От крещения Руси и до Кирилла, от веры до религии

Темы связанные с армией, вооружением и обществом, военные конфликты и т.д.

Re: От крещения Руси и до Кирилла, от веры до религии

Сообщение minikiforov » 05 дек 2016, 18:53

Согласен с Борей.

EvMitkov писал(а):Кстати - к вопросу об атеизме:

Ученые, работающие на раскопках в иерусалимском храме Воскресения Христова, выяснили, что усыпальница Иисуса является подлинной и не изменилась с IV века, когда ее обнаружили.


Как пишет The Independent, содержимое гробницы позволяет утверждать, что, несмотря на пережитые разрушения и реконструкции храма, это место действительно является той усыпальницей, которую в IV веке нашла Елена, мать римского императора Константина.


Ну и?
Интересно как исторический и аохеологический факт. Сохранилась некая усыпальница, сведения о которой были ещё в IV веке. Прекрасно. К счастью, ещё не все исторические реликвии уничтожены, хотя процесс идёт... Но какое это имеет отношение к учению о триедином и как его подтверждает?
Гладко было на бумаге, да забыли про овраги.
minikiforov
 
Сообщения: 3043
Зарегистрирован: 24 май 2013, 20:42
Откуда: Родился в Ленинграде, в этом городе и живу.

Re: От крещения Руси и до Кирилла, от веры до религии

Сообщение EvMitkov » 05 дек 2016, 21:03

Dvu.ru-shnik писал(а):При чём тут вера, когда религия изначально была коммерческой структурой, даже во времена многобожия?
Во!
ПРАВИЛЬНО!!!!!


Жил-был поп,
Толоконный лоб.
Пошел поп по базару
Посмотреть кой-какого товару.
Навстречу ему Балда
Идет, сам не зная куда.
«Что, батька, так рано поднялся?
Чего ты взыскался?»
Поп ему в ответ: «Нужен мне работник:
Повар, конюх и плотник.
А где найти мне такого
Служителя не слишком дорогого?»
Балда говорит: «Буду служить тебе славно,
Усердно и очень исправно,
В год за три щелка тебе по лбу,
Есть же мне давай вареную полбу».
Призадумался поп,
Стал себе почесывать лоб.
Щелк щелку ведь розь.
Да понадеялся он на русский авось.
Поп говорит Балде: «Ладно.
Не будет нам обоим накладно.
Поживи-ка на моем подворье,
Окажи свое усердие и проворье».
Живет Балда в поповом доме,
Спит себе на соломе,
Ест за четверых,
Работает за семерых;
До́ светла всё у него пляшет,
Лошадь запряжет, полосу вспашет,
Печь затопит, всё заготовит, закупит,
Яичко испечет да сам и облупит.
Попадья Балдой не нахвалится,
Поповна о Балде лишь и печалится,
Попенок зовет его тятей;
Кашу заварит, нянчится с дитятей.
Только поп один Балду не любит,
Никогда его не приголубит,
О расплате думает частенько;
Время идет, и срок уж близенько.
Поп ни ест, ни пьет, ночи не спит:
Лоб у него заране трещит.
Вот он попадье признается:
«Так и так: что делать остается?»
Ум у бабы догадлив,
На всякие хитрости повадлив.
Попадья говорит: «Знаю средство,
Как удалить от нас такое бедство:
Закажи Балде службу, чтоб стало ему невмочь;
А требуй, чтоб он ее исполнил точь-в-точь.
Тем ты и лоб от расправы избавишь
И Балду-то без расплаты отправишь».
Стало на сердце попа веселее,
Начал он глядеть на Балду посмелее.
Вот он кричит: «Поди-ка сюда,
Верный мой работник Балда.
Слушай: платить обязались черти
Мне оброк по самой моей смерти;
Лучшего б не надобно дохода,
Да есть на них недоимки за три года.
Как наешься ты своей полбы,
Собери-ка с чертей оброк мне полный».
Балда, с попом понапрасну не споря,
Пошел, сел у берега моря;
Там он стал веревку крутить
Да конец ее в море мочить.



Вот из моря вылез старый Бес:
«Зачем ты, Балда, к нам залез?»
— Да вот веревкой хочу море мо́рщить,
Да вас, проклятое племя, корчить. —
Беса старого взяла тут унылость.
«Скажи, за что такая немилость?»
— Как за что? Вы не плотите оброка,
Не помните положеного срока;
Вот ужо будет вам потеха,
Вам, собакам, великая помеха. —
«Ба́лдушка, погоди ты морщить море,
Оброк сполна ты получишь вскоре.
Погоди, вышлю к тебе внука».
Балда мыслит: «Этого провести не штука!»
Вынырнул подосланный бесенок,
Замяукал он, как голодный котенок:
«Здравствуй, Балда мужичок;
Какой тебе надобен оброк?
Об оброке век мы не слыхали,
Не было чертям такой печали.
Ну, так и быть — возьми, да с уговору,
С общего нашего приговору —
Чтобы впредь не было никому горя:
Кто скорее из нас обежит около моря,
Тот и бери себе полный оброк,
Между тем там приготовят мешок».
Засмеялся Балда лукаво:
«Что ты это выдумал, право?
Где тебе тягаться со мною,
Со мною, с самим Балдою?
Экого послали супостата!
Подожди-ка моего меньшого брата».
Пошел Балда в ближний лесок,
Поймал двух зайков, да в мешок.
К морю опять он приходит,
У моря бесенка находит.
Держит Балда за уши одного зайку:
«Попляши-тка ты под нашу балалайку:
Ты, бесенок, еще молоденек,
Со мною тягаться слабенек;
Это было б лишь времени трата.
Обгони-ка сперва моего брата.
Раз, два, три! догоняй-ка».
Пустились бесенок и зайка:
Бесенок по берегу морскому,
А зайка в лесок до дому.
Вот, море кругом обежавши,
Высунув язык, мордку поднявши,
Прибежал бесенок, задыхаясь,
Весь мокрешенек, лапкой утираясь,
Мысля: дело с Балдою сладит.
Глядь — а Балда братца гладит,
Приговаривая: «Братец мой любимый,
Устал, бедняжка! отдохни, родимый».



Бесенок оторопел,
Хвостик поджал, совсем присмирел.
На братца поглядывает боком.
«Погоди, — говорит, — схожу за оброком».
Пошел к деду, говорит: «Беда!
Обогнал меня меньшой Балда!»
Старый Бес стал тут думать думу.
А Балда наделал такого шуму,
Что всё море смутилось
И волнами так и расходилось.
Вылез бесенок: «Полно, мужичок,
Вышлем тебе весь оброк —
Только слушай. Видишь ты палку эту?
Выбери себе любимую мету.
Кто далее палку бросит,
Тот пускай и оброк уносит.
Что ж? боишься вывихнуть ручки?
Чего ты ждешь?» — Да жду вон этой тучки;
Зашвырну туда твою палку,
Да и начну с вами, чертями, свалку».
Испугался бесенок да к деду,
Рассказывать про Балдову победу,
А Балда над морем опять шумит
Да чертям веревкой грозит.
Вылез опять бесенок: «Что ты хлопочешь?
Будет тебе оброк, коли захочешь...»
— Нет, говорит Балда, —
Теперь моя череда,
Условия сам назначу,
Задам тебе, враженок, задачу.
Посмотрим, какова у тебя сила.
Видишь, там сивая кобыла?
Кобылу подыми-тка ты,
Да неси ее полверсты;
Снесешь кобылу, оброк уж твой;
Не снесешь кобылы, ан будет он мой. —
Бедненькой бес
Под кобылу подлез,
Понатужился,
Понапружился,
Приподнял кобылу, два шага шагнул,
На третьем упал, ножки протянул.
А Балда ему: «Глупый ты бес,
Куда ж ты за нами полез?
И руками-то снести не смог,
А я, смотри, снесу промеж ног».
Сел Балда на кобылку верхом,
Да версту проскакал, так что пыль столбом.
Испугался бесенок и к деду
Пошел рассказывать про такую победу.
Делать нечего — черти собрали оброк
Да на Балду взвалили мешок.
Идет Балда, покрякивает,
А поп, завидя Балду, вскакивает,
За попадью прячется,
Со страху корячится.
Балда его тут отыскал, Отдал оброк, платы требовать стал.
Бедный поп
Подставил лоб:
С первого щелка
Прыгнул поп до потолка;
Со второго щелка
Лишился поп языка;
А с третьего щелка
Вышибло ум у старика.
А Балда приговаривал с укоризной:
«Не гонялся бы ты, поп, за дешевизной».




Александр наш Сергеевич Пушкин, кто забыл или не знает. :mrgreen:
И рисунки - тоже его, личные, оригинальные из рукописи.

И написано в ту пору, когда Православие было вполне себе официально-государственной религией, а о "Пусси Райт" и браках пидарастовс геями еще никто и слыхом не слыхивал...
Не пытайтесь загнать меня в угол - тогда я добрый
Аватара пользователя
EvMitkov
 
Сообщения: 18586
Зарегистрирован: 02 окт 2010, 02:53
Откуда: Россия, заМКАДье; Ростовская область.

Re: От крещения Руси и до Кирилла, от веры до религии

Сообщение Андрей » 07 дек 2016, 02:40

Dvu.ru-shnik писал(а):Так что православие ли, язычество или ислам - всё это коммерческие посредники между нами и богом (или Богами).


И опять таки архиверно товарищи!!!
Мда... Помню про такую же неважность в общем то говорено было в восьмидесятые..В отношении другой....светской религии..Нах мол... с какого понимашь тут ! Мы и сами могём... Да исчё как ! А заодно, как порождение и базу презренных, и институты госстроительства по заветам...как теоретиков. Ибо замаранные и прихваченные на самом непотребстве личного..Не все конечно..Но это уже не суть, когда прозрачности безгреховной слезы дитяти лишился..Всё ! Не достоин в участии историческом..
И практиков кстати туда же...В виде промышленных и аграрных объединений..Сами могём... Без дурацких сюсюканий о сбережении и воспитании..На радость людям вот ! Чиста из полезной эффективности исходя. Ну и как вытикающее естественно, без обременений этих дурацких, в ввиде санаториев пансионатов и прочих уютов для малышни подрастающей и ветеранов прошлых.. Без защиты кстати..Ибо нех...коль все по одной колее к единому финишу рука об руку.. Напридумывают панимашь ! Не эффективненько..Ибо зло это, как раз энтими посредниками теоретиками и формулируется..И понимашь не только формулируется, но и развивать и поддерживать заявилось! Это с чего такое ! Мне ! Венцу в цепочке, самодостаточному. И в гонке по вертикали объяснений всего сущего, и последствий, весьма успешно преуспеяещему ?!?! .....Ну правда чаще в стиле...сам насрал, сам и объясненьице...Гегемон ! Хулеж...нда...С ворохом разводов. С ребятишками брошенными без помощи в пропитании..Алименты выплаты говорите ? Так с чегошь? С пяти тыр по инвалидке, за отмороженную по пьяни кисть ? Со спиз...ным у того, кто ответить в жёсткую и сразу не может..У беззащитных короче..С подросшим и воспитанным в гордой вере в " беспосредников" и учителей, живодёрах сопливых..Тож от туда меж прочим..Потому как сдачи не дадут..И ответки не прилетит...Ну коль смерти нету..
Короче с серым бетоном за спиной, вместо достойного по итогу то.
Так что да.... посредники..
[i][/i]Мы победим ! Господь нас Уважает !
Андрей
 
Сообщения: 3221
Зарегистрирован: 17 фев 2014, 06:45
Откуда: Россия С.Петербург

Re: От крещения Руси и до Кирилла, от веры до религии

Сообщение старый лис » 07 дек 2016, 17:53

СЛОВО О ЗАКОНЕ И БЛАГОДАТИ МИТРОПОЛИТА ИЛАРИОНА
(Первая известная Русская книга) короткое извлечение
Ибо не несведущим мы пишем, но с преизбытком насытившимся книжной сладости, не враждующим с Богом иноверным, но истинным сынам его, не чуждым, но наследникам царства небесного.
Прежде <дан был> закон, затем же — благодать, прежде — тень, затем же — истина
Изгнаны были и иудеи и рассеяны среди язычников, а чада благодати, христиане, стали наследниками Богу и Отцу. Ведь исчезает свет луны, лишь только воссияет солнце; и холод ночной проходит, как солнечное тепло согревает землю. Так и закон <миновал> в явление благодати. И не теснится уже человечество в <ярме> закона, но свободно шествует под <кровом> благодати.
Иудеи ведь соделывали оправдание свое в <мерцании> свечи закона, христиане же созидают спасение свое в <сиянии> солнца благодати. Ибо иудейство посредством тени и закона оправдывалось, но не спасалось. Христиане же поспешением истины и благодати не оправдываются, но спасаются.
В иудействе тем самым — оправдание, в христианстве же — спасение. И оправдание — в сем мире, а спасение — в будущем веке. И потому иудеи услаждались земным, христиане же — небесным. И к тому же оправдание иудейское, — по причине ревности подзаконных, — убого было и не простиралось на другие народы, но свершалось лишь в Иудее. Христианское спасение же — благодатно и изобильно, простираясь во все края земные.
Так и совершилось. Ибо вера благодатная распростерлась по всей земле и достигла нашего народа русского. И озеро закона пересохло, евангельский же источник, исполнившись водой и покрыв всю землю, разлился и до пределов наших. И вот уже со всеми христианами и мы славим Святую Троицу, а Иудея молчит; Христос прославляется, а иудеи проклинаются; язычники приведены, а иудеи отринуты
Восхвалим же и мы, — по немощи нашей <хотя бы и> малыми похвалами, — свершившего великие и чудные деяния учителя и наставника нашего, великого князя земли нашей Владимира, внука древнего Игоря, сына же славного Святослава, которые, во дни свои властвуя, мужеством и храбростью известны были во многих странах, победы и могущество их воспоминаются и прославляются поныне. Ведь владычествовали они не в безвестной и худой земле, но в <земле> Русской, что ведома во всех наслышанных о ней четырех концах земли.
Слава же Богу, благодеющему мне выше моих сил, за всё! Молитесь обо мне, честные учители и владыки земли Русской! Аминь!
СТАВЛЕННИЧЕСКАЯ ЗАПИСЬ МИТРОПОЛИТА ИЛАРИОНА
Я, милостью человеколюбивого Бога, монах и пресвитер Иларион, изволением его, посвящен и настолован богочестными епископами в великом и богохранимом граде Киеве, да быть мне в нем митрополитом, пастырем и учителем.
Было же сие в лето 6559 (1051), в княжение благоверного князя Ярослава, сына Владимирова. Аминь.
старый лис
 
Сообщения: 327
Зарегистрирован: 21 июл 2016, 01:30

Re: От крещения Руси и до Кирилла, от веры до религии

Сообщение minikiforov » 07 дек 2016, 19:27

Давно хотелось показать, теперь, вроде, к слову. Попалось такое стихотворение:

"Лишь Ты"

Автор: Неизвестен

Сколько горестных раскаяний
Приношу теперь за то,
Что сказал Христу я гордо:
"Всё я сам, а Ты - Ничто!"

Но смирился понемногу
Дух греховной суеты,
И сказало сердце Богу:
"Частью - я, а частью - Ты."

Час за часом познавая
Дар великой полноты,
Сердце трепетно шептало:
"Меньше я, и больше Ты."

Выше всех высот небесных,
Глубже моря глубины
Дар любви Христа чудесный:
"Я - ничто, и всё - лишь Ты."



Написался, под настроение, ответ. Оборотка, если хотите. :mrgreen:

Автор известен. :)

Когда был маленький и слабый
Не мог я сделать ничего.
Бубнил вослед за бабкой старой,
Что бог есть всё, а я - ничто.

Подрос чуть-чуть, пошёл учиться,
Мир познавать, весь трепеща.
И сердце вдруг смогло забиться:
Хоть бог большой, но есть и я.

Рос, расправляя крылья к небу,
Всё больше знал, сил не тая.
Бесстрашно к богу обратился:
"Ты только часть, совсем, как я"

И вот, ответственно и смело
Сам развиваю новый век.
Наполнил жизнь полезным делом.
Бог - ничего. Всё - человек!
Гладко было на бумаге, да забыли про овраги.
minikiforov
 
Сообщения: 3043
Зарегистрирован: 24 май 2013, 20:42
Откуда: Родился в Ленинграде, в этом городе и живу.

Re: От крещения Руси и до Кирилла, от веры до религии

Сообщение EvMitkov » 07 дек 2016, 21:14

minikiforov писал(а):И вот, ответственно и смело
Сам развиваю новый век.
Наполнил жизнь полезным делом.
Бог - ничего. Всё - человек!


Миша, если ты позволишь, то я отвечу просто цитатой.
Если тебя это хотя б в какой-то мере заденет, то сразу прошу пардону и удалю свой пост.
Но пока не удалил - цитата (пусть и пространная) - вот она. Полагаю, ты все ж таки читаешь что-нибуть по жизни и не ограничиваешься только годами Высшей школы, потому предсобытия и последующее тебе знакомы.
Я мог бы, конечно, выделить основные и применимые к этому участку нашего разговора мысли - но у меня рука не поднимается хоть что-то вырезывать... Сам с наслаждением который раз перечитываю, хотя наверное - добуквенно наизусть знаю.
Итак:

Михаил Булгаков, "Мастер и Маргарита", Часть 1, Глава 1.
Никогда не разговаривайте с неизвестными


...Так кто ж ты, наконец?
- Я - часть той силы,
что вечно хочет
зла и вечно совершает благо.


Гете. "Фауст"





...Однажды весною, в час небывало жаркого заката, в Москве, на Патриарших прудах, появились два гражданина. Первый из них, одетый в летнюю серенькую пару, был маленького роста, упитан, лыс, свою приличную шляпу пирожком нес в руке, а на хорошо выбритом лице его помещались сверхъестественных размеров очки в черной роговой оправе. Второй - плечистый, рыжеватый, вихрастый молодой человек в заломленной на затылок клетчатой кепке - был в ковбойке, жеваных белых брюках и в черных тапочках.



Первый был не кто иной, как Михаил Александрович Берлиоз, председатель правления одной из крупнейших московских литературных ассоциаций, сокращенно именуемой МАССОЛИТ, и редактор толстого художественного журнала, а молодой спутник его - поэт Иван Николаевич Понырев, пишущий под псевдонимом Бездомный.



Попав в тень чуть зеленеющих лип, писатели первым долгом бросились к пестро раскрашенной будочке с надписью "Пиво и воды".



Да, следует отметить первую странность этого страшного майского вечера. Не только у будочки, но и во всей аллее, параллельной Малой Бронной улице, не оказалось ни одного человека. В тот час, когда уж, кажется, и сил не было дышать, когда солнце, раскалив Москву, в сухом тумане валилось куда-то за Садовое кольцо, - никто не пришел под липы, никто не сел на скамейку, пуста была аллея.



- Дайте нарзану, - попросил Берлиоз.



- Нарзану нету, - ответила женщина в будочке и почему-то обиделась.



- Пиво есть? - сиплым голосом осведомился Бездомный.



- Пиво привезут к вечеру, - ответила женщина.



- А что есть? - спросил Берлиоз.



- Абрикосовая, только теплая, - сказала женщина.



- Ну, давайте, давайте, давайте!..



Абрикосовая дала обильную желтую пену, и в воздухе запахло парикмахерской. Напившись, литераторы немедленно начали икать, расплатились и уселись на скамейке лицом к пруду и спиной к Бронной.



Тут приключилась вторая странность, касающаяся одного Берлиоза. Он внезапно перестал икать, сердце его стукнуло и на мгновенье куда-то провалилось, потом вернулось, но с тупой иглой, засевшей в нем. Кроме того, Берлиоза охватил необоснованный, но столь сильный страх, что ему захотелось тотчас же бежать с Патриарших без оглядки. Берлиоз тоскливо оглянулся, не понимая, что его напугало. Он побледнел, вытер лоб платком, подумал: "Что это со мной? Этого никогда не было... сердце шалит... я переутомился. Пожалуй, пора бросить все к черту и в Кисловодск..."



И тут знойный воздух сгустился перед ним, и соткался из этого воздуха прозрачный гражданин престранного вида. На маленькой головке жокейский картузик, клетчатый кургузый воздушный же пиджачок... Гражданин ростом в сажень, но в плечах узок, худ неимоверно, и физиономия, прошу заметить, глумливая.



Жизнь Берлиоза складывалась так, что к необыкновенным явлениям он не привык. Еще более побледнев, он вытаращил глаза и в смятении подумал: "Этого не может быть!.."



Но это, увы, было, и длинный, сквозь которого видно, гражданин, не касаясь земли, качался перед ним и влево и вправо.



Тут ужас до того овладел Берлиозом, что он закрыл глаза. А когда он их открыл, увидел, что все кончилось, марево растворилось, клетчатый исчез, а заодно и тупая игла выскочила из сердца.



- Фу ты черт! - воскликнул редактор, - ты знаешь, Иван, у меня сейчас едва удар от жары не сделался! Даже что-то вроде галлюцинации было, - он попытался усмехнуться, но в глазах его еще прыгала тревога, и руки дрожали.



Однако постепенно он успокоился, обмахнулся платком и, произнеся довольно бодро: "Ну-с, итак..." - повел речь, прерванную питьем абрикосовой.



Речь эта, как впоследствии узнали, шла об Иисусе Христе. Дело в том, что редактор заказал поэту для очередной книжки журнала большую антирелигиозную поэму. Эту поэму Иван Николаевич сочинил, и в очень короткий срок, но, к сожалению, ею редактора нисколько не удовлетворил. Очертил Бездомный главное действующее лицо своей поэмы, то есть Иисуса, очень черными красками, и тем не менее всю поэму приходилось, по мнению редактора, писать заново. И вот теперь редактор читал поэту нечто вроде лекции об Иисусе, с тем чтобы подчеркнуть основную ошибку поэта. Трудно сказать, что именно подвело Ивана Николаевича - изобразительная ли сила его таланта или полное незнакомство с вопросом, по которому он собирался писать, - но Иисус в его изображении получился ну совершенно как живой, хотя и не привлекающий к себе персонаж. Берлиоз же хотел доказать поэту, что главное не в том, каков был Иисус, плох ли, хорош ли, а в том, что Иисуса-то этого, как личности, вовсе не существовало на свете и что все рассказы о нем - простые выдумки, самый обыкновенный миф.



Надо заметить, что редактор был человеком начитанным и очень умело указывал в своей речи на древних историков, например, на знаменитого Филона Александрийского, на блестяще образованного Иосифа Флавия, никогда ни словом не упоминавших о существовании Иисуса. Обнаруживая солидную эрудицию, Михаил Александрович сообщил поэту, между прочим, и о том, что то место в 15-й книге, в главе 44-й знаменитых Тацитовых "Анналов", где говорится о казни Иисуса, - есть не что иное, как позднейшая поддельная вставка.



Поэт, для которого все, сообщаемое редактором, являлось новостью, внимательно слушал Михаила Александровича, уставив на него свои бойкие зеленые глаза, и лишь изредка икал, шепотом ругая абрикосовую воду.



- Нет ни одной восточной религии, - говорил Берлиоз, - в которой, как правило непорочная дева не произвела бы на свет бога. И христиане, не выдумав ничего нового, точно так же создали своего Иисуса, которого на самом деле никогда не было в живых. Вот на это-то и нужно сделать главный упор...



Высокий тенор Берлиоза разносился в пустынной аллее, и по мере того, как Михаил Александрович забирался в дебри, в которые может забираться, не рискуя свернуть себе шею, лишь очень образованный человек, - поэт узнавал все больше и больше интересного и полезного и про египетского Озириса, благостного бога и сына Неба и Земли, и про финикийского бога Фаммуза, и про Мардука, и даже про менее известного грозного бога Вицлипуцли, которого весьма почитали некогда ацтеки в Мексике.



И вот как раз в то время, когда Михаил Александрович рассказывал поэту о том, как ацтеки лепили из теста фигурку Вицлипуцли, в аллее показался первый человек.



Впоследствии, когда, откровенно говоря, было уже поздно, разные учреждения представили свои сводки с описанием этого человека. Сличение их не может не вызвать изумления. Так, в первой из них сказано, что человек этот был маленького роста, зубы имел золотые и хромал на правую ногу. Во второй - что человек был росту громадного, коронки имел платиновые, хромал на левую ногу. Третья лаконически сообщает, что особых примет у человека не было.



Приходится признать, что ни одна из этих сводок никуда не годится.



Раньше всего: ни на какую ногу описываемый не хромал, и росту был не маленького и не громадного, а просто высокого. Что касается зубов, то с левой стороны у него были платиновые коронки, а с правой - золотые. Он был в дорогом сером костюме, в заграничных, в цвет костюма, туфлях. Серый берет он лихо заломил на ухо, под мышкой нес трость с черным набалдашником в виде головы пуделя. По виду - лет сорока с лишним. Рот какой-то кривой. Выбрит гладко. Брюнет. Правый глаз черный, левый почему-то зеленый. Брови черные, но одна выше другой. Словом - иностранец.



Пройдя мимо скамьи, на которой помещались редактор и поэт, иностранец покосился на них, остановился и вдруг уселся на соседней скамейке, в двух шагах от приятелей.



"Немец", - подумал Берлиоз.



"Англичанин, - подумал Бездомный, - ишь, и не жарко ему в перчатках".



А иностранец окинул взглядом высокие дома, квадратом окаймлявшие пруд, причем заметно стало, что видит это место он впервые и что оно его заинтересовало.



Он остановил свой взор на верхних этажах, ослепительно отражающих в стеклах изломанное и навсегда уходящее от Михаила Александровича солнце, затем перевел его вниз, где стекла начали предвечерне темнеть, чему-то снисходительно усмехнулся, прищурился, руки положил на набалдашник, а подбородок на руки.



- Ты, Иван, - говорил Берлиоз, - очень хорошо и сатирически изобразил, например, рождение Иисуса, сына божия, но соль-то в том, что еще до Иисуса родился еще ряд сынов божиих, как, скажем, фригийский Аттис, коротко же говоря, ни один из них не рождался и никого не было, в том числе и Иисуса, и необходимо, чтобы ты, вместо рождения и, скажем, прихода волхвов, описал нелепые слухи об этом рождении... А то выходит по твоему рассказу, что он действительно родился!..



Тут Бездомный сделал попытку прекратить замучившую его икоту, задержав дыхание, отчего икнул мучительнее и громче, и в этот же момент Берлиоз прервал свою речь, потому что иностранец вдруг поднялся и направился к писателям.



Те поглядели на него удивленно.



- Извините меня, пожалуйста, - заговорил подошедший с иностранным акцентом, но не коверкая слов, - что я, не будучи знаком, позволяю себе... но предмет вашей ученой беседы настолько интересен, что...



Тут он вежливо снял берет, и друзьям ничего не оставалось, как приподняться и раскланяться.



"Нет, скорее француз..." - подумал Берлиоз.



"Поляк?.." - подумал Бездомный.



Необходимо добавить, что на поэта иностранец с первых же слов произвел отвратительное впечатление, а Берлиозу скорее понравился, то есть не то чтобы понравился, а... как бы выразиться... заинтересовал, что ли.



- Разрешите мне присесть? - вежливо попросил иностранец, и приятели как-то невольно раздвинулись; иностранец ловко уселся между ними и тотчас вступил в разговор.



- Если я не ослышался, вы изволили говорить, что Иисуса не было на свете? - спросил иностранец, обращая к Берлиозу свой левый зеленый глаз.



- Нет, вы не ослышались, - учтиво ответил Берлиоз, - именно это я и говорил.



- Ах, как интересно! - воскликнул иностранец.



"А какого черта ему надо?" - подумал Бездомный и нахмурился.



- А вы соглашались с вашим собеседником? - осведомился неизвестный, повернувшись вправо к Бездомному.



- На все сто! - подтвердил тот, любя выражаться вычурно и фигурально.



- Изумительно! - воскликнул непрошеный собеседник и, почему-то воровски оглянувшись и приглушив свой низкий голос, сказал: - Простите мою навязчивость, но я так понял, что вы, помимо всего прочего, еще и не верите в бога? - он сделал испуганные глаза и прибавил: - Клянусь, я никому не скажу.



- Да, мы не верим в бога, - чуть улыбнувшись испугу интуриста, ответил Берлиоз. - Но об этом можно говорить совершенно свободно.



Иностранец откинулся на спинку скамейки и спросил, даже привизгнув от любопытства:



- Вы - атеисты?!



- Да, мы - атеисты, - улыбаясь, ответил Берлиоз, а Бездомный подумал, рассердившись: "Вот прицепился, заграничный гусь!"



- Ох, какая прелесть! - вскричал удивительный иностранец и завертел головой, глядя то на одного, то на другого литератора.



- В нашей стране атеизм никого не удивляет, - дипломатически вежливо сказал Берлиоз, - большинство нашего населения сознательно и давно перестало верить сказкам о боге.



Тут иностранец отколол такую штуку: встал и пожал изумленному редактору руку, произнеся при этом слова:



- Позвольте вас поблагодарить от всей души!



- За что это вы его благодарите? - заморгав, осведомился Бездомный.



- За очень важное сведение, которое мне, как путешественнику, чрезвычайно интересно, - многозначительно подняв палец, пояснил заграничный чудак.



Важное сведение, по-видимому, действительно произвело на путешественника сильное впечатление, потому что он испуганно обвел глазами дома, как бы опасаясь в каждом окне увидеть по атеисту.



"Нет, он не англичанин..." - подумал Берлиоз, а Бездомный подумал: "Где это он так наловчился говорить по-русски, вот что интересно!" - и опять нахмурился.



- Но, позвольте вас спросить, - после тревожного раздумья спросил заграничный гость, - как же быть с доказательствами бытия божия, коих, как известно, существует ровно пять?



- Увы! - с сожалением ответил Берлиоз, - ни одно из этих доказательств ничего не стоит, и человечество давно сдало их в архив. Ведь согласитесь, что в области разума никакого доказательства существования бога быть не может.



- Браво! - вскричал иностранец, - браво! Вы полностью повторили мысль беспокойного старика Иммануила по этому поводу. Но вот курьез: он начисто разрушил все пять доказательств, а затем, как бы в насмешку над самим собою, соорудил собственное шестое доказательство!



- Доказательство Канта, - тонко улыбнувшись, возразил образованный редактор, - также неубедительно. И недаром Шиллер говорил, что кантовские рассуждения по этому вопросу могут удовлетворить только рабов, а Штраус просто смеялся над этим доказательством.



Берлиоз говорил, а сам в это время думал: "Но, все-таки, кто же он такой? И почему так хорошо говорит по-русски?"



- Взять бы этого Канта, да за такие доказательства года на три в Соловки! - совершенно неожиданно бухнул Иван Николаевич.



- Иван! - сконфузившись, шепнул Берлиоз.



Но предложение отправить Канта в Соловки не только не поразило иностранца, но даже привело в восторг.



- Именно, именно, - закричал он, и левый зеленый глаз его, обращенный к Берлиозу, засверкал, - ему там самое место! Ведь говорил я ему тогда за завтраком: "Вы, профессор, воля ваша, что-то нескладное придумали! Оно, может, и умно, но больно непонятно. Над вами потешаться будут".



Берлиоз выпучил глаза. "За завтраком... Канту?.. Что это он плетет?" - подумал он.



- Но, - продолжал иноземец, не смущаясь изумлением Берлиоза и обращаясь к поэту, - отправить его в Соловки невозможно по той причине, что он уже с лишком сто лет пребывает в местах значительно более отдаленных, чем Соловки, и извлечь его оттуда никоим образом нельзя, уверяю вас!



- А жаль! - отозвался задира-поэт.



- И мне жаль! - подтвердил неизвестный, сверкая глазом, и продолжал: - Но вот какой вопрос меня беспокоит: ежели бога нет, то, спрашивается, кто же управляет жизнью человеческой и всем вообще распорядком на земле?



- Сам человек и управляет, - поспешил сердито ответить Бездомный на этот, признаться, не очень ясный вопрос.



- Виноват, - мягко отозвался неизвестный, - для того, чтобы управлять, нужно, как-никак, иметь точный план на некоторый, хоть сколько-нибудь приличный срок. Позвольте же вас спросить, как же может управлять человек, если он не только лишен возможности составить какой-нибудь план хотя бы на смехотворно короткий срок, ну, лет, скажем, в тысячу, но не может ручаться даже за свой собственный завтрашний день? И, в самом деле, - тут неизвестный повернулся к Берлиозу, - вообразите, что вы, например, начнете управлять, распоряжаться и другими и собою, вообще, так сказать, входить во вкус, и вдруг у вас... кхе... кхе... саркома легкого... - тут иностранец сладко усмехнулся, как будто мысль о саркоме легкого доставила ему удовольствие, - да, саркома, - жмурясь, как кот, повторил он звучное слово, - и вот ваше управление закончилось! Ничья судьба, кроме своей собственной, вас более не интересует. Родные вам начинают лгать, вы, чуя неладное, бросаетесь к ученым врачам, затем к шарлатанам, а бывает, и к гадалкам. Как первое и второе, так и третье - совершенно бессмысленно, вы сами понимаете. И все это кончается трагически: тот, кто еще недавно полагал, что он чем-то управляет, оказывается вдруг лежащим неподвижно в деревянном ящике, и окружающие, понимая, что толку от лежащего нет более никакого, сжигают его в печи. А бывает и еще хуже: только что человек соберется съездить в Кисловодск, - тут иностранец прищурился на Берлиоза, - пустяковое, казалось бы, дело, но и этого совершить не может, потому что неизвестно почему вдруг возьмет - поскользнется и попадет под трамвай! Неужели вы скажете, что это он сам собою управил так? Не правильнее ли думать, что управился с ним кто-то совсем другой? - и здесь незнакомец рассмеялся странным смешком.



Берлиоз с великим вниманием слушал неприятный рассказ про саркому и трамвай, и какие-то тревожные мысли начали мучить его. "Он не иностранец! Он не иностранец! - думал он, - он престранный субъект... Но позвольте, кто же он такой?"



- Вы хотите курить, как я вижу? - неожиданно обратился к Бездомному неизвестный, - вы какие предпочитаете?



- А у вас разные, что ли, есть? - мрачно спросил поэт, у которого папиросы кончились.



- Какие предпочитаете? - повторил неизвестный.



- Ну, "Нашу марку", - злобно ответил Бездомный.



Незнакомец немедленно вытащил из кармана портсигар и предложил его Бездомному:



- "Наша марка".



И редактора и поэта не столько поразило то, что нашлась в портсигаре именно "Наша марка", сколько сам портсигар. Он был громадных размеров, червонного золота, и на крышке его при открывании сверкнул синим и белым огнем бриллиантовый треугольник.



Тут литераторы подумали разно. Берлиоз: "Нет, иностранец!", а Бездомный: "Вот черт его возьми! А?"



Поэт и владелец портсигара закурили, а некурящий Берлиоз отказался.



"Надо будет ему возразить так, - решил Берлиоз, - да, человек смертен, никто против этого и не спорит. А дело в том, что..."



Однако он не успел выговорить этих слов, как заговорил иностранец:



- Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус! И вообще не может сказать, что он будет делать в сегодняшний вечер.



"Какая-то нелепая постановка вопроса..." - помыслил Берлиоз и возразил:



- Ну, здесь уж есть преувеличение. Сегодняшний вечер мне известен более или менее точно. Само собой разумеется, что, если на Бронной мне свалится на голову кирпич...



- Кирпич ни с того ни с сего, - внушительно перебил неизвестный, - никому и никогда на голову не свалится. В частности же, уверяю вас, вам он ни в коем случае не угрожает. Вы умрете другой смертью.



- Может быть, вы знаете, какой именно? - с совершенно естественной иронией осведомился Берлиоз, вовлекаясь в какой-то действительно нелепый разговор, - и скажете мне?



- Охотно, - отозвался незнакомец. Он смерил Берлиоза взглядом, как будто собирался сшить ему костюм, сквозь зубы пробормотал что-то вроде: "Раз, два... Меркурий во втором доме... луна ушла... шесть - несчастье... вечер - семь..." - и громко и радостно объявил: - Вам отрежут голову!



Бездомный дико и злобно вытаращил глаза на развязного неизвестного, а Берлиоз спросил, криво усмехнувшись:



- А кто именно? Враги? Интервенты?



- Нет, - ответил собеседник, - русская женщина, комсомолка.



- Гм... - промычал раздраженный шуточкой неизвестного Берлиоз, - ну, это, извините, маловероятно.



- Прошу и меня извинить, - ответил иностранец, - но это так. Да, мне хотелось бы спросить вас, что вы будете делать сегодня вечером, если это не секрет?



- Секрета нет. Сейчас я зайду к себе на Садовую, а потом в десять часов вечера в МАССОЛИТе состоится заседание, и я буду на нем председательствовать.



- Нет, этого быть никак не может, - твердо возразил иностранец.



- Это почему?



- Потому, - ответил иностранец и прищуренными глазами поглядел в небо, где, предчувствуя вечернюю прохладу, бесшумно чертили черные птицы, - что Аннушка уже купила подсолнечное масло, и не только купила, но даже разлила. Так что заседание не состоится.



Тут, как вполне понятно, под липами наступило молчание.



- Простите, - после паузы заговорил Берлиоз, поглядывая на мелющего чепуху иностранца, - при чем здесь подсолнечное масло... и какая Аннушка?



- Подсолнечное масло здесь вот при чем, - вдруг заговорил Бездомный, очевидно, решив объявить незванному собеседнику войну, - вам не приходилось, гражданин, бывать когда-нибудь в лечебнице для душевнобольных?



- Иван!.. - тихо воскликнул Михаил Александрович.



Но иностранец ничуть не обиделся и превесело рассмеялся.



- Бывал, бывал и не раз! - вскричал он, смеясь, но не сводя несмеющегося глаза с поэта, - где я только не бывал! Жаль только, что я не удосужился спросить у профессора, что такое шизофрения. Так что вы уж сами узнайте это у него, Иван Николаевич!



- Откуда вы знаете, как меня зовут?



- Помилуйте, Иван Николаевич, кто же вас не знает? - здесь иностранец вытащил из кармана вчерашний номер "Литературной газеты", и Иван Николаевич увидел на первой же странице свое изображение, а под ним свои собственные стихи. Но вчера еще радовавшее доказательство славы и популярности на этот раз ничуть не обрадовало поэта.



- Я извиняюсь, - сказал он, и лицо его потемнело, - вы не можете подождать минутку? Я хочу товарищу пару слов сказать.



- О, с удовольствием! - воскликнул неизвестный, - здесь так хорошо под липами, а я, кстати, никуда и не спешу.



- Вот что, Миша, - зашептал поэт, оттащив Берлиоза в сторону, - он никакой не интурист, а шпион. Это русский эмигрант, перебравшийся к нам. Спрашивай у него документы, а то уйдет...



- Ты думаешь? - встревоженно шепнул Берлиоз, а сам подумал: "А ведь он прав!"



- Уж ты мне верь, - засипел ему в ухо поэт, - он дурачком прикидывается, чтобы выспросить кое-что. Ты слышишь, как он по-русски говорит, - поэт говорил и косился, следя, чтобы неизвестный не удрал, - идем, задержим его, а то уйдет...



И поэт за руку потянул Берлиоза к скамейке.



Незнакомец не сидел, а стоял возле нее, держа в руках какую-то книжечку в темно-сером переплете, плотный конверт хорошей бумаги и визитную карточку.



- Извините меня, что я в пылу нашего спора забыл представить себя вам. Вот моя карточка, паспорт и приглашение приехать в Москву для консультации, - веско проговорил неизвестный, проницательно глядя на обоих литераторов.



Те сконфузились. "Черт, все слышал," - подумал Берлиоз и вежливым жестом показал, что в предъявлении документов нет надобности. Пока иностранец совал их редактору, поэт успел разглядеть на карточке напечатанное иностранными буквами слово "профессор" и начальную букву фамилии - двойное "В".



- Очень приятно, - тем временем смущенно бормотал редактор, и иностранец спрятал документы в карман.



Отношения таким образом были восстановлены, и все трое снова сели на скамью.



- Вы в качестве консультанта приглашены к нам, профессор? - спросил Берлиоз.



- Да, консультантом.



- Вы - немец? - осведомился Бездомный.



- Я-то?.. - переспросил профессор и вдруг задумался. - Да, пожалуй, немец... - сказал он.



- Вы по-русски здорово говорите, - заметил Бездомный.



- О, я вообще полиглот и знаю очень большое количество языков, - ответил профессор.



- А у вас какая специальность? - осведомился Берлиоз.



- Я - специалист по черной магии.



"На тебе!" - стукнуло в голове у Михаила Александровича.



- И... и вас по этой специальности пригласили к нам? - заикнувшись спросил он.



- Да, по этой пригласили, - подтвердил профессор и пояснил: - Тут в государственной библиотеке обнаружены подлинные рукописи чернокнижника Герберта Аврилакского, десятого века, так вот требуется, чтобы я их разобрал. Я единственный в мире специалист.



- А-а! Вы историк? - с большим облегчением и уважением спросил Берлиоз.



- Я - историк, - подтвердил ученый и добавил ни к селу ни к городу: - Сегодня вечером на Патриарших прудах будет интересная история!



И опять крайне удивились и редактор и поэт, а профессор поманил обоих к себе и, когда они наклонились к нему, прошептал:



- Имейте в виду, что Иисус существовал.



- Видите ли, профессор, - принужденно улыбнувшись, отозвался Берлиоз, - мы уважаем ваши большие знания, но сами по этому вопросу придерживаемся другой точки зрения.



- А не надо никаких точек зрения! - ответил странный профессор, - просто он существовал, и больше ничего.



- Но требуется же какое-нибудь доказательство... - начал Берлиоз.



- И доказательств никаких не требуется, - ответил профессор и заговорил негромко, причем его акцент почему-то пропал: - Все просто: в белом плаще...
Не пытайтесь загнать меня в угол - тогда я добрый
Аватара пользователя
EvMitkov
 
Сообщения: 18586
Зарегистрирован: 02 окт 2010, 02:53
Откуда: Россия, заМКАДье; Ростовская область.

Re: От крещения Руси и до Кирилла, от веры до религии

Сообщение minikiforov » 08 дек 2016, 00:49

EvMitkov писал(а):Если тебя это хотя б в какой-то мере заденет, то сразу прошу пардону и удалю свой пост.

Жень, ну во-первых, обида, на мой взгляд, появляется из-за обманутых ожиданий, разочарования, неадекватной, с точки зрения обиженного, реакции. Причём- со стороны друга или близкого человека. Чужой может разозлить, разочаровать, нанести определённый ущерб и т.п., но не обидеть.В данном случае - у нас разные точки зрения на обсуждаемую проблему, не переходящие даже при этом на личности, что увы, распространено, во многих форумах и соцсетях, в отличии от нашей кают-компании, где это редкое исключение в специально оговорённых закоулках. :mrgreen: И обсуждение - это более чем нормально. То, что в теме религии у нас взгляды не во всём совпадают, в отличии от многих других вопросов - давно известно. Так что о каких обидах и задеваниях может идти речь? Ты был бы не ты, если бы не отстаивал свою точку зрения, да и все тут на соглашателей не похожи. :mrgreen: Думаю, что с этим ясно.
Во-вторых, я за всё время обитания в инете удалил только пару комментариев одного негодяя на ЯРу, да и то потому, что он не придумал ничего лучше, как сочинить абзац мата в мой адрес под фотографией Гагарина, просто место ему подвернулось такое. А Гагарин этого не заслуживал. А иначе - пусть бы красовался на всеобщее обозрение, страна должна знать своих героев. Ну ещё иногда удаляю комментарии, зазывающие на порносайты.
Теперь - по существу.
В третьих -не понял, что вообще меня должно было тут задеть. ))
Да, безусловно, "человек предполагает, а бог - располагает". в том смысле, что человеку, в силу чисто физической реальности - бесконечно большого количества привходящих обстоятельств, невозможно гарантированно рассчитать всё, что с ним случится, а соответственно, и в полной мере самому распоряжаться собой и своими действиями. Учёные доказывали, что принципиально и в будущем, ни одна вычислительная машина, при любом мыслимом и немыслимом быстродействии, не сможет описывать жизнь в реальном масштабе времени, а тем более в режиме предсказания на значимое время с гарантированной вероятностью. И именно такая ситуация зачастую описывается понятиями "судьба", "на роду написано", везение или невезение, "божья воля". Хотя и тут, вклад личной воли, решительности, умения вносит существеннейшее влияние на конечный результат. Ну, не мне тебе объяснять. )))
Так что "Бог - ничего. Всё - человек!", надо, разумеется, понимать с учётом вышесказанного.
И вообще, мою реакцию вызвало и вдохновило на ответ ))) вот это положение:
"Я - ничто, и всё - лишь Ты."

Слишком ничтожное, безответственное и никчёмное здесь представление о человеке. Убеждён, что и ты всей своей жизнью представлял и представляешь наглядное противоречие взгляду "Я -ничто". :mrgreen:
Гладко было на бумаге, да забыли про овраги.
minikiforov
 
Сообщения: 3043
Зарегистрирован: 24 май 2013, 20:42
Откуда: Родился в Ленинграде, в этом городе и живу.

Re: От крещения Руси и до Кирилла, от веры до религии

Сообщение EvMitkov » 08 дек 2016, 01:42

minikiforov писал(а):Слишком ничтожное, безответственное и никчёмное здесь представление о человеке. Убеждён, что и ты всей своей жизнью представлял и представляешь наглядное противоречие взгляду "Я -ничто".
А вот с этим, дружище, соглашусь АБСОЛЮТНО.
Если в душе есть вера, вера, а не догматы, то тогда человек понимает, (да и в религияз об этом говорится прямо, практически во всех) - что Бог как высшая сила - причем не материальная, а моральная! - живет внутри каждого человека. Бог есть человек в своей части - отсюда и триединство. Которое многие трактуют лубочно, а по сути Бог и человек это есть одно целое, в акой-то степени несовместимое, но в то же время живущая только в симбиозе, в единстве.

Ну, что б попроще, по-заклепочному, как это понимает твой покорный слуга... это как фотон, СВЕТ. Фотон - это есть и корпускулярная частица и одновременно волна...

Представить себе это и нарисовать на бумажке наверное - получится не у каждого, у меня вот толком наглядно представить не получается.
Но фотону все равно - представляет себе кто-то его наглядно или нет. Он просто существует в том виде - в котором существует. Как там в физике говорится?
"Вне зависимости от наших знаний являясь объективной реальностью"

Бог живет в каждом человеке и потому говорить о том, что Бог - всё, а человек - ничто... противоречит даже догматам религии. :mrgreen:
Это - просто способ уйти от ЛИЧНОЙ ответственности за совершенное или задуманное и салить всё на "высшую силу".

А в Писании том же сказано: (Господь - Каину)
"У порога твоего грех лежит. Но ты МОЖЕШЬ властвовать над ним."

Не "властвуй" - как приказ. (трактовка американской редакции Библии)
Не "будешь властвовать" - как обещание, как трактовка в ранней англосаксонской Библии.

А как определение. Ты - МОЖЕШЬ.
Можешь выбирать свой путь. И зависит это - от тебя, человек...
И потому каждому воздастся за дела его строицею.
Об этом же и у Булгакова в Мастере.
Помнишь диалог Воланда с Левием Матвеем?
– А что же вы не берете его к себе, в свет?

– Он не заслужил света, он заслужил покой, – печальным голосом проговорил Левий.

– Передай, что будет сделано, – ответил Воланд и прибавил, причем глаз его вспыхнул: – И покинь меня немедленно.

– Он просит, чтобы ту, которая любила и страдала из-за него, вы взяли бы тоже, – в первый раз моляще обратился Левий к Воланду.

– Без тебя бы мы никак не догадались об этом. Уходи.

Да и саму концовку... в которой КАЖДАЯ буква - как мысль. В которой каждый знак препинания выверен и выстрадан, так что даже отчеркнуть ничего невозможно, нужно отчеркивать всё. Концовку, ради которой в общем-то "Мастер" и писался:
– Ваш роман прочитали, – заговорил Воланд, поворачиваясь к мастеру, – и сказали только одно, что он, к сожалению, не окончен. Так вот, мне хотелось показать вам вашего героя. Около двух тысяч лет сидит он на этой площадке и спит, но когда приходит полная луна, как видите, его терзает бессонница. Она мучает не только его, но и его верного сторожа, собаку. Если верно, что трусость – самый тяжкий порок, то, пожалуй, собака в нем не виновата. Единственно, чего боялся храбрый пес, это грозы. Ну что ж, тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит.

– Что он говорит? – спросила Маргарита, и совершенно спокойное ее лицо подернулось дымкой сострадания.

– Он говорит, – раздался голос Воланда, – одно и то же, он говорит, что и при луне ему нет покоя и что у него плохая должность. Так говорит он всегда, когда не спит, а когда спит, то видит одно и то же – лунную дорогу, и хочет пойти по ней и разговаривать с арестантом Га-Ноцри, потому, что, как он утверждает, он чего-то не договорил тогда, давно, четырнадцатого числа весеннего месяца нисана. Но, увы, на эту дорогу ему выйти почему-то не удается, и к нему никто не приходит. Тогда, что же поделаешь, приходится разговаривать ему с самим собою. Впрочем, нужно же какое-нибудь разнообразие, и к своей речи о луне он нередко прибавляет, что более всего в мире ненавидит свое бессмертие и неслыханную славу. Он утверждает, что охотно бы поменялся своею участью с оборванным бродягой Левием Матвеем.

– Двенадцать тысяч лун за одну луну когда-то, не слишком ли это много? – спросила Маргарита.

– Повторяется история с Фридой? – сказал Воланд, – но, Маргарита, здесь не тревожьте себя. Все будет правильно, на этом построен мир.

– Отпустите его, – вдруг пронзительно крикнула Маргарита так, как когда-то кричала, когда была ведьмой, и от этого крика сорвался камень в горах и полетел по уступам в бездну, оглашая горы грохотом. Но Маргарита не могла сказать, был ли это грохот падения или грохот сатанинского смеха. Как бы то ни было, Воланд смеялся, поглядывая на Маргариту, и говорил:

– Не надо кричать в горах, он все равно привык к обвалам, и это его не встревожит. Вам не надо просить за него, Маргарита, потому что за него уже попросил тот, с кем он так стремится разговаривать, – тут Воланд опять повернулся к мастеру и сказал: – Ну что же, теперь ваш роман вы можете кончить одною фразой!

Мастер как будто бы этого ждал уже, пока стоял неподвижно и смотрел на сидящего прокуратора. Он сложил руки рупором и крикнул так, что эхо запрыгало по безлюдным и безлесым горам:

– Свободен! Свободен! Он ждет тебя!

Горы превратили голос мастера в гром, и этот же гром их разрушил. Проклятые скалистые стены упали. Осталась только площадка с каменным креслом. Над черной бездной, в которую ушли стены, загорелся необъятный город с царствующими над ним сверкающими идолами над пышно разросшимся за много тысяч этих лун садом. Прямо к этому саду протянулась долгожданная прокуратором лунная дорога, и первым по ней кинулся бежать остроухий пес. Человек в белом плаще с кровавым подбоем поднялся с кресла и что-то прокричал хриплым, сорванным голосом. Нельзя было разобрать, плачет ли он или смеется, и что он кричит. Видно было только, что вслед за своим верным стражем по лунной дороге стремительно побежал и он.
(...)
От постели к окну протягивается широкая лунная дорога, и на эту дорогу поднимается человек в белом плаще с кровавым подбоем и начинает идти к луне. Рядом с ним идет какой-то молодой человек в разорванном хитоне и с обезображенным лицом. Идущие о чем-то разговаривают с жаром, спорят, хотят о чем-то договориться.

– Боги, боги, – говорит, обращая надменное лицо к своему спутнику, тот человек в плаще, – какая пошлая казнь! Но ты мне, пожалуйста, скажи, – тут лицо из надменного превращается в умоляющее, – ведь ее не было! Молю тебя, скажи, не было?

– Ну, конечно не было, – отвечает хриплым голосом спутник, – тебе это померещилось.

– И ты можешь поклясться в этом? – заискивающе просит человек в плаще.

– Клянусь, – отвечает спутник, и глаза его почему-то улыбаются.

– Больше мне ничего не нужно! – сорванным голосом вскрикивает человек в плаще и поднимается все выше к луне, увлекая своего спутника. За ними идет спокойный и величественный гигантский остроухий пес...


Что тут еще добавишь, Миш...
Не пытайтесь загнать меня в угол - тогда я добрый
Аватара пользователя
EvMitkov
 
Сообщения: 18586
Зарегистрирован: 02 окт 2010, 02:53
Откуда: Россия, заМКАДье; Ростовская область.

Re: От крещения Руси и до Кирилла, от веры до религии

Сообщение гришу » 14 дек 2016, 02:01

Вот так. Просто взяли и сняли крест с Главной Ёлки городка в штате Индиана. А что, это ведь не христианский праздник - Рождество Христово...

было вот так
а потом - сняли
https://twitter.com/FoxNews/status/808654794382540800

В ответ народ в городе стал раздавать всем самодельные кресты :?
http://www.foxnews.com/us/2016/12/12/small-indiana-town-removes-cross-instead-fighting-aclu.html

А причина в том что некий бесноватый стал заявлять что крест причиняет ему вред и муки. И он подал в суд на городские власти. В ответ власти были вынуждены снять крест. То есть один одержимый бесами теперь свободно может нагибать целый христианский город...
Вот и всё, что можно сказать об итогах правления неоконов в США. Не удивительно, что народ голосует за Трампа - у американцев тупо украли их собственную страну!
Ушёл в себя. Вернусь не скоро…
Аватара пользователя
гришу
 
Сообщения: 12601
Зарегистрирован: 14 июл 2011, 01:44

Re: От крещения Руси и до Кирилла, от веры до религии

Сообщение гришу » 14 дек 2016, 02:05

Врата Антиоха в Алеппо
phpBB [video]
Ушёл в себя. Вернусь не скоро…
Аватара пользователя
гришу
 
Сообщения: 12601
Зарегистрирован: 14 июл 2011, 01:44

Пред.След.

Вернуться в Армия и общество

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 10