Третий рейх глазами русских коллаборационистов.

Темы по военной истории

Третий рейх глазами русских коллаборационистов.

Сообщение EvMitkov » 30 авг 2011, 04:03

Доброго времени суток всем, друзья мои!
ИсторияВторой Мировой, как и история дюбой войны, многогранна. И даже самая искусная ложь пропаганды с любой из сторон бледнеет перед реальностью. Перед героизмом, перед подлостью и грязью, перед тем, что можно назвать только одним словом
ВОЙНА
Перед вами - статья Бориса КОВАЛЁВА, доктора исторических наук из Новгорода.

Читайте, думайте сами. (Свои комментарии, как обычно, выделяю. Некоторые фото - из моего архивы, выкладываю в сеть впервые).
С уважением, Ев.Митьков.


Третий рейх глазами русских коллаборационистов.


Центральном государственном архиве историко-политических документов Санкт-Петербурга хранится фотоальбом. На его первой странице аккуратными печатными буквами на русском и немецком языках выведено: "Русским учителям на память о поездке в Германию от отдела пропаганды города Пскова". Здесь же надпись, сделанная карандашом: "Фотоснимки о поездке в Германию. Фото русской сволочи — "делегации", которых ещё ждёт партизанская рука. 15.10.43"...

Никакая армия, оккупирующая какую-либо страну, не может обойтись без сотрудничества с населением этой страны. Она нуждается в переводчиках, в специалистах-администраторах, хозяйственниках, знатоках обычаев и уклада жизни. К сожалению, в годы Великой Отечественной войны десятки тысяч наших соотечественников были привлечены гитлеровцами для работы в различных структурах.
С первых дней войны в прифронтовой полосе административные функции выполнялись германскими военными комендатурами при помощи коллаборационистов: сельских старост и волостных старшин. В тыловых районах создавались более усовершенствованные административные учреждения, не объединённые, однако, в единую систему. В условиях оккупации западных областей России у нацистов даже мысли не возникало о создании на этой территории какого-либо подобия государства-сателлита.

Но при этом, стремясь максимально подчинить себе население, немецко-фашистские захватчики создавали органы так называемой новой русской администрации, к работе в которой они привлекали лиц, готовых сотрудничать с ними. С лета-осени 1941 года на оккупированных территориях России начался процесс создания пронацистских структур управления. Уже в первые недели оккупации немцы в обязательном порядке организовывали "съезды волостных и уездных бургомистров". На них проверялась укомплектованность органов "новой русской администрации". Заместитель бургомистра Смоленска Д. Базилевский позднее писал: "В их деятельности было меньше всего заботы о населении и об облегчении ему гнетущих условий немецкой оккупации и больше всего заботы о себе со стороны членов городского и окружного управлений"(2).

Обыск рабочего украинским полицейским на кондитерской фабрике в Киеве, декабрь 1942 г.

Гитлеровцы всячески заигрывали с коллаборационистами. Кроме денежных премий и значительных продовольственных пайков, их регулярно награждали специальными орденами. Обычно это происходило ко дню рождения Адольфа Гитлера или к годовщине "освобождения данной местности от ига жидо-большевизма". Наиболее отличившиеся чиновники за время оккупации успели получить по нескольку знаков отличия. Так, главный редактор орловской газеты "Речь" Михаил Октан к лету 1943 года имел девять немецких орденов(3).

Татары на службе в вермахте, февраль 1942 г.
В 1941-1942 годах наиболее активные коллаборационисты поощрялись как морально (грамота от оккупационных властей, статья в профашистской прессе "Они помогают строить Новую Европу", благодарность), так и материально (снижение налогов, выдача скота или сельхозинвентаря). С конца 1942 года серьёзным поощрением для нацистских пособников стало непосредственное знакомство с жизнью Германии. Эти путешествия в Третий рейх нельзя было назвать простыми ознакомительными туристическими поездками. Они включали в себя элементы общеобразовательной экскурсии и, конечно, активной идеологической обработки.
В нацистскую Германию отправлялись группы старост и бургомистров, учителей и врачей, полицейских и лояльных Гитлеру крестьян. Они получали возможность посмотреть на "новый порядок" в течение двух-трёх недель своими собственными глазами.

Почти всегда в такой группе находился русскоязычный журналист. Все подробности поездок описывались в серии репортажей на страницах коллаборационистской печати. Затем эти путевые очерки издавались отдельными иллюстрированными брошюрами: "Русские знакомятся с Германией", "Мы побывали в гостях у германских крестьян", "Русские учителя в Германии".

Идеологические выкладки чередовались в этих отчётах с бытоописательными отлакированными картинками из жизни немцев. Иван Бородин, староста деревни Писковичи Амосовской волости Псковского района, врал очень складно: "Германия — это страна садов, первоклассных железных и шоссейных дорог, обсаженных фруктовыми деревьями, чистых и светлых заводов и фабрик, утопающих в зелени, зажиточных крестьянских хозяйств и живущих в довольстве рабочих.5

До границы Германии мы ехали в вагонах третьего класса, а по всей Германии в вагонах второго класса скорых поездов. Несмотря на военное время, поезда ходят быстро и точно. На вокзалах сестры милосердия подают пассажирам чай и кофе.

Берлин, столица Великогермании, произвёл на меня большое впечатление. Ещё за двадцать километров до самого города начинаются предместья города — рабочие посёлки и дачные домики, выстроенные самими рабочими для воскресного и летнего отдыха. На вокзале — многолюдно, всё так и кипит, но толкотни нет. Во всём виден образцовый порядок. Магазины полны самых разнообразных товаров. Нигде вы не увидите очередей.

Немцы — спокойны, вежливы и все очень хорошо одеты. Я ни разу не видел в городе человека в рабочем костюме. Рестораны и столовые полны нарядной публики. Закусывают, пьют пиво, беседуют. Пиво — излюбленный напиток немцев. Его пьют все — от малого до большого...

Большевики врали, что этот город разрушен. Для русских людей происходит православная служба в соборе, издаются русские газеты.

Для рабочих в Германии выстроено множество рабочих посёлков. Большинство рабочих имеет свой собственный домик. Домик каменный или кирпичный, оштукатуренный, крыша черепичная. Каждый домик вместе с приусадебным участком обнесён деревянной изгородью или железной решёткой. Перед каждым домиком имеется палисадник, цветочные клумбы... Даже не верится, что в таком доме живёт простой рабочий! Стоит такой домик от 800 до 1000 марок. Эти деньги рабочий уплачивает в рассрочку в течение 8-10 лет"(4).
"Фото русской сволочи"



Центральном государственном архиве историко-политических документов Санкт-Петербурга хранится фотоальбом. На его первой странице аккуратными печатными буквами на русском и немецком языках выведено: "Русским учителям на память о поездке в Германию от отдела пропаганды города Пскова". Здесь же надпись, сделанная карандашом: "Фотоснимки о поездке в Германию. Фото русской сволочи — "делегации", которых ещё ждёт партизанская рука. 15.10.43"...

Никакая армия, оккупирующая какую-либо страну, не может обойтись без сотрудничества с населением этой страны. Она нуждается в переводчиках, в специалистах-администраторах, хозяйственниках, знатоках обычаев и уклада жизни. К сожалению, в годы Великой Отечественной войны десятки тысяч наших соотечественников были привлечены гитлеровцами для работы в различных структурах.
"Фото русской сволочи"


Обыск рабочего украинским полицейским на кондитерской фабрике в Киеве, декабрь 1942 г.

С первых дней войны в прифронтовой полосе административные функции выполнялись германскими военными комендатурами при помощи коллаборационистов: сельских старост и волостных старшин. В тыловых районах создавались более усовершенствованные административные учреждения, не объединённые, однако, в единую систему. В условиях оккупации западных областей России у нацистов даже мысли не возникало о создании на этой территории какого-либо подобия государства-сателлита.

Но при этом, стремясь максимально подчинить себе население, немецко-фашистские захватчики создавали органы так называемой новой русской администрации, к работе в которой они привлекали лиц, готовых сотрудничать с ними. С лета-осени 1941 года на оккупированных территориях России начался процесс создания пронацистских структур управления. Уже в первые недели оккупации немцы в обязательном порядке организовывали "съезды волостных и уездных бургомистров". На них проверялась укомплектованность органов "новой русской администрации". Заместитель бургомистра Смоленска Д. Базилевский позднее писал: "В их деятельности было меньше всего заботы о населении и об облегчении ему гнетущих условий немецкой оккупации и больше всего заботы о себе со стороны членов городского и окружного управлений"(2).

Гитлеровцы всячески заигрывали с коллаборационистами. Кроме денежных премий и значительных продовольственных пайков, их регулярно награждали специальными орденами. Обычно это происходило ко дню рождения Адольфа Гитлера или к годовщине "освобождения данной местности от ига жидо-большевизма". Наиболее отличившиеся чиновники за время оккупации успели получить по нескольку знаков отличия. Так, главный редактор орловской газеты "Речь" Михаил Октан к лету 1943 года имел девять немецких орденов(3).

В 1941-1942 годах наиболее активные коллаборационисты поощрялись как морально (грамота от оккупационных властей, статья в профашистской прессе "Они помогают строить Новую Европу", благодарность), так и материально (снижение налогов, выдача скота или сельхозинвентаря). С конца 1942 года серьёзным поощрением для нацистских пособников стало непосредственное знакомство с жизнью Германии. Эти путешествия в Третий рейх нельзя было назвать простыми ознакомительными туристическими поездками. Они включали в себя элементы общеобразовательной экскурсии и, конечно, активной идеологической обработки.
"Фото русской сволочи"


Татары на службе в вермахте, февраль 1942 г.


В нацистскую Германию отправлялись группы старост и бургомистров, учителей и врачей, полицейских и лояльных Гитлеру крестьян. Они получали возможность посмотреть на "новый порядок" в течение двух-трёх недель своими собственными глазами.

Почти всегда в такой группе находился русскоязычный журналист. Все подробности поездок описывались в серии репортажей на страницах коллаборационистской печати. Затем эти путевые очерки издавались отдельными иллюстрированными брошюрами: "Русские знакомятся с Германией", "Мы побывали в гостях у германских крестьян", "Русские учителя в Германии".

Идеологические выкладки чередовались в этих отчётах с бытоописательными отлакированными картинками из жизни немцев. Иван Бородин, староста деревни Писковичи Амосовской волости Псковского района, врал очень складно: "Германия — это страна садов, первоклассных железных и шоссейных дорог, обсаженных фруктовыми деревьями, чистых и светлых заводов и фабрик, утопающих в зелени, зажиточных крестьянских хозяйств и живущих в довольстве рабочих.5

До границы Германии мы ехали в вагонах третьего класса, а по всей Германии в вагонах второго класса скорых поездов. Несмотря на военное время, поезда ходят быстро и точно. На вокзалах сестры милосердия подают пассажирам чай и кофе.

Берлин, столица Великогермании, произвёл на меня большое впечатление. Ещё за двадцать километров до самого города начинаются предместья города — рабочие посёлки и дачные домики, выстроенные самими рабочими для воскресного и летнего отдыха. На вокзале — многолюдно, всё так и кипит, но толкотни нет. Во всём виден образцовый порядок. Магазины полны самых разнообразных товаров. Нигде вы не увидите очередей.

Немцы — спокойны, вежливы и все очень хорошо одеты. Я ни разу не видел в городе человека в рабочем костюме. Рестораны и столовые полны нарядной публики. Закусывают, пьют пиво, беседуют. Пиво — излюбленный напиток немцев. Его пьют все — от малого до большого...

Большевики врали, что этот город разрушен. Для русских людей происходит православная служба в соборе, издаются русские газеты.

Для рабочих в Германии выстроено множество рабочих посёлков. Большинство рабочих имеет свой собственный домик. Домик каменный или кирпичный, оштукатуренный, крыша черепичная. Каждый домик вместе с приусадебным участком обнесён деревянной изгородью или железной решёткой. Перед каждым домиком имеется палисадник, цветочные клумбы... Даже не верится, что в таком доме живёт простой рабочий! Стоит такой домик от 800 до 1000 марок. Эти деньги рабочий уплачивает в рассрочку в течение 8-10 лет"(4).

Кавказские вспомогательные войска, сентябрь 1942 г.

Особое внимание уделялось посещениям экскурсантами-коллаборантами крупных промышленных предприятий. Во-первых, немецкие пропагандистские службы рассчитывали на активизацию вербовки новой рабочей силы для работы в рейхе, во-вторых, показ новой германской техники должен был убедить в неизбежности победы Германии в этой войне. В статье "Что мы видели на заводе "Сименс" содержится классический образчик такого рода пропаганды: "Нам была предоставлена возможность побывать на одном из больших заводов, расположенных в районе г. Берлина, и познакомиться как с самим процессом производства, так и с бытом рабочих и служащих завода...

Средний заработок механика — 250 марок в месяц; на питание расходуется (при наличии своего огорода) около 40 марок в неделю. Таким образом, у рабочего на одежду, культурные развлечения и пр. остаётся 50-60 марок (при одном трудоспособном члене семьи).

Мы на заводе. Идём в цеха. И первое, куда мы попадаем, — это большие светлые комнаты-амбулатории, где происходит приём и медицинский осмотр рабочих, поступающих на завод. Цеха чистые, большие помещения. Рабочий обслуживает 2-8 станков; часть станков работает автоматически. Что особенно характерно, так это то, что на заводе нет установленных администрацией норм выработки; есть только норма заработка за ту или иную выработанную деталь. Каждый рабочий поэтому получает столько, сколько он выработал за день. Средний заработок при 10-часовом рабочем дне рабочего средней квалификации — 175 марок в месяц. Столовая обеспечивает рабочих и служащих завода вкусным обедом из 2-х блюд общей стоимостью в 30 пфеннигов.

Вот кратко то, что мы видели на заводе. Из виденного можно сделать такой вывод, что забота о рабочем и служащем поставлена так, что их труд не только обеспечивает им прожиточный минимум, но является составной частью их бытия, воспитывая каждого трудящегося в духе любви к своему народу и родине, в духе выработки сознания, что общественные интересы — прежде всего"(5).
Достижения немецкой техники демонстрировались коллаборантам как факт неустанной заботы нацистского руководства о простых немецких гражданах, как "социальное дело первостепенного значения". Для промывки мозгов предателей использовались и знакомые им термины, включая и "социализм": "Пока автомобиль остаётся лишь средством сообщения зажиточных кругов, обидно думать, что миллионы трудолюбивых, хороших и честных людей вообще лишены возможности пользоваться им, хотя именно для этих людей поездка на машине в воскресные, праздничные дни была бы источником нового радостного счастья. Поэтому автомобиль должен стать средством сообщения всех слоев населения". Этими словами Адольф Гитлер в 1934 году положил основу создания германского народного автомобиля.

Когда фюрер отдавал приказ об этом штабу выдающихся инженеров, он был преисполнен желания подарить каждому немцу возможность, пользуясь таким автомобилем, облегчить работу и использовать досуг для радости и отдыха. Так был создан германский народный автомобиль — достижение истинного социализма.

Кем бы новая машина ни приобреталась, рабочим ли, ездящим по утрам из пригорода на свою фабрику, инженером, коммивояжером, проезжающим ежедневно несколько сот километров, — все с радостью встретили их появление. Они служат радости и труду. Так как Адольф Гитлер желал, чтобы каждый немец был в состоянии её купить, то цена машины крайне невелика. Создание германских автодорог связано с идеей народного автомобиля. Они являются идеальными путями для путешественников. Эти мероприятия вместе являются высшими социальными достижениями национал-социалистической Германии, не осуществленные, кроме неё, ни в одной стране"(6).

На оккупированной нацистами советской территории оказалось некоторое количество известных в СССР деятелей культуры. Среди них был и первый партнёр Галины Улановой по "Лебединому озеру" заслуженный артист РСФСР Михаил Дудко. Он организовал в Гатчине труппу, которой после многочисленных выступлений перед солдатами вермахта была предоставлена возможность на два месяца выехать в Германию. Об этом читателям по всем канонам пропагандистского вранья поведал корреспондент псковской коллаборационистской газеты "За родину": "Молодая группа балетного ансамбля, руководимая Михаилом Андреевичем Дудко, создавалась и совершенствовалась в боевой обстановке прифронтовой полосы. Талантливую молодёжь не только не пугало выступление под близкий гул орудий и треск рвущихся снарядов, а наоборот, прибавляло энергии, так как укрепляло их сознанием того, что они своим искусством радуют именно тех, кто больше всего в этом нуждается.
Деятельность труппы была оценена по достоинству и после "экзамена на аттестат зрелости" перед рижской публикой, о котором мы сообщали на столбцах нашей газеты, ансамбль получил возможность отправиться в Великогерманию.

За тридцать шесть дней дан сорок один концерт. Работа большая, но никто не уставал. Где бы ни приходилось выступать, земляки повсюду принимали гастролёров как родных.

Русских рабочих обслуживает особая организация "Винета", в её распоряжении находится до пятидесяти русских трупп, и новые гастролёры были не первыми гостями в рабочих лагерях.

Программа труппы была составлена умело, и все номера её исполнялись чеканно и с большим мастерством. Талантливый и находчивый конферансье неизменно быстро умел находить общий язык с публикой, и сдержанные вначале земляки затем открывали свои сердца и провожали исполнителей дружными аплодисментами, а что, как не они, является мерилом успеха!

Настроение у всех участников поездки подлинно весеннее и радостное. С восторгом рассказывают они о впечатлениях поездки. "Народ, — говорят они, — сумевший сохранить и в пятый год войны порядок, организованность и выдержку, которые мы только там наблюдали, побеждён быть не может. Уже переезжая границу, вы попадаете в атмосферу деловитости, спокойствия и сознания важности совершающегося. Как всё это не похоже на тот хаос, безалаберщину и озлобленность, которые мы ещё недавно видели в СССР".

Колонна еврейских женщин под конвоем литовской »самообороны», 1941 г.

Вот мы в Берлине. Несмотря на разрушения, бесперебойно действует сообщение; во время бомбардировок здесь всё предусмотрено, точно исполняется и лишено намёка на панику. Это настоящий повседневный героизм, это огромное сознание своего долга перед родиной и фронтом. Нас буквально покорила выдержка и деятельность немцев...

Мы встретили много русских и познакомились с их жизнью. Какое же может быть сравнение с их прежней жизнью в СССР, даже в мирное время. Нормированный труд, прекрасные условия работы на фабрике, доброжелательное отношение администрации, просто несравнимы с нашими прежними условиями существования. Тоска по родине тяготит многих, но как-то без слов чувствуется, что, пока там хозяйничают насильники- большевики, туда возврата нет, а значит нужно помогать победе над ними.

Русские рабочие в Великогермании — это особый мир. Мы слишком мало среди них пробыли, чтобы обобщать, но вы понимаете нашу радость выступлений для них. Мы как могли старались отблагодарить их за радушный и тёплый приём!"(7)

Чем больше Красная армия доставляла гитлеровцам неприятностей на фронтах Великой Отечественной, чем больше росло и ширилось народное сопротивление в тылу врага, тем активнее нацистские пропагандистские службы заигрывали с теми гражданами, которые пошли на сотрудничество с фашистами. Особое внимание при этом стало уделяться педагогам.

Зимой 1943 года Красной армией была прорвана блокада Ленинграда, началось крупномасштабное контрнаступление советских войск под Сталинградом. Казалось, что в этих условиях гитлеровцы должны думать только о неудачах на фронте, обеспечивать отступление своих войск. Однако одновременно с этим большая делегация русских учителей с оккупированной территории Северо-Запада России отправилась на экскурсию в Германию: "22 января во второй половине дня в Ригу прибыла делегация учителей русских школ, направляющихся в Германию для ознакомления с социально-культурным строительством национал-социалистического государства.

Вечером в отеле "Бельвю" для гостей был устроен ужин.

В своём приветствии представитель Рейхскомиссариата, между прочим, сказал:

* Большинство из вас в первый раз покинуло родную страну, в первый раз путь ведёт вас на Запад, в Германию, которую большевистские властелины описывали как страну бедствий и рабства.

Караульное помещение одной из групп польско-белорусской «самообороны», 1941 г. Обращаю ваше внимание на образцы стрелкового оружия: СВТ, ППД и "трехлинейка"
Для того, чтобы вы воочию убедились в преступной вздорности этой порочной пропаганды, теперь, после освобождения вас от большевистского ига, мы даём вам поездкой по Германии возможность собственными глазами убедиться, говорили ли вам большевики правду. Вы лично познакомитесь с социальным и хозяйственным положением и с достижениями созидательной работы германского народа. Вероятно вас, как педагогов, заинтересует в первую очередь постановка немецкого школьного и воспитательного дела. Вы получите полную возможность обогатить свои познания в этой области достижениями германской культурной жизни.

Вы как руководители молодёжи должны будете по возвращении на родину, рассказать правду о виденном и противопоставить большевистским измышлениям.

Желаю вам в предстоящем пути многообразных впечатлений и всяческого успеха. Надеюсь, что мы, по окончании вашей поездки, снова увидимся в Риге, услышу от вас, какое впечатление произвела на вас поездка в Германию.

С ответным словом выступил руководитель учительской делегации, попечитель Псковского учебного округа К. И. Заблотский. "Позвольте мне от имени русских учителей, направляющихся в Германию, — сказал он, — выразить глубочайшую признательность за тёплый и радушный приём, который мы здесь встретили, и за ваши пожелания. По возвращении из Германии мы с удовольствием поделимся с вами накопленными впечатлениями"(8).

Особенностью этой экскурсии было то, что педагогов-коллаборантов знакомили с функционированием нацистской школы: "Надо знать, что в школьной жизни Германии до 1933 года существовал сильный раскол... Со временем большая часть германских воспитателей и учителей стали собираться вокруг знамени Адольфа Гитлера... В доме немецкого воспитания в Байрейте, который был построен исключительно на добровольные пожертвования немецких учителей, находится центр всех руководящих работников отделениями. Отделения обучения занимаются идеологическим воспитанием учителей.

Национал-социалистический учительский союз издаёт приблизительно 80 педагогических журналов. Самыми значительными из них являются "Немецкий воспитатель" и "Национал-социалистическое обозрение"... Дополнительно к нему издаются так называемые наглядные учебные пособия, которые вывешиваются в каждом классе и обсуждаются учителем с учениками. Устраиваемые в связи с этим состязания на темы, как, например, "Общность обороны — общность судьбы", "Мореплавание — необходимо", "Борьба на востоке" опять-таки вводит учителя и школу в центр бьющей ключом жизни германского народа"(9).

Но самым главным в этой поездке была активная идеологическая обработка учителей в нацистском духе. Один из участников группы заявил: "Я уже полтора года живу за пределами Советского Союза. Тенденциозная пропаганда большевиков давно утратила свою власть надо мной, но и моя объективность оказалась предубеждённой по отношению к Германии

Естественно, рассуждал я, четвёртый год войны после шестилетнего мирного строительства, вероятно, сильно подорвал её экономику, и народ, физически и морально уставший от бремени войны, испытывает голод и нужду. Первые дни, проведённые в Великой Германии, рассеяли моё предположение. Я увидел, если так можно выразиться, две Германии: страну многовековой культуры, запёчатлённую в народном эпосе, отображённую в творениях Дюрера, Моцарта, Гёте, Шиллера, Бетховена, Вагнера, и молодую национал-социалистическую Германию, в её монолитном рациональном единении, непоборимом духе, непреклонной воле; готовую до конца защищать свою культуру от посягательств иудейско-большевистских варваров Германию, священным мечом прокладывающую путь к свободе Европы...

Когда мы увидели исторический балкон, с которого 10 лет назад Гитлер поведал германскому народу его судьбу, то были изумлены необычным для нас фактом, говорившем о величии и вместе с тем о скромности германского народа и его фюрера. По советской аналогии мы надеялись найти здесь памятные доски с высеченным текстом речи или другие какие-либо изображения, но ничего подобного не оказалось, хотя каждый немец помнит об этом дне и знает это место.

Величие и авторитет вождей заключаются не в прижизненных памятниках, навязчиво торчащих повсюду в Советской России, а в самом строе, укладе и уровне созидательной жизни, как мы убеждаемся на примере Германии, которая, несмотря на четвёртый год войны, не утратила жизнеутверждающего оптимизма и веры в жизнеспособность своей социальной системы; за короткое время экономически возродившей разорённую страну; объединившей разрозненный народ в монолитную массу, готовую на любые жертвы во имя сохранения нации от губительного вторжения большевиков"(10).

Коллаборационистская пресса неустанно долбила о невиданных преимуществах гитлеровского пути развития: "В Берлине, Мюнхене и Вене мы обстоятельно познакомились с целым рядом организаций гитлеровской молодёжи. Каждый германский мальчик по достижении 10-летнего возраста вступает в организацию "Гитлеровская молодёжь". Приём обыкновенно приурочивается ко дню рождения фюрера. Принеся присягу, мальчик становится членом организации и несёт все возложенные на него обязанности.

Ежедневные послеобеденные сборы, маршировка, гимнастика, спорт, лагерь и другие совместные занятия способствуют крепкому содружеству, приучают к организации, а сознание обязанностей развивает с детских лет чувство дисциплины.

Нам было наглядно видно принципиальное различие, которое существует между гитлеровской молодёжью и молодёжью Советского Союза, объединённой в комсомоле. Если германская молодёжь воспитывается в духе жертвенного служения своей нации, то советская молодёжь воспитывается в духе пресловутого интернационализма, то есть в духе служения интересам жидовства.

Идейное воспитание в комсомоле не только не прививает любви к родине, к её героической истории, большой культуре, а наоборот, всячески пытается развенчать ореол прошлого, рисуя его в самых неприглядных тонах. Этим самым иудейские воспитатели опустошают молодёжь духовно, растворяя национальный патриотизм в чуждом русскому народу интернационализме"(11).

Какие впечатления можно вынести из картинной галереи? Оказывается, при умелой трактовке даже Альбрехт Дюрер может вызывать антисоветские мысли и чувства: "Первое, что отличает современное немецкое искусство от искусства советского, это — творческая свобода художника. Эту характерную черту можно проследить в произведениях всех жанров. То, что на языке советского искусства называлось аполитичностью и долгое время изгонялось, здесь представлено исключительно широко: речь идёт о пейзаже, который в Советском Союзе утратил свой смысл.

Вторая отличительная черта немецкого искусства — его традиция. Внимательно всматриваясь в картину, можно установить её происхождение, отнести если не к живописной школе прошлых веков, то к традиции известного художника. Особенно ярко обозначены традиции ранних корифеев искусств: Дюрера, Гольбейна и более поздних, таких как Менцель и другие.

В современном немецком искусстве на одном из первых мест стоит графика и скульптура, характеризующиеся простотой, ясностью форм и конкретностью выражения. Не нужно много знать об этих разновидностях искусства, чтобы утверждать за ними первенство. Хочется особо отметить военный раздел выставки, посвящённый храброму немецкому солдату. Я долго задержался у картины Рудольфа Вернера "Боевая передышка", поражающей своим глубоким психологизмом. Она воспринимается как символ непобедимости германской армии, сознающей свою историческую миссию спасения цивилизованного мира. По сюжету картина проста: германские войска только что заняли варварски разрушенный большевиками город, на фоне пылающих остовов пылающего города выделяются две фигуры автоматчиков. Боевая задача достигнута, теперь, после длинного перехода, они могут воспользоваться краткой передышкой. Художник всё своё внимание сосредоточил на лицах этих солдат и тем достиг убедительности. Всматриваясь в их мужественные лица, ощущаешь необычайную силу и уверенность; проверяя это впечатление на лицах посетителей, в большинстве своём солдат, улавливаешь те же черты. Наплывающие воспоминания о виденном на фронте ещё раз подтверждают правдивость художественного воплощения. В картинах военной тематики есть одно, что роднит их между собой, это — большая любовь к солдату. В какой бы ситуации ни был показан он, чувство любви неизменно сопровождает его. Это впечатление было нами вынесено уже с первых дней пребывания в Германии. Где бы ни появлялся солдат, в магазине, ресторане, театре, ему везде оказывается искреннее уважение. Когда я наблюдал эти тронувшие до глубины души сцены, невольно вспоминалось виденное у себя в Ленинграде. Как-то, в первые дни войны, я стоял в одной магазинной очереди, в этот момент подъехал грузовик и трое солдат, соскочив с машины, направились в магазин. Но едва они приблизились к входу, как раздались вопли: "Вставайте в очередь!"

И когда красноармейцы пытались убедить, что они же фронтовики и время у них ограничено, в ответ раздались недовольные возгласы: "Мы все теперь военные, все фронтовики". В конце концов, те были вынуждены уехать ни с чем"(12).
Нельзя забывать, что родная страна этих восторженных экскурсантов уже третий год находилась в состоянии войны с Германией. И немецкий солдат, который вызывал их неприкрытый восторг, может быть, только что убил их соседа, друга, родственника...

По-разному сложилась судьба людей, которые в 1943-1944 годах знакомились с жизнью нацистской Германии. Кто-то из них вскоре переберётся в Европу и Америку на постоянное место жительства, кто-то будет казнён партизанами или арестован советскими органами государственной безопасности.

Уже нет той страны, за которую отдали свои жизни миллионы советских солдат, партизан и мирных жителей. Переоценивается и переосмысливается вся история Отечества. Время от времени в СМИ и на полках книжных магазинов появляются материалы о гитлеровском оккупационном режиме, деятельности различных коллаборационистских организаций. Иногда последние изображаются как борцы со сталинским режимом, как некая "третья сила", которая боролась в годы войны только за свободу России, против нацизма и коммунизма. Это не соответствует действительности, оправдания подобного рода лишь маска, скрывающая истинный облик предателей. Лица, привлечённые к сотрудничеству с гитлеровцами, находились под жёстким контролем оккупационных служб, а степень их мнимой самостоятельности полностью определялась нацистами.

г. Великий Новгород

Примечания

1. Центральный государственный архив историко-политических документов. Санкт-Петербург. Ф. 0-116. Оп. 7.Д. 72.

2. Архив Управления ФСБ по Смоленской области. Д. 9856-С. Л. 15.

3. Речь (Орёл). 1943. 25 апреля.

4. За родину (Псков). 1943. 15 января.

5. Там же. 12 января.

6. Там же. 5 февраля.

7. За родину (Рига). 1944. 5 июля.

8. За родину (Псков). 1943. 27 января.

9. Там же. 3 марта.

10. Там же. 28 февраля.

11. Там же. 28 марта.

12. Там же. 14 марта.

Борис КОВАЛЁВ, доктор исторических наук

источник:http://nnm.ru/blogs/dima9333/foto_russkoy_svolochi/#cut
Не пытайтесь загнать меня в угол - тогда я добрый
Аватара пользователя
EvMitkov
 
Сообщения: 16767
Зарегистрирован: 02 окт 2010, 02:53
Откуда: Россия, заМКАДье; Ростовская область.

Вернуться в Военная история

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 3