Гранит, бетон, броня и берёзы Карельского перешейка

Темы по военной истории

Re: Гранит, бетон, броня и берёзы Карельского перешейка

Сообщение Dvu.ru-shnik » 29 сен 2012, 23:36

Кстати, Евгенич, бетонобойные снаряды к этой мортире начали выпускать только в 1942 годе. А до этого пользовались ОФС дореволюционного выпуска, в СССР эти снаряды ваабче не выпускались у то время.
Мы не глядим в замочные скважины,
мы смотрим в прорези прицелов.
Аватара пользователя
Dvu.ru-shnik
 
Сообщения: 6949
Зарегистрирован: 08 янв 2012, 17:46

Re: Гранит, бетон, броня и берёзы Карельского перешейка

Сообщение гришу » 11 окт 2012, 21:45

Теперь осмелюсь напомнить, что вся система береговой обороны балтийского побережья создавалась ещё со времён царя Петра русскими инженерами, совершенствовалась и не единожды испытывалась на прочность в ходе множества военных конфликтов и войн, в том числе с Германией и Британией, имевшими в 19 и 20 веках наиболее сильные флоты....

"Войны мы не хотим, но в бой готовы!"
настенный барельеф одного из сооружений КаУРа

История

КаУР (Карельский Укрепленный Район) - и еще одна крепость в окрестностях Петербурга.

После Тартусского мирного соглашения граница проходила в 30-50 км от Ленинграда. Поэтому в 1928 году стальной нарком обороны Ворошилов подписал приказ о начале строительства укреплений на новой границе.

КаУР состоит из двух оборонительны полос (главной и тыловой) и предполья. Оборонительные полосы состоят из цепи батальонных районов обороны (БРО) с размерами 3-5 км по фронту и 2-3 км в глубину. В БРО входит 10-15 пулеметных и 1-3 артиллерийских долговременных оборонительных сооружений (ДОС). Промежутки между БРО простреливаются. Сами БРО расположены на дорогах, промежутки между ними - болота, озера и труднодоступные места. Все сделано по уму... Думаю можно и вспомнить "почему ноги воняют" ;)
я хорошо схожусь с людьми особенно в штыковую
Аватара пользователя
гришу
 
Сообщения: 7741
Зарегистрирован: 14 июл 2011, 01:44

Re: Гранит, бетон, броня и берёзы Карельского перешейка

Сообщение Dvu.ru-shnik » 11 окт 2012, 21:51

Да, Гриш, эти тактические нормативы до сих пор действуют и остаются актуальными.
А некоторым можно напомнить, что Клим Ворошилов, как бы мы к нему ни относились, вышел отнюдь не из семьи горожан и учёных.
Мы не глядим в замочные скважины,
мы смотрим в прорези прицелов.
Аватара пользователя
Dvu.ru-shnik
 
Сообщения: 6949
Зарегистрирован: 08 янв 2012, 17:46

Re: Гранит, бетон, броня и берёзы Карельского перешейка

Сообщение EvMitkov » 17 окт 2012, 02:22

Доброго времени суток всем!

Ну вот, пришло время продолжить — времени ушло много на подборку и оцифровку некоторых документов, которых в сети попросту в цифре не сыщещь. Сеть — она сеть и есть: найти можно многое, почти всё, но к сожалению — ПОЧТИ...
Тем более, лично для меня эта тема важна не столько с точки зрения военно-политической, не с точки зрения генштабиста и историка ( коими я не являюсь и являться уже никогда не буду) — а с точки зрения простого солдата. А «...простого солдатского...» в сети — очень мало. Не многие солдаты писали мемуары и воспоминая. И еще меньше их — в сети.

«...Война бывает разная. До первого сражения.
Ну, а потом, брат, - как всегда: сплошные умножения.»


Для кого-то - «...паркетно-безопасная», а для кого-то - «горячий снег».

Но для начала — несколько слов о том, о чем говорили мы с Андреем, Володей, Сережей и Викторычем выше — о системе береговой обороны и ОВР Финляндии, сделавшей боевую работу Балтфлота достаточно скованной.
( Серега - твои ссылки я не забыл - дойдем и до них!)

Фланги Линии Маннергейма упирались в Финский залив и Ладожское озеро. И на Ладоге, и в Финском заливе у финнов имелась достаточно сильная береговая артиллерия, по большей части доставшаяся Финляндии по наследству от Российской империи. Ниже приводится краткое описание береговых батарей, которые приняли участие в боевых действиях советско-финской войны 1939–1940 гг. Для некоторых батарей и фортов не указаны противодесантные орудия калибром 57 мм и 87 мм.
Форт или батарея /// Вооружение
Бьерке (Сааренпяя) 2 орудия 152 мм 6 орудий 254 мм
Тиури 4 орудия 152 мм
Хумал-оки 4 орудия 152 мм 4 орудия 152 мм 2 орудия 57 мм 2 орудия 57 мм
Туппура 4 орудия 152 мм 2 орудия 57 мм
Равансаари 2 орудия 152 мм
Ристиниеми 2 орудия 305 мм
Сантаниеми 4 орудия 152 мм
Каарна-йоки 4 орудия 152 мм
Ярисевя 1 орудие 120 мм 2 орудия 87 мм
Мантсисаари 2 орудия 152 мм


Помимо А.Широкорада, посвятившего «заклепочной стороне» финской БО несколько очень серьезных работ, этой темой занимались мои хорошие друзья — отец и сын Правдюки — знакомые многим по великолепнейшему документальному сериалу «Вторая Мировая. День за днем».
Ниже я буду использовать фрагменты работы[color=#008000 Андрея Правдюка[/color] «Финский гамбит или роль советско-финской войны в мировой революции».
Книга издана в Абакане в 2008 году в книжном издательстве «Бригантина». Объем - чуть более 260 страниц. Книга продаётся в краеведческом музее г. Абакан ул. Пушкина 96. Авторские права на книгу защищены, потому цифровой растекстовки в сети нет и то, что я оцифровал с помощью фотоснимков страниц и программки «АББИ — ридер» и привожу здесь — я привожу с ведома и разрешения самого Андрея. И потому — просьба ко всем, мужики: использовать оцифрованный текст допустимо только с указанием авторства и самой работы. Мне очень не хочется повторения истории с Кихтенко, с его раздербаненной книгой.

Тем более, что воленс-ноленс укрепления финской береговой обороны описаны в исторической литературе более скромно, чем укрепления линии Маннергейма. Здесь не было таких больших капиталовложений. Здесь не было таких же боевых активных действий. Не было пролито столько же крови. Обледенение северных берегов Финского залива, быстро исключило возможность использовать советские боевые корабли  против финских береговых батарей. А финны потеряли возможность  использовать береговые орудия по их прямому назначению.

Береговая оборона северного побережья Финского залива создавалась ещё русскими царями. После получения  независимости финские военные продолжили укреплять данный берег. Только вот результаты у них были…

Береговая оборона Финляндии была достойным противником для КБФ. Береговые батареи в Финляндии строили еще, когда она входила в состав Российской империи.

«…еще со времен Российской империи в Финском заливе осталось 35 батарей со 115 орудиями калибром от 120 до 305 мм». (Б. Соколов «Тайны финской войны». стр. 41,).

После отделения от России береговая оборона совершенствовалась. На смену устаревшим орудиям финны устанавливали новые. Позиции орудий были хорошо замаскированы и защищены бетонными стенками.
«Каждый орудийный блок надежно укрывал артиллеристов, боезапас и материальную часть. Чтобы вывести пушку из строя, надо было попасть тяжелым снарядом в ее ствол, торчащим из блока, или в сам блок… Прямой наводкой орудия стрелять не могли: высота бетонных блоков была больше высоты орудийных цапф, что, по моему глубокому убеждению, достоинство, а не просчет. Для такого калибра вряд ли когда-либо потребуется стрельба прямой наводкой». (Кабанов «На дальних подступах», цитата по хрестоматии Тараса, стр. 415-416).



305-мм установка. Куйвенсаари, наши дни.


Финны готовились до 1939 года только к обороне, поэтому тщательно прикрывали свои орудия бетоном. А в Советском Союзе поступали наоборот.

«Наши батареи строились, к сожалению иначе. В двадцатые годы при установке двух башенных батарей калибра 203 мм проект предусматривал заключение башен в кольцевой железобетонный дворик. На одной башне форта Красноармейский это не успели выполнить. На остальных – и на Красноармейском, и на Первомайском – почему-то отменили. А зря, кольцевые дворики повышали живучесть башни». (Кабанов «На дальних подступах», цитата по  хрестоматии Тараса, стр. 415).
Очевидно, что такие оборонные меры были отменены  из-за того, что в Советском Союзе начали  подготовку к мировой революции. В такой войне кольцевые дворики не понадобятся. Впрочем и сами береговые батареи тоже.
Кроме достоинств у финских батарей были крупные недостатки.
«Крупнейшим недостатком этой батареи – отсутствие приборов управления огнем. Этим и объясняется, что за время войны ни один снаряд финнов не попал в наши корабли». (Кабанов «На дальних подступах», цитата по хрестоматии Тараса, стр. 416).[/quote]


Финская ББО ГБАП на Ладоге

Боевые столкновения с береговыми батареями финнов заканчивались быстрым отходом советских кораблей. Отход не был вызван эффективными действиями финских орудий. Но вот как Бунич описывает эти столкновения: «Как всегда финны открыли огонь первыми, сразу же накрыв линкор, началась артиллерийская дуэль, закончившаяся быстрым отходом советских кораблей  от убийственно меткого огня противника». (Бунич. «Операция «Гроза». Ошибка в третьем знаке». стр. 134). Не буду спорить с тем, что огонь финских батарей был метким. Но то, что финны не попали ни разу – это тоже  факт. А Бунич про факты забывает. У него вообще какая-то странная  «однобокая» забывчивость. Он всё забывает в пользу финнов.
Точность огня при стрельбе зависит, прежде всего, от точности определения места расположения своего орудия и цели. Первое преимущество береговых орудий: их расчетам точно известно местоположение своего орудия. Это уже повышает точность огня. Второе преимущество береговых орудий: за время службы гарнизон имеет возможность тщательно изучить район своего сектора обстрела и отработать все свои действия. Третье преимущество: возможность хранить практически неограниченное количество боеприпасов в подземных складах. Четвертое преимущество: береговые орудия хорошо защищены сталью и бетоном. Их башни могут иметь любую толщину брони, чего корабль не может себе позволить.
Корабли в море в любом случае не могут, также точно знать свое местоположения, как это знают расчёты береговых орудий. При этом корабельные артиллеристы часто не знают точных координат противостоящим им береговых батарей. Корабли ведут огонь с ходу – это снижает точность огня. При остановке корабль может вести огонь точнее, но тогда он сам становится более легкой мишенью.
«Мы с огорчением убедились, что и наш артиллерийский огонь не достиг желаемого. Трижды вели огонь по этой батарее линейные корабли… но  после войны выяснилось, что обстреливали не то место, где стояла батарея, и только одним осколком был поврежден ствол шестого орудия. Батарея на обстрел не отвечала.
18 декабря  этот же  корабль выпустил по батарее Сааренпя 209 фугасных снарядов,  батарея продолжала вести огонь по линкору, но только одним орудием… картина боя мне, как артиллеристу, была ясна и требовала прямого вывода: эта батарея высокой живучести, она построена правильно, хотя ее системы устарели и ее противокорабельный огонь не был эффективным». (С.И. Кабанов «На дальних подступах», цитата по хрестоматии Тараса, стр. 416).
Береговые батареи на о. Бьёрке часто вообще не отвечали на огонь советских кораблей, чтобы не выдать себя и не пострадать от их огня. Правда,  все-таки русским удалось вывести из строя 152-мм орудие финской береговой обороны, попав в него 130-мм снарядом. «18 декабря 1939 г., одно 152-мм орудие было выведено из строя попаданием 130-мм снаряда».(М. Монаков. ВИЖ, 1990, «Факел над Балтикой», цитата по хрестоматии Тараса, стр. 396). Это хоть какой-то успех!
 «В «Киров» попал один выпущенный с Руссарэ  снаряд, и на крейсере вспыхнул пожар». (Альманах «Цитадель» цитата по хрестоматии Тараса, стр.404).
«У другой стороны утверждали, что крейсер «Киров» и сопровождавшие его миноносцы «Стремительный» и «Сметливый» не получили в бою повреждений. Однако «Киров» возвратился в Лиепае, где был отремонтирован. Людские потери на «Кирове» составили 17 человек убитыми и около 30 ранеными». (Там же, стр. 404). В общем, вопрос о попадании снаряда следует считать спорным. Повреждения корабля, погибшие и раненые – это возможно результат несчастного случая.
Несмотря на то, что на Бьёрке (разные авторы по-разному пишут название этого острова) русские вывели из строя только одно орудие, всего из строя вышло четыре. Причин я не знаю, но, учитывая то, что финны при стрельбе использовали снаряды с истекшим сроком годности, можно предположить, что именно они стали причиной выхода из строя этих орудий. Такие снаряды могут при выстреле разорвать ствол орудия или вывести из строя механизмы противооткатной системы. «… 12 декабря, линкор «Октябрьская революция», имевший двенадцать 305-мм орудий, при поддержке пяти эсминцев подошел к крепости на острове Сааренпя (Биорке); именно этот остров русские требовали отдать им во время переговоров. В сплошном тумане они открыли огонь из тяжелых орудий с расстояния в 15 миль. Финны отвечали огнем своих 254-мм орудий, пока четыре из них не вышли из строя». (Э. Энгл, Л. Паананен «Советско-финская война. Прорыв линии Маннергейма». 1939-1940., стр.117-118). «Сверхумные» финские вояки умудрились причинить себе больше вреда, чем это сделал противник. И никто их за это не критикует!!!
Артиллеристы советских кораблей участвовавших в набегах на береговые батареи финнов не имели данных о точном местонахождении береговых орудий. В течении первого месяца войны никто не пытался выяснить точное их расположение. И только когда на фронте начали воевать всерьез, необходимые данные были получены.
«Только к 28 декабря было выяснено точное местонахождение батарей Макилуото, Тиуринсаари, Пуккио, Сааренпя, а на следующий день представители РО КБФ впервые были посланы на лидеры «Минск» и «Ленинград» для участия в разведке боем финских батарей на островах Бьерке и Тиуринсаари. Постепенно морская разведка накапливала материалы и по другим вопросам. Например, 4 января 1940 г. из Разведотдела флота в оперативный отдел штаба КБФ были направлены описания 18 портов Финляндии, а также были изданы «Краткие сведения о белофинской армии». Кроме того, были установлены координаты береговых батарей Равансаари, Куйвассаари, Катайялуото, Кустанмиекка, Хармая и Сантахамина, а также составлена карта секторов обстрела и местоположения батарей береговой обороны Финляндии». (Петров П.В., Степаков В.Н. «Советско-финляндская война 1939-1940», Том I стр. 92). Эта ситуация, в принципе, схожа с историей отсутствия данных по линии Маннергейма у войск РККА. Там все было точно также. Это стандартная поддавка. Правда, на море, когда кончили играть в поддавки, холод сковал льдом акваторию Балтийского моря, и повоевать всерьез наш флот уже не успел.

Петров П.В. и Степаков В.Н. в своей книге уделили много внимания описанию слабых сторон нашего флота и критике наших ВМС в целом. Не хочу утомлять читателя большим числом цитат из их текста. Поверьте мне, критики там более чем достаточно. Они много пишут о том, как на учениях экипажи наших кораблей не справлялись с поставленными задачами. Они много пишут о плохой выучке матросов и командиров, о плачевном состоянии материальной части береговых батарей, о плохой боевой подготовке, о плохой дисциплине, о технических недостатках, о недостатках в вооружении. Но не сравнивают русских с финнами. Они пишут о том, что наши моряки –артиллеристы проводили стрельбы на двойки и на тройки, но не пишут о том, на какую оценку отстреливались финские моряки – артиллеристы. А может быть финны еще хуже наших стреляли? А может быть у них вообще стрельб не проводили? Тогда кто и как мог оценить их уровень обучения без практических стрельб? Петров и Степаков пишут, что проводимые в СССР учения выявляли массу недостатков в наших ВМС. Допустим, это  так. А вот интересно было бы узнать: у финнов вообще учения проводились? Если не  проводились, значит, недостатки просто не были выявлены. Но это вовсе не значит, что они отсутствовали. Из их текста ясно только одно, то, что советские ВМС худо –бедно обучались. А вот  про финские ВМС  в тексте ничего не говорится. Может потому, что у них вообще обучения не было? А может быть были, но провели  их так, что гордиться было нечем. Петров и Степаков  пишут, что мобилизованные на военную  службу советские гражданские суда не успели пройти военную подготовку. А финские? Про них они молчат. С таким подходом до истины не доберешься. Хотя впрочем, как мне кажется, оба этих автора не особо стремились до неё добраться.


( Продолжение - ниже)
С Дона - выдачи нет!
Аватара пользователя
EvMitkov
 
Сообщения: 13905
Зарегистрирован: 02 окт 2010, 02:53
Откуда: Россия, заМКАДье; Ростовская область.

Re: Гранит, бетон, броня и берёзы Карельского перешейка

Сообщение EvMitkov » 17 окт 2012, 03:08

Но — вернусь на берег.

После всем известного "Ледокола" Суворова, - который "новыми историками" стало особо модным рвать зубами на британский флаг добуквенно, к действиям РККА в Финскую начали относиться с пренебрежением и скепсисом.
Суворов писал, о том, что РККА в Финляндии совершила невозможное - несмтря на ДОТы, морозы... Не смотря на многое.

"Новые" же - не умея и не желая увидеть ГЛАВНОЕ - цеплялись к словам: мол, и ТТХ у нашей техники Суворов дает завышенные, и в мелочах перегибает, и ДОТы были не такие уж страшные, и морозы не такие уж крепкие, и снега не такие уж глубокие...

Между прочим - Вермахт во Франции вообще посчитал невозможным рвать Мажино - и без снегов и без морозов. И - с Л\С, прошедшим обкатку в Польше...
А то, что якобы ни мороза - ни снега не было - так я буду выкладывать снимки, и описания очевидцев, видевших ТУ войну не из кабинетов. И - видевших ее с обоих сторон.

Итак, 30 ноября 1939 года командующий 7-й Армией командарм 2-го ранга В. Ф. Яковлев располагал двумя стрелковыми и одним танковым корпусом. Корпуса должны были наступать по двум стратегически важным направлениям: выборгскому и кексгольмскому. 19-й стрелковый корпус комдива Старикова (24, 138, 70-я стрелковые дивизии, 20-я танковая бригада) наступал на Выборг.
Корпус был усилен двумя гаубично- артиллерийскими полками и одним корпусным артиллерийским полком. 50-й стрелковый корпус комдива Гореленко (142-я и 90-я стрелковые дивизии, 35-я легкотанковая бригада) при поддержке двух приданных полков РГК наступал на Кякисалми. По первоначальному плану основной удар должен был наноситься на выборском направлении. Части 7-й Армии должны были достичь финской основной оборонительной линии за 4–5 дней. На прорыв финской основной оборонительной линии отводилось примерно такое же время. После прорыва финской обороны 7-я Армия должна была 4–5 дней потратить на преследование противника и затем занять Выборг и Кякисалми. 10-й танковый корпус должен был войти в прорыв и вырваться на оперативный простор после преодоления основной линии финской обороны. Через неделю после занятия Выборга и Кякисалми части 7-й Армии должны были занять Хельсинки. На этом военная кампания против Финляндии должна была завершиться.

Темп наступления 7-й Армии должен был составить около 20 километров в сутки. Советское командование не предполагало встретить серьезное сопротивление финской армии и рассчитывало на примерно такую же кампанию, как в Западной Белоруссии и Украине двумя месяцами ранее. Финская армия не считалась серьезным противником. Идеологические и пропагандистские установки того времени предполагали, что угнетенные финские рабочие и крестьяне не станут стрелять в своих братьев по классу и массово перейдут на сторону РККА.


Образчик нашей пропаганды образца 1940-го года. Самое любопытное: открытым "текстом" - покахано "нартавливание Финляндии на СССР Германией, которая на тот момент ходила у нас "в союзниках". И как потом немцы могли относиться " к миролюбивой политике СССР в отношении Рейха"?

Проблемой советского плана было также то, что никакого оперативного простора в Финляндии не было. Танковые соединения Красной Армии могли передвигаться только по дорогам из-за лесистой местности и высокого снежного покрова.


Начало декабря 1939-го. Хорошо различимы затруднения при переброске БТТ даже по дорогам ( если это - дороги), а также отсутсвие зимнего обмундирования у наших ребят

Даже относительно развитая дорожная сеть Карельского перешейка не выдерживала столь большого количества боевых машин, которые перешли границу 30 ноября 1939 года. На Карельском перешейке это привело к провалу первого штурма Линии Маннергейма, а севернее Ладоги — к катастрофе.


Наша колонна севернее Ладоги после налета ударной группы финских лыжников. Декабрь 1939-го.


Финская ударная лыжная группа в рейде. Конец 1939-го

По первоначальному плану наступления главный удар 7-я Армия наносила на выборгском направлении. Однако сопротивление финнов на западе и в центральной части перешейка оказалось сильнее, чем ожидало командование 7-й Армии. Связано это с большей глубиной позиции прикрытия и активными действиями частей прикрытия на выборгском направлении. На востоке Карельского перешейка от границы до основной финской оборонительной линии — всего около 25 километров, и силы прикрытия были недостаточными.

Быстрое продвижение частей 50-го стрелкового корпуса побудило Мерецкова перенести направление главного удара. Новый удар предстояло нанести на направлении Рауту — Кивиниеми — Кякисалми вдоль шоссе и по западному берегу Ладожского озера у реки Тайпалеен-йоки. В этой связи на восток Карельского перешейка были переброшены дополнительные силы.
Уже 3 декабря 1939 года Мерецков отдал приказ о создании группы прорыва, получившей название Правая группа. Командующим Правой группой был назначен комкор В. Д. Грендаль, который в первые дни кампании был инспектором артиллерии на Карельском перешейке.


В.Д. Грендаль проводит совещание с руководством группы.


В Правую группу выделялись 150-я стрелковая дивизия комбрига С. А. Князькова и 49-я стрелковая дивизия комбрига П. И. Воробьева, а также 19-й стрелковый полк из 142-й стрелковой дивизии 50-го корпуса.

Боевой приказ № 11 Ленинградского военного округа от 5 декабря 1939 года ставил задачу частям 50-го стрелкового корпуса и Правой группы 6 декабря форсировать озеро Суванто-ярви у Кивиниеми и Тайпалеен-йоки у мыса Коуккуниеми. 142-я и 90-я стрелковые дивизии должны были затем продолжить наступление от Кивиниеми на Ряйсяля и далее на железную дорогу Кирву — Хиитола, а части Правой группы должны были незамедлительно переправить на северный берег обе стрелковые дивизии группы и продолжить наступление во фланг и тыл финской обороны. За передовыми частями Правой группы и 50-го стрелкового корпуса в ожидании прорыва сосредотачивался 10-й танковый корпус, для того чтобы войти в прорыв там, где наметится успех.

Восток перешейка оборонял 3-й армейский корпус генерал-майора Хейнрикса.


Генерал-майор В.Хейнрикс

В него входили 8-я пехотная дивизия полковника Винеля, оборонявшая позиции в районе Кивиниеми, и 10-я пехотная дивизия полковника Кауппила, оборонявшая берег Суванто и район реки Тайпале. В обороне в Кивинеми стоял 24-й пехотный полк подполковника Мерикаллио из 8-й дивизии. За оборону широкого участка фронта на северном берегу Суван- то от Хайтермаа до Вилаккала отвечал 29-й пехотный полк подполковника Варттиоваара, а участок от Вилаккала до устья Тайпале оборонял 28-й пехотный полк подполковника Сихвонена. В резерв корпуса был выделен 23-й пехотный полк подполковника Лаурила. Боевой путь именно этого полка (с некоторыми искажениями) показан в знаменитом финском художественном фильме «Зимняя война» 1989 года.

За оборону побережья Ладожского озера отвечал Ладожский район обороны финских ВМС, оперативно подчинявшийся командованию 3-го армейского корпуса. В районе Тайпале был создан так называемый сектор обороны перешейка. В него входили береговые батареи Ярисевя, Каарна-йоки и артиллерийские форты на Суванто.
В обороне 28-й полк была готова поддержать мощная по финским меркам артиллерийская группировка: первый и второй дивизионы 10-го артполка, 4-й отдельный тяжелый артиллерийский дивизион, а также батарея Каарна-йоки и батарея Ярисевя. Всего, таким образом, полк поддерживало 12 орудий калибра 152 мм, из них четыре на стационарных позициях (Каарна- йоки), восемь 122-мм гаубиц, 16 русских трехдюймовок и одно 120мм стационарное орудие батареи Ярисевя.


Наша русская "Коса Смерти" - знаменитая трехдюймовка образца 1902-го года на вооружении у финнов. Имела обозначение 76К-02-1902

Немаловажно было и то, что батарея Каарна-йоки была стационарной, и ее таблица огня была составлена еще за два месяца до начала боевых действий. Огонь батареи был убийственно точным, и в ходе боевых действий батарея получила прозвище «Ангел Тайпале».


Форт Каарнайоки, четырехорудийная стационарная батарея 152 мм орудий системы Канэ, была названа финнами "Ангелом Тайпале" или "Спасителем Тайпале". Эта прекрасно замаскированная батарея, оборудованная при этом ложными позициями, вела огонь как по наземным, так и по надводным целям в Ладожском озере.
Батарея получила лишь незначительные повреждения в войне 1939-1940 гг и в 1941-1944 годах финны вновь установили на ней орудия. В 1944 году финны покинули батарею в последний раз. После войны батарея не была подорвана. Орудийные дворики полностью сохранились.



Сама батарея находится в красивом сосновом лесу в 8 километрах от устья реки Бурной, дорога в крайне плохом состоянии, поэтому туристов здесь бывает мало. Снимок Баира Иринычева, 2008-й год.


«Ангел Тайпале». Снимок Баира Иринычева, 2008-й год


После отхода группы прикрытия Метсяпиртти в состав артиллерийской группировки 28-го пехотного полка вошла также 2-я отдельная батарея с 6 87мм орудиями образца 1895 года, но их боевая ценность в 1939 году была достаточно сомнительной.

Такое количество тяжелой артиллерии было большой роскошью для финской армии 1939 года. Во многом именно финская артиллерийская группировка предопределила исход декабрьского сражения в районе Тайпале.

В приказе по армии перешейка от 7 ноября 1939 года было еще раз дано указание о том, что передний край финской основной оборонительной линии должен пройти по северному берегу Тайпалеен-йоки. Это означало, что части Красной Армии не должны были переправиться через реку, а мыс Коуккуниеми с его обширными полями нужно было удерживать любой ценой. Несмотря на это, командование 10-й дивизии разрешило 28-му полку отклониться от плана обороны, спущенного сверху.

Основная линия обороны протянулась от Кирвесмяки до Теренттиля, а на мысу Коуккуниеми были оборудованы полевые укрепления только для боевого охранения.
Такое решение было принято из-за формы мыса Коуккуниеми — части, обороняющие мыс, имели бы фланги, простреливаемые с советской стороны реки. Это создало бы большие проблемы в обороне.

Ширина реки Тайпалеен-йоки в районе мыса Коуккуниеми не превышает 200 метров. Большой проблемой для переправляющихся частей является сильное течение и отсутствие скрытых подходов к местам переправы.




Тайпалеен-йоки в районе мыса Коуккуниеми. Наши дни, снимки Виктории Зигель



И на южном, и на северном берегах реки - широкие поля. Зимой 1939/40 года эти поля прославились тяжелейшими боями, длившимися почти всю советско-финскую войну.

Но об этом — завтра.
С уважением, Е.Митьков
С Дона - выдачи нет!
Аватара пользователя
EvMitkov
 
Сообщения: 13905
Зарегистрирован: 02 окт 2010, 02:53
Откуда: Россия, заМКАДье; Ростовская область.

Re: Гранит, бетон, броня и берёзы Карельского перешейка

Сообщение EvMitkov » 18 окт 2012, 00:44


"...Я много видел рек — и узких и широких,
Запомнится не каждая река
Но есть одна река — Тайпалеен-йоки,
Она не широка, не глубока

А было перейти ее труднее,
Чем жизнь прожить.
Но нужно перейти!
Когда понтоны навели, над нею
Сплошной огонь открылся на пути.

Но люди шли — сурово, тихо, долго.
И каждый думал: «Я еще живу»
И волгарям не вспоминалась Волга,
Здесь было только то, что наяву:

Сквозь гром был слышен голос одинокий —
Звал санитара раненый в потоке…
Тяжелую волну несла в века
Одна, одна Тайпалеен-йоки —
Холодная и быстрая река..."


Это - строки Евгения Долматовского, впоследствии ставшего знаменитым поэтом-песенником СССР, а в ту пору - участника форсирования Тайпалеен-йоки...

"...Черный Пес Петербург - морда на лапах.
Стынут сквозь пыль ледяные глаза.
В эту ночь я вдыхаю твой каменный запах,
Пью названия улиц, домов поезда.

Черный Пес Петербург, ночь стоит у причала.
Скоро в путь. Я не в силах судьбу отыграть.
В этой темной воде отраженье начала
Вижу я и как он не хочу умирать!!!..."


...И пора спускаться с высот «высокого стратегического анализа» и снова одеть танкошлем и комбез. Постараться самому через время ощутить кусачую стылось крашенного белым бронекорпуса, тыльной стороной ладони попробовать температуру впускного коллектора, потаскать при заправке канистры с бензином и ящики с Б\К...
Поглядеть на иней на ветках и дымку над ними, потянуть носом холодный воздух: не пахнет ли где чужим дымком? В горах и на морозце запахи издалека можно почуять...

А в опровержение о «неподготовленности и неумении», о "криворукости и сиворылости" - привести выдержки из воспоминаний СОЛДАТ того времени.
Простых «рабочих войны».

И начну я,пожалуй, с воспоминаний Василия Архипова — наиболее честного и беспредельно беспощадного к себе самому танкового командира РККА. Нигде не солгавшего ни словом, ни буквой — хотя МОГ! - и с полным пониманием и осознанием за свою ответственность за жизни своих ребят — никогда не снимавшим с себя эту ответственность. В том числе — и за свои ошибки. Порою — смертные.



Дважды Герой Советского Союза В.С.Архипов прошел путь от красноармейца до генерал-полковника, командующего бронетанковыми войсками военного округа.Свою первую Золотую Звезду капитан Архипов получил еще во время Финской войны, за бой 26 февраля 1940 г., когда его рота сожгла 14 вражеских танков, не потеряв ни одного своего.


Один из "крестничков" роты Архипова - убитый "Виккерс-шеститонный" с 37-мм клистиром. Я останавливался на этих машинах в теме "Танковые музеи"

Великую Отечественную командир разведбата танковой дивизии майор Архипов встретил на Украине и прошел всю войну. Воевал на Т-26 и Т-34, летом 1941-го участвовал в крупнейшем танковом сражении под Дубно и в боях на “Линии Сталина”.


Дважды Герой Советского Союза генерал-полковник В.С.Архипов. Начало шестидесятых.

Но, перед тем, как говорить о боях Финской войны, я полагаю необходимым кратко, используя выдержки из воспоминаний самого Василия Сергеевича, дать понимание, каков был уровень подготовки наших войск, в частности командиров бронетанковых сил РККА в тот период.
Тем более, что книга воспоминаний В.С.Архипова «Время танковых атак», хотя и есть в сети ( и в библиотеке нашего сайта в том числе) но — в формате Дежа-Вю, без цифровой растектовки — и мне пришлось повозиться, чтобы оцифровать сканы.

В.Архипов о танковой школе и об уроне подготовки:
В течение 10 месяцев из нас воспитали и обучили мастеров военного дела на уровне отделения и взвода. Начальные военные знания необходимы всю жизнь. Именно они в двух войнах обеспечили мне личную победу над врагом.
По окончании школы я получил право носить в петличке три треугольника и был назначен команди­ром пулеметного отделения пулемета «максим» и од­новременно заместителем командира взвода. Наш взвод на инспекторской проверке по всем видам под­готовки показал отличные результаты.


В конце зимы мы сдавали стрельбы из пулеметов. За выполнение боевой стрельбы по целям с закрытых огневых позиций с угломером-квадрантом, при кото­рой из 36 мишеней, на расстоянии 1600 метров, были поражены 28, командир взвода и я получили от коман­дира дивизии благодарность и карманные часы «Ан­кер».

Вскоре меня направили учиться в Одессу в пехот­ное училище имени Якира. Учился я хорошо, но много приходилось уделять внимания общему образованию, требования программ в училище высокие, надо знать хорошо русский язык, литературу, математику, гео­графию и топографию, политико-экономические дисциплины, историю ВКП(б) и историю России и СССР.
Естественно основной упор делался на военные дисциплины — тактику, топографию, освоение ору­жия. Отрабатывалось и взаимодействие пехоты и ар­тиллерии. Эти занятия проводились совместно с со­седним артиллерийским училищем. Мы вместе выез­жали на полигон. Они вели огонь, поддерживая наступление пехоты, а мы наступали в 50—75 метрах от разрывов снарядов 122-мм гаубиц. Наступать было страшно для нас, необстрелянных бойцов, но поучительно. Здесь уже на полигоне при наступлении мы бросали ручные гранаты образца 1914 года. Привози­ли нам и показывали танки «Рено». Танкисты расска­зали его боевую и техническую характеристику. Они были захвачены в период Гражданской войны у интер­вентов. Капитан Носков рассказал нам про танки, как французы применили их в Первую мировую и Граж­данскую. Как красноармейцы захватили их, и они ста­ли нашими танками. Рассказали и показали практиче­ски, как можно бороться с танками. Рекомендовали бросать скатки из солдатских шинелей между гусени­цами и ленивцем, танк вставал и крутился на месте. Пехоте рекомендовали уходить в лес, в болота, т.е. в недоступные для танка места. В деревне забираться на чердаки домов. Но кто должен, и как пехота должна бить танки, этих способов еще не было. Ведь если пе­хота ушла, в лес, кто будет удерживать оборону?


Возможно, именно одна из этих машин и стояла на Дизельном Дворе Севастополя ( мы говорили о ней с тобой, Борис Викторыч) - в теме о "Танковых Мезеях).


Мы в то время обучались ПВО: изучали самолеты, их тактику, боевую характеристику и обучались зал­повой стрельбе по самолетам из винтовок и пулеме­тов. По окончании училища получил назначение в 70-й стрелковый полк, но уже на должность командира пулеметного взвода.

Не откладывая в долгий ящик поступил на курсы в Доме офицеров Красной Армии, чтобы вначале окон­чить семилетку, а затем поступить в академию. Конеч­но, было трудно учиться и работать, но другого выхо­да у меня не было. Время шло, работал и учился.
Экс­терном сдал экзамены за 7-й и 10-й классы, но все же знания оказались не глубокими и при поступлении в Академию МО СССР их не хватило.

В 1932 году по­ступил в танковую школу КВО, располагавшуюся в г. Житомир в казармах Богумского полка. В ней пехот­ные и кавалерийские командиры взводов проходили переподготовку на командиров взвода танков.

Изуча­ли танк МС-1, а потом Т-26 и БТ—2, тактику вплоть до уровня полка, вождение и стрельбу из пулеметов и орудий. Вместо малиновых петлиц стали носить черно-бархатные. Повысился оклад — с 45 рублей до 75.



Обучение командиров-танкистов на разрезном действующем макете-тренажере Т-26. Снимок 1935-го года.


Учебный действующий макет-тренажер моторно-ходовой части Т-26 для подготовки механиков-водителей. !936-й год.

К общему пайку дополнительно выдавали один кило­грамм сливочного масла и 200 граммов шоколада в ме­сяц. Выдали нам кожаную форму и синие повседнев­ное комбинезоны.

Помню, как на стрельбище в районе г. Житомир прибыл начальник БТиМВ Красной Армии Халепский. Приобретенные навыки вождения и стрельбы показывали только недавно прибывшие на переучива­ние командиры взводов 5-й кавалерийской дивизии. Ходили они еще с саблями и со шпорами на сапогах. Когда Халепский обратился к ним с вопросом, как нравится боевая техника, они ответили, что танк — это баня с паром.
«Конечно, — сказал начальник БТиМВ. — Вы привыкли на коне ехать с ветерком. Но ничего! Освоите и привыкнете, полюбите танк еще больше, чем коня».

Кто-то пролил в танке МС-1 ведро моторного масла. Ужасная грязь! Халепский прекра­тил стрельбы и вождение, приказал вычистить танк, а перед тем снять с командиров шпоры и сабли, одеть в комбинезоны.
Когда начальник школы полковник Ки­селев доложил о выполнении распоряжения, он вынул свой большой носовой платок (унаследованный им из нашей конницы, там так коней на выводки проверяли) и стал вытирать двигатели танков Т-26 и МС-1. Естест­венно, на нем осталась грязь. Всей школе была выстав­лена неудовлетворительная оценка за плохое отноше­ние к боевой технике и оружию. После осмотра на­чальник собрал всех командиров и слушателей, рас­сказал, что он только что вместе с Якиром был в Германии. Видел, как немцы водят танки и стреляют. Весь экипаж в белых халатах и в белых перчатках. Вот и нам неплохо было бы так за техникой ухаживать.




Пробанивание клистира 20К на "бэтушке" после стрельб. Конец тридцатых.

В школе мне учиться было легче, чем другим коман­дирам, поскольку, как я уже писал, заочно окончил ав­тодорожный техникум. Вскоре командир учебной ро­ты уже поручал мне проводить занятия по двигателю и электрооборудованию, эксплуатации машин. С этой задачей я справился успешно. Вождение Т-26 и МС-1 освоил быстро — танк водить было куда легче, чем автомобиль или трактор.


И это - действительно ТАК - если не бояться машины, чувствовать её, дружить с ней - и воспринимать танк как СВОЕ ПРОДОЛЖЕНИЕ. Впрочем, это относится К ЛЮБОЙ ТЕХНИКЕ...


В.С.Архипов в курсантские годы

Водили танки вброд через речки Каменка, Тетеревка, учились преодолевать ес­тественные препятствия. Командиры любили водить ганки — это были самые интересные занятия.
Когда окончили житомирскую школу, нам, как гово­рили, навечно присвоили ВУС (военно-учетная специ-пльность) — танкист. Я получил назначение команди­ром танкового взвода в отдельный танковый батальон родной 24-й стрелковой дивизии. Вскоре стал рабо­тать помощником начальника танковой школы диви-»ии,л"отовил кадры на Т-26. В 1937 году был направлен н Ленинград в Высшую школу БТиМВ Красной Ар­мии, которая готовила командиров рот, батальонов и полка. Программа была обширная и сложная. Стар­шим преподавателем нашей группы был полковник Малинин Михаил Сергеевич, ставший после войны ге­нералом армии. 19 ноября 1942 года мы встретились с М.С. Малининым на хуторе Вертячий. Он был началь­ник штаба у генерала Рокоссовского под Сталингра­дом, а я командовал в это время 109-й танковой брига­дой. Бригада успешно наступала вдоль реки Дон, на своем пути освободила Золотой Рог, Нижний и Верх­ний Гнилоских. Он приехал проверить, как бригада выполнила боевую задачу. Когда он убедился в выпол­нении бригадой боевой задачи, он сказал мне: «Не зря я тебя учил в Ленинграде».



Знак "3а отличное вождение боевых машин автобронетанковых войск РККА"
Неправильный вертикальный ромб, покрытый эмалью стального цвета. Его верх венчает пятиконечная красная звездочка с серпом и молотом. По середине знака размещена позолоченная накладка в виде стилизованного изображения легкого танка БТ-5 в профиль. Этот рисунок, с 10 марта 1936 г. на многие годы стал танковой эмблемой РККА. Выше и ниже танка размещена золотистая надпись в три строки: "за / отличное / вождение". Причем третья строка, размещенная под эмблемой, начертана по дуге. На обороте вырезан номер. № 715Х - номер Знака В.С.Архипова. Изготовлен из меди. Размер 55*37 мм. Крепление при помощи штифта и гайки.


Огневую подготовку с группой проводил в школе майор Терновский, он знал Теорию и практику огня в совершенстве, лично требо­вал от нас так же знать.



Знак "3а отличную стрельбу из танкового оружия"
Несколько вытянутая по вертикали красная звезда с лучеобразной насечкой под эмалью. Ее низ прикрыт красным кругом, на котором размещена белая штатная мишень с черным центром. По окружности идет надпись: "за отличную стрельбу". На звезде, прикрывая верх мишени, крепится накладка в виде стилизованного изображения танка типа Т-26, преодолевающего препятствие. Все кромки, надпись и накладка посеребрены. На обороте вырезан номер. № 615 - номер Знака В.С.Архипова.. Изготовлен из меди. Размер 45х35 мм. Крепление при помощи штифта и гайки.


Имеет смысл упомянуть о том, что новый этап в развитии наградных знаков отличия относится к середине 30-х годов, - относится ко времени, характерному для Вооруженных Сил СССР быстрым насыщением боевой техникой, чему способствовалось укрепление и стабилизация экономики страны, а так же ее милитаризация. Отразилось это, не в последнюю очередь, и на танковых войсках, которые начинают превращаться в основную ударную стратегическую силу сухопутных войск. Создаются механизированные корпуса, танковые полки развертываются в бригады, в стрелковых дивизиях вводятся отдельные танковые батальоны.

Быстрый рост личного состава бронетанковых войск поставил вопрос скорейшего освоения боевой техники. Были предприняты все меры по углублению обучения, переучивания и по совершенствованию боевой подготовки. В частности, для интенсификации этого процесса, наряду с другими факторами, предложили усиление морального воздействия на личный состав путем создания специальных знаков отличия. Разработка последних происходила в Автобронетанковом управлении РККА под руководством командарма 2-го ранга И.А.Халепского.


Иннокентий Андреевич Халепский

25 июля 1935 г. Нарком обороны СССР утвердил эскиз знаков и Положение о них. 1 сентября 1935 г. последовало положительное решение Комиссии при Президиуме ЦИК СССР. Приказом НКО СССР № 1 от 3 января 1936 г. был учрежден знак "За отличное вождение боевых машин автобронетанковых войск РККА". В этот же день приказом НКО СССР №2 учреждается и второй знак "За отличную стрельбу из танкового оружия".
Этими наградами могли быть отмечены военнослужащие рядового, командного и начальствующего состава за успехи в вождении боевых машин и отличной стрельбе из них, выполнившие все положения не только курса вождения, но и курса усовершенствования, и курса стрельб по результатам проверки специальных комиссий, и сдаче "на отлично" зачетов по теоретическим знаниям, не допустившие аварий, поломок и отказов, показавшие примерность в учебе и дисциплине. Награждение производилось приказом начальника автобронетанкового управления РККА по представлению командиров частей через начальников автобронетанковых войск округов. К знакам полагалось удостоверение. Все знаки имели номерной учет.

И снова из воспоминаний В.С. Архипова:

Надо сказать, что полученных знаний хватало, пока я командовал ротой, батальоном, а когда стал коман­довать танковым полком, а потом бригадой, понял, что не хватает знаний по организации боя и управле­нию подразделениями и штабами. В 1943 году коман­дование направило меня учиться в Академию БТиМВ в г. Москву. Учили они нас отлично, но и мы тоже старадись освоить академическую программу в короткое время, и уже летом 1943 года я уехал на фронт.



В.С.Архипов. 1943-й год.

По окончании Высшей школы я был назначен ко­мандиром учебной роты, в учебный батальон в 35-ю легкотанковую бригаду, которой командовал полков­ник Кошуба. Комбриг был умный, до крайности сме­лый. С ним мы и пошли в бой на Карельском пере­шейке.



Комбриг 35-й легкотанковой бригады полковник Г.Кошуба. 1939-й...


...И вместе с Рокоссовским на охоте после войны.

Вот с такими командирами мы и начали Финскую...

[youtube]http://www.youtube.com/watch?v=pJII7Z2Ot28[/youtube]

Продолжение - следует...
С Дона - выдачи нет!
Аватара пользователя
EvMitkov
 
Сообщения: 13905
Зарегистрирован: 02 окт 2010, 02:53
Откуда: Россия, заМКАДье; Ростовская область.

Re: Гранит, бетон, броня и берёзы Карельского перешейка

Сообщение EvMitkov » 18 окт 2012, 23:13

Переправа через реку Тайпалеен-йоки началась во второй половине дня 6 декабря 1939 года в трех местах.
Финское боевое охранение, оставленное на берегу реки в Коуккуниеми, быстро отступило, и финские батареи открыли беглый концентрированный огонь по переправляющимся частям. Саперные и понтонные батальоны, наводившие переправы, понесли тяжелые потери. Подходы к переправам были открытыми как с южного берега Тайпалеен-йоки, так и на северном ее берегу, на полях Коуккуниеми.

Несмотря на высокие потери, советским частям удалось зацепиться за северный берег реки в районе Школьной рощи в Теренттиля и на самом мысу Коуккуниеми. В период с 6 по 11 декабря части РККА расширяли плацдарм, финны же контратаками пытались сбросить их в реку. Бои на плацдарме шли непрерывно до 13 декабря, когда финны наконец оттянулись на основную линию обороны.

О том, КАКИМ был противник — в стойкости, в желании драться — снова обращусь к воспоминаниям В.С.Архипова:
"...В то время я командовал ротой 112-го танкового ба­тальона 35-й легкотанковой бригады. Наша бригада на­ступала по северо-восточной части Карельского пере­шейка в общем направлении на Кякисалми (Кекс-гольм), на правом фланге 7-й армии, в составе особой группы войск комкора В.Д.Грендаля. Соединения и части группы получили задачу форсировать Вуокси, а говоря точнее, озера и протоки, образующие Вуоксинскую водную систему в нижнем ее течении, и, овладев плацдармом, выйти в тыл укрепления «линии Маннергейма» и группировке противника на выборгском на­правлении.

В первые дни после начала боев 35-я легкотанковая бригада, предназначавшаяся для развития прорыва, про­двигалась вслед за 142-й стрелковой дивизией и 10-й танковой бригадой и столкнулась с противником лишь утром 1 декабря. В тот момент 112-й танковый батальон шел проселком, наша рота — головной. Дорога была за­метена снегом — он лег тогда рано и накрепко. Справа тянулся старый еловый лес, слева — низина, где под бе­лым покровом угадывались большие камни-валуны.
Наблюдаю за дорогой, прослушиваю эфир. В на­ушниках танкового шлема обычная мешанина дальних звуков, писк морзянки, кто-то бубнит не по-русски. И вдруг четко звучит голос политрука В.Ф.Анаскина:
Командир, справа на опушке лыжники!
Вижу их. Они в белых комбинезонах, без Палок. Группами выскакивают из-за деревьев и, стреляя на ходу, мчатся к нам, к дороге. В оптический прибор стабилизированного прицела своего Т-26 (об установке на большинстве наших машин Т-26 стабализированного прицела с механизмом синхронизации выстрела я уже рассказывал в одной из тем, - и буду еще подробнее говорить в "Танковых музеях" - Е.М.) видны уже красные лица, винтовки с примкнутыми штыками. У многих в руках пистолеты-пулеметы, или, как их еще называют, автоматы — новое и силь­ное оружие ближнего боя. Но не против танков, ко­нечно. Почему же они нас атакуют? Командую в микрофон:
— По лыжникам — огонь!
И командиры взводов — Н.М.Макеев, О.А.Лосик, В.Т.Наплавков, И.И.Сачков и П.С-Клейцов подхваты­вают:
— Огонь!
— Огонь!
— Огонь!..
У нас в роте семнадцать легких танков, каждый воо­ружен 45-мм пушкой и парой пулеметов — башенным и лобовым. Ливень огня сметает лыжников.

Десять минут спустя на опушке мы допросили пленных. Некоторые из них еще тряслись в нервном ознобе боя. Словно только сейчас осознали все безумие атаки со стрелковым оружием против брони. На во­прос, чем это вызвано, пленный унтер-офицер начал рассказывать такие вещи, что я переспросил перево­дчика и оглянулся, чтобы позвать политрука Василия Федоровича Анаскина. Его танк с номером 18 на башне остановился поблизости. Дальнейший рассказ унтер-офицера мы слушали вместе. А он объяснял, что командир батальона еще позавчера уверил сол­дат: у русских, дескать, нет настоящих танков, а есть только старые, иностранного производства. Они крыты покрашенной под броню фанерой, ее пробьешь ударом штыка, не говоря уже о пуле и гра­нате,
— Вот нашелся пропагандист! — говорю политруку Анаскину.
- Не в этом дело, — ответил он.
— А в чем?
Анаскин взял меня под руку, отвел в сторону и, посмотрев в глаза, твердо сказал:
— Упорный у нас противник. Дисциплинирован. Храбр и стоек. Надо нам на трудную боевую работу настраиваться.

Потом я не раз вспоминал тот разговор. Тяжело да­лось нам начало этой, в общем-то, короткой войны. Боевая страда внесла значительные коррективы в дей­ствия пехоты, артиллерии, танков, в их взаимодейст­вие. И вносить эти изменения нас заставила именно стойкость финских войск. Об этом достаточно полно рассказал в своих вос­поминаниях «На службе народу» Маршал Советского Союза К.А.Мерецков. Опыт зимней кампании 1939/40 года Кирилл Афанасьевич обобщил с точки зрения ко­мандующего войсками 7-й армии, то есть в крупных категориях. А мне бы хотелось вспомнить здесь более мелкие звенья — танковую роту и батальон. И не толь­ко потому, что опыт, приобретенный командирами, механиками-водителями и другими специалистами на­шей бригады на Карельском перешейке, очень помог нам полтора года спустя, в первые же дни Великой Отечественной войны, но еще и потому, что многие аспекты этого опыта не потеряли своего значения и до нынешних дней.

Если бы мой друг Василий Федорович Анаскин был сейчас жив, не сомневаюсь, он горячо поддержал бы этот разговор и, конечно, повторил бы то же, что го­ворил и тогда, на привале, в беседе с бойцами и ко­мандирами роты.
«Уверенность в себе и благодушие — вещи разные, — говорил он. — Солдат не имеет права быть благодушным. Благодушие съедает боевую го­товность изнутри, как жук-древоточец».
Анаскин умел убеждать и словом, и делом. Он был у нас в роте, как говорится, един в трех лицах: политрук, секретарь парторганизации и командир танка. Отличный стре­лок из всех видов оружия, душевный и веселый чело­век, физически очень крепкий, ловкий и молодцева­тый. Во всем его внешнем облике, в словах и поступ- была огромная притягательная сила. Наверное, поэтому и сейчас, сорок лет спустя, он живет в нашей памяти. Хотя повоевать вместе нам пришлось лишь несколько дней



Декабрь 1939-го. В. Ф. Анаскин - в центре, В.С. Архипов - крайний слева. Снимок из собрания "Военный Альбом"

Обеспечивали форсирование Тайпалеен-йоки 6-й и 7-й понтонные батальоны и 1-й саперный батальон 49-й стрелковой дивизии. Переправа через Тайпалеен-йоки началась во второй половине 6 декабря 1939 года в трех местах.

В районе Виис-йоки переправлялись 212-й стрелковый полк 49-й стрелковой дивизии и 19-й стрелковый полк 142-й стрелковой дивизии (переправа № 3, начальник переправы — начальник штаба саперного батальона 142-й стрелковой дивизии).

В районе Козела 222-й стрелковый полк (переправа № 2, начальник переправы — старший лейтенант А. Е. Шелков, начальник штаба 1- го саперного батальона).

В районе паромной переправы — 15-й стрелковый полк (переправа № 1, начальник переправы капитан И. А. Зыкин, командир 1-го саперного батальона).

Все три переправы должны были начаться в 12 часов дня 6 декабря 1939 года.
Уже на подходе к району переправы финская артиллерия открыла по переправляющимся частям концентрированный беглый огонь - цели были разведаны и ориентиры пристреляны.


Финский артрасчет у шестидюймовки Канэ на огневой позиции. Декабрь 1939-го, снимок из собрания "Военный Альбом"

В 13.00 на исходных позициях были накрыты саперы капитана Зыкина, было разбито две автомашины с имуществом, тяжело ранено 18 человек и убиты шофер Дружинин и боец 1-й роты Печников. Последовало замешательство.
Только в 15.00 капитан Зыкин с комиссаром батальона Маркеловым лично повели машины парковой роты к переправе. Выяснилось, что привезенные к переправе резиновые лодки использовать невозможно, так как все они были посечены осколками. Под постоянным артиллерийским огнем финнов к реке пробились машины 7-го понтонного батальона, и совместными усилиями саперов и понтонеров переправа началась. К 18.00 на северный берег реки переправились две роты 15-го стрелкового полка. В 18.00 было приказано переправу прекратить. Стрелки закрепились в так называемой роще Пярссинена на противоположном берегу реки.

3-й батальон 28-го пехотного полка капитана Карла Лагерлефа попытался сразу же сбросить их в реку, но потерпел неудачу. Тогда в дело был брошен полковой резерв, 2-й батальон капитана Мауно фон Шрове. Бой длился всю ночь с 6 на 7 декабря, и только к утру финны рапортовали об окончании зачистки рощи. По советским архивным данным, роты 222-го и 15- го полков удерживали как — рощу Пярссинена, так и Школьную рощу.

На переправе № 2 саперы, несущие на себе резиновые лодки, уже на подходе к реке попали под фланговый пулеметный огонь из ДОТ в устье оврага Муста-оя и понесли тяжелые потери. Несмотря на это, саперы упорно выполняли свою работу. Многие лодки были расстреляны из ДОТ на середине реки. Из 20 лодок целыми остались три. Саперы потеряли 17 человек ранеными и двух убитыми. В 18.00 переправа № 2 также была прекращена.

На переправе № 3 частям удалось переправиться на противоположный берег, также после тяжелых потерь.
Ткачев В. В., старшина 19-го стрелкового полка:
«…Там такой расклад был. Мы переправлялись в центре, слева и справа — две ложные переправы. Перед рекой — открытая местность, поле километра полтора шириной, через него прямо к реке ведет свежевырытая траншея. Началась атака. Наши выбегают на поле и бегут к реке, а тут финская артиллерия начинает шрапнелью стегать. Всех к земле и прижала. Я в этот момент с группой бойцов находился недалеко от траншеи. По ней и рванули к берегу.
Выбежали на берег — саперов наших перебитых — уйма! — и никакой переправы. А берег высокий, не за что уцепиться. Мы к воде, кто кувырком, кто как.

Внизу — несколько двухвесельных лодок. «Давай ребята, скорее!» Налегли на весла, хотя если разобраться, то какие же мы вояки, когда у каждого по пятнадцать патронов за душой да еще по одной «лимонке» — хочешь, в противника бросай, хочешь, сам подорвись. И вот мы — 32 человека — оказались на том берегу. Здесь были штабеля леса.
Командую: «Рассредоточиться!» Укрылись за бревнами, а финн как даст по бревнам! Снаряд ряда три пробивает, потом бревна летят вниз. Сидишь и думаешь, как обвалится вся эта свалка и пойдет в реку, так нас и похоронит. Но - держались и удержались…»


Тем не менее, в районе Виис-йоки советским частям удалось зацепиться за северный берег реки и продвинуться до леса.
К концу дня был через реку наведен понтонный мост и на плацдарме находились уже два стрелковых полка и 116-й гаубично-артиллерийский полк. В районе Кирвесмяки, на берегу озера Суванто, советские части уже находились в непосредственной близости от финской основной оборонительной линии.

Действия финских частей тоже не были идеальными: командир 28-го пехотного полка полковник Вилхо Сихвонен приказал 8-й и 9-й отдельным ротам отряда Метсяпиртти (это были роты сил прикрытия, сформированные из пограничников) контратаковать из района Кирвесмяки на мыс Коуккуниеми.
Атака финских пограничников началась в 18.15 и вскоре захлебнулась из-за плотного огня.
В полночь командир отряда Метсяпиртти капитан Рейно Инкинен снова поднял пограничников в атаку и снова потерпел неудачу.
В то время, как пограничники безуспешно пытались продвинуться вперед, началась переброска на фронт резервов 10-й дивизии — 30-го пехотного полка подполковника Армаса Кемппи. Полк находился примерно в 30 километрах от передовой и выступил на фронт форсированным маршем. Очень и очень напоминает действия наших пограничников летом 41-го, сумасшедшими отчаянными атаками старавшихся прикрыть развертывание основных сил...

Первым на фронт в район Кирвесмяки прибыл 1-й батальон майора Яакко Сохло. В 5 утра 7 декабря две роты батальона пошли в атаку — третья была еще на марше. И снова - атака сходу, частями, без сосредоточнения. Выиграть время...
В ходе атаки выяснилось, что район хутора Ляямяки был уже занят советскими стрелками, хотя, по данным майора Сорри, там были финны.

В хаосе ночного боя, к которым финны были подготовлены несколько лучше, чем наши - да и родная земля помогала! - две финские роты зачистили хутор, но затем отиянулись на основную финскую оборонительную линию.
Вперед вырвалась только 2-я рота батальона, сумевшая продвинуться на полтора километра на юг, закрепившись на хуторе Нуутила. Майор Сохло не заметил отхода двух своих рот и бодро рапортовал командиру полка о том, что его батальон продвинулся на 2 километра, встретил лишь разрозненные советские части и продолжал наступать.
В середине дня 7 декабря майор Сохло уяснил для себя истинное положение дел и дал приказ отходить на основную оборонительную линию в Кирвесмяки. В ходе атаки батальон Сохло потерял 33 человека убитыми, 36 ранеными и 8 пропавшими без вести. Отряд Метсяпиртти потерял 15 человек убитыми и 22 ранеными. Днем 7 декабря в район Кирвесмяки прибыл 2-й батальон 30-го полка, но его контратака была отменена.

К 8 декабря на плацдарм у Коуккуниеми переправились 469-й и 674-й полки 150-й стрелковой дивизии. Была усилена также артиллерийская группировка — на плацдарм были переброшены четыре артиллерийских дивизиона (из 311-го пушечного полка и 334-го артиллерийского полка). 3-й батальон 19-го стрелкового полка, понесший большие потери, выводился с передовой.
Сосредоточение войск проходило без должной скрытности и маскировки. В ходе смены частей на полях Коуккуниеми получилось большое скопление, которое финны сразу же накрыли артиллерией. Во время артналета погибли начальник штаба дивизии полковник Левин, начальник связи дивизии майор Зорин и ранены ряд командиров, находившихся вблизи.





Советское наступление на плацдарме началось 9 декабря 1939 года и было финнами отбито. 10 декабря наступление также не принесло частям Красной Армии успеха. Особо сильно пострадал 469-й стрелковый полк, двинувшийся в атаку без разведки и попавший под шквальный огонь основной оборонительной полосы.
В 19.00 полк начал отход с поля боя. В бою был тяжело ранен и умер от ран временно командующий 469-м полком капитан Дубень, при отходе был оставлен на поле боя и замерз раненый начальник штаба полка капитан Семенов.
Были ранены и убиты все три комбата и почти все командиры рот. В результате полк был выведен в тыл, и его сменил 756-й полк 150-й стрелковой дивизии.

О мнении наших солдат касательно стойкости финнов — я уже говорил.
А теперь - «взгяд с той стороны баррикады»:

Из воспоминаний фенрика Хямяляйнена, командира ПТП «Бофорс», участника боев 39-40 года:

 
37-мм ПТП "Бофорс" на позиции

«Вскоре после десяти, в блиндаж влетел наблюдатель с большими глазами и волосами дыбом. 
-Они скоро будут на крыше блиндажа! 
- Кто «они»? 
- Танки! 
- К орудию! 
Наблюдатель не сильно преувеличивал. Мы увидели мощное железное чудовище, которое, лязгая гусеницами, шло к нашему орудию. Казалось, что его орудие направлено на прямо открытую дверь блиндажа. До танка было всего несколько десятков метров. За первым шли танки размером поменьше, «детеныши». Все они шли на приличной скорости. Первый танк вел огонь из пулеметов, но поскольку его трясло на ухабах, мы не придали особого внимания пулеметному огню. Больше нас беспокоила короткая пушка танка, которая медленно поворачивалась в нашем направлении. 
«Уже близко! Раздавит,» - успел подумать я. 
Васама прыгнул на место наводчика и открыл затвор, Муртоярви послал снаряд в ствол, я же набрался духу и встал на свое привычное место для управления огнем. Выстрел. Он прозвучал в то же самое мгновение, когда закрылся затвор. Мимо! 
- Прошел левее, правее бери! – заорал я. 
До громады танка осталась пара десятков метров. Если вторым снарядом не подобьем его, то нам будет совсем плохо. 
- Огонь!- крикнул я. 
Первый танк, самый большой, уже навел на нас свою пушку. Еще немного и на нас обрушится огонь и сталь. У нас был только один шанс. Прозвучал выстрел. Это был наш выстрел. 
- Попали! Попали в башню! 
Хорошая у нас была пушка «Бофорс». Броня не выдержала. Вечером, когда все стихло, мы сходили к танку и удостоверились, что снаряд пробил броню, прошел тело стоявшего рядом с орудием танкиста и так его швырнул в промежуток между стеной башни и сиденьем, что мы не смогли вытащить его тела из башни( …) 
Очевидно, танкисты противника были из отборной и храброй танковой части. Из подбитых танков никто не вышел с поднятыми руками. Надо отдать должное смелости и стойкости противника …»


В этом эпизоде воспоминаний финских солдат речь идет о машине Т-28, "Татьяне" из состава 20-й тяжелотанковой бригады имени Кирова, прикрываемой легкими танками. Именно трехдюймовки "татьян" и вызывали оторопь у финнов - тем более, что на большинстве машин стояли такие же стабилизированные прицелы с синхронизатором выстрела, позволяющие вести достаточно точный огонь с ходу. Повторюсь - я буду еще говорить об этом в "Танковых Музеях" - полагаю, Борис Николаич меня дополнит.

Ниже - финские снимки подбитой "Татьяны" и двухбашенной пулеметной "двадцатьшестерки":


Машина - с длинноствольной "элькой". Снимок из собрания "Военный Альбом"


Она же, захваченная финнами, поставленная с колен на ноги - при выводе в тыл к финнам для дальнейшего ремонта...


... и после ремонта.


Пулеметный Т-26...


...и финский солдат, позирующий на его фоне. Снимки из собрания "Военный Альбом"

Единственным успехом дня стал захват трех финских ДОТ «Альказар» в устье оврага Муста-оя батальоном капитана Нетребы 222-го стрелкового полка.

Все попытки финнов вернуть этот комплекс 10 и 11 декабря не увенчались успехом. Потеря устья оврага Муста-оя означала, что стрелки и танки Грендаля теперь могли накапливаться в овраге и наступать на поля деревни Теренттиля.
До начала генерального сражения на плацдарме оставалось пять дней...
С Дона - выдачи нет!
Аватара пользователя
EvMitkov
 
Сообщения: 13905
Зарегистрирован: 02 окт 2010, 02:53
Откуда: Россия, заМКАДье; Ростовская область.

Re: Гранит, бетон, броня и берёзы Карельского перешейка

Сообщение EvMitkov » 20 окт 2012, 01:52

Доброго времени всем!

А теперь — ВНИМАНИЕ: вот что сегодня пришло мне на электронную почту.
Почтовый адрес мой лежит в свободном доступе и на нашем форуме, в «Центре пользователя», и на моей страничке Яндекса. Тут
http://evmitkov.ya.ru/

И «бинтоваться» лично я никакого смысла не вижу — кому надо, любопытно и есть желание — всегда может прошить любого пользователя сети. Тем более, что я всегда отвечаю за свои слова своим настоящим лицом и именем — это ПРИНЦИП. Менять который я не вижу ни нужды, ни необходимости. Я слишком стар для этого.

Письмо написано, видимо, одним из гостей нашего форума, не имеющего регистрации на ресурсе ( или не желающего регистрацию иметь).
Но тема о «Карельских березах» все-таки заставила человека НЕ МОЛЧАТЬ и выказать своё личное отношение к материалам темы хотя бы в личном письме.

Вот это письмо ( привожу его полностью и в оригинале, но - с личными моими выделениями в тексте):

«Уважаемый Евгений!

Я преподаватель истории в одной из средних школ города Истра, что в 40 км от Москвы по Волоколамке. Стаж педагогической деятельности уже больше 15 лет и все эти годы я учу наших детей Истории. И мне очень прискорбно, что такие личности как Вы и ваши друзья-приятели имеют свободный доступ в Инет.
Вы развращаете нашу молодежь, основное богаство Новой Демократической России! Неужели Вы и ваши друзья не понимаете этой простой истины? Вы же все — осколки империи, тоскующие по русскому паровому катку, катящемуся по территории своодной Европы. Вы продолжаете видеть угрозу там, где ее быть просто не может и потому пытаетесь обелить преступления сталинско-имперского режима, долгие десятилетия заливавшего кровью половину Земного Шара. Вы и ваши друзья пытаетесь оправдать преступления Кроваво-Красной Армии СССР, кровавой не только для соседей, но и для своего народа.

Я не стал бы Вам писать, но дело в том, что один из моих учеников на моем уроке о Второй мировой войне стал использовать те данные о Советско-Финском конфликте 39/40 гг, которые вы помещаете на своем шовинистическом сайте. Когда же я вынужден был поставить ему неуд, мой ученик в обиде на меня крупно на классной доске написал для всех адрес вашего так называемого «форума» и громко, на весь класс объявил, что я ничего не знаю.

Для того, чтобы не терять лица перед своими учениками, я предложил классу прямо на уроке посмотреть, что Вы и ваши прихлебатели-прихвостни пишите там. В нашей школе есть такая возможность выходить в Инет.

Что же мы увидели? Вы рассказываете, что мол Красная Армия умела воевать, ваш приятель Сухиненко рассказывает, что у СССР были превосходные танки и пушки и молодежь этому верит. Но ведь общеизвестно, что Красная армия завалила маленькую Финляндию трупами, потери составили почти 30 солдат на одного убитого финна, а потеряно было почти 3000 танков!!! Ведущий российский историк Борис Соколов в своем исследовании «Тайны финской войны» дает точную статистику — почитайте, Вам и вашим болтунам полезно будет знать, что только одних тяжелых пятибашенных монстров Т-35 СССР в ходе советско-финского конфликта потерял 67 ( шестьдесят семь!).

Если же Вы не в состоянии понимать всю подрывную сущность ваших писаний, просто поверьте мне на слово — вы злобный фантазер и болтун. Лучше сами уйдите из Инета и потрите ваши росказни. Лучше поучитесь у Европы, как правильно жить и как правильно воевать.

А.И. Нещерет, учитель истории


Вот такое вот письмецо, мужики.

Что ж, ОЧЕНЬ И ОЧЕНЬ ПРИЯТНО такие письма получать — значит — НЕ ЗРЯ ВРЕМЯ ПОТРАЧЕНО!!!!


Ну, а поскольку человек подписался своим настоящим именем ( я пробивал) — письмо написано искрене. А значит, я в долгу перед «учениками средней школы г.Истра, что в 40 км от Москвы по Волоколамке.»

И потому в материалах о "Карельских березах" забегу - и крепко забегу! - вперед, попытаюсь дать обзор наших потерь в Финскую, а заодно «с цифирью в руках» поговорить и о «...ведущем российском историке Борисе Соколове».

И именно ТУТ, на нашем форуме — ребятишки в классе у А.И.Нещерета продвинутые, по-молодому бойкие живчики и наверняка теперь уже будут держать тему «под присмотром».

Ну, а сам Нещерет с меня слова «о неразглашении» не брал и НЕ показывать свое послание не просил.
Тем более, что , как я уже говорил выше, материалов по Финской у меня много — сразу после Второй Кампании пытался для себя искать какие-то параллели. Безусловно, тема о наших потерях в Финскую изрядно пересекается с темой «О людский потерях», но тем не менее...
( Сразу обозначу — буду использовать материалы из работ Андрея Правдюка, Баира Иринычера и Марка Солонина) — с обвешковкой цитат.
Итак -

«Наш ответ Нещерету»

Потери советских войск в Зимней войне...
Потери на войне всегда являются темой важной и сложной, поскольку обычно на войне каждая сторона пытается приуменьшить свои потери и преувеличить чужие.  Основна темы для споров - это прежде всего достоверность источников.
Часто сразу после войны потери просто не объявляются, а позже различными источниками соотношение потерь  искажается в разные стороны. Спустя десятилетия история войн может вообще превратится в легенду.

Вот что пишет Андрей Правдюк ( я уже упонимал и представлял его выше) — в своей работе «Финский гамбит или роль советско-финской войны в мировой революции» ( Абакан, 2008 год, © Copyright: Александр Правдин, 2008. Свидетельство о публикации №21108051121)

...Установить точное количество потерь в зимней войне я конечно же не могу, но могу изучить процесс искажения статистики потерь. В своей книге я привожу доказательство того, как искажалась статистика потерь на суше. Причём искажалась не только советской пропагандой.
«Наши потери были ужасающи…» (Комсомольская правда, 14 ноября 1989г.)

С древнейших времен победой считался   разгром армий противника. Победитель мог понести большие потери, чем побежденный, несмотря на  это он всё равно оставался победителем. Однако, соотношение потерь всегда считалось важным результатом сражения. Иногда победитель платил за победу чересчур большими потерями. Такая победа  называлась «пирровой». Она сулила победителю последствия поражения и теряла всякий смысл.
Главная проблема при  сравнении потерь – достоверность данных. Участники боев, как правило, занижают свои потери и завышают потери противника. Но в любом правиле есть исключения.

Теперь я обращусь к тем, кто понял, что финская война была дезинформационной. В ходе этой войны Сталину нужно было внушить всему миру, что Красная Армия слаба. Что сообщить миру о своих потерях? Назвать истинную цифру? Занизить свои потери? Завысить свои потери? Если уж затеяли войну для дезинформации,  если ради этого загубили десятки тысяч жизней, нет никакого смысла занижать свои потери. А сообщать истинные потери тоже не нужно. Гораздо лучше свои потери завысить. И таким образом  без всяких затрат и жертв поддержать «миф о слабости Красной армии». Завышение собственных потерь произведёт на мир нужное впечатление. Оно сделает этот миф более убедительным.
Ложь – логический ход дезинформационной войны. По логике вещей – советской пропаганде следовало завысить потери Красной Армии.


Ну, это ЛИЧНАЯ точка зрения Андрея, достаточно спорная в плане «подготовки первоно удара» - хотя доля истины в ней присутствует.
Ход Финской был ПРЕРВАН ( Хельсинки так и не пал, Союзной ССР Финляндия так и не стала — то есть, хотя военные цели были достигнуты, ПОЛИТИЧЕСКИЕ цели Зимней войны — достигнуты НЕ БЫЛИ.
В общем-то под воздействием факторов международных — позиций Великобритании и Германии.

И в этом случае очень верно и мудро ГРОМКО заявить о своих потерях и «неумении наступать» и после этого - «по-тихому», проанализировав ошибки и полученный опыт — произвести необходимые кадровые перестановки, организационно-технические мероприятия, - и награждения.

Что любопытно — даже в сравнении с количеством награжденных старшего и среднего комсостава за бои у озера Хасан (1938 г.) и на реке Халхин-Гол (1939 г.), за всю Испанскую эпопею, - больше всего краснознаменцев и Героев появилось именно после Советско-финской войны.

Но — раз посоветовал мне УЧИТЕЛЬ ИСТОРИИ господин Нещерет, обращусь к «серьезной монографии» «ведущего историка Бориса Соколова» «Тайны финской войны» - благо в цифре и у меня есть, и в сети — немеряно.

«Сколько же наших солдат полегло в Карельских снегах? 26 марта 1940 года на сессии Верховного Совета СССР правительство, со ссылкой на командование Ленинградского Военного округа, обнародовало данные о потерях Красной Армии  в советско-финской войне: 48 475 убитых и 158 863 раненых, больных и обмороженных. Финские же потери штаб ЛенВО определил  более 70 тысяч убитых, более чем 250 тысяч раненых и 15 тысяч умерших от ран».

( «Тайны финской войны».  , стр.340).

Свои потери в такой войне занижать не стоило. Значит, число потерь было либо верным, либо завышенным. Данные о потерях были оглашены Верховному Совету СССР, а позже  в советской печати, видимо - не без участия «представителей советской пропаганды», появились более высокие цифры потерь.
Видимо «...Ми посовещалысь и рещили..», что - мало.
Для данного конкретного политического момента «маловато будет!»

Именно вот эти данные позже стали главным образом фигурировать в различных печатных источниках после Советско-финской войны. Согласно этим данным советские потери составили более 70 тыс. убитыми, а общие потери оценивались примерно в 300 тыс.

Снова из Андрея Правдюка:

«...И если вермахт, оккупировав почти всю Западную и Центральную Европу, потерял 211 600 человек (из них 40,5 тыс. убитыми), то потери Красной Армии в Финляндии составили 289 510 человек (72 408 убитыми, 186 129 раненными, 17 520 пропавшими без вести, 12 213 обмороженными и 240 контуженными). Финские потери по официальным данным составили 25 тыс. убитыми и 45 тыс. раненными». (ВИЖ, 1990, №7, А.М. Носков статья «Северный узел межгосударственных противоречий». , цитата по хрестоматии Тараса, стр. 18)


Любопытно мне, а сколько "великолепный, блистательный, победоносный, лучший в Европе" вермахт потерял бы в Финляндии, если бы именно вермахту довелось бы рвать систему финских УРов, именно вермахту, с его способностью воевать ЗИМОЙ, с его экипировкой и техникой, в Европе при минус три по Цельсию примерзавшей к грунту до полной потери подвижности???

За границей, в основном в британских источниках, много раз заявляли, что советское командование занизило свои потери. На эти заявления у нас отвечали молчанием. За бугром-за речкой молчание воспринималось, как знак согласия.

За границей заявляли, что Красная Армия потеряла 300 тысяч убитыми. У нас молчали.

За границей заявляли, что Красная Армия потеряла 500 тысяч убитыми. Наши органы пропаганды не отрицали.

Если бы за рубежом заявили о 5-ти миллионах советских солдат погибших в Зимней  войне, у нас все равно бы промолчали. Зачем возражать врагам? Они же врут для нашей пользы! 

«...Не бывать тебе живым,
Со снегу — не встать:
Двадцать восемь — штыковых,
Огнестрельных — пять...
Новую обновушку
Другу шила я!
Любит...
Любит кровушку
Русская земля...»


( Анна Ахматова)


В нашей стране некоторые писатели тоже научились довольно ловко приводить в пример эти же цифры потерь в крайне выгодном для финнов варианте:

«Наши потери были ужасающими: более 272 тысяч убитых, раненых и обмороженных. 17 тысяч военнослужащих пропали без вести… Тяжелы были  и потери Финляндии: 25 тысяч только убитыми, не считая раненных».

(«Комсомольская правда», А.Чудаков, 14 ноября 1989г.).

Вот такая у Чудакова правда -  у русских он всех посчитал:  и погибших, и раненых, и обморозившихся, и пропавших без вести. А у финнов посчитал только убитых. У финнов он не стал считать ни пленных, ни раненых, ни пропавших без вести. Получилось соотношение потерь: 289 тысяч на 25 тысяч.
Это выглядит очень эффектно в пользу финнов. Но такое сравнение в корне неправильно. Нельзя в одну цифру потерь сводить убитых, раненых пропавших без вести и обмороженных с одной стороны и в сравнение с ней ставить цифру только убитых с другой, упоминая лишь о том, что у последней были раненые которых решили в расчёт не брать .

«Согласно окончательным подсчетам, сделанным уже после Второй мировой войны, вооруженные силы Финляндии  потеряли убитыми и умершими от ран и болезней 23,5 тысячи человек. Из 43,5 тысячи раненых финских военнослужащих примерно 10 тысяч стали инвалидами».

(Тайны финской войны Соколов, стр.340).


Однако потери в 23,5 тысячи солдат выглядят неубедительно. Получается, что погиб один из 16 солдат финской армии и страна уже оказалась на грани поражения, и армия из –за столь мизерных потерь бросила свои укрепления на Карельском перешейке. Вряд ли столь малые потери заставили бы финнов отступить. Скорее всего, их потери были гораздо выше. Возможно, что штаб ЛенВО правильно назвал число финских потерь, это: 70 тысяч убитых, более чем 250 тысяч раненых и 15 тысяч умерших от ран. Вот такие потери вполне реально могли поставить финскую армию на грань поражения.

И с этими же цифрами стыкуются многие финские источники — в частности современная работа «Зимняя» война 1939–1940 годов. Нападение СССР на Финляндию» Элоизы Энгл и Лаури Паананен — я еще не раз и не два буду обращаться к этим авторам. Хотя бы потому, что завышая потери СССР:

Случись вам в 1939 году пуститься в путь от Северного Ледовитого океана до города Ленинграда вдоль советско-финской границы, путешествие ваше оказалось бы не из легких. Разделяющая два государства граница представляла собой всего лишь широкую полосу, прорезающую лесные чащи, либо линию, вьющуюся вокруг озер и рек. Вдоль всего пути на пересечениях дорог и на других требующих особого внимания участках располагались многочисленные пограничные посты. На советской стороне с недавних пор было сконцентрировано большое количество войск, к восточной границе Финляндии протянулись новые железные и шоссейные дороги.
Имевшие возможность наблюдать за действиями соседей пограничники обоих государств не испытывали симпатий друг к другу. Один иностранный корреспондент писал, что они походили на «разделенных лишь забором из колючей проволоки разъяренных быков с соседних ферм». Сам по себе этот факт не являлся чем-то необычным: в геополитике мелкие пограничные конфликты не редкость, особенно когда речь заходит о противоположных политических взглядах. Но в свете соображений безопасности Советского Союза граница проходила слишком близко от Ленинграда. Так, во всяком случае, утверждали русские.
Именно тогда, поздней осенью 1939 года, и началась так называемая Зимняя война. Русские не рассчитывали встретить сопротивления финнов. В своих мемуарах Никита Хрущев писал: «Нам нужно было всего лишь прикрикнуть, и финны бы подчинились. Если бы этого не произошло, было бы достаточно одного выстрела, чтобы финны подняли руки и сдались. Во всяком случае, думали мы именно так».
Бывший советский лидер продолжает: «Финны оказались превосходными солдатами. Вскоре мы поняли, что этот кусок нам не по зубам». В течение 105 дней 1939—1940 годов велась одна из самых тяжелых военных кампаний раннего периода Второй мировой войны.
В условиях мировой войны данная кампания была относительно небольшой, и тем не менее, по различным оценкам, с финской и советской стороны в ней принимали участие 2 миллиона солдат. Советский Союз потерял примерно 1000 самолетов и 2300 танков. Лишь в 1970 году в своих мемуарах Хрущев опубликовал потери русских — 1 миллион человек.
Сопротивление финнов «Большому медведю» вызывало всеобщее уважение, по всему миру прокатилась волна протестов, результатом агрессии стали исключение СССР из Лиги Наций и тайные усмешки нацистов по поводу неудачи русских на Севере. Хрущев пишет: «Немцы с нескрываемой радостью наблюдали, как мы терпим поражение от финнов». Здесь Красная армия наконец-то показала себя в деле. По всей вероятности, именно эта кампания изменила весь рисунок Второй мировой войны, если не саму мировую историю.
На Западе до сих пор еще помнят время, «когда финны разбили русских», но свет этой победы с годами померк. Пусть ни одна из стран и не стремится повторить подвигов той эпохи, но западные военные учебные заведения до сих пор запрашивают сведения о тактике Зимней войны, а на изданный в Швеции справочник по данной тематике обычно делаются ссылки. Сегодня финны из-за «ненадежного» географического положения своей страны предпочитают стоически пожимать плечами и повторять: «Что же, мы пережили это. Теперь давайте двигаться вперед и не думать о прошлом». В Финляндии лишь ветераны той войны иногда вспоминают о ней вечерами за рюмкой водки".


Не принижает свои. По крайней мере - аналитически сбалансированно.
В цифре и в достойном переводе эту работу целиком можно глянуть тут
http://www.bibliotekar.ru/finskaya-voyna/1.htm
но сразу предупреждаю - чтиво не беллетристическое. Плюс писано противником - хотя и давним.

А. Широкорад приводит другие данные о потерях обеих сторон:

«В 1940 году финское правительство в «Сине- белой книге» объявило, что в регулярной армии погибли 24 912 человек. А в СССР говорили тогда о финских потерях – 85 тысяч человек убитыми и 250 тысяч ранеными.

После 1945 года финны признали потерю в зимней войне 48,3 тысяч солдат убитыми, 45 тысяч ранеными и 806 человек пленными. Всего 94 106 человек, то есть приблизительно в три раза меньше, чем аналогичные потери РККА. Автор считает, что и эти финские данные занижены. Так в цифру потерь следует включить не только солдат регулярных войск, но также бойцов и сотрудников шюцкора, других военизированных организаций (например, «Лотта Свярд», принимавших прямое или косвенное участие в боевых действиях)».

(А. Широкорад «Северные войны России».  стр.685).

О советских потерях Широкорад приводит следующие данные:
«За 105 дней войны советские войска понесли потери в личном составе, составившие 333 084 человека (по итоговым донесениям из частей и соединений на 15 марта 1940 года). Из них:
Были убиты или умерли на этапах санитарной эвакуации – 65 384;
Пропали без вести – 19 610;
Ранены, контужены, обожжены – 186 584;
Обморожены - 9 614;
Заболели – 51 892.
Что касается пропавших без вести (19 610 человек), то следует отметить, что часть из них оказалась в плену. После подписания мирного договора были возвращены из плена 5 468 человек (из них: 301 командир, 787 младших командиров, 4380 бойцов) и добровольно остались в Финляндии примерно 99 человек (из них: 8 командиров, 1 младший командир и 90 бойцов). Остальных (14 043 человека или 71,6% всех числившихся пропавшими без вести) следует считать погибшими».

(А. Широкорад «Северные войны России». стр.683).

А.Правдюк пишет:

В наше время большинство авторов книг о зимней войне придерживаются следующих цифр: общие потери советской стороны – примерно 300 тысяч, из них примерно 70 тысяч убитых; общие потери финской стороны примерно 70 тысяч, из них убитыми 23,5 тысяч.

«Иными словами, соотношение по общим потерям советской и финской стороны выглядит как 4,5: 1 в пользу финнов, а по  безвозвратным потерям – 3,2 :1. данное соотношение, конечно же,  следует признать крайне невыгодным для Красной Армии и демонстрирующим не очень высокий уровень ее военного искусства. Но при  этом не стоит забывать одно немаловажное обстоятельство.  Дело в том, что советская армия с первого же дня войны вела исключительно наступательные операции, а финская армия – оборонительные (за исключением контрнаступления 23 декабря 1939 года). А из опыта войны известно, что обороняющаяся сторона, как правило, несет значительно меньшие (в 2-3 раза) потери, чем наступающая сторона.

К тому же финские войска в своих действиях постоянно опирались на сильно развитую систему оборонительных сооружений, необычайно удачно примененную к окружающей местности. Все это сильно затрудняло действия советских войск, которые были вынуждены наступать в основном по открытой местности, зачастую не наблюдая  самого противника, который вел огонь по нашим частям из  подготовленных укрытий.

На уровне потерь РККА сказалась также порочная практика осуществлять атаки на подготовленную оборону противника, которая к тому же еще не была достаточно хорошо разведана. Естественно, что потери советских войск при этом оказались слишком большими, хотя они могли быть и меньшими.

В целом же, учитывая все вышесказанное, стоит признать, что соотношение по потерям выглядит не таким уж унизительно невыгодным для советской стороны, как это часто пытаются представить отечественные историки». ( Петров П.В. Степаков В.Н. «Советско –финляндская война 1939 – 1940», том I, стр.306).

Действительно, соотношение потерь 3:1 в данном случае не позорно. А если ещё учесть заслуги в этом нашего советского командования (то есть – ошибки), то становится понятно, то, что сами финны фактически опозорились, при таких благоприятных обстоятельствах им можно было воевать  с гораздо большим успехом.


Многие наши отечественные историки из»новых» пытаются убедить в том, что русские в ходе Зимней войны понесли гораздо большие потери, чем это принято считать. Они утверждают, что советское военное руководство сильно занизило свои потери и завысило потери финнов. При этом ими называются более высокие цифры, при этом они либо ссылаются на какие – нибудь безымянные источники информации, либо друг на друга.

Упирая на то, что советская пропаганда «периода расцвета застоя» была примитивно-тупа, неповоротлива и напоминала заржавевший еле дышаший механизм, за которым по халатности экипажа долгие десятилетия не было никакого догляда, «новые», противопоставляя себя ей,  и изображая из себя правдолюбцев, обращаются с призывом: верьте мне люди!

Естественно, часто таким историкам не придет в голову мысль, что советская пропаганда может лукавить, завысив потери советских войск в зимней войне.
"Новые историки" упирают на то, что рез, мол, советское руководство занижало свои потери в ходе Великой Отечественной войны,  то значит, могло делать это и ранее.

При этом они, как правило, не подвергают сомнения данные о потерях, исходящих из финских источников. Хотя цифры там приводят часто совершенно фантастические.
Снова повторю и выделю -

«Советский Союз потерял примерно тысячу самолетов и 2300 танков. Лишь в 1970 году в своих мемуарах Хрущев опубликовал потери русских – 1  миллион человек».
(Э. Энгл,  Л. Паананен «Советско – финская война. Прорыв линии Маннергейма 1939-1940», стр. 8).

«Из общего количества 1,5 миллиона человек, отправленных в Финляндию, потери СССР составили 1 миллион человек. Русские потеряли  около 1000  самолетов, 2300 танков и бронемашин, а также огромное количество различного военного  имущества, включая снаряжение, боеприпасы,  лошадей, легковые и грузовые автомобили». 

(Там же, стр.230).

Ниже текста сделана сноска, в которой написано:
«оценки потерь русских различны. Авторы НЕ придерживаются  оценки, данной  маршалом Маннергеймом (Мемуары маршала Маннергейма, стр. 369-370)».
 

По  этим  данным получается, что на  одного убитого финна погибло 40 русских.

В то время в СССР жило примерно 170 миллионов человек, а в Финляндии 4 млн. Примерно в 40 раз наше население превосходило по численности   финское.  То есть, если бы Финляндия продолжила бы войну до последнего солдата, она бы извела   призывной контингент СССР до последнего человека.

«Были здесь и такие, как Симо Хёйя, снайпер 6-й роты, ежедневно ходивший «охотится на русских». До войны Симо был простым фермером, но шкафы в его доме ломились от призов, полученных на соревнованиях по стрельбе. Во время войны он стал самым знаменитым снайпером в финской армии. Вечерами он обычно чистил свою винтовку, и от него редко можно было  дождаться хоть слова. Он один уничтожил более 500 русских, но впоследствии был тяжело ранен».

(Там же, стр. 221).

Финны дрались стойко и упорно - никто это под сомнение не ставит. Но вот никто: ни Бунич, ни Соколов, ни Аптекарь, ни Петров, ни Степаков не нашли в своих трудах места, чтобы высмеять «подвиги» Симочки, зато нашему Василию Теркину от многих досталось по полной программе, хотя советская пропаганда никогда не выдавала его за реально существовавшего героя.

Андрей Правдюк пишет:

Вообще финны чересчур  лихо считали советские потери: «Потери советских подразделений в этом бою составили всего 3 раненых красноармейца (финны же решили, что одних только убитых с советской стороны было около 40 человек». (П.В. Петров, В.Н. Степаков, Д.Д. Фролов «Советско-финляндская война 1939-1940». Том I стр. 446) Это описан бой 95-го стрелкового полка 104-й стрелковой дивизии, который произошёл 2 декабря.

«Но самый тяжёлый бой произошёл 3 декабря, когда стрелковая рота 95-го стрелкового полка под командованием лейтенанта М.Н. Анохина атаковала 11-ю отдельную роту финнов… Общий итого боя оказался для нас неутешительным: 34 бойца и командира были убиты, а 32 – ранены… Потери финских 10-х и 11-х отдельных рот, возглавляемых капитаном А. Пеннаненом, тоже оказались ощутимыми: 13 человек убитых и 38 ранеными.  При этом финны были уверены, что общие потери советских подразделений, участвовавших в бою, составили не менее 200 человек убитыми и ранеными, что никак не соответствовало действительности». (там же стр. 446) Здесь финны завысили потери русских в 6 раз.

«В ходе боевых действий части 14-й армии понесли незначительные потери: 183 человека убитыми, умершими от ран  и пропавшими без вести (финские источники дают совершенно неправдоподобную цифру в 900 человек убитыми и пропавшими без вести) а также 402 человека ранеными, контужеными и обмороженными». (там же стр.462)   Здесь пожалуй интересно то, что в совместной с Фроловым главе Петров и Степаков пишут о том, что финны врали о потерях на фронте в свою пользу.  А вот когда Петров пишет отдельно от Фролова,  он, как правило, призывает верить финским данным или оправдывает их хвастовство ошибками в подсчёте потерь. По словам этих авторов,  получается, что финны в данном случае завысили советские потери в 7 с лишним раз.


Супер-Соколов пишет:

«Соотношение безвозвратных потерь вооруженных сил Советского Союза и Финляндии представляют собой примерно 7,2:1. Вот таким примерно было и соотношение уровней военного искусства и боевой подготовки двух армий»

(«Тайны финской войны», стр.346).

«Соотношение же с безвозвратными потерями вермахта на Восточном фронте еще трагичнее для советской стороны, чем в «зимней войне»: 10:1».

(там же, стр.395).

Население СССР перед Великой Отечественной войной 170 млн. человек. Значит, СССР мог поставить "под ружье" – 34 миллиона.
Достаточно было немцам потерять на Восточном фронте 3,4 млн. человек, чтобы полностью уничтожить весь призывной контингент Советского Союза (при условии соотношения потерь: 10:1).

Гитлер мог даже бы обойтись без помощи своих союзников и формирований РОА. Но немцы потеряли на Восточном фронте гораздо больше , а Советский Союз даже не израсходовал полностью свой призывной контингент.

«Всего же автобронетанковые войска Красной Армии безвозвратно потеряли в боях с противником 650 танков, около 1800 было подбито, а более 1500 вышло из строя по техническим причинам… Интересно, что финны считали, что уничтожили или подбили примерно 2 тысячи советских танков. В действительности же боевые потери Красной Армии оказались еще выше – около 2450 машин»
.
(«Тайны финской войны».   Соколов, стр.349).

Ну как лихо считает потери Красной Армии "наш ведущий историк России" Борис Соколов мы уже знаем:
67 подбитых танков Т-35 из 61 ( плюс два опытных прототипа!) возможного.
Поэтому в этом деле ему доверять...

  Хотя 650 потерянных танков для РККА – это не так уж и много. А ок.1500 тединиц БТТ, вышедших из строя по техническим причинам – это ...
Это в принципе не потери вообще. Их приведут в порядок, поставят с колен на ноги и снова отправят в бой. Да и большинство подбитых танков  после ремонта вполне могут продолжать службу. Невозвратные потери БТТ ( при условии того, что поврежденные машины были эвакуированы и /или не достались противнику — составляют максимально 20-25% от общего количества выбитых машин.

По словам же «ведущего историка Бориса Соколова» получается, что финны приписывают РККА потери в две тысячи танков.
А по другим данным, которые Соколов, возможно, взял из советских источников,  эти потери достигали 2450 машин.
Как так получилось, что финны привели меньшее число потерь? Возможно, что советская пропаганда в данном случае преувеличила свои потери ещё более лихо! Это само по себе косвенно доказывает то, что   советская сторона преувеличивала понесённые ей потери. А возможно, что Соколов сам придумал для  Красной Армии гораздо большие потери, чем финны или взял такие данные у подобного себе писателя.

А.Правдюк пишет:

«За весь период войны в качестве трофеев финны захватили 40 500 винтовок, 3900 ручных пулеметов, 138 полевых и 125 противотанковых орудий, 131 танк, 9 бронемашин, 329 грузовиков и 25 самолетов». ( «Тайны финской войны», Соколов, стр. 350.). Вот о финских трофеях наши писатели пишут много и охотно, а вот о наших трофеях данных не найдешь.
После зимней войны советская пропаганда никогда не хвасталась своими трофеями, чтобы хотя  бы как-нибудь сгладить негативное отношение к Красной Армии, возникшее из-за политических неудач в ходе зимней кампании. А ведь трофеи у Красной Армии тоже были. Так происходило из-за того, что советской пропаганде на тот момент было невыгодно выставлять напоказ свои успехи.

Преувеличение собственных потерь и сокрытие своих удач  были двумя составляющими, на которых держалось «нужное впечатление о боеспособности РККА». На тот момент советской пропаганде было выгодно, чтобы успехи своих войск оставались в тени. ( Правда, иногда это правило вступало в противоречие с известной всем манере советской пропаганды доказывать, что в Советском Союзе благодаря компартии было «всё лучше, чем у всех».) После Второй мировой «неудачи в Финляндии» служили доказательством того, что якобы Красная Армия наступать не умела  и это как бы доказывало то, что Сталин революционную интервенцию в другие страны не готовил.

Советско-финская война имела одну замечательную особенность советская сторона еще до начала войны начала приписывать  потери своей армии там, где их не было вообще. В Майнильском инциденте 26 ноябре 1939 года не пострадал ни один боец Красной Армии, а советское руководство заявило о погибших и раненых.
«26 ноября ТАСС сообщил, что всего было убито или ранено 13 пограничников, но не обнаружено никаких доказательств того, что кто-либо видел этих убитых и раненых».  (Охто Маннинен. Журнал «Родина» № 12, 1995, цитата по  хрестоматии Тараса «Советско-финская война 1939-1940г.г.». стр.13).


«Но новейшие исследования выявили совсем удивительные факты. Изучив документы 68-го стрелкового полка 70-й дивизии РККА, который занимал район Майнила в ноябре 1939 года, архивист П. Аптекарь обнаружил указание на обстрел позиций РККА только в журнале боевых действий полка. При этом число погибших и раненых не соответствует тому, что приводилось в правительственных документах.


Журнал боевых действий имеет право вести только начальник штаба полка или его заместитель. В 68-м полку командиры, занимавшие эти должности, трижды сменялись за короткое время. Между тем все записи сделаны одной рукой. Кроме того, странно, что ни в оперативных сводках 19-го стрелкового корпуса, в состав которого входила 70-я дивизия, ни в оперативных сводках самой дивизии, ни в ежедневных сводках 68-го полка о численности личного состава никаких упоминаний об обстреле или потерях нет…» (А.И. Козлов «Советско-финская война. Взгляд с другой стороны. Рига.1995г.», цитата по хрестоматии Тараса «Советско-финская война 1939-1940г.г.». стр. 238). Советско-финская война еще не началась, а наше советское руководство уже придумала историю о потерях среди своих пограничников. Конечно, это было сделано для раздувания скандала. Но этот пример наглядно доказывает то, что советская пропаганда могла не только преувеличить свои потери, но даже заявить о них тогда, когда их не было вовсе.


Вообще-то — это совершенно обычный прием для создания Казус Белли. Так поступали с истоков времен и до наших дней. Кстати — ОМП в Ираке так ведь и не нашли...

Теперь я приведу данные о потерях из мемуаров Маннергейма:

«На Карельском перешейке находилось всего  двадцать пят дивизий. Конечно, их потери были неодинаковы, так как части, участвовавшие в массированных атаках на Выборгские ворота и Тайпале, потеряли больше людей, чем остальные. В военных сводках эти потери оцениваются примерно в 200 тысяч человек. Это количество скорее всего завышено, так как на передовой трудно заниматься подсчётами. Однако с большей вероятностью можно определить число погибших на Карельском перешейке в 100-125 тысяч человек.
Вместе с потерями на остальных фронтах это даёт в сумме 200 тысяч человек. И это количество я упомянул в   своём приказе от 13 марта 1940 года. Эти большие потери были вызваны также суровой зимой и неудовлетворительной санитарной службой. Неослабевающий мороз приводил к тому, что раненые, ожидая помощи, замерзали. Непропорционально большое количество умерших от ран свидетельствует, что русская медицинская служба не отвечала предъявленным к ней требованиям  ни в отношении транспортировки раненых, ни в отношении ухода за ними.

Этот реальный подсчёт русских потерь можно сравнить с проведённой на сессии Верховного Совета 29 марта 1940 года информацией комиссара  иностранных дел Молотова, в соответствии с которой количество убитых и умерших с русской стороны составляло 48745 , а раненых 158863 человека. Приведённые выше потери дивизий,  разгромленных на Восточном фронте, показывают, что официальные расчёты не имеют ничего общего с суровой реальностью. Если внимательно разобраться в том, что говорил Молотов по поводу финских потерь, «которые значительно превысили наши», впечатление тенденциозности и манипуляции цифрами только усиливается:

«По подсчётам Генерального штаба потери Финляндии достигают как минимум 60 тысяч человек убитыми, не считая тех, кто умер от ран, а также 250 тысяч раненых. Принимая во внимание, что финская армия имела общую численность 600 тысяч человек , можно утверждать, что она потеряла умершими и ранеными более половины своей численности».

Прежде всего следует уточнить, что финская армия ни на одном этапе войны не насчитывала 600 тысяч. К началу войны десять дивизий сухопутной армии и отдельные части насчитывали приблизительно175 тысяч человек, позднее это количество возросло до немногим более 200 тысяч человек. Реальные потери составили 24923  убитых и умерших от ран, а также 43557 раненых. Хотя это были тяжёлые потери, но они не шли  ни в какое сравнение, даже приблизительно, с данными русского Генерального штаба. Если бы они соответствовали действительности, то вся финская армия потеряла бы свою боеспособность!

(Маннергейм «Воспоминания». Стр.287-288)

Автор  «мемуаров Маннергейма» совершенно забывает про то, что финская армия в начале марта 1940-го года в действительности фактически уже потеряла всякую боеспособность.
Только то, что Красная Армия не стала её добивать, спасло её от полного уничтожения. Напомню, что финские писательницы Э. Энгл и Л. Паананен оценивали русские потери в миллион человек со ссылкой, кстати, на мемуары Маннергейма, а сам автор мемуаров  определяет число погибших советских военнослужащих вероятно в  200 тысяч. Я почему пишу вероятно? Потому что выражено там нечётко. Дословно написано так:
«Однако, с большой вероятностью можно определить число погибших на Карельском перешейке в 100-125 тысяч человек. Вместе с потерями на остальных фронтах это даёт в сумме 200 тысяч человек». 


Автор не написал конкретно, что погибло 200 тысяч советских солдат. Хотя в принципе понятно, что он вёл речь именно о 200 тысячах  погибших. Но трактовать эти слова можно как угодно и сам автор мог бы  легко заявить (если был бы жив), что он не имел в виду потери в 200 тысяч погибших, а привёл число общих потерь.

Снрва А.Правдюк
Свою оценку советским потерям Маннергейм называет реальной, считая её точной. Советские данные о потерях Красной Армии он считает заниженными. Ну, чего-нибудь другого было сложно от него ожидать. А вообще то военный человек не стал бы писать о потерях подобным образом. Он бы привёл данные по потерям, где перечислил бы число убитых, раненых, пропавших без вести, взятых в плен и умерших от ран с обеих сторон.
Мемуары Маннергейма написаны не столько ВОЕННЫМ, сколько политиком. Именно из-за этого в его книге столь много грубых ошибок.

Автор мемуаров ниже всякого предела занизил численность финской армии утверждая, что в ней было всего 175 тысяч военнослужащих и лишь позднее армия возросла до 200 тысяч человек.
Даже Соколов пишет о том, что в составе финской армии после предвоенной мобилизации было 265 тысяч военнослужащих (из них 180 в боевых частях).. (Соколов Б. «Тайны финской войны». Стр 40) К концу войн в армии служило 340 тысяч. (там же стр.380) И это не считая сил шюцкора. Другие исследователи советско-финской войны приводят гораздо  более высокие цифры. Петров приводит совершенно другие цифры: «После проведения мобилизации в октябре 1939 г. Сухопутные (в тексте с большой буквы) войска Финляндии вместе с запасными формированиями и тыловыми частями уже насчитывали 286 тыс. солдат и офицеров (по другим данным – 295 тыс. человек)». (Петров П. В.  «Советско-финляндская война 1939-1940» Том I стр123)
Маннергейм преуменьшает численность финской армии. То есть врёт! Если это так. А очевидно, что это так! То никак нельзя доверять его данным о потерях финской и советской стороны. Преуменьшая численность войск, участвовавших в отражении советской агрессии,  он возвеличивает успехи финской армии. А раз его книга направлены на соответствующее искажение истины, то он, естественно, будет советские потери преувеличивать, а финские преуменьшать. Его оценку потерь никак нельзя назвать обьективной.
Вот интересная фраза:
«Непропорционально большое количество умерших от ран  свидетельствует, что русская медицинская служба  не отвечала предъявленным к ней требованиям ни в отношении к транспортировки раненых, ни в отношении ухода за ними».
При этом он не приводит в тексте данных о соотношении потерь между ранеными и погибшими. Он не приводит число раненых советских солдат, чтобы у читателя появилась возможность  сделать сравнение. Нормальным соотношением по числу погибших и раненых является соотношение 1/3. Надо сказать, что в советские потери  по числу павших и раненых как раз укладывались в эту пропорцию (72408 убитых и 186129 раненых это число потерь сейчас наиболее часто приводят).
Если взять данные о потерях финской армии из мемуаров Маннергейма (24923 погибших и 43557 раненых) то выясниться что соотношение потерь  по числу погибших и раненых у финнов, грубо говоря, было 1/2. И следовательно автору следовало критиковать медицинскую службу финской армии, а не советскую. Но как говорят, в своём глазу бревна не видим, в чужом соринку разглядим!  Маннергейм врать не умеет!  Если он привёл такие цифры потерь, ему не следовало критиковать советскую военную медицинскую службу.

И вот что ещё очень интересно, советские потери финские вояки посчитали очень быстро, 13 марта в день окончания войны им было уже известно число погибших советских солдат. А  окончательные цифры собственных потерь они объявили только после окончания Второй мировой войны. Неужели чужие потери им было легче посчитать  чем свои?!


А вот цитата из приказа Маннергейма:

«Более 15 тысяч ваших соратников уже никогда не вернуться домой или уже никогда не смогут трудиться. Но вы ответили ударом на удар. И если несколько сот тысяч  ваших врагов лежат сейчас под замёрзшим снегом или мёртвыми глазами всматриваются в наше звёздное небо, в этом нет вашей вины».

(Маннергейм «Воспоминания». Стр. 276)

Слова о финских потерях видимо следует понимать так, что у финнов погибло и осталось инвалидами 15 тысяч человек. Надо заметить, что в данном приказе Маннергейм уж слишком сильно преуменьшил потери финнов. Позже финны признают, что их потери были значительно больше. Под словами «о врагах лежащих под замёрзшим снегом» видимо подразумеваются убитые советские солдаты, ведь понятно, что загорать под снег они не лягут.  Если упоминают, что сотен тысяч было несколько, то следует считать, что их было хотя бы три. То есть советские потери Маннергейм в своём приказе оценивал как минимум в три сотни тысяч.   И вот меня лично больше всего интересует, как Маннергейм сумел уже 13 марта пересчитать сотни тысяч врагов лежащих под замёрзшим снегом?    По его словам получается, что на одного финна гибло, не меньше 20 советских солдат. Уж слишком сильно он тут загнул! 
 

А вот тут я с оценкой Андрея не согласен - Маннергейм все правильно сделал и написал. Да, потери занижены - свои; и завышены - у врага. Но это було сделано для того, чтобы не занижать самооценку нации, народа. Чтобы сохранить его боевой дух и стойкость.
( Да и оправдать между делом ошибки финской армии - коих тоже хватало, и о которых я уже упоминал и еще буду упоминать)

Но то, что Красная Армия тогда совершила невозможное, "небываемое" настолько, что это признано даже сэром Уинстоном - ФАКТ. И, полагаю, ни одна армия мира не смогла бы совершить подобное, причем - оставаясь в рамках вполне разумных и относительно умеренных потерь.
Особенно - если вспомнить позиционные мясорубки Первой Мировой.

Так что не гоже мне - и НАМ! - "учиться у Европы, как правильно жить и как правильно воевать.

Пусть уж лучше она учится - и как дерьмо разгребать - и после своих, и после чужих - и как насмерть стоять, и как при этом оставаться - ЛЮДЬМИ.

"...Сидим на кухне - празднуем.
Жена придет сердитая,
Война умрёт под плитами
Последнего зарытого.

И пусть мы стали пьющими
Моральными калеками,
Но, все же, брат, не гнидами -
Остались ЧЕЛОВЕКАМИ"


С уважением ко всем, Евгений Митьков
С Дона - выдачи нет!
Аватара пользователя
EvMitkov
 
Сообщения: 13905
Зарегистрирован: 02 окт 2010, 02:53
Откуда: Россия, заМКАДье; Ростовская область.

Re: Гранит, бетон, броня и берёзы Карельского перешейка

Сообщение Andreas » 20 окт 2012, 16:37

EvMitkov писал(а):тема о «Карельских березах» все-таки заставила человека НЕ МОЛЧАТЬ и выказать своё личное отношение к материалам темы хотя бы в личном письме

Евгений, примите мои поздравления - Вас цитируют в школах. Как говорил Бисмарк, самый главный человек в армейской подготовке - это учитель истории.
И горе мне - сколько сообщений разместил на форуме о культурной отсталости СССР, связаном с этим менталитете командного состава и рядовых РККА и, соответственно, кратном превышении уровня советских потерь над финскими, а вот читатели их игнорируют :mrgreen:
Хорошо хоть имеются первоисточники информации, которые Вы приводите в своих сообщениях - из них ясно видно полное отсутствие у военнослужащих РККА образца 1939 года элементарных навыков штурма укрепрайонов при подавляющем техническом преимуществе над противником.
"Всё будет так, как мы хотим. На случай разных бед, У нас есть пулемёт Максим, У них Максима нет"
Hilaire Belloc, "The Modern Traveller" (C)
Аватара пользователя
Andreas
 
Сообщения: 10965
Зарегистрирован: 22 май 2012, 16:31

Re: Гранит, бетон, броня и берёзы Карельского перешейка

Сообщение Dvu.ru-shnik » 20 окт 2012, 18:04

Евгенич!!! Счёт 1:0 в твою пользу - твои доводы восприняты подрастающим поколением, Андреас роигрывает и в этом. Новое поколение ищущих знаний, познаний и истины ставит оценки историкам.
Мы не глядим в замочные скважины,
мы смотрим в прорези прицелов.
Аватара пользователя
Dvu.ru-shnik
 
Сообщения: 6949
Зарегистрирован: 08 янв 2012, 17:46

Пред.След.

Вернуться в Военная история

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 4