Битва при Заллаке

Темы по военной истории

Битва при Заллаке

Сообщение старый лис » 12 мар 2017, 18:05

ИБН АБИ ЗАР
Книга веселых друзей
Часть 1
«История переправы в ал-Андалус эмира мусульман Йусуфа ибн-Ташуфина для ведения священной войны, и повествование о битве при Заллаке.

Как только Йусуф ибн-Ташуфин, следуя по пятам своего войска, высадился, он отправил письмо Альфонсо, предлагая ему три возможности: платить дань, принять ислам или вести войну. По получении этого письма, Альфонсо страшно разгневался и, полный спеси, ответил посланцу Йусуфа: «Скажи эмиру, твоему господину, чтобы небеспокоился – я лично прибуду повидаться с ним». \\\
\\ Враждебные армии разделяла лишь река Бадахоса, из которой и те, и другие пили воду. Так длилось три дня, на протяжении которых между обоими лагерями сновали посланцы, пока не пришли к согласию установить срок битвы на понедельник 14-го месяца раджаба 479 года. Сразу же после этого соглашения аль-Мутамид послал гонца к Йусуфу, дабы убедить его быть настороже и готовым к бою, поелику враги их – хитрецы и обманщики. Вечером в четверг, 10 раджаба, Ибн Аббад приготовил свои рати и урядил свое войско. Он разместил всадников на высокой горе, чтобы выглядывать врагов и их передвижения, и сам прервал свое наблюдение лишь на утренней заре в пятницу. Но, пока он завершал утреннюю молитву, на которую он немного опоздал, всадники, которых он отправил в дозор, поспешно явились и сообщили ему, что враги двинулись и направляются на мусульман с войском столь многочисленным, что тучи саранчи. Немедленно ибн Аббад передал это известие Йусуфу, который был уже готов к бою и тоже выстроил свои рати, той ночью никто не спал. Йусуф сразу же выслал своего каида, аль-Музаффара Давуда б. Айшу, во главе сильного войска мурабитов и добровольцев [священной войны]. Этому Давуду б. Айше не было равных в решительности, отваге и твердости. Со своей стороны, неверный враг Аллаха, Альфонсо, разделил свое воинство на два отряда, и двинулся вперед во главе одного из них, на эмира мусульман Йусуфа. Встретив авангард под началом каида б. Айши, он вступил в кровопролитный бой, и мурабиты проявили величайшее смирение, ибо дьявол подавил их числом своих воинов, и почти все они были истреблены, не нанеся, однако, пред тем столько ударов, что острия клинков их мечей стали походить на пилы, а их копья разлетелись вдребезги. Вторая часть войска проклятых направилась, под началом Берхана и Ибн Радмира, на лагерь Ибн Аббада, который разгромила. Все андалусские вожди бежали к Бадахосу, и один лишь непоколебимый ибн Аббад со своими воинами упорно продолжал бой, запасшись терпением, этим великим терпением, который полководцы проявляют в войне со злыми.
Йусуф ибн-Ташуфин, узнав о поражении вождей ал-Андалуса и героическом сопротивлении, оказанном аль-Мутамидом и Давудом б. Айшей, выслал на поле (битвы) им на помощь своего каида Сира б. Абу Бакра во главе арабов [т.е. берберских племен] зената, масмуда, гумара и всех берберов, что были в лагере. Затем он сам бросился вперед с войсками ламтуна, мурабитами и санхаджа на лагерь Альфонсо, и не останавливался, пока проник вглубь него. В это время Альфонсо отсутствовал и был занят, сражаясь с Давудом б. Айшей. Йусуф поджег лагерь и перебил всадников и пехотинцев, коих Альфонсо оставил для охраны и из коих едва ли хоть кто-то смог обратиться в бегство и достичь его, преследуемый эмиром мусульман, который шествовал, победоносный, развернув знамена, гремя в барабаны, пустив вперед войска мурабитов, которые разили неверных своими мечами и утоляли жажду их кровью. Альфонсо, захваченный врасплох их появлением, вскричал: «Что же это такое?». Ему ответили, что его лагерь сожжен и разграблен, что его стража перебита и его женщины попали в плен. Он сразу же развернулся, атаковав эмира мусульман, который, в свою очередь, помчался на него.
Началось сражение, и было оно таким, подобное которому никогда не видели. Эмир мусульман, сидя на кобыле, объезжал ряды верующих, воодушевляя их и придавая им храбрости и терпения, необходимых для священной войны; он говорил: «О, мусульмане! Будьте стойкими и терпеливыми в этой священной войне против неверных, врагов Аллаха; тот из вас, кто умрет, отправится в рай как мученик, а тот, кто не умрет – завоюет великую награду и богатую добычу». И, конечно, мусульмане в тот день сражались так, как сражаются те, кто стремится в мученики и не страшится смерти Однако, аль-Мутамид ибн Аббад, который еще сопротивлялся (врагам) со своими соратниками, начал отчаиваться. Не ведая о происходившем, он был удивлен тем, что христиане отступили и бежали, и он вообразил, что именно он наконец победил их. «Вперед же, на врагов Аллаха!»,- вскричал он, и немедля все его соратники воспрянули духом. Столь же скоро на месте появился каид Сир б. Абу Бакр с кабилами Магриба, зената, масмуда и гумара, обрушившись на христиан, поражение которых было полным. Узнав о победе эмира верующих, бежавшие мусульманские отряды вернулись в Бадахос, и новость, бегущая из стана в стан, зажгла все сердца против Альфонсо, который продолжал бой до захода солнца. Когда проклятый увидел, что настала ночь, что его войско почти полностью истреблено и что он не ничего может противопоставить решимости мурабитов, он обратился в бегство примерно с 500 всадников, которые укрывались по окольным дорогам, пока мурабиты преследовали их, убивая ударами мечей, и истребляли их одного за другим, словно голуби, уничтожающие несколько зерен, усеявших огромную равнину, пока тьма не разлучила их с кормом. Мусульмане провели всю ночь на спине коня, убивая или беря в плен своих врагов, собирая добычу и вознося хвалу Всевышнему за победу, которую он им даровал. Утреннюю молитву они провели на поле боя. Это поражение врагов Аллаха было величайшей из всех побед, ибо оно стоило жизни королям, воинам и защитникам неверных; один лишь спасся, и то был проклятый Альфонсо, который бежал, покрытый ранами и в сопровождении 500 всадников, тоже раненных, из которых примерно 400 остались по пути. В Толедо Альфонсо прибыл лишь с сотней всадников, включая его челядь и людей его свиты.

Эта благословенная битва случилась в пятницу 12 раджаба 479 года. Примерно 3000 мусульман погибли,
Эмир мусульман приказал, чтобы отрезали головы у убитых христиан, что и было сделано; и когда их собрали перед ним, их было столько, что, казалось, речь шла о горе. Эмир отправил 10000 голов в Севилью, и столько же в Сарагосу, в Мурсию, в Кордову и в Валенсию; более того, он выслал 40000 в Магриб, где их распределили по разным городам, чтобы выставить на обозрение людей, призываемых этим зрелищем воздать хвалу Аллаху за эту великую победу и за его благодеяния. Говорят, что число христиан, убитых при Заллаке, доходило до 80000 всадников и 200000 пехотинцев; спасся лишь Альфонсо с сотней всадников. Также Аллах унизил участников обществ в ал-Андалусе, и они более не поднимали головы на протяжении 60 лет. Также с этого дня, когда Всевышний заставил блистать ислам и проявил привязанность к своему народу, Йусуф ибн-Ташуфин принял титул эмир аль-муслимин (государь верующих). Эмир написал о своей новой победе городам Магриба и Тамиму б. аль-Муиззу, государю Мехдии. Повсюду, в ал-Андалусе, в Магрибе, в Африке, велика была радость народа, и единство ислама упрочилось. Люди раздавали милостыню и освобождали свои рабов, действуя в угоду Всевышнему, благодетельному и великодушному»

IX. Последствия сражения
Заллака, 1086 год: Триумф ИсламаI. Джихад и Реконкиста 1039-1085 гг.II. 1086 год: Высадка Альморавидов и сбор войскIII. Легенда о слонеIV. ИсточникиV. ВоеначальникиVI. АрмииVII. Планы сторонVIII. Кампания 1086 годаIX. Последствия сраженияX. Хронология событийXI. БиблиографияПриложение: Источники

М. Нечитайлов
Битва при Заллаке (или, как принято в западной историографии, Саграхас) лишний раз доказывает то обстоятельство, что в ходе иберийской Реконкисты риска полевого сражения обе стороны стремились всячески избегать, поскольку тем самым можно было не только лишиться всей армии при неудачном раскладе сил, но и потерять все ранее приобретенное войной. 288 «Битва была безрассудным предприятием; риск – ужасным; исход – неясным». 289 «Несколько минут замешательства или паники, и плоды труда многих месяцев или лет могли исчезнуть». 290
Военачальник решался на битву лишь в немногих случаях, когда иного пути просто не было (Заллака 1086 г., Лас Навас де Толоса 1212 г.). Большинство сражений происходили в других условиях, нередко при попытке выручить осажденный город и снять осаду (Уклес, Фрага, Саладо), и это объясняет, почему сражению при Заллаке столь немного аналогов в истории Реконкисты. 291 Наконец, битва при Заллаке – примечательная дата в истории средневековой Испании, начало новой эпохи, Эры африканских вторжений. Она началась с высадки Йусуфа б. Ташфина 30 июля 1086 года в Альхесирасе и завершилась на залитом кровью мусульман поле близ реки Саладо 30 октября 1340 года. Разбитые при Заллаке христиане сумели взять реванш, но на это им потребовались столетия.
На мой взгляд, основной причиной столкновения, определившего судьбу Иберии на последующие два с половиной века, стала переоценка христианской стороной своих возможностей и недооценка сил ранее неизвестного противника, Альморавидов. Нельзя сказать, что христиане усвоили урок – поражения леоно-кастильских армий при Консуэгре и Куэнке (1097 г.) и близ Малагона (1100 г.), наконец, катастрофа при Уклесе (1108 г.) 292, служат тому лишним доказательством. Более того, история повторилась. Через столетие после Заллаки, христианская армия, на сей раз возглавляемая Альфонсо VIII Кастильским, вновь потерпела сокрушительное поражение при Аларкосе (1195 г.), в битве с новыми берберскими интервентами, Альмохадами, из-за своей опрометчивости и неосторожности. 293
Когда христиане вышли за пределы горных ущелий и крепостей, в стремительных столкновениях на иберийской границе XI в., мобильность и ударная сила конных рыцарей оказалась непревзойденной. Х. Гонсалес назвал период X-XI вв., время появления христиан на равнинах и ровных как стол, выжженных солнцем плоскогорьях Месеты, «триумфом лошади и замка». По словам Ч. Бишко: «И для мавров, и для христиан сама бесконечная война была типично равнинным делом, где редкие крупные кампании нацеливались на покорение заселенной территории с другой стороны despoplado [необитаемых земель]; но обычно она характеризовалась бесконечными набегами и нападениями с последующим отходом (algaras, correduras), которые пытались застать врага врасплох, опустошить и разграбить его города и хозяйства, а затем поспешно отступить через подвергшиеся вторжению равнины с захваченными людьми, скотом и прочей добычей».294
Только с XII в., эпохи Альфонсо VII, вновь возрастает роль пехоты. Но удар Альморавидов (ирония истории!) пришелся на тот момент, когда основу и мощь армии составляла именно конница. 295 И за полвека до итальянских коммун и за два столетия до шотландских шилтронов и фламандских фаланг, но всего лишь через 20 лет после Гастингса, вооруженная копьями пехота вновь преподала урок коннице, хотя пехота та и была мусульманской. 296 Этой пехотной тактике и фанатизму христиане так и ничего не смогли противопоставить. За исключением нескольких побед Сида под Валенсией, конец XI-первая четверть XII вв. – время Контрреконкисты и побед ислама. Неудивительно, если бы христиане не растерялись. Даже единственное их преимущество – внезапность нападения и фронтовая кавалерийская атака – хотя и помогло выиграть сражения при Куарто (1094 г.) и Байрене (1097 г.), оказалось гибельным при Уклесе и том же Аларкосе. Численное преимущество противника (а христианские армии лишь к XV веку смогли превзойти своих противников в этом отношении) позволяло ему с легкостью провести маневр окружения и заключить христианскую конницу в мешок, откуда немногим удавалось вырваться. 297
Возможно, главной ошибкой христианских военачальников было то, что они бросили в атаку одну конницу, без пехотной поддержки, имея противником конно-пехотное войско (причем в определенной части своей состоящее из ездящей кавалерии). А когда военачальник недооценивал силу или решимость дисциплинированного войска пехотинцев и бросал своих всадников (причем без адекватной поддержки собственной пехоты или стрелков) на хорошо подготовленный строй противника (равной ему численности или даже превосходящей нападающих в количественном отношении), конечным результатом обычно было поражение атакующей конницы. Примеров тому несть числа из истории военного дела Средневековья. Лехфельд (955 г.), Конкерей (992 г.), Сен-Мишель-ан-Лерм (1014 г.), первая атака при Понлевуа (1016 г.), первые атаки конницы при Гастингсе (1066 г.), Леньяно (1176 г.) и определенные этапы сражения при Бувине 298 (1214 г.), везде здесь налицо неудача конницы против пехоты. Фронтальная атака конницы на хорошо обученную пехоту (каковой, вне всякого сомнения, и располагали Альморавиды), пусть даже хорошо скоординированная, редко завершалась успехом. Другое дело, если всадники могли ударить по флангам противника. 299 Но при Заллаке такой возможности христианам так и не представилось. Леоно-кастильская конница была втянута в рукопашную с численно превосходящим ее неприятелем, исход которой был очевиден.
На поле боя победителей призвали к молитве муэдзины, стоявшие на нескольких «минаретах» – грудах отрезанных голов христиан. Согласно ал-Кардабусу, головы отрезали только у командиров. Потом эти страшные трофеи сожгли. По другой версии (Ибн Аби Зар), повозки, наполненные головами побежденных, отправили в главные города Испании и Магриба, дабы подтвердить воочию результаты победы.
После молитвы мусульмане вернулись в лагерь, где оставались четыре дня, занимаясь сбором добычи (которая вся отошла царям тайф). Аль-Мутамид писал 300 сыну с поля боя: «Мы одержали полную победу: мы захватили и разграбили его лагерь и предали мечу всех его людей, его самых известных воинов и самых отважных ратоборцев; резня была такая, что мусульмане теперь нагромождают головы убитых и собирают башни, с которых провозглашают часы всеобщей молитвы. Восхвалим Аллаха за все его милости. Что касается меня, я получил немногие легкие раны, которые сначала причиняли довольно (сильную) боль, но теперь закрылись». 301
По словам Ибн Бассама, Йусуф в полной мере отомстил за победы христиан и излечил умирающий ислам в ал-Андалусе. Победа «вдохнула новую жизнь в тело этого острова, подобно человеку, который в момент удушения, сумел сделать вдох» (Ибн ал-Кардабус). 302 Благочестивые мусульмане жертвовали в пользу бедных и освобождали рабов на благодарственных молебнах, цари тайф прекратили платить дань Альфонсо. 303
Но Йусуф сразу же после битвы «вновь выступил в путь, чтобы вступить в Севилью, невредимый и победоносный».304 А потом «победоносный» воитель вернулся в Марокко, хотя и оставил в Испании будто бы 3000 своих всадников. Ибн ал-Кардабус305 пишет, что он узнал о внезапной смерти своего старшего сына и наследника в Сеуте 306, почему и поспешил в Марракеш. По другой версии, эмир опасался за свой флот – получил известия «о кораблях его флота», что вынудило его поспешно возвратиться.
Р. Флетчер полагает, что переменить намерения эмира заставили вести о кончине его кузена Абу Бакра, но доказано, что он погиб лишь в ноябре следующего года. 307 Абд Аллах, очевидец, ничего не говорит об этом и объясняет отступление Йусуфа желанием избежать недовольства правителей тайф длительной оккупацией, а также не желая погрязать в их внутренних распрях.
В реальности, дело обстояло иначе. Как известно, ни одна из войн не опровергла правильности основного принципа: целью стратегии должно являться уничтожение вооруженных сил противника. Этот принцип остается неизменным, он должен быть основным лейтмотивом для действий на войне. Но в 1086 г. правитель Альморавидов убедился, что христиане отнюдь не истощили свои военные силы (леоно-кастильская армия была разбита, но не уничтожена), они были остановлены, но не отброшены. Его же войско понесло немалые потери, а тайфы так и не пожелали выступить единым фронтом на его стороне.
Так что победа при Заллаке, ее непосредственные результаты были для мусульман удивительно бесплодными.308 К счастью, Заллака не стала Хаттином. Гордость Альфонсо была уязвлена, он потерпел серьезное поражение (и, возможно, в панике вызвал на помощь из Франции крестоносцев). Но при этом король не утратил ни клочка земли, Толедо пребывал в руках христиан (хотя последующие события показали его уязвимость), христианский гарнизон вскоре появился в Аледо, часть земель Португалии отошла к Альфонсо, и угрожающая для мусульман ситуация осталась. 309 Уже в 1089 г. выплату дани Альфонсо возобновили мусульманские правители востока, а также Абд Аллах Гранадский, выславший 30000 золотых динаров, которые он был должен за три года после Заллаки.310
По выражению одного автора, «Саграхас, скажем так, был Манцикертом Альфонсо VI». 311 Сражение при Манцикерте (август 1071 г.) имело серьезные последствия для Византийской империи в будущем. Хотя империя не уступила победителям-сельджукам никакой территории, армия, защищавшая малоазийскую границу, была уничтожена и государство было не в состоянии противостоять последующему продвижению турок. Для византийского господства в Малой Азии, этой важнейшей части империи, Манцикерт был смертельным ударом, хотя его последствия во всех его ужасных аспектах проявились не сразу. 312
Итак, Заллаку можно назвать битвой, значение которой было не сиюминутным, но последствия которой надолго решили судьбу страны. Значение событий, которые историки называют «решающими», редко столь скоро постигается современниками.
Действительно изменило ситуацию, сложившуюся в Испании после падения Толедо и победы при Заллаке, это события 1090 года. После провала наступления на Толедо в этом году, Йусуф обратился против своих «работодателей», обвинив их в том, что они не поддерживают его в войне с неверными и даже начали переговоры с Альфонсо VI за его спиной. «Они отдали оставшиеся земли мусульман христианам; ты [имеется в виду Йусуф] – тот, кто ответит за это перед Всемогущим Аллахом». В итоге вождь Альморавидов занял Гранаду (сентябрь 1090 г.), заменив Абд Аллаха своим наместником, а потом овладел и Малагой.313 Йусуф «укрепился в своей решимости начать священную войну против неверных, побуждаемый дивной красотой андалусских земель. Поняв, что правители областей слабы и постоянно враждуют друг с другом, он отдался прельстившему его намерению свергнуть их». 314
Причина на самом деле лежала глубже. По словам «al-Hulal al-mawshiyya», «Альморавиды были народом пустыни, которые никогда не видели христиан, не участвовали ни в каких войнах, кроме как между самими собой, и они хотели сражаться и вступить в ал-Андалус». Д. Хопкинс справедливо отмечает, что «заметная антипатия между Йусуфом и царями тайф была как следствием как культурных, так и политических различий». 315
С точки зрения Альморавидов, «избранного народа», каким они считали себя, ортодоксов ислама, мечтавших возвратить мусульман к простоте и религиозному рвению первых дней ислама и распространить свою веру благодаря джихаду, так вот, по их мнению, правители Андалусии предали заветы пророка. Они не признавали власть Аббасидов, ничего не делали для увеличения владений правоверных на полуострове, были небрежны в соблюдении заповедей Корана. Для утонченной культуры жителей ал-Андалуса, в свою очередь, Йусуф и его сторонники всегда оставались чужими, фанатиками из пустыни, одетыми в шкуры, пропахшими верблюдами и не умевшими говорить по-арабски (впрочем, эти обвинения применимы к рядовым последователям Альморавидов, но не к их правящей верхушке 316).
Непонимание вылилось в недоверие, а недоверие стало враждебностью. Захват Гранады это лишь начало. Началась аннексия владений царей тайф, а вместе с ними африканизация и активное контрнаступление ислама по границе мусульманских и христианских владений, Контрреконкиста ал-Андалуса. К 1106 г. из всех тайф Андалусии только Сарагоса оставалась в руках ее правителя. На смертном одре Йусуф передал своему сыну и преемнику Али огромную империю, простиравшуюся от Сенегала до Кабилии в Африке и до Сарагосы и Сантарена в ал-Андалусе.
«Знайте, что без борцов за ислам вера погибла бы, и мы стали бы подданными неверных». Альморавидская экспансия имела далеко идущие последствия. Она вновь объединила ал-Андалус, но уже под знаменем религиозной нетерпимости и воинствующей веры. То, что носило характер обычных феодальных войн за земли, подданных и дани 317, обернулось для обеих сторон в беспощадную борьбу совершенно чуждых друг другу народов 318 и абсолютно дивергентных религиозных, культурных и политических идеологий. 319 Это событие внушило ужас испанским христианам, вынудив их обратиться за помощью к братьям по вере из-за Пиренеев. Папы Урбан II (в мае 1098 г.), Пасхалий II, Геласий II и Каликст II объявили Испанию полем боя для христианства, приравняв участие в походе на мавров к крестовому походу в Палестину («война против неверных Испании не менее важна, чем война в Святой Земле»). 320 Тогда же, на исходе XI столетия, и в Арагоне формируется под влиянием папства идеология крестового похода («Петра, короля арагонского, несметное множество воинов со знаменем Христа»), с доктриной «уничтожения сарацин и распространения христиан». 321 В Валенсии Сид создал, по выражению Пьера Гишара, нечто вроде «государства крестоносцев» 322, во многом сходное с политическими образованиями Первого Крестового похода, хотя и ненадолго пережившее своего создателя. Победоносные кампании 1147-1148 гг., осуществлявшиеся во время Второго крестового похода и (в Португалии) с помощью крестоносцев из других стран Европы, также, несомненно, современниками почитались за крестовые походы.
Религиозная нетерпимость, в широких масштабах впервые пришедшая в Испанию именно с Альморавидами со временем стала характерной чертой Реконкисты также и для христиан Пиренейского полуострова и буйным цветом расцвела в войнах с Альмохадами. Наконец, вторжение Альморавидов нанесло серьезный удар не только по мышлению, но и по кошельку христиан: дань с тайф перестала поступать, и правители Леона-Кастилии лишились своего основного источника доходов для оплаты армий. Не будет преувеличением сказать, что это парализовало их действия в течение всего XII столетия. 323
Возродившаяся иберо-христианская мощь, африканизация ее извечного исламского противника и идея европейского крестового похода, эта динамичная триада вовлекла испано-португальскую Реконкисту после 1086 г. в новую стадию напряженного и затянувшегося конфликта, увенчавшегося лишь четыре века спустя, в 1492 г., триумфом католической веры на территории последнего убежища ислама в Западной Европе…
старый лис
 
Сообщения: 326
Зарегистрирован: 21 июл 2016, 01:30

Вернуться в Военная история

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1