходного рубежа для атаки от переднего края неприятеля потребовала и большего времени на преодоление этого расстояния в день атаки. Именно поэтому противник успел встретить атаку полка более организованным огнем. Наступление было остановлено финнами.

Конечно, столь незначительная разница в удалении исходного рубежа для атаки (50–100 метров) в других условиях, возможно, и не имела бы существенного значения. Но в условиях зимы, когда наступление осуществлялось по снегу, по изрытому воронками от многодневных обстрелов полю, эти 50-100 метров значительно изменяли время, необходимое для осуществления броска пехоты до окопов противника.

Таким образом, действуя на одном участке местности, в равной степени используя огонь прямой наводкой для разрушения укреплений противника и штурмовые (блокировочные) группы, подразделения одной дивизии имели разные результаты. Отличалось только время, которое нужно было затратить пехоте соответствующих подразделений на преодоление расстояния до окопов противника после переноса артиллерийского огня в глубь его обороны. Чем меньше это время, тем выше шансы на успех атаки. Если это время значительно, то вероятность успеха резко уменьшается.

Это на первый взгляд очевидное правило на самом деле вызывает вопросы. Разве во время артподготовки артиллерия не «зарывает» окопы противника, не засыпает его блиндажи и подбрустверные ниши, не разрушает укрепленные огневые точки, оставляя атакующей пехоте добить редких «счастливчиков» из числа переживших артобстрел? Какая разница, потребуется ли атакующей пехоте для достижения переднего края противника одна минута, пять или десять? Убитые солдаты противника за это время не оживут. Разрушенные окопы и огневые точки не будут восстановлены, резервы за это время подвести сложно. Однако разница есть.

Только при сверхбольших концентрациях огня артиллерии на узких участках обороны противника, не имеющих хорошо заглубленных или сильно укрепленных укрытий, возможно достижение эффекта практически полного уничтожения обороняющихся подразделений исключительно артиллерийским огнем. В основном же артиллерия лишь подавляет позиции противника, то есть мешает ему вести огонь, пока идет обстрел. Сколько-либо результативно стрелять, когда вокруг тебя рвутся снаряды, практически невозможно. Во время артобстрела не только пехота загоняется в убежища, но и «ослепляются» артиллерийские наблюдатели и экипажи танков.

Однако после переноса огня в глубь обороны или прекращения артобстрела противник, переждав обстрел в убежищах, вновь занимает позиции и обычно может вести огонь почти той же интенсивности, что и до артиллерийской подготовки.

Впечатление всеразрушающей силы, оставляющей после себя лишь лунный пейзаж, производимое артподготовкой, очень обманчиво.

После переноса огня артиллерии в глубь обороны или его прекращения начинается своеобразная гонка между атакующими и обороняющимися – кто окажется быстрее: либо обороняющиеся успеют вновь занять свои позиции и встретят атакующих лавиной огня, либо основная масса наступающих достигнет атакуемых позиций и расправится с выбегающим из убежищ противником. Чем ближе пехота во время артобстрела сможет подойти к атакуемым окопам, тем выше шансы выиграть эту гонку.

Попробуем сформулировать общее правило: артиллерийская подготовка должна проводиться таким образом, чтобы к моменту ее окончания наступающая пехота могла сблизиться с атакуемыми окопами на расстояние, которое после окончания артиллерийской подготовки она преодолеет раньше, чем обороняющийся, переждавший обстрел в укрытиях противник откроет эффективный огонь по атакующим.

Нужно констатировать, что сплошь и рядом артподготовка проводится в нарушение этого правила. Пехота не только не пытается сближаться с позициями противника во время артподготовки, наоборот, ее специально отводят назад, подальше от обстреливаемых мест. Главная цель такого отвода – избежать опасности поражения осколками своих же снарядов и мин.

Действительно, существует дистанция, ближе которой приближаться к обстреливаемым позициям нельзя. В самом упрощенном виде главными факторами, определяющими эту дистанцию, являются: а) зона разлета убойных осколков от разрыва используемого боеприпаса; б) зона рассеивания снарядов при стрельбе конкретным орудием на определенной дальности; в) сострел орудий в батарее. При сложении этих и некоторых других факторов действительно можно выйти на дальности безопасного удаления не только в 400, но и в 600, и даже 800 метров.

Удаление пехоты от разрывов собственных снарядов на такие дальности зачастую делает артиллерийскую подготовку бесполезной и гарантированно обеспечивает срыв атаки или чрезвычайно высокие потери при ее осуществлении. Даже 400 метров по пересеченной местности – это большая дистанция для тяжело нагруженного пехотинца. На ее преодоление затрачивается слишком много времени, достаточного для того, чтобы противник успел опомниться от обстрела, понять, что огонь перенесен в глубь, занять свои позиции и встретить атакующих шквальным огнем.

Здесь следует привести несколько выдержек из боевых документов, касающихся удаления атакующей пехоты от разрывов своих снарядов.

Из указаний командующего войсками Волховского фронта по прорыву укрепленной полосы противника (январь 1943 г.):

«Во время нашей артиллерийской обработки до начала атаки противник сохраняет живую силу в убежищах и траншеях… С переносом нашего артогня в глубину пехота выходит из убежища и, в случае задержки в броске нашей пехоты и штурмовых отрядов, успевает открывать огонь по {наступающей}… пехоте. Потеря времени нашей атакующей пехотой была неоднократно причиной безуспешных атак и штурмов.

…Действия артиллерии… преследуют одну цель: …чтобы пехота могла, прижимаясь к своему артиллерийскому огню, овладеть передним краем противника и расчистить препятствия до того, как он сможет вновь организовать огневой отпор.

С момента начала последнего огневого налета артиллерии по переднему краю противника (первый огневой рубеж артиллерии) пехота… начинает наступление и стремится быстро подойти на 150-200 м к артиллерийской огневой завесе».

Из указаний командующего 11-й гвардейской армией по подготовке и действиям штурмовых батальонов (декабрь 1944 г.):

«…В период артиллерийской подготовки она [пехота] выводится на рубеж атаки, удаленный от противника на 200 м с расчетом занятия его за 10-15 минут до начала атаки.

Батальонные минометы до подхода пехоты на 100 м к переднему краю противника ведут огонь по первой траншее…»

Из инструкции штаба 67-й армии по технике и организации прорыва укрепленной полосы противника стрелковой ротой (апрель 1944 г.):

«5. Техника наступления на сильно укрепленную полосу противника стрелковой роты.

…Прижимаясь к линии разрывов нашего артминогня (150–200 м), ротная цепь …преодолевает полосу заграждения и броском овладевает первой траншеей противника.

…Под огнем [минометов] атакующая пехота может подойти к убежищам противника на дистанцию до 50 м».

В «Выводах по атаке [«линии Маннергейма»] 11 февраля» указано, что пехота вплотную прижималась к огневому валу и двигалась за ним на удалении 150-200 м, а некоторые подразделения находились в 75–100 м от него. Там же отмечалось, что пехоту следует учить «плотнее прижиматься к сопровождающему ее огневому валу, с тем чтобы, не дав противнику опомниться и вылезти из убежищ [после переноса огневого вала в глубь обороны], ворваться в его траншеи, доты и дзоты». Разрыв между переносом артиллерийского огня и атакой пехоты, длившийся 20–30 минут при первоначальных попытках прорыва «линии Маннергейма», приводил к тому, что с переносом огня вглубь финны успевали занять передовые позиции и встретить атакующих огнем.

Итог: не только вывод 203-мм орудий на прямую наводку и прицепные «сани Соколова» взломали «линию Маннергейма», но и подвод пехоты на кратчайшее расстояние к позициям противника, с тем чтобы она сразу после переноса артогня в глубь обороны финнов одним броском достигла их окопов, до того как финны смогут открыть организованный огонь по атакующим.

Можно констатировать, что в реальных боевых действиях пехоте приходилось приближаться к разрывам своих снарядов куда ближе, чем на 400 метров. Риск получить осколок при «прижимании» к разрывам своих снарядов намного меньше, чем риск получить пулю, если этого не делать. Поэтому положения Боевого устава о назначении рубежа безопасного удаления от разрывов своих снарядов и мин в 400 метрах нужно, как написано во введении к нему, «применять творчески, сообразуясь с обстановкой». Обстановка же навряд ли позволит следовать этому предписанию – нужна слишком удобная местность и не очень подготовленный к обороне противник, чтобы атакующие могли позволить себе прекратить сближение с ним на расстоянии 400 метров. Разумеется, «прижимание к разрывам своих снарядов» может быть парировано противником. Например, обороняющиеся могут поставить заградительный огонь и не дать атакующей пехоте возможности сближаться. Однако то же можно сказать по отношению к любому тактическому приему – вариант контрмер найдется всегда.

Можно поставить вопрос: имеет ли изложенный выше опыт какое-либо отношение к современной «малой» войне? Не является ли прием «прижимания» к разрывам своих снарядов пережитком «старых» войн? Разве можно сейчас найти опоясанную траншеями линию фронта? Ну и пусть артиллерия не уничтожит всех в окопах, но ведь ущерб противнику будет нанесен, его позиции «смягчены». Пехота же сама справится с задачей по прикрытию сближения с противником своим огнем. В конечном счете, а для чего введено разделение на уровне мотострелковых отделений на огневые и маневренные группы?

Несмотря на отсутствие сплошной линии фронта, опоясанной траншеями, пехоте периодически приходится атаковать противника через открытое пространство. Именно в таких ситуациях можно и нужно пользоваться приемом «прижимания к разрывам своих снарядов». Возможности огня артиллерии и огня пехоты по подавлению противника несопоставимы. Стена разрывов артиллерийских снарядов может обеспечить полную невозможность противнику вести огонь по приближающейся к нему пехоте. Собственный огонь пехоты достигает такого же эффекта и тем более поддерживает его сколько-нибудь значимое время с большим трудом. Не использование «прижимания» к разрывам своих снарядов означает отказ при решении задачи на подавление огня противника от более мощного и эффективного оружия в пользу менее мощного, своего рода саморазоружение. А возрастание калибров, используемых при артподготовке, и возможность в связи с этим «зацепить» свои войска – это лишь отговорка, скрывающая неумение применять вверенное оружие. Соответствующий технический «недостаток» вполне может быть компенсирован тактикой применения.

Здесь следует, не претендуя на составление исчерпывающего и универсального перечня, перечислить те способы, которые можно использовать для сокращения дистанции безопасного удаления от разрывов собственных снарядов и тем самым для приближения атакующей пехоты к окопам противника во время артобстрела.

1. Ведение артподготовки фланговым огнем. Как известно, рассеивание снарядов по дальности больше, чем боковое рассеивание. Площадь рассеивания имеет форму эллипса, вытянутого в направлении стрельбы. Поэтому при фланговом огне с точки зрения пехотинца, осуществляющего фронтальную атаку, рассеивание снарядов существенно уменьшается.

2. Переход к концу артподготовки на обстрел артиллерией меньшего калибра. Вариант: разрывы артиллерии крупного калибра переносятся в глубь обороны противника раньше, чем разрывы артиллерии меньших калибров. С уменьшением калибра уменьшается количество взрывчатого вещества в снаряде, соответственно радиус разлета убойных осколков становится меньше, а вместе с ним и дистанция безопасного удаления от разрывов своих снарядов. Следует, однако, помнить, что разлет осколков сильно зависит от угла падения снаряда. При вертикальном падении осколки разлетаются равномерно по кругу. При небольшом угле падения, когда снаряд входит в землю как бы лежа, осколки летят в основном в стороны от боковых стенок снаряда, меньше осколков летит вперед и еще меньше – назад. Может получиться так, что глубина ближней части зоны действительного поражения осколками (считая точки разрыва в направлении на выстрелившее орудие) у снаряда калибра 152 мм может быть меньше (порядка 7-10 м), чем у 82-мм мины (18 м). При решении вопроса о целесообразности/нецелесообразности уменьшения калибра для сокращения дистанции до окопов противника необходимо также проанализировать, не приведет ли уменьшение калибра к такому снижению степени подавленности обороны противника, что возможным станет эффективный огонь огневых средств обороняющихся по сближающейся пехоте.

Похожий способ – замена артогня на отдельных участках атакуемых траншей противника огнем из станковых пулеметов (пулеметов БМП или БТР), стреляющих фланговым огнем.

3. Переход к концу артподготовки на обстрел снарядами с установкой взрывателя на фугасное действие, если ранее огонь велся с установкой на осколочное действие. Снаряд с установкой на фугасное действие успевает заглубиться в землю, и значительная часть осколков выбрасывается вверх, а не в стороны. Это редко применимый способ, так как укрепления противника сразу начинают обстреливать с установкой взрывателя на фугасное действие.

4. Незначительный сдвиг центра рассеивания снарядов в глубь обороны противника перед концом артподготовки. Обычный перенос огня вглубь на 200 и более метров будет гарантированно замечен противником, а незначительный сдвиг примерно на 50 метров – навряд ли. Зато на величину этого сдвига рубеж безопасного удаления от разрывов снарядов своей артиллерии приблизится к окопам противника. Следовательно, пехота сможет еще ближе подойти к атакуемым укреплениям во время артподготовки. Если ввести столь незначительную поправку в установку прицела орудия нельзя (например, деления прицела соответствуют 100 м на местности), то немного повышают точку наводки орудия.

5. Частичное прекращение огня или его перенос наиболее удаленными батареями, если в артподготовке участвуют батареи, расположенные на значимо разных дальностях от обстреливаемых позиций. С увеличением дальности растет и зона рассеивания снарядов, поэтому эллипсы рассеивания от более удаленных орудий имеют большую площадь.

Наиболее существенно рассеивание снарядов уменьшается, если завершают артподготовку орудия, выведенные на прямую наводку.

6. Сближение пехоты с обстреливаемыми позициями противника за танками, БМП, БТР. Бронетехника прикрывает пехоту от летящих в ее сторону осколков и позволяет подойти ближе к разрывам своих снарядов. При использовании такого способа сближения следует обеспечить максимально возможную одновременность переноса огня артиллерии в глубь обороны противника и бросок пехоты из-за бронемашин к окопам противника. При четкой синхронизации переноса артогня и высадки солдат из БМП и БТР для осуществления ими броска до позиций противника, сближение можно осуществлять и в бронемашинах. С учетом насыщенности современного поля боя противотанковыми средствами малейшие задержки в осуществлении броска пехоты при использовании каждого из указанных способов повлекут быстрое уничтожение бронетехники противником. Здесь следует напомнить, что предусмотренные в уставах атаки на БМП (БТР) без спешивания имеют шансы на успех, если все время в течение сближения с противником атакуемые позиции обстреливаются артиллерией, а во время переезда через оборонительные позиции противника поверх бронетехники имеется «зонтик» из разрывов снарядов с готовыми убойными элементами. В этом случае противотанковые средства противника имеют мало шансов быть использованными.

Во время финской войны были попытки использовать бронированные щитки, поставленные на лыжи, для приближения к финским окопам. Ничто не мешает и сейчас применять что-то подобное в зимних условиях для сближения с противником во время артобстрела его позиций. Разумеется, это можно рекомендовать только при условии немедленного броска пехоты из-за щитков к атакуемым окопам сразу после переноса артогня в глубь вражеской обороны.

7. В условиях позиционного противостояния дистанция сокращалась путем максимального сближения своих окопов с окопами противника. Такое медленное, но планомерное сближение осуществлялось либо путем выкапывания ходов сообщения от своих окопов по направлению к противнику, не выходя на поверхность, либо прокапыванием пехотой ходов сообщения назад к своим позициям после осуществления ею внезапного броска вперед на заранее определенное расстояние.

8. Наконец, можно использовать метод «непростреливаемого коридора». Он заключается в том, что в завесе артиллерийского огня оставляются достаточно узкие необстреливаемые участки, по которым пехота может сближаться с противником и даже достигать его окопов. Вариант: за некоторое время до общего переноса артогня вглубь огонь с заранее определенного узкого участка переносится на другие участки, что также образует «непростреливаемый коридор». Следует отметить, что другие способы, указанные выше, также могут применяться не на всем фронте обстрела, а лишь на заранее определенных сравнительно узких участках, где атакующая пехота сосредотачивает свои основные усилия.

9. Как известно, дистанции действительного поражения пехоты осколками снарядов при нахождении в рост и лежа отличаются. Поэтому при приближении к разрывам снарядов пехоте в некоторых случаях можно перейти на передвижение переползанием для еще большего приближения к позициям противника.

С учетом изложенного выше следует признать, что при назначении рубежа безопасного удаления пехоты от разрывов своих снарядов не следует механически использовать постоянную величину в 400 метров, зафиксированную в Боевом уставе, а нужно, насколько позволяют условия, сокращать эту дистанцию.
Последний раз редактировалось Andreas 01 апр 2014, 14:01, всего редактировалось 1 раз.
"Всё будет так, как мы хотим. На случай разных бед, У нас есть пулемёт Максим, У них Максима нет"
Hilaire Belloc, "The Modern Traveller" (C)
Аватара пользователя
Andreas
 
Сообщения: 10966
Зарегистрирован: 22 май 2012, 16:31

Re: Тактика Сухопутных войск

Сообщение g.A.Mauzer » 29 мар 2014, 20:20

Андрей, Вы, кажется, путаете темы.
Прежде чем забивать гвоздь пистолетом, удостоверься, что он заряжен.
g.A.Mauzer
 
Сообщения: 2231
Зарегистрирован: 23 ноя 2013, 21:39
Откуда: Новокузнецк, Кемеровская обл.

Re: Тактика Сухопутных войск

Сообщение EvMitkov » 01 апр 2014, 14:46



К теме "Тактика Сухопутных войск" - раздел - "УКРАИНА".

Занятие второе, тема занятия:


Никогда не воюйте с Украиной! Это смертельно опасно для ее врагов

Мы - страна с безупречной военной стратегией, гибкой тактикой и непобедимой армией. Просто мы очень скромные, нам не нужно гордиться будущими победами, мы сами про себя все знаем и смотрим на соседей, бряцающих оружием и все время кого-то там побеждающих, как на недоразвитых.

Мы помним про 4 (!!!) Украинских фронта - и что каждый третий Герой Советского Союза был украинец.

Мы - единственные, кто продолжал вести боевые действия спустя 16 (!!!) лет после окончания Второй Мировой на своей территории.
Мы герои, все, без исключения, и мы об этом знаем.

Нет, мы не ненавидим своих врагов, мы их презираем, это наша сила, наш дух, мы настолько вольная и свободолюбивая нация, что разоружаем континенты своим пацифизмом и вооружаем врагов своим пофигизмом и полным пренебрежением к их доблестям и оружию.
Мы всегда знаем, что победим, дойдем куда угодно, на Мальту, Берлин, Вену, Сибирь, Париж, Торонто, Урал, Зелений Клин, Кавказ — нами движет сила освободителей, а не завоевателей. Мы откровенно презираем все империи, но безудержно любим все Республики.

Никогда не пытайтесь нас завоевать, у нас такой опыт партизанской борьбы и подполья, что это будет последняя страна, которую вы оккупировали. На этом погорели Австро-Венгерская, Речь Посполита, Османская, Российская, Немецкий рейх и Советская империи.

Мы разлагаем изнутри порядок и сеем хаос.
Это на генетическом уровне, память предков.
Мы по духу воины, по роду и по призванию.
Мы можем месяцами танцевать на Майдане, откровенно издеваться над Беркутом, доводить его до белого каления, 15 минут на разгон Майдана превращается в месяцы.
Только у нас Герои могут с деревянными щитами и палками идти на вооруженный спецназ. Мы вселяем леденящий ужас в своих врагов, мы парализуем их страхом, сковываем их трепетом и заставляем бежать.

Мы редко добиваем врагов, мы можем подойти к Москве — а потом передумать ее поджигать, поскольку нам становится неинтересно, победив врага полностью, мы теряем свой боевой дух, свое глобальное позиционирование, свою справедливую миссию.

Мы очень точно идентифицируем внутреннего врага по страусиным туфлям — а внешнего по имперским замашкам.

Мы - пуп Земли, ее Центр. Мир крутится вокруг нас. Мы можем устроить глобальную заварушку только из-за того, что нам не понравилась Йолка. У нас безупречная стратегия, мы можем годами притворяться безобидными селюками, прекрасно зная, что в один прекрасный момент тихо пустим слюнку в балаклаву, мирно засыпая на итальянской мебели в Хонке.

Мы универсальны, полилингвистичны, разобщены, разбросаны по свету, индивидуальны, мы каждый сам по себе уже боевой отряд — и в этом наша Сила.

Только у нас бандеровцы могут охранять синагоги, евреи создавать сотни самообороны, русские быть украинскими националистами, а крымские татары скандировать «Крим — це Україна!».

Мы мягкая сила, жидкие как вода, легкие как воздух и невидимые как Дух. Наши враги всегда в нас ошибаются, друзья нас чувствуют и понимают.

Никогда не воюйте с Украиной - как только вы подумали как нас завоевать, мы уже думаем, де в вас будуть краще рости огірки.

Нічого особистого, просто ми такі є.
Слава Україні!


http://politiko.ua/blogpost109322



В качестве комментария:
Украинский даун у психиатора.
- Ваше имя?
- уу -э-э-э...
- Фамилия?
- М -уу -э-э-э...
- Кто сгнобил нэньку?
- Москаль.


А теперь - представим, что у нынешнего правительства Украины есть 220 тысяч хорошо вооруженных и обученных солдат на границе с Россией.

Представим, что у Турчинова и Яценюка есть сотни истребителей, способных подняться в воздух и тысячи танков вдоль российских границ, способных передвигаться и даже стрелять.

Представим, что сумасшедшая Леди Йуля получила ядерное оружие и направила его в сторону России.

Каковы были бы шаги нынешней украинской власти, получи она все то, чем обладает сегодняшняя Россия?
Ответ ясен:
Украина пошла бы войной на Москву и стерла бы с лица земли Кремль и пару миллионов русских.

Второй вопрос: а почему же Путин, у которого есть в распоряжении 220 тысяч солдат, сотни истребителей и тысячи танков на границе с Украиной, не идет войной на Киев?

По законам жанра это он должен был кричать Йулькины слова «сотру в порошок всю эту Украину, мать вашу»... Так почему он не делает этого всего? Если вкратце, ответ таков: потому что Россия – великая страна, а не подзаборная продажная шавка, замученная нереализованной манией величия.

Завоевание Украины заняло бы неделю. Завоевание бы Грузии в 2008 году – пару-тройку суток. В том, что эти страны до сих пор существуют на карте, есть воля России. Она позволила и позволяет этому иметь место, несмотря на оголтелую русофобию, несмотря на злобу и провокации. Россия всегда останется Россией – огромной, великодушной страной, которой я горжусь.
Не пытайтесь загнать меня в угол - тогда я добрый
Аватара пользователя
EvMitkov
 
Сообщения: 16792
Зарегистрирован: 02 окт 2010, 02:53
Откуда: Россия, заМКАДье; Ростовская область.

Re: Тактика Сухопутных войск

Сообщение Andreas » 02 апр 2014, 15:47

Борис Цеханович
Рубеж безопасности. Каким он может быть?
Журнал «Солдат удачи» №3, 2008

Действия артиллерии, которой я руководил во второй чеченской войне, проходили в сложных условиях. В октябре, ноябре и декабре воевать приходилось на сильно пересеченной местности. С конца декабря и весь январь боевые действия велись в городских условиях. Февраль и март – в горно-лесистой местности. Негативным во всех этих условиях являлось наличие сплошь и рядом полей невидимости, когда не видно действий ни своих подразделений, ни боевиков. Когда зачастую приходилось принимать решение на открытие огня вслепую и с большим риском поражения своих подразделений. И о каком-либо рубеже безопасности не приходилось даже задумываться. И принимали решения, и несли за это ответственность. В этой связи вспоминается такой случай, который чуть ниже прокомментирую.

15 января 2000 года. …Постепенно первая рота и разведчики без единого выстрела заняли всю территорию вплоть до стадиона. И здесь, обогнув восточную трибуну и проникнув на территорию парка, разведчики нос в нос столкнулись с большой группой боевиков. Одновременно с обеих сторон затрещали выстрелы, полетели гранаты. Боевиков было гораздо больше, и разведчики сразу же оказались в критическом положении. Если первая рота находилась вся на виду и в двухстах – двухстах пятидесяти метрах впереди нас, то разведчики были от нас в четырехстах метрах и поле боя заслоняли трехэтажная трибуна стадиона и кроны деревьев. Корректировщик капитан С., который был с разведчиками, сразу же вышел на связь и стал запрашивать помощи огнем артиллерии, но толком не мог назвать точное место разведчиков или боевиков. Единственное, что я смог понять, это то, что боевики были в тридцати метрах от разведчиков и так зажали их огнем, что подняться и отойти не было никакой возможности.

Стрелять в таких условиях было рискованно – можно было накрыть и боевиков, и своих. Но и разведчики долго продержаться не могли. Я вновь прильнул к окулярам большого прибора и стал разглядывать парк за стадионом, пытаясь хоть что-то увидеть, но тщетно. Схватил микрофон радиостанции и вызвал капитана С. на связь:

– «Скрипач», я – «Лесник 53». Начинаю работать одним орудием, как только увидишь разрыв снаряда, докладываешь отклонение в метрах.

– «Лесник 53», я – «Скрипач», я башку поднять не могу, тут же пулю в лобешник получу… Так что не смогу наблюдать за разрывами.

– «Скрипач», ты хоть один засеки, а дальше я сам сработаю.

– «Самара», и – «Лесник 53», работаем основным. «Варшава 5», точно семь. Один снаряд. Огонь!

«Выстрел», – прозвучало из наушников радиостанции, и я стал смотреть на восточную трибуну. Есть. Снаряд разорвался прямо в центре трибуны, выкинув в воздух куски бетона.

Быстро передал корректировку на огневую позицию и, услышав команду «Выстрел», схватил микрофон:

– «Скрипач», лови разрыв.

Тихо прошелестев над нами, снаряд упал в глубине парка и разорвался. Поднявшийся над кронами деревьев серый дым обозначил место разрыва. Судя по звукам перестрелки, снаряд упал метров на сто сзади боевиков.

– «Лесник 53», сто метров сзади боевиков. Я – «Скрипач».

Я довольно хмыкнул: опыт не пропьешь.

Тщательно просчитав доворот, передал корректировку на дивизион и внутренне сжался. Если наводчик основного орудия ошибется хотя бы на единицу угломера, снаряд ляжет прямо среди разведчиков. Снова тихо прошелестел снаряд, и облако разрыва поднялось среди деревьев. А я перевел взгляд на радиостанцию – что мне сейчас доложит капитан С.

– «Лесник 53», я – «Скрипач». Отлично. На этих же установках дайте залп.

– Э нет, товарищ С., – я положил наушники на карту и взял микрофон радиостанции с дивизионом.

– «Самара», основным, шесть снарядов, двадцать секунд выстрел, огонь! Наводку восстанавливать после каждого выстрела. Я – «Лесник 53»!

– Подполковник, а чего ты залп батареей не даешь? Так ведь в одну точку долбить будешь, – генерал Малофеев до этого молча только наблюдал за моими действиями, а сейчас зашел в мою ячейку.

– Нет, товарищ генерал-майор, нельзя, – категорично ответил я и тут же стал объяснять: – Для того чтобы дать точный залп в этих условиях прямо по позициям боевиков, я должен буду пристрелять каждое орудие.

Лишь после этого я могу дать залп. А это время, которого у разведчиков нет. Их уничтожат, пока я пристрелку буду проводить. Поверьте мне – этих снарядов будет достаточно. А естественный разнос снарядов накроет всю позицию «духов».

Шесть разрывов снарядов предрешили исход боя. Огонь со стороны боевиков быстро ослаб, и разведрота лишь с одним легкораненым смогла выскользнуть из ловушки.

Таких случаев, когда приходилось во время боя «подтаскивать» снаряды почти вплотную к нашим подразделениям, было много. Времени же для того, чтобы пристрелять каждое орудие, как правило, не имелось, а стрелять надо было. И, учитывая реальные возможности своих подразделений, приходилось работать в таких случаях основным орудием, а не батареей или дивизионом. Артиллерист мирного времени мог бы мне возразить: а почему бы не посчитать «полную подготовку» («полная подготовка» – ряд математических расчетов, учитывающих воздействие на траекторию полета снаряда множества факторов, таких как: температура воздуха, давление, направление ветра в различных слоях атмосферы вплоть до высоты в 4.000 метров, вращение земли, деривация, разность весовых знаков снарядов, поправка на уступ и много других поправок, в том числе и индивидуальные поправки каждого орудия)?

Разговоры о «полной подготовке» уместны в мирное время, когда ты десятки раз выезжаешь на один и тот же полигон, с четко «привязанными» контурными точками, и стреляешь в один и тот же «котел» («котел» – артиллерийский жаргон, обозначающий участок местности, куда должны падать снаряды на учениях). Когда ты в спокойной обстановке можешь подготовить данные, которые у тебя тут же перепроверят контрольные группы. Уместно добавить, что метеобюллетень, на основе которого и считается «полная подготовка», должен обновляться каждые 2 часа. Каждый артиллерийский офицер знает и умеет считать «полную подготовку». Когда я ее считаю только с карандашом в руке, то лично у меня уходит на это 10-13 минут. Конечно, применяя даже простой калькулятор, время подготовки можно сократить, но не всегда в бою этот калькулятор был под рукой…

В каждом моем дивизионе, на каждой огневой позиции разворачивался метеорологический пост на основе ДМК (десантный метеорологический комплект), но с тем комплектом метеорологических приборов и ветровым ружьем можно было составить лишь приближенный метеобюллетень. Слово «приближенный» говорит само за себя. Да и координаты цели с КНП мы могли дать тоже приблизительные. Но самое опасное при стрельбе в непосредственной близости от своих – это человеческий фактор. Наводчики и командиры орудий. На конечном этапе подготовки данных и наводки орудий это было то звено, от которого зависело, попадем мы в цель или промажем. Парадокс. Вроде бы по идее, чем больше воюешь и стреляешь, тем все точнее и точнее работают расчеты. (С 1 октября по 10 марта двумя дивизионами и двумя минометными батареями полного состава было выпущено по боевикам 75.000 снарядов и мин.) Но на практике этого не произошло. Опыт совершенствовался и повышался, а рост, дойдя до определенного уровня, остановился. И мы стреляли то лучше, то хуже – в принципе по точности достаточно ровно.

Причин тому было несколько. Первая – это усталость. Командиры орудий, наводчики, радиотелефонисты, ячейки управления, офицеры изо дня в день, из месяца в месяц воевали, находились в постоянном напряжении, накапливалась усталость как физическая, так и психологическая. Люди зачастую работали на «автомате» и все чаще и чаще ошибались. Вторая причина – естественная (для войны) убыль личного состава.

Немного цифр. Артиллерия полка 1 октября 1999 года, когда мы пересекли границу Чечни, насчитывала 480 офицеров и солдат. За пять месяцев активных боевых действий в артиллерии было убитых 10 человек, раненых и больных 78 человек. Из 24 наводчиков дивизионов в течение пяти месяцев ранеными и больными убыло в тыл 13 человек. Больше, чем каждый второй. Из 46 офицеров, от которых зависела точность огня, ранеными и больными убыло в тыл 11 – каждый четвертый. Разный уровень подготовки, опыта старых и вновь прибывших наводчиков, старых и новых офицеров не давал твердой уверенности в точности огня в непосредственной близости от своих войск. Поэтому и приходилось работать в наиболее сложных случаях одним основным орудием и выжимать из этого максимальные результаты. Непросто чисто психологически было решиться артиллерийскому офицеру на стрельбу на грани, когда или «грудь в крестах», или ты преступник, если снаряды легли по своим.

«Дружественный огонь», или огонь по своим, по тем или иным причинам – это трагическая неизбежность на любой войне. Нравится это кому или нет. И тот, кто любит рассказывать, как мы «колбасили» по своим, или там не был, или тыловая крыса, которая жрет тушенку глубоко в тылу, а потом хвастает, как он героически воевал. Я не стесняясь говорю – да, и у нас был огонь по своим. И не раз, и не два. Была и трагедия. Когда мы прикрывали артиллерийским огнем отход разведчиков с ранеными из школы в Старопромысловском районе, радиотелефонист ошибся в приеме координат и первый залп лег по первой роте, в результате чего погиб один солдат. Трагедия, кто спорит. И мы, артиллеристы, остро переживали гибель солдата. Был произведен «разбор полетов». Сделали вроде бы все, чтобы не допустить в дальнейшем таких ошибок. Но через два дня второй дивизион положил уже два залпа опять по первой роте, которая предприняла попытку отбить злосчастную школу. Слава Богу, обошлось только двумя контужеными.

Интересный момент: боевики, как только чувствовали или понимали, что по ним сейчас артиллеристы откроют огонь, сразу же делали рывок вперед и как можно ближе прижимались к нашим позициям. Иной раз они приближались на пятьдесят, а то и на тридцать метров к нашим подразделениям…

Итог: исходя из собственного боевого опыта, могу сделать следующий вывод – принимая то или иное решение в боевой обстановке, трезво оцените реальную ситуацию, возможности своего подразделения и, главное, не переоцените свои. Считаю, что рубеж безопасного удаления огня каждый артиллерийский офицер должен определять, учитывая сложившуюся реальную боевую обстановку.
"Всё будет так, как мы хотим. На случай разных бед, У нас есть пулемёт Максим, У них Максима нет"
Hilaire Belloc, "The Modern Traveller" (C)
Аватара пользователя
Andreas
 
Сообщения: 10966
Зарегистрирован: 22 май 2012, 16:31

Re: Тактика Сухопутных войск

Сообщение Andreas » 03 апр 2014, 16:25

Вертолеты против ПВО

http://topwar.ru/22935-pvo-i-poteri-uda ... letov.html
"Всё будет так, как мы хотим. На случай разных бед, У нас есть пулемёт Максим, У них Максима нет"
Hilaire Belloc, "The Modern Traveller" (C)
Аватара пользователя
Andreas
 
Сообщения: 10966
Зарегистрирован: 22 май 2012, 16:31

Re: Тактика Сухопутных войск

Сообщение Andreas » 03 апр 2014, 16:30

Боевое применение вертолетов в Иракской войне 2003 года

Первый случай боевого применения вертолетов Боинг AH-64D "Апач Лонгбоу" имел место уже в первые часы проведения операции "Iraqi Freedom", когда вертолеты подразделения 1-3 3-й пехотной (механизированной) дивизии армии США нанесли удар по наблюдательному пункту армии Ирака вблизи границы с Кувейтом. По цели были выпущены ПТУР AGM-114L с радиолокационным наведением и AGM-114K с лазерным наведением. 24 марта 2003 г. перед рассветом, в районе Насирии ракетой AGM-114L был уничтожен иракский Т-54 - первый танк, пораженный ракетой данного типа в боевых условиях. Этот день ознаменовался массированным рейдом боевых вертолетов армии США вглубь Ирака: 34 "Апача Лонгбоу" из 11-го авиационного полка и вертолеты роты "С" батальона 1-227 1-й кавалерийской дивизии нанесли удар по позициям дивизии "Медина" Республиканской гвардии Ирака между городами Хилла и Кербела. Планом боевого вылета не предусматривалась координация действий вертолетов с артиллерией или авиацией. По выражению западного обозревателя, налет представлял собой "только Апач-шоу".

Представители армии США отмечали у иракцев эффективную координацию действий традиционных средств обнаружения и поражения воздушных целей. Иракские наблюдатели визуально обнаружили приближение боевых вертолетов и смогли сообщить информацию на командный пункт по телефону. Сигналом на открытие огня ствольными системами ПВО стало прекращение подачи электроэнергии гражданским объектам. Командир V американского корпуса генерал-лейтенант Уильям Уэллэс (William Wallace) вспоминал: "Весь город, все прилегающие к нему окрестности погрузились во тьму. К нашим боевым вертолетам потянулись трассы. Огонь с земли был очень интенсивным".

Иракская бронетехника была рассредоточена и хорошо замаскирована. По этой причине боевые вертолеты смогли поразить ракетами только четыре или пять танков, а также несколько других единиц бронетехники. Часть вертолетов AH-64D вернулась на базу с неизрасходованным боекомплектом. По словам генерал-лейтенанта Уэллэса, поставленную задачу выполнить не удалось. В этом рейде получили повреждения 31 AH-64D. В каждом из них имелось не менее шести пробоин от снарядов калибра 23 мм и осколков (в ряде западных источников приводятся данные о 15-20 попаданиях в среднем). На одном "Апаче" гранатой, выпущенной из РПГ-7, был разбит двигатель, экипаж сумел дотянуть на одном моторе до северных районов Кувейта. 11 из 31 поврежденного вертолета удалось вернуть в строй в течение четырех дней, ремонт остальных машин потребовал более длительного времени.

"Апач Лонгбоу" с серийным номером 99-5135 24 марта был сбит. Вообще история с этой машиной - чистой воды детектив. Телевизионная картинка размахивающего древней винтовкой федаина на фоне невредимого боевого вертолета обошла весь мир. Иракцы утверждали, что якобы сей достойный мусульманин, Али Обейд Менгаш, сбил "Апач" из дедовского самопала. Генерал Томми Франке утверждает, "происшествие не является следствием действий фермера". Видимых повреждений вертолет не имеет. Как бы то ни было, но новейший вертолет попал в руки противника, экипаж "Апача" был пленен.

На следующий день американцы организовали настоящую воздушно-наземную операцию по уничтожению AH-64D с серийным номером 99-5135. Отработать по цели авиации помешала облачность и пыльные бури (по другой информации, удар по "Апачу" бомбами с лазерным наведением все-таки был нанесен самолетами F-14D, но успеха не имел), а обстрел места приземления дальнобойной артиллерией и реактивными системами залпового огня запоздал: иракцы отбуксировали трофей грузовиком. Через двое суток замаскированный вертолет был обнаружен группой американского спецназа недалеко от багдадского международного аэропорта "Саддам". Американский спецназ смог вызвать авиацию и выдать целеуказание управляемым средствам поражения. Утверждается, что по крайней мере одна корректируемая бомба попала в цель. Тем не менее, окончательная точка в странной истории с первым потерянным в Ираке вертолетом "Апач Лонгбоу" пока не поставлена.

"Апач Лонгбоу" из 1-го батальона 3-го авиационного полка 3-й пехотной дивизии пропал над Ираком 25 марта. "Пропажу" американцы списали на песчаную бурю. Из-за плохих погодных условий даже не проводилась поисково-спасательная операция.

Следствием неудачного боевого вылета 24 марта стало изменение тактики боевого применения вертолетов AH-64D в Ираке. Вместо глубоких рейдов перед экипажами стали ставить задачи "вооруженной разведки" и непосредственной поддержки наземных войск Вертолеты действовали в основном в светлое время суток. Официально считаегся, что изменение тактики боевого применения вертолетов AH-64D объясняется высокой "дисперсией" иракской бронетехники, а не провальной неудачей в первом глубоком рейде. Кроме того, американцы столкнулись с проблемой организации снабжения горючим и боеприпасами боевых вертолетов, развернутых на передовых полевых площадках. Сложности снабжения особенно остро проявлялись в ходе организации боевых вылетов большого количества вертолетов одновременно. Обеспечить всем необходимым мелкие группы вертолетов AH-64D оказалось намного проще, мелкие группы могли действовать круглосуточно. Затруднения в снабжении отчасти вызваны нехваткой транспортных вертолетов Боинг СН-47 "Чинук".

Два дня, 27 и 28 марта шли бои за город Эс-Самава, в котором находился стратегически важный мост через Евфрат. Город обороняли милицейские формирования федаинов. "Апачи" работали здесь в тесном взаимодействии с американскими и британскими механизированными частями и артиллерией. 28 марта на другом участке фронта, севернее Карбалы, боевые повреждения получили два AH-64D из 101-й воздушно-десантной дивизии. Обе машины совершили вынужденные посадки в расположении своих войск. Вертолеты, как и 24 марта, наносили удар по позициям дивизии "Медина". Помимо вертолетов, в тот день по республиканской гвардии Ирака работали самолеты ВВС и палубной авиации ВМС США, а также британские "Харриеры".

Причины вынужденной посадки "Апачей" не совсем ясны, в одних источниках говорится о боевых повреждениях, другие сообщают совершенно иные сведения. Наиболее достоверную информацию обычно дает британский журнал "Air Force monthly". Согласно этому изданию, обе машины принадлежали 2-му батальону 101-й дивизии. Первый "Апач Лонгбоу" (эта машина не имела РЛС "Лонгбоу") из-за ошибки летчика рухнул на землю с небольшой высоты при взлете с передового пункта базирования. Падая, вертолет зацепил несущим винтом стоявший на земле "Блэк Хок". Второй AH-64D неудачно приземлился после боевого вылета, посадка производилась в темноте в условиях песчаной бури. Оба "Апача Лонгбоу" списали. Еще два AH-64D 101-й воздушно-десантной дивизии получили боевые повреждения 30 марта. Восьмерка "Апачей" атаковала позиции иракской артиллерии в районе города Хилла. Вертолеты попали под сильный обстрел с земли, огонь велся из всех видов оружия, от автоматов Калашникова до зенитных орудий калибра 57 мм включительно. Обе поврежденные машины вернулись на базу, где их в короткий срок отремонтировали. Летчик одного из вертолетов получил ранение.

Очередной инцидент при посадке с вертолетом AH-64D произошел 31 марта южнее Багдада, опять в условиях плохой видимости. Из-за ошибки летчика "Апач" завалился набок и обломал все лопасти несущего винта; вертолет принадлежал 1-му батальону 3-го авиационного полка 3-й пехотной дивизии. Несколько "Апачей" из этого же батальона 31 марта получили повреждения от огня стрелкового оружия при атаке иракских войск в районе Наджафа.

2 апреля вертолеты AH-64D из 101-й дивизии нанесли удар по батальону мотопехоты из дивизии "Медина" с приданной ему танковой ротой и артиллерией. По данным генерал-майора Пет-реуса, танковая рота перестала существовать, также были уничтожены две гаубицы Д-30, несколько ствольных зенитных установок и значительное количество пехоты. Другие подразделения дивизии "Медина" неоднократно подвергались комбинированным ударам штурмовиков А-10А и боевых вертолетов "Апач Лонгбоу".

Глубокие рейды боевых вертолетов проводились и после неудачи 24 марта. Действия вертолетов часто координировались с действиями штурмовиков А-10А, а также с самолетами JSTARS, AWACS и ЕА-6. Тактика взаимодействия боевых вертолетов с самолетами различного назначения отрабатывалась на учениях в США и Кувейте. Непосредственно перед началом операции по "освобождению" Ирака вертолеты AH-64D отрабатывали совместные действия с самолетами "Торнадо" ВВС Великобритании. Экипажи вертолетов подсвечивали цели лазером для экипажей самолетов и наоборот. Вывод о необходимости подобных учений был сделан после неудачного использования боевой группы "Хок", имевшей в своем составе вертолеты АН-64А, в Косово в 1999 г. В боевых действиях на территории Ирака принимало участие девять батальонов боевых вертолетов, в том числе три батальона AH-64D и один батальон АН-64А из 101-й воздушно-штурмовой дивизии, один батальон AH-64D из 3-й пехотной дивизии. Как утверждается, "Апачи" четырех батальонов 101-й дивизии уничтожили 866 целей, вертолеты батальона 3-й дивизии - примерно 200 целей.

Один вертолет AH-64D был сбит в районе Тикрита 12 июня, уже после официального завершения операции "Iraqi Freedom". Члены экипажа были спасены, но в ходе проведения поисково-спасательной операции боевые повреждения получили еще два вертолета "Апач".

В целом действия боевых вертолетов "Апач Логбоу" в Ираке можно расценивать как успешные. Особенно следует отметить отлаженную координацию разнородных средств поражения: боевых вертолетов, самолетов, артиллерии, реактивных систем залпового огня, танков и средств разведки. Вертолеты показали, что умеют воевать в составе "единой цифровой команды". Последняя война в Ираке показала, что "диджитализация" поля боя отнюдь не является мифом.

Вместе с тем, в который раз проявились недостатки вертолета. Некогда "круглосуточным" вертолетом объявлялся АН-64А. В войне с Ираком 1991 г. "просто Апачи" не смогли уверенно действовать ночью, используя только системы TADS/PNVS, а в 1999 г. в Косово эти вертолеты (после двух летных происшествий в тренировочных полетах) американцы просто не решились использовать в боевых условиях. Причем "косовский урок" вызвал появление нелицеприятного для вертолета "Апач" доклада специальной комиссии. Среди прочего, критике подверглись и ночные системы вертолета. В настоящее время "истинно круглосуточным" считается вертолет AH-64D "Апач Лонгбоу". Как видно из вышеизложенных фактов, реклама несколько преувеличила достоинства вертолета.

AH-64D в настоящее время является наиболее приспособленным к ведению боевых действий ночью из всех состоящих на вооружении боевых вертолетов, но даже его в реальных боевых действиях старались применять в светлое время суток. Вопрос "диджитализации" поля боя во многом уже решен, причем решен положительно, а вот вопрос "круглосуточности" использования боевых вертолетов остается открытым. Врожденный порок "Апача" - уязвимость от огня стрелкового оружия. Вертолет создавался для борьбы с танковыми армадами армий стран Варшавского договора. Предполагаемая тактика боевого применения "Апача" против танка делала ненужной наличие серьезной бронезащиты, не очень большое внимание уделялось и маневренности вертолета. Холодная война закончилась, сегодня "Апачи" используются совершенно иначе, чем предполагалось на стадии разработки.

Потери вертолетов в Афганистане и Ираке вызвали очередную волну критики, мишенями которой стали как раз слабая защищенность и недостаточная маневренность, то есть те качества, которые являются определяющими для выживаемости вертолета, вынужденного действовать в условиях активного противодействия средств ПВО противника. В ближайшей перспективе США не получат вертолета, сравнимого по степени защищенности хотя бы с Ми-24, но, вероятно, будут предприняты попытки улучшить защищенность "Апачей". Нельзя исключить, в свете последних событий, изменения подхода к разведывательно-ударному вертолету RAH-66 "Команч". Вопрос в том, каким образом улучшить защищенность? Установка дополнительной брони на AH-64D возможна только в случае одновременной установки более мощных двигателей. С имеющейся силовой установкой вертолет уже не удовлетворяет требованиям армии США в отношении скороподъемности.
"Всё будет так, как мы хотим. На случай разных бед, У нас есть пулемёт Максим, У них Максима нет"
Hilaire Belloc, "The Modern Traveller" (C)
Аватара пользователя
Andreas
 
Сообщения: 10966
Зарегистрирован: 22 май 2012, 16:31

Пред.След.

Вернуться в Армия и общество

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: Yandex [Bot] и гости: 2

cron