КВЖД. Конфликт, о котором не стоит забывать.

Темы по военной истории

КВЖД. Конфликт, о котором не стоит забывать.

Сообщение Andreas » 21 дек 2013, 23:13

Доброго времени суток всем!

Почему я зашел в пост нашего
Андрея Васильева:
Изначально этот материал Андрей разместил в теме "НОАК" в рубрике "Армия и общество".
Однако - последние годы о конфликте на КВЖД говорят все меньше и меньше. Нашу историю ( особенно историю СССР) "новые русские историки" вообще активно и охотно фальсифицируют. А то, что фальсифицировать сложно - пытаются принизить замалчиванием.
Тем немене драка за КВЖД любопытна и поучительна по многим своим аспектам - как фактически первое применение в относительно большом количестве бронетехники РККА, так и в плане политической и военной подготовки самих операций. Да и люди, верхний эшелон власти, стоящие за этой операцией, сегодня считаются "неграмотными дилетантами" или "неумелыми политиками".
Хотя фраза Краснова
Наши действия активные действия начались в 1927 г – общее руководство и планирование осуществлял лично Сталин, архивные документы просто испещрены его пояснительными замечаниями, военным планированием занимался К. Ворошилов, нарком по военным и морским делам, председатель РВС (Реввоенсовета).
полностью соответствует действительности.

Именно потому я счел возможным и полезным выделить этот материал Андрея в отдельную тему. Тут - есть о чем поговорить.

С уважением, Е.Митьков



http://www.rusproject.org/node/44

Павел Краснов

Первая советско-китайская война



Суть конфликта

В 1927 году Москва получила донесение от резидентур внешней разведки о зловещем меморандуме Г. Танаки (премьер-министр Японии), предусматривавшем установление в мире японского господства, в ходе реализации которого предполагалось включение в состав Японии всего Дальневосточного края в ближайшее время. По стратегическому плану японского генштаба «Оцу» начало активных действий планировалось на 1932 год, к этому сроку планировалось развернуть в Маньчжурии 30 японских дивизий, 24 из которых должны были начать войну с СССР. В те годы в регионе находились 3 неполные советские дивизии и если бы дело пошло так, как планировалось японцами, поражение СССР с потерей Дальнего Востока и Сибири было бы предопределено.

Наши действия активные действия начались в 1927 г – общее руководство и планирование осуществлял лично Сталин, архивные документы просто испещрены его пояснительными замечаниями, военным планированием занимался К. Ворошилов, нарком по военным и морским делам, председатель РВС (Реввоенсовета).

Тогда тщательно рассчитанной системой спецопераций армии противника была скованы, а график развертывания Квантунской Армии на Советской границе – сорваны. Эти подвиги наших солдат, как видимого, так и невидимого фронта заслуживают даже не книги – десятков книг. Японии удалось сконцентрировать необходимые силы только во второй половине 30-х годов, что предопределило ее поражение в войне на р.Халхин-Гол от модернизированной Красной Армии. Советское руководство сумело стратегически переиграть японцев. Эта скоротечная война на КВЖД, без преувеличения, повлияла на весь ход мировой истории.

Ситуация в Дальневосточном регионе была следующей: после Синьхайской революции Китай был раздроблен, то пригасала, то вспыхивала гражданская война. Тогда в Северном Китае существовало формально независимое маньчжурское государство, небольшое по китайским меркам - всего около 50 миллионов человек. Диктатор Маньчжурии - Чжан Сюэлян был поначалу союзником японцев, но быстро оказался под полным контролем одиозного Чан Кайши, захватившим власть в Гоминьдане после смерти Сунь Ят Сена.

Именно армия Чжан Сюэляна непосредственно участвовала в войне с СССР. Ну и, естественно, там «осуществляли свои интересы» западные державы (в первую очередь Англия и США) и Япония. Они поставляли маньчжурам современное оружие, обучали армию и организовали ее на основе воинской науки того времени. Особенно были сильны в позиции крупного геополитического игрока того времени, всерьез претендующего на мировое господство - Японии. В документах японского правительства того времени прямо говорится, что захват мира следует начать с Китая и давно готовилась к военному и идеологическому доминированию. Значительная часть китайской элиты уже с начала ХХ в. обучалась в японских университетах. Именно эти выпускники японских университетов, благоговеющие перед заморской страной и презирающие свою собственную встали тогда у руководства марионеточных государств, на которые распался Китай, именно они пролили целые реки крови своего народа, именно они начали войну с СССР за интересы Японии и Англии-США.

Япония и державы Запада были заинтересованы в том, чтобы, как тогда выражались «попробовать китайским штыком» Советскую Армию. Но прежде всего им всем был нужен весьма важный геополитический объект объект тех лет - Китайско-Восточная Железная Дорога (КВЖД), которая принадлежала СССР. КВЖД была построена в Северном Китае (Маньчжурии) в начале 20 века Россией, чтобы соединить по кратчайшей линии Читу (Сибирскую Железную дорогу) двумя ветками с Владивостоком и Порт-Артуром. Климат в Китае, даже северном, получше, чем в Южной Сибири - строительство обходится дешевле, да и дорога много короче, чем по нашей территории - русско-китайская граница изгибается дугой, а КВЖД почти по прямой линии соединяет ее концы. Есть правда у нее очень большой недостаток – стратегическая дорога находится на территории другого государства и, в случае усиления этого государства, дорога будет конфискована.

В общем, так и оказалось - решение о строительстве дороги оказалось в корне ошибочным. Кстати его продавил «странный» министр Витте, прозванный в народе за подписанный мирный договор с Японией «графом Полусахалинским», он же подписал договор о передаче японцам южной ветки КВЖД длиной почти 1000 км. После потери Порт-Артура в в 1905 г ценность дороги резко уменьшилось, но все равно она сохраняла свое стратегическое и экономическое значение и оставалась лакомым куском. После Октябрьской Революции крупнейшие державы несколько раз пытались прибрать КВЖД к рукам. Например, на Вашингтонской конференции 1921-1922 г, куда не пригласили СССР, всерьез пытались поставить дорогу «под контроль мирового сообщества» - то есть США и Англии. А знаете почему? - Контроль России над этим стратегическим объектом объявлялся «несправедливым» и «неэффективным».

Интересно заметить, что собственность России обсуждали в Вашингтоне без ее участия - державы Запада соблюдают договора и международное право, только когда вторая сторона обладает достаточной силой и нарушать договоренности себе дороже.

Однако тогда мастерская дипломатическая игра России сорвала захват дороги «мировым сообществом». В 1924 г СССР и Китайская Республика подписали соглашение о совместном управлении КВЖД.

Интересно, а что это все так озаботились этой железной дорогой, вроде как неприбыльной и проходящей по территории, мягко говоря, не самого промышленно развитого государства?

А потому, что особенное значение КВЖД имела для ведения с территории Китая войны с Советским Союзом - она идеально подходила для разгрузки неприятельских войск в Порт-Артуре и их быстрой переброски к границам СССР. А Порт-Артур тогда был под контролем Японии.
Расчеты наших военных специалистов показывали, что после получения Японией или ее союзниками контроля над КВЖД переброска необходимого для войны с СССР количества войск и снаряжения плюс достройка дополнительной инфраструктуры должны занять где-то два года. Так оно и оказалось в действительности. Для понимающих ситуацию все было просто – как отобрали у СССР КВЖД, так жди войны через пару лет.

Китайцы не просто отрабатывали зарубежную военную помощь, но и вели свою игру, их основной задачей минимум был захват контроля над КВЖД, что резко ограничивало возможность России перебрасывать ресурсы на Дальний Восток. Задачей-максимум ставилось полностью разгромить соединения Красной Армии на Дальнем Востоке, перерезать Забайкальскую Железную дорогу, проходящую всего в нескольких километрах от границы, прервав связь Дальнего Востока с остальной частью России. После этого планировалось отторжение значительных территорий СССР, вовлечение Японии в войну с последующей аннексией всего Приморья.

Япония вела свою игру – китайцы должны были завоевать для нее Дальний Восток, который потом без проблем отбирался у Маньчжурии, вернее, вместе с самой Маньчжурией.

Ни Запад, ни японцы, ни китайцы были нисколько не сомневались в победе, еще бы - находящаяся под командованием Чжан Сюэляна Мукденская армия насчитывала свыше 300 000 солдат и офицеров, вооруженных современным стрелковым оружием, около 450 артиллерийских орудий и бомбометов (тяжелых минометов), 11 кораблей Сунгарийской флотилии, 5 самолетов современного типа. Следует также принять во внимание неустановленное количество (видимо, свыше 200 000 штыков) территориальных карательных войск - военизированных полицейских подразделений, чем-то вроде нашего ОМОНа специализирующихся на истязании и грабеже своего народа, но не блещущих на поле боя против серьезной армии. Эти каратели должны были сыграть свою роль в «диалоге» с населением оккупированных советских территорий, в случае если война перейдет на территорию СССР, как это в общем и планировалось исходно.

Этим силам в регионе противостояли части РККА численностью 18 521 чел., около 150 артиллерийских орудий и 25 самолетов [3] плюс 14 кораблей Дальневосточной (впоследствии Амурской) флотилии. По большому счету положение СССР в регионе было безнадежным. Поэтому то, что произошло можно называть чудом. Превосходство Мукденской армии в военной силе в регионе представлялось даже не подавляющим – абсолютным.

В мае 1929 г китайская полиция ворвалась в здание генконсульства СССР в Харбине, провела обыск, избила и ограбила сотрудников посольства. Был арестован генконсул (!) СССР, правда через несколько часов китайцы освободили дипломатов.

Летом 1929 г. СССР начали «выдавливать» с КВЖД. Начались провокации – систематические налеты полиции, убийства русского персонала. 10 июля КВЖД была полностью захвачена китайцами, разгромлены все советские государственные организации, арестовано свыше 200 русских сотрудников. Китайская армия приведена в полную боевую готовность. Ситуация стала развиваться стремительно.

Советское Правительство направило ноту, в которой указывалось, что оно «более не считало себя связанным нормами международного права в отношении китайского представительства в Москве и китайских консульств на советской территории.» Однако это вызвало у китайцев только насмешку и ярость.

Но пока 15 июля Чан Кайши выступает с программной речью, объявляя СССР главным врагом – «красный империализм хуже, чем белый». Запад и Япония взорвались аплодисментами. Западная пресса просто захлебывалась от антисоветских статей и воспевания китайцев. Тут же, как чертик из табакерки, выскочили американцы: «25 июля американский госсекретарь Г.Л. Стимсон обратился к правительствам Англии, Франции, Италии, Японии и Германии с меморандумом, излагавшим план коллективного вмешательства этих держав в конфликт на КВЖД». Началась закрытая конференция, на которой делилось имущество СССР! Своевременная информация советской разведки и тайные действия советской дипломатии сумели сорвать образование единого фронта и вызвать конфликт между участниками конференции – неожиданно (для американцев) на стороне СССР резко выступила Германия. Опаснейшая ситуация была ликвидирована.

И русские, и китайские источники сходятся в том, что без сомнения, война на КВЖД была спровоцирована китайской стороной. В июле 1929 г можно считать, что началась война на КВЖД, в дальнейшем она имела период интенсификации боевых действий в октябре-ноябре.

17 июля 1929 г. СССР заявляет о разрыве дипломатических отношений с нанкинским правительством. «1 августа советское руководство во главе со Сталиным отказалось вести переговоры с китайским правительством, потребовав восстановления на КВЖД порядка, существовавшего до начала конфликта.»

На КВЖД работали русские (по большей части советские граждане) люди. Китайцы начали их систематическое истребление. Практически каждый день находили трупы истерзанных, обезглавленных русских людей. «Было арестовано 1683 человека, в том числе 80 женщин и 30 детей. ...арестованные находились в концлагере в Сумбэо ... в ужасных условиях»

Налеты белогвардейских отрядов и подразделений китайской армии на советскую территорию стали обыденностью, советско-китайская граница фактически превратилась в линию фронта. «С июля до начала ноября 1929 г. было отмечено 245 обстрелов и совершено 42 нападения на территорию СССР. В результате вооруженных столкновений 56 советских людей было убито и 118 ранено.» «Несмотря на неоднократные предупреждения, налеты продолжались. Китайская артиллерия обстреливала нашу территорию. Над захваченными в плен красноармейцами китайцы изощренно издевались, с жестокостью, о которой сейчас страшно и больно вспомнить: вырезали языки, в глаза и уши забивали ружейные патроны, сжигали...»

Советские войска наносили жесткие местные контрудары по китайской территории. СССР, несмотря на колоссальное превосходство противника в силах, не давал спуску наглецам.

«16 августа один взвод полка отбил атаку большой группы китайских солдат в районе поселка Абагайтуевский и севернее города Маньчжурия.»
17 августа два китайских батальона - около 1000 штыков напали на погранзаставу "Полтавка", на которой находились положенные по штату 17 пограничников. Пограничники встретили китайцев пулеметным огнем, противник отступил с тяжелыми потерями, но только затем, чтобы бросить в бой новые резервы. Больше суток продолжался жестокий бой, советские пулеметчики выкашивали наступавших китайцев, но застава была полностью окружена, многие бойцы ранены. Оставшиеся еле успевали набивать и подавать пулеметные ленты. Во время боя вместе с начзаставы Иваном Казаком вторым номером у пулемета была его жена Татьяна. За этот подвиг она была впоследствии, первой из советских женщин, награждена орденом Красной Звезды.
Китайцы озверели и поставили себе целью взять заставу любой ценой. Внезапно на следующий день им ударил в тыл наш кавалерийский полк, подошедший из Уссурийска. Измотанные суточным боем китайцы бросились бежать, однако наши кавалеристы, уничтожая бегущего противника, перешли китайскую границу, «на плечах» бегущих китайцев заняли г. Санчагоу, разгромив его гарнизон и к концу дня вернулись обратно на территорию СССР.

18 августа еще один китайский батальон атаковал уже другую погранзаставу. Тут же на помощь пограничникам были переброшены части РККА с артиллерией. По нашей территории открыла огонь артиллерия белокитайцев, подошел китайский бронепоезд... «Красноармейцы действовали дерзко, решительно. Частью сил сдерживая белокитайцев с фронта, наши подразделения совершили быстрый маневр и вышли в тыл врагу. Белокитайцы были разбиты.»

Количество нападений все увеличивалось, увеличивалось и количество участвовавших в них войск. По сути это были ежедневные бои, которые длились 1-2 дня. Ни пяди нашей территории китайцам захватить не удалось.

2 октября китайцы после вторжения отвлекающей группировки успели возвести на нашей территории оборонительные укрепления, «продлив» их с китайской стороны и захватив несколько сопок. Это обнаружилось только к ночи. Батальон РККА обнаружил, что противник создал три линии окопов, несколько отлично оборудованных блиндажей, соединенных ходами сообщения. Наши бойцы провели маневр – ложное отступление. Когда совсем стемнело, батальонная разведчка выдвинулись на гребень опорной высоты, бесшумно сняла посты и перерезала телефонный провод, ведущий к крепости Любенсян. Батальон атаковал стремительно. Рассказывает участник событий: «Оправившись, китайцы открыли ураганный огонь, однако из блиндажей не выходили.... По нашим атакующим цепям открыла огонь артиллерия противника из крепости. Но это не остановило наших воинов. Они действовали смело, решительно, забрасывали блиндажи гранатами. Вот выскочил вперед командир взвода Ким-Ю-Ген. Он хорошо владел китайским языком. Подбежав к одному из блиндажей, из которого велся особенно сильный огонь, он крикнул по-китайски, чтобы ему открыли дверь. Солдаты противника, очевидно, приняли его за своего офицера, спешившего укрыться, выполнили приказание Ким-Ю-Гена. Наши воины ворвались в блиндаж. В бою командир взвода был смертельно ранен, но воинский долг он выполнил до конца.Атаки на других участках возглавляли коммунисты Чернецов, Сабинин, ... Они все время были впереди, личным примером вдохновляли воинов. Храбро сражался секретарь ротной партячейки командир взвода К. Д. Запарин. Он погиб как герой. .... Раненые не покидали поля боя. Получив ранение в плечо, командир роты Лещинский продолжал руководить действиями подчиненных. И только когда подразделение возвратилось к месту своего расположения, он согласился ехать в госпиталь.»

Тогда о подвигах пограничников-дальневосточников знала вся страна. После окончания войны на КВЖД пограничники награждались знаком, который ценился как боевая награда – высокие сопки на фоне пограничного столба.

Ситуация была критической - было очевидно, что после долгих издевательств над СССР война с китайцами все равно состоится, только на советской территории и место удара будет выбирать противник, сразу захватив стратегическую инициативу.

«Советское командование располагало данными, что группировка противника, создавшаяся северо-западнее озера Ханка, готовилась захватить один из советских приграничных городов – Иман (Дальнореченск), перерезать железную дорогу между Хабаровском и Владивостоком и отрезать тем самым южные районы советского Приморья от остальной части Дальнего Востока.»

Поэтому 6 августа 1929 г. Москва принимает решение о подготовке упреждающей военной операции.

Советский блицкриг

Задача казалась абсолютно невозможной - противник обладал колоссальным превосходством в силах. На Западе уже открыто обсуждали каким образом будет делиться в ближайшие месяцы Дальний Восток после разгрома СССР, который всеми считался неизбежным.

Всеми, кроме руководства СССР, которое и не думало опускать руки. После тщательнейшего анализа был сделан вывод – оборонительную войну СССР проиграет. Перебросить дополнительные войска с Западного направления невозможно – Польша, Финляндия и Румыния уже развернули группировки на наших границах. Как только это направление ослабнет – начнется война на Западе, в которую быстро втянутся более крупные игроки. Следовательно необходимо наступать. Но такими силами это невозможно! Но и противник так считает...
Начать мобилизацию? Многие тысячи советских людей засыпали письмами всевозможные инстанции, от маршала Блюхера до Кремля - рабочие, крестьяне, студенты... они просили отправить их добровольцами на китайскую границу. Тысячи писем от простых людей, колхозов, от коллективов рабочих пограничникам на китайскую границу примерно такого содержания: «держитесь, ребята, вы – герои, знайте если что случится – придем на помощь». Даже советские китайцы требовали отправить их на фронт воевать с белокитайцами – они считали их кровососами и угнетателями китайского народа.
Однако эффективность пусть очень храбрых, но плохо обученных ополченцев мала, не хватает командиров, вооружения, средств передвижения, нет боевого слаживания, что резко понизит эффективность таких частей. Кроме того, мобилизация насторожит противника.

В Москве было принято неожиданное и, как оказалось, единственно возможное решение: надо сделать невозможное – имеющимися силами в наступлении нанести решающее поражение противнику. Небольшие, но прекрасно подготовленные мобильные части РККА должны нанести внезапный удар, сокрушив ключевые узлы вражеской обороны. Но ведь противник тоже не будет сидеть без дела - перебросит резервы и просто раздавит небольшие части Советской Армии, которым будет не хватать боеприпасов, их очень непросто перебросить действующим по сути в тылу противника нашим войскам. Следовательно, разгром должен быть стремительным, буквально молниеносным, чтобы противник в принципе не успел бы подбросить войска – расстояния в Маньчжурии значительны, местность – сложнопересеченная. Это значит – удар мобильных частей в узловые точки, окружение противника, захват ключевых дорожных узлов, контрудары по выдвигающимся на помощь местным резервам. Нужно создать на выбранном участке больше локального превосходства, причем противник не мог заранее предсказать точное место удара, даже если он знал, что удар будет нанесен. Нужна высокая координацию родов войск, которые будут действовать как единый организм, широкая инициатива и высокая квалификация командиров, крайне высокий боевой дух солдат, полное информационное превосходство над противником (наземную и авиаразведку) и обязательно - полное господство в воздухе.

Блицкриг, который Советская Армия блестяще провела в Северном Китае в 1929 г. Этот опыт тщательно образом исследовался многими армиями мира, в том числе и немецкой – в районе конфликта были немецкие военные специалисты. С китайской армией в 1929 г. произошло примерно то же, что и с польской в 1939, французской в 1940 и увы, с Советской в 1941-м. Только немцы тогда сумели создать не небольшую группу войск, а всю армию, организованную для ведения блицкрига. Хотя и с применением несколько иных средств и в ином масштабе суть блицкрига его примерно такой же.
«Ощущался острый недостаток артиллерии. ... о плотности артиллерийского огня, который применялся при наступлении наших войск в годы Отечественной войны, мы тогда и не мечтали. ... Несколько тяжелых артиллерийских дивизионов облегчили бы нашу задачу, но нужно было время, чтобы перебросить их и выдвинуть на позиции. Мы могли действовать только стремительным маневром, внезапными передвижениями войск и концентрацией превосходящих сил на отдельных участках фронта» - А.И. Черепанов

Советская Армия не могла тогда вся быть такой как требовалось, поэтому были выбраны наиболее подготовленные части и лучшие командиры. Командование Первой Тихоокеанской дивизией принимает А.И. Черепанов, один из руководителей похода в Афганистан [Первая советско-афганская война] несколькими месяцами ранее. Там он показал себя дерзким, решительным, умелым командиром, доказавшим способность принимать правильные решения в крайне сложной, стремительно меняющейся обстановке.

Именно Черепанову принадлежит разработка оперативно-тактических планов разгрома китайцев в войне за КВЖД. По его предложению формируется Особая Дальневосточная Армия. В своих мемуарах А.И. Черепанов вспоминает, что был удивлен, как быстро было принято его предложение в Правительстве (предложение комдива о формирование особой армии!) и как серьезно прислушивается самое руководство СССР к предложениям «низовых командиров». Все это создавало самую благоприятную обстановку для проявления инициативы снизу и вовлечения в решение самых широких слоев советских людей.

Оперативный план Черепанова поддержал начальник штаба Лапин (Лапиньш). Общее руководство операцией осуществлял В.К. Блюхер, по своему обыкновению не вникавший в детали и проявлявший беспечность. Хотя когда-то он был блестящим командиром РККА. Справедливости ради следует отметить, что в критический момент на чжайланорском участке Блюхер настоял на продолжении наступления, что привело к победе.

Идею блицкрига надо было проверить на практике. Направлением первого удара был выбран район слияния Сунгари и Амура, чтобы создать угрозу флангу вражеской группировки у оз. Ханка, где противник готовил наступление. Операцию надо было провести срочно, не дожидаясь подхода «секретного оружия», появления которого никто не ожидал у СССР – первых советских серийных танков МС-1. К сожалению, японской разведке удалось вскрыть замысел Советского Командования о внезапном применении танков и передать информацию китайцам. Правда, легче тем от этого не стало.

Противник создал оборонительные сооружения в районе устья р.Сунгари, чтобы в случае чего не дать выйти во фланг Мишаньской группировке, готовившейся к наступлению. Однако, практика показала, что оборонительные сооружения мало помогают против современных методов ведения мобильной войны. Руководство СССР уже знало это по опыту только что завершившегося афганского похода, а китайцам это еще только предстояло узнать.

На 12 октября было назначено начало операции, получившей название «Сунгарийской». Основными задачами операции были уничтожение укреплений в р-не крепости г. Лахасусу, уничтожение или пленение ее гарнизона и нанесение невосполнимых потерь Сунгарийской флотилии. Второстепенной задачей было устранение угрозы судоходства по Амуру – китайские части из района г. Лухасусу регулярно обстреливали наши пароходы из пушек и пулеметов.
"Всё будет так, как мы хотим. На случай разных бед, У нас есть пулемёт Максим, У них Максима нет"
Hilaire Belloc, "The Modern Traveller" (C)
Аватара пользователя
Andreas
 
Сообщения: 10966
Зарегистрирован: 22 май 2012, 16:31

КВЖД. Конфликт, о котором не стоит забывать.

Сообщение Andreas » 21 дек 2013, 23:15

Окончание

Тогда же было принято, наверное, первое в истории современных войн решение о внезапном резком усилении авиационной группировки, если нет возможности усилить наземные части. Таким образом значительно изменилась боеспособность войск в регионе и принципиально возрасли возможности авиразведки, то есть информационного обеспечения. Для китайского командования это было полной неожиданностью.
«Для усиления Забайкальской группировки была переброшена 26-я отдельная легкобомбардировочная авиаэскадрилья на Р-1. 18 машин за 44 летных часа преодолели расстояние в несколько тысяч километров. Весь перелет уложился в 4 дня - самолеты следовали по тому же маршруту и графику, что и «Большой Восточный» перелет 1925 г. По прибытии на место эскадрилья вошла совместно с 6-м и 25-м отрядами в Забайкальскую авиагруппу, которая насчитывала теперь около 40 самолетов.» [11]
Впоследствии к концу октября численность авиагруппировки на Дальнем Востоке таким же образом была доведена до 69 самолетов, против 5 самолетов «Бреге» у китайцев. В зоне боевых действий находилась плавбаза «Амур» с 4 самолетами на борту, она обеспечивала также снабжение еще нескольких гидросамолетов.

В 6 часов 10 минут 12 октября 1929 года был нанесен с внезапный авиаудар по артиллерийским позициям и скоплениям противника. Господство РККА в воздухе было абсолютным – китайские самолеты находились в другом районе. Сунгарийскую операцию поддерживал 21 самолет. Через две минуты монитор флагман Дальневосточной флотилии – монитор «Ленин» дал первый залп. 8 наших мониторов вели меткий огонь по 11 судам противника, координируя свои действия с действиями авиации, тяжелые снаряды крушили китайские канонерские лодки и береговые укрепления. Через пять минут после начала бомбардировки был высажен десант. Высадкой командовал командующий Флотилией военмор Я.Озолин. В операции было задействовано два стрелковых полка 2-й Приамурской стрелковой дивизии (1117 человек, 21 орудие, 78 пулемётов) под командованием И.Онуфриева. Мобильность пехотным частям обеспечила переброска на кораблях.

Главная часть группировки противника была сосредоточена в крепости г. Лахасусу - 5,5 тыс. человек, 20 орудий, 16 бомбомётов, 26 пулемётов. Всего в районе Лахасусу находилось около 22 000 солдат и офицеров противника. Против тысячи наших. Поэтому единственным шансом для наших войск была четкая координация и стремительность действий.

От совместных ударовов мониторов и авиации Сунгарийская флотилия почти сразу же потеряла 4 корабля и прекратила сопротивление уже через 2 часа. Оставшиеся 7 кораблей спаслись бегством вверх по течению Сунгари. Их не преследовали, выполняя главную боевую задачу – обеспечения действий наземных войск. Участники операции вспоминали, что «самолеты буквально «висели» над головами китайцев, не давая им передышки, нанося бомбовые удары по живой силе, укреплениям, огневым точкам.»

Многоцелевые самолеты Р-1 (первый самолет Поликарпова) и МР-1 были фанерными, легко уязвимыми даже для винтовочного огня и несли малую бомбовую нагрузку (изначально это вообще был самолет-разведчик). Поэтому китайское военное руководство вообще с недоверием относились к возможностям авиации в нанесении эффективных ударов по наземным войскам, справедливо полагая, что самолеты такого типа не смогут нанести серьезных потерь закопавшейся в землю пехоте.

Но еще поход в Афганистан показал, что даже такие несовершенные самолеты становятся грозной силой, если действуют в координации с другими родами войск и применяются правильным образом. Советские самолеты были использованы в основном не для штурмовки войск в окопах, а для подавления огня артиллерии, пулеметных точек и наведения на цель огня нашей артиллерии, что удавалось делать в тех условиях даже несмотря на отсутствие радиосвязи (например, сбросом вымпелов). Таким же образом, как брались афганские крепости, была взята и китайская: авиация подавила китайскую артиллерию и вывела из строя корабли, которые более не могли вести артиллерийский и пулеметный огонь по нашим наземным войскам, вжимая их в землю и мешая их маневру.

Наша артиллерия начала истребление противника, лишенного маневра в крепости и укреплениях. Оглушенные, понесшие серьезные потери и потрясенные китайцы не смогли помешать продвижению наших пехотных частей. Особое впечатление на противника произвела тяжелая артиллерия мониторов. Китайцы оказались в безвыходном положении и к 15 ч. капитулировали.

Враг потеряли около 500 человек убитыми и несколько тысяч пленными. Разгром был настолько стремительным, что многочисленные части китайской армии просто не имели никаких шансов помочь обреченному гарнизону. Советский план молниеносной войны оправдал себя полностью. В тот же день, части Советской Армии, разрушив вражеские укрепления, вернулись на свою территорию.
Наши войска захватили ценный трофеей – плавбатарею «Дун-И», которая была вооружена среди прочего зенитной автоматической пушкой. Впоследствии под названием «Х42500» плавбатарея принимала участие в разгроме Японии в 1945 г.

Маньчжурские генералы объясняли свое поражению случайной удачей РККА. Поэтому они были сильно изумлены, когда подобным образом был взят находившийся в 70 км юго-западнее г. Фугдин (Фуцзян) с еще более многочисленным гарнизоном и сильными оборонительными сооружениями. Туда отошла потрепанная Сунгарийская флотилия - 3 канонерские лодки современного типа и 4 военных парохода.

Проведение операции было назначено на 30 октября. Японской разведке удалось раскрыть планы нашего командования и проинформировать китайцев. Правда это им нисколько не помогло. Китайцы затопили в Сунгари несколько старых барж и параходов, поставили плавучие мины, полагая, что этого будет достаточно, чтобы сорвать операцию. Расчеты китайского командования показывали, что Фугдин имеющимися в наличии Красной Армии силами взять нельзя. К тому же Сунгари начала сковываться льдом, сырая и ветренная погода приводила к тому, что суда и самолеты стремительно обледеневали и китайцы расслабились.

Разгром был жестоким и опять по той же схеме – сосредоточенные совместные удары советской речной флотилии и авиации, а затем сокрушительный огонь по потерявшим мобильность и способность отвечать на артиллерийский огонь наземным войскам. Лухасусу был взят второй раз - походя. Китайский гарнизон не дал разгромить себя «длинноносым круглоглазым варварам» и бежал с поля боя. Его не преследовали.

В пять утра 30 октября корабли Амурской флотилии с десантом на борту, сопровождаемые двумя минными тральщиками прошли 70 км по чуть замерзшей Сунгари, преодолевая минные заграждения, по указаниям авиаразведки обойдя затопленные корабли, ворвались на Фугдинский рейд, где их встретили мощным артиллерийским огнем. [12,13]

Китайцы не сомневались, что применение авиации в таких условиях невозможно - мороз -11 С, шквальный ветер до 8 баллов, так оно и было, правда не для русских летчиков: 8 МР-1 не только разведали фарватер для флотилии, но и потопили поджидавшие флотилию два военных парохода.

«Китайские корабли и береговая артиллерия открыли сильный огонь. В этот момент над рейдом появилась пара МР-1 командира отряда Э.М.Лухта и начштаба Д.И.Боровикова. Они быстро выбрали главную цель -флагмана неприятельской флотилии канонерскую лодку «Цзян Хэн»... Самолеты с ходу пошли в атаку, невзирая на ожесточенный пулеметно-винтовочный огонь, с пологого пикирования прицельно отбомбились по вражескому кораблю и обстреляли его из пулеметов. В результате «Цзян Хэн» перевернулся на левый борт и затонул.
После расправы с канонеркой Лухт и Боровиков атаковали и вынудили в замешательстве отступить кавалерийский отряд численностью, примерно, в 300 всадников, который пытался сбросить десантников в реку. Причем действовавшие на высоте 50 м самолеты во время боя подверглись сильному обстрелу с земли. Например, Лухт, возвратившись на базу, «привез» 14 пулевых пробоин в крыльях и фюзеляже самолета. Однако машина боеспособности не потеряла.»

На китайских кораблях стояли автоматические пушки, которые можно было применять против низколетящих самолетов. Однако, близкие разрывы тяжелых снарядов наших мониторов раскачивали вражеские суда, мешая китайцам вести прицельный огонь.

«Летчиками отряда уничтожены канонерка, вооруженный пароход («Цзян Ань»), баржа («Ли Чуань» - на самом деле это был пароход – П.К.)... Подавлены вражеская артиллерия и пулеметные точки. Рассеяна белокитайская конница, чем оказана помощь десанту». Особо отличились летчики И.Я.Сегедин и П.В.Соловьев. Со стороны отряда потерь не было - ни в личном составе, ни в матчасти.»
«Только к вечеру красноармейцы прорвались на южную и восточную окраины города. Завязались жестокие уличные бои. Под утро окруженным со всех сторон частям противника не оставалось ничего иного, как сдаться в плен.»

Бой был жестоким, большая часть китайской группировки бежала с поля боя, свыше 500 человек, зажатые в городских кварталах – капитулировали. Погибло несколько сотен китайских солдат. Большое количество китайцев, утративших доверие своему командованию, дезертировало. Неустановленное количество белокитайских солдат и матросов (200-300), находившихся на 7 кораблях флотилии утонули в ледяной воде. Задача была выполнена полностью - разгромлены части, прикрывавшие фланг так и несостоявшегося китайского наступления, прекратила существование Сунгарийская флотилия. Обычно авторитетные советские источники существенно занижают потери китайской флотилии, сообщая о 7 потопленных судах из 11 в двух операциях. На самом деле были потоплены 9 китайских кораблей, 1 получил повреждения, несовместимые с дальнейшей эксплуатацией, один был поврежден и захвачен. То есть флотилия была уничтожена полностью.

Маньчжуры, несмотря на поражение на Сунгари приняли решение все равно начать наступление на Приморье во второй половине ноября уж очень сильна была их группировка:
63 тыс. чел., 200 пулемётов, 120 орудий, 110 минометов. Однако она была растянута на сложнопересеченной местности и в районе основных событий находилось 16 500 пехотинцев, 4500 кавалеристов, 124 пулемета, 94 миномета, около 30 орудий, 2 бронепоезда. В ближайшем тылу этой группировки находились еще около 8000 солдат и офицеров, 24 пулемета, 24 миномета, 20 орудий, 5 самолетов.

То есть непосредственно в районе операции у противника находились примерно 30 000 солдат, в их числе до 5000 кавалерии, 50 орудий, свыше 100 минометов, 148 пулеметов, два бронепоезда, 5 самолетов. Кавалерия была усилена лучшей китайской частью – Мукденской кавбригадой.

Советские войска насчитывали 2800 штыков, 960 сабель, 131 станковый и ручной пулемет, 36 орудий, 25 самолетов.

Противник имел 7 (!) кратное превосходство в живой силе в районе боевых действий и еще такое же – в резерве. По мощи артиллерийского огня китайцы превосходили наши войска как минимум в 3 раза.
Китайский солдат тогда был вооружен ничуть не хуже советского – та же трехлинейка или не уступающая ей японская «арисака», револьвер, гранаты – все то же. Те же пулеметы «льюис» и «максим». В чем имелось примерное равенство – так это в пулеметах. Китайцы об этом знали и это их нисколько не беспокоило – пулемет, в особенности габаритов тех лет – оборонительное, а вовсе не наступательное оружие. Что тут удивительного – готовятся к обороне «круглоглазые варвары». Однако оказалось, что такое количество пулеметов у наших оказалось не спроста, они оказали на ход войны решающее значение и от их огня погибло китайцев намного больше, чем от наших танков и самолетов вместе взятых. Просто их использовали там, где китайцы не ожидали. Но об этом чуть ниже.

Война развивалась по стандартам классического блицкрига, о котором будут говорить десятилетие спустя. Противник был разгромлен в дым за неполные два дня. В шесть часов утра 17 ноября 1929 г. подразделения наших разведчиков бесшумно сняли часовых и перерезали телефонные провода, наши самолеты пересекли границу с Китаем. Вскоре после этого китайские пограничные отряды были сметены огнем координированным огнем артиллерии, мобильных пулементных групп и авиаударами.

В 6 часов 40 минут самолеты 19-го авиаотряда нанесли бомбовый удар по мишаньфускому аэродрому, уничтожив 4 вражеских самолета. Господство в воздухе стало абсолютным. Мобильные кавалерийские группы глубоко прорвались на территорую противника. Движение было организовано тем же образом, что и несколькими месяцами ранее в Афганистане.

РККА имела огромный опыт боевых действий кавалерии в современных условиях. Конные армии сыграли исключительно важную роль в Гражданской. Огромный опыт был накоплен во время боев с басмачеством.
Кавалеристы играли тогда роль примерно такую же, как сейчас играют ВДВ, мобильные танковые группы и десантно-штурмовые подразделения. Их задачей было пройти в глубокий тыл противника, стремительным ударом захватывая транспортные узлы – разъезды, перевалы, железнодорожные станции. Поэтому вооружены они были легким, но мощным оружием – горными пушками и пулеметами, их обязательно поддерживала авиация, с которой было отработано тесное взаимодействие. Длительный бой оказывался здесь смертельным – в тыл противника не повезешь обозы с боеприпасами и подкреплениями. Поэтому там служили лучшие бойцы, самые опытные и способные командиры. Из командиров кавбригад вышло немало блестящих командиров Советской Армии, например, К. Рокоссовский.

Кавалеристы были вооружены большим количеством пулеметов неспроста – после того, как противник обнаруживал, что его стратегически важные пункты захвачены, бросал туда массу войск с приказом взять объект любой ценой. Эти войска шли в плохо подготовленные атаки, которые встречали шквальным пулеметным огнем. Бегущего дезорганизованного противника в удачной ситуации преследовали кавалеристы, не только «провожавшие» его огнем, но «вырубавшие» бегущих шашками.

Интересно, что маньчжурские генералы, благоговевшие перед Западом, прислушались к мнению западных военспецов отказались от холодного оружия для кавалерии и вооружили ее револьверами вместо шашек. В постоянно воевавшей же Красной Армии служили не американские теоретики, начитавшиеся рассказов про ковбоев, а практики, которые знали, что на скаку в реальной горячке боя менее 10% пуль из револьвера попадает в цель и только одна из трех попавших приводит к тяжелому или смертельному ранению и в результате боец быстро опустошает барабан (6-7 патрон) без всякого результата, удар же шашкой смертелен в 80% случаев и почти в 100% выводит противника из строя. Хотя наша кавалерия вовсе нечасто вынимала шашки, предпочитая выкашивать противника пулеметным огнем тачанок, «секретов» и шрапнелью легких пушек.

9-я кавбригада углубилась на китайскую территорию. Далеко вперед просматривали дорогу авиаразведчки. Если противник был обнаружен – один из самолетов немедленно летел к нашим войскам – сбрасывать вымпел с информацией, другие продолжали наблюдение за противником. Впереди – конная разведка, затем боевой авангард – 87-й кавполк Пархоменко, батарея горных пушек и взвод саперного эскадрона. Через 3 часа наша бригада была атакован кавалерийским полком маньчжуров, но предупрежденные разведкой кавалеристы встретили его артиллерийско-пулеметным огнем. Атакующие потеряли до половины личного состава и бежали с поля боя. Командир 2-й Мукденской дивизии несколько раз бросал в атаку свои части, пытаясь любой ценой остановить быстро продвигающиеся вперед эскадроны 9-й бригады, но безуспешно. К 15 часам наши кавалеристы, после 40 км марша вышли с тыла к г. Мишаньфу, заняв господствующую высоту.
По плану Черепанова противника надо было обездвижить, потом окружить, сорвать попытки прорыва из окружения и помощи извне и затем уничтожить или принудить сдаться.

К 16 часам к Мишаньфу подоспел приданный кавалерийской бригаде стрелковый батальон и гаубичная батарея. Под сильным обстрелом пехотинцы развернулись в цепь и при поддержке артиллерии стали штурмовать городские укрепления. Противник перебросил к месту штурма дополнительные силы. Но в это время подошли еще два батальона 3-го полка и при поддержке двух артиллерийских батарей начали атаку города с фронта. Одновременно 2-й полк с двумя горными батареями начал обходить Мишаньфу с юго-востока. Китайцы поняли, что наши войска переиграли их в маневре и под угрозой полного окружения, пытались отойти за реку Мурень. Для этой цели один из полков Мукденской дивизии попытался вырваться из города, но, кавалеристы 87-й кавполк 9-й бригады выкосили его пулеметным огнем, а бегущих в панике вырубили шашками. Было уничтожено минимум 500 вражеских солдат, прорыв окружения не удался, при попытке переправиться через реку под винтовочно-пулеметным огнем китайцы запаниковали и большое их количество утонуло. К вечеру 17 ноября Мишаньфу пал.

Для прикрытия наступления на Мишаньфу с юго-запада выдвинулся 1-го Читинского стрелковый полк под командованием Куницкого, полк действовал очень успешно и к 22 часам 17 ноября был взят Тайпинчжин, лишив противника возможности развернуть наступление на Мишаньфу со всех сторон.

«В ночь на 18 ноября китайское командование экстренно подтянуло в этот район два свежих полка 1-й Мукденской кавдивизии и 42-й полк 1-й пехотной бригады. На рассвете эти силы перешли в наступление. Благодаря хорошо организованной системе ружейно-пулеметного и артиллерийского огня, внезапным контратакам, которые активно поддерживала авиация, замысел противника был сорван. Враг, понеся большие потери, был вынужден отступить.» [9]

Вечером 18 ноября наши войска, выполнив все поставленные задачи, вернулись на свою территорию. Из-за сложности быстро меняющейся обстановки и кратких сроков операции, официальных подсчетов потерь противника в боях у Мишаньфу нет. Сильно заниженные оценки – около 1500 убитых и раненых и 135 пленных. Однако гибель только одного полка Мукденской дивизии при попытке прорыва окружения это свыше тысячи убитых. Очень большие потери (около 50 % личного состава) понесли китайские кавалеристы, пытаясь остановить продвижение 9-й кавбригады. Как минимум несколько сотен китайских солдат было убито утром 18 ноября при при отчаянных попытках китайцев отбить Мишаньфу и Тайпинчжин. Так что потери китайцев в этой операции составляют несколько тысяч убитыми и ранеными, по всей видимости – около 7-8 тысяч. Было захвачено 2 штабных автобуса, с огромным количеством документов, подтверждавших планы наступления китайцев на Приморье и их связь с Японией и Западом.

Операция в Забайкалье 17-20 ноября получила название Маньчжуро-Чжалайнорской. Штурм Чжалайнора и бои под станцией Маньчжурия были крупнейшими и решающими боями конфликта на КВЖД.
Маршал Чуйков участвовавший в этой операции вспоминает:
«Советское командование решило ... обходом с севера и востока разгромить укрепленный гарнизон Чжалайнора и затем окружить гарнизон на станции Маньчжурия, покончив с этими крупными войсковыми соединениями противника. Проще говоря, было решено громить противника по частям, создавая превосходство поочередно против каждого гарнизона. Уже перед самым выступлением наши части были усилены танковой ротой, оснащенной машинами МС-1. Предстояло в ходе боев впервые в Дальневосточной армии наладить взаимодействие стрелковых частей с танками.» [7]

Советское командование сосредоточило здесь 6091 чел. пехоты, 1599 кавалерии, 88 орудий, 497 пулемётов, 32 самолета, 3 бронепоезда и 9 танков, только что принятых на вооружение. Войска с соблюдением строгих мер секретности были переброшены к границе, однако японская и китайская разведка, обладая в районе огромным количеством агентуры, в том числе и частях РККА, вскрыла планы нашего командования, наши войска уже ждали.

Им противостояли около 59 тыс. солдат и офицеров, 107 пулеметов, 70 орудий, 100 минометов, 2 бронепоезда и 3 самолета. Наиболее важными опорными пунктами, кроме самого Чжалайнора были Маньчжурия, Хайлар и Цицикар. Там под руководством западных специалистов были возведены мощные оборонительные сооружения. На самых важных направлениях были отрыты 3 линии окопов полного профиля, между которыми были сделаны блокгаузы с перекрытиями из рельсов и шпал и засыпкой до 1 м мерзлой земли. Китайцы были предупреждены японское разведкой о возможном применении танков и успели подготовиться - отрыли противотанковые рвы, вывели артиллерию на стрельбу прямой наводкой, пехоту снабдили большим количеством гранат.

Противник знал примерное место удара нашей группировки противник и имел двухкратное превосходство в силе живой силе - 15 000 солдат, 26 пулемётов, 70 орудий и минометов, 2 бронепоезда. Наши войска имели небольшое преимущество в мощи артиллерийского огня, господство авиации в воздухе и 9 танков нового типа – МС-1, только что поступивших на вооружение. У нашего командования не было возможности ни отработать боевое применение танков в современной войне, ни провести их боевое слаживание с другими родами войск. Подавляющее большинство красноармейцев в этих боях вообще впервые в жизни увидели танк, крестьянские парни обычно даже тракторов в глаза еще не видели. Не имели понятия о танках и части обеспечения.

Достаточно сказать, что поступило 10 танков, но при разгрузке один получил фатальные повреждения и был разобран на запчасти. Тем не менее, первый опыт применения нового вида вооружений был неплохим, заодно он помог вскрыть недостатки конструкции и вооружения. Ни один танк так и не был уничтожен противником, а находка наших танкистов расстреливать противника из пулемета вдоль траншеи оказалась очень эффективной. В.Чуйков вспоминает, что он был свидетелем боя, где танки позволили прорвать оборону китайцев без каких-либо потерь с нашей стороны.

"Своими действиями танки оказывали большую моральную поддержку бойцам и своим огнем и видом вносили полную деморализацию в ряды противника... В очистке блиндажей во многом помогли те же танки - двумя-тремя выстрелами в упор внутрь блиндажа, прекращая всякое сопротивление противника".

«Окончательный план операции выглядел таким образом. 21-я дивизия (комдив П. И. Ашахманов) с бурят-монгольским кавдивизионом должна была сковать и блокировать гарнизон в городе Маньчжурия с севера, запада и юга.
36-я стрелковая дивизия (комдив Е. В. Баранович) с танковой ротой наносила удар с севера между Маньчжурией и Чжалайнором, перерезая тактическую и оперативную связь между 9-й и 17-й бригадами и направляя главный удар на Чжалайнор с запада, одновременно блокируя 9-ю маньчжурскую бригаду с востока.
35-я стрелковая дивизия (комдив П. С. Иванов) наносила главный удар с севера на юг, на Чжалайнор, силами батальона захватывала высоту 101, что в 3 — 5 км восточное Чжалайнора, тем самым отрезая путь отступления из Чжалайнора на Хайлар.
Естественно, что силами одного батальона на высоте 101 трудно было задержать отход чжалайнорской бригады противника. Но иначе спланировать эту часть операции было просто невозможно.»

Для справки – чжайланорская бригада имела около 12 000 чел. Представьте себе, каково было 400 нашим бойцам удержать ее натиск.

«5-я кубанская кавбригада (комбриг К. К. Рокоссовский) получила задачу — ударом через высоту 101 выйти на южную окраину Чжалайнора и с юга атаковать поселок и железнодорожную станцию.
Сухопутные войска поддерживали авиационная эскадрилья и разведывательный авиационный отряд... Уязвимым, местом плана можно было бы считать то обстоятельство, что дорога на юг из города, Маньчжурия не перехватывалась, нашими войсками. Противник мог отступить по ней, обходя озеро Чжалайнор с юга. Но этот путь по голой, безводной пустыне, без населенных пунктов был и длинен и опасен. Предполагалось, что генерал Лян не решится на такой отход.»

На рассвете 17 ноября 20 самолетов нанесли бомбовый удар по позициям китайцев в районе г. Чжалайнор, в течение часа шла артподготовка.

Наша фронтовая разведка быстро вскрыла крупные недостатки оборонительных сооружений, построенных под руководством западных, в основном немецких военспецов. «На подступах к укреплениям образовались большие, не поражаемые огнем пространства. Это и позволило нам атаковать почти без потерь. Выявился и второй серьезный просчет. Дымоходы от печей, расположенных в блиндажах, поднимались вертикально вверх. Это позволило бросать в блиндажи гранаты через трубы печей. Оставшиеся в живых китайские солдаты стали поспешно покидать блиндажи и сдаваться.»

«Противник открыл интенсивный огонь, однако красноармейцы действовали сноровисто, дерзко и решительно. С ходу ворвались в первую траншею у подножия сопки. Здесь оказалось несколько блиндажей. Перекрытия их состояли из рельсов и бетона. Обходя захваченные нами позиции, я не мог не отметить, сколь тщательно строили китайцы свои оборонительные сооружения. Они, видимо, считали оборону основным видом боевых действий, полагая, что если в начале наступления не добьются успеха, то постараются измотать силы наших войск в боях на укрепленных позициях, а уже затем нанесут решительный удар. В районах Маньчжурии и Чжалайнора китайцы возвели мощные фортификационные сооружения, подготовили оборону и в противотанковом отношении: отрыли широкие, до 4 метров, рвы, в промежутках между ними установили минные поля, камнеметные фугасы. Инженерные сооружения прикрывались ружейно-пулеметным огнем. Правда, маскировка их оставляла желать много лучшего, и этим, конечно, воспользовалось наше командование.» Разведка быстро установила расположение и характер вражеских укреплений.

Вот то, что происходило с китайцами, по наблюдениям Чуйкова. Плохое информационное обеспечение китайцев привело к тому «Артиллерийские орудия вели огонь, как правило, с закрытых позиций, беспорядочно.» - Естественно, они не знали, куда стрелять.
«Маневр ни живой силой, ни огневыми средствами в ходе боя не проводился.» - Тоже естественно, лишенные объективной информации китайские командиры не знали, что им делать, кому помогать, с какой целью маневрировать.
«Разведка велась плохо или совсем не велась.» - На самом деле она велась, просто ее сигналы поступали слишком поздно – ситуация уже менялась.
«Взаимодействие между подразделениями отсутствовало, что позволяло громить их по очереди, расчленяя боевые порядки и совершая обходы и охваты.» -

На восточном участке фронта кавалерийская бригада под командованием К. К. Рокоссовского с батальоном 35-й стрелковой дивизии, выступив в темноте 17 ноября, прошла по льду до высоты с отметкой 101 и внезапной атакой захватила ее. В это время со ст. Маньчжурия через Чжалайнор на Харбин шел поезд с солдатами и офицерами. Командир кавалерийской бригады быстро развернул артиллерийскую батарею и несколькими выстрелами подбил паровоз. Захватив поезд, кавалерийская бригада совершила быстрый бросок и вышла на южную окраину города Чжалайнор. Стрелковый батальон с артиллерийской батареей, заняв высоту 101, укрепился на ней...
В результате наступательных операций к концу дня было полностью завершено окружение двух китайских бригад численностью около 20 тыс. человек. Начинался второй этап операции — разгром гарнизонов в городах Чжалайнор и Маньчжурия.

Вначале китайские солдаты дрались очень стойко, этому способствовало то, что офицеры застращали их тем, что советские солдаты будут поступать с пленными так же, как китайцы поступали с захваченными советскими солдатами. Однако, их сопротивление было сломлено.

Наши мобильные группы захватили ключевые стратегические пункты, которые китайцам приходилось штурмовать или обходить с чудовищными потерями.

Участник событий, будущий Герой Советского Союза, генерал армии Иван Федюнинский вспоминает:
«Во второй половине ночи из-за туч появилась луна.... Вскоре донесся шум моторов и обрывки фраз. Вдоль полотна двигалась какая-то бесформенная масса людей... — Товарищ командир, китайцы стремятся вырваться из окружения... Мы находились в 300 — 400 метрах от дороги и могли в упор расстреливать противника из всех 18 пулеметов.
Не подозревая об опасности, вражеские войска шли в направлении Чжалайнора. Когда они ... оказались перед нашими позициями... море свинца обрушилось сверху на головы врагов. Удар был неожиданным и сокрушительным. Среди белокитайцев началась паника. До нас донеслись крики и стоны. Часть подразделений, которые уже прошли высоты, побежали в сторону. Пришлось несколько пулеметов перебросить на это направление, чтобы преградить путь врагу. Я решил лично возглавить эту группу пулеметчиков, ибо положение складывалось там, прямо скажем, угрожающее. Обезумевшие массы солдат панически бежали на наши позиции. Кинжальный огонь остановил толпу. Не давая врагу опомниться, мы ударили в штыки. Жаркой была схватка, безграничны доблесть и мужество наших воинов. Каждый сражался, как герой, и враг запросил пощады. Пленных сразу обезоружили и собрали в одном месте, чтобы при первой возможности отправить в тыл. Раненым оказали помощь...
В середине дня, когда закончился бой, приехал С. С. Вострецов. Я доложил о выполнении задачи. — Это твоя работа? — спросил он, показывая на поле боя, усеянное трупами врагов. — Это работа красноармейцев, которыми я командую, — ответил ему.»

После сокрушительных ударов китайцы начали паническое отступление. Дважды Герой Советского Союза В. Чуйков вспоминает:
«С командного пункта мы видели, как тысячи китайских солдат и офицеров с восточной окраины Чжалайнора во покрытой льдом степи в беспорядке хлынули на восток, обходя с юга и севера наш батальон, занимавший позицию на высоте 101. Несколько наших артиллерийских батарей, выехав на открытые позиции, прямой наводкой начали расстреливать отступающие китайские войска.»

Однако далее происходит очень странное событие, сильно поразившее наших военных: «В. К. Блюхер, лично наблюдавший, как рвутся снаряды в толпах отступающих, приказал прекратить огонь.- «Довольно крови, — сказал Василий Константинович, — пусть они бегут и рассказывают другим, что на советскую землю нападать нельзя».» Следует заметить, что со временем подобных «странностей» у «безвинно репрессированного маршала» становилось все больше и обходились они нашим солдатам все дороже. Это был просто «первый звоночек».

Блестяще действовала национальная часть – Бурят-Монгольский Кавдивизион (200 чел). Великолепные наездники, буряты мастерски маневрировали на поле боя и воевали с удивительной храбростью. Маневрами они лишали противника вести прицельный скоординированный огонь, а затем, войдя в ближний бой, истребляли его.

«Вдоль железной дороги в плотных боевых порядках пробивался целый полк китайцев численностью более двух тысяч штыков. С нашей стороны на его пути стоял заслон — бурят-монгольский кавдивизион. Этот дивизион, имея перед собой в 8 — 10 раз превосходящие силы, был вынужден, маневрируя, отходить на восток навстречу нашим частям, подходившим из Чжалайнора и развертывавшимся в боевой порядок. Удачным маневром дивизион вышел во фланг прорывавшимся китайцам, немедленно развернулся в боевой порядок и пошел в атаку в конном строю.
В это время мы, командиры армейского командного пункта во главе с В. К. Блюхером, опередив наступающие от Чжалайнора войска, подъехали к району атаки. Мы могли лично наблюдать, как бойцы и командиры бурят-монгольского кавдивизиона, умело владея шашками, врубались в боевые порядки противника, наводя на него ужас и панику. С юго-востока от Чжалайнора к ст. Маньчжурия подходила 5-я Кубанская бригада, тесня противника к городу.»

В китайских войсках началась паника. Моментально разлетелись дикие слухи о сотнях советских танков, которые не берет никакое оружие, о закрывающих небо бронированных самолетах, о несметных ордах неистовых монголов, уничтожающих все на пути... А что еще им было сказать, что их разгромил противник в 7 раз меньший по численности?

Части китайцев удалось-таки спастись бегством со станции Маньчжурия и у станции Циганор их встретил спешащий на помощь корпус генерала Ху Юйкуня (около 20 тыс). Далее произошел, наверное, самый позорный случай за всю историю китайской армии. Дикие слухи и вид потерявших человеческий облик беглецов привели к тому, что паника как пожар охватила китайские войска и мощный, хорошо вооруженный корпус бросился бежать, даже не увидев противника, который был в несколько раз меньше его по численности.

Но подход корпуса вряд ли бы изменил ситуацию – китайская армия капитулировала. В плен сдался сам командующий Северо-Западным фронтом Лян Чжуншян со всем своим штабом и свыше 250 офицеров Мукденской армии. Северо-Западный фронт китайской армии перестал существовать. Только в Чжайланорской операции было убито, по самым заниженным данным, минимум 1500 чел, ранено несколько тысяч и свыше 8500 захвачено в плен. Была захвачена вся китайская артиллерия, два бронепоезда, большое количество стрелкового оружия и снаряжения.

Китайское руководство было потрясено и морально раздавлено. Тон китайских дипломатов с наглого моментально сменился униженным, они умоляли о мире на условиях, которые предложит СССР. Руководство СССР ответило, что у СССР не собирается захватывать китайские земли и требует исключительно исполнения китайцами своих обязательств по КВЖД и немедленного освобождения всех советских людей, захваченных в Китае. Китайцы ожидали намного худшего и наши условия были выполнены беспрекословно. В начале декабря советские войска покинули территорию Маньчжурии.

Закончилось одно из самых блестящих сражений Советской Армии. Безвозвратные потери составили 281 чел. (убитыми, пропавшими без вести и умершими от ран), ранеными - 729 чел.

Потери противника оценить сложнее – китайцы потеряли убитыми, по самым минимальным оценкам, около 3 000 чел, ранеными – свыше 8 000, пленными – около 12 000 человек. Более реальны оценки – свыше 5-6 тысяч убитыми и пропавшими без вести, свыше 10-12 тысяч ранеными, более 15 000 пленными. Большое количество китайских солдат дезертировало. Была полностью уничтожена Сунгарийская флотилия.



Погибшие красноармейцы были с почестями похоронены в Даурии, на Морском Кладбище во Владивостоке им был поставлен небольшой памятник, который не забывают и сейчас.
"Всё будет так, как мы хотим. На случай разных бед, У нас есть пулемёт Максим, У них Максима нет"
Hilaire Belloc, "The Modern Traveller" (C)
Аватара пользователя
Andreas
 
Сообщения: 10966
Зарегистрирован: 22 май 2012, 16:31


Вернуться в Военная история

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: Google Adsense [Bot], гришу и гости: 1