ДОЙЧЕ ЗОЛЬДАТЕН...

Темы по военной истории

Re: ДОЙЧЕ ЗОЛЬДАТЕН...

Сообщение гришу » 15 янв 2012, 04:13

таки да, у него была мама,.. и пианино в гостинной. :D
[youtube]http://www.youtube.com/watch?v=Pf2zm9j5iig[/youtube]
я хорошо схожусь с людьми особенно в штыковую
Аватара пользователя
гришу
 
Сообщения: 7715
Зарегистрирован: 14 июл 2011, 01:44

Re: ДОЙЧЕ ЗОЛЬДАТЕН...

Сообщение гришу » 14 мар 2012, 22:49

Гимн Люфтваффе:
Ладно я...
А скажите. Куда смотрит Онищенко?


старинная кельтская песня, гимн боевиков ИРА, неофициальный гимн Ирландии, музыка легла в основу гимна Люфтваффе и хита Scooter....

[youtube]http://www.youtube.com/watch?v=nWeiAnOB1rY[/youtube]

... говорят у "них Нефть есть..........и "ружжо"Сплош Советское... :?
Да! Это вам не Буланова...
[youtube]http://www.youtube.com/watch?v=I-8yx5K_LCo[/youtube]
я хорошо схожусь с людьми особенно в штыковую
Аватара пользователя
гришу
 
Сообщения: 7715
Зарегистрирован: 14 июл 2011, 01:44

Re: ДОЙЧЕ ЗОЛЬДАТЕН...

Сообщение гришу » 15 май 2012, 00:56

Жажда мести врагу "в его собственном логове" была одним из доминирующих настроений в войсках... Задолго до того как армия приблизилась к вражеской границе, проходя по истерзанной оккупантами родной земле, видя замученных женщин и детей, сожженные и разрушенные города и деревни, советские бойцы клялись
В европейском информационном пространстве постоянно поднимается тема "бесчинств" Красной Армии на занятой ею в 1945 году территории Третьего Рейха. Как это соотносится с реальностью – прошлой и настоящей? Из исторической памяти о Второй мировой войне вытесняется главное - то, что СССР и советский народ спасли Европу от уничтожения целых государств и народов, да и самой демократии, причем ценой колоссальных потерь и жертв, невиданных страданий и разрушений на советской земле и невероятного напряжения сил. К тому же и в западных зонах оккупации Германии, как показывают документы, отнюдь не было той идиллии, образ которой внушается сегодня общественному сознанию...


В атмосфере ужаса, на грани паники, нагнетаемой рассказами беженцев, действительность искажалась, и слухи побеждали факты и здравый смысл. По городу ползли жуткие истории о кошмарнейших зверствах. Русских описывали узкоглазыми монголами, безжалостно и без раздумий убивающими женщин и детей. Говорили, что священников заживо сжигают огнеметами, монахинь насилуют, а потом голыми гоняют по улицам. Пугали, что женщин превращают в проституток, переезжающих вслед за воинскими частями, а мужчин отправляют на каторгу в Сибирь. Даже по радио как - то передали..


http://www.youtube.com/watch?feature=pl ... IBeYoP9Wi0

[youtube]http://www.youtube.com/watch?feature=player_embedded[/youtube]

Белоснежку играет русская моделька
Юлия Степанова
Перевод песни Rammstein SonneСолнце)
текст слова

Снова кто-то в дверь стучит
Кто-то курит, курит и молчит
Я открою дверь тихонько
Заберу тебя с собой
И ты станешь вновь живой
Припев:
Раз- и вновь светит солнце
Два- тебе светит солнце
Три- солнце светит над головою
четыре- солнце светит нам с тобою

Если хочешь, можешь выпить
Если хочешь прыгнуть, прыгни
Если хочешь накурись
Но в могилу не ложись
У тебя застыли веки
Улетаем мы навеки
Припев:
Раз- и вновь светит солнце
Два- тебе светит солнце
Три- солнце светит над головою
четыре- солнце светит нам с тобою (2раза)

Ты не знаешь, что ты можешь
То кричишь, ты то не хочешь
Тебе осталось лишь одно
Замолчать забыть про все
У тебя ломает тело
Ты не можешь жить не бегло
Тлеешь ты но не горишь
И поэтому летишь

Раз- и вновь светит солнце
Два- тебе светит солнце
Три- солнце светит над головою
четыре- солнце светит нам с тобою (2раза)
я хорошо схожусь с людьми особенно в штыковую
Аватара пользователя
гришу
 
Сообщения: 7715
Зарегистрирован: 14 июл 2011, 01:44

Re: ДОЙЧЕ ЗОЛЬДАТЕН...

Сообщение Володя » 16 май 2012, 00:43

гришу писал(а):таки да, у него была мама,.. и пианино в гостинной. :D
[youtube]http://www.youtube.com/watch?v=Pf2zm9j5iig[/youtube]

Солдаты Армии Обороны Израиля.
Всем привет из Обетованой!
Володя
 
Сообщения: 2710
Зарегистрирован: 04 апр 2012, 04:51
Откуда: Натания Израиль

Re: ДОЙЧЕ ЗОЛЬДАТЕН...

Сообщение EvMitkov » 16 май 2012, 01:29

Володя писал(а):Солдаты Армии Обороны Израиля.
- что ж, респект и уважуха!
С Дона - выдачи нет!
Аватара пользователя
EvMitkov
 
Сообщения: 13888
Зарегистрирован: 02 окт 2010, 02:53
Откуда: Россия, заМКАДье; Ростовская область.

Re: ДОЙЧЕ ЗОЛЬДАТЕН...

Сообщение EvMitkov » 29 июл 2012, 15:06

Доброго времени всем!

Все мы тут на нашем форуме - к музыке имеем весьма опосредованное отношение. Я бы сказал - "потребительское".
Нет, безусловно! - многие у нас в детстве "ходили" родителями во всякие-разные музыкальные школы, многие владеют гитарой ( люди нашего поколения с трепетом относятся к этому инструменту). У некоторых - жены имеют профессиональное муз.образование...
Большинство из нас любит музыку - каждый свою.
Как там у Юрия Лозы:

"...Мама любит танго, Папа любит джаз
Младший брат за "диско" душу дьяволу продаст.
Только Баба Люба понимает меня,
Потому, что любит рок-н-ролл, как и я!"


Но!
Каждый раз!

Каждый раз, когда мы - каждый из нас! - слышит стуки "Ленинградского метронома", когда слышит "Блокадную симфонию" Дмитрия Шостаковича - душа ...
Нет.
Слов этому я подобрать не могу. Не умею. Да и слов таких, наверное, нет.

Это - не музыка. Это - даже не "классика" - это - "Блокадная Симфония".

И даже если бы Шостакович не написал бы в своей жизни более ни одной ноты - только она одна сделала бы его имя этого гения бессмертным.

Ниже я приведу часть материала, который мне скинул наш Серега ( Гришу), вместе с которым мы и сделали этот пост. Полагаю, он покажется не только любопытным всем тем, для кого слова "музыка" и "шум" - разные вещи.

Но и тем, кто считает лично меня "апологетом Империи", ностальгирующим по СССР и принимающим за белое то, что в реальности являлось кроваво-красным или желтушно-черным.

К слову: Империя - есть империя.
Со своими правилами, законами, определенной системой. В которой, в свою очередь, имеет место быть ВСЁ: и очереди за колбасой и маслом; и "зажим свободы слова", и "за пiзду - "Красную звезду", а за атаку - йуха в сраку..." и - гордость за Родину, воспитываемая с пеленок и ...
Не здесь, не в этой теме.

Скажу одно - ЛЮБАЯ СИСТЕМА лучше, чем анархия и беспредел. Хотя бы потому, что у системы есть ПРАВИЛА, к которым можно приспособиться ( и/или обойти их при нужде и необходимости). А у анархии - ПРАВИЛ НЕТ.

Но вернемся к музыке.
А точнее - к тому, как не просто гениальный композитор, но и умный и саркастичный человек находил способы борьбы с СИСТЕМОЙ.

Итак, 13 января 1948 года Дмитрий Шостакович пережил как день своей общественной казни: с утра в ЦК ВКП(б), на Старой площади, началось «Совещание деятелей советской музыки» и секретарь ЦК А.А.Жданов, которого Сталин еще в 30-е годы определил своим подручным по делам искусств, объявил творчество крупнейших советских композиторов — Мясковского, Прокофьева, Шостаковича, Хачатуряна — формалистическим и антинародным...

Ниже - выдержки из статьи М.Якубова ( выдержки потому, что некоторые моменты ( нотные выкладки, специальные понятия, понятные только профессиональному музыканту и т.д. мы с Серегой опустили. Но для тех, кто заинтерисуется - это тут
http://www.lingvarium.org/maisak/data/yakubov_rayok.htm

МАНАШИР ЯКУБОВ

ОЧИЩАЮЩИЙ СМЕХ

Там, где нет смеха,
этой свободы в самом себе,
возникает концентрационный лагерь.

Эжен Ионеско




Мы смеемся, чтобы не сойти с ума.

Чарльз Спенсер Чаплин



Сатира рождается как острая защитная реакция на боль. В этом смысле русская музыкальная сатира — от непристойного скоморошьего глума X—XVII веков до частушек о Хрущеве, Брежневе и Горбачеве и политической песни Галича и Высоцкого, от «Червяка» Даргомыжского, «Спеси» Бородина, «Блохи» Мусоргского до «Шута» Прокофьева, «Газетных объявлений» Мосолова, «Бюрократиады» Щедрина и «Жизни с идиотом» Шнитке, — вся есть порождение драматической российской истории, зеркало народных судеб и судеб индивидуальных.

«Антиформалистический раек» Шостаковича — самое крайнее, полное яростной ненависти и сарказма проявление его социальной сатиры — не исключение. В нем запечатлелись события времени, жизнь всей страны и его собственная участь.

13 января 1948 года Дмитрий Шостакович пережил как день своей общественной казни: с утра в ЦК ВКП(б), на Старой площади, началось «Совещание деятелей советской музыки» и секретарь ЦК А.А.Жданов, которого Сталин еще в 30-е годы определил своим подручным по делам искусств, объявил творчество крупнейших советских композиторов — Мясковского, Прокофьева, Шостаковича, Хачатуряна — формалистическим и антинародным. И в тот же день 13 января в Минске был убит (по тогдашней официальной версии — случайно попал под машину) Соломон Михоэлс. Дурные новости распространяются быстро. Сразу после заседания Шостакович отправился к Михоэлсам (их давно и многое сближало и связывало). «Я помню его появление, когда он приехал к нам непосредственно со Старой площади, — рассказывала Наталья Соломоновна Михоэлс-Вовси. — Около семи вечера. Дверь была открыта, люди все время входили и выходили... Кто-то уже поставил папину фотографию на полку с книгами... Дмитрий Дмитриевич обнял так нас с Метэком* и, стоя спиной к людям, которые сидели в комнате, очень тихо и отчетливо сказал: «Я ЕМУ ЗАВИДУЮ». Никогда больше ничего подобного он не говорил...»[1]. Живой художник позавидовал мертвому, предвидя грядущий шквал публичных поношений, издевательств, мучительного унижения, а может быть, и худшего.

* М. С. Вайнберг, муж Н. С. Михоэлс-Вовси.

Он не ошибался. Ярлык «антинародный» слишком прозрачно напоминал термин «враг народа» и незабытый 1937 год, а слово «формализм» сопровождалось еще эпитетом «буржуазный». Обвинения в адрес композиторов обретали, таким образом, недвусмысленную политическую окраску. 10 февраля появилось Постановление ЦК ВКП(б) «Об опере «Великая дружба», в котором эти оценки получили значение непререкаемых идеологических догм, обязательных для всех музыкальных учреждений, учебных заведений, исполнительских коллективов и т.д. Произведения «композиторов-формалистов» специальным приказом Комитета по делам искусств были запрещены к включению в концертные программы, радиопередачи, для издания, грамзаписи, использования в педагогической работе... Единственной дозволенной реакцией на критику было публичное покаяние, безоговорочное признание своих заблуждений и ошибок, клятвенные заверения в верности партии и народу[2].

Нельзя сказать, что это было для музыкантов полной неожиданностью, но, все-таки, для большинства оно оказалось страшным, непредвиденно жестоким ударом. Оно ускорило смерть Мясковского и Прокофьева, от инсульта был парализован и потерял дар речи Шебалин, Хачатурян уже на смертном одре признался, что до конца дней не смог оправиться от этого потрясения. Сломлены или изуродованы были многие молодые, — целое поколение талантов послевоенной поры...

Шостакович был закален «неустанной отеческой заботой» еще с 30-х годов, когда его обвиняли в формализме сначала за оперу «Нос», а затем за «Леди Макбет Мценского уезда» и за балет «Светлый ручей». В 1948 году он выстоял. Он выступил со стандартным признанием своих недостатков и продолжал работать, закончив изумительный скрипичный концерт, написав в разгар кампании антисемитизма цикл «Из еврейской народной поэзии» и прекрасный квартет №4, посвященный памяти художника П.В.Вильямса. И он нашел в себе силы творчески сублимировать трагические переживания, отразив события и чувства этих дней в тайном сатирическом сочинении.

Абсурдность происходящего была ясна композитору уже во время самого совещания в ЦК ВКП(б), и, возможно, тогда же сразу возникла мысль о пародийном «дублировании» этого партийного судилища над искусством. Во всяком случае, сегодня, когда нам уже известен «Антиформалистический раек», совершенно по-новому читаются последние фразы выступления Шостаковича на совещании. Фразы, на первый взгляд абсолютно невинные и даже стандартно подхалимские: «Мне хотелось бы — так же, как, наверно, и другим, — получить текст выступления товарища Жданова, — сказал композитор. — Знакомство с этим замечательным документом (и тщательное его изучение) может нам дать очень много в нашей работе.»[3] Очень скоро он получил этот документ, и это, действительно, очень много ему дало. Уже в начале лета 1948 года Шостакович играл и пел некоторым своим самым близким друзьям новое сатирическое сочинение «о борьбе реализма и формализма в музыке».

Идея сатирического осмеяния своих всесильных «учителей» естественно вызывала в памяти опыт боготворимого им Мусоргского — его музыкальный памфлет «Классик» и особенно «Раек», в котором выставлены были на всеобщее обозрение композиторы и музыкальные деятели — консерваторы. Но «Антиформалистический раек» Шостаковича — прежде всего пародия на бесчисленные погромные мероприятия (митинги, собрания, совещания и т.п.), обличающие формалистов, космополитов, вейсманистов-морганистов, кибернетиков, генетиков, литературных перерожденцев, отщепенцев-невозвращенцев, словом, на «пятиминутки ненависти» по Оруэлу. Протокольный ритуал этих идеологических действ — с «ведущим», который поочередно представляет ораторов, и внимающей публикой — всерьез воспроизводил сценарий народного ярмарочного райка с зазывающим Дедом-раешником, который веселым и крепким словцом описывает своих «героев». Однако музыкальному действию у Шостаковича предшествует «ученое» предисловие «От издательства», нечто вроде доклада (на московской премьере 13 мая 1989 года его читал Михаил Козаков)*. Целое, благодаря этому, получало двухчастную форму официального мероприятия: сначала торжественная часть, потом — художественная, сначала доклад, потом концерт, сначала лекция, потом кино. Наконец, издание своего сатирического сочинения Шостакович задумал как пародию на известные пропагандистские издания типа «В помощь изучающим «Краткий курс истории ВКП(б)», «В помощь изучающим марксистско-ленинскую эстетику» и т.п.** И получилось, как и положено: на титуле шапка «В помощь изучающим», затем «теоретическое» введение от издательства, далее избранные фрагменты из первоисточников, а в заключение — вопросы для самопроверки.

Либретто композитор сочинял сам и, как видно из сохранившихся черновых автографов, делал это с большим тщанием, многократно переделывая текст, скрупулезно подбирая максимально точные слова. Шостакович любил говаривать, что он не писатель, не умеет писать, не владеет литературным слогом и т.д. Между тем, он был великий читатель.

* Фигурирующие в этом тексте персонажи имеют, по всей видимости, реальными прототипами некоторых «высокостоящих» руководящих партийных деятелей в области литературы и искусства конца 40-х годов и более позднего времени. Так, «кандидат изящных искусств» П. И. Опостылов это, очевидно, Павел Иванович Апостолов, дирижер военных оркестров, в 1948 году работник Главного политического управления Советской Армии, с 1949-го работник аппарата ЦК ВКП(б). Прототипы других персонажей предисловия — работники отдела культуры ЦК ВКП(б) — легко опознаются и по измененным фамилиям.

** О личном опыте композитора в освоении «первоисточников» см. в кн.: Письма к другу. Дмитрий Шостакович — Исааку Гликману. — М.-СПб., 1993, с. 98-99.


Круг чтения его был огромен, литературный вкус — отменный, а чувство слова очень тонкое, изощренное. В либретто своего «Райка» Шостакович вложил — помимо «первоисточников» — много собственных жизненных и лингвистических наблюдений, юношеского увлечения раешным стихом[4], остроумной игры со словом, литературных реминисценций (их немало и в созданных с его участием либретто опер «Нос» и «Леди Макбет Мценского уезда»), каламбуров и аллюзий, иногда совсем прозрачных, иногда — весьма сложных.

В основе либретто — подлинные тексты или их искусная стилизация. Во «Вступительном слове» Единицына-Сталина Шостакович воспроизвел характерные для печатных и устных выступлений «Главного музыкального консультанта» катехизисные вопросно-ответные конструкции (с обязательным повторением всего набора слов вопроса — в ответе) и его излюбленный оборот с двойным отрицанием вроде «не могут не быть»: «Коммунисты, как последовательные интернационалисты, не могут не быть непримиримыми и заклятыми врагами антисемитизма»[5]. Шостакович гиперболизирует эту особенность речи «великого вождя», превращая двойное отрицание в тройное: «не могут, не могут не писать». А поет Единицын, естественно, на мотив «Сулико», любимой песни Сталина:

Выступление Двойкина целиком построено на текстах Жданова, так что он вполне мог бы обвинить антинародного формалиста Шостаковича еще и в плагиате. Главный идеолог партии был не чужд претензий на изящество слога и юмор: «Надо сказать прямо, что целый ряд произведений современных композиторов<...> напоминает, простите за неизящное выражение, не то бормашину, не то музыкальную душегубку»[6]. Эта его острота считалась особенно удачной и была сразу подхвачена карикатуристами и журналистами. Сравнение музыкального творчества с одним из самых чудовищных изобретений немецких нацистов (der Gaswagen, в русской бытовой речи — душегубка) для массового и «гуманного» уничтожения людей и, следовательно, сравнение советских композиторов с гитлеровскими палачами, видимо, произвело впечатление и на Шостаковича, решившего увековечить это изречение:

В 1957 году, на Втором съезде композиторов (опять собрание, опять казенные речи по бумажке, опять заверения в верности идеалам партии, единодушная поддержка, бурные аплодисменты и прочее) от ЦК КПСС выступал тов. Шепилов Д.Т. Читая заготовленный для него текст, секретарь ЦК, очевидно, впервые в жизни столкнувшийся с фамилиями композиторов-классиков, произнес «Римский-КорсАков» вместо «Римский-КОрсаков». Это очень рассмешило Шостаковича. Инцидент послужил импульсом для продолжения работы над «Райком», но основной материал выступления Тройкина заимствован композитором у более солидных классиков марксистско-ленинской эстетики.

Конец 50-х и особенно 60-е годы показали Шостаковичу, как и другим наиболее прозорливым художникам в Советском Союзе, что ни смерть Сталина, ни хрущевская «оттепель» в принципе ничего не меняют в культурной ситуации в стране, в отношениях художника и власти. Именно в 60-е годы Шостакович завершает работу над своим «подпольным» опусом. Тройкин — собирательная фигура функционера-аппаратчика, осуществляющего партийное руководство искусством. В отличие от индивидуальных образов Единицына-Сталина и Двойкина-Жданова это обезличенный символ чиновника от культуры. В его партии композитор использовал и выступления Жданова, и речь Шепилова, и материалы прессы, тексты идеологических документов КПСС, наконец, высказывания Никиты Хрущева о принципиальной «идейной борьбе против влияний чуждой нам буржуазной культуры»[8].

Выступление Тройкина более других насыщено музыкальными цитатами. Когда он говорит о классиках, звучит мелодия народной плясовой «Камаринская», лежащая в основе одноименной симфонической фантазии Михаила Глинки. Далее — на слова «Глинка, Чайковский, Римский-КорсАков» — появляется простенькая мелодия песни Хренникова, широко известной в середине 50-х годов:

Песня рассказывала о путешественниках, плывущих по реке и засевших на мели. Хренников был центральной фигурой в осуществлении партийных решений 1948 года, Генеральным секретарем Союза композиторов и практически реализовывал политику ВКП(б)-КПСС в области музыки, а слова песни, бывшей у всех на слуху, обрисовывали ситуацию спустя 10 лет: «Мы вам расскажем, как мы засели, Как мы однажды сели на мели. <...> С этого места, как говорится, Вверх не подняться, вниз не спуститься».

Наконец, на мелодию популярнейшей «Калинки» (тоже, кстати, одна из любимых песен Сталина) Тройкин поет куплеты, в которых каламбурно обыгрываются названия московских улиц и фамилии композиторов: Глинка и Неглинка (улица и одновременно He-Глинка*), Дзержинка (композитор Иван Дзержинский и названная в честь шефа чекистов площадь, где и ныне находится цитадель госбезопасности), наконец ТИШИНка расХРЕНовая (намек на знаменитую ныне «Матросскую тишину» и опять на Тихона Хренникова):

* Кто имелся в виду, ясно из следующего анекдота. Сталина спрашивают: «Какую улицу в Москве можно будет переименовать в честь Хренникова?» Сталин отвечает: «А зачем переименовывать? У нас ведь есть Не-Глинка!»

Финальная сцена «Антиформалистического райка», симметрично возвращающая внимание почтенного собрания вновь к Сталину, посвящена бдительности и уже без обиняков называет рецепты идейного воспитания: лагеря строгого режима. Она развертывается под музыку куплетов Серполетты из «Корневильских колоколов» Р.Планкета:

Эта мелодия звучит сначала в напыщенно величественном замедленном изложении, а затем как гротескный танец. Ложная помпезность оборачивается бесовским канканчиком.

Весь этот эпизод поразительно напоминает кукольную пьесу Е.Л.Шварца «Торжественное заседание», которая была показана в ночь на 1 января 1935 года на открытии Ленинградского Дома писателей. Весьма вероятно, что Шостакович на этом представлении присутствовал. Он был близок со многими ленинградскими литераторами, в особенности — с автором пьесы; был знаком с Ираклием Андрониковым, читавшим в пьесе роли Алексея Толстого, Самуила Маршака и Николая Чуковского, а также с постановщицей спектакля Любовью Шапориной-Яковлевой (женой композитора Юрия Шапорина). Музыку к «Торжественному заседанию» написал Василий Соловьев-Седой, с которым Шостакович был также хорошо знаком. Пьеса Шварца пародирует собрание писателей по случаю открытия клуба. Среди персонажей — известные литературные деятели той поры: Мих. Козаков, Федин, Тихонов, Слонимский, Форш, Тынянов, Корней Чуковский, три писателя, упомянутые выше, и другие. В одном из эпизодов «на сцену врывается Козаков в юбочке», который танцует и поет «заместо речи выступление»: «Чтоб мой голос звонкий в вас чувство будил, я буду девчонкой, хоть я Михаил. Я мудрой считаю задачу мою. Я птичкой летаю, порхаю, пою. Смотрите здесь, смотрите там, нравится ли это вам?»[9] В конце «Торжественного заседания» Шварца все присутствующие, как и у Шостаковича, пляшут, пока не опустится занавес.

Замысел «Антиформалистического райка» родился под влиянием конкретных событий 1948 года, но в процессе дальнейшей работы у композитора, вероятно, могли возникнуть воспоминания о пьесе Шварца, определившие некоторые моменты финальной сцены.

В 1870 году, сочинив «Раек», Мусоргский не только не скрывал его, — он в 1871 году уже издал свой памфлет и вскоре читал в печати восторженные отзывы. Для Шостаковича обнародование пародии на совещание в ЦК ВКП/б/ означало бы смерть. Его партитура стала явлением потаенной советской музыки — жанра в истории русского композиторского творчества прежде не существовавшего. В качестве предтеч или аналогий здесь можно назвать такой своеобразный феномен новейшей культуры как потаенная литература: антисталинские стихи Мандельштама, или «Реквием» Ахматовой, или опубликованный вне СССР роман «Мы» Евгения Замятина, с которым Шостакович сотрудничал во время работы над лебретто оперы «Нос», либо, наконец, уникальный народный «хронограф» новой эпохи — политический анекдот.

В потаенном своем создании композитор дважды — в виде цитаты из оперетты «Москва, Черемушки» и в виде своей звуковой монограммы (DSCH) — в последнем взрыве хохота, как раз после острот Двойкина о бормашине и душегубке — оставляет «отпечатки пальцев». Так среди «музыкальных деятелей и деятельниц», которые послушно аплодируют своим истязателям и страшным, механически-мертвым смехом отвечают на уродливые шутки начальства, Шостакович беспощадно отмечает и самого себя.

«Антиформалистический раек» — творение мастера, загнанного в подполье, мучительно переживающего свой удел, но нашедшего в себе силу, чтобы в смехе возвыситься над своими гонителями. Здесь вспоминаются сказанные о другом и в другое время, но идеально уместные слова Ахматовой: «Пережить — это недостаточно, а вот, что он мог <...> когда мы все молчали, претворить свои чувства в искусство, вот это что-то значит»[10].



ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Наталья Михоэлс-Вовси рассказывает о Д.Д.Шостаковиче. Запись 14 августа 1992 г. Архив автора.

[2] См. в книге: Совещание деятелей советской музыки в ЦК ВКП(б). — М., 1948.

[3] Там же, с. 163.

[4] См. об этом его письмо Л.Н.Оборину от 26 сентября 1925: «Я стал изучать историю раешника и посему выражаюсь иногда по-раешному». — ЦГАЛИ, ф.2754, оп.1, ед.хр.17.

[5] Сталин И.В. Сочинения. Том 13. — М., 1951, с.28.

[6] Совещание деятелей советской музыки в ЦК ВКП(б), с.143.

[7] Там же, с.6.

[8] Хрущев Н. За тесную связь литературы и искусства с жизнью народа. — Правда, 1957, 28 августа.

[9] Житие сказочника: Евгений Шварц. Из автобиографической прозы. Письма. Воспоминания о писателе. — М., 1991, с.296-302.

[10] Никита Струве. Восемь часов с Ахматовой. — в кн.: Анна Ахматова. Сочинения. — Мюнхен, 1968. Том второй. Приложение четвертое, с.340. Цит. по кн.: Вячеслав Иванов. Сочинения. Том 1. — Брюссель, 1971, с.850.


С уважением, Е.М. и Серега
С Дона - выдачи нет!
Аватара пользователя
EvMitkov
 
Сообщения: 13888
Зарегистрирован: 02 окт 2010, 02:53
Откуда: Россия, заМКАДье; Ростовская область.

Re: ДОЙЧЕ ЗОЛЬДАТЕН...

Сообщение гришу » 05 ноя 2012, 01:21

Об авторе

Соломон Волков — культуролог и музыковед, с 1976 г. живет в Нью-Йорке. Он автор первой всеобъемлющей “Истории культуры Санкт-Петербурга”; также выпустил переведенные на многие языки книги разговоров с композитором Дмитрием Шостаковичем, балетмейстером Джорджем Баланчиным, поэтом Иосифом Бродским и скрипачом Наумом Мильштейном (глава из этой книги была опубликована в “Знамени”, 1998, № 11). За книгу о Шостаковиче С. Волков был удостоен американской премии имени Димса Тэйлора.

Публикуемый здесь текст войдет в новую книгу С. Волкова “Шостакович и Сталин: художник и царь”.

Сталин слушает оперу

С начала 1930-х годов Сталин, вступив в общение со сливками отечественной элиты, успешно провел несколько важных идеологических операций. Он перехитрил и вынудил к сотрудничеству ряд крупнейших творческих фигур. Вождю должно было казаться, что он великолепно разбирается в их психологии и умеет ловко и тонко поставить их на службу своим интересам.

В таком настроении Сталин вступал в 1936 год, на который он запланировал, среди прочих неотложных дел, еще одну ответственную кампанию в области культуры: искоренение ненавистного ему “формализма”, то есть искусства переусложненного, непонятного массам и бесполезного при реализации амбициозных сталинских идей культурного строительства.

Согласно сталинским расчетам, эта кампания тоже должна была пройти хорошо и гладко. Но неожиданно приключилась обидная накладка, виновником которой стал молодой композитор Дмитрий Шостакович, до того в орбиту пристального внимания Сталина не входивший, и его опера “Леди Макбет Мценского уезда”.

Одним из самых загадочных эпизодов творческой истории Шостаковича является выбор им сюжета для этой оперы, второй по счету после “Носа”. Дело в том, что очерк Николая Лескова “Леди Макбет Мценского уезда”, впервые появившийся в 1865 году в журнале Достоевского “Эпоха”, вовсе не принадлежал к числу признанных или хотя бы заметных произведений русской классики. Первые шестьдесят с лишним лет после своей публикации этот очерк фактически не обсуждался. Перелом обозначился в 1930 году, когда в Ленинграде вышло иллюстрированное издание этого произведения. Рисунки были сделаны умершим к этому времени знаменитым художником Борисом Кустодиевым. Считается, что именно это издание привлекло внимание 24-летнего Шостаковича.

Отношение композитора к Кустодиеву было особым: он впервые пришел в дом художника подростком в 1918 году и стал там своим, почти членом семьи. Над иллюстрациями к Лескову Кустодиев начал работать еще в начале 20-х годов, но издание тогда не осуществилось. Недавно открылся секрет: помимо “легитимных” иллюстраций, художник рисовал и многочисленные эротические вариации на тему “Леди Макбет”, для печати не предназначенные. После его смерти, опасаясь обысков, семья поспешила уничтожить эти рисунки....
Весь текс здесь
http://magazines.russ.ru/znamia/2004/8/vol10.html

Ее ( Ольги Берггольц) слова, в 1960 году высеченные на центральной гранитной стеле Пискаревского мемориального кладбища в Ленинграде — “Никто не забыт, и ничто не забыто”, — стали для ленинградцев зримым напоминанием (в те годы, когда об этом нельзя было говорить вслух) не только об ужасах войны, но и о сталинском терроре. Поэзия Берггольц была официально провозглашена реквиемом лишь по погибшим от немецкой осады, но являлась в то же время скрытым поминальным плачем по жертвам сталинской машины террора. В этом ее глубокое сходство с Седьмой симфонией Шостаковича, которое ощущалось и поэтессой, и композитором.


<...>
Этот “малерианский” похоронный марш становится доминантным мотивом финала. Оно и немудрено: эту часть композитор начал писать после появления погромных статей “Правды”. К этому моменту композитор уже принял решение о том, что его публичные заявления никак не будут отражать и касаться его подлинной внутренней жизни. Всякая автобиографичность, все “заявления” и “послания” отныне уходили исключительно в музыку, скрываясь в ней, как под водой.


<...>

Шостакович, может быть, и хотел бы сообщить urbi et orbi о своих эмоциях, да не мог этого сделать. Ему оставалось их зашифровывать, в надежде, что публика разгадает его послание — если не сейчас, то хотя бы в будущем.

Причем композитору хотелось донести до слушателей не только общий характер эмоции — в финале Четвертой симфонии она однозначно трагическая, тут ошибиться было невозможно. Но Шостакович пытался быть как можно более специфичным, конкретным. Поэтому он разбросал в музыке дополнительные “ключи к разгадке”, иногда столь очевидные, что удивляешься, как они оставались нерасшифрованными столь долгие годы.

Вот один пример. Сходство похоронного марша из финала Четвертой симфонии Шостаковича с мелодией из последней части вокально-оркестрового цикла Малера “Песни странствующего подмастерья” (1883—1884) неоспоримо. Но о чем поется у Малера? “Nun hаb ich ewig Leid und Grаmеn!” (“Печаль и горе теперь со мной навеки!”) Комментарии тут излишни.

Другой пример. В коде финала Шостакович явно пародирует некое праздничное сборище. При этом композитор цитирует эпизод “Gloria” из хорошо известного ему и другим музыкантам Ленинграда “Царя Эдипа” Стравинского (Борис Асафьев подробно писал об этом опусе еще в 1929 году). А вот соответствующий латинский текст из этого эпизода: “Gloria! Landibus regina Jocasta in pestilentibus Thebis”. Перевод: “Слава! Славим королеву Иокасту в зачумленных Фивах”.

То есть Шостакович недвусмысленным образом проводит параллель между современным ему Советским Союзом и зачумленным городом из греческого мифа. Сталинское правление в интерпретации Шостаковича — это “пир во время чумы”. (Тут читается отсылка к пушкинскому “Пир во время чумы”.)

Еще одна прозрачная музыкальная параллель в финале Четвертой, тоже из Стравинского: явная цитата из заключительного номера балета “Жар-птица”. В музыке Стравинского — торжество и облегчение от смерти Кащея Бессмертного, повелителя Поганого царства. В музыке Шостаковича — заклинание: “Умри, Кащей-Сталин! Умри! Сгинь, Поганое царство!” Здесь же впервые формируется музыкальная характеристика Сталина, впоследствии наиболее полным образом развитая в Десятой симфонии Шостаковича.

И подобных музыкальных намеков немало отныне будет рассыпано по его сочинениям. Убежден, что на сегодняшний момент раскрыта лишь небольшая их часть и основная исследовательская работа в этой области еще впереди.

Вообще, метод шифра в советской культуре той эпохи применялся, по-видимому, гораздо чаще, чем нам это сейчас представляется. Но теперь, по прошествии десятилетий, ключ ко многим этим “посланиям в бутылке” утерян, и, быть может, навсегда.

Об одном из таких случаев рассказал сын арестованного в те годы ленинградского поэта Николая Заболоцкого. Однажды, в 1938 году, тот, плотно закрыв дверь, дал прочесть жене свое стихотворение, где говорилось о страшном времени, в котором они живут, и о мрачных застенках, где пытают невинных людей. После этого Заболоцкий прочел жене другое стихотворение, о природе, вполне невинное, в котором и первые слова каждой строчки, и рифмы были те же, что и в антисоветском стихотворении. Затем крамольное произведение было сожжено, а Заболоцкий сказал, что он сумеет его восстановить, когда наступят лучшие времена, по строчкам стихотворения о природе. Увы, подходящее время при жизни Заболоцкого так и не пришло...

В схожей ситуации был Шостакович. Он, несомненно, ощущал свою Четвертую симфонию как крамольный опус. Шостакович это ясно выразил своим драматическим поступком: снятием симфонии с исполнения перед самой ее премьерой, назначенной на декабрь 1936 года.
я хорошо схожусь с людьми особенно в штыковую
Аватара пользователя
гришу
 
Сообщения: 7715
Зарегистрирован: 14 июл 2011, 01:44

Re: ДОЙЧЕ ЗОЛЬДАТЕН...

Сообщение гришу » 07 ноя 2012, 02:02

Ну что я хочу сказать.. :mrgreen: слушайте... пошло в массы, уже пошло 8-)
Наберите в поиск "Рэп новости.
http://www.rap.ru/ru/news
Новости будут проходит в формате рэп читки, что может понравится молодежи hip hop культуры. Будут затрагиваться саамы обсуждаемые новости недели.
[youtube]http://www.youtube.com/watch?v=0bW6H7pbctU[/youtube]
+...и Guf - Начало конца :roll:
[youtube]http://www.youtube.com/watch?v=sxWjftk8NLg[/youtube]
я хорошо схожусь с людьми особенно в штыковую
Аватара пользователя
гришу
 
Сообщения: 7715
Зарегистрирован: 14 июл 2011, 01:44

Re: ДОЙЧЕ ЗОЛЬДАТЕН...

Сообщение гришу » 09 ноя 2012, 04:40

[youtube]http://www.youtube.com/watch?v=R96vQdgUUuA[/youtube]
Дочь известной телеведущей Ники Стрижак записала песню на тему Осовца. Клип снимался в Копорье с участием питерских реконов. Не буду обсуждать песню, но видео получилось годное.
я хорошо схожусь с людьми особенно в штыковую
Аватара пользователя
гришу
 
Сообщения: 7715
Зарегистрирован: 14 июл 2011, 01:44

Re: ДОЙЧЕ ЗОЛЬДАТЕН...

Сообщение гришу » 22 ноя 2012, 03:54

...вот что то ностальгия замучила.
[youtube]http://www.youtube.com/watch?v=5-fAv71Kzyg[/youtube]
В прошлом были те же соль и мыло,
хлеб, вино и запах тополей;
в прошлом только будущее было
радужней, надежней и светлей
[youtube]http://www.youtube.com/watch?v=Sx4tuy6O9mA[/youtube]
Пойду пройдусь... к холодильнику :? Съем и выпью... всё что есть!
я хорошо схожусь с людьми особенно в штыковую
Аватара пользователя
гришу
 
Сообщения: 7715
Зарегистрирован: 14 июл 2011, 01:44

Пред.След.

Вернуться в Военная история

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2