Опыт внимательного прочтения немецких мемуаров

Темы по военной истории

Опыт внимательного прочтения немецких мемуаров

Сообщение EvMitkov » 27 окт 2011, 01:07

В АВГУСТЕ 44-ГО. ЕЩЕ ОДИН БОЙ ПОД РАСЕЙНЯЕМ

Доброго времени суток всем, друзья!
Не могу не воспользоваться случаем для размешения у нас на форуме материала Дмитрия Гринюка, известного в сети под ником ОЛЕНЕВОД БЕЛЬДЫЕВ.
http://vob-enzim.ya.ru/#y5__id46
Огромное ему СПАСИБО за предоставленные ссылки и материалы, тем более, что для того, чтобы составить верное мнение о ЧЕМ-ТО, необходимо рассмотреть это ЧТО-ТО со всех возможных доступных сторон, покрутить - повертеть так и эдак, попробовать на зуб и постараться взглянуть с несвойственных тебе самому точек зрения. Хотя бы - попытаться.
Так учили.

Поэтому выкладываю статью полностью в оригинальном виде, безо всяких лакун и купюр. Сам же материал и комментарии расположены тут:
http://clubs.ya.ru/4611686018427406383/replies.xml?item_no=7419

С уважением, Евгений Митьков


Опыт внимательного прочтения немецких мемуаров

На замечательном сайте МИЛИТЕРА, представляющем собой электронную библиотеку книг и документов по военной тематике, можно ознакомиться и с мемуарами бывших военнослужащих гитлеровской Германии: фельдмаршалов, генералов, офицеров и даже солдат.
Хлынувший в начале 1990-х годов поток переводной литературы с одной стороны позволил утолить интерес к точке зрения наших противников в Великой Отечественной войне, а с другой показал, что при всем разнообразии мнений, большинство мемуаристов объясняют причины своего военного поражения совершенно одинаково. В интернете даже появился текст некоего И.Кошкина под названием "Утерянные победы – 2" (намек на название известных воспоминаний фельдмаршала Манштейна), в котором автор весьма точно и ехидно суммирует оправдания битых гитлеровцев:

1) Нам мешал Гитлер. Гитлер был дурак. Немецкий солдат был рулез. Немецкий командир был как Великий Фридрих, но без порочных наклонностей.
2) Русские завалили нас мясом. Мяса у русских было много. Русский солдат - дитя природы, он ест то, что не сможет от него убежать, спит стоя, как конь, и умеет просачиваться. Автор неоднократно был свидетелем того, как целые танковые армии русских просачивались сквозь линию фронта, причем ничто не выдавало их присутствия - казалось бы, еще вчера обычная артподготовка, бомбежка, наступление русских, и вдруг раз!!! - в тылу уже русская танковая армия.
3) СС иногда немного перебарщивало. То есть, если бы все ограничилось обычными грабежами, расстрелами, насилиями и разрушениями, которые иногда учинял германский солдат от избытка молодецкой силы, гораздо больше людей приняли бы новый порядок с удовольствием.
4) У русских был танк Т-34. Это было нечестно. У нас такого танка не было.
5) У русских было много противотанковых пушек. Противотанковая пушка была у каждого солдата - он прятался с нею в ямках, в дуплах деревьев, в траве, под корнями деревьев.
6) У русских было много монголов и туркмен. Монголы и туркмены, подкрепленные комиссарами это страшная вещь.
7) У русских были комиссары. Комиссары это страшная вещь. По определению. Большинство комиссаров были евреи. Даже жиды. Мы своих евреев, не по-хозяйски уничтожили. Гиммлер был дурак.
8) Русские использовали нечестный прием - делали вид, что сдаются, а потом - РРАЗ! и стреляли немецкому солдату в спину. Однажды русский танковый корпус, сделал вид, что сдается, перестрелял в спину целый тяжелый танковый батальон.
9) Русские убивали немецких солдат. Это вообще было страшное западло, ведь по честному, это немецкие солдаты должны были убивать русских! Русские все козлы, поголовно.
10) Союзники нас предали. В смысле, американцы и англичане.


От генералов не отстают и рядовые. Приведу отрывки из воспоминаний немецкого унтер-офицера Рудольфа Зальвермозера (Rudolf Salvermoser), танкиста из элитной дивизии "Великая Германия" (Gro?deutschland). Ранее текст был доступен на МИЛИТЕРЕ, а теперь полностью с ним можно ознакомиться на форуме Guns.ru.
http://talks.guns.ru/forummessage/36/000391.html

"[...] Наши возможности намного превосходили возможности русских. Сама по себе наша боевая группа была способна уничтожить пять русских танков на каждый потерянный нами, и я считаю, что этот коэффициент был таким на протяжении всей Русской кампании. Однако, к нашему сожалению, у них, возможно, было в десять раз больше танков, чем у нас.
[...] Когда я говорю «мы», я имею в виду членов элитной дивизии; это необязательно оказывалось правдой для всех остальных подразделений, воевавших на Восточном фронте или других подразделений вермахта в целом."
"[...] Однако, мои награды я в основном получил за то, что уничтожил общим счетом шесть русских танков — два из них по отдельности, а оставшиеся четыре — в одной танковой битве".
Итак, немец-ветеран утверждает, что превосходство в боевой подготовке обеспечивало соотношение потерь 1 к 5 в пользу танкистов "Великой Германии".


Читаем его мемуары далее.

"Когда я воевал на Восточном фронте, я был ранен четыре раза. Мои первые два ранения были получены зимой 1943-44, неподалеку от Нарвы, на российско-эстонской границе. Наш танк должен был охранять определенную зону вдоль края леса. Мы патрулировали этот сектор, в тот момент, когда в нас начала стрелять русская 152-мм артиллерия. Мы должны были перемещать свой танк после каждого второго или третьего залпа русских. Я выполнял обязанности наблюдателя (стоял, высунувшись из люка орудийной башни), когда один из их снарядов ударил прямо перед нашим танком. Взрывом вырвало каток и обездвижило танк. Спустя несколько часов нас оттащили батальонному ремонтному пункту. После того, как мы вылезли из танка и пришли в бункер, я решил выйти и забрать свои письменные принадлежности из танка, чтобы написать одно-два письма. Когда я собирался слезать с танка во второй раз, русский снаряд ударил прямо в наш танк.
Рана не вывела меня из строя, и я подумал про себя: «слава богу, это совсем чуть-чуть".


Получается, что в течении одного дня, танк Pz.III Зальвермозера был сначала поврежден огнем артиллерии, а затем и уничтожен прямым попаданием крупнокалиберного снаряда. Рана, если верить автору, не была серьезной, но теперь ему пришлось пересесть с танка на САУ (самоходную артиллерийскую установку) StuG.III.

"Во второй раз я был ранен всего несколько дней спустя. [...] один из наших пехотинцев, которые ездили на нашей САУ, начал стрелять по русским из своего MG- 34, но соскользнул с брони и выпустил несколько пуль, попавших в нашу оптику и в наше боевое отделение… За эту вторую рану я получил удостоверение, несмотря на то, что оно не было вызвано вражеским огнем. Мне опять повезло, потому что через несколько дней после этого мой танк [ошибка переводчика - имеется в виду САУ- О.Б.] подорвался на мине во время «реального» сражения".

Понять, какую степень повреждения подразумевает Зальвермозер, невозможно: "подорвался на мине" может означать и легко ремонтируемый разрыв гусеницы, и полное уничтожение САУ. Скорее всего фраза "мне опять повезло" означает гибель или ранение экипажа.

"Моя третья рана была получена во время моего второго фронтового дежурства, незадолго до покушения на жизнь Гитлера 20 июля 1944 г. Это было трагическое событие, потому что оно также не было вызвано вражеским огнем. Мы участвовали в сражении где-то в Литве, когда один из наших снарядов остался в стволе — он оказался бракованным. Когда снаряд застревает в стволе, по инструкции надо подождать, по крайней мере, семь секунд, извлечь дефектный снаряд и продолжать стрельбу. После того, как мы выждали достаточно времени, командир нашей самоходки приказал извлечь снаряд из казенника — это заряжающий сделал вручную. Все что я помню о дальнейшем — это то, что я увидел яркое иссушающее пламя. Я ничего не слышал, я не почувствовал взрыва, и честно говоря, не понял, что произошло. Я посмотрел назад на командира и увидел, что он упал мертвым. Водитель вылезал из своего отсека, который был под моим, говоря мне: «Вылезай! В нас попали!» "

Фантастический случай: после взрыва собственного унитарного патрона калибра 75 мм в тесном боевом отделении StuG.III, в живых осталось минимум два из четырех членов экипажа САУ.Ну да ладно, – на войне чего только не бывает. Несчастный случай в качестве потери учитывать не будем.


Рудольф Зальвермозер. На всех парадных снимках военнослужащих дивизии "Великая Германия" виден обшлаг правого рукава с пристроченным к нему главным отличительным знаком униформы дивизии – тесьмой с надписью Gro?deutschland.

Четвертое и последнее ранение Рудольфа произошло в августе 1944 г. Ниже читатель еще узнает подробности того, что же именно случилось с САУ Зальвермозера, пока лишь скажем - его "стуг" был полностью уничтожен, а сам автор был комиссован по ранению.
Теперь можно подвести итоги: в течении максимум восьми месяцев (декабрь 1943 г. - 8 августа 1944 г.) САУ унтер-офицера элитной дивизии Gro?deutschland Рудольфа Зальвермозера, "уничтожившего" 6 советских танков, дважды была выведена из строя (это не считая несчастного случая) и дважды полностью уничтожена. Соотношение потерь и побед – 4 к 6. Что позволяет автору утверждать, что "великогерманцы" наносили "русским" в пять раз большие потери, чем несли сами? Традиции немецкого литературного персонажа барона Мюнхгаузена?
Вот еще весьма характерный отрывок из его рассуждений:

"Быстрота наведения на цель и нанесения ответного удара, а также точность стрельбы были основой нашего превосходства. Мы без сомнения были лучше обучены, и наша оптика была лучше. Но наши танки были хуже, так же, как и толщина защитной брони, двигатели были слишком малы для веса танка, также следует принять во внимание узкие гусеницы (которые не могли передвигаться по грязи или болоту). С другой стороны, благодаря нашей быстроте, хорошей подготовке и (по крайней мере, мы так думали в то время) нашему менталитету, мы всегда оказывались выше врага, с которым сталкивались. Когда я говорю 'мы', я имею в виду членов элитной дивизии; это необязательно оказывалось правдой для всех остальных подразделений, воевавших на Восточном фронте или других подразделений вермахта в целом."

И, несмотря на "превосходство" в подготовке, этот унтер в тексте невольно проговаривается, как им на деле противостояли "иваны":

"Мое четвертое и последнее ранение произошло 8 августа 1944 г. прекрасным летним днем примерно в двух милях от Расейнена [так на немецких картах назывался литовский город Расейняй, во времена Российской империи – Россиены. – прим О.Б.] в Литве. Наше штурмовое орудие, как ведущая САУ роты, было отправлен в наряд, чтобы изучить действия русских в окрестностях Расейнена. ?Когда мы спрятались за кустами на холме, я увидел русский танк Т-34, который по диагонали пересекал долину прямо перед нами. Я сделал свой первый выстрел по русскому танку, и в этот момент увидел, как к нам на огромной скорости приближается сверкающий предмет с направления на одиннадцать часов.?Когда ты описываешь, что произошло в бою, то это занимает много времени, однако на самом деле все происходит практически мгновенно. Все, что я знал — это то, что приближается опасность, и раньше, чем я смог закричать 'Внимание!', полыхнула яркая вспышка и затем — ничего, ни звука, ни взрыва. На полном автопилоте я выполз из САУ. Я пришел в себя, встав на колени позади самоходки. Я увидел водителя тоже на коленях, перед собой.?- Что случилось? - спросил я его.?- В нас попал снаряд!"


"До этого боя, из-за которого я почти распрощался с жизнью, нам сообщили о новом русском танке, 'Иосиф Сталин III', который весил сорок шесть тонн и стрелял реактивными снарядами калибром 122 мм. Благодаря его толстой (120 мм) наклонной броне, наши 75-миллиметровые снаряды просто отскакивали от его шкуры, если только мы не стреляли сбоку и с очень близкого расстояния. Когда я стрелял по Т-34 в той долине, я не знал, что несколько этих монстров ждут в двух километрах отсюда на краю леса. Не успел я потянуть за спусковой крючок, как русский бегемот начал стрелять."

"[...] Русские подбили нашу самоходку первым же выстрелом. Реактивный снаряд попал в нашу машину между стволом и маской орудия. Он вырвал пушку там, где ударил, и невероятным образом вошел в боевое отделение, где и взорвался, заставив наш заряженный снаряд сдетонировать. За ним сдетонировал весь наш боезапас."


Что можно добавить к мемуарам немца? Русский танк на самом деле назывался ИС-2, а не ИС-3 (последние не успели принять участие в боевых действиях на советско-германском фронте), и при встрече с ними "привыкшим к победам" немецким танкистам специальной инструкцией командования предписывалось избегать открытого столкновения и действовать только из засад.?

Поскольку перевод делала женщина, она, вероятно, неправильно перевела некоторые термины.Снаряды 122 мм пушки Д-25Т танка ИС-2 были конечно же не реактивные, а трассирующие. В полете выглядели как летящий на огромной скорости сверкающий огненный шар.?Сам факт того, что наши танкисты с первого выстрела с дистанции два километра попали в очень небольшую по размерам Sturmgeschutz III мемуариста, говорит о высочайшей подготовке танкистов ИС-2 и отличном качестве танкового прицела ТШ-17: танковые бои во Второй Мировой войне обычно завязывались на расстоянии не более 1000 метров.?И, несомненно, Зальвермозер врет о том, что боезапас его самоходки сдетонировал - если бы так, то экипаж просто испарился, в прямом смысле этого слова. Вероятнее всего, Руди просто повезло, что наши танкисты выстрелили по его StuG III не бронебойным, а осколочным-фугасным снарядом, который не пробил брони, а просто расколол САУ на части и вышвырнул счастливчика из машины.

Меня очень заинтересовало: кто же мог быть автором столь точного выстрела? Надеяться на то, чтобы узнать фамилии экипажа ИС-2 не приходилось. Но вот узнать хотя бы номер части было вполне реально.
Оказалось, что в августе 44-го года в районе Расейняя воевали части и соединения двух советских армий: 39-й и 5-й гвардейской танковой. И в составе обеих этих армий была всего одна часть, вооруженная тяжелыми танками ИС-2 – 14-й отдельный гвардейский танковый полк прорыва под командованием полковника Михаила Кутузова. 14-й огтпп входил в состав 29-го танкового корпуса 5-й гвардейской ТА. По штату в полку полагалось иметь 21 танк типа ИС-2: 4 роты по пять танков и командирский "ИС". Так что меткий пушечный выстрел, поставивший точку в военной карьере Р.Зальвермозера, сделал кто-то из экипажей этого полка.
Не пытайтесь загнать меня в угол - тогда я добрый
Аватара пользователя
EvMitkov
 
Сообщения: 14792
Зарегистрирован: 02 окт 2010, 02:53
Откуда: Россия, заМКАДье; Ростовская область.

Re: Опыт внимательного прочтения немецких мемуаров

Сообщение гришу » 27 окт 2011, 13:37

... попали в очень небольшую по размерам Sturmgeschutz III.



Да не такой уж и маленький, как принято счетать :shock:
я хорошо схожусь с людьми особенно в штыковую
Аватара пользователя
гришу
 
Сообщения: 8274
Зарегистрирован: 14 июл 2011, 01:44

Re: Опыт внимательного прочтения немецких мемуаров

Сообщение гришу » 21 ноя 2011, 01:23

В Германии вышла книга с откровениями фашистских солдат


В ФРГ вышла книга "Солдаты" ("Soldaten") - документальное исследование, посвященное военнослужащим вермахта. Уникальной особенностью книги является то, что она построена на откровениях немецких солдат, которыми они делились друг с другом в лагерях для военнопленных, не подозревая, что союзники их прослушивают и фиксируют разговоры на пленку. Словом, в книгу вошла вся подноготная, все то, о чем гитлеровцы избегали писать в письмах с фронта и упоминать в мемуарах.

Как отмечает журнал Spiegel, "Солдаты" окончательно похоронили миф о незапятнанном вермахте ("Мы исполняли приказ. Жгли СС - мы воевали".) Отсюда и подзаголовок: "О том, как сражались, убивали и умирали" ("Protokollen vom Kaempfen, Toeten und Sterben"). Оказалось, что бессмысленные убийства, пытки, изнасилования, издевательства не были прерогативой зондеркомманд, а являлись обыденностью для немецкой армии. Военнопленные вермахта вспоминали о совершенных преступлениях как о чем-то само собой разумеющемся, более того, многие бравировали военными "подвигами", а уж раскаянием и угрызениями совести никто особенно и не мучился.

Как часто бывает, книга появилась благодаря сенсационной находке: немецкий историк Зенке Найтцель (Soenke Neitzel), работая в британских и американских архивах над исследованием, посвященном Битве за Атлантику, наткнулся в 2001 году на стенограмму прослушки, в которой пленный немецкий офицер-подводник с непривычной откровенностью рассказывал о своих военных буднях. В ходе дальнейших изысканий было обнаружено в общей сложности 150 тысяч страниц подобных стенограмм, которые Найтцель обработал вместе с социопсихологом Харальдом Вельцером (Harald Welzer).

За время войны в британский и американский плен попали около миллиона военнослужащих вермахта и войск СС. Из них 13 тысяч были помещены под особое наблюдение в специально оборудованных местах: сначала в лагере Трент Парк (Trent Park) севернее Лондона и в Латимер Хаус (Latimer House) в Бакингемшире, а с лета 1942 года также на территории США в форте Хант, штат Вирджиния. Камеры были напичканы жучками, кроме того, среди военнопленных были шпионы, которые при необходимости направляли разговор в нужное русло. Союзники, таким образом, пытались выведать военные секреты.

Если англичане прослушивали офицеров и высший командный состав, то в США пристальное внимание обращали на рядовых. Половину военнопленных форта Хант составляли нижние чины, даже унтер-офицеров было не больше трети, а офицеров - одна шестая часть. Англичане сформировали 17500 досье, причем почти каждое из них насчитывает более 20 листов. Еще несколько тысяч досье было заведено американцами. Стенограммы содержат откровенные свидетельства представителей всех родов войск. Большинство военнопленных были захвачены в Северной Африке и на Западном фронте, однако многие из них успели побывать и на востоке, на территории СССР, где война была существенно иной.

Если во время войны союзников интересовали военные секреты, то современного исследователя и читателя, скорее, заинтересует возможность увидеть войну изнутри, глазами обыкновенного немецкого солдата. На один из главных вопросов: как быстро нормальный человек превращается в машину для убийства, - исследование Найтцеля и Вельцера, дает, как отмечает Spiegel, неутешительный ответ: чрезвычайно быстро. Возможность осуществить неприкрытое насилие является будоражащим экспериментом, и человек подвержен этому искушению гораздо сильнее, чем может показаться. Для многих немецких солдат "период адаптации" длился всего несколько дней.

В книге приводится стенограмма беседы между пилотом люфтваффе и разведчиком. Летчик отмечает, что на второй день польской кампании ему нужно было нанести удар по вокзалу. Он промахнулся: 8 из 16 бомб легли в жилом квартале. "Я не был этому рад. Но на третий день мне уже было все равно, а на четвертый я даже испытывал удовольствие. У нас было развлечение: перед завтраком вылетать на охоту на одиноких солдат противника и снимать их парой выстрелов", - вспоминал пилот. Впрочем, по его словам, охотились и на гражданских: цепочкой заходили на колонну беженцев, стреляя из всех видов оружия: "Лошади разлетались на куски. Мне было их жаль. Людей нет. А лошадей было жаль до последнего дня".

Как отмечают исследователи, беседы, которые вели между собой военнопленные, не были разговорами по душам. Никто не говорил об экзистенциальном: жизни, смерти, страхе. Это было некое подобие светской болтовни, с подшучиванием и похвальбой. Слово "убить" фактически не употреблялось, говорили "прибить", "снять", "подстрелить". Поскольку большинство мужчин интересуется техникой, разговоры часто сводились к обсуждению вооружений, самолетов, танков, стрелкового оружия, калибров, а также к тому, как все это работает в бою, какие имеются недостатки, какие преимущества. Жертвы воспринимались опосредованно, просто как цель: корабль, поезд, велосипедист, женщина с ребенком.

Соответственно, и сопереживания жертвам не было. Более того, многие из немецких солдат, чьи разговоры прослушивали союзники, не делали различия между военными и гражданским целями. В принципе, это и неудивительно. На первом этапе войны такое разделение еще соблюдалось хотя бы на бумаге, а с нападением на Советский Союз исчезло даже из документов. При этом, по мнению Найтцеля и Вельцера, говорить о том, что вермахт полностью отказался от моральных критериев, было бы неверным. Война не отменяет моральных норм, но меняет сферу их применения. Пока солдат действует в рамках, признанных необходимыми, он считает свои действия легитимными, даже если они предполагают крайнюю жестокость.

Согласно этому принципу "отложенной морали", среди военнослужащих вермахта считалось, например, недопустимым стрелять в спускающихся на парашюте сбитых летчиков, а вот с экипажем подбитого танка разговор был короткий. Партизан расстреливали на месте, так как в войсках было распространено убеждение, что тот, кто стреляет их товарищам в спину, лучшего не заслуживает. Убийство женщин и детей все же считалось в вермахте жестокостью, что, однако, не мешало солдатам совершать эти зверства. Из разговора радиста Эберхарда Керле и пехотинца войск СС Франца Кнайпа:

Керле: "На Кавказе, когда партизаны убивали одного из наших, лейтенанту даже приказывать не приходилось: выхватываем пистолеты, и женщины, дети: всех, кого увидели - к черту".
Кнайп: "У нас партизаны напали на конвой с ранеными и всех перебили. Через полчаса их схватили. Это было под Новгородом. Бросили в большую яму, по краям со всех сторон встали наши и кончили их из автоматов и пистолетов".
Керле:. "Зря расстреляли, они должны были сдохнуть медленно".

Определение границ применения моральных принципов, как отмечают авторы книги "Солдаты", зависит не столько от индивидуальных убеждений, сколько от дисциплины, иными словами от того, рассматривает ли военное руководство те или иные действия как преступления или нет. В случае с агрессией против СССР командование вермахта определенно решило, что акты насилия в отношении советского гражданского населения не будут преследоваться и наказываться, что, разумеется, привело, к росту ожесточения с обеих сторон на Восточном фронте. Отмечается, что по сравнению с вермахтом и РККА западные союзники действовали более гуманно, хотя в ходе первой фазы операции в Нормандии пленных не брали и они.

Львиную долю в беседах военнопленных вермахта составляли "разговоры о бабах". В этой связи Зенке Найтцель и Харальд Вельцер отмечают, что война стала для подавляющего большинства немецких солдат первой возможностью выехать за границу и увидеть мир. К моменту прихода Гитлера к власти иностранные паспорта имелись лишь у 4 процентов населения Германии. Война для многих стала своего рода экзотическим путешествием, где оторванность о дома, жены и детей тесно сопрягалась с ощущением полной сексуальной свободы. Многие из военнопленных со вздохом сожаления вспоминали о своих похождениях.

Мюллер: "Какие чудесные кинотеатры и прибрежные кафе-рестораны в Таганроге! На машине я много где побывал. И кругом только женщины, которых согнали на принудительные работы".
Фауст: "Ах ты ж, черт!"
Мюллер: "Они мостили улицы. Сногсшибательные девочки. Проезжая мимо на грузовике мы хватали их, затаскивали в кузов, обрабатывали и выкидывали. Парень, ты бы слышал, как они ругались!"

Впрочем, как явствует из стенограмм, рассказы о массовых изнасилованиях вызывали осуждение, хотя и не слишком резкое. Существовали определенные границы, за которые пленные солдаты вермахта даже в доверительных беседах с товарищами старались не переступать. Рассказы о сексуальных пытках и издевательствах, жертвами которых были пойманные на оккупированных советских территориях шпионки, передавались от третьего лица: "В предыдущем офицерском лагере, где я сидел, был один тупой франкфуртец, молодой наглец-лейтенант. Так он говорил, что они..." И дальше следовало заставляющее содрогнуться описание. "И представьте себе, за столом сидели восемь немецких офицеров, и некоторые улыбались этой истории", - заключал рассказчик.

Осведомленность солдат вермахта о Холокосте, была, по всей видимости, большей, чем принято считать. В целом, разговоры об уничтожении евреев занимают не так много места от общего объема стенограмм - около 300 страниц. Одно из объяснений этому может состоять в том, что не многие военнослужащие знали об усилиях по целенаправленному решению "еврейского вопроса". Однако, как отмечает Spiegel, другое, более правдоподобное объяснение состоит в том, что уничтожение евреев было вполне обыденной практикой и не рассматривалось как что-то специально достойное обсуждения. Если речь заходила о Холокосте, то в основном о технических аспектах, связанных с уничтожением множества людей.

При этом никто из участников разговора не был изумлен услышанным и никто не ставил правдивость подобных рассказов под сомнение. "Уничтожение евреев, как можно заключить со всей убедительностью, было составной частью мировоззренческих представлений солдат вермахта, причем в гораздо большей степени, чем было принято считать ранее", - заключают исследователи. Разумеется, в вермахте были люди, которые противились происходящему. С другой стороны, как отмечают авторы "Солдат", нельзя забывать, что армия была слепком тогдашнего немецкого общества, которое молчаливо приняло и установление нацисткой диктатуры, и расовые законы, и репрессии, и концлагеря. Ожидать, что вермахт мог быть лучше остальной Германии, было бы нелогично.
Алексей Демьянов
Последний раз редактировалось гришу 23 ноя 2011, 00:23, всего редактировалось 1 раз.
я хорошо схожусь с людьми особенно в штыковую
Аватара пользователя
гришу
 
Сообщения: 8274
Зарегистрирован: 14 июл 2011, 01:44

Re: Опыт внимательного прочтения немецких мемуаров

Сообщение EvMitkov » 21 ноя 2011, 01:49

Да, Гриш, все так.

Еще один из "ликов войны". Еще один оскал.

ЛЮБОЙ ВОЙНЫ.

С уважением, Е.М.
Не пытайтесь загнать меня в угол - тогда я добрый
Аватара пользователя
EvMitkov
 
Сообщения: 14792
Зарегистрирован: 02 окт 2010, 02:53
Откуда: Россия, заМКАДье; Ростовская область.

Re: Опыт внимательного прочтения немецких мемуаров

Сообщение EvMitkov » 26 ноя 2011, 00:31

Доброго времени суток!

Продолжу тему.
У всех на зубах навязла приторная патетика в смеси с голливудским псевдореализмом кинофильма Михалкова "Брестская Крепость".
[color=#BF0000]Я НИ В КОЕЙ МЕРЕ НЕ ПЫТАЮСЬ УМАЛИТЬ ИЛИ ОСПОРИТЬ ПОДВИГ ТЕХ, КТО ДРАЛСЯ С ВЕРМАХТОМ ДО ПОСЛЕДНЕГО ДЫХАНИЯ, ДО ПОСЛЕДНЕЙ КАПЛИ КРОВИ!
[/color]

ВЕЧНАЯ ИМ ПАМЯТЬ, ЗЕМЛЯ ПУХОМ И ЦАРСТВИЕ НЕБЕСНОЕ!

Но то, что профанировано в фильме...

Тем более считаю уместным поместить здесь
немецкий отчет командования 45-й пехотной дивизии вермахта о штурме Брестской крепости. BA-MA, RH 20-4/192.
Высокие потери дивизии в ходе этой операции (1121 чел. убитыми и ранеными, что составляет 7% от её штатной численности) вызвали удивление и раздражение верховного командования - в обстановку "триумфального марша", с которого начался Восточный поход вермахта, они не вписывались. Уже 25 июня начальник Генерального штаба сухопутных войск Германии генерал-полковник Ф.Гальдер делает в своем "Военном дневнике" такую запись:

"Подтверждается, что 45-я пехотная дивизия, по-видимому, зря понесла в районе Брест-Литовска большие потери… Выяснить эффективность огня наших установок «Карл» [тяжелые артсистемы] по району Бреста. Расследовать действия 45-й пехотной дивизии в районе Бреста..."

Можно предположить, что в ходе этого "расследования" и был составлен приведенный ниже отчет:

BA-MA, RH 20-4/192 (архивный фонд 4-й Армии вермахта)

Секретно

Копия

45-я пехотная дивизия Штаб-квартира дивизии 08.07.1941



Боевой отчёт о взятии Брест-Литовска




Задача дивизии, приложение сил и план артиллерийского огня исходят из приказа дивизии и приказа артиллерии (см. приложение)



22.06



Артиллерийский план наступления был разработан не столько с расчётом на его действительное воздействие, как на его внезапность. Таким он должен был быть, так как, несмотря на многочисленные запросы дивизии, оснащение было недостаточным и артобстрел не мог быть долговременным с учетом необходимости использования морального воздействия огня тяжёлых реактивных миномётов (150-мм шестиствольный реактивный миномет "Небельверфер", прим. ред.). Так как тяжёлые реактивные миномёты должны были стоять заряженными на почти открытых огневых позициях (на расстоянии выстрела!), то было необходимо, чтобы они открыли огонь одновременно с началом наступления, и пехота под прикрытием их огня несколько минут спустя пошла в атаку. Было бы желательно вначале провести длительную аптподготовку и только потом открыть огонь тяжёлыми реактивными миномётами, но из-за опасности, что эти орудия с боеприпасами могли быть поражены огнём противника, эту мысль пришлось отставить.

То, что тяжёлые реактивные миномёты не способны разрушить подвалы и другие укрытия крепости, было известно и неоднократно подчёркивалось командиром дивизии как особая слабость артиллерийского воздействия.

Распределение огня тяжёлых реактивных миномётов приблизительно соответствовало предложению командира 4-го полка тяжёлых реактивных миномётов для особого применения, только комдив приказал сосредоточить больше огня на главном острове, чем было ранее предложено.

Артиллерийское вооружение дивизии должно было вначале состоять - кроме дивизионной артиллерии (9 лёгких, 3 тяжёлых батареи) - только из тяжёлых реактивных миномётов (9 батарей пусковых установок, 2880 выстрелов) и двух 60-см орудий; последние из-за того, что они могли производить только один выстрел каждые 5 минут и из-за ограниченности поля обстрела могли лишь короткое время участвовать в наступлении.

Обоснованные этими аргументами просьбы об усилении артиллерии и личное вмешательство генерал-лейтенанта Хайнеманна (Heinemann), высокопоставленного артиллерийского командира 302-й (?), привели к тому, что дивизии были приданы 9 мортир (210-мм тяжелая гаубица, вес снаряда -113 кг прим. ред.) с небольшим числом обслуживающего персонала, так что дивизия за несколько дней до наступления создала из собственных сил слаженно работающий мортирный дивизион, а также действия командира артиллерии 27-й (?), который с честью выдержал испытания в тяжёлые дни наступления, командуя ведением огня. Кроме того, командир 12-го армейского корпуса перенёс на крепость огонь двух мортирных дивизионов, принадлежавших 31-й и 34-й дивизиям; достаточным это усиление всё же не было.



22.6



Внезапность, которую оказали на русских огонь артиллерии и реактивных миномётов, а также очень энергично проведённое наступление пехоты, привели в начале к следующим результатам:

1) Железнодорожный мост через р. Буг был взят в результате смелой вылазки, взывчатка удалена и мост вместе другим мостом меньшего размера обезопасены. Переход войск по железнодорожному мосту стал возможен.

2) Наступление 130-го пехотного полка южнее крепости и города Брест-Литовска привело к тому, что до обеда были заняты неповреждёнными важные для прохода первой танковой колонны мосты через р. Мухавец юго-западнее и юго-восточнее города; штурмовые лодки 81-го сапёрного батальона, которые поднялись вверх по течению р. Мухавец, сыграли значительную роль при взятии мостов. Мосты удерживались против русских контрударов, в которых использовались танки, при этом 12 русских танков было уничтожено усиленным 130-м пехотным полком.

3) Мост через р. Буг на южной окраине крепости был быстро наведен; кроме того 81-й сапёрный батальон под огнём противника построил 8-тонный временный мост на северной окраине крепости.

Однако очень скоро (около 5.30 - 7.30) стало ясно, что позади наших прорвавшихся вперёд рот русские сформировались и начали очень упорно и стойко защищаться как стрелковым оружием, так и с использованием находящихся в крепости 35-40 танков и бронированных разведывательных машин; при этом выявилось, что они хорошо обучены снайперскому мастерству в стрельбе с деревьев, с крыш и подвалов и, достигая при этом большой скорострельности, вскоре причинили нам большие потери в офицерах и унтер-офицерах. Страх быть расстрелянным при взятии в плен - как комиссары учили солдат - вероятно очень способствовал решению защищаться до последнего.

В ранние предобеденные часы стало ясно, что артиллерийская поддержка ближних боёв в крепости невозможна, так как наша пехота тесно переплелась с русской, и наши боевые порядки в сплетении построек, кустов, деревьев, развалин частью невозможно определить, а частью они даже отрезаны или окружены русскими очагами сопротивления. Многократные попытки действовать отдельными орудиями, танками и легкими гаубицами стрельбой прямой наводкой не удавались из-за недостаточного обзора и из-за угрозы поразить своих солдат и, кроме того, из-за большой толщины стен крепости.

Также ничего не смогла сделать и проходившая после обеда мимо крепости батарея "штурмовых орудий" (самоходка на базе среднего танка с короткоствольной 75-мм пушкой, прим. ред), которую командир 133-го пехотного полка по собственной инициативе подчинил себе. Также и введение в бой новых сил 133-го пехотного полка (до этого резерв корпуса) на южном и на западном островах начиная с 13-15 не принесло изменения ситуации: там, где русские изгонялись, выкуривались из подвалов, домов, канализации и других закоулков, появлялись новые и стреляли превосходно, так что наши потери увеличивались.

Для уничтожения русских танков, которые могли прорваться из крепости в сторону города и для зачистки города севернее северного острова в сторону ж/д станции (северо-западнее города Брест-Литовска) был выведён 45-й истребительно-противотанковый дивизион (без одной роты - она была придана 130-му пехотному полку), где дивизион многократно имел возможность поражать русские танки.

Около 13-50 командир дивизии, находившийся в 135-м пехотном полку (северный остров), лично убедился в том, что ближним (рукопашным) боем крепость не взять и решил около 14-30 так отвести свои войска с тем, чтобы крепость была окружена со всех сторон и затем (ориентировочно после ночного отступления, начиная с раннего утра 23.6.) провести тщательно пристрелянный и наблюдаемый разрушительный огонь, который должен изнурить и уничтожить русских. Это решение было в 18-30 вполне определенно одобрено главнокомандующим 4-й Армии. Он не хотел ненужных потерь, т.к. движение немецких войск по шоссейной и железной дороге уже сейчас стало возможным; воздействие на них противника допускать было нельзя, а в остальном русских следовало выморить голодом.

Вечером 22.6. были отданы приказы на выход из крепости и её окружение 133-м пехотным полком с I-м дивизионом 98-го артиллерийского полка (город Брест) и II-м дивизионом 98-го артиллерийского полка с запада, юга и востока, и 135-м пехотным полком с III-м дивизионом 98-го артиллерийского полка с севера, в основном на внешнем валу.

Для ведения поражающего огня упомянутый выше 854-й частично моторизованный дивизион 21-см мортир (12 орудий), находящийся на позициях в районе Koroscyn 31-й дивизии был подчинён 45-й дивизии. Три стационарных мортиры 34-й дивизии были также подчинены 45-й дивизии, но из-за недостатка персонала и средств связи они не могли быть использованы; однако их боеприпасы были подвезены и использовались для усиления огня.



23.6



Ночью проникшие на территорию крепости части 133-го и 135-го полков были согласно приказа отведены на позиции окружения крепости. К большому сожалению русские очень быстро заняли оставленные нами помещения, при этом группа немецких солдат (пехотинцы и сапёры, их число на тот момент ещё не было известным) осталась окружённой в крепостной церкви на главном острове; временами с ними ещё была радиосвязь, и у них находилось какое-то количество пленных русских.

С 5-00 начался наблюдаемый (прицельный) обстрел главного острова и южной части северного острова, при котором тщательное пристреливание большими орудиями чередовалось со шквальным огнём; во время огня активность русских снайперов на деревьях обычно снижалась, но в затишьях между обстрелами тотчас упорно и с успехом вновь возобновлялась; обнаружить этих отлично спрятанных в маскировочной одежде стрелков было очень сложно.

Примерно в 9-00 верховное командование 4-ой Армии предложило поставить автомобиль с громкоговорителем, по которому русским должна была быть разъяснена бесполезность их сопротивления и потребована их сдача. Несмотря на это средство, дивизия пыталась подчинить себе проходящие мимо танки, т.к. было очевидно, что только таким образом можно действительно очистить острова и обойтись без неизбежных при окружении потерь. Тем временем планомерный разрушительный огонь продолжался. В 14-00 прибыл вначале маленький а затем и более крупный пропагандистский автомобиль с громкоговорителем; после записи подходящего текста они были отправлены с учётом направления ветра в 135-й полк (северный остров) и должны были, после проведённого с 17-00 до 17-15 усиленного обстрела, потребовать от русских в течение полутора часов сдаться в плен.

Действительно, по этому требованию, в то время как артиллерия резко смолкла, после 18.30 сдалось примерно 1900 русских; возникло впечатление, что воля к сопротивлению у русских значительно ослабла, и что при возобновлении артиллерийского огня и пропагандистской акции крепость падёт без новых потерь с нашей стороны. Поэтому автомобиль с громкоговорителем ещё вечером был отправлен в 133-й пехотный полк (южный остров), чтобы и там потребовать прекратить сопротивление. Однако пропаганда здесь не смогла быть услышана, так как с наступлением темноты русские предпринимали сильные попытки вырваться в сторону города на северо-восток и на восток, и сильный заградительный огонь артиллерии и пехоты заглушил звук громкоговорителя.



24.6.



После попыток прорыва и оживлённого ночного огня русских стало ясно, что сдалась лишь небольшая, не желающая воевать часть русских, другие же были полны решимости к дальнейшей борьбе и отвергали всякую капитуляцию; по высказываниям пленных, это были офицеры и комиссары, которые частью письменно обязались сопротивляться до последнего, а также частью и их солдаты, которых они заставляли держаться до последнего, угрожая расстрелом и запугивая, что немцы их всё равно расстреляют.

Комдив принял решение, продолжая обеспечивать безопасность движения на автомобильном и железнодорожном мостах, вначале снова ввести в действие артиллерию, при этом медленный разрушительный огонь должен был чередоваться с сильнейшим объединённым огнём. В перерывах между обстрелами должны были снова и снова повторяться требования о сдаче, чтобы поколебать решимость русских сопротивляться. В беседе комдива с начальником штаба 4-ой Армии это решение было однозначно поддержано, начальник штаба указал на мнение командующего Армией - напрасно крови не проливать, главное - это обеспечить движение на дороге для танков.

Продолжать артиллерийский обстрел было тяжёлым решением, т.к. окружённые в крепостной церкви продолжали держаться, и в моменты, когда удавалось связаться с ними по радиосвязи, просили помощи; чтобы не вызвать у них потерь, церковь и её ближайшее окружение не подвергались обстрелу, а тяжёлый реактивный миномёт вообще не использовался (т.к. эта система обладала очень высоким рассеиванием снарядов при стрельбе, прим. ред.), хотя к нему ещё имелось 150 снарядов. До обеда сдались отдельные русские.

С 11-30 до 11-45 было запланировано новое сильнейшее массирование огня с последующей затем перерывом и требованием о сдаче по громкоговорителю. Незадолго до этого удалось вновь установить радиосвязь с окружёнными в церкви крепости и узнать, что там на пределе сил держатся как минимум 50 человек, часть из них ранена. Вследствие этого было срочно принято решение о том, что в 11-45, когда артиллерия резко прекратит огонь, вместо пропагандистской акции послать к церкви сильный штурмовой отряд из состава 133-го пехотного полка с задачей вызволить осаждённых.

Используя действие особенно сильного артиллерийского обстрела с 11-30 до 11-45 133-му полку удалось освободить приблизительно 50 осаждённых и одновременно занять главный остров за исключением нескольких домов; также западная часть северного острова была занята 135-м полком, позже и южный остров вторым батальоном 133-го полка; при этом было взято 1250 пленных. Очагами сопротивления русских оставались части некоторых домов и так называемый "Дом Офицеров" на главном острове, восточная часть северного острова (восточнее дороги, ведущей с севера на юг), главным образом вал у северного сооружения (? в оригинале Werk) и восточный форт.

После обеда, во время зачистки главного острова, русские, примерно в составе роты, попытались прорваться через 1-е шоссе в сторону моста через р. Мухавец; они были уничтожены. Оживлённый огонь, который русские вели из своих очагов сопротивления, давал повод ожидать ночью новых попыток прорыва. Поэтому для прикрытия слабого места в кольце окружения между 135-м пехотным полком и 3-м батальоном 133-го полка был ещё поставлен 45-й разведывательный батальон. Русские пехотинцы с танками, действительно, пытались ночью пробиться из окружения, но были отбиты.

Полевой командный пункт дивизии был перенесен из Тересполь в Брест-Литовск.



25.6.



С раннего утра продолжалась зачистка очагов сопротивления, при этом командиру 135-го пехотного полка были подчинены ещё 2-й батальон 130-го пехотного полка и 45-й разведывательный батальон с 3-м батальоном 133-го пехотного полка для зачистки северного острова. Применение артиллерии из-за тесноты не было возможным. Огневые средства пехоты оказались бессильны из-за большой толщины стен; тяжёлые танки и "штурмовые орудия" могли бы действовать с успехом, но их не было. Один исправный огнемёт 81-го сапёрного батальона без прикрытия танками не мог приблизиться к зданиям, поэтому дивизия пыталась восстановить и использовать несколько трофейных русских танков, на что можно было рассчитывать к 26.6. Кроме того, ночью командование 4-й Армии по нашему запросу подчинило 45-й дивизии 28-й танковый взвод (три французских танка Somua); введение их в действие ожидалось не ранее 26.6 .

Чтобы положить конец фланкирующему огню по северному острову из "Дома Офицеров" на главном острове, что оказывало очень неприятное действие, 81-му сапёрному батальону было поручено группами взрывников очистить этот дом и другие части. С крыши дома заряды взрывчатки были подведены к оконным проёмам и приведены в действие; были слышны крики и стоны раненых взрывами русских, но они продолжали стрелять. Так день прошёл в постоянных ближних боях и приготовлении танков.



26.6.



На главном острове 81-й сапёрный батальон провёл заранее подготовленный большой взрыв; из дома, у которого боковая кирпичная стена метровой толщины была вдребезги разбита, было выведено приблизительно 450 пленных, часть из них принадлежала школе коммунистических руководителей. Таким образом был устранен фланкирующий обстрел северного острова. Поэтому сразу после этого могла быть так проведена зачистка северного острова, так как из очагов сопротивления остался только восточный форт. Взять его средствами пехоты было невозможно, так как из глубокого рва с многочисленными капонирами в контрэскарпе и из подковообразного двора вёлся мощный винтовочный и пулемётный огонь, поражавший каждого приближающегося.

Оставалось только одно решение - принудить русских к сдаче голодом и особенно жаждой, а кроме того использовать все средства, ускоряющие изнурение противника: постоянный огонь из тяжёлых минометов, чтобы мешать его передвижению во рве или во дворе, прямой обстрел танками, требование о сдаче голосом (через мегафон) или бросанием записок в ров с его верхнего края и прочее. Французские и русские трофейные танки ещё не были готовы к применению.



27.6.



От перебежчика из восточного форта стало известно, что там держат оборону приблизительно 20 офицеров и 370 человек с одним счетверённым пулемётом, 10-ю лёгкими пулемётами, 10-ю пистолет-пулеметами, 1000-ю гранатами, большим количеством боеприпасов и продовольствия. Воды мало, но её добывают из выкопанных ям. В форту есть женщины и дети. Душой сопротивления являются один майор и один комиссар, большинство окружённых из 393-го зенитного дивизиона 42-й стрелковой дивизии.

Наконец, к обеду стало возможным ввести в сражение один французкий танк Somua (два других танка 28-го танкового взвода были неисправны) и один русский трофейный танк (второй из-за частых отказов мотора был только условно пригодным); с их огнём по окнам и амбразурам русские стали намного тише, но успех не намечался.

В дальнейшем были отремонтированы ходовая часть и орудие (восстановлен частично удалённый затвор) "штурмового орудия", которое 22.6 была оставлено повреждённым на северном острове и попало в руки русским, а затем было снова введено в строй, и к ней подвезены боеприпасы. Отельные очаги сопротивления (одиночные русские всё еще стреляли из немыслимейших укрытий, как-то: мусорные вёдра, кучи тряпья и т.д.) были зачищены. Из восточного форта всё ещё велась стрельба.



28.6.



Обстрел восточного форта танками и восстановленным "штурмовым орудием" продолжался без видимого успеха. Обстрел 88-мм зенитной пушкой тоже был безуспешным. Поэтому командир дивизии потребовал связаться с лётчиками на аэродроме Malaszewicze, чтобы проверить возможность бомбометания. Результат: бомбы сбросить можно, для этого необходимо оттянуть свои войска за внешний вал и до западного форта. Передислокация была проведена после обеда под прикрытием плотного огня, чтобы русские не смогли вырваться из восточного форта. К сожалению, небо затянулось низкой облачностью, и бомбовый удар 28.6. оказался невозможен. Тесный охват восточного форта был восстановлен; ночью для освещения форта использовались русские прожекторы (частично импровизированы из автомобильных фар).

Русские всё ещё отвечали на каждое неосторожное приближение.

Численность сил, занятых осадой, уменьшается, чтобы частично предоставить войскам необходимый им отдых.



29.6.



После 8-00 самолёты сбросили несколько 500 кг бомб без заметных последствий, столь же мало эффективными оказались новые интенсивные обстрелы восточного форта танками и "штурмовым орудием", хотя в стенах были заметны некоторые разрушения.

На 30.6. готовилась атака с бензином, маслом и жиром, которые в бочках и бутылках должны были быть сброшены в ров и зажжены ручными гранатами или сигнальными ракетами.

После обеда самолёты продолжили налёты с 500 кг бомбами. Когда при этом была сброшена одна 1800 кг бомба, которая попала в угол стены рва и своим взрывом сотрясла весь город Брест, сопротивление русских ослабло. Пропустив вперёд некоторое количество женщин с детьми, вечером сдались 389 человек; от своего командира, майора, они теперь получили разрешение сдаться. Они совсем не были потрясёнными, выглядели крепкими и хорошо питавшимися, создавали впечатление дисциплинированности. Майор и комиссар найдены не были, по сведениям, они застрелились.



30.6.



Ранним утром восточный форт был полностью обыскан, собраны несколько русских раненых и лежавшие перед ними убитые немцы. Найдено большое количество боеприпасов. Некоторые плохо просматриваемые помещения были выжжены.

Во всё время боевых действий командование могло кроме радиосвязи пользоваться также и проводной связью, которую батальон связи, несмотря на большое количество водных преград и постоянный огонь противника, сохранял образцовым образом.



В результате тяжёлых боёв дивизии с 22 по 29. 6.41 можно констатировать:

1) Крепость и город Брест-Литовск заняты и таким образом движение по важнейшим путям снабжения (1-я танковая дорога и железная дорога Варшава, Брест-Литовск) на восток стало возможным и надежно прикрытым.

2) Крупные силы двух русских дивизий (6-й и 42-й) уничтожены, среди прочих захвачены следующие трофеи:

а) оружие: 14.576 винтовок

1.327 пулемётов

27 минометов

15 орудий 7,5-см )

10 орудий 15-см )

5 гаубиц 15-см )

3 пехотных орудия ) всего =103 орудия

6 зенитных орудий )

46 противотанковых пушек )

18 прочих пушек )

b) лошади: 780 лошадей

c) подвижные средства: 36 танков и гусеничных машин

около 1500 автомобилей, в большинстве непригодных

Пленными взято:

101 офицер

7.122 унтер-офицера и солдата

Кроме того у русских тяжёлые потери убитыми.



На основании полученного опыта можно доложить:

1) Против старых укреплений с толстыми кирпичными стенами, укреплёнными бетоном, с глубокими подвалами и многочисленными непросматриваемыми и неясными закоулками и тайниками сильный короткий артиллерийский удар бесполезен; необходим продолжительный разрушительный огонь с наблюдением, чтобы его действие дошло до глубины укреплённых помещений.

Использование отдельных "штурмовых орудий", пушек, танков и т.д. из-за непросматриваемости многих закоулков крепости и большого числа возможных целей очень сложно и из-за толщины стен и сооружений не ведёт к успеху.

Особенно непригодна для таких целей тяжёлая реактивная установка залпового огня.

Воздушные удары самыми тяжёлыми бомбами есть отличное средство для морального потрясения гарнизона.

2) Внезапное нападение на крепость, в которой находится решительный защитник, ст?ит много крови. Эта азбучная истина в Брест-Литовске вновь подтвердилась. И для короткой внезапной схватки нужны мощные артиллерийские силы.

3) Русские сражались в Брест Литовске неимоверно выносливо и стойко, показали отличную солдатскую выучку и в большинстве своем проявили заслуживающую уважения готовность сражаться.



45-я дивизия поставленную ей задачу выполнила. Потери были тяжёлые; они составляют:

32 офицера, 421 унтер-офицер и солдат убиты или пропали без вести

31 офицер, 637 унтер-офицеров и солдат ранены

Несмотря на эти потери и на выносливость и смелость русских, твёрдый воинский дух дивизии, которая получает своё пополнение главным образом из верхнедунайской области (т.е. Австрии, прим. ред.) малой родины фюрера и верховного главнокомандующего, образцово выдержал до последнего дня кровавые ближние бои.

Подписал Шлипер (Schlieper)

Копия верна, капитан

(подпись неразборчива)

Перевод - Василий Ристо

[url]http://www.sаlonin.org/ru/doc_nemetskiy-otchet-o-shturme/print[/url]

С уважением, Е.М.
Не пытайтесь загнать меня в угол - тогда я добрый
Аватара пользователя
EvMitkov
 
Сообщения: 14792
Зарегистрирован: 02 окт 2010, 02:53
Откуда: Россия, заМКАДье; Ростовская область.

Re: Опыт внимательного прочтения немецких мемуаров

Сообщение Beleckiy » 27 ноя 2011, 02:23

23.12мв. 26.11.2011. Ставрополь.
Хороший материал, майор! Причем соотношение потерь сразу в глаз прыгает.
Потому, хоть и не "с той линии фронта" документы, но очень интересные, на мой взгляд. Это касается т.н. "оперативной внезапности" первого удара вермахта по приграничью.

ЦАМО, ф. 16, оп. 1071, д. 38

Разведсводки Разведывательного управления Генштаба Красной Армии



Разведсводка № 1/660724 РУ ГШ Красной Армии на 20-00 22.6. 1941 г.
л. 1

1. В итоге боевых действий за день 22.6.1941 получили фактическое подтверждение имевшиеся на 20.6 данные о нижеследующей группировке противника, находящейся непосредственно на границе с СССР:

Северный фронт:
По данным на 21.6.1941 в финской армии призваны 24 возраста, т.е. до 1897 г.р., что позволяет отмобилизовать армию в 350-400 тыс. человек и сформировать до 18 пехотных дивизий (включая бригады и отдельные батальоны). Данных о развертывании финской армии на 21.6 не поступало…



л.2

На севере [Финляндии] основную группировку составляют части германской армии, которая на Рованиемском направлении имеет до 3-4-х дивизий, и, кроме того, в районе Киркенес еще до трех дивизий.

В юго-восточных районах Финляндии продолжается строительство полевых заграждений. В районе полуострова Ханко проволочные заграждения подготовлены для электризации.

22.6 на демилитароизованные Аландские острова введены и продолжают вводиться финские части. Губернатор Аландов предложил советским представителям срочно эвакуироваться.

По данным НКГБ финский Генеральный штаб (очевидно Ставка Главного командования) установлен в усадьбе Хакойнен на северо-западном берегу озера Керналанярви, что в 18 км юго-восточнее Хяменлинна.



л.3

Численность группировки противника в Восточной Пруссии составляет 29 дивизий, из них 5 моторизованных и 4-5 танковых…



л.4

Общая численность группировки противника перед Западным фронтом в Варшавском районе 31 дивизия, из них 21 пехотная, 1 моторизованная, 4 танковые и 1 кавалерийская…

На направлении Владимир-Волынский, Рава-Русская в боях выявились 4 пехотные и 1 кавалерийские дивизии. Необходимо считаться с тем, что в результате подхода войск противника в течение 20 и 21 июня из-за р. Висла данная группировка имеет в своем составе 10 пехотных, 3 моторизованные и 1 танковую дивизии.



л.5

На направлении Ярослав, Львов группировка противника в составе 4 пехотных и 2 танковых дивизий. Из числа этих танковых дивизий боями выявлена пока только одна танковая дивизия.

Не получили пока выявления группировки:

а) в районе Влодава, Люблин, Холм в составе 4 пехотных и 1 танковой дивизий

б) группировка в районе Кросно, Ясло, Санок в составе 3-4 пехотных дивизий

в) группировка в восточной Словакии в составе 5 дивизий. В составе ее кроме того выявлены (так в тексте - М.С.) еще 2 пехотные дивизии.



Южный фронт

(Численность румынской армия оценивается составителями документа в 30 пехотных и 4 кавалерийских дивизий, 4 горно-пехотных бригад, 2-3 моторизованных бригад, 2 танковых полков. Численность немецких войск, находящихся в Румынии, оценивается в 4 пехотные, 2 моторизованные и 1 танковую дивизии).



л.6

Полученными с фронта данными за 22.6 из состава этой группировки фиксируется пока 3-4 пехотных дивизии немцев. Не получили пока выявления группировки немецких войск в Карпатской Украине в составе 4 дивизий.



л.7

Общая численность группировки противника определяется:

а) на Северо-Западном фронте - 29 дивизий, из них 4-5 танковых и 5 моторизованных

б) на Западном фронте, в Варшавском районе - 31 дивизия, из них 21 пехотная, 1 моторизованная, 4 танковых и 1 кавалерийская

в) на Юго-Западном фронте (до Словакии) - 48 дивизий, из них 5 моторизованных и 6 танковых

Кроме того, в Словакии и Прикарпатской Украине количество немецких войск составляет 13-15 дивизий. В Румынии 33-35 дивизий, из них 4 танковых, 11 моторизованных и 1 горно-пехотная.



л.8

Фронтовые резервы противника в районе Ченстохов, Бреслау (ныне Вроцлав), Моравская Острава до 7 дивизий.

Резервы Главного командования на 20.6 состаят из 17-20 дивизий, расположенных в центральных районах Германии…



ВЫВОД

Противник за 22.6. ввел в бой значительные силы, а именно: 37-39 пехотных, 5 моторизованных, 8 танковых, а всего 50-52 дивизии. Однако, это составляет лишь примерно 30% сил противника, сосредоточенных к фронту…



Начальник Разведуправления ГШ Красной Армии

генерал-лейтенант Голиков (подпись)



Учитывая, что эта сводка составлена вечером первого дня войны, стоит отметить то, чего в ней нет. А в ней нет слов "внезапно" и "вероломно" ни в одном падеже; нет вообще никаких комментариев к событию, произошедшему на рассвете 22 июня, тем паче - нет ни малейших попыток оправдаться в чем бы то ни было. Складывается впечатление, что ни автор сводки, ни тот, кому она была адресована, ничем удивлены и не были.



**************************************************



Разведсводка № 2/660731 РУ ГШ Красной Армии на 23-00 23.6. 1941 г.



…….

л.10

Состав сил противника против Северо-Западного фронта, указанный в Разведсводке №1, остается без изменений. Соответствующей группировкой сил на Тильзитском и Каунас-Виленском направлениях противник обеспечил на 22.6 трехкратное превосходство против наших дивизий прикрытия.



л.11

Состав сил, введенных в действие против наших войск в районе Гродно, Ломжа, Кобрин (т.е. на всём "Белостокском выступе") состоит из 24 дивизий, из которых 4 танковые, 3 моторизованные и 1 кавалерийская…



л.12

Северный фронт. Активные действия противника выражаются только в попытках бомбардировать мелкими подразделениями п-ов Ханко и окрестности Ленинграда…



л.13

ВЫВОД

1. Общее количество введенных противником в действие сил к исходу 23.6 составляет 62-64 дивизии.

2. На 24.6 противник будет стремиться…

3. Учитывая подавляющее превосходство сил противника по сравнению с нашими дивизиями прикрытия на направлениях его главных ударов, необходимо оценить действия наших войск за 22 и 23 июня в целом как весьма положительные, а темп продвижения противника признать низким.



Начальник Разведуправления ГШ Красной Армии

генерал-лейтенант Голиков (подпись)





**************************************************



Разведсводка № 3/660739 РУ ГШ Красной Армии на 22-00 24.6. 1941 г.



л.15

Северный фронт.

По всему фронту в течение 24.6 продолжалось сосредоточение объединенных финско-германских войск на исходные позиции в зоне наших границ. На отдельных участках продолжается строительство полевых заграждений.

Усиливается воздушная и наземная разведка. В северные районы Финляндии через Киркенес (Норвегия) продолжается переброска немецких войск, вооружения и боеприпасов. На Аландских островах высажено 3 тыс. финских солдат, которые заняли западное побережье Аланда и Эккеро…



л.16

По полученным сведениям, Берлин секретным телефоном передавал в Финляндию следующие указания: 24 или утром 25 июня на фронт в Финляндию прибывает дополнительно 25 тыс. немецких солдат и лучшие авиаподразделения с целью перейти в наступление на Ленинград со стороны Финляндии; в случае неуспеха подвергнуть полному разрушению военные объекты: заводы и вокзалы.

…..

л.19

Общая группировка противника перед нашим Южным фронтом составляет 15 немецких дивизий, из них 6 пехотных, 7 моторизованных, 2 танковые. Кроме того, в боях до 24 июня, предположительно, приняли участие 12 румынских дивизий. В районе Бухарест, Плоешти, Питешти предполагаются фронтовые резервы в составе 15 немецких дивизий

….



Начальник Разведуправления ГШ Красной Армии

генерал-лейтенант Голиков (подпись)



**************************************************



Разведсводка № 4/660751 РУ ГШ Красной Армии на 22-00 25 июня 1941 г.



л.22

На фронте наступления от Балтийского моря до Румынии противник ввел в действие 88-90 дивизий, из них 72-73 непосредственно находятся в боях, распределяясь следующим образом:

а) против Северо-Западного фронта - 22 дивизии, из них 4 танковые и 4 моторизованные

б) против Западного фронта - 25 дивизий, из них 4 танковые и 4 моторизованные

в) против Юго-Западного фронта (без Словакии, Венгрии, Румынии) 25-26 дивизий, из них 6 танковых и 3 моторизованные.

Около 15 дивизий, составляющих резерв армий, подвозятся из районов Летцен, Алленштайн (ныне Ольштын), Варшава, Люблин, Тарнов.

В это количество не входит южный фланг (Словакия и Венгрия), где общая группировка в 46 дивизий (немецких) себя еще не проявила, и 26 дивизий оперативных резервов, расположенных в районе Данциг (ныне Гданьск), Познань, Катовице.



л.23

Северный фронт

На всем фронте продолжается выдвижение частей противника к нашей границе и подготовка их к активным боевым действиям. На 25.6 данными войсковой и агентурной разведки подтверждено развертывание германских войск в Финляндии в следующей группировке:

а) Петсамское направление (район Киркенес, Петсамо) - до 3 дивизий, из них 2 горные, и 150 самолетов

б) Рованиемское направление (район Савукоски, Рованиеми, Куусамо) - до 4 дивизий, из них не менее 2 моторизованных, 2-3 танковых батальона и до 1 финской бригады

в) невыясненной численности сосредоточение немецких войск отмечено в районах Суомуссалми, в Хельсинки и, очевидно, немецкие механизированные подразделения на Коувольском направлении.



л.24

По агентурным сведениям в ближайшие дни ожидается прибытие одной немецкой дивизии из Штетина на Куопиоское направление. В район Рованиеми прибыло 100 самолетов.

Таким образом, основной удар германских войск намечается на Кандалакшсклм направлении и вспомогательный - на Мурманск.

Основная группировка финской армии после её развертывания определяется на Коуволском направлении с усилением ее германскими мехчастями.

…..

л.27

К 24 июня германские ВВС, действующие против СССР, имеют следующую группировку:

5-й Воздушный флот (Норвегия и Финляндия) - 400 самолетов

Балтийская группировка (на северо-востоке Германии) - 830 самолетов

1-й Воздушный флот (восточная Германия и Польша) - 2000 самолетов

4-й Воздушный флот (Австрия, Венгрия, Чехия, Словакия) - 1400 самолетов

6-й Воздушный флот (Румыния, Болгария, Греция) - 1660 самолетов

Всего 6290 самолетов.



Начальник Разведуправления ГШ Красной Армии

генерал-лейтенант Голиков (подпись)

Не вдаваясь в подробный анализ этих документов, хочу отметить три важных аспекта:
1. Оценка группировки противника в полосе Северо-Западного и Западного фронтов почти точно (с ошибкой в 1-2 дивизии) отражает реальность - реальность, а не позднейшие измышления "историков" про 190 вражеских дивизий, перешедших границу на рассвете 22 июня. Группировка противника в полосе Юго-Западного фронта несколько завышена, но тоже находится в "пределах допустимой погрешности".



2. Совершенно фантастическая (завышенная) оценка численности немецких войск в Румынии и Венгрии. Это не новость, такие оценки и их последствия многократно обсуждались в научно-исторической литературе. Но обычно их связывали с ошибками (или преднамеренной дезинформацией высшего руководства) со стороны командования Южного фронта; приведенные документы свидетельствуют, что РУ ГШ по меньшей мере не препятствовал этому мифотворчеству (если только не иницировало его).



3. Извлеченная прямо из "секретного телефона" деза про готовящийся удар по Ленинграду появляется ТОЛЬКО вечером 24 июня и более НИКОГДА не повторяется. Причем исчезает она молча, "по-английски", без объяснений и каких-либо комментариев. Все это смотрится очень странно на фоне довольно близкой к реальности оценки группировки и планов действия немецких войск на севере Финляндии (т.е. на "Петсамском и Рованиемском направлениях").

С.И.Белецкий
Аватара пользователя
Beleckiy
 
Сообщения: 66
Зарегистрирован: 30 июл 2011, 20:41

Re: Опыт внимательного прочтения немецких мемуаров

Сообщение EvMitkov » 25 июл 2012, 00:38

Доброго времени всем!

В свете развернувшегося у нас на форуме " в нескольких очагах" разговора о действиях ПВО в качестве элемента ПТО полагаю любопытным привести здесь отчет немецких зенитчиков о борьбе с танками КМГ Болдина
( перевод документа с немецкого - Бориса Фикса)

Привожу материалы бз комментариев - это документ и свидетельство времени. МИГ ИСТОРИИ.




BA-MA, RH 24-20/18

II дивизион 4-го зенитного полка
командный пункт, 27.6.41

Оперативный отдел штаба

Доклад о действиях и успехах II дивизиона 4-го зенитного полка при 256-й пехотной дивизии в период с 22-27.6.41



II дивизион 4-го зенитного полка с началом операции против России, согласно приказу по 20-му армейскому (пехотному) корпусу, использовался для прорыва пограничных укреплений и подавления ДОТов (в оригинале "бункеров").

Для выполнения поставленных задач, начиная с 3-00 22.6.41, 256-й пд были приданы одна батарея легких и одна батарея тяжелых орудий. 6-я батарея с четырьмя орудиями калибра 8,8 см и двумя орудиями калибра 2 см заняла в ночь с 21 на 22.6.41 позиции у границы в полосе действий 256-й пд, чтобы с началом операции разрушить приграничные укрепления. В 3-05 22.6.41 прогрохотали первые залпы и несколькими минутами позже, несмотря на сильный ответный огонь обороняющихся шрапнелью и противотанковыми пушками, был уничтожен первый бункер. Узлы обороны и несколько оборудованных под наблюдательные пункты домов были разрушены. Путь пехоте был открыт, и началось наступление.

Спустя короткое время после начала атаки 6-я батарея, по просьбе командира пехотного полка, была выдвинута вперед, чтобы подавить ДОТ, который мешал продвижению пехоты примерно в 3 км. южнее границы. Передняя цепь пехоты залегла перед большим ДОТом, вооруженным 4 легкими пушками. Полвзвода 6-й батареи с двумя 8,8 см орудиями приблизились на большой скорости на расстояние примерно 50 м от бункера и перевели орудия в боевое положение, в то время как огневое прикрытие взяла на себя противотанковая артиллерия. Уже через 2 минуты орудия открыли интенсивный огонь, выпустив 60 бронебойных снарядов. Два ведущих огонь орудия ДОТа были поражены прямым попаданием. Бункер замолчал, и пехота смогла продолжить атаку.

Данные факты были подтверждены письменно в благодарности 1-го пехотного батальона за успешные действия и поддержку. Особое мужество и отвагу проявил командир 6-ой батареи.

В 9-00 батарея с дистанции 800 м подожгла занятую противником деревню Курьянка (Kurjanka), давая возможность пехоте подготовить атаку. После падения Kurjanka батарея взяла на себя противовоздушное прикрытие наступления. Два 8,8 см орудия под командованием лейтенанта Цабеля (Zabel) в дальнейшем следовали вместе с пехотой и около 11-30 того же дня смогли с расстояния 800 м разрушить ещё один бункер. Около 15-00 оба орудия были возвращены батарее и задействованы для огня по воздушным целям.

В 16-58 батарея вступила в бой с 4 вражескими самолетами типа ДБ-3. Один из экипажей самолетов, раненный осколком, выпрыгнул с парашютом и был захвачен разведывательным батальоном 256-й дивизии. Возможно, один из участвующих в бою самолетов позднее упал, так как после обстрела появился шлейф дыма. В 17-13 завязался бой с 3 вражескими самолетами того же типа. Одна из машин после обстрела рухнула и загорелась при ударе о землю в 2 км от позиции батареи.

9-я батарея полка с двенадцатью 2-см орудиями после начала наступления обеспечивала противовоздушную оборону 256-й пд. Два взвода в 9-15 у Урочище Окольное (Ur. Okolnoe) были атакованы истребителями противника и обстреляны из пулемётов. 2 человека ранены. Около 17 часов над позициями батареи появились 4 вражеские машины типа ДБ-3 (дальний бомбардировщик). Оба взвода открыли огонь. Одна из машин была подбита. Самолёт начал болтаться в воздухе и после 4 отмеченных попаданий опрокинулся на левое крыло и, не теряя высоту, исчез за лесом. Один из членов экипажа выпрыгнул с парашютом и приземлился в Скиблево (Skiblewo). По спускающемуся парашюту велся огонь.

Во второй половине дня два взвода 9-й батареи 4 полка с тремя 2-см орудиями были переданы и подчинены передовому отряду. Задача обоих взводов: защита авангарда от нападений с воздуха и танков. Атакующие машины обстреливались, подавлялись и принуждались к отходу; действующие пулемётные гнёзда и снайперы уничтожались. 23.6.1941 в 17:25 6-я батарея обстреляла 9 самолётов противника типа ДБ-2 (так в тексте, вероятно, имеется в виду бомбардировщик СБ) и сбила одну машину. После шквала беглого огня у самолета загорелся правый мотор, машина стала терять высоту и рухнула вертикально с чёрным шлейфом дыма, взорвавшись в момент удара о землю.

В ходе дальнейшего наступления двум взводам 9-й батареи, приданным авангарду, в 5-10 при выдвижении из населённого пункта Кузница удалось совместно со штурмовой артиллерией с дистанции 500-800 м уничтожить танк противника. Около 23-10 над позициями авангарда появился 4-моторный самолёт противника. Взводы 9-й батареи открыли огонь из всех орудий. В результате один из моторов заработал с перебоями, а из второго повалил серый дым. Можно с уверенностью предположить, что машина упала за линией фронта.

Во второй половине дня 24.6.1941 перед взятием Кузницы оба оставшихся взвода 9-й батареи также были переданы и подчинены передовому отряду. 8-я батарея полка, до сего времени задействованная в полосе 126-й (так в тексте, явная опечатка и речь идет про 162-ю пд 20-го АК ) пехотной дивизии, была выведена из неё и придана 256-й пд с задачей противовоздушного прикрытия передовых подразделений при взятии Кузница. В 14-00 6-я батарея также была выведена из расположения 162-й пд и сменила 8 батарею у Кузницы, чтобы подчинить последнюю, обладающую тяжёлыми орудиями, авангарду. 8-я и 9-я батареи полка находились теперь в авангардной колонне, обеспечивая её защиту от нападений с воздуха.

Около 13-00 обе батареи заняли позиции на хорошо просматриваемом холмистом участке местности, маркированном как пункт 236, юго-восточнее Подлипки, в 4 км юго-восточнее Кузница. Продвижение передовых частей остановилось. Вражеские танки атаковали наши позиции с начала первой половины дня до позднего вечера. Уже при первой атаке, по приказу обоих командиров батарей, все орудия были рассредоточены и заняли позиции на передних скатах холмов для противодействия атакующей бронетехнике и её уничтожения. В ходе жестокого оборонительного боя, под непрерывным пулемётным огнём с танков было отбито 9 атак противника. До 18-30 24.06.41 обеими батареями было уничтожено в общей сложности 10 легких танков противника. Исключительные мужество и отвагу проявили командиры 8-й и 9-й батарей обер-лейтенанты Турм и Диккель. Они сумели под сильным огнём противника увлечь своим примером подчинённых и добиться больших успехов. Командир авангарда выразил обоим свою признательность.

6-я батарея 24.06 около 14-00 оставила позиции в 2 км юго-западнее Кузницы и переместилась на возвышенность двумя километрами восточнее Кузницы. Задачи: ПВО, а также защита от атак танков, которые выдвигалась с юга на Кузницу. В 16-50 15 танков противника двигались в направлении Лунно - Кузница. 6-я батарея открыла огонь и уничтожила 5 танков. Остальные танки отступили.

При попадании в 5-ую машину особенно отличился командир полувзвода 6-й батареи лейтенант Цабель. Местность к югу от позиций ещё не была очищена от противника, наша пехота еще не подошла. Внезапно по полувзводу из засеянного зерновыми поля был открыт пулемётный огонь. Лейтенант Цабель с подчинёнными развернулись цепью и застрелили 2 пулемётчиков, двое других скрылись. Внезапно обрушившийся артиллерийский огонь ранил одного из солдат. Несмотря на сильный обстрел был возобновлён огонь по наступающим танкам и подбита 5-я по счету машина. При взрыве штабеля боеприпасов в результате прямого попадания артиллерийского снаряда был ранен 1 солдат.

В течение второй половины дня 24.06 дня 7-я и 10-я батареи 4 зенитного полка были также задействованы в полосе наступления 256-й пд севернее Кузницы для защиты от нападений с воздуха. В ночь с 24 на 25.06.41 около 3-45 три танка противника атаковали позиции 8-й и 9-й батарей 4 полка. Одна вражеская машина была уничтожена, остальные отошли. Около 6-00 на позиции внезапно обрушился пулемётный огонь противника. Лейтенант Фишер из 8-й батареи обнаружил пулемётное гнездо и одним из орудий заставил его замолчать.

25.06.41 около 4-30 7-я батарея полка передислоцировалась из района севернее Кузницы в расположение 162-й пд для противодействия замеченной у Сидра бронетехнике противника и её уничтожения. После выполнения задачи 7-я батарея вернулась в 256-ю пд на позиции севернее Кузница.

26.6.41 около 15-00 2-й батальон пехотного полка 256-й пд получил приказ продвинуться из района Bakuny-Niemiejsze в район Новик (Nowik) и занять возвышенности в районе Новик. 7-я батарея установила связь с командиром батальона, который сообщил, что местность уже очищена от противника. Разведывательная группа батареи поехала впереди пехоты, чтобы занять позиции в окрестностях Новик и прикрыть 2-й батальон от танковых атак. Примерно в 1 км восточнее Новик [разведывательной группой неожиданно] была обнаружена бронетехника, а в самом Новик - русская пехота. Разведчики немедленно повернули назад и предупредили батальон, который маршевой колонной уже двигался в Новик.

Батальон остановился на дороге, два 8,8-см и одно 2-см орудия были выдвинуты вперёд для противодействия входящей в Новик бронетехнике. Под огнём танков и русской пехоты орудия выкатились на позиции примерно в 300 метров западнее Новик. Бронетехника противника находилась в этот момент в лесном массиве двумя километрами восточнее Новик и с трудом просматривалась. Выпущенными в направлении орудийной вспышки снарядами один танк русских был уничтожен.

Когда батальон начал наступление на Новик, пехотинцы доложили о появлении нескольких танков, которые, однако, батарея не смогла обнаружить. Два находившихся на дороге танка были подбиты. Позднее, на опушку леса выехал ещё один танк, который был сразу же подбит и затем взорвался. Остальные машины, ещё находившиеся в лесу, отступили. Был замечен ещё один тяжёлый танк, который, однако, не мог быть обстрелян. Атака, таким образом, была отбита. После этого русская пехота и вступившая в бой пехотная артиллерия были обстреляны осколочными снарядами. Два пехотных орудия противника были уничтожены. Командир 2-го батальона выразил благодарность расчетам зенитных орудий, благодаря действиям которых его батальон не был смят танками.

В это же время по запросу командира 3-го батальона 456-го пехотного полка, который (....пропуск...), что танки опрокинуть его роты, два других орудия были направлены на позиции на переднем крае обороны пехоты. Выход на эти позиции смог быть осуществлён только ночью, так как выдвигающиеся орудия сразу же попадали под огонь русской пехоты. Боевых действий более не происходило. К утру 27.06.41 местность была очищена от противника.

27.06.1941 около 16-40 7-я батарея смогла отразить ещё одну танковую атаку противника, уничтожив при этом северо-восточнее Яновче (Janowce) 2 машины.

9-я батарея в составе передового отряда потеряла в боях ещё 5 человек ранеными. Всего за период 22-27 июня II дивизион 4-го зенитного полка потерял 9 человек ранеными, 1 человек впоследствии умер от ран.

Общие итоги действий дивизиона в полосе наступления 256-й пехотной дивизии в период времени с 222.6.41 по 27.06.41 таковы:

1) Прорыв пограничных укреплений

2) 4 бункера и 1 наблюдательный пункт противника

3) Несколько пулемётных гнёзд

4) 4 вражеских самолета

5) 31 танк противника
Не пытайтесь загнать меня в угол - тогда я добрый
Аватара пользователя
EvMitkov
 
Сообщения: 14792
Зарегистрирован: 02 окт 2010, 02:53
Откуда: Россия, заМКАДье; Ростовская область.

Re: Опыт внимательного прочтения немецких мемуаров

Сообщение Olenevod Beldyev » 06 июл 2015, 03:39

УВАЖАТЬ НЕМЕЦКИХ ГЕНЕРАЛОВ НЕ ЗА ЧТО

Воспоминания ефрейтора Вермахта

Боевой путь

Я начал служить в июне 41-го года. Но я тогда был не совсем военным. Мы назывались вспомогательной частью, и до ноября я, будучи шофёром, ездил в треугольнике Вязьма - Гжатск - Орша. В нашем подразделении были немцы и русские перебежчики. Они работали грузчиками. Мы возили боеприпасы, продовольствие.
Вообще перебежчики были с обеих сторон и на протяжении всей войны. К нам перебегали русские солдаты и после Курска. И наши солдаты к русским перебегали. Помню, под Таганрогом два солдата стояли в карауле и ушли к русским, а через несколько дней мы услышали их обращение по радиоустановке с призывом сдаваться. Я думаю, что обычно перебежчиками были солдаты, которые просто хотели остаться в живых. Перебегали чаще перед большими боями, когда риск погибнуть в атаке пересиливал чувство страха перед противником. Мало кто перебегал по убеждениям и к нам, и от нас. Это была такая попытка выжить в этой огромной бойне. Надеялись, что после до-просов и проверок тебя отправят куда-нибудь в тыл, подальше от фронта. А там уж жизнь как-нибудь образуется.
Потом меня отправили в учебный гарнизон под Магдебург в унтер-офицерскую школу и после неё весной 42-го года я попал служить в 111-ю пехотную дивизию под Таганрог. Я был небольшим командиром. Большой военной карьеры не сделал. В русской армии моему званию соответствовало звание сержанта. Мы сдерживали наступление на Ростов. Потом нас перекинули на Северный Кавказ, позже я был ранен и после ранения на самолёте меня перебросили в Севастополь. И там нашу дивизию практически полностью уничтожили. В 43-м году под Таганрогом я получил ранение. Меня отправили лечиться в Германию, и через пять месяцев я вернулся обратно в свою роту. В немецкой армии была традиция - раненых возвращать в своё подразделение и почти до самого конца войны это было так. Всю войну я отвоевал в одной дивизии. Думаю, это был один из главных секретов стойкости немецких частей. Мы в роте жили как одна семья. Все были на виду друг у друга, все хорошо друг друга знали и могли доверять друг другу, надеяться друг на друга.
Раз в год солдату полагался отпуск, но после осени 43-го года всё это стало фикцией. И покинуть своё подразделение можно было только по ранению или в гробу.
Убитых хоронили по-разному. Если было время и возможность, то каждому полагалась отдельная могила и простой гроб. Но если бои были тяжёлыми и мы отступали, то закапывали убитых кое-как. В обычных воронках из-под снарядов, завернув в плащ-накидки или брезент.
В такой яме за один раз хоронили столько человек, сколько погибло в этом бою и могло в неё поместиться. Ну, а если бежали - то вообще было не до убитых.
Наша дивизия входила в 29-й армейский корпус и вместе с 16-й (кажется!) моторизованной дивизией составляла армейскую группу «Рекнаге». Все мы входили в состав группы армий «Южная Украина».

КАК МЫ ВИДЕЛИ ПРИЧИНЫ ВОЙНЫ. НЕМЕЦКАЯ ПРОПАГАНДА
В начале войны главным тезисом пропаганды, которой мы верили, был тезис о том, что Россия готовилась нарушить договор и напасть на Германию первой. Но мы просто оказались быстрее. В это многие тогда верили и гордились, что опередили Сталина. Были специальные газеты фронтовые, в которых очень много об этом писали. Мы читали их, слушали офицеров и верили в это.
Но потом, когда мы оказались в глубине России и увидели, что военной победы нет и что мы вязли в этой войне, возникло разочарование. К тому же мы уже много знали о Красной Армии, было очень много пленных и мы знали, что русские сами боялись нашего нападения и не хотели давать повод для войны. Тогда пропаганда стала говорить, что теперь мы уже не можем отступить, иначе русские на наших плечах ворвутся в Рейх. И мы должны сражаться здесь, чтобы обеспечить условия для достойного Германии мира. Многие ждали, что летом 42-го Сталин и Гитлер заключат мир. Это было наивно, но мы в это верили. Верили, что Сталин помирится с Гитлером, и они вместе начнут воевать против Англии и США. Это было наивно, но солдатам хотелось верить.
Каких-то жёстких требований по пропаганде не было. Никто не заставлял читать книги и брошюры. Я так до сих пор и не прочитал «Майн камф». Но следили за моральным состоянием строго. Не разрешалось вести «пораженческих разговоров» и писать «пораженческих писем».
За этим следил специальный «офицер по пропаганде». Они появились в войсках сразу после Сталинграда. Мы между собой шутили и называли их «комиссарами». Но с каждым месяцем всё становилось жёстче. Однажды в нашей дивизии расстреляли солдата, написавшего домой «пораженческое письмо», в котором ругал Гитлера. А уже после войны я узнал, что за годы войны за такие письма было расстреляно несколько тысяч солдат и офицеров! Одного нашего офицера разжаловали в рядовые за «пораженческие разговоры». Особенно боялись членов НСДАП. Их считали стукачами, потому что они были очень фанатично настроены и всегда могли подать на тебя рапорт по команде. Их было не очень много, но им почти всегда не доверяли.
Отношение к местному населению, к русским, белорусам, было сдержанное и недоверчивое, но без ненависти. Нам говорили, что мы должны разгромить Сталина, что наш враг это большевизм. Но в общем отношение к местному населению было бы правильным назвать «колониальным». Мы на них смотрели в 41-м, как на будущую рабочую силу, а на захваченные районы, как на территории, которые станут нашими колониями.
К украинцам относились лучше, потому что украинцы встретили нас очень радушно. Почти как освободителей. Украинские девушки легко заводили романы с немцами. В Белоруссии и России это было редкостью.
На обычном человеческом уровне были и контакты. На Северном Кавказе я дружил с азербайджанцами, которые служили у нас вспомогательными добровольцами (хиви). Кроме них в дивизии служили черкесы и грузины. Они часто готовили шашлыки и другие блюда кавказской кухни. Я до сих пор эту кухню очень люблю. Сначала их брали мало. Но после Сталинграда их с каждым годом становилось всё больше. И к 44-му году они были отдельным большим вспомогательным подразделением в полку, но командовал ими немецкий офицер. Мы за глаза их звали «Шварце» - чёрные.
Нам объясняли, что относиться к ним надо, как боевым товарищам, что это наши помощники. Но определённое недоверие к ним, конечно, сохранялось. Их использовали только как обеспечивающих солдат. Они были вооружены и экипированы хуже.
Иногда я общался и с местными людьми. Ходил к некоторым в гости. Обычно к тем, кто сотрудничал с нами или работал у нас.
Партизан я не видел. Много слышал о них, но там, где я служил, их не было. На Смоленщине до ноября 41-го партизан почти не было. А на Северном Кавказе я вообще о них не слышал. Там степи - места для партизан гиблые. Мы от них не страдали.
К концу войны отношение к местному населению стало безразличным. Его словно бы не было. Мы его не замечали. Нам было не до них. Мы приходили, занимали позицию. В лучшем случае командир мог сказать местным жителям, чтобы они убирались подальше, потому что здесь будет бой. Нам было уже не до них. Мы знали, что отступаем. Что всё это уже не наше. Никто о них не думал...

ОБ ОРУЖИИ
Главным оружием роты были пулемёты. Их в роте было 4 штуки.* Это было очень мощное и скорострельное оружие. Нас они очень выручали. Основным оружием пехотинца был карабин.
Его уважали больше, чем автомат. Его называли «невеста солдата». Он был дальнобойным и хорошо пробивал защиту. Автомат был хорош только в ближнем бою. В роте было примерно 15-20 автоматов. Мы старались добыть русский автомат ППШ. Его называли «маленький пулемёт». В диске было, кажется, 72 патрона, и при хорошем уходе это было очень грозное оружие. Ещё были гранаты и маленькие миномёты.
Ещё были снайперские винтовки. Но не везде. Мне под Севастополем выдали снайперскую русскую винтовку Симонова. Это было очень точное и мощное оружие. Вообще русское оружие ценилось за простоту и надёжность. Но оно было очень плохо защищено от коррозии и ржавчины. Наше оружие было лучше обработано.
Однозначно русская артиллерия намного превосходила немецкую. Русские части всегда имели хорошее артиллерийское прикрытие. Все русские атаки шли под мощным артиллерийским огнём. Русские очень умело маневрировали огнём, умели его мастерски сосредоточивать. Отлично маскировали артиллерию. Танкисты часто жаловались, что русскую пушку увидишь только тогда, когда она уже по тебе выстрелила. Вообще, надо было раз побывать под русским артобстрелом, чтобы понять, что такое русская артиллерия.
Конечно, очень мощным оружием был «шталин орган» - реактивные установки. Особенно, когда русские использовали снаряды с зажигательной смесью. Они выжигали до пепла целые гектары.
О русских танках. Нам много говорили о Т-34. Что это очень мощный и хорошо вооружённый танк. Я впервые увидел Т-34 под Таганрогом. Двух моих товарищей назначили в передовой дозорный окоп. Сначала назначили меня с одним из них, но его друг попросился вместо меня пойти с ним. Командир разрешил. А днём перед нашими позициями вышло два русских танка Т-34. Сначала они обстреливали нас из пушек, а потом, видимо, заметив передовой окоп, пошли на него, и там один танк просто несколько раз развернулся на нём и закопал дозорных заживо. Потом танки уехали.
Мне повезло, что русские танки я почти не встречал. На нашем участке фронта их было мало.
А вообще у нас, пехотинцев, всегда была танкобоязнь перед русскими танками. Это понятно. Ведь мы перед бронированными чудовищами были почти всегда безоружны. И если не было артиллерии сзади, то танки делали с нами, что хотели.
О штурмовиках. Мы их называли «Русише штука». В начале войны мы их видели мало. Но уже к 43-му году они стали сильно нам досаждать. Это было очень опасное оружие. Особенно для пехоты. Они летали прямо над головами и из своих пушек поливали нас огнём. Обычно русские штурмовики делали три захода. Сначала они бросали бомбы по позициям артиллерии, зениток или блиндажам. Потом пускали реактивные снаряды, а третьим заходом они разворачивались вдоль траншей и из пушек убивали в них всё живое. Снаряд, взрывавшийся в траншее, имел силу осколочной гранаты и давал очень много осколков. Особенно угнетало то, что сбить русский штурмовик из стрелкового оружия было почти невозможно, хотя летал он очень низко.
О ночных бомбардировщиках По-2 я слышал. Но сам лично с ними не сталкивался. Они летали по ночам и очень метко кидали маленькие бомбы и гранаты. Но это было скорее психологическое оружие, чем эффективное боевое.
Но вообще авиация у русских была, на мой взгляд, достаточно слабой почти до самого конца 1943 года. Кроме штурмовиков, о которых я уже говорил, мы почти не видели русских самолётов. Бомбили русские мало и неточно. И в тылу мы себя чувствовали совершенно спокойно.

УЧЁБА
В начале войны учили солдат хорошо. Были специальные учебные полки. Сильной стороной подготовки было то, что в солдате старались развить чувство уверенности в себе, разумной инициативы. Но было очень много бессмысленной муштры. Я считаю, что это минус немецкой военной школы. Слишком много бессмысленной муштры. Но после 43-го года учить стали всё хуже. Меньше времени давали на учёбу и меньше ресурсов. И в 44-м году стали приходить солдаты, которые даже стрелять толком не умели, но зато хорошо маршировали, потому что патронов на стрельбы почти не давали, а вот строевые фельдфебели с ними занимались с утра и до вечера. Хуже стала и подготовка офицеров. Они уже ничего кроме обороны не знали и кроме как правильно копать окопы ничего не умели. Успевали только воспитать преданность фюреру и слепое подчинение старшим командирам.

ЕДА. СНАБЖЕНИЕ
Кормили на передовой неплохо. Но во время боёв редко было горячее. В основном ели консервы.
Обычно утром давали кофе, хлеб, масло (если было), колбасу или консервированную ветчину. В обед - суп, картофель с мясом или салом. На ужин каша, хлеб, кофе. Но часто некоторых продуктов не было. И вместо них могли дать печенье или, к примеру, банку сардин. Если часть отводили в тыл, то питание становилось очень скудным. Почти впроголодь. Питались все одинаково. И офицеры, и солдаты ели одну и ту же еду. Я не знаю, как генералы - не видел, но в полку все питались одинаково. Рацион был общий. Но питаться можно было только у себя в подразделении. Если ты оказывался по какой-то причине в другой роте или части, то ты не мог пообедать у них в столовой. Таков был закон.
Поэтому при выездах полагалось получать паёк. А вот у румын было целых четыре кухни.
Одна - для солдат. Другая - для сержантов. Третья - для офицеров. А у каждого старшего офицера, у полковника и выше - был свой повар, который готовил ему отдельно. Румынская армия была самая деморализованная. Солдаты ненавидели своих офицеров. А офицеры презирали своих солдат. Румыны часто торговали оружием. Так, у наших «чёрных» («хиви») стало появляться хорошее оружие. Пистолеты и автоматы. Оказалось, что они покупали его за еду и марки у соседей румын...

ОБ СС
Отношение к СС было неоднозначным. С одной стороны, они были очень стойкими солдатами. Они были лучше вооружены, лучше экипированы, лучше питались. Если они стояли рядом, то можно было не бояться за свои фланги. Но с другой стороны - они несколько свысока относились к вермахту. Кроме того, их не очень любили из-за крайней жестокости. Они были очень жестоки к пленным и к мирному населению. И стоять рядом с ними было неприятно.
Там часто убивали людей. Кроме того, это было и опасно. Русские, зная о жестокости СС к мирному населению и пленным, эсэсовцев в плен не брали. И во время наступления на этих участках мало кто из русских разбирался, кто перед тобой - эсэсман или обычный солдат вермахта. Убивали всех. Поэтому за глаза СС иногда называли «покойниками».
Помню, как в ноябре 1942-го года мы однажды вечером украли у соседнего полка СС грузовик. Он застрял на дороге, и его шофёр ушёл за помощью к своим, а мы его вытащили, быстро угнали к себе и там перекрасили, сменили знаки различия. Они его долго искали, но не нашли. А для нас это было большое подспорье. Наши офицеры, когда узнали - очень ругались, но никому ничего не сказали. Грузовиков тогда оставалось совсем мало, а передвигались мы в основном пешком.
И это тоже показатель отношения. У своих (вермахта) наши бы никогда не украли. Но эсэсовцев недолюбливали.

СОЛДАТ И ОФИЦЕР
В вермахте всегда была большая дистанция между солдатом и офицером. Они никогда не были с нами одним целым. Несмотря на то, что пропаганда говорила о нашем единстве. Подчёркивалось, что мы все «камрады», но даже взводный лейтенант был от нас очень далёк.
Между ним и нами стояли ещё фельдфебели, которые всячески поддерживали дистанцию между нами и ими, фельдфебелями. И уж только за ними были офицеры. Офицеры обычно с нами, солдатами, общались очень мало. В основном же всё общение с офицером шло через фельдфебеля. Офицер мог, конечно, спросить что-то у тебя или дать тебе какое-то поручение напрямую, но повторюсь - это было редко. Всё делалось через фельдфебелей.
Они были офицеры, мы были солдаты, и дистанция между нами была очень большой.
Ещё большей эта дистанция была между нами и высшим командованием. Мы для них были просто пушечным мясом. Никто с нами не считался и о нас не думал. Помню, в июле 43-го под Таганрогом я стоял на посту около дома, где был штаб полка, и в открытое окно услышал доклад нашего командира полка какому-то генералу, который приехал в наш штаб.
Оказывается, генерал должен был организовать штурмовую атаку нашего полка на железнодорожную станцию, которую заняли русские и превратили в мощный опорный пункт.
И после доклада о замысле атаки наш командир сказал, что планируемые потери могут достигнуть тысячи человек убитыми и ранеными, и это почти 50% численного состава полка.
Видимо, командир хотел этим показать бессмысленность такой атаки. Но генерал сказал:
- Хорошо! Готовьтесь к атаке. Фюрер требует от нас решительных действий во имя Германии.
И эта тысяча солдат погибнет за фюрера и Фатерлянд!
И тогда я понял, что мы для этих генералов никто! Мне стало так страшно, что это сейчас невозможно передать. Наступление должно было начаться через два дня. Об этом я услышал в окно и решил, что должен любой ценой спастись. Ведь тысяча убитых и раненых это почти все боевые подразделения. То есть шансов уцелеть в этой атаке у меня почти не было. И на следующий день, когда меня поставили в передовой наблюдательный дозор, который был выдвинут перед нашими позициями в сторону русских, я задержался, когда пришёл приказ отходить. А потом, как только начался обстрел, выстрелил себе в ногу через буханку хлеба (при этом не возникает порохового ожога кожи и одежды) так, чтобы пуля сломала кость, но прошла навылет. Потом я пополз к позициям артиллеристов, которые стояли рядом с нами. Они в ранениях понимали мало. Я им сказал, что меня подстрелил русский пулемётчик. Там меня перевязали, напоили кофе, дали сигарету и на машине отправили в тыл. Я очень боялся, что в госпитале врач найдёт в ране хлебные крошки, но мне повезло. Никто ничего не заметил. Когда через пять месяцев в январе 1944-го года я вернулся в свою роту, то узнал, что в той атаке полк потерял девятьсот человек убитыми и ранеными, но станцию так и не взял...
Вот так к нам относились генералы! Поэтому когда меня спрашивают, как я отношусь к немецким генералам, кого из них ценю как немецкого полководца, я всегда отвечаю, что, наверное, они были хорошими стратегами, но уважать их мне совершенно не за что. В итоге они уложили в землю семь миллионов немецких солдат, проиграли войну, а теперь пишут мемуары о том, как здорово воевали и как славно побеждали.

САМЫЙ ТРУДНЫЙ БОЙ
После ранения меня перекинули в Севастополь, когда русские уже отрезали Крым. Мы летели из Одессы на транспортных самолётах большой группой и прямо у нас на глазах русские истребители сбили два самолёта битком набитых солдатами. Это было ужасно! Один самолёт упал в степи и взорвался, а другой упал в море и мгновенно исчез в волнах. Мы сидели и бессильно ждали - кто следующий. Но нам повезло - истребители улетели. Может быть, у них кончалось горючее или закончились патроны. В Крыму я отвоевал четыре месяца.
И там под Севастополем был самый трудный в моей жизни бой. Это было в первых числах мая, когда оборона на Сапун-горе уже была прорвана и русские приближались к Севастополю.
Остатки нашей роты - примерно тридцать человек - послали через небольшую гору, чтобы мы вышли атакующему нас русскому подразделению во фланг. Нам сказали, что на этой горе никого нет. Мы шли по каменному дну сухого ручья и неожиданно оказались в огненном мешке. По нам стреляли со всех сторон. Мы залегли среди камней и начали отстреливаться, но русские были среди зелени - их не было видно, а мы были, как на ладони, и нас одного за другим убивали. Я не помню, как, отстреливаясь из винтовки, я смог выползти из-под огня. В меня попало несколько осколков от гранат. Особенно досталось ногам. Потом я долго лежал между камней и слышал, как вокруг ходят русские. Когда они ушли, я осмотрел себя и понял, что скоро истеку кровью. В живых, судя по всему, я остался один. Очень много было крови, а у меня ни бинта, ничего! И тут я вспомнил, что в кармане френча лежат презервативы. Их нам выдали по прилёту вместе с другим имуществом. И тогда я из них сделал жгуты, потом разорвал рубаху и из неё сделал тампоны на раны и перетянул их жгутами, а потом, опираясь на винтовку и сломанный сук, стал выбираться.
Вечером я выполз к своим.
В Севастополе уже полным ходом шла эвакуация из города, русские с одного края вошли в город, и власти в нём не было никакой. Каждый был сам за себя.
Я никогда не забуду картину, как нас на машине везли по городу и машина сломалась. Шофёр взялся её чинить, а мы смотрели через борт вокруг себя. Прямо перед нами на площади несколько офицеров танцевали с какими-то женщинами, одетыми цыганками. У всех в руках были бутылки вина. Было какое-то нереальное чувство. Они танцевали, как сумасшедшие. Это был пир во время чумы.
Меня эвакуировали с Херсонеса вечером 10-го мая уже после того, как пал Севастополь. Я не могу вам передать, что творилось на этой узкой полоске земли. Это был ад! Люди плакали, молились, стрелялись, сходили с ума, насмерть дрались за место в шлюпках. Когда я прочитал мемуары какого-то генерала-болтуна, который рассказывал о том, что с Херсонеса мы уходили в полном порядке и дисциплине и что из Севастополя были эвакуированы почти все части 17-й армии, мне хотелось смеяться. Из всей моей роты в Констанце я оказался один! А из нашего полка оттуда вырвалось меньше ста человек!**
Вся моя дивизия легла в Севастополе. Это факт!
Мне повезло потому, что мы, раненые, лежали на понтоне, прямо к которому подошла одна из последних самоходных барж, и нас первыми загрузили на неё.
Нас везли на барже в Констанцу. Всю дорогу нас бомбили и обстреливали русские самолёты.
Это был ужас. Нашу баржу не потопили, но убитых и раненых было очень много. Вся баржа была в дырках. Чтобы не утонуть, мы выбросили за борт всё оружие, амуницию, потом всех убитых, и всё равно, когда мы пришли в Констанцу, то в трюмах мы стояли в воде по самое горло, а лежачие раненые все утонули. Если бы нам пришлось идти ещё километров 20, мы бы точно пошли ко дну! Я был очень плох. Все раны воспались от морской воды. В госпитале врач мне сказал, что большинство барж было наполовину забито мертвецами. И что нам, живым, очень повезло.
Там, в Констанце, меня положили в госпиталь, и на войну я уже больше не попал.
Гельмут КЛАУСМАН, 111-я пехотная дивизия.
С форума газеты «Завтра»

*
Видимо, ошибка переводчика - в немецкой пехотной роте было 12 пулеметов, 4 пулемета было в пехотном взводе.

**
По штатам, введенным с 1943-го года, в немецкой пехотной роте было более 200 человек, а в полку - более 2 тысяч.
Мы – мирные люди, но нашими бронепоездами забиты все запасные пути!..
Аватара пользователя
Olenevod Beldyev
 
Сообщения: 957
Зарегистрирован: 02 ноя 2012, 05:22
Откуда: ВнутриМКАДье (надеюсь, за это еще не побивают камнями?)

Re: Опыт внимательного прочтения немецких мемуаров

Сообщение EvMitkov » 06 июл 2015, 14:00

СПАСИБО за материал, Дмитрий Владимирыч!
Не пытайтесь загнать меня в угол - тогда я добрый
Аватара пользователя
EvMitkov
 
Сообщения: 14792
Зарегистрирован: 02 окт 2010, 02:53
Откуда: Россия, заМКАДье; Ростовская область.

Re: Опыт внимательного прочтения немецких мемуаров

Сообщение Olenevod Beldyev » 06 июл 2015, 14:14

EvMitkov писал(а):СПАСИБО за материал, Дмитрий Владимирыч!

Жду с надеждой и интересом комменты профессионалов о прочитанном!
Мы – мирные люди, но нашими бронепоездами забиты все запасные пути!..
Аватара пользователя
Olenevod Beldyev
 
Сообщения: 957
Зарегистрирован: 02 ноя 2012, 05:22
Откуда: ВнутриМКАДье (надеюсь, за это еще не побивают камнями?)

След.

Вернуться в Военная история

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: Google [Bot], Yandex [Bot] и гости: 1

cron