Гранит, бетон, броня и берёзы Карельского перешейка

Темы по военной истории

Re: Гранит, бетон, броня и берёзы Карельского перешейка

Сообщение Dvu.ru-shnik » 13 ноя 2012, 04:44

Коль уж тут даже все передраться из-за моих недомолвок успели - поясню детали.
Приходится самому ответить на вопрос, который оказался не по зубам "серьезному человеку" Dvu.ru-shnik'у:
- количество полос наступления РККА на Карельском перешейке в точности равнялось единице - т.е. дороге, выбраной в качестве направления главного удара, после прорыва очередного укрепузла выбиралось следующее направление главного удара (т.е. дорога) и т.д.;
- в связи с этим ширина полосы наступления была равна 3 метрам - ширине танка.

Говорил же - читайте книжки.
1. Полоса наступления - это вся ширина по фронту, назначенная подразделению, части, соединению или объединению для наступления. На Карельском перешейке наступало две армии, следовательно имеем две армейские полосы наступления приблизительно от 30 до 50 км по фронту каждая.
2. В этих полосах у каждой армии были направления главного и других ударов, ширина которых по фронту могла равняться 10-15 километрам.
3. В направлении даже главного удара имеется полоса прорыва, ширина которой обычно не превышает ширины фронта наступления роты или батальона. На этом участке создаётся наивысшая плотность огневых средств и личного состава. На остальных направлениях может быть десять человек на десять километров фронта, но ширина полосы наступления от этого не сузится до ширины участка прорыва.
4. Дорога шириной в три метра может являться танкоопасным направлением только для стрелкового отделения, ну, максимум - взвода. Уже для стрелковой роты дорога не является танкоопасным направлением.
Не надо удивляться и делать умное лицо - никогда местность, на которой бронетехника не может развернутьсяиз походного порядка в предбоевой, а из него в боевую линию, не будет считаться танкоопасной.
Колонна техники на узкой дороге - это потенциальная мишень для избиения. Не верите? Тогда поинтересуйтесь об этом у артиллеристов - сорокапятчиков, у тех товарищей - танкистов, которые на своём КВ под Гатчиной десятки немецких танков оставили догорать, у ребят, что в ДРА на Салаге и в Пандшере на горных дорогах сталкивали горящие машины в пропасть, у тех, кто на улицах Грозного горел в колоннах.
Посему ещё раз повторяю - ширина полосы наступления равнялась десяткам километров, а фронт участка прорыва и фронт направления главного удара - это совсем другая песня.
А посему ещё раз повторюсь (последний раз) - на пустопорожнее переливание тупости в глупость ни времени, ни желания не имею.
Будет что-то интересное - выложу, но всякие дискуссии с г-ном Андреасом я закончил. На сём просю соблюдать вежливость.
Да, чуть не забыл - я ответил на ваш вопрос, г-н Андреас?
Мы не глядим в замочные скважины,
мы смотрим в прорези прицелов.
Аватара пользователя
Dvu.ru-shnik
 
Сообщения: 7351
Зарегистрирован: 08 янв 2012, 17:46

Re: Гранит, бетон, броня и берёзы Карельского перешейка

Сообщение Andreas » 13 ноя 2012, 16:06

"В направлении даже главного удара имеется полоса прорыва, ширина которой обычно не превышает ширины фронта наступления роты или батальона... Дорога шириной в три метра может являться танкоопасным направлением только для стрелкового отделения, ну, максимум - взвода... Уже для стрелковой роты дорога не является танкоопасным направлением."

Что есть полоса прорыва в случае наличия заграждения перед дотом (надолбы, проволока, мины) и отсутствия фронтального огня из дота:
- можно проделать в заграждении один проход шириной 3 метра и ввести с этот проход танки, саперов и пехоту из состава компактной штурмовой группы под прикрытием флангового заградительного огня артиллерии (152-мм гаубицы-пушки и 120-мм минометы);
- можно проделать в заграждении полосу прорыва шириной 100 метров для развертывания стрелковых цепей батальона;
- можно проделать в заграждении полосу прорыва шириной 1000 метров для развертывания в линию танкового батальона.
Решением Dvu.ru-shnik'a является создание полосы прорыва в 1000 метров без флангового заградительного огня артиллерии - типа "нас так учили в училище". Решением командира танковой роты 35-ой легкобронетанковой бригады В.С.Архипова являлось проделывание прохода шириной 3 метра, правда без флангового заградительного огня артиллерии, поскольку он ею не командывал.
Метод В.С.Архипова при условии артиллерийской подержки является универсальным для взятия любого укрепрайона финской постройки (без фронтальных амбразур) и финского способа защиты дотов (закрытие заслонок в случае стрельбы по амбразурам прямой наводкой) с минимальными потерями для наступающих.
В случае конкретного укрепузла "Иткиля" движение штурмовых групп должно осуществляться в северо-западном направлении в сторону от рокадной дороги, движение основной группировки войск после захвата дотов - в северном направлении вдоль рокадной дороги (по её покрытию, а не по заминированным обочинам) с поворотом в месте ответления дороги, ведущей на запад.
В лесистой, насыщеной гранитными валунами местности реальное (а не уставное) передвижение войск после захвата укрепузла возможно только по дорогам в составе колонн. Естественно, требуется передовое охранение, опережающее движение лыжной разведки в полосе 300-500 метров по обе стороны от дороги и постоянное артиллерийское прикрытие на глубину часового перехода со скоростью 10-15 км в час (скорость движения лыжников, танкеток Т-26 и артиллерийских тягачей).
Как раз таких темпов наступления за глаза должно было хватить РККА, чтобы за три зимних месяца войти в Гельсингфорс с соотношением советско-финских потерь 1 к 3.

P.S. Согласно масштабу карты укрепузла "Иткиля" доты были отнесены от главной дороги, ведущей на север, на расстояние 3 и более километров - не иначе как в соответствии с особой чухонской "мудростью". Вопрос - зачем вообще штурмовать большинство столь далеко отстоящих от дороги дотов, за исключением самых северных, прикрывавших дорогу на запад?
"Всё будет так, как мы хотим. На случай разных бед, У нас есть пулемёт Максим, У них Максима нет"
Hilaire Belloc, "The Modern Traveller" (C)
Аватара пользователя
Andreas
 
Сообщения: 10966
Зарегистрирован: 22 май 2012, 16:31

Re: Гранит, бетон, броня и берёзы Карельского перешейка

Сообщение Dvu.ru-shnik » 14 ноя 2012, 03:56

Продолжаю выкладывать те выступления командиров частей, соединений и объединений на военном совете, которые могут дать пищу к размышлениям о том, какие ошибки допускались в ходе финской кампании и какие пути решения проблем находили в ходе войны:
АЛАБУШЕВ (комбриг, командир 123-й стрелковой дивизии)
Я здесь должен буду сказать в противовес тому, что вчера говорил командир 142-й дивизии о том, что укрепленные районы можно взять с ходу.
Мне кажется, что этот вопрос мы должны очень крепко обсудить, как можно брать укрепленный район: действительно ли с ходу или должны быть очень тщательная подготовка к этому и тщательная обработка переднего края укрепленного района противника. Опыт в этой войне мы получили. Мы хотели взять его с ходу, но не удалось и вынуждены были перейти к тщательной подготовке и обработке переднего края и тогда, когда к этому подготовились, то мы его прорвали. Об этом я и хочу сказать.
123-я дивизия начала боевые действия с начала войны с Финляндией, с 1 декабря 1939 г. Около 12 декабря части дивизии подошли к переднему краю укрепленного района, к так называемой линии Маннергейма, и 17 декабря дивизия вела наступление, не подготовившись к прорыву как следует. Почему я говорю не подготовилась? Неподготовленность выразилась в неувязке взаимодействия между родами войск, каждый действовал самостоятельно и в результате мы имели очень большие потери танков, но передний край укрепленного района не был прорван.
Выводы из этого наступления были самые разнообразные. Прежде всего танкисты обрушились на пехоту, начали говорить: "Эх, если бы пехота хорошая, все было бы сделано". Даже говорили: "Танки и батальон хорошей пехоты – можно было бы сделать все". Дело же обстояло оказывается не так – пехота у нас хорошая и может наступать, если это наступление подготовить.
Я считаю, что это были в корне неправильные и вредные рассуждения и они ни к чему не приводили и никого ни к чему не обязывали. Повторное наступление 28 декабря не дало положительных результатов, потому что опять не подготовились и не разобрались как следует, что находится перед фронтом дивизии, а просто обсуждали, кто виноват – пехота или танкисты. Танкисты говорят – пехота, пехотинцы говорят, что танкисты и т. д. И только после того, как с первого января приступили к выяснению, что же в конечном итоге находится перед фронтом дивизии и когда начали по-деловому выявлять, то оказалось, что перед фронтом дивизии были три железобетонных узла сопротивления противника.
Первый узел в роще "Молоток", второй узел – высота 65,5 и третий узел – высота "Язык" (местное название), около оз. Суммаярви. Таким образом мы видим, что перед фронтом дивизии была организована система укреплений, которые были связаны огневым взаимодействием между собой. Взять изолированно один узел, не разрушив другого, было невозможно, потому что высота 65,5 обстреливалась с высоты "Язык". Когда мы разобрались в чем дело, тогда стало ясно, что мы должны будем сначала разрушить огневые железобетонные точки и после этого только можно будет вести в атаку людей. Таким образом, приблизительно к 11 января система обороны противника стала ясной и было принято тактическое решение – на прорыв укрепленной полосы. На основе решения была поставлена задача всем, и каждый полк, каждый батальон знал, что он будет делать, каждый командир роты знал свою задачу, знал, где он должен наступать: артиллерия была увязана с пехотой. Командир батальона был увязан с командиром дивизиона, командир роты с командиром батареи, командиры танковых рот с командирами батальонов, с командирами стрелковых рот и в конце концов уже в половине января каждый знал, где он будет находиться и как действовать. Таким образом, 123-я дивизия довольно основательно подготовилась к прорыву. Все звенья приступили к выполнению своих задач по обеспечению прорыва. Артиллерия большой мощности проделала огромную работу по разрушению ДОТов. Кроме того, подвозили ночью на расстояние 500 м нашу гаубицу и уничтожали железобетонные точки прямой наводкой. На высоте "Язык" и высоте 65,5, это дало большой эффект в смысле разрушения ДОТов.
Инженерная подготовка. Здесь мы обратили большое внимание на то, чтобы подготовить прежде всего исходное положение для пехоты, чтобы если даже противник даст контрартподготовку, то все же, чтобы пехота оставалась невредимой и самое главное, чтобы сохранились ее моральные качества. Были устроены блиндажи, окопы, там, где нельзя было, исходя из местных условий рыть окопы, мы делали окопы из снега, придвигая пехоту как можно ближе к переднему краю оборонительной полосы противника. Подготовили артиллерийские позиции для полковой и противотанковой артиллерии. Каждый полк сделал себе дорогу из тыла. На дорогах делали щели на случай контрподготовки, "чтобы защищать пехоту, которая в это время будет двигаться по дороге. По дороге расставили маскировочные сети, т. е. все было замаскировано и подготовлено к наступлению.
Дальше в отношении подготовки самой пехоты. Как готовили пехоту? Прежде всего с командным составом был проведен целый ряд занятий – занятия с командирами полков, с командирами батальонов, каждый командир полка на месте проводил занятие с командирами батальонов, командирами рот. Таким образом, командный состав ясно представлял, где он будет наступать, что перед ним есть и в как выполнять свою боевую задачу.
СТАЛИН. Все-таки щитки какую-нибудь пользу хотя бы в начале прорыва принесли?
АЛАБУШЕВ. Я скажу дальше.
Для того, чтобы научить комсостав использовать артиллерию и взаимодействовать с танками, был проведен целый ряд занятий. Все занятия проводились со щитками, разъяснялось, как их использовать. Таким образом, пехота 123-й дивизии крепко готовилась к прорыву.
В отношении артиллерии и противотанковых орудий. Надо сказать, что у нас для этой артиллерии нет средств передвижения. Тот трактор "Комсомолец", на котором мы возим противотанковое орудие, он негож в этих условиях – не годится. Мы вынуждены были применять Т-26, прицеплять за ними пушки и они тащили их за пехотой. Нам нужен какой-то тягач бронированный, который мог бы вести за пехотой 76-мм полковую пушку и ПТО, таскать их на себе, как мы пробовали с группой в 10 человек, невозможно. На время прорыва были выделены специальные люди, которые тащили пушки на себе, но этих людей часто огнем выбивали из строя, потому что они демаскировали себя.
Таким образом, подготовившись к прорыву основательно, 11 февраля дивизия прорвала укрепленную линию Маннергейма. Что помогло прорвать? Я считаю, что помогла прорвать исключительная плановость, т. е. первый день боя был разыгран так, что на маневрах этого не получалось. Здесь не было ни одной запинки ни у кого, все шло как часы, т. е. как только окончилась артиллерийская подготовка, танки поддержали пехоту и все двинулось вперед. В результате мы видим, через 15 минут после окончания артиллерийской подготовки, пехота ворвалась на передний край обороны противника и захватила рощу "Молоток", высоту 65,5, высоту "Язык". Передний край обороны противника был сломлен и в дальнейшем пошла борьба внутри оборонительной полосы противника.
Относительно использования щитков. Щитки использовали на исходном положении, и прикрываясь ими, пехота ползла еще во время артподготовки ближе к противнику, но в атаку на передний край пехота шла без щитков. Щитки оставили на исходном положении.
ГОЛОС. Щитки свою роль сыграли?
АЛАБУШЕВ. Все свою роль сыграло.
Относительно бронесаней, которые мы прицепляли к танкам и на них везли взрывчатые вещества и блокировочные группы. Бронесани сыграли большую роль. Почему? В чем дело? Как только кончилась артиллерийская подготовка, танки с бронесанями перебросили пехоту на высоту 65,5.
Дальше в отношении управления. В первый день боя связь была по трем основным линиям, через которые мы проверяли местонахождение пехоты: через артиллеристов, танкистов и наблюдателей, которые были выставлены в трех местах от штаба. Таким образом, каждую минуту штаб дивизии и комиссар дивизии знали, где находятся наши передовые части. Это дало возможность правильно руководить и своевременно использовать второй эшелон.
У нас было довольно плохо в отношении ориентирования на местности, в отношении занятия тех или других пунктов – иногда неправильно ориентировались и доносили ошибочно, но были и случаи очковтирательства. Доносят, что пункт такой-то занят, а на самом деле там командир никогда и не был.
ВОРОШИЛОВ. Это ошибочно или сознательное вранье?
АЛАБУШЕВ. Было и то, и другое, очень большие начальники доносили, говорят, Сяйние занято, а на самом деле сидят на станции Кямяря.
И дальше я хотел остановиться на вопросе окружения. Этим вопросом злоупотребляли. Достаточно появиться где-либо на фланге 10 противникам, как начинали кричать, что мы окружены. Я считаю, что с этим надо бороться. Не может быть такого положения. А у нас это часто бывало. Например, при наступлении на Пиен-Пэро говорили – окружили 84-ю дивизию, 13-ю танковую бригаду и 15-ю стрелково-пулеметную бригаду. Такое количество войск! И говорят, что их окружили. Для того, чтобы их окружить, нужно иметь по крайней мере корпус. А получается это потому, что не охраняем флангов, продвигаемся вперед только по дорогам, слабо организуем разведку. Поэтому в отношении окружения, я считаю, мы должны воспитывать своего командира так, чтобы он не кричал, что его окружают, а стремился сам окружать и уничтожать противника.
СТАЛИН. Нас окружают, нас предали!
АЛАБУШЕВ. Так точно.

Дальше выступил другой участник событий, но об этом в следующий раз.
Прежде всего хочу обратить внимание на конструктивную атмосферу военного совета. Говорили все, кто записывался для выступления, зачастую выступающие говорили очень нелицеприятные вещи прямо в присутствии выше стоящих начальников, к которым и были обращены упрёки и обвинения. Обстановка порой накалялась до такого предела, что приходилось вмешиваться самому Сталину, как в случае с Мерецковым или с Мехлисом. Досталось и Ворошилову, и в адрес Шапошникова звучали укоры, но главное было сделано - провели всесторонний анализ ошибок по всем пунктам. Все эти отдельные иллюстрации сложились в картину, достойную лицезрения потомков.
Можно теперь проявлять свою неграмотность, можно её прятать (один чёрт - вылезет), можно даже не знать, что рокада ведёт не в от переднего края в тыл, а вдоль линии фронта - это ничего, главное козырять терминами...
Вот только от этого участок прорыва всё равно не превратится в проход в заграждениях.
Но, на этих мелочах даже останавливаться не буду.
Я уже не только в этой теме, но и практически везде говорил и говорю - основа всякой победы - это плановость и организация взаимодействия в сочетании с выучкой.
Ещё в теме о потерях РККА в Великой Отечественной войне обратил внимание, что реформа РККА началсь в середине 30-х годов и планировалась до конца 1942 года. Благодаря этому армия вступила в зимнюю войну с временным полевым уставом 1936 года, многие положения которого удивительно совпадали с нынешними, так сказать заблуждениями. Уже пред финской кампанией был разработан проект полевого устава 1938 года, но он тогда ещё только находился на апробации, а посему, в войсках о нём зачастую даже и не знали. Уже в этом проекте были ликвидированы многие огрехи временного полевого устава 1936 года, но 1939 - 1940 года внесли свои корректуры и в него.
Как я уже и говорил - упаси Боже страну ввязаться в войну на стадии реформирования армии, как и нынче.
Если внимательно прочитать все выступления, то окажется, что в армии были далеко не дураки, а люди, способные, и найти решения во фронтовой обстановке, и добиться их воплощения в жизнь, и проанализировать свои ошибки.
Хотя, конечно, со стороны и из-за компьютера виднее...
А в этом выступлении
Мы не глядим в замочные скважины,
мы смотрим в прорези прицелов.
Аватара пользователя
Dvu.ru-shnik
 
Сообщения: 7351
Зарегистрирован: 08 янв 2012, 17:46

Re: Гранит, бетон, броня и берёзы Карельского перешейка

Сообщение Dvu.ru-shnik » 14 ноя 2012, 03:57

Продолжаю выкладывать те выступления командиров частей, соединений и объединений на военном совете, которые могут дать пищу к размышлениям о том, какие ошибки допускались в ходе финской кампании и какие пути решения проблем находили в ходе войны:
АЛАБУШЕВ (комбриг, командир 123-й стрелковой дивизии)
Я здесь должен буду сказать в противовес тому, что вчера говорил командир 142-й дивизии о том, что укрепленные районы можно взять с ходу.
Мне кажется, что этот вопрос мы должны очень крепко обсудить, как можно брать укрепленный район: действительно ли с ходу или должны быть очень тщательная подготовка к этому и тщательная обработка переднего края укрепленного района противника. Опыт в этой войне мы получили. Мы хотели взять его с ходу, но не удалось и вынуждены были перейти к тщательной подготовке и обработке переднего края и тогда, когда к этому подготовились, то мы его прорвали. Об этом я и хочу сказать.
123-я дивизия начала боевые действия с начала войны с Финляндией, с 1 декабря 1939 г. Около 12 декабря части дивизии подошли к переднему краю укрепленного района, к так называемой линии Маннергейма, и 17 декабря дивизия вела наступление, не подготовившись к прорыву как следует. Почему я говорю не подготовилась? Неподготовленность выразилась в неувязке взаимодействия между родами войск, каждый действовал самостоятельно и в результате мы имели очень большие потери танков, но передний край укрепленного района не был прорван.
Выводы из этого наступления были самые разнообразные. Прежде всего танкисты обрушились на пехоту, начали говорить: "Эх, если бы пехота хорошая, все было бы сделано". Даже говорили: "Танки и батальон хорошей пехоты – можно было бы сделать все". Дело же обстояло оказывается не так – пехота у нас хорошая и может наступать, если это наступление подготовить.
Я считаю, что это были в корне неправильные и вредные рассуждения и они ни к чему не приводили и никого ни к чему не обязывали. Повторное наступление 28 декабря не дало положительных результатов, потому что опять не подготовились и не разобрались как следует, что находится перед фронтом дивизии, а просто обсуждали, кто виноват – пехота или танкисты. Танкисты говорят – пехота, пехотинцы говорят, что танкисты и т. д. И только после того, как с первого января приступили к выяснению, что же в конечном итоге находится перед фронтом дивизии и когда начали по-деловому выявлять, то оказалось, что перед фронтом дивизии были три железобетонных узла сопротивления противника.
Первый узел в роще "Молоток", второй узел – высота 65,5 и третий узел – высота "Язык" (местное название), около оз. Суммаярви. Таким образом мы видим, что перед фронтом дивизии была организована система укреплений, которые были связаны огневым взаимодействием между собой. Взять изолированно один узел, не разрушив другого, было невозможно, потому что высота 65,5 обстреливалась с высоты "Язык". Когда мы разобрались в чем дело, тогда стало ясно, что мы должны будем сначала разрушить огневые железобетонные точки и после этого только можно будет вести в атаку людей. Таким образом, приблизительно к 11 января система обороны противника стала ясной и было принято тактическое решение – на прорыв укрепленной полосы. На основе решения была поставлена задача всем, и каждый полк, каждый батальон знал, что он будет делать, каждый командир роты знал свою задачу, знал, где он должен наступать: артиллерия была увязана с пехотой. Командир батальона был увязан с командиром дивизиона, командир роты с командиром батареи, командиры танковых рот с командирами батальонов, с командирами стрелковых рот и в конце концов уже в половине января каждый знал, где он будет находиться и как действовать. Таким образом, 123-я дивизия довольно основательно подготовилась к прорыву. Все звенья приступили к выполнению своих задач по обеспечению прорыва. Артиллерия большой мощности проделала огромную работу по разрушению ДОТов. Кроме того, подвозили ночью на расстояние 500 м нашу гаубицу и уничтожали железобетонные точки прямой наводкой. На высоте "Язык" и высоте 65,5, это дало большой эффект в смысле разрушения ДОТов.
Инженерная подготовка. Здесь мы обратили большое внимание на то, чтобы подготовить прежде всего исходное положение для пехоты, чтобы если даже противник даст контрартподготовку, то все же, чтобы пехота оставалась невредимой и самое главное, чтобы сохранились ее моральные качества. Были устроены блиндажи, окопы, там, где нельзя было, исходя из местных условий рыть окопы, мы делали окопы из снега, придвигая пехоту как можно ближе к переднему краю оборонительной полосы противника. Подготовили артиллерийские позиции для полковой и противотанковой артиллерии. Каждый полк сделал себе дорогу из тыла. На дорогах делали щели на случай контрподготовки, "чтобы защищать пехоту, которая в это время будет двигаться по дороге. По дороге расставили маскировочные сети, т. е. все было замаскировано и подготовлено к наступлению.
Дальше в отношении подготовки самой пехоты. Как готовили пехоту? Прежде всего с командным составом был проведен целый ряд занятий – занятия с командирами полков, с командирами батальонов, каждый командир полка на месте проводил занятие с командирами батальонов, командирами рот. Таким образом, командный состав ясно представлял, где он будет наступать, что перед ним есть и в как выполнять свою боевую задачу.
СТАЛИН. Все-таки щитки какую-нибудь пользу хотя бы в начале прорыва принесли?
АЛАБУШЕВ. Я скажу дальше.
Для того, чтобы научить комсостав использовать артиллерию и взаимодействовать с танками, был проведен целый ряд занятий. Все занятия проводились со щитками, разъяснялось, как их использовать. Таким образом, пехота 123-й дивизии крепко готовилась к прорыву.
В отношении артиллерии и противотанковых орудий. Надо сказать, что у нас для этой артиллерии нет средств передвижения. Тот трактор "Комсомолец", на котором мы возим противотанковое орудие, он негож в этих условиях – не годится. Мы вынуждены были применять Т-26, прицеплять за ними пушки и они тащили их за пехотой. Нам нужен какой-то тягач бронированный, который мог бы вести за пехотой 76-мм полковую пушку и ПТО, таскать их на себе, как мы пробовали с группой в 10 человек, невозможно. На время прорыва были выделены специальные люди, которые тащили пушки на себе, но этих людей часто огнем выбивали из строя, потому что они демаскировали себя.
Таким образом, подготовившись к прорыву основательно, 11 февраля дивизия прорвала укрепленную линию Маннергейма. Что помогло прорвать? Я считаю, что помогла прорвать исключительная плановость, т. е. первый день боя был разыгран так, что на маневрах этого не получалось. Здесь не было ни одной запинки ни у кого, все шло как часы, т. е. как только окончилась артиллерийская подготовка, танки поддержали пехоту и все двинулось вперед. В результате мы видим, через 15 минут после окончания артиллерийской подготовки, пехота ворвалась на передний край обороны противника и захватила рощу "Молоток", высоту 65,5, высоту "Язык". Передний край обороны противника был сломлен и в дальнейшем пошла борьба внутри оборонительной полосы противника.
Относительно использования щитков. Щитки использовали на исходном положении, и прикрываясь ими, пехота ползла еще во время артподготовки ближе к противнику, но в атаку на передний край пехота шла без щитков. Щитки оставили на исходном положении.
ГОЛОС. Щитки свою роль сыграли?
АЛАБУШЕВ. Все свою роль сыграло.
Относительно бронесаней, которые мы прицепляли к танкам и на них везли взрывчатые вещества и блокировочные группы. Бронесани сыграли большую роль. Почему? В чем дело? Как только кончилась артиллерийская подготовка, танки с бронесанями перебросили пехоту на высоту 65,5.
Дальше в отношении управления. В первый день боя связь была по трем основным линиям, через которые мы проверяли местонахождение пехоты: через артиллеристов, танкистов и наблюдателей, которые были выставлены в трех местах от штаба. Таким образом, каждую минуту штаб дивизии и комиссар дивизии знали, где находятся наши передовые части. Это дало возможность правильно руководить и своевременно использовать второй эшелон.
У нас было довольно плохо в отношении ориентирования на местности, в отношении занятия тех или других пунктов – иногда неправильно ориентировались и доносили ошибочно, но были и случаи очковтирательства. Доносят, что пункт такой-то занят, а на самом деле там командир никогда и не был.
ВОРОШИЛОВ. Это ошибочно или сознательное вранье?
АЛАБУШЕВ. Было и то, и другое, очень большие начальники доносили, говорят, Сяйние занято, а на самом деле сидят на станции Кямяря.
И дальше я хотел остановиться на вопросе окружения. Этим вопросом злоупотребляли. Достаточно появиться где-либо на фланге 10 противникам, как начинали кричать, что мы окружены. Я считаю, что с этим надо бороться. Не может быть такого положения. А у нас это часто бывало. Например, при наступлении на Пиен-Пэро говорили – окружили 84-ю дивизию, 13-ю танковую бригаду и 15-ю стрелково-пулеметную бригаду. Такое количество войск! И говорят, что их окружили. Для того, чтобы их окружить, нужно иметь по крайней мере корпус. А получается это потому, что не охраняем флангов, продвигаемся вперед только по дорогам, слабо организуем разведку. Поэтому в отношении окружения, я считаю, мы должны воспитывать своего командира так, чтобы он не кричал, что его окружают, а стремился сам окружать и уничтожать противника.
СТАЛИН. Нас окружают, нас предали!
АЛАБУШЕВ. Так точно.

Дальше выступил другой участник событий, но об этом в следующий раз.
Прежде всего хочу обратить внимание на конструктивную атмосферу военного совета. Говорили все, кто записывался для выступления, зачастую выступающие говорили очень нелицеприятные вещи прямо в присутствии выше стоящих начальников, к которым и были обращены упрёки и обвинения. Обстановка порой накалялась до такого предела, что приходилось вмешиваться самому Сталину, как в случае с Мерецковым или с Мехлисом. Досталось и Ворошилову, и в адрес Шапошникова звучали укоры, но главное было сделано - провели всесторонний анализ ошибок по всем пунктам. Все эти отдельные иллюстрации сложились в картину, достойную лицезрения потомками.
Можно теперь проявлять свою неграмотность, можно её прятать (один чёрт - вылезет), можно даже не знать, что рокада ведёт не в от переднего края в тыл, а вдоль линии фронта - это ничего, главное козырять терминами...
Вот только от этого участок прорыва всё равно не превратится в проход в заграждениях. Прошу прощения - не потому что МЕНЯ ТАК УЧИЛИ, а потому что всё таки учили, за что и огромное спасибо. Наверное, поэтому я и не лезу рассуждать о тонкостях компьютерного програмирования, что знаю лишь его основы, однако, и програмисту не стоит считать стратегом и тактиком лишь потому, что он знает язык формул, понятный компьютеру.
Но, на этих мелочах больше даже останавливаться не буду.
Я уже не только в этой теме, но и практически везде говорил и говорю - основа всякой победы - это плановость и организация взаимодействия в сочетании с выучкой.
Ещё в теме о потерях РККА в Великой Отечественной войне обратил внимание, что реформа РККА началсь в середине 30-х годов и планировалась до конца 1942 года. Благодаря этому армия вступила в зимнюю войну с временным полевым уставом 1936 года, многие положения которого удивительно совпадали с нынешними, так сказать заблуждениями. Уже пред финской кампанией был разработан проект полевого устава 1938 года, но он тогда ещё только находился на апробации, а посему, в войсках о нём зачастую даже и не знали. Уже в этом проекте были ликвидированы многие огрехи временного полевого устава 1936 года, но 1939 - 1940 года внесли свои корректуры и в него.
Как я уже и говорил - упаси Боже страну ввязаться в войну на стадии реформирования армии, как и нынче.
Если внимательно прочитать все выступления, то окажется, что в армии были далеко не дураки, а люди, способные, и найти решения во фронтовой обстановке, и добиться их воплощения в жизнь, и проанализировать свои ошибки.
Хотя, конечно, со стороны и из-за компьютера виднее...
А в этом выступлении я просто выделил различной жирностью и цветами опорные пункты стенограмы, дающие пищу для размышления и анализа вместе с участниками тех боёв.
Мы не глядим в замочные скважины,
мы смотрим в прорези прицелов.
Аватара пользователя
Dvu.ru-shnik
 
Сообщения: 7351
Зарегистрирован: 08 янв 2012, 17:46

Re: Гранит, бетон, броня и берёзы Карельского перешейка

Сообщение гришу » 17 ноя 2012, 18:19

18 октября 1939 г. начался ввод в Эстонию частей 65-го особого стрелкового корпуса и Особой группы ВВС. Советские части расположились на островах Сааремаа и Хийумаа и в Палдиски, основанном еще Петром I военном порту на месте шведской крепости Рогервик. Балтийский флот на период реконструкции базы в Палдиски получил право базироваться в Таллинне.

Стратегическое значение баз в Эстонии заключалось в том, что они с юга замыкали Финский залив. До осени 1939 г. доступ в залив, морские ворота Ленинграда и всего северо-запада России, надежно контролировался Финляндией и Эстонией. Оба государства возникли после 1917 г. в непростых условиях нескольких революций, мировой и гражданской войн. В силу такого происхождения правящие элиты этих государств были крайне враждебны по отношению к СССР. Наша страна рассматривалась ими как главный, фактически, единственный «потенциальный противник». В Кремле не имели оснований сомневаться, что в случае большой войны Эстония и Финляндия выступят на стороне противников СССР.
С конца 20-х годов существовала общая разведывательная система морских сил Финляндии и Эстонии для наблюдения за действиями советского флота, а также единая система управления огнем береговой артиллерии, способная полностью перекрыть выход наших кораблей из Финского залива в его самой узкой части шириной всего лишь 36 км. Батареи 305-мм орудий, установленные на острове Аэгна у входа в Таллиннскую бухту, и финские батареи Поркалла-Удд могли обрушить настоящий шквал огня на корабли, отчаявшиеся на подобную самоубийственную попытку. Не меньшую опасность представляли минные поля, которые легко и быстро могли быть созданы с эстонского и финского берегов залива. Серьёзной силой в узком заливе были пусть и немногочисленные, но современные субмарины финского и эстонского флотов.

До осени 1939 г. единственной базой нашего Балтфлота оставался Кронштадт. Но в связи с близостью финской границы, всего 22 километра, Кронштадтскому порту на протяжении 20-30-х годов был присущ один, но определяющий недостаток – возможность его быстрого захвата в зимний период. Пять месяцев в году Финский залив покрывал прочный лёд, и возникала нелепая для флота, но реальная опасность захвата кораблей с суши. Зимой, в условиях ограниченной видимости, расстояние в 22 километра от финской границы до Кронштадта войска противника могли преодолеть одним броском, всего за несколько часов, и атакой в пешем порядке, при поддержке огня артиллерии и ударов авиации, захватить Кронштадт со всем вмерзшим в лёд флотом. В 20-30-е годы каждую зиму проводились учения всех наличных сил Балтфлота и войск Ленинградского военного округа с постоянной темой – отработка плана зимней обороны Кронштадта.

В таких географических условиях вооруженные силы Финляндии и Эстонии сами по себе были серьёзной проблемой для флота. Но еще большую опасность эти государства-«лимитрофы» представляли, как вероятный плацдарм для нападения более мощных армий. Вся политика властей Финляндии и государств Прибалтики на протяжении 20-30-х гг. не оставляла сомнений в их выборе союзников и военно-политической ориентации. Поэтому, в случае глобального конфликта, любая серьёзная военная сила Европы – от англо-французской коалиции до Германии – получала удобную возможность с территории Прибалтики и Финляндии нанести удар по Ленинграду с моря, воздуха и суши. При сохранявшейся конфигурации границ 1939 года, это автоматически означало потерю не только флота, но и потерю всей ленинградской промышленности, даже если бы чудом удалось отстоять сам город. Напомним, что тогда Ленинград давал треть всей военной продукции страны, и такие потери угрожали уже самому существованию СССР.

К середине июня 1940 г. сильнейшие мировые державы того времени – Англия и Франция – потерпели неожиданное и сокрушительное военное поражение. Пользуясь столь резкими переменами на Западе, руководство СССР решило окончательно завершить свою прибалтийскую эпопею, начатую осенью предыдущего года, когда с подписанием «Договоров о взаимопомощи» наши войска создали свои базы на территориях Литвы, Латвии и Эстонии. Новые геополитические реалии июня 1940-го уничтожили значение прежних покровителей балтийских «лимитрофов» и сделали неизбежным рост влияния победоносной гитлеровской Германии в Прибалтике в случае сохранения наличного status quo. В этих условиях руководство СССР, ранее избегавшее резкого вмешательства во внутреннюю политику прибалтийских соседей, обвинило власти Литвы, Латвии и Эстонии в неспособности обеспечить соблюдение «Договоров о взаимопомощи» и, фактически, выдвинуло ультиматум о смене правительств во всех трёх бывших провинциях Российской империи.

При этом реалии и Литвы и Латвии и Эстонии были далеки от образа маленьких демократий.
В Литве к тому времени после военного переворота 1926 г. уже пятнадцатый год существовала диктатура «президента» Антонаса Смятоны.
В Латвии с 1934 г. после такого же военного переворота правил самопровозглашенный «президент» Карл Улманис.
В Эстонии ситуация была аналогичной – в 1934 г. военный переворот привел к власти такого же «президента» Константина Пятса.

Константин Пятс
- происходил из православной русско-эстонской семьи. В 1916 г., он стал прапорщиком военного времени, после революции активно участвовал в гражданской войне на территории бывшей Эстляндской губернии. В 20-е годы Пятс, фактически, возглавил самую крупную группировку эстонских «олигархов», контролировавших политику и экономику самостийной республики. В 1934 г. он, будучи премьер-министром Эстонии и опираясь на военных, ввел чрезвычайное положение, запретил все политические партии и независимую прессу. Также были запрещены демонстрации и забастовки. Через четыре года открытой диктатуры Пятс организовал избрание самого себя президентом.

Поэтому фактический ультиматум Советского Союза по форме был самым настоящим призывом к установлению демократии – от маленьких прибалтийских диктатур
Доморощенный диктатор Таллина и окрестностей даже в июне 1940 г. всё еще надеялся сохранить свою формальную власть, соглашаясь на любые уступки советской стороне. Встреча двух бывших прапорщиков русской императорской армии – Жданова и Пятса – проходила на окраине эстонской столицы в президентском дворце Кадриорг, что когда-то возвел Пётр I для происходившей из чухонских крестьян императрицы Екатерины. Теперь здесь президент Пятс доказывал уполномоченному ЦК ВКП(б) Жданову свою преданность пунктам советско-эстонского договора от 28 сентября 1939 г. и предлагал свои варианты нового правительства. Жданов в свою очередь попрекал эстонского диктатора тем, что он всячески затягивал согласования по предоставлению баз советским войскам и интриговал по поводу «Балтийской Антанты» - направленного против СССР потенциального военного союза трёх прибалтийских диктатур, так и не случившегося по причине тотальной неспособности местных «бонапартов» договориться между собой.
Свой шифрованный доклад Сталину о встрече с Пятсом Жданов в тот вечер завершил так: «Под видом “помощи” нашим войскам в стране до первого июля Лайдонер (командующий эстонской армией у Пятса, бывший подполковник царской армии) запретил все собрания, на этом основании сегодня разгоняются рабочие митинги в Таллине и арестовываются ораторы, выступающие с приветствиями Красной Армии. Не следует ли вмешаться в это дело или оставить до нового правительства? Высылаю завтра свои соображения о составе нового правительства».
Формированием нового правительства Эстонии Жданов занимался двое суток в течении 19-20 июня. Прежние чиновники и бизнесмены из окружения Пятса на эту роль, естественно, не годились. Местные коммунисты, после подавления красного восстания 1924 г., последовавших за ним массовых для Эстонии расстрелов и долгих лет подполья, были крайне немногочисленны. В то же время слишком радикальные эстонские большевики не годились для переходного правительства, Жданову даже придется настойчиво попросить их не спешить и снять призывы к немедленной советизации. Для нового правительства требовались люди, известные в Эстонии, симпатизирующие социализму и СССР, но не пугающие местную интеллигенцию и буржуазию.

Безусловно, последовавшие 21 июня 1940 г. массовые выступления в Таллине и ряде других городов Эстонии были организованы при поддержке СССР. Их накануне активно готовили Жданов и будущим глава МВД Максим Унт. Но столь же бесспорно, что тысячи эстонцев вышли на улицы добровольно и с самыми искренними намерениями, выдвигая актуальные и понятные большинству лозунги и требования. В историю Эстонии данные события вошли как «Солнечная революция» – по капризу природы только этот день, 21 июня, был солнечным в течение всей пасмурной недели. В 10 утра на площади Вабадузе в центре Таллина, откликнувшись на призыв профсоюзов и демократической оппозиции, собрались тысячи людей. Оценки количества, понятно, разнятся – свидетели и историки националистической направленности, сочувствующие режиму Пятса, дают численность в 4-5 тысяч человек, сочувствующие же противоположной стороне оценивают число собравшихся на порядок больше, тысяч в 40. В любом случае имевшегося количества хватило, чтобы подвинуть министров Пятса.

Думается, алкоголизм Густава Ионсона, нового главкома 15-тысячной эстонской армии, волновал СССР в последнюю очередь. События развивались стремительно. Через две недели, 5 июля 1940 г., под давлением Жданова президент Пятс назначил выборы нового состава Государственной думы. На следующий день Жданов и советский полпред Кузьма Никитин подписали с новым правительством Эстонии соглашении о предоставлении СССР в аренду инфраструктуры таллинского порта, всех береговых укреплений и батарей – теперь, с учетом советской базы на финском полуострове Ханко, вход в Финский залив надежно контролировался Советским Союзом.

Ранее эстонский парламент состоял из двух палат, при этом верхняя – Государственный совет – не избиралась, а назначалась правительством. При новых выборах эту назначаемую часть парламента решили не формировать, как антидемократическую. За те 9 дней, что отводились для подготовки к выборам, сторонники советского курса из профсоюзов, крестьянских и иных общественных организаций сформировали «Союз трудового народа Эстонии», который и выдвинул своих кандидатов во всех избирательных округах страны. Фактически, эти мероприятия проводились по рецептам инструкции о «Трудовом народном фронте», которую Жданов во время советско-финской войны готовил для «Демократической Народной Финляндии» в декабре 1939 г. Тогда инструкция не реализовалась, но пригодилась через полгода на другом, южном побережье Финского залива…

Голосование прошло 14 и 15 июля 1940 г. Из кандидатов, не вошедших в «Союз трудового народа Эстонии» на выборах успели и смогли выдвинуться только несколько человек. При этом само голосования было самым демократичным за всю историю Эстонии – в выборах приняли участие свыше 80% жителей, заметно больше чем когда-либо ранее, на треть больше, чем в 1938 г., когда диктатор Пятс организовывал выборы в свой ручной парламент. 92,9 % от числа голосовавших высказались за просоветский «Союз трудового народа Эстонии».

Большинство эстонцев тогда вполне искренне избрали советский путь. Через два года, уже после оккупации республики германским войсками, эстонские коллаборационисты в захваченных архивах тщательно исследуют документы по выборам июля 1940 г. и вынуждены будут признать, что подавляющее большинство эстонцев действительно проголосовали за советский блок. Обнаружится лишь незначительное количество испорченных бюллетеней, в частности на одном будет надпись: «Жданов со своей бандой вон из Таллина и со свободной земли Эстонии».
Со мною можно ладить, не надо только гладить..
Аватара пользователя
гришу
 
Сообщения: 9107
Зарегистрирован: 14 июл 2011, 01:44

Re: Гранит, бетон, броня и берёзы Карельского перешейка

Сообщение EvMitkov » 17 ноя 2012, 20:06

Доброго времени суток всем!

Все правильно. Викторыч и Серега - ВСЕ ПРАВИЛЬНО! И с выложенными материалами, и с тем, что вы говорите между строк, выкладывая эти материалы - я совершенно согласен.

То, что в РККА были дельные и талантливые командиры во всех звеньях - факт, который не подлежит ни малейшему сомнению.

То, что мы учились воевать и УМЕЛИ учиться - тоже факт, который не подлежит ни малейшему сомнению.

То, что РККА в Финскую совершила то, что было бы не по плечу НИ ОДНОЙ АРМИИ МИРА - тоже факт, который не подлежит ни малейшему сомнению.

То, что время было непростое и неоднозначное - тоже факт, который не подлежит ни малейшему сомнению.

То, что "нью-курляндские княжества" были заточены по определению на противостояние с СССР - все едино с кем: с Гитлером-муссолини, с "западеньскими демократиями", с Далай-Лламой ( если б пришлось) - тоже факт, который не подлежит ни малейшему сомнению.

То, что "самая сверкающая" на тот момент армия мира - вермахт ( я закавычил, чтобы дать понимание: нет армии, которая работает без косяков) - упарывала ошибки на порядок круче нашей РККА, хотя бы в той же самой Польской Кампании! ( когда "правая рука не ведала, что творит левая, на одного бойца вермахта приходилось В СУТКИ! ПРИ ШТУРМОВЫХ ДЕЙСТВИХ!!! - по 7 (семь) винтовочных патронов и солдаты были вынуждены разживаться Б/К у противника ( благо, у поляков на вооружении состоял "польский маузер" под 7.92Х57) - и недостаток патронов к стрелковке носил до самого конца боев хронический характер - если не верите мне, просмотрите мемуары немецкого солдата, Йозефа Оллерберга, его воспоминания "Deutsch Sniper an der Ostfront. 1942-1945" - на русском языке - "Немецкий снайпер на Восточном фронте. 1942-1945" ( серия : "Жизнь и смерть на Восточном фронте" Яуза-Пресс, 2008 г.) лежит в Библиотеке нашего сайта тут
http://www.dogswar.ru/biblioteka/voenna ... r-na-.html
...так вот, - то, что вермахт косячил крепко - тоже факт, который не подлежит ни малейшему сомнению.

А уж как косячили "союзнички": - Во Франции, в Африке, даже в операции "Оверлорд" ( не взирая на великолепнейшую подготовку, благодаря которой эта операция сегодня - классика.! За самым малым их не сковырнули обратно в Ла-Манш. А будь жив Роммель - так сковырнули бы без сомнений - мама не горюй. И разведка у союзничков тогда - и при Нормандии, и при Сицилии - сработала не лучше, чем у РККА перед Финской. Хотя - перед англо-американцами лежала не суверенная страна в мирное время ( когда вести разведку порядково сложнее), а оккупированная противником земля. И внезапность, о которой упоминал Андрей при моем напоминании о Перл-Харборе, была уже на стороне союзничков - это тоже факт, который не подлежит ни малейшему сомнению.

То, что в Финскую и наши солдаты - и солдаты противника дрались крепко, насмерть - это тоже факт, который не подлежит ни малейшему сомнению.

Иногда СССР упрекают - мол, какая уж тут внезапность, когда гансы стояли лицом к лицу! Даже целый ряд работ и серьезных историков, и не очень по этому поводу существует ( у тех же Исаева, Солонина и др) - что было бы, если СССР в мае-июне 41-го нанес превентивный удар.
Вот - в Прибалтике, Карелии, и прочих польшах-бессарабиях нанесли.
А ЕСЛИ БЫ НЕ НАНЕСЛИ??? Что, те же самые финны или прибалты сохраняли бы нейтралитет при нападении Германии? И - стал бы рейх с этим нейтралитетом считаться?

И - крамольный вопрос:
Если бы англичане не просто бы ввели свой Экспедиционный корпус во Францию, но и ввели бы его и в Бельгию. И - не просто ввели - а путем "досрочных демократических выборов" в этих странах сделали Францию и Бельгию своими протекторатами ( а ведь - МОГЛИ!) - смог бы вермахт дойти до Парижа?
А то, что британцы с французами не миндальничали - видно по истории атаки на коллаборационистский французский флот в Бизерте...

Известная латинская максима и уже ставшая как будто бы "русской народной" присказка
Non sbaglia colui che non fa nulla - "...не ошибается тот, кто ничего не делает" имеет свою интерпретацию в ставшей крылатой классикой Суворовской фразе:
"...Гладко было на бумаге. Да забыли про овраги - а по ним ходить!"

И относится это прежде всего к тем, кто, сидя за монитором компьютера, за двойным "евро"-стеклопакетом в кондиционированном помещении ( где даже табачный дым утягивается, а кружку с кофе/чаем можно подключать к USB-разъему раухера, чтоб приятную для глотки температуру поддерживать) - рассуждает о том, "почему не перебросили достаточное количество Б\К к крупным калибрам", почему "неумело топтались перед ЖБ-точками", "безответственно позволяя себе неумело умирать о какой-то там малюсенькой пульки в голову при фланкирующем огне"...

Кстати - вот вопрос: а если бы ойцы РККА ( да и финские солдаты тоже) были бы обуты не в "Фи! сапоги/валенки!" - а в "приличные продвинутые нано-берцы" песочного колера - как бы ЭТО повлияло на ход войны?

С уважением, Е.М.
Не пытайтесь загнать меня в угол - тогда я добрый
Аватара пользователя
EvMitkov
 
Сообщения: 15696
Зарегистрирован: 02 окт 2010, 02:53
Откуда: Россия, заМКАДье; Ростовская область.

Re: Гранит, бетон, броня и берёзы Карельского перешейка

Сообщение Dvu.ru-shnik » 18 ноя 2012, 00:05

Евгенич, спасибо, дорогой ты мой - сейчас же подключу. Госпидя, как же про ентот прибабах запамятовал...
Кстати, ты не подскажешь - где в алюминевой кружке спрятан разъём с кабелем? :lol: Или надо сразу весь чайник втыкивать?
Шучу - мне в своё время на службе такевский брибамбас подарили чтобы по ночам в кабинете кофу литрами жрал и в клавиатуру носом не утыкивался - иду втыкаться в разъём :roll:
Мы не глядим в замочные скважины,
мы смотрим в прорези прицелов.
Аватара пользователя
Dvu.ru-shnik
 
Сообщения: 7351
Зарегистрирован: 08 янв 2012, 17:46

Re: Гранит, бетон, броня и берёзы Карельского перешейка

Сообщение EvMitkov » 18 ноя 2012, 01:58

Викторыч, внимательнее и аккуратнее с мощностью - там все ж таки ТЭН стоит. Можно блок питания системника перегрузить и спалить на раз выходной конденсатор. На твоем раухере блок питания - до 400 ватт, 420 - при пиковых нагрузках, имей ввиду!
Не пытайтесь загнать меня в угол - тогда я добрый
Аватара пользователя
EvMitkov
 
Сообщения: 15696
Зарегистрирован: 02 окт 2010, 02:53
Откуда: Россия, заМКАДье; Ростовская область.

Re: Гранит, бетон, броня и берёзы Карельского перешейка

Сообщение Dvu.ru-shnik » 18 ноя 2012, 02:19

Ноут не сдох а системник сдохнет??? :o
Не смеши мои сандалии :lol:
Мы не глядим в замочные скважины,
мы смотрим в прорези прицелов.
Аватара пользователя
Dvu.ru-shnik
 
Сообщения: 7351
Зарегистрирован: 08 янв 2012, 17:46

Re: Гранит, бетон, броня и берёзы Карельского перешейка

Сообщение гришу » 19 ноя 2012, 21:58

С редкостным ожесточением продолжают смаковаться допущенные ошибки: шапкозакидательское, пренебрежительное отношение к противнику, стратегическая недальновидность высшего командования РККА, грубые тактические просчеты среднего командного звена, слабая боевая подготовка бойцов, частей и соединений. Особо при этом акцентируется внимание на существенных потерях, которые понесла Красная Армия в ходе войны: от огня пулеметчиков и снайперов, от подрывов на противопехотных и противотанковых минах, от внезапных и точных артналетов, от стремительных и беспощадных набегов легких подвижных отрядов финских лыжников.
И как главный вывод: обычно утверждается, что во время Зимней войны Красная Армия показала свою откровенную слабость и низкую боеспособность.
Так ли уж однозначны чисто военные итоги этой войны?
Начнем с Первой мировой войны. На Западном фронте, например, практически ни одной из воюющей сторон не удавался прорыв обороны противника в оперативном масштабе. Цвет французской, немецкой и английской молодежи, сотни тысяч отличных бойцов без всякого результата были уложены в болота Артуа, Пикардии и Шампани. Большим успехом после недельной артиллерийской подготовки считалось продвижение вперед хотя бы на несколько сотен метров. О захвате, к примеру, дома паромщика на Изере все газеты писали потом в течение нескольких месяцев. На клочке (в оперативном отношении) земли вокруг фортов Во и Дуомон крепости Верден французы и немцы положили около миллиона человек без всякого видимого результата. Германская армия почти за семь месяцев непрерывных наступательных боев продвинулась на 7 км.
Таким образом, в Первую мировую войну ни одна армия на Западном фронте, столкнувшись с проблемой прорыва укрепленного района противника, не смогла развить мелкие тактические успехи в оперативный. Однако ни перед кем из них не стояла такая практически непосильная задача, которая была поставлена зимой 1939-1940 гг. перед Красной Армией, - прорыв необычайно искусно укрепленной обороны противника в тяжелейших погодных условиях и на крайне неблагоприятной для действий крупных масс войск местности.
Нельзя не остановиться на кратком описании местности, в которой велись боевые действия. Карельский перешеек как театр войны по своим природным условиям представлял значительные трудности для ведения боевых действий крупными общевойсковыми соединениями. Весь он покрыт хвойными лесами. Открытых пространств - ничтожное количество. Густой лес имел так много мелких порослей, переплетающихся в густую стену из ветвей, что, когда все это покрывалось снегом и сливалось в единое целое, образовывалась настоящая стена, недоступная не только танкам и артиллерии, но и для продвижения пехоты. Нужно было прорубать дорогу в переплетающихся сучьях и кустарнике. Темп продвижения в таком случае определялся всего сотнями метров в час.
Серьезными препятствиями для наступающих войск являлось множество озер и рек. Естественные водные преграды на Карельском перешейке имеют характерные особенности. Они вытянуты главным образом с северо-запада на юго-восток, что очень удобно для обороны, и образуют целые водные системы. Многие реки зимой не замерзают вследствие сильного течения, а озера и болота - из-за того, что на них образуется "слуз" (вода выступает из-подо льда на поверхность и покрывается снегом). Такое явление природы создает естественные ловушки. Пытавшиеся пройти через такие озера или болота (люди, животные, повозки, орудия, танки) проваливались под лед.
Обстоятельства заставили вести боевые действия зимой, когда свирепствовали сильные морозы - до 45-50 градусов, с частыми метелями и буранами, в условиях короткого зимнего дня (рассветало в 9.00, а темнота наступала уже в 15.00). Толщина снежного покрова местами достигала полутора метров. Частые и густые туманы до предела ограничивали видимость на земле и почти полностью исключали видимость с воздуха.
А что представляла собой линия Маннергейма как укрепленная полоса к ноябрю 1939 г.?
Она состояла из предполья, основной полосы обороны, второй полосы обороны и тыловой долговременной оборонительной полосы. Кроме того, между основной оборонительной позицией и Выборгом имелось еще до шести полевых линий обороны. Предпольем линии Маннергейма являлась полоса от госграницы между СССР и Финляндией. Она имела несколько полевых позиций, костяк которых составляли опорные пункты. Подступы и промежутки между ними имели сильно развитые заграждения. На отдельных участках система заграждений носила характер полного разрушения мостов, дорог и населенных пунктов.
Узел сопротивления состоял из 4-6 опорных пунктов, каждый из которых имел по 3-5 долговременных огневых точек (ДОТ), преимущественно пулеметно-артиллерийских, несколько деревоземляных огневых точек (ДЗОТ), окопов, окружавших ДОТы и ДЗОТы, траншей, связывавших их между собою, и целой системы противотанковых заграждений и противопехотных препятствий.
Имелась возможность получить 4-слойный огонь на подступах к отдельным сооружениям и 2-3-слойный огонь в промежутках между опорными пунктами. Все препятствия имели фланкирующий обстрел из капониров и полукапониров.
Имелись железобетонные сооружения двух периодов постройки: 1929-1937 гг. и 1938-1939 гг.
Сооружения первой полосы - обычно небольшие одноэтажные ДОТы на 1-3 пулемета. Некоторые были модернизированы путем усиления толщи бетона, укладки бетонных и каменных тюфяков и установки броневых плит на амбразурных стенках.
Сооружения второй полосы представляли собой большие, самые современные на тот период сооружения на 5-10 амбразур преимущественно фланкирующего действия. Обычно они имели углубленные железобетонные казармы на 40-100 человек, вмещавшие не только гарнизон самого ДОТа, но и окружавших его полевых построек. Каждое сооружение имело по 2-3 бронекупола с круговым обзором. Эти ДОТы, как правило, имели круговую ближнюю оборону против штурмовых и блокировочных групп. Сопротивляемость всех ДОТов, при толщине стен и покрытия до 1,5-2 м железобетона с арматурой толщиной до 25 мм, была рассчитана на прямое попадание 203-мм снаряда. На важнейших направлениях встречались ДОТы с броневыми стенками толщиной до 35 см, выдерживающие прямое попадание 203-мм снаряда.
Центральная часть этих сооружений, являвшаяся обычно казармой и одновременно подземным сообщением между боевыми казематами, была значительно утоплена в грунт и обсыпана землей в 2-4 метра с 1-2 прослойками гранитных валунов; последние, вызывая преждевременный разрыв снарядов, увеличивали живучесть казармы.
Деревоземляные фортификационные сооружения на 1-3 пулемета были рассчитаны на сопротивление 122, а некоторые 152-мм снарядам; их покрытие состояло из нескольких рядов бревен, усиленных гранитными валунами и земляной обсыпкой.
В окопах имелись броневые щиты с 1-3 амбразурами. Ходы сообщения, связывавшие долговременные сооружения между собой, имели глубину до 2 м и были приспособлены к обороне в качестве запасных или отсечных позиций, усиливая этим огневую систему обороны.
Все фортификационные сооружения хорошо привязаны к местности и замаскированы от воздушной разведки и наземного наблюдения и в большинстве расположены в лесах. Это заставляло артиллерийским огнем уничтожать сначала лес, затем вскрывать маскировку и лишь после этого переходить к огню на разрушение.
Узлы сопротивления, опорные пункты и промежутки между ними прикрывались многочисленными и сплошными противопехотными и противотанковыми заграждениями в самых различных комбинациях. Обычно противотанковые препятствия чередовались с противопехотными, при этом каждое из них имело по нескольку полос. Противотанковые рвы, каменные и бетонные надолбы, эскарпы, лесные завалы, минные поля, проволочные заграждения на деревянных и металлических кольях, фугасы, водяные рвы - все это образовывало целые полосы заграждений и обстреливалось фланкирующим огнем пулеметов и противотанковых орудий, усиливаемым фронтальным обстрелом снайперов, пулеметов, минометов и артиллерией. На отдельных участках оборонительных полос перед ДОТами имелось до 12 рядов каменных надолбов и до 45 рядов (!!!) проволочных заграждений.
Промежутками между узлами сопротивления и опорными пунктами обычно являлись непромерзающие болота, препятствующие движению танков и артиллерии. Водяные пространства с появлением льда минировались самовзрывными и управляемыми фугасами. Некоторые участки проволочных заграждений были под напряжением.
Генерал Баду, старший конструктор линии Мажино, работавший техническим советником у Маннергейма, о сооруженных на Карельском перешейке укреплениях сказал следующее: "…нигде в мире природные условия не были так благоприятны для постройки укрепленных линий, как в Карелии. На этом узком месте между двумя водными пространствами - Ладожским озером и Финским заливом - имеются непроходимые леса и громадные скалы… Из железобетона и гранита построена знаменитая линия Маннергейма. В граните финны при помощи взрывов оборудовали пулеметные и орудийные гнезда, которым не страшны самые мощные авиабомбы. Там, где не хватало гранита, финны не пожалели железобетона".
Наконец, обороняющиеся хорошо знали местность и умело использовали ее особенности. Кроме того, леса создавали широкие возможности для ударов во фланг и для организации диверсионных действий. Вести боевые действия на такой местности, имея перед собой опытного противника, опасно даже летом, а тем более арктической зимой.
По всем правилам военной науки того времени, наступать в этих условиях, прорывать укрепленный район такой мощности было невозможно. Линия Маннергейма считалась неприступной. Но суровый вождь всех народов, обладающий железной волей и неукротимой энергией, поставил задачу. И Красная Армия задачу выполнила. Всего за три зимних месяца.
Несколько слов о ходе войны, начавшейся 30 ноября 1939 г.
Боевые действия на Карельском перешейке целесообразно разделить на три периода:
- первый (30 ноября - конец декабря 1939 г.) охватывает борьбу в оперативной зоне заграждений, подход к переднему краю главной полосы обороны и первую разведку ее общевойсковым боем;
- второй период (конец декабря 1939 г. - 10 февраля 1940 г.) - подготовка к прорыву главной оборонительной полосы;
- третий период (11 февраля - 13 марта 1940 г.) - прорыв главной оборонительной полосы, развитие тактического успеха в оперативный, разгром противника и овладение Выборгом.
На главном направлении - выборгском - в течение декабря 1939 г. в результате необычайно кровопролитных боев было преодолено всего лишь предполье линии Маннергейма. Попытка прорвать с ходу главную полосу обороны, начавшаяся 17 декабря, через шесть дней неудачных боев была прекращена. Выяснилось, что для этого требуются мощные средства разрушения, усиление общевойсковых соединений, перегруппировки. Кроме того, войска нуждались в отдыхе и подготовке к борьбе с современными ДОТами и с окружающей их системой ДЗОТ и полевых укреплений.
Не обошлось и без откровенных промахов и явных неудач. В частности, при наступлении на Суомуссалми 163-й сд и 44-й сд попали в окружение и были практически наголову разгромлены противником. А 18-я сд будучи блокированной противником утратила в боях боевое знамя. Командир 44-й сд и комиссар дивизии заплатили по самой высокой цене за допущенные ошибки - по приговору военного трибунала они были расстреляны перед строем остатков дивизии.
После первого месяца тяжелых и кровопролитных боев активные боевые действия на Карельском перешейке в течение января 1940 г. практически не велись. Войска занялись подготовкой к прорыву главной полосы линии Маннергейма. Как всегда, исключительно вовремя дал свои отеческие указания войскам товарищ Сталин: "…двигаться вперед и вступать в бой не толпой, не большими массами, не на ура, а маленькими соединениями, ротами, батальонами, располагая их несколькими эшелонами один за другим, ибо только большая глубина фронта обеспечивает верный успех в условиях войны в Финляндии. Это означает, что мы должны иметь на фронте приблизительно втрое больше сил, чем финны… передовых частях пехоты иметь обязательно отряды лыжников для разведки противника и удара по противнику с флангов и с тыла…
…иметь в виду, что пока не разрушены ДОТы переднего края расположения противника, пехота не должна быть брошена вперед для наступления…
Направляемые вам дивизии и пополнения ни в коем случае не бросать сразу на фронт. Раньше чем бросить их на фронт, Военный совет и штаб обязаны проверить их состояние, вооружение, снабжение, обмундирование, запасы, ликвидировать недостатки, разъяснить бойцам и комсоставу, что война в Финляндии есть серьезная война, резко отличающаяся от нашего осеннего похода в Польшу, ознакомить их с условиями войны в Финляндии, - и только после всего этого направлять части на фронт".
На перешейке закипела подготовка к прорыву главной оборонительной полосы финнов. В течение месяца Северо-Западный фронт принял десять стрелковых дивизий, два корпусных управления, шесть артиллерийских полков. Ленинградский железнодорожный узел в подготовительный период в сутки принимал по 45-60 эшелонов только с войсками. Была разработана и разослана в войска инструкция по прорыву укрепленных районов. Особое внимание уделялось подготовке штурмовых групп. В каждом полку было проведено до семи ротных и по два батальонных учения. Специальную подготовку для штурма прошли батальоны первого эшелона. Войска снабжались лыжами, маскировочными халатами, боеприпасами до полной нормы с наличием запасов на грунте и на станциях снабжения. Промышленность Ленинграда быстро обеспечила войска миноискателями, бронесанями, лыжно-санными установками и санитарными санями, лодками-волокушами, бронещитками для эвакуации раненых из-под огня.
Много усилий ушло на оборудование исходного плацдарма. Требовалось проложить необходимые дороги и колонные пути к исходному рубежу для пехоты, артиллерии, танков.
В 9 часов 40 минут 11 февраля гром артиллерии Красной Армии возвестил о начале прорыва главной оборонительной полосы линии Маннергейма. К исходу 13 февраля она была прорвана 123-й стрелковой дивизией на наиболее мощном участке, в районе Междуболотного и Хотиненского узлов сопротивления, а к 17 февраля Красная Армия захватила линию Маннергейма на всем протяжении от озера Вуокси до Финского залива. Некоторые утверждают, что Красная Армия в который раз наносила традиционный лобовой удар по самому сильному месту в обороне врага. Это, скорее всего, проявление дилетантизма, нежели сколько-нибудь здравые рассуждения с точки зрения оперативного искусства и знания деталей. (Карельский перешеек - полоса суши шириной в 110 км, однако в оперативном отношении он значительно уже. Половину его занимает водная система реки Вуокса, а большая часть остального пространства покрыта озерами и лесами.) Направление главного удара было выбрано таким образом, чтобы обеспечить возможность полностью использовать мощные средства разрушения и подавления, развернуть массу войск и обеспечить им большую свободу развития боевых действий в глубине. Таким направлением было только Выборгское. Кстати, в 1944 г., при повторном прорыве линии Маннергейма, удар наносился в этом же месте.
А теперь о потерях Зимней войны.
Давайте обратимся к печальной арифметике. В качестве итогового числа безвозвратных людских потерь СССР в Зимней войне принято количество всех погибших, пропавших без вести и умерших от ран и болезней, учтенных в именных списках, т. е. 126 тыс. 875 человек. По финским источникам, людские потери Финляндии в войне составили 48 тыс. 243 человека убитыми.
А вот хотя бы один пример для сравнения. Безвозвратные потери японцев при штурме русской крепости Порт-Артур в 1904 г. составили 102 тыс. бойцов. Русская армия потеряла 26 тыс. человек. И ни у кого в Японии не поднялась рука хулить героев, отличившихся при взятии русской твердыни на Дальнем Востоке. Генерал Ноги, командующий 2-й японской армией, взявший Порт-Артур и потерявший двух своих сыновей в ходе ожесточенных боев за гору Высокую, стал у себя на родине национальным героем. У нас при таком соотношении безвозвратных потерь только ленивый не лил бы на него потоки грязи.
С помощью борцов за "окопную правду" в перестроечные времена вполне сложился еще один миф Зимней войны - части и соединения Красной Армии возглавляли безграмотные в военном отношении и безжалостные по отношению к собственным бойцам командиры и начальники. Перечислим хотя бы несколько фамилий участников боев (причем назовем их последние воинские звания) - Маршал Советского Союза Кирилл Мерецков, Маршал Советского Союза Леонид Говоров, генерал армии Дмитрий Лелюшенко, Маршал Советского Союза Василий Чуйков, маршал артиллерии Николай Яковлев, Маршал Советского Союза Иван Якубовский, главный маршал авиации Александр Новиков, генерал-полковник авиации Тимофей Хрюкин. Даже такой антигерой, как начальник ГлавПУРа армейский комиссар 1 ранга (генерал армии, между прочим, по современной табели о рангах) Лев Мехлис, лично водил красноармейцев в атаки, вышагивая впереди цепей пехоты с наганом в руке.
И это, конечно, далеко не полный перечень. Через год эти командиры будут держать экзамен в сражениях с самой сильной армией Европы, которую для начала сделают второй в списке сильнейших, а потом вообще переведут ее исключительно в область воспоминаний. Характерный штрих - командиром 245-го сп 123-й сд в феврале 1940 г. был майор Рослый. Полк, как известно, действовал на острие главного удара при прорыве линии Маннергейма. Всего через пять лет командир 9-го стрелкового корпуса генерал-лейтенант Рослый, отличившийся при штурме Берлина, проведет сводный полк 1-го Белорусского фронта по брусчатке Красной площади на параде Победы.
А теперь представим себе - хотя бы на мгновение - под Верденом, на полях Фландрии или Пикардии установился устойчивый снежный покров толщиной полтора метра и грянул 50-градусный мороз. Есть все основания полагать, что в этом случае тот вагон, в котором было подписано Компьенское перемирие, был бы доставлен к месту мгновенно возникших переговоров о прекращении огня за пятнадцать минут.
А больших ли успехов достиг отборный немецкий горно-стрелковый корпус под командованием героя Нарвика генерала Эдуарда Дитля, наступая в сходных условиях арктической зимы на Мурманск? Это было, наверное, единственное место, в котором во Второй мировой войне линия фронта в ходе боевых действий три с половиной года держалась практически на одном и том же месте. Германские современники генерала Дитля характеризуют его, между прочим, как "…настоящего народного генерала, постоянно находящегося рядом с солдатами и достигшего невообразимой популярности".
Таким образом, прорыв линии Маннергейма - это выдающийся подвиг Красной Армии, золотая ветвь, вплетенная в исторический венок побед русского оружия зимой 1940 г. Этот подвиг потребовал от войск инициативы, величайшего напряжения, большой выносливости и упорства в достижении намеченной цели. Бойцы и командиры продемонстрировали исключительный героизм, мужество, отвагу и находчивость. Их беззаветная храбрость и искусство победили все возникшие на их пути трудности и - воздадим должное - умелого, храброго, героически сражающегося за свою маленькую родину противника.
Красная Армия в ходе войны еще раз подтвердила - невыполнимых задач для нее нет. На Карельском перешейке был показан первый в истории войн XX в. пример прорыва современного по тем временам укрепленного района с железобетонными и стальными огневыми сооружениями. Торжество Красной Армии в карельских снегах может быть с полными на то основаниями поставлено в один ряд с такими выдающимися свершениями российского оружия и воинского духа, как зимним переходом через Балканы в 1878 г., штурмом крепости Карс в 1877 г., Брусиловским прорывом 1916 г.
Здесь Очень много про...
http://www.winterwar.ru
Со мною можно ладить, не надо только гладить..
Аватара пользователя
гришу
 
Сообщения: 9107
Зарегистрирован: 14 июл 2011, 01:44

Пред.След.

Вернуться в Военная история

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1