О роли боевого опыта прошлых войн.

Темы по военной истории

Re: О роли боевого опыта прошлых войн.

Сообщение гришу » 04 май 2017, 19:40

EvMitkov » от 27 апр 2017

Давайте расставим все точки над Ё и черточки над Й нарисуем, други мои. :mrgreen:
Сорвать болванкой башеньку с танка наверное, можно...

Мы как бы забываем...
Итак, начнём — чем с точки зрения физики вызывается пробитие брони? Ответ прост — давлением P со стороны снаряда на участок бронепреграды перед ним. Это давление по определению есть не что иное, как отношение силы F к площади S, на которую она действует. В качестве нулевого приближения можно сказать, что S есть площадь поперечного сечения снаряда, т. е. с незначительной погрешностью 0.25×π×D², где D — калибр орудия и снаряда (на самом деле максимальные диаметры канала ствола и снаряда слегка отличны от величины калибра, но здесь эта разница роли не играет). Сила F распределяется по площади S в процессе пробития неравномерно, но опять же её вполне можно заменить неким средним, полученным путём интегрирования по площади, значением, которое тем ближе к истине, чем тупоголовее в артиллерийском смысле снаряд. С методологической точки зрения такая операция вообще не влияет ни на что. По третьему закону Ньютона снаряд воздействует на бронепреграду с силой, равной по модулю и противоположно направленной силе, с которой бронепреграда воздействует на снаряд. Последняя заставляет снаряд тормозиться и терять скорость. Записав это в виде формулы, получим:

P = F/S = 4×dp/dt×π-1×D-2
где p = m×V — импульс (количество движения) снаряда, равное произведению его массы и скорости по модулю в некоторый момент времени. Соответственно dp/dt — его первая производная по времени, скорость изменения (в нашем случае убывания). Как уж импульс будет изменяться — зависит от бронепреграды и от снаряда и никоим образом не зависит от орудия. Но его изначальный запас p0, разделённый на площадь поперечного сечения снаряда S (т. н. удельный дульный импульс; импульс, приходящийся на единицу площади поперечного сечения снаряда) является одним из двух факторов, напрямую определяющих бронебойный потенциал уже именно орудия. Как он и будет ли вообще реализован — совершенно другое дело, а чем бо́льше эта величина у орудия, тем однозначно выше шанс у его снаряда пробить бронепреграду при прочих равных условиях. Что нам, собственно говоря, и нужно. Можно брать справочники и садиться считать, включив в рассмотрение те образцы вооружения, которые могли использовать против бронеобъектов калиберные бронебойные или бетонобойные снаряды
Орудие Калибр Масса снаряда Начальная скорость Дульный импульс Площадь поперечного сечения снаряда Удельный дульный импульс

Flak 41,Pak 43, 8,8-cm-KwK L/71 88 10,2 1000 10200 6079 1,67
10.5-cm-le FH 18 105 14,25 470 6698 8655 0,77
10-cm-s.K 18 105 14,25 835 11899 8655 1,37
10.5-cm-Flak 105 14,25 881 12554 8655 1,45
12.8-cm-Flak 128 28,3 860 24338 12861 1,89
Pak 44 128 28,3 930 26319 12861 2,05
15-cm-s.FH 18 150 43,5 520 22620 17663 1,28

Для полного раскрытия бронебойного потенциала орудия желательно знать крешерное давление, калибр и длину ствола орудия. Но расчёт здесь будет более сложен, да и табличные данные крешерного давления найти вовсе не так легко, в отличие от прочих параметров. Тем не менее, рассчитанный в таблице удельный дульный импульс имеет практический смысл - это оценка бронебойных возможностей связки орудия и его штатного артиллерийского выстрела из метательного заряда, который обеспечивает заданную начальную скорость, и калиберного бронебойного (или бетонобойного) снаряда заданной массы. Кроме значения массы никаких условий на конструкцию и устройство этих типов снарядов не накладывается.

А теперь можно обратить более пристальное внимание на сами цифры. И, как видно из таблицы, советские орудия и артиллерийские выстрелы к ним вполне на мировом уровне, а в ряде случаев и превосходят их. В частности, по своему удельному дульному импульсу 85-мм зенитные и танковые пушки даже незначительно превосходят 88-мм немецкие аналоги с длиной ствола 56 калибров. Близкие по классу 88-мм немецкие противотанковые пушки с длиной ствола в 71 калибр уже значительно уступают по этому параметру советским "соткам". А если можно было бы собрать всё сказанное по поводу их сравнительной бронепробиваемости и запечатлеть это на бумаге, то даже Оноре де Бальзак вряд ли бы превзошёл этот труд, как по объёму, так и по бушующему в нём накалу страстей. А причиной всему разница конструкции и качества изготовления немецких и советских бронебойных снарядов. Собственная артиллерийская конструкторская школа составляет законную гордость СССР, то же можно сказать и о химиках, разрабатывавшими пороха для метательных зарядов. Что же касается снарядов — старались изо всех сил, но в иных странах были достигнуты и лучшие (а кое-где и много лучшие) результаты. Впрочем, это вовсе не открытие Америки, достаточно вспомнить, как мучились оружейники с 45-мм калибром после шокирующих результатов обстрела немецкой «трёшки» в 1939—40 гг., какие метаморфозы претерпевал по ходу Великой Отечественной войны 76-мм бронебойный боеприпас, как уже после неё работали над новым 100-мм бронебойным снарядом взамен спешно запущенного в серийное производство БР-412, дальше раскрывая возможности танковых, самоходных и противотанковых "соток".

Также стоит отметить несколько резко выделяющихся на общем фоне орудий — в первую очередь творение сумрачного тевтонского гения Pak 44. Превзойти его по удельному дульному импульсу из серийных орудий Второй Мировой войны не смог ни один образец артиллерийского вооружения всех иных воевавших стран. Единичные и недоведённые 152-мм длинноствольные советские самоходные пушки БЛ-8 и БЛ-10, предназначавшиеся для борьбы со сверхтяжёлой бронетехникой противника, так и не вышли за стадию опытных образцов, а потому ни в коей мере не могут служить «симметричным ответом» серийно выпускавшимся немецким 128-мм орудиям. Близко к Pak 44 подошёл только американский 155-мм «Длинный Том», да и то, будучи классом выше по калибру и не предназначаясь для противотанковых целей. Близкая к «Длинному Тому» по калибру и начальной скорости 152-мм советская пушка Бр-2 и вовсе классифицировалась как орудие большой мощности. А немцы ухитрились разместить ствольную группу 128-мм противотанковой пушки на трофейном лафете от дуплекса А-19/МЛ-20 или французской 155-мм пушки обр. 1918 г., что ещё раз подчёркивает превосходство Pak 44 по массе (10 т) над гораздо более тяжёлым «Длинным Томом» (13,8 т) и тем более Бр-2 (18,2 т). Но и советские конструкторы показали, что не лыком шиты — 57-мм противотанковая пушка обр. 1943 г. (ЗиС-2) вчистую превосходит всех своих соперников в своём классе и по удельному дульному импульсу сравнялась с куда более тяжёлой Pak 40, немного не дотянув до показателей 85-мм или 88-мм L/56 пушек. Интересно, что рассчитанная в 1943 году бронепробиваемость калиберным бронебойным снарядом для Pak 40 по советской методике оказалась даже ниже аналогичного показателя ЗиС-2, что в свете чисто баллистических данных уже не выглядит столь невероятным. Но тут уже, как говорится в известном фильме: «хотите верьте, хотите — нет». Из английских образцов стоит отметить Royal Ordnance Quick Firing 17 pounder Gun — при меньшем калибре оружейники Его Величества создали орудие, способное бросить вызов «великой и ужасной» 88-мм пушке Pak 43, даже без подкалиберного снаряда с отделяющимся поддоном.

Но не одним пробивным действием снаряда может быть поражён вражеский бронеобъект. Вспомним известный случай, когда 122-мм бронебойный снаряд, выпущенный из танковой пушки Д-25, пролетев более 2,5 км, попал в верхнюю лобовую деталь «Пантеры» и срикошетировал от неё. Тем не менее, немецкий танк с чистой совестью можно было заносить в список безвозвратных потерь — верхняя бронеплита корпуса раскололась, агрегаты трансмиссии вышли из строя. В качестве ещё одной иллюстрации представим две идентичных «бронепреграды» в виде нескольких отрезков дощечек, лежащих стопкой друг на друге. Пуля, выстреленная в первую стопку из мелкокалиберной спортивной винтовки, перфорирует все дощечки с образованием пробивного отверстия в каждой из них. А теперь ко второй стопке, закреплённой своими концами таким образом, чтобы под ней было свободное пространство, пусть подойдёт мастер восточных единоборств. Выверенным движением руки он своей ладонью проломит эту стопку. В обоих случаях пуля и ладонь мастера окажутся в «заброневом пространстве», хотя характер их взаимодействия с преградой совершенно различен. Применительно к снаряду такое действие называется проламывающим и шансы на успешный результат тем выше, чем больше отношение калибра атакующего бронепреграду снаряда к толщине этой бронепреграды.

Физические процессы, протекающие при проламывании брони, отличаются от тех, что имеют место при её пробитии. В последнем случае они локализованы в области попадания (отверстия при успешном перфорировании или кратера при непробитии). Когда броня проламывается и трескается, механические напряжения в ней распределяются очень сложным образом, причём характер этого распределения зависит от множества факторов — переменного во времени и пространстве воздействия снаряда, геометрии удара, формы бронепреграды, её физической и химической неоднородности. Возбуждённые ударом упругие волны (как поперечные, так и продольные) распространяются в теле бронепреграды, отражаются от её краёв и интерферируют между собой. Как следствие этой интерференции в одних местах нагрузка ослабляется, в других — растёт, если она превысит предел прочности материала бронепреграды на излом, он треснет. Во всём этом важен тот факт, что процесс проламывания не локален, он затрагивает всю бронепреграду в целом. Поэтому проламывающее действие удельным импульсом снаряда уже не оценить, хотя бы из полной неопределённости, на какую же площадь распространяется воздействие и вследствие полного отсутствия внешнего давления со стороны снаряда на далёкие от точки попадания области бронепреграды. Но знание природы вещей поможет нам найти физическую величину, которую можно использовать как меру проламывающей возможности орудий при использовании штатных бронебойных или бетонобойных выстрелов.

Что значит, что изначально целая бронепреграда треснула, а то и разлетелась на куски после попадания? Ответ достаточно прост — между её частями оказались разорванными электронные межатомные или межмолекулярные связи, до того удерживавшими эти части в составе единого целого. Как известно из физики и химии, для разрыва электронной межатомной связи нужна энергия. Понятно, откуда она поступает — единственным её источником является прилетевший снаряд. Величина квадратичного относительно его скорости интеграла движения, известного из школьного курса физики под названием кинетическая энергия, определяет возможные последствия (пролом брони, срыв элементов конструкции со своих креплений, в т. ч. башни с погона, поломка внутренних механизмов, травмирование экипажа и детонация боекомплекта от удара). Вовсе не факт, что это произойдёт, если кинетическая энергия снаряда превосходит некоторый порог (помимо этого необходимо, чтобы она эффективно передалась цели и локализовалась в отдалённых от точки попадания критических элементах конструкции, что зависит от целого сонма практически неучитываемых факторов). Но если кинетическая энергия снаряда ниже этого порога, то даже при самом удачном стечении обстоятельств желаемый результат в виде сорванной башни или проломанной брони так и останется только желаемым. Теперь можно вновь заняться подсчётами.
Заметим, что все вышеперечисленные соображения касательно кинетической энергии применимы и к процессу пробития отверстия в броневой преграде — там точно также нужно разорвать межатомные или межмолекулярные связи внутри её материала. Поэтому если у боеприпаса нет достаточной кинетической энергии, то он заведомо не сможет перфорировать броневую преграду, даже если он обладает высоким импульсом. Для примера рассмотрим 25-мм зенитку 72-К и гипотетическое гладкоствольное орудие 25-мм «ломомёт». Первая выстреливает снаряд массой 0,29 кг со скоростью 910 м/с, а второе — лом диаметром 25 мм массой 10 кг со скоростью 26,4 м/с. Импульсы боеприпасов равны и составляют 264 кг×м/с, но при стрельбе в упор для снаряда пробить броневую плиту толщиной 5 мм — не проблема, а для лома она станет непреодолимой преградой. В чём же разница, ведь импульсы одинаковы? Но никакого парадокса тут нет — в предыдущих расчётах характер взаимодействия снаряда с бронёй совершенно игнорировался, о чём и было явно сказано. А чем больше скорость боеприпаса при ударе о броню, тем выше сила сопротивления его движению, которая равняется производной dp/dt. Соответственно при фиксированном значении площади приложения этой силы давление со стороны снаряда на материал бронепреграды будет много больше давления со стороны лома. Кроме того, для успешного перфорирования давление должно превышать предел прочности материала бронепреграды в течение всего времени взаимодействия. Когда боеприпас движется в твёрдой среде он совершает работу по её механическому дроблению, сдвигу, нагреву, возбуждению упругих волн за счёт своей кинетической энергии. Для 25-мм снаряда её значение составляет около 120 кДж, а для лома — только 3,5 кДж, соответственно этим значениям различается их деструктивный потенциал. Поэтому вторым определяющим бронепробивные способности орудия фактором является кинетическая энергия снаряда. Однако, как было отмечено выше, в отличие от удельного импульса, её распределение носит сложный нелокальный характер; оценка её доли, которая требуется для перфорирования весьма затруднительна. Но для наших прикидок вполне достаточно того факта, чтобы кинетическая энергия снаряда была достаточной для достижения диапазона артиллерийских скоростей около 400—1000 м/с, когда снаряд действует как снаряд, а не как брошенный, пусть и достаточно быстро по житейским меркам, лом.
Ушёл в себя. Вернусь не скоро…
Аватара пользователя
гришу
 
Сообщения: 12171
Зарегистрирован: 14 июл 2011, 01:44

Re: О роли боевого опыта прошлых войн.

Сообщение гришу » 04 май 2017, 20:04

гришу писал(а):Нашлось удивительное дополнение..


САУ Sturer Emil, только прибывшая на фронт.Район Дона, конец лета 1942 года.
Когда 22 июня 1941 года началась операция «Barbarossa»(нападение на СССР), доселе непобедимые немецкие солдаты встретились с советскими танками Т-34 И КВ. Если против Т-34 еще удавалось с горем пополам боротся, то против КВ можно было противопосативть только Люфтваффовские Flak-18 88-mm.Срочно нужно было оружие, способное противостоять советским средним и тяжелым танкам.Вспомнили про 105- и 128-мм самоходки. В середине 1941 года фирмам Henshel und Sonh и Rheinmetall AG выдали заказ на разработку самоходного лафета (Selbsfarhlafette) для 105-мм и для 128-мм противотанковых пушек. Для 105-мм пушки быстро приспособили шасси Pz.Kpfw.IV ausf.D – так появилось на свет 105-мм самоходное орудие Dicker Max.Но для 128-мм орудия K-44,вес которого составлял целых 7 (семь!) тонн шасси Pz.Kpfw.IV не подходило - оно просто не выдержало бы его веса. Пришлось использовать шасси экспиременьального танка VK 3001(H) фирмы Хеншель – танк, который мог стать основным танком Рейха, если бы не Pz.Kpfw.IV. Но и с этим шасси возникла проблема – по весу корпус выдерживал 128-мм орудие, но тогда не оставалось места для экипажа. Для этого 2 из 6 существующих шасси были удлинены примерно в два раза,количество опорных катков увеличили на 4 катка, самоходка получила открытую сверху рубку с лобовой броней в 45мм. Позже,на фронте, за ней закрепилось название «Sturer Emil»(Упрямый Эмиль) за частые поломки. Вместе с 2-мя САУ Dicker Max один опытный экземпляр был отправлен на Восточный фронт в составе 521 Pz.Jag.Abt(батальон самоходных истребителей танков) 16 Pz.Div., вооруженным по своим характеристикам машина оказалось двузначной - с одной стороны, ее 128-мм орудие могло пробить навылет любой советский танк[i](всего за время службы экипаж САУ уничтожил 31 вражеский танк), с другой - шасси было слишком перегружено,огромную проблему представлял ремонт двигателя, т.к. он оказался прямо под орудием,машина была очень медлительна, орудие имело очень ограниченные углы разворота, боекомплект составлял всего 15 выстрелов.Именно из-за сложности ремонта машину бросили зимой 1942-43 г.г. под Сталинградом, позже машина была найдена советскими войсками и ныне экспонируется в музее НИИ БТТ Кубинка. По разумным причинам машина в серию не пошла. Этаки САУ Panzerjaeger 1.Второй прототип оставался в Германии на полигоне Juteborg примерно до конца 1942 года, дальнейшая судьба неизвестна.[/i]


Вторая командировка
В ходе ремонта, начавшегося в январе 1942 года, предполагалось модернизировать ходовую часть САУ. Но после оценки всех за и против от этой идеи пришлось отказаться. Прошедшую капитальный ремонт машину отправили в Ютеборг, где находился на переформировании 521-й самоходный противотанковый батальон. Там машина оказалась в компании ещё более тяжёлых собратьев — 128-мм истребителей танков Pz.Sfl.V, также изначально создававшихся в качестве истребителей дотов. Согласно организационной структуре батальона, 15 мая 1942 года эти машины были включены в состав отдельного противотанкового взвода.
В июне 1942 года батальон снова отправился на Восточный фронт, где попал в состав 17-го армейского корпуса, который, в свою очередь, действовал в составе 6-й армии. Для 10.5 cm K (gp.Sfl.), получившего имя собственное Brummbär (перевести можно как «Ворчун»), тут же нашлась работа. Совместно с Moritz, Pz.Sfl.V шасси № 2, самоходная установка стала одним из основных средств борьбы с советскими танками. Ещё до начала наступления силами тяжёлых САУ было подбито 15 машин. Уже к осени 1942 года на стволе Brummbär красовались 12 новых победных отметок, основная масса которых была нарисована в июле.
О том, что происходило с самоходной установкой осенью 1942 года, история умалчивает. Между тем в начале октября 1942 года советская разведка получила информацию о наличии такой самоходной установки на вооружении немецкой армии. Источник этой информации оказался весьма неожиданным:

« Германское 105-мм самоходное орудие. По данным, полученным из английских источников, немцы установили свою 105-мм пушку обр18 (10 cm K.18) на бронированную самоходную установку. Для стрельбы из этой пушки применяются: осколочно-фугасная граната обр.19 (на среднем заряде) и бронебойный снаряд Panzergranate Rot (на наибольшем заряде). Максимальная дальность 10-мм пушки обр.18 на среднем заряде — 15600 метров. Наибольшая скорость при стрельбе небольшим зарядом — около 820 метров в секунду».
Что интересно, эта информация о немецкой самоходной установке 10.5 cm K (gp.Sfl.) оказалась единственной, попавшей к нашим военным в годы войны. О том, что между Воронежем и Сталинградом против Красной армии действует именно такая САУ, у нас даже и не догадывались. Не было в СССР никакой информации и о применении этих машин в 1941 году.

Из списков матчасти 521-го самоходного противотанкового батальона САУ 10.5 cm K (gp.Sfl.) пропала в ноябре 1942 года. По времени это примерно совпало с началом операции «Уран». Нет этой машины и в декабрьских отчётах батальона.

На этом можно было бы ставить точку в истории машины. Но совсем недавно на сайте «Победный Май» появился фронтовой фотоархив военного корреспондента газеты «Боевой натиск» Николая Фёдоровича Финикова. В нём совершенно неожиданно обнаружилась самоходная установка 10.5 cm K (gp.Sfl.), брошенная в поле. Фотография датирована февралём 1943 года. Машина имеет на себе след от попадания в лобовую часть корпуса, которое, судя по всему, вывело из строя трансмиссию. Впоследствии пробоину заделали, а машину восстановили. После этого она, судя по всему, даже успела повоевать.
​В этом свете крайне удивительным выглядит тот факт, что никакой информации о 10.5 cm K (gp.Sfl.) в документах Главного автобронетанкового управления Красной армии за 1943 год нет. Похоже, что трофейные команды не заинтересовались брошенной в степи уникальной машиной, и после окончания боевых действий её просто сдали в металлолом.
Ушёл в себя. Вернусь не скоро…
Аватара пользователя
гришу
 
Сообщения: 12171
Зарегистрирован: 14 июл 2011, 01:44

Re: О роли боевого опыта прошлых войн.

Сообщение alexbir » 04 май 2017, 21:36

гришу писал(а):.. да и на внутренний взрыв не сильно похоже...

а задняя бронеплита вырвана и улетела - не от внутреннего взрыва?
Кто первый поймёт, почему от бойца до бойца в цепи в наступлении, и до ближайшей брони должно быть не меньше 15 шагов - тот в итоге в Украинской войне и победит. (Александр Украинский, "Наука убеждать", ч. 1я.)
Аватара пользователя
alexbir
 
Сообщения: 5589
Зарегистрирован: 13 июн 2014, 00:59

Re: О роли боевого опыта прошлых войн.

Сообщение alexbir » 04 май 2017, 22:49


к чему здесь это фэнтэзи-творение?
Кто первый поймёт, почему от бойца до бойца в цепи в наступлении, и до ближайшей брони должно быть не меньше 15 шагов - тот в итоге в Украинской войне и победит. (Александр Украинский, "Наука убеждать", ч. 1я.)
Аватара пользователя
alexbir
 
Сообщения: 5589
Зарегистрирован: 13 июн 2014, 00:59

Re: О роли боевого опыта прошлых войн.

Сообщение EvMitkov » 05 май 2017, 00:09

Но все равно в боекомплекте Pz-IV имелись кумулятивные бронебойные снаряды.
Ага. Для линейки Т-4 до Ф-2 включительно АЖ по четыре штуки на б/к :mrgreen:
А что касается короткого ствола, то кумулятивному снаряду излишняя скорость даже вредна.
Ну да. Вредна. Канешна вредна! Ну очень вредна! :mrgreen: На хрена большая начальная скорость с лучшей настильностью, меньшим временем полета к цели (и соответственно- меньшим временем отпукасемым противнику на смещение) :mrgreen: И так сойдет.

Не большая начальная скорость КБЧ вредна, а вращение, закрутка снаряда.
Которая приводит к расфокусировке форса струи.
Мы об этом подробно разбирали в теме о кумулятивных боеприпасах.
Не пытайтесь загнать меня в угол - тогда я добрый
Аватара пользователя
EvMitkov
 
Сообщения: 18586
Зарегистрирован: 02 окт 2010, 02:53
Откуда: Россия, заМКАДье; Ростовская область.

Re: О роли боевого опыта прошлых войн.

Сообщение гришу » 04 июн 2017, 19:35

Я до сих пор помню " Орешек знаний твёрд, но, всё же, мы не привыкли отступать, нам расколоть его поможет киножурнал "...
Смотрим - красные квадраты а потом зелёные..

ну и погон башни: я думаю что вы и думаете и можете, сами увидеть....
Впечатления - высылайте наложенным платежом на адрес КРЕМЛЬ - СПАСсКАЯ башня до востребования.. :D
Ушёл в себя. Вернусь не скоро…
Аватара пользователя
гришу
 
Сообщения: 12171
Зарегистрирован: 14 июл 2011, 01:44

Re: О роли боевого опыта прошлых войн.

Сообщение гришу » 04 июн 2017, 19:43

..не ну может кто не вкурсе...синий

и чёто пожара не видно..
Ушёл в себя. Вернусь не скоро…
Аватара пользователя
гришу
 
Сообщения: 12171
Зарегистрирован: 14 июл 2011, 01:44

Re: О роли боевого опыта прошлых войн.

Сообщение гришу » 05 июн 2017, 02:29

старый лис писал(а):
гришу писал(а):Надо сказать, рассказ Григория Чесака вызывает доверие. И не только потому, что присутствие «тигров» в этом районе подтверждается немецкими источниками (дивизия «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер» и тяжелый танковый полк «Беке»). Просто он «Тигра» подбивает семью 76-мм бронебойными и подкалиберными снарядами с 80 м в борт, а не первым же снарядом с 900 м как некоторые.

Тут остается добавить, что за мужество, отвагу и воинское мастерство Григорий Сергеевич Чесак был удостоен звания Героя Советского Союза, а другие члены экипажа награждены орденами.
7 марта 1944 года немцы крупными силами предпринимали атаки на Фридриховку (ныне г. Волочиск на Украине. – Прим. авт.), обороняемую 61-й гвардейской танковой Свердловской и 29-й гвардейской мотострелковой Унечской бригадами 10-го гвардейского Уральского добровольческого танкового корпуса и двумя батареями самоходно-артиллерийского полка. При обороне Фридриховки совершил подвиг танковый экипаж в составе гвардии лейтенанта Григория Чесака, механика-водителя Виталия Овчинникова, командира башни Дмитрия Курбатова и радиста-пулеметчика Александра Бухалова.
Однако лучше всего дать слово самому Григорию Чесаку:
https://military.wikireading.ru/43677

Рассказ Григория Тесака вызывает доверие , потому что ,Тигров в вырывающейся из окружения 1 ТА , хватало , и не только в составе АГ, а вот тяж .танковый полк Беке , Хубе расформировал еще зимой 25 фераля . Кстати летом под Минском (Борисовом, Толочиным) действовал 505 батальон Тигров , полностью укомплектованный и и переброшенный вместе с 5 т.д из ГА Северная Украина , 5 т.д тоже одна из самых укомплектованных в Вермахте.

Давайте и таки будем и "копать!

Я вот что встретил..

И еЩЁ..

А шапки- ушанки дюже и не стандартные :roll:
Aus der Nachlass der Obergefreiter des Heeres Johann "Hans" Bouma aus Wien.
Sein Feldtruppenteil: die schwere Artillerie-Abteilung 737 (ua tsch. Geschütze!).
Nach d. Besatzung Frankreichs war er auf d. Balkan, in Griechenland und d. Krim.
Er blieb mindestens bis 1944 bei dieser Abteilung und hat den Krieg überlebt.
Последний раз редактировалось гришу 05 июн 2017, 03:41, всего редактировалось 1 раз.
Ушёл в себя. Вернусь не скоро…
Аватара пользователя
гришу
 
Сообщения: 12171
Зарегистрирован: 14 июл 2011, 01:44

Re: О роли боевого опыта прошлых войн.

Сообщение гришу » 05 июн 2017, 02:31

ГЛАВА 8. КАК МАНШТЕЙН ВЗЯЛ КРЫМ http://www.e-reading.club/chapter.php/1010007/11/Shirokorad_Aleksandr_-_Admiral_Oktyabrskiy_protiv_Mussolini1.html
21 августа 1941 г., на 61-й день войны, Адольф Гитлер подписал директиву № 441412/41, которая фактически должна была стать для верховного командования сухопутных войск планом ведения русской кампании. Там говорилось: «Предложение главного командования сухопутных войск от 18 августа о продолжении операции на Востоке расходится с моими планами. Я приказываю следующее:
Важнейшей задачей до наступления зимы является не захват Москвы, а захват Крыма, промышленных и угольных районов на реке Донец и блокирование путей подвоза русскими нефти с Кавказа…
Захват Крымского полуострова имеет первостепенное значение для обеспечения подвоза нефти из Румынии. Всеми средствами, вплоть до ввода в бой моторизованных соединений, необходимо стремиться к быстрому форсированию Днепра и наступлению наших войск на Крым, прежде чем противнику удастся подтянуть свежие силы»[63].
17 августа Военный совет Черноморского флота получил из Москвы от наркома ВМФ Н.Г. Кузнецова сообщение: «По агентурным данным, немцы готовят десант в Крым из румынских и болгарских портов, и десант будет поддержан авиацией, действующей из района Николаева»[64].
А вот последующие разведсводки: «18 августа — десант противника в составе 12 транспортов направляется для высадки в районе Одессы или Скадовска. 21 августа — в дельте Дуная противник пытается концентрировать транспорта для высадки десанта. 22 августа — корабли противника, по-видимому, готовятся к десантной операции на северо-западном побережье Черного моря. 29 августа — десантную операцию на Батуми планируется провести в первых числах октября. 3 сентября — усилено форсируется строительство в Варне десантных барж. Десантная операция на Батуми планируется на первые числа октября. 5 сентября — предполагается десант на Одессу. 7 сентября — подготовка к десанту в Варне продолжается. Немцы и болгары попытаются предпринять наступление с моря и воздуха против Одессы или Крыма. 9 сентября — подтверждаются данные о возможной высадке десанта на северо-западный берег Черного моря из Варны или устья Дуная. 9 сентября — в Болгарии находятся четыре пехотных и две моторизованные немецкие дивизии, из них две пехотных предназначены для десантной операции. На побережье от Бургаса до Дуная для десанта сосредоточено до 150 различных судов и барж. Предполагается десантная операция против Одессы или Турции. 12 сентября — в ближайшие несколько дней предполагается высадка десанта в районе Одессы. 14 сентября — готовится удар по Батуми. 27 сентября — по данным англичан в Болгарии и Румынии сосредоточены крупные воздушно-десантные силы. Сосредоточение крупных сил германских войск на Перекопском направлении призваны отвлечь силы Крымской армии к перешейку и обеспечить высадку воздушных десантов в центральной и южной частях Крыма (!). 9 октября (утренняя) — в портах Болгарии и устье Дуная сосредоточено большое количество транспортов, предположительно предназначенных для высадки десанта в северо-западном районе Черного моря. 9 октября (вечерняя) — главный удар будет нанесен через Перекоп. 14 октября — по сведениям, требующим уточнения, известно, что готовящийся десант должен высадиться восточнее Крымского полуострова. 23 октября — в Варне стоят восемнадцать судов, готовые к десанту»[65].
Ну, допустим, малограмотная «агентура» клюнула на фальшивку, так неужели Николай Герасимович со товарищами из Наркомата могли всерьез предположить, что четыре румынских эсминца смогут прикрыть от пяти крейсеров, десяти эсминцев, подводных лодок и торпедных катеров армаду транспортов, перевозящих большой немецкий десант. А ведь для занятия Крыма требовались войска, по меньшей мере корпус! И после этого у нас Кузнецов считается великим флотоводцем!
В результате большая часть сил 51-й армии была сосредоточена вдоль побережья, а не у Перекопа и Чонгара.
В первых числах сентября началось формирование дивизий народного ополчения. 1-я, 2-я и 3-я Крымские стрелковые дивизии создавались в Феодосии, Евпатории и Симферополе соответственно. 4-я Крымская дивизия формировалась на южном берегу Крыма в районе Судак — Балаклава. В ее составе кроме трех тысяч ополченцев имелось некоторое количество пограничников. Позже эти дивизии народного ополчения были переформированы в стрелковые дивизии и получили номера 320, 321,172 и 184-я соответственно.
Работы по созданию укреплений на Крымском перешейке начались лишь в августе 1941 г. 18 августа Октябрьский доложил Кузнецову, что, «несмотря на то что еще 14 июля и 2 августа им ставился вопрос перед командиром 9-го стрелкового корпуса об усиленном строительстве оборонительных сооружений на севере Крыма, в настоящее время ведутся оборонительные работы только на Перекопе и в районе Чонгарского моста. Сиваш для пехоты и танков проходим, местами совершенно осыхает, но никаких оборонительных сооружений на побережье Сиваша не велось. Качество работ очень низкое.
На Перекопе окопы вырыты в одну линию, без необходимой глубины обороны. Проволочные заграждения в ряде мест проведены в один кол Начата постройка пяти-шести дотов. Работал лишь одни саперный батальон. Местное население привлечено недостаточно. Руководство работами осуществлялось второстепенными исполнителями»[66].
В заключение командующий Черноморским флотом сделал вывод, что существующее положение со строительством оборонительных рубежей Перекоп — Сиваш — Чонгар недопустимо. Такой оборонительный рубеж для противника серьезной преградой не будет. Октябрьский попросил Кузнецова срочно доложить Сталину о состоянии дел на Перешейке.
Черноморский флот располагал несколькими десятками «свободных» пушек среднего калибра (100—152-мм). Под «свободными» я подразумеваю орудия, находившиеся на складах, а также на тех береговых батареях, которые не могли быть использованы в этой войне. К августу 1941 г. немцы захватили Прибалтику, бои шли на Лужском рубеже, немцы форсировали в нескольких местах Днепр и шли к Перекопу. Что нужно было делать с этими пушками? Ответ очевиден даже для хорошиста-старшеклассника — отправить их на Перекоп и побережье Сиваша или на укрепление сухопутной обороны Севастополя.
Но нарком Кузнецов и адмирал Октябрьский и в августе продолжали игру в виртуальный флот дуче. В августе 1941 г. формируется Каркинитский сектор береговой обороны Главной базы (КСБО), В состав сектора вошли:
— управление КСБО;
— стационарная батарея № 17 (три 130-мм орудия) на Бакальской косе (ныне село Стерегущее);
— подвижная батарея № 725 (четыре 152-мм МЛ-20 на мехтяге) в городе Армянске;
— стационарная батарея № 27 (три 152/45-мм орудия) в Ярылгаче;
— стационарная батарея № 28 (четыре 152/45-мм орудия) в Ак-Мечети (ныне поселок Черноморское);
— подвижная батарея № 727 (четыре 152-мм МЛ-20) в Ишуни;
— стационарная батарея № 124 (три 152/45-мм орудия) в п/о Литовском;
— стационарная батарея № 121 (четыре 152/45-мм орудия) в деревне Брулевке.
Командиром Каркинитского сектора был назначен полковник Е.Т. Просянов.
Обратим внимание: часть батарей могла действовать на Перекопе, а стационарные батареи № 717, 27 и 28 предназначались исключительно для действий против кораблей виртуального противника. Благо, раз супостат виртуальный, то его линкоры и крейсера запросто могли плавать по мелководному Каркинитскому заливу.
Но этого нашим адмиралам показалось мало. По всему крымскому побережью были поставлены береговые батареи:
— стационарная батарея № 26 (три 130-мм пушки) на мысе Чауда в Феодосийском заливе;
— стационарная батарея № 32 (три 130-мм пушки) на мысе Киик-Атлама у поселка Орджоникидзе в 6 км восточнее Коктебеля;
— стационарная батарея № 735 (четыре 100-мм пушки) в Судаке;
— стационарная батарея № 478 (четыре 100-мм пушки) в Судаке;
— стационарная батарея № 4 (три 102-мм пушки) в Евпатории.
10 октября Военный совет Черноморского флота доложил наркому Кузнецову, что в связи с прорывом противника на нашем Южном фронте и захватом почти всего северо-западного побережья Азовского моря, а также в связи с подготовкой противника к захвату Крыма для Черноморского флота необходимо утвердить следующие мероприятия:
1. Организовать сектор береговой обороны Азовской военной флотилии в пунктах:
а) на косе Очаковской, где поставить три 130-мм орудия, сняв для этой цели два орудия с плавбатареи № 3 и одну пушку с батареи № 242;
б) на косе Сазальникской, куда перевести батарею № 717 с косы Бакальской (130-мм орудия);
в) на косе Долгой, куда перевести батарею № 718 с Тендры (130-мм орудия);
г) в городе Ейске, куда перевести батарею № 232 из района главной базы (100-мм орудия);
д) в порту Ахтари, куда перевести батарею № 242 из района главной базы (130-мм орудия)[67].
«Народный Комиссар ВМФ 11 октября одобрил эти мероприятия, за исключением одного, — он не дал согласия на снятие батареи в Каркинитском заливе; кроме того, он предложил для укрепления ПВО у побережья Азовского моря и базы Туапсе использовать зенитные части СОР[68]»[69].
Таким образом, Октябрьский попросил, а Кузнецов разрешил снять 130-мм пушки Б-13 с плавбатареи № 3, стоявшей в Севастополе, и вывести из Севастополя 130-мм батарею № 242 и 100-мм батарею № 243. Зачем? Оборонять побережье Азовского моря от того же злодея Муссолини.
Мне совестно утомлять читателя дислокацией отдельных батарей, но как иначе избежать многочисленных обвинений в очернительстве деятельности наших героических адмиралов? Хотя, честно говоря, со мной лампасники в основном предпочитают спорить не цифрами и фактами, а исключительно на эмоциональном уровне. И что самое забавное, делать это в казенных кабинетах и в казенное время, то есть за счет налогоплательщиков, включая меня и моих читателей.
Все же часть стационарных батарей в августе — начале сентября 1941 г. была размещена на Крымском перешейке. Среди них были:
— батарея № 121 (четыре 152/45-мм пушки Кане) на берегу Сиваша у села Брулевка (в 15–16 км к юго-востоку от железнодорожной станции Армянск);
— батарея № 122 (четыре 120/50-мм пушки) в 8 км на северо-запад от железнодорожной станции Таганаш (Соленое Озеро);
— батарея № 123 (четыре 130-мм пушки) у деревни Тюп-Джанкой (ныне Предмостное) в восточной части Сиваша;
— батарея № 124 (четыре 130-мм пушки) на полуострове Литовский в 6 км западнее железнодорожной станции Армянск;
— батарея № 125 (три 130-мм пушки) на Чонгарском полуострове;
— батарея № 126 (три 120/50-мм пушки) у деревни Средний Сарай;
— батарея № 127 (четыре 100-мм пушки) у деревни Гениченская Горка (урочище Гениченское) на Арабатской стрелке.
Между Ишунью и Армянском находилась и подвижная батарея № 724 (четыре 152-мм гаубицы-пушки МЛ-20).
Все стационарные батареи, за исключением 126-й, были сведены в 120-й отдельный Чонгарский артиллерийский дивизион береговой обороны под командованием капитана В.Ф. Моздалевского. В распоряжение 51-й армии был передан флотский бронепоезд «Орджоникидзе» под командованием капитана С.Ф. Булыгина.
Понятно, что этих орудий было недостаточно для прикрытия перешейка. Еще хуже было то, что пушки ставились без инженерной подготовки позиций. Высота орудия на временном бетонном или деревянном основании составляла около двух метров без щита и около 3,5 метра со щитом. Установленные на равнинной местности, почти не замаскированные от наземного и воздушного наблюдения, орудия хорошо просматривались с суши и воздуха и представляли прекрасную мишень для неприятельской артиллерии и авиации.
На строительство укреплений на Перешейке было согнано несколько тысяч местных жителей. Крымский обком из ресурсов народного хозяйства выделил 3886 кубометров лесоматериалов, 108 т цемента и много других стройматериалов.
Ко времени подхода немцев командующий 51-й армией генерал-полковник Ф.И. Кузнецов предельно рассредоточил свои силы, ориентируясь в первую очередь на морские и воздушные десанты супостата, В итоге с севера Крым защищали примерно 30 тысяч солдат, из них 7 тысяч на Перекопе. Около 40 тысяч были разбросаны по всему побережью, и до 25 тысяч находились в центральной части полуострова.
По приказанию Ф.И. Кузнецова, изданному после выхода немецких войск на западный берег Днепра в район Каховки, три дивизии 9-го корпуса были выдвинуты на север: 276-я дивизия на Чонгарский полуостров и Арабатскую стрелку, 106-я дивизия растянулась на 70 км по южному берегу Сиваша на Перекопские позиции. Три кавалерийские дивизии — 48-я, 42-я и 40-я — имели противодесантные задачи; 271 — я дивизия находилась на противодесантной обороне в районе Симферополя; четыре сформированные в Крыму дивизии — 172-я моторизованная, 184-я, 320-я, 321-я — ставились на оборону побережья.
Все танки 51-й армии имелись только в 172-й моторизованной дивизии в 5-м танковом полку. Там было 10 танков Т-34 и 56 плавающих танков Т-37 и Т-38, ранее принадлежавших 4-му воздушно-десантному корпусу и вывезенных в Крым на ремонт.
В Крыму базировалось около 82 самолетов ВВС Черноморского флота (53-я авиабригада и 9-й истребительный авиаполк), а также группа бомбардировщиков Краснодарских курсов усовершенствования ВВС (39 самолетов СБ, 9 самолетов ДБ-3). ВВС собственно 51-й армии состояли из 82-го и 247-го истребительных авиаполков.
Командующего 11-й армией генерал-полковника Манштейна мало интересовали Арабатская стрелка и Сиваш, бросать своих солдат в «гнилое море» он не собирался. По плану Манштейна 54-му корпусу генерала Хансена предстояло первым делом прорвать оборону противника на Перекопском перешейке фронтальной атакой. Для достижения этой непростой цели Хансен получил в свое распоряжение всю армейскую артиллерию и части ПВО. В дополнение к двум его пехотным дивизиям — 73-й и 46-й — в оперативное командование Хансена поступила расположенная чуть глубже к тылу 50-я пехотная дивизия. Столь значительными ударными силами вполне можно было пробить фронт шириной всего в 7 км
24 сентября в 5 часов утра германская артиллерия и минометы открыли ураганный огонь по советским позициям на Перекопе. Одновременно самолеты люфтваффе наносили удары как по переднему краю обороны, так и на десятки километров вглубь. В 7 часов утра 46-я и 73-я пехотные дивизии перешли в наступление по всему фронту обороны 156-й стрелковой дивизии.
Все советские источники говорят о десятках или даже сотнях германских танков 11-й армии В свою очередь Манштейн утверждает, что у него вообще не было танков, за исключением 190-го легкого дивизиона штурмовых орудий. В его составе было 18 StuG III Ausf C/D,to есть 7,5-см самоходных установок на шасси танка Т-Ш. И лишь 3 ноября 1941 г. в состав немецкой группировки в Крыму вошел 197-й дивизион штурмовых орудий в составе 22-х StuG III Ausf C/D. Наши генералы любили преувеличивать силы противника, но и немцы столь же любили преуменьшать свои силы. Так что, истина лежит где-то посередине.
Но вернемся к наступлению немцев на Перекоп. Наступление на правом фланге вдоль Сиваша быстро захлебнулось. Там заранее были размещены фугасы — морские мины типа КБ, управляемые по проводам Взрыв фугасов нанес большой урон противнику. Много немцев погибло от огня морских батарей № 124 и № 725.
В ночь на 25 сентября передовые части 156-й стрелковой дивизии были отведены на основной рубеж обороны: дамба, в 4 км юго-восточнее деревни Перво-Константиновка — отдельный дом, расположенный в 1,2 км юго-восточнее отметки 22. С рассветом немецкая авиация усиленно бомбардировала передний край нашей обороны, Турецкий вал и глубину обороны до села Ишунь. В 10 часов утра противник силой до четырех пехотных полков при поддержке более 50 танков и под прикрытием сильного артиллерийского и минометного огня перешел в наступление на основную оборонительную линию Перекопских позиций, нанося главный удар вдоль Перекопского залива. После упорных боев наши части оставили город Перекоп и отошли за Турецкий вал, за исключением третьего батальона 417-го стрелкового полка, саперной роты и двух батарей, которые продолжали вести бой севернее Перекопа в районе Кантемировки.
Контратака 14 танков Т-37 и Т-38, приданных 156-й стрелковой дивизии, не удалась. Все 14 машин были уничтожены.
По приказу Манштейна к Перекопу подошла 50-я пехотная дивизия, прибывшая из района Одессы.
Бестолковое командование Ф.И. Кузнецова и К° должен был признать и советский историк Басов. Правда, сделал это он весьма деликатно: «Сложилась редкая в военной практике обстановка. Обороняющиеся в Крыму войска имели 8 стрелковых и 3 кавалерийских дивизии. Противник активно действовал только против одной из них (156-й на Перекопе), где он создал превосходящие силы по пехоте — более чем в 3 раза, по артиллерии — в 5–6 раз и абсолютное господство в воздухе. Две другие советские дивизии (106-я и 276-я) были скованы 22-й немецкой пехотной дивизией, которая демонстрировала готовность наступать по Чонгарскому перешейку и через Сиваш. Еще пять стрелковых и три кавалерийские дивизии были в глубине Крыма в готовности к отражению возможной высадки морских и воздушных десантов. И хотя эти дивизии были недостаточно вооружены и обучены, они могли успешно обороняться на заранее оборудованных рубежах»[70].
Стоит заметить, что в эти отчаянные дни, когда решалась судьба Крыма, наших адмиралов по-прежнему лихорадил «итальянский синдром». Так, 17 сентября нарком ВМФ сообщил Военном совету Черноморского флота «для сведения, что в Софии 15–16 сентября ожидалось решение турецкого правительства о пропуске в Черное море 10 военных кораблей, купленных Болгарией у Италии»[71].
То есть Болгария должна была фиктивно купить итальянские линкоры, крейсера и эсминцы, и те под болгарским флагом должны были выйти в Черное море. Недаром говорят, что история повторяется дважды: первый раз как трагедия, а второй раз как фарс В 1914 г. «Гебен» и «Бреслау» были фиктивно куплены Турцией, и это стало трагедией для русского флота, но в 1941 г. дуче не хотел и физически не мог продать свои корабли Болгарии. Любопытно, кто был автором нового фарса — сам нарком, или его кто надоумил?
До весны 1942 г. в Черном море не было ни одного немецкого или итальянского военного корабля или даже торпедного катера, а румынские четыре эсминца ни разу не выходили на советские коммуникации. Единственная румынская лодка «Дельфинум» четыре раза выходила в море в 1941 г., но исключительно в те районы, где не было советских кораблей. Соответственно, никаких контактов с ней не было. Так что конвоирование транспортов, которым занималась большая часть Черноморского флота от торпедных и сторожевых катеров до крейсеров включительно, было, как говорится, в пользу бедных. Зато адмирал Октябрьский постоянно ссылался в Москву и командованию фронта на занятость кораблей конвоированием транспортов, мол, некогда и нечем помогать сухопутным войскам
Что же касается воздушного противника, то зенитное вооружение кораблей конвоев было довольно слабым, и чем гонять их, проще было поставить в дополнение к 45-мм пушкам по четыре-шесть 37-мм автоматов 7К и дюжину 12,7-мм пулеметов на каждый ценный транспорт. А при необходимости можно было за пару часов переставить 37-мм и 12,7-мм установки с пришедшего в порт транспорта на другой, уходящий в море.
Десантобоязнь дошла до маразма. Так, 8 июля командование 157-й стрелковой дивизии, которая обороняла берега Кавказа от вражеского десанта, приказало артиллеристам обстрелять транспорт «Громов», совершавший обычный рейс по маршруту Туапсе — Новороссийск[72].
В 7 часов утра 26 сентября две немецкие пехотные дивизии, поддержанные 100 танками (о танках упоминают только советские источники), начали наступление на позиции 156-й стрелковой дивизии. К 11 часам утра немцы заняли Турецкий вал и вышли к Армянску. Тем временем генерал Батов, командовавший советскими войсками на перешейке, подтянул свежие силы: 383-й полк из 172-й стрелковой дивизии, 442-й полк из 106-й стрелковой дивизии и 865-й полк из 271-й стрелковой дивизии. Эти три полка контратаковали противника. В течение дня 26 сентября город Армянск 4 раза переходил из рук в руки. Немцы тоже сняли с побережья Сиваша какие-то части 22-й пехотной дивизии и ввели их в дело.
К вечеру Армянск остался за немцами. Но в ночь на 27 сентября в Армянск ворвалась 42-я кавалерийская дивизия. В ходе ночного боя из 2 тысяч кавалеристов было убито 500. Рано утром конницу поддержал 442-й стрелковый полк и 5-й танковый полк 172-й дивизии под командованием майора СП. Баранова. Неприятель был выбит из Армянска. 28 сентября 5-й танковый полк, преследуя врага, перешел Турецкий вал
Успех контрудара советских войск на Перекопе в значительной степени был обусловлен изменением ситуации в Северной Таврии, где 26 сентября войска 9-й и 18-й армий Южного фронта перешли в наступление севернее Мелитополя.
Манштейн бросил на Перекоп лучшие части своей армии. 30-й немецкий корпус еще кое-как держался, а вот 4-я горная дивизия (немцы иногда именовали ее горной бригадой) румын бросилась бежать. В германском фронте образовалась 15-километровая ничем не прикрытая брешь. Несколько позже побежала и 6-я горная дивизия румын.
Манштейн срочно приказал повернуть назад германский 49-й горный корпус и «Лейбштандарт», двигавшиеся к Перекопу. Кроме того, из района Днепропетровска по 18-й и 9-й армиям был нанесен сильный удар 1-й танковой группой фон Клейста.
7—8 октября немецкие танки вышли к побережью Азовского моря в районе Мариуполя. В окружении оказалась большая часть войск 9-й и 18-й советских армий. Командующий 18-й армией генерал-лейтенант Смирнов был убит 6 октября, немцы нашли его труп. По германским данным, в результате окружения 9-й и 18-й армий их трофеями стали 212 танков и 672 артиллерийских орудия, было взято 65 тысяч пленных. Советские данные об этой операции до сих пор засекречены.
Одним из результатов операции стал запрет командования вермахта на использование в Крыму единственной моторизованной части Манштейна — «Лейбштандарт Адольф Гитлер». «Лейбштандарт» был включен в состав 1-й танковой группы, которая двинулась на Ростов.
А теперь вернемся к событиям в Крыму. 26 сентября Военный совет Черноморского флота доложил наркому ВМФ, что «командование 51-й армии и местные власти проявляют нервозность, непрерывно требуя помощи… Если противник прорвется через Перекоп или Чонгар, то наши наличные силы с их вооружением не смогут задерживать его дальнейшее продвижение, а все отойдут на Севастополь и Керчь. Военный совет считал целесообразным положить, если потребуется, 50 000 человек, но с Перекопа и Чонгара не отходить»[73].
Писать о боях за Перекоп очень трудно. Немецкие источники, а также закрытые советские армейские источники и «Хроника…» дают три различные версии одних и тех же событий.
Вот, например, советская армейская версия. «С утра 28 сентября войска оперативной группы снова атаковали противника в районе Щемиловки и севернее Армянска. 5-й танковый полк своими боевыми порядками перевалил за Перекопский вал, перехватил дорогу Чаплинка — Армянск, имея задачей преследовать противника в направлении совхоза «Червоний чабан». Он вел там бой с тридцатью танками противника, препятствуя переходу вражеских резервов через Перекопский вал. Наши стрелковые части и подразделения захватили часть Перекопского вала к западу от старой крепости, но вынуждены были покинуть его. В ходе боев были зафиксированы свежие части немцев: пленные оказались из 65-го и 47-го полков 22-й пехотной дивизии, а также из 170-й дивизии 30-го армейского корпуса. В контратаках участвовали подошедшие средние танки противника. Войска оперативной группы (кавалеристы, части Торопцева) отходили опять к Армянску. Несколько часов шел бой в районе кирпичного завода и кладбища. Эти пункты переходили из рук в руки. В кавалерийской дивизии остались исправными всего два орудия»[74].
Вариант морской: 28 сентября «в 17 ч 30 м немецкая авиация произвела массовый налет на наступающие части 172-й стрелковой дивизии и причинила им большой урон. В 18 ч 00 м противник контратаковал наши части свежими силами (до шести батальонов с танками) в направлении Деде и вынудил их отходить. Командующий Оперативной группой приказал отвести 271-ю и 172-ю стрелковые и 42-ю кавалерийскую дивизии в район Пятиозерья и перейти там к обороне»[75].
Манштейн же утверждает, что танков у него не было. И действительно, к тому времени «Лейбштандарт Адольф Гитлер» был переброшен на Ростов, а для действий в Крыму Манштейн мог привлечь лишь два корпуса: 30-й в составе 22-й, 72-й и 170-й пехотных дивизий и 54-й в составе 46-й, 73-й и 50-й пехотных дивизий (треть 50-й пехотной дивизии еще была под Одессой)..
Утром 26 октября немцы вновь перешли в наступление.
28 октября советские войска начали повсеместно отступать. Уже утром Манштейну доложили, что на некоторых участках «противник исчез». Как писал А.В. Басов: «В это время командный пункт оперативной группы П.И. Батова находился в Воронцовке. Связь опергруппы со штабом армии в Симферополе часто нарушалась. С подходом Приморской армии (эвакуированной из Одессы) оперативная группа Батова перестала существовать. 172-я стрелковая дивизия перешла в подчинение генерала Петрова, а остальные дивизии — в подчинение командира 9-го корпуса генерала Дашичева Какой-либо передачи командования от Батова Петрову не было. К тому же связь с дивизиями была нарушена…
Бывший командир 106-й дивизии генерал А.Н. Первушин восклицает в своих мемуарах: "Если бы в этот критический момент нам хотя бы одну свежую дивизию, хотя бы один танковый полк!., тогда бы наступление немцев сорвалось"[76]. У командующего войсками Крыма были, хотя и недостаточно боеспособные, 184, 320, 321, 421-я стрелковые дивизии. На правом фланге располагалась 276-я дивизия генерала И.С. Савина, по существу неатакованная и не связанная боями»[77].
Вечером 30 октября Манштейн приказал 30-му армейскому корпусу в составе 72-й и 22-й дивизий как можно скорее захватить Симферополь и затем прорваться к Алуште, чтобы лишить советские войска возможности занять оборону по северным отрогам гор. 54-й корпус (50-я, 132-я пехотные дивизии, моторизованная бригада Циглера) направлялся по западной части полуострова через район Евпатория — Саки, чтобы затем с ходу захватить Севастополь. 42-му армейскому корпусу в составе 46-й, 73-й и 170-й пехотных дивизий было приказано стремительно продвинуться на Керченский полуостров с тем, чтобы упредить советские войска и не дать им возможность создать оборону на Ак-Манайских позициях и в конечном счете захватить порты Феодосия и Керчь. Горнострелковый румынский корпус в составе двух бригад двигался во втором эшелоне.
30 октября организованное сопротивление советских войск на севере Крыма прекратилось и началось повальное бегство.
Возникает естественный вопрос, а чем был занят Черноморский флот во время вторжения немцев в Крым?
4 октября в 15 ч 08 мин в Ялтинский порт вошел сторожевой корабль «Петраш», имея на буксире минный заградитель «Гидрограф» (бывшее гидрографическое судно водоизмещением 1380 т). Вообще-то они, согласно «Хронике…» (Выпуск 1. С. 213), шли в Туапсе, но зачем-то зашли в Ялту. Через 10 минут туда же пришел и транспорт «Черноморец». В тот же день «Петраш» вывел на буксире «Гидрограф», но вскоре суда были атакованы германской авиацией. «Гидрограф» получил пробоину и через некоторое время затонул в 19 милях на восток от Ялты.
К вечеру 6 ноября в Ялту вошли 1330-й полк 421-й стрелковой дивизии, 7-я бригада морской пехоты и батальон 172-й стрелковой дивизии. Генерал Петров приказал командиру Ялтинского боевого участка комбригу Киселеву немедленно отправить на автомашинах в Севастополь один батальон 7-й бригады морской пехоты, а остальной ее личный состав подготовить для переброски туда же морем Людей иметь на причале в готовности к погрузке к 20 часам В Ялту были направлены эсминцы «Бойкий» и «Безупречный».
25-я стрелковая дивизия (без 31-го и 54-го полков), 95-я и 172-я стрелковые дивизии частью сил сдерживали противника в районе села Коккозы, обеспечивая вывоз материальной части армии в Алупку, и частью сил продолжали движение на Южный берег Крыма. 40-я и 42-я кавалерийские дивизии находились на марше, чтобы занять в соответствии с приказанием Петрова оборону на рубеже деревня Саватка — высота 302,8 — гора Самналых и перекрыть все дороги, идущие в район Байдар.
54-й стрелковый полк 25-й дивизии оборонял высоту 1472,6 в 8 км северо-восточнее Ялты, не допуская прорыва противника к городу.
7 ноября в 3 часа ночи в Ялте была закончена погрузка войск 7-й бригады морской пехоты на эсминцы «Бойкий» и «Безупречный». Корабли приняли на борт около 1800 человек и в 3 ч 40 мин вышли из Ялты. На рассвете они прибыли в Севастополь.
421-я стрелковая дивизия, сформированная из погранвойск НКВД, трое суток удерживала Алушту и отступила лишь 4 ноября. К этому времени 48-я кавалерийская дивизия была вынуждена отойти из района Карасубазара на побережье в районе Куру-Узень — Алушта. Ее командир решил выбить немцев из Алушты и приморской дорогой прорваться в Севастополь. Однако предпринятая 5 ноября внезапная атака на Алушту не удалась.
Командование Черноморского флота упустило возможность если не остановить, то нанести большой урон продвигавшимся немецким частям
Сравнительно слабые немецкие части с ходу занимают Евпаторию, а затем движутся вдоль побережья Каламитского залива к Севастополю — вот уж лакомый кусочек для нашего флота! Колонны немцев могли быть стерты с лица земли огнем линкора, шести крейсеров, десятков эсминцев и канонерских лодок! Но увы, увы…
Как уже говорилось, несколько советских дивизий отошли к Южному берегу Крыма. С моря весь Южный берег как на ладони, все дороги расположены на расстоянии 1–5 км от береговой черты и прекрасно видны с моря. Немцы же практически не имели артиллерии, способной вести огонь по морским целям на дистанции свыше 4 км Численное превосходство в истребителях было на нашей стороне, а немцы имели всего лишь одну авиагруппу торпедоносцев Хе-111.
Посмотрим на карту Крыма и в Таблицы стрельбы корабельных орудий. Вот дальность стрельбы фугасным снарядом обр. 1928 г.: 305-мм пушек линкора «Парижская Коммуна» — 44 км; 180-мм пушек крейсеров проекта 26–38,6 км; 130-мм пушек старых крейсеров и эсминцев — 25,7 км Таким образом, линкор «Парижская Коммуна» (с 31 мая 1943 г. «Севастополь») мог обстреливать Симферополь как со стороны Каламитского залива, так и со стороны Алушты. Любая точка Крыма южнее Симферополя была в зоне досягаемости советской корабельной артиллерии. Наконец, боевые и транспортные суда и катера Черноморского флота позволяли осуществлять за несколько часов переброску наших частей как из Севастополя на Южный берег Крыма, так и в обратном направлении.
Десятки торпедных и сторожевых катеров, буксиров, рыболовных сейнеров и тд. могли без особых проблем брать людей прямо с необорудованного побережья Южного берега Крыма. Да и температура воды позволяла даже вплавь добраться до судов. Вспомним эвакуацию британской армии в Дюнкерке, когда англичане бросили к необорудованному побережью все, что могло плавать — от эсминцев до частных яхт. Пусть погибло несколько эсминцев, но армия была спасена. А у нас с 1 октября по 11 ноября 1941 г. вражеской авиацией не был потоплен ни один боевой корабль.
Другой вопрос, что 3 октября в районе Цемесской бухты на минах погиб транспорт «Сербия», а буксир «Черномор» получил тяжелые повреждения и едва дошел до Новороссийска 24 октября вблизи Севастополя подорвался на мине минный заградитель «Сызрань» и был посажен на мель у крымского берега. А 3 ноября в том же районе подорвался на мине танкер «Кремль», но был отбуксирован в Севастополь. 27 октября при переходе из Керчи в Новороссийск погиб на мине тральщик «Серов». 9 ноября в районе Новороссийска погиб на мине транспорт «Десна». Надо ли объяснять, кто поставил эти мины — Геринг или Октябрьский?
Неужели нашим титулованным военным историкам непонятно, что уставшим солдатам куда труднее через горы пробиваться к Севастополю и побережью Южного берега Крыма, нежели быть принятыми на борт кораблей и катеров и через несколько часов прибыть в Севастополь. Почему же их бросили?
Сразу после прорыва немцев на Перекопе адмирал Октябрьский принимает важное решение. В 17 часов 28 октября он садится на эсминец «Бойкий», и через 10 минут эсминец под адмиральским флагом выходит в открытое море. Как не вспомнить адмирала Макарова, который поднял свой флаг на самом легком и быстроходном крейсере «Новик» (ненамного больше «Бойкого») и отправился на перехват японских крейсеров.
А куда же направился наш адмирал? В Поти! Для обхода портов Кавказского побережья с целью их подготовки к приему кораблей на базирование.
Вернулся адмирал в Севастополь лишь 2 ноября. Риторический вопрос, а не могли ли это сделать несколько штабных офицеров. Сели бы на гидросамолеты ГСТ или на сторожевые катера МО-4 и провели спокойно подготовку. Я уж не говорю о том, что это можно было сделать на несколько недель раньше.
И вот прямо из рубки «Бойкого» у берегов Кавказа Октябрьский шлет телеграмму начальнику штаба флота «вывести из Севастополя: линкор "Парижская Коммуна", крейсер "Ворошилов", учебный корабль "Волга" и дивизион подводных лодок — в Поти; крейсер "Молотов" — в Туапсе; лидер "Ташкент" и один-два эскадренных миноносца типа "Бодрый", эсминец "Свободный" и два сторожевых корабля с группой работников штаба Черноморского флота отправить на Кавказ.
В Севастополе приказано оставить охрану водного района главной базы, два эскадренных миноносца типа "Незаможник", два-три эскадренных миноносца типа "Бодрый", два старых крейсера и дивизион подводных лодок 1-й бригады; в Балаклаве оставить дивизион подводных лодок 2-й бригады»[78].
И уже в 23 ч 32 мин 31 октября линкор «Парижская Коммуна» в охранении крейсера «Молотов», лидера «Ташкент» и эсминца «Сообразительный» вышли из Севастополя и направились в… Батуми.
Итак, старый линкор, не сделав ни одного выстрела для защиты Одессы и Крыма, отправился в самый дальний угол Черного моря. Зачем? Может, для защиты столь важного порта?
3 ноября из Севастополя в Туапсе ушли крейсер «Красный Крым», эсминцы «Бодрый» и «Безупречный».
4 ноября начальник штаба Черноморского флота объявил по флоту, что побережье от Ялты до мыса Чауда занято противником Ну, казалось бы, настало время для расстрела корабельной артиллерией немцев и румын, зажатых на 2—5-километровой полосе между морем и горами от Ялты до мыса Чауда? Вовсе нет, В объявлении об обстреле немцев ни слова Далее следовало: «Ввиду этого всем судам запрещалось плавание между этими пунктами севернее широты 44°00'. Крупным кораблям и транспортам при плавании между портами Кавказского побережья и Севастополем надлежало отходить от берега вплоть до параллели 43°»[79].
Напомню, что до 12 ноября 1941 г., когда наши войска уже были выбиты с Южного берега Крыма, потерь от вражеской авиации наши корабли в Севастополе и у берегов Крыма не имели. В Севастополе к этому времени авиацией были потоплены 21 августа несамоходная баржа СП-81 (1021 брт) и 1 октября моторная шхуна «Декабрист» (100 брт). Так что нахождение кораблей в главной базе флота было вполне возможно.
Другой вопрос, что адмирала Октябрьского напугали события 27 октября в Керчи. Местное начальство собрало у мола Широкого 50 вагонов с боеприпасами для 51-й армии, с 1430 выстрелами корабельных 130-мм пушек, а также с имуществом ВВС (2000 бомб ФАБ-100, 3200 бомб ФАБ-50 и 2000 реактивных снарядов). Рядом еще поставили баржу с боеприпасами.
С 14 ч 22 мин до 15 ч 05 мин 13 германских самолетов бомбили Керчь. Одна из бомб попала в баржу с боеприпасами. От ее взрыва сдетонировали эти 50 злополучных вагонов. Широкий мол и рядом стоявшие суда были уничтожены. Помимо боеприпасов погибло 3000 т зерна, большое количество угля и разных товаров. Погибло 30 гражданских лиц и ранено 65. Без вести пропали 13 краснофлотцев. Затонули тральщик ТЩ-507 «Делегат» (2010 т, 2 — 45-мм пушки, 3 — 12,7-мм пулемета), буксир «Володарский», болиндер «Енисей» (450 т), баржи «Туапсе», Б-37 и Б-52.
Надо ли говорить, что керченская трагедия стала результатом не столько действий люфтваффе, сколько следствием преступной халатности керченских властей.
Несколько слов стоит сказать о дальнейшей судьбе Керченского плацдарма.
15 ноября 1941 г. линия фронта проходила между пунктами: Булканак и Катерлез, до железной дороги на Керчь и по южной окраине Керчи до горы Митридат. Пристань Широкого мола в Керчи находилась под обстрелом немецких пулеметчиков. Противник установил полевую батарею в районе крепости Керчь и обстреливал проходившие в проливе суда. На мониторе «Железняков» и транспорте «Шахтер» были раненые. Но монитор продолжал вести огонь. Получившие же повреждения канонерские лодки Азовской флотилии ушли, а кораблей Черноморского флота попросту не было видно. Лишь монитор «Железняков» поддерживал огнем левый фланг наших войск.
Стоит заметить, что в ходе боев шла непрерывно переброска свежих сил с материка. Так, 10 ноября на полуостров был переброшен 825-й полк 302-й стрелковой дивизии
14 ноября началась эвакуация Керчи, которая продолжалась до 5 ч 30 мин 17 ноября. Переправа осуществлялась на нескольких десятках пароходов, сейнерах и различных гражданских плавсредствах.
Как писал А.В. Басов: «В документах Азовской флотилии имеется указание, что ее корабли снимали войска 51-й армии с северного берега полуострова с 17 по 23 ноября 1941 г. Архивные документы пока не раскрыли общее число эвакуированных войск По нашим подсчетам, с Керченского берега было вывезено около 50 тыс. человек. В составе 106-й дивизии был 5481 человек, в 156-й дивизии—2733 человека. Сохранили свою боеспособность 157, 271, 276, 320-я дивизии, а также 9-я бригада морской пехоты, которые развернулись для обороны Таманского полуострова».
В ходе эвакуации 15 ноября авиацией у косы Тузла был потоплен транспорт «Горняк» (965 брт), а 18 ноября там же — спасательный буксир «Силин».
В боях за Керченский полуостров и при эвакуации наши войска понесли огромные и в основном неоправданные потери. Полуостров можно было удержать, вовремя доставив свежие части с Кавказа и обеспечив огневую поддержку со стороны Черноморского флота Сделано это не было. А вместо виновников — наркома Кузнецова, командующего Черноморским флотом Октябрьского и др. — Ставка нашла козлов отпущения помельче. За оставление Керчи вице-адмирал Левченко был отдан под суд разжалован до капитана 1-го ранга и назначен комендантом Кронштадта. Комкор Дашичев отдан под суд Маршал Кулик по совокупности сдачи Керчи и Ростова разжалован в генерал-майоры и отправлен в распоряжение наркома обороны СССР.


Схема 3. Подходные военные фарватеры через минные заграждения в период обороны Севастополя 1941–1942 гг. | Адмирал Октябрьский против Муссолини | ГЛАВА 9. СЕВАСТОПОЛЬ СТАНОВИТСЯ КРЕПОСТЬЮ


Всего проголосовало: 3 Средний рейтинг 5.0 из 5
правообладателям





LiveInternet: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Ушёл в себя. Вернусь не скоро…
Аватара пользователя
гришу
 
Сообщения: 12171
Зарегистрирован: 14 июл 2011, 01:44

Re: О роли боевого опыта прошлых войн.

Сообщение гришу » 05 июн 2017, 02:39

"Лейбштандарт СС АдолЛЕЙБШТАНДАРТ» ВО ФРАНЦИИ Все подразделения Waffen-SS, включая "Лейбштандарт", с 1940 г. пользовались камуфляжными накидками. Запатентованный образец рисунка применялся только в СС. Окрыленный успехом в Польше Гитлер считал, что его следующим шаг обойдется ему так же легко. Таким образом, на рассвете 10 мая 1940 года германская военная машина обрушилась на запад. Для вооруженных подразделений СС это был важный промежуточный этап, благодаря которому в том же год они завоевали звание Waffen-SS. Впервые эти подразделения, объединенные в дивизионные структуры, должны были воевать под командованием собственных офицеров, хотя «Лейбштандарт», благодаря своей ценности в глазах фюрера, должен был действовать как независимый моторизированный полк. Первоначально важная роль, отведенная людям Дитриха, была окружена тайной. В декабре 1939 года, когда полк находился на зимних квартирах, его посетил Гитлер, который о своих дальнейших намерениях высказывался очень туманно. Кроме того, что они скоро будут сражаться в районе, где «пролита кровь их отцов», люди Дитриха ничего нового не узнали. Им пришлось ждать до февраля, когда пришла новость: их прикомандировали к 18-й армии, входившей в группу армии «В» под командованием генерала фон Бока. Перед 227-й пехотной дивизией генерала Фредерика Зиквольфа, под командование которого попал и «Лейбштандарт», стояла задача прорвать Голландскую границу и, получив кодовое слово «Данциг», захватить неповрежденными дороги и мосты на пути, ведущем к реке Эйссель. Гауптштурмфюрср СС Курт Манер (полчивший от друзей прозвище «Танк Манер») позже рассказывал, как боевая группа «Лспбштандарта» расположилась па голландской границе на мосту рядом с пограничным городком Попе. Штурмовой отряд опрокинул голландскую охрану, перерезал провода, ведущие к взрывчатке, заложенной под мост, и смёл заграждения перед ожидающей колонной автомобилей СС. Штурмовому отряду противостояла охрана, состоящая из пожилых бойцов с безнадежно устаревшей экипировкой. Самой слабой стороной голландской армии являлось то, что она не обладала мало-мальски эффективным противотанковым и зенитным вооружением. Основную надежду голландцы возлагали на то, что, оказав сильное сопротивление противнику, они сумеют как можно дольше задержать его продвижение. Однако «Лейбштандарт» уже к полудню, двигаясь по ухоженным дорогам, углубился на территорию противника на глубину около 80 километров. Такому быстрому продвижению помогли еще и пролетающие над их головами наступающих «Юнкерсы-52», с воздушно-десантными подразделениями. Достигнув города Борнерброк, «Лейбштандарт» обнаружил, что главный мост через канал уже взорван. У саперов СС не было времени, чтобы навести хотя бы временный шаткий мост, поэтому эсэсовцы растащили ближайшую ферму и, используя двери амбара как плот, переправились через канал. Подразделение СС выбралось на другой берег под ураганным огнем противника. Следующей целью был Зволле, столица провинции Оверэйсел, к которому войска вышли к 14:00. Здесь для немцев, в частности для 227-й пехотной дивизии, к которой был приписан «Лейбштандарт», дела обернулись не так хорошо. Голландцы, опасаясь парашютного десанта, взорвали мосты через Эйсел. Хотя защитники и разрушили оба моста, 3-й батальон «Лейбштандарта» переправился через реку севернее около города Зюфен, после чего захватил город и 200 защитников станции Говен, расположенной на главной железнодорожной линии, соединяющей юг и север страны. Незадолго до полудня удивленные войска и перепуганные жители Зволле встречали авангард полностью моторизованного подразделения, что лишний раз говорит о том. как Запад, при нехватке защитников, не понимал скорости, с которой происходит блицкриг, или молниеносная война. Здесь «Лейбштандарт» отличился еще раз: оберштурмфюрер СС Гуго Красе стал первым человеком в этой кампании, заслужившим Железный крест первой степени за перепаву через Эйсел с последующим продвижением на 60 километров в глубь территории противника. Красе, сын школьного учителя из Рура, уже был награжден Железным крестом второй степени за польскую кампанию. И все же разрушенные мосты через Эйсел замедлили продвижение вперед «Лейбштандарта», и он был отозван. После этого «Лейбштандарт» был прикомандирован к 9-й бронетанковой дивизии, перед которой стояла задача наступления в направлении Роттердама. Значительную угрозу представлял прорыв 7-й французской армии под командованием генерала Анри Жиро через Бельгию. 9-я бронетанковая дивизия двигалась на помощь Fallschirmjager (парашютистам), которые захватили в районе Мурдейка мост через Маас длиной в милю, лежащий на северном пути к их цели — Роттердаму. В то же время силы Жиро, страдающие от слабой воздушной поддержки и недостатка бронетехники и противотанковых и зенитных орудий, были оттеснены к городу Бреда. Однако Роттердам держался: немецкие воздушно-десантные поиска сумели захватить мосты, но не сумели переправиться через них. Терпение Гитлера подходило к концу; о чем свидетельствует выход директивы № 11, которая гласила: «Силы сопротивления голландской армии оказались более значительными, чем ожидалось. Политическая, равно как и военная, ситуации требуют скорейшего их преодоления». Был выдвинут ультиматум: или защитники Роттердама немедленно сдаются, или город будет подвержен массированном бомбардировке. Хотя скорое падение города можно было предвидеть, оно все же произошло после того, как немецкие бомбардировщики осуществили угрозу и разрушили город. Позже немцы утверждали, что это было чистой случайностью, на послевоенном суде и Герман Геринг и Альберт Кессельринг из «Люфтваффе» заверяли, что, когда бомбардировщики сбрасывали свой груз, они не знали о идущих переговорах с защитниками города. Кампания в Голландии всупила в свою завершающую стадию, и дальнейшее продвижение вперед «Лейбштандарта» не имело особого смысла. Оставалось разве что пройти через Роттердам или обойти его и двигаться дальше на Гаагу. Такая неспешная прогулка не вызывала энтузиазма ни у самого Дитриха, ни у его подчиненных. В этот момент и случился инцидент, который не принес «Лейбштандарту» ничего хорошего. Пока немецкие и голландские офицеры в голландской штаб-квартире обсуждали условия капитуляции, они услышали рев мчащихся по мостовой грузовиков и танков. Очевидно, не подозревая о капитуляции, «Лейбштандарт» атаковал голландские войска и открыл огонь. Командующий немецкой 7-й воздушно-десантной дивизии генерал Курт Штудент подбежал к окну, чтобы посмотреть, что происходит на улице, и был тяжело ранен шальной пулей. Дитрих и его бойцы, без тени раскаяния, позже отрицали свое участие в стрельбе, ссылаясь на то, что, не имея в своем распоряжении бронетехники, не могли участвовать в атаке с применением танков. Они настаивали, что вся вина за происшедшее полностью лежит на 9-й бронетанковой дивизии. Принимал ли «Лейбштандарт» участие в этой атаке или нет, так и осталось загадкой. Однако данный инцидент подал повод для осуждения: для начала, «Ленбштандарт» был признан недисциплинированном, поспешной на стрельбу командой. Как раз перед тем, как был ранен генерал Штудент, командующий голландскими вооруженными силами генерал X. Г. Винклеман отдал приказ всем голландским силам прекратить сопротивление и сдаться. Хотя вина «Лейбштандарта» ставилась под сомнение, это явилось последнемй критикой в адрес подразделении, потом все обвинения были сметены разрастающейся войной. Прежде чем началось вторжение на территорию Франции, для еще большего унижения голландских защитников было придумано своеобразное представление. «Лейбштандарту» и 9-й бронетанковом дивизии приказали облачиться в парадную форму и пройтись триумфальным шествием по югу Голландии, чтобы показать оставшемуся населению, кто теперь здесь хозяин. После этого операция вторжения в северную Францию должна была пройти без сучка и задоринки: левый фланг группировки союзников стал безопасен. В последующем предполагалось разделить английские и французские силы и уничтожить их по отдельности. Критическим моментом для союзников была эвакуация из мешка вокруг Дюнкерка зажатых там французских и английских войск. 24 мая 1940 года «Лейбштандарт», находясь в составе танковой группы фон Клейста, занял исходную позицию на берегу канала вдоль северной и восточной границ окружения. В полдень того же дня была получена директива за подписью Гитлера, запрещающая немецким войскам переправляться через канал: окончательный разгром союзных сил фюрер поручал геринговским «Люфтваффе». Однако к тому времени, когда этот приказ достиг войск, подразделение СС Verfugunsdivision уже ушло вперед. Да и «Лейбштандарт» уже по приказу Гудерпапа, в чей корпус он входил в данный момент, готов была переправиться через канал и устремиться в атаку на город Ваттен, Последующие события являются еще одним примером нарушения дисциплины со стороны «Лейбштандарта». В данном случае речь идет о продуманном риске, который, как оказалось, себя оправдал. Гудериан в своих мемуарах рассказывает об этом так: «Рано утром 25 мая я отправился в Ваттен навестить «Лейбштандарт» и проверить, подчинился ли он приказу остановиться. Когда я прибыл туда, то обнаружил, что «Лейбштандарт» занят переправой через канал А. На другом берегу находилась гора Ваттен, и хотя она была высотой всего лишь 71 метр, этого вполне хватало для господства над всей равнинной территорией. На вершине этого холма среди развалин старого замка я обнаружил командира дивизии «Зеппа» Дитриха. Когда я спросил, почему он не подчинился приказу, он ответил, что находясь на горе Ваттен можно «заглянуть в глотку» любого противника на берегу канала. Поэтому 24 мая «Зепп» Дитрих решил взять инициативу в свои руки. «Лейбштандарт» и пехотный полк «Гросдойчланд» на его левом фланге продолжали движение в направлении Ворму и Берга. Видя успех, которого они добились, я согласился с принятым на месте решением командира дивизии и решил отправить им в поддержку 2 -й бронетанковый дивизион. Дитрих резонно полагал, что наступление на Дюнкерк вскоре возобновится, и позже заявлял, что его единственной целью являлось поддержать своего фюрера, который явно сделал ошибку, приостановив наступление, или был вынужден сделать это под давлением генералов Вермахта. Более того, он хвалился, что если бы Гудериан вздумал арестовать его и предать трибуналу, то он бы пристрелил его на месте. Результатом этого намеренного неподчинения была победа и закрепление на укреплении перед мостом. В то же время город Ворму, уже пострадавший от бомбардировок и отданный на милость 2-го батальона, продолжал упорно сопротивляться, хотя по данным разведки немцы имели перед британскими войсками значительное численное превосходство. Ворму имел ключевое значение, так как при его захвате крупным силам союзных войск отрезалась дорога к отступлению на берег канала. А в мешке окружения неподалеку группа бойцов 1-й роты, в которую входил солдат «Лепбштапдарта» по имени Тишацкп. завязала рукопашный бон с британским майором, сбежавшим военнопленным, нашедшим себе убежище в брошенном тапке. Майор схватился за винтовку Тишацки и сильно его ей ударил, тот нанес ответный удар. В конце концов, майор был убит. В истории 1-й роты записано, что на Дитриха произвела впечатление храбрость противника, и он приказал устроить ему похороны. Над могилой взвод из 1-й роты произвел прощальный салют. Замедлившееся движение под Ворму вскоре стало раздражать Дитриха. 28 мая, в свой 48-й день рождения (по случайному совпадению), «Зепп» решил проверить авангардные посты и выяснить причины медленного продвижения вперед 2-го батальона. Мощный «Мерседес» набрал скорость и понесся по ровной сельской дороге к городку Эскельбек, расположенному примерно в двух километрах от Ворму. Этот район для немцев был сравнительно безопасным, но теснимые немцами британцы устроили здесь тщательно оборудованную засаду. Группа британских солдат из Глусестерширского полка укрылась в одиноком сельском домике и открыла по машине Дитриха пулеметный огонь. «Зепп» и его спутник оберштурмфюрер СС Макс Вюнше быстро выскочили из горящего автомобиля и укрылись от града пуль в очень удобном для этой цели кювете. Но найдя себе защиту от пулеметного огня, они попали под струю горящего бензина из пробитого бака. Оба офицера спаслись тем, что обмазали себя жидкой грязью. После того как им на помощь пришли бойцы 2-й бронетанковой бригады, взъерошенный и перемазанный грязью Дитрих появился в штаб-квартире Гудериана, что долго было предметом шуток для его бойцов. Тем временем продолжалась борьба за Ворму в которой заметного успеха достиг 2-й батальон под командованием нового командира Вильгельма Монке. В течение дня было взято приличное число пленных. Лукас и Купер пишут, что Дитрих проявлял к союзным пленникам старомодную вежливость. Однажды после стычки под Эскельбеком он встретился с пленными британскими офицерами и подарил им на память манжетные ленты и нарукавные нашивки. Но такое отношение встречали далеко не все пленники. В истории Королевского Вормикширского полка говорится: «Группа из 80-90 человек (состоящая из бойцов 2-го батальона, 4-го чеширского и нескольких артиллеристов из проходящего конвоя) были убиты эсэсовцами в сарае в пригороде Ворму. Из батальонных пленников там находилось около 50 человек из роты D (вместе с капитаном Линн-Алленом, единственным офицером в группе) и несколько человек из роты А. Их по двое загоняли к сарай, подталкивая при этом штыками. Капитан Лннн-Аллен тут же запротестовал. В ответ послышались насмешки и в гущу толпы пленников полетели ручные гранаты, убив и ранив многих из них. Выживших по пять выводили наружу и расстреливали. После того как были расстреляны первые две партии, остальные отказались выходить наружу, тогда немцы открыли беспорядочный огонь и стреляли до тех пор, пока не решили, что все пленники мертвы. Но они ошиблись, несколько человек выжило, возможно, благодаря самопожертвованию старшего сержанта А. Дженнингса и сержанта Дж. Мура, которые упали на брошенные гранаты и тут же погибли». Одним из выживших был рядовой Альберт Ивенсил королевского Ворвикшпрского полка, который, когда немцы начали бросать гранаты, стоял рядом с капитаном Линн-Алленом. Капитан схватил его, вытащил из дверей сарая, и они прыгнули в густые кусты, в центре которых была застоявшаяся лужа. Там, стоя по грудь в воде, они и пытались спастись. «Внезапно прямо над нашими головами у края пруда появились немцы, очевидно они заметили, как мы скрылись в кустах. Немец с револьвером в руках немедленно дважды выстрелил в капитана. Линн-Аллен упал лицом вниз и тут же скрылся под водой. После этого немец с расстояния примерно три метра выстрелил в меня. Две пули попали мне в шею, кроме того у меня сильно кровоточила рана на руке. Я нырнул под воду Немец, несомненно, решил, что пристрелил меня». Раненый Ивенс оставил мертвых, лежащих среди разбросанных вещмешков, патронных сумок и шлемов, и сумел добраться до домика, занятого немецким лазаретом. Там он стал военнопленным и присоединился к другим очевидцам сцен убийства, тем, кто выдал себя, протестуя против репрессий в отношении местного населения. Но не все военнопленные выжили. Еще некоторые были расстреляны по приказу Вильгельма Монке, к которому обратились за «дальнейшими инструкциями». Согласно воспоминаниям роттенфюрера Карла Куммерта, находившегося под следствием после войны, Монке на этот вопрос ответил просто: «Расстрелять». Уход убийц и отправка «Лейбштандарта» далее на Париж означали, что выжившие, и в том числе рядовой Ивенс, станут военнопленными. Они смогли вернуться в Британию только после обмена военнопленными в октябре 1943 года, и тогда мир узнал подробности этого убийства. В 1941 году поспешно захороненные тела под немецким надзором были откопаны местными рабочими и вывезены в Эскельбек, Ворму и другие места. Сегодня на многих могилах можно увидеть надпись: «похоронен поблизости», так как эсэсовцы забрали личные жетоны и точно установить личность по похороненным телам не представляется возможным. После окончания военных действий юристы, расследующие военные преступления, сняли показания по поводу «убийства 80 или 90 британских военнопленных немецкими вооруженными силами 28 мая под Ворму (Франция)». Некоторые немецкие свидетели событий, которые могли бы дать ценные показания, были давно уже мертвы, убиты на Восточном фронте в России, а никто из выживших британских свидетелей не смог однозначно узнать выживших участников этих событии. В 1973 году Лесли Айткен, священник Дюнкеркской ассоциации ветеранов, проводивший тщательные исследования для своей книги, показал фотографию двух подозреваемых офицеров СС одному из выживших, и тот безошибочно указал на Дитриха. Однако во время допросов, проводимых сразу после войны, Дитрих, в ответ на вопрос о расстреле в Ворму и его причастности к этому преступлению, продолжал твердить одно и то же: «Ни про какой расстрел я не знал. Я весь день провел в окопах». В то, что он не знал про расстрел, трудно поверить, но тем не менее это проливает свет на клановую черту элитарного подразделения «Лейбштандарт», заключающуюся в молчании. Все внимание было направлено на Вильгельма Мопке, но то г до середины 50-х годов оставался военнопленным у русских. Чарльз Мессенджер, работая над биографией Дитриха, попытался связаться с Монке, который жил тогда в Гамбурге, но успеха не добился. Мессенджер писал: «Все они были связаны клятвой СС «присягаю в верности», что означало верность не просто государству, а и своим товарищам по СС. а это подразумевало запрет на разглашение касающейся их информации». Что касается «Лейбштандарта», то теперь все его внимание было переключено с Дюнкерка на моторизированное продвижение в глубь Франции. Подразделение остро нуждалось в подкреплении, так как потери СС были довольно велики, около 3400 человек. Однако моторизированные формирования СС агрессивно рвались вперед, совершенно не обращая внимания на человеческие жизни. Учебные школы Рейха готовили новые силы, которые уже горели нетерпением вступить в бой плечом к плечу с ветеранами. Пополнения были нужны, так как французское сопротивление еще имело достаточно сил для ответных ударов. «Лейбштандарт», прикомандированный к SS-VT, входящей в танковую группу фон Клейста, первоначально успешно продвигался вдоль реки Соммы, но французское сопротивление вынудило их повернуть в район города Лан и на юг от Шато-Тьерри, к северу от Парижа. Шато-Тьерри был захвачен 1-м батальоном «Лейбштандарта», что открыло путь на реку Марну, к которой они и вышли 12 июня. В этот же день «Лейбштандарт» установил на реке перед мостом укрепление. Через два дня пал Париж, и люди Дитриха во время краткого отдыха в деревне Этрепий с восторгом звонили в колокола местной церкви. "Зепп" Дитрих награждает солдат за французскую кампанию 1940 г. Действительно, для празднования имелось очень много поводов, особенно если учесть, что «Лейбштандарт», почти не встречая сопротивления, в составе 9-й бронетанковой дивизии форсировал Сену, двигаясь в авангарде танковой группы фон Клейста. В Клермон-Ферране 2-й батальон остановился только для того, чтобы захватить 242 самолета и восемь танков. Дитриху выпала честь командовать XVI корпусом, который должен был захватить французскую армию в Альпах, чтобы прикрыть тыл итальянцам, вторгшимся во французскую Ривьеру. Другая история случилась на окраине Сент-Этьена, к юго-западу от Лиона, города, который «Лейбштандарт» взял после двухдневного отдыха. Здесь атакующая группа увидела странное зрелище: какое-то время французы держались, пользуясь танками времен Первой мировой войны, которые, правда, хорошо себя зарекомендовали. Во время продвижения вперед под командованием фон Клейста «Лейбштандарт» вышел к реке Алье около Мулена далеко на северо-западе от Лиона. Это была классическая операция, в которой «Лепбштандарт» показал себя с лучшей стороны. На одном из мостов пехота СС столкнулась с временным укреплением, а людей для штурма баррикады не хватаю. В дело пошло мотоциклетное подразделение под командованием оберштурмфюрера СС Книттеля, которым пошел в лобовую мотоциклетную атаку на защитников и взломал баррикаду. Теперь перед ними открывался быстрый путь к Виши, который оказался забит французскими войсками, что вызвало у «Лепбштандарта» затруднения при соединении с остальными немецкими частями. Французы подписали перемирие 22 июня; через три дня фон Бок сообщил Дитриху, что боевые действия прекращены. Эта кампания обошлась «Лейбштандарту» в 111 убитых и 390 раненых. Победителей ждали награды: для Дитриха это был Рыцарский крест, который он получил к Железным крестам первой и второй степени, заслуженным во время польской кампании. В приказе говорилось: «Обергруппенфюрср «Зепп» Дитрих провел независимые самостоятельные действия в своем секторе, захватив предмостное укрепление на канале А близ города Ваттен, что ускорило проведение операции в северной Франции. Далее он, как и раньше в Польше, продемонстрировал личную храбрость и тесное взаимодействие со штаб-квартирой танкового и моторизированного формирований». Конечно, захват «Зеппом» мостового укрепления в Ваттене был прямым нарушением дисциплины. Обратил ли кто-нибудь внимание на иронию, прозвучавшую в этом приказе, остается неизвестным. Однако, новые орденоносцы не сидели сложа руки. «Лейбштандарт» был отправлен для участия в параде победы в Париже, так как Гитлер заявил, что посетит его. Однако Гитлер вполне удовлетворился «небольшим пикничком», в который вошло и посещение могилы Наполеона. Так что вместо парада люди Дитриха после двухдневного марша в город Мец приступили к интенсивным учениям и пополнению. Какое-то время они были заняты подготовкой предстоящего (и потом отмененного) сухопутно-морского вторжения в Англию, но это оказалось второстепенным явлением. 28 июля «Лейбштандарт» получил известие, что будет расширен до бригады. Сюда входили три новых стрелковых батальона, усиленный батальон, артиллерийский полк и полк разведки. В августе Гиммлер совершил смотр гвардии фюрера и присутствовал при вручении ей нового штандарта. Армия, продолжая испытывать недоверие к войскам СС, отказалась расширять их, попытки Гиммлера и его приспешников увеличить численность Waffen-SS наталкивались на твердый отказ. Гиммлер не видел пути к изменению сложившейся ситуации. Он сокрушался: «Мы уже с 1933 года слышим жалобы Вермахта. Каждый эсэсовец потенциальный унтер-офицер, но у них плохие командиры. После войны в Польше они заявили, что в СС были большие потерн, так как они плохо подготовлены для такого дела. Теперь, когда наши потери оказались достаточно малыми, они говорят о том, что мы не сражались». Гитлер был осторожен, боясь вызвать недовольство Вермахта. «Вместе с нашей армией сражались отважные дивизии и полки Waffen-SS. В результате этой войны немецкие вооруженные силы вписали себя на страницы мировой истории, и бойцы из Waffen-SS разделяют с ними эту честь». Дитрих еще больше подлил масла в огонь соперничества, провокационно заявив: «Я, как ваш командир полка, горжусь вами и очень благодарен, что мне досталась честь вести этот полк в бой, единственный полк в немецкой армии, носящий имя фюрера». К началу 1941 года реорганизация «Лейбштандарта» была полностью закончена. Однако только в начале марта полк покинул Мец и направился на восток. ВОЙНА НА БАЛКАНАХ – ПОСЛЕДНЯЯ «УВЕСЕЛИТЕЛЬНАЯ ПРОГУЛКА» «ЛЕЙБШТАНДАРТА» Впервые за тринадцать месяцев войны Адольф Гитлер не раскрывал своих карт с программой завоеваний, которые шли точно по плану. Но 28 октября 1940 года Бенито Муссолини направил армию фашистской Италии в Грецию. Это решение демонстрирует резкую смену настроений, которая была так характерна для Дуче. Всего за три недели до этого Муссолини объявил массовую мобилизацию, и Гитлер тщетно пытался отговорить своего союзника по оси от такого рискованного мероприятия. Почувствовав угрозу вторжения, Греция провела срочную мобилизацию, и в ее распоряжении оказалось 15 пехотных дивизий, кавалерийская дивизия и четыре пехотные бригады. Итальянцы умудрились моторизировать Bersaglieri (элитных стрелков), которые и устремились в Грецию. В считанные дни греческая 9-я дивизия провела ответную атаку с гор Македонии, ведя за собой силы греческого генерала Александроса Папагоса численностью в 150000 человек. Греческие силы Evzone, состоящие из первоклассных стрелков, выполнявших одновременно и роль королевской гвардии, окружили итальянскую альпийскую дивизию Juliana в горах Пиндуса и отрезали ее от остальной итальянской колонны. Вырваться из окружения было невозможно и силы Дуче заплатили за это 13000 жизней. Уже к 3 ноября греки уверенно перешли в наступление и их войска произвели контратаку в районе Клисуры, Янины и дальше севернее в Контице и Кастории. Итальянцы были вытеснены обратно в Албанию, и к середине января греки уже были хозяевами четверти Албании. Объяснения поспешного и явно ошибочного вторжения итальянцев в Грецию можно отыскать во встрече Дуче со своим министром иностранных дел графом Галиццо Чиано, состоявшейся 12 октября. Итальянский диктатор с горечью жаловался, что оккупацией румынских нефтяных месторождений Гитлер наносил удар итальянской чести, так как Муссолини всегда считал эти месторождения своей сферой влияния. Дуче негодовал: «Гитлер всегда меня ставит перед лицом свершившегося факта. Но на этот раз я отплачу ему той же монетой. О том, что я оккупировал Грецию, он узнает только из газет». Таким образом, он хотел восстановить политическое равновесие. Было вполне очевидно, что для стран оси ситуация на Балканах несет определенную угрозу: у Гитлера на его южном фланге складывалась непредсказуемая военная обстановка. Фюрер издал директиву № 18, в которой армии предписывалось разработать план вторжения в Грецию, известный под кодовым названием «Марита». Два события сделали этот план бесполезным. Намерение захватить только материковую часть Греции к северу от Эгейского моря потеряло всякий смысл после высадки британских войск в Греции в марте 1941 года. Затем произошло еще одно непредвиденное событие. Югославия вместе с Болгарией подписали пакт присоединения к Тройственному союзу, в который входили Германия, Италия и Япония, что, по мнению Гитлера, давало Германии новых полезных союзников. Однако в Белграде произошел военный переворот, который сверг регентство и установил новое правительство с антигерманскими взглядами. Доступ к греческой границе был заблокирован. Гитлер подготовил операцию «Strafe» (Наказание), объединенную с операцией «Марита». «Лейбштандарт» из Эльзаса через Кампалунг двинулся в Румынию, а дальше в Болгарию, откуда 12-я армия должна была нанести удар в направлении Скопье в южной части Югославии. 7 апреля части СС, находясь в составе XL корпуса, вышли вслед за 9-й бронетанковой дивизией из пограничного городка Кюстендил. XL корпус планировал пронести атаку двумя колоннами. На севере 9-я бронетанковая дивизия и «Лейбштандарт» форсировали реку Крива и захватили Скопье, который располагался в 95 километрах от границы. Здесь «Лейбштандарт» пострадал от югославских авианалетов, во время которых были серьезно ранены командир 2-го батальона Вильгельм Монке и командир одной из батарей. Южная часть удара проводилась силами 73-й пехотной дивизии, которая должна была захватить стратегически важный город Прилеп и продолжить движение на юг к городу Битола, взятому после рукопашных уличных боев. Батальон разведки под командованием Курта «Танка» Майера был разделен на две части. Одна часть направилась к монастырю Гап, известному как ворота в Грецию, а другая — повернула па запад, чтобы встретиться с итальянцами на албанской границе. У входа в перевал Клиди на границе Греции немцы столкнулись с австралийскими, новозеландскими и британскими войсками под командованием сэра Генри Мейтленда Вильсона, которые были посланы для помощи греческим защитникам. Утром 10 апреля перевал был атакован отрядом штурмбаннфюрера СС Фрица Витта, который столкнулся с серьезным сопротивлением со стороны 6-й австралийской дивизии. Для многих бойцов СС это была первая встреча с войсками британского содружества, которые один из бойцов «Лейбштандарта» снисходительно окрестил «наемниками». Он также заметил, что австралийцы «не так дисциплинированы, как англичане, и не умеют как положено носить военную форму». Честь захватить высоту 997 после рукопашного боя выпала оберштурмфюреру СС Герту Плайсу, который получил за это Рыцарский крест. После трех дней, прошедших с начала конфликта, потери «Лейбштандарта» составляли 37 убитых, 98 раненых и 2 пропавших без вести. Однако наградой за это было захваченное у неприятеля оружие и открытая дорога на Грецию. Немецкий пулеметный расчет проходит по одному из перевалов при нападении на Грецию И все же героем дня стал не Витт, а бывший полицейский, сын рабочего штурмбаннфюрер СС Курт «Танк» Майер, который получил приказ пройти через перевал Клисура к озеру Кастория и ударить по позициям греческой дивизии, защищающей левый фланг британцев. В своих воспоминаниях Майер, еще один кавалер Рыцарского креста, описывает, как он с небольшим отрядом осторожно пробирался по дороге через перевал, в то время как два его взвода забрались на скалы, чтобы ударить во фланг оборонявшихся. Главная атака прошла среди дыма, грязи и замешательства противника, которое последовало после нанесения грекам сокрушительного удара. «Мы прижались к камням и боялись пошевельнуться. Я чувствовал, как к горлу подступает тошнота. Я закричал (унтерштурмфюреру СС) Эмилю Ваврзинеку возобновить атаку. Но дружище Эмиль посмотрел на меня так, словно я тронулся рассудком. Пулеметные очереди стучали по камням прямо перед нами... Как мне было заставить Ваврзинека сделать первый бросок? В руке я чувствовал плавные изгибы ручной яйцеобразной гранаты. Я закричал, обращаясь ко всему отряду. Я взмахнул гранатой, вытащил чеку и кинул гранату точно в то место, где лежал последний человек. Никогда больше в жизни я не видел такого стремительного броска вперед, как в тот момент. Словно укушенные тарантулом, мы перепрыгнули через груды камней и нырнули в свежую воронку. Заклинание было разрушено. Ручная граната вылечила наш паралич. Мы улыбнулись друг другу и рванули к новому прикрытию». Батальон Майера взял Касторию, захватив при этом 11000 пленников. К 20 апреля подразделения СС захватили Месованский перевал, в результате чего греческие войска в западной части Пинда оказались отрезанными от основных сил. «Лейбштандарт» блокировал все пути отхода. Греческое командование вынуждено было просить перемирия. Утром 20 апреля 1941 года в Катараском перевале (который служил единственным проходом в Эпир через хребет Пинда) появился греческий штабной офицер в сопровождении мотоциклистов и двух машин и сообщил немецкому командиру взвода, что вся греческая армия в составе 16 дивизий готова капитулировать. Прибывшего на место «Зеппа» Дитриха встретили восторженные возгласы его людей. Писатель Джеймс Вейнгартнер пишет, что условия сдачи, оговоренные Дитрихом и греческим генералом Цолакоглу, были «рыцарскими, даже анахроничными в свете Второй мировой войны». Офицерам было позволено оставить при себе личное оружие и личный состав, а после сдачи вооружения всем было разрешено отправиться по домам. 20 апреля, в день, когда Гитлеру исполнилось 52 года, на перевале появились два официальных представителя, которые под двумя национальными флагами подписали акт капитуляции. Теперь сопротивление оказывали только британские союзные силы. 24 апреля «Лейбштандарт» начал преследование противника через перевалы Пиндуса, но союзные силы успели эвакуироваться. В Афинах над акрополем развивалась свастика. Люди Дитриха теперь пересекали Пелопоннес, двигаясь на юг к торговым портам, чтобы, достигнув порта Патроса, пересечь Коринфский залив. Бригаде было разрешено принять участие в параде Победы в Афинах, после чего была предоставлена возможность несколько дней наслаждаться греческим солнцем. Однако вскоре последовал отъезд и подсчет того, во что обошлась эта кампания. Судя по сохранившимся записям рейхсфюрера СС, «Лейбштандарт» потерял 93 человека убитыми, 225 ранеными и трое пропали без вести. Теперь «Лейбштандарт» направлялся в Прагу, где его ждало пополнение для грядущего вторжения в Советский Союз, которое было отложено в результате балканский событий. ВТОРЖЕНИЕ В СССР За время, предшествующее советской кампании, в политике набора рекрутов в Waffen-SS произошли существенные изменения. Теперь СС начало привлекать в свои ряды проживающих за границей «фольксдойче» - людей, имеющих немецкое происхождение, а также не немцев с нордическим происхождением. Это новшество было не очень-то по вкусу Генриху Гиммлеру, старавшемуся придерживаться строгих идеологических рамок, но Вермахт разрешал присоединиться к Waffen-SS только ограниченному числу немцев из Рейха. Нехватка рекрутов являлась серьезной проблемой, которую можно было решить за счет «фольксдойче». Однако благодаря элитному характеру «Лейбштандарта» его это послабление не коснулось; это было единственное подразделение, которое Гиммлер объявил чисто немецким. Такая расовая поправка спасала теорию, но не решала проблему численности состава. «Лейбштандарт» так и продолжал по своей силе соответствовать бригаде и по численности ненамного превосходил половину таких подразделений как «Рейх», «Мертвая голова» и только что созданный «Викинг». В результате во время пополнения «Лейбштандарт» получил всего лишь моторизированный пехотный батальон, но при этом официально стал именоваться дивизией СС «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер». Вся эта реорганизация потребовала времени, и потому «Лейбштандарт» пересек советскую границу только 1 июля 1941 года. Фельдмаршал Герд фон Рундштдедт (слева), командующий группой армий "Юг" и "Зепп" Дитрих (в центре) наблюдают за последними приготовлениями "Лейбштандарта" к операции "Барбаросса" А перед этим утром 22 июня слушателей немецкого радио разбудил голос министра пропаганды Йозефа Геббельса, зачитывающего заявление фюрера: «Обремененный тяжкими заботами, я вынужден был молчать несколько месяцев, но теперь настало время, когда я могу говорить свободно. Немецкий народ! В данный момент происходят события, которые по своей грандиозности превосходят все, что знает мировая история. Сегодня я снова решил вручить судьбу и будущее государства, нашего Рейха и нашего народа в руки наших солдат. И да поможет нам Бог, особенно в этой битве». За несколько часов до того, как по радио выступил Геббельс, в соответствии с первым параграфом директивы №21, носящей имя операция «Барбаросса», гитлеровские армии начали наступление на фронте протяженностью в 3200 километров. Задержку подключения к военным действиям «Лейбштандарта» следует рассматривать в связи с общим положением дивизий Waffen-SS. Ответственность за это полностью несут три фельдмаршала. Дивизии «Лейбштандарт» и «Викинг» являлись частью группы армий «Юг» под командованием Герда фон Рундштедта, который получил звание фельдмаршала после падения Франции. Такое же повышение получил и Вильгельм Риттер фон Лееб (Риттер не имя, а рыцарское звание, полученное фон Леебом еще во время Первой мировой войны), который командовал группой армий «Север», куда входили «Мертвая голова» и «Полицейская» дивизии. В группу армий «Центр» под командованием Теодора фон Бока, также получившего звание фельдмаршала в предыдущем году, входила дивизия «Рейх» (бывшая дивизия SS-VT). Однако в операции «Барбаросса» для Waffen-СС была отведена вспомогательная роль, их общая численность составляла 160405 человек. Численность самого «Лейбштандарта» составляла 10796 человек. Солдаты Waffen-SS могли действовать на всем протяжении линии гигантского фронта от лесов и снегов северной Финляндии до бескрайних степей центральной России и субтропических гор Кавказа. Такие цифры даже трудно себе представить: не считая людских сил, в наступлении принимало участие свыше 600000 автомобилей, 750000 лошадей, более 7000 единиц артиллерии и 3000 танков. Все это обрушилось на врага совершенно неожиданно и на территории, которая не имела никакой связи с Западом. Немцы основывали свою концепцию Советских вооруженных сил на том, что Красная армия показала себя очень слабой во время финской кампании 1939/1940 гг. Здесь таилась кардинальная ошибка. Как сказал один из участников событий обергруппенфюрер СС Макс Зимон: «Русская пехота... всегда сражалась до последнего дыхания... даже экипажи горящих танков продолжали стрелять, пока в их телах еще было дыхание... раненые и контуженные, как только к ним возвращалось сознание, тут же тянулись к оружию... Русские разъезды, отходя от нашей линии обороны, оставляли после себя небольшие отряды, которые скрывались многие дни, постепенно усиливаясь и выжидая время и место, чтобы обрушиться на крупные силы противника». 46 дивизий, составляющих группу армий «Юг» фон Рундштедта, входящие в 6-ю, 11-ю и 17-ю армии и поддержанные танковой группой генерала Эдварда фон Клейста, прикрывали советско-польскую границу. Группа армий «Юг» должна была отрезать и уничтожить русские силы западнее реки Днепр, в то время, как 1-я танковая группа на левом фланге устремлялась вперед ниже Ковеля, лежащего к востоку от Люблина. Все это образовывало гигантские клещи. Этот план не учитывал те обширные пространства, на которых должна была происходить данная операция. Группа армий «Юг» удерживала фронт от южного края Припятских болот до Черного моря, и их первый гигантский рывок от границы до реки Днепр растянулся на 480 километров. Главной целью был Ростов, лежащий в 1120 километрах от границы. «Лейбштандарт», являясь одной из трех моторизированных дивизий, находился под командованием генерал-полковника Эдварда фон Клейста и был дислоцирован в районе Люблина. Дивизия направлялась в Островец, дошла до Вислы, а затем перед ней лежали просторные степи Галиции, и 30 июня она вступила в Западную Украину. О ее продвижении можно было услышать из радиопередачи «СС на войне», которую готовило геббельсовское министерство пропаганды. Эти передачи регулярно прослушивались британцами, которые и перехватили трансляцию парада 1-го батальона «Лейбштандарта», в которой, в частности, говорилось: «Это бойцы «Лейбштандарта», солдаты фюрера, которые за мирные годы прошли обучение и подготовку в духе СС. Закаленные и доказавшие свою приверженность лучшим солдатским традициям на полях сражений этой войны, «Лейбштандарт» и другие дивизии Waffen-SS образуют мощную структуру внутри вооруженных сил. Они сражаются на фронтах, защищая от внешних врагов честь, величие и свободу Рейха. Они все выросли из рядов СС, рядов людей, перед которыми стояла и продолжает стоять задача защиты фюрера и внутреннего порядка Рейха. Только лучшие из немцев и представителей немецких народностей достойны этой почетной задачи и способны ее выполнить. Задача штаб-квартиры СС, этой частицы Ордена — быть политическими солдатами великого немецкого Ордена. Таким образом, основной закон СС — это закон расы и строгого отбора». Последующие дне недели дивизия сражалась с неприятелем, который, казалось, был безразличен к своей участи. Дополнительный шок вызывало то, что они внезапно столкнулись с явлениями, до сих пор не известными СС: по их позициям наносились молниеносные удары, заставляя их перейти к обороне. Именно в таком ситуации оказалась 73-я бронетанковая дивизия, на которую обрушилась яростная атака по дороге на Киев. «Лейбштандарт» вынужден был прийти ей на помощь, в результате чего потерял 683 человека убитыми и ранеными. На этом этапе кампании отражение русских контратак проходило еще без особых затруднений. Бойцы "Лейбштандарта" демонстрируют захваченные знамена советских частей Русские отчаянно сражались, стараясь остановить немецкое наступление на Львов, который им пришлось сдать после восьми дней ожесточенных боев и танкового сражения с участием «Викинга». Командующий Юго-западным фронтом (группой армий) генерал Михаил Кирпонос приказал своим войскам отходить на «линию Сталина» - комплекс бетонных укреплений и естественных препятствий, расположенных за рекой Случь. Проделывая этот маневр, русские продолжали предпринимать жестокие контратаки по силам фон Клейста. Эта линия, как оказалось, представляла из себя бетонные ДОТы и противотанковые рвы, которые не укреплялись с момента переноса границы на запад. 8 июля Клейст сумел прорвать эту линию обороны, и 13-я бронетанковая дивизия усилила нажим на Житомир, очередную цель и последний крупный город перед Киевом. К этому моменту растянутая и совершенно открытая для воздушных атак дивизия «Лейбштандарт», отбивая постоянные контратаки, двигалась вслед 13-й бронетанковой дивизией. Однако впереди не предвиделось ни отдыха, ни облегчения. Группа армий «Юг» вышла на позиции, пригодные для взятия Киева, манящей цели, но тут Рундштедт сделал паузу. Он обратил внимание на то, что железнодорожная сеть, жизненно важная для обеспечения советских войск, сходится в крупном железнодорожном узле. Это была станция Умань, важный транспортный узел, от которого отходили ветки дальше на юг в сторону Крыма. Рундштедт пришел к заключению, что лучше временно обойти Киев н повернугь на юг к Умани. Но действительность превзошла все ожидания. Советский маршал Семен Буденный одновременно с 11-й и 17-й немецкими армиями и подразделениями румын направился к Одессе, расположенной на берегу Черного моря. Буденный получил приказ оставить часть своих сил для обороны Одессы, а с остальными сосредоточиться в районе Умани. Танки фон Клейста под проливным дождем ринулись вперед. И снова на танки обрушились советские контратаки. Однако все это оказалось бесполезным, и танки фон Клейста соединились с 17-й армией на берегу реки Буг примерно в 80 километрах от Умани. К тому моменту погода изменилась, и немецкая пехота под палящим солнцем продвигалась по дикой местности. После серии сражений стальное кольцо окружении, внутри которого оказались 6-я, 12-я и часть 18-й советских армий, замкнулось. Немцы взяли около 100000 пленных. Атаки пытавшихся вырваться из окружения русских следовали одна за другой. Один из эсэсовцев вспоминает: «Мы все были измотаны отсутствием сна. Казалось, что мы уже неделями сражаемся, не имея возможности выспаться должным образом... Я потерял всякое чувство времени». Советские войска сначала пытались осуществить прорыв из окружения при помощи бронированных автомобилей и кавалерии, потом в дело пошли танки. Но все они имели только временный успех. Кольцо окружения плотно замкнулось, благодаря быстрому продвижению 1-й бронетанковой дивизии в обход Житомира на соединение с танковыми силами венгерской пехоты, и около 25 советских дивизий оказались отрезанными от основных сил. К 1 августа немцы смяли советскую оборону около Новоархангельска. Кольцо окружения в районе Умани осталось закрытым. Во время этих действий «Лейбштандарт» заслужил высшую похвалу командующего корпусом генерал-майора Вернера Кемпфа: Мотоциклист из "Лейбштандарта" проезжает мимо зенитных орудий своего подразделения. Украина, лето 1941 г. Большое количество канистр с горючим - необходимость на обширных пространствах СССР. «С 21 июля по 7 августа «Лейбштандарт Адольф Гитлер» прекрасно показал себя во время окружения вражеской группировки под Уманью. Находясь в центре сражения при захвате ключевых позиций под Новоархангельском, «Лейбштандарт Адольф Гитлер» с беспримерным рвением захватил город и южные близлежащие высоты. В духе образцового братства по оружию они по собственной инициативе вступили в яростную борьбу с l6-й пехотной (моторизированной) дивизией противника, находившейся на их левом фланге, и обратили ее в бегство, уничтожив множество танков. Сегодня, перед началом сражения по ликвидации советской группировки в районе Умани, я хочу высказать свою личную благодарность «Лейбштандарту Адольф Гитлер» за их достойное подражания старание и беспримерную отвагу. Сражение под Новоархангельском навсегда войдет в боевую летопись «Лейбштандарта Адольф Гитлер». Успешные действия под Уманью позволили продолжить наступление, и теперь все взоры были обращены на нижнее течение Днепра. «Лейбштаидарт» двинулся в направлении крупного индустриального центра Херсон, расположенного на берегу Черного моря северо-восточнее Одессы. После ожесточенных уличных боев город 19 августа был захвачен. Продвигаясь вперед с переменным успехом, дивизия подошла к населенному пункту Заселье, где произошли ожесточенные бои среди кукурузных и подсолнуховых полей. Одно из русских подразделений, посчитав, что обнаружило слабое место противника, ударило прямо в лоб дивизии и дорого заплатило за это. Если верить заявлению, сделанному в 1948 году одним из выживших бывших бойцов «Лейбштандарта», то именно к этому времени относится одно из самых жестоких преступлений этой дивизии на Восточном фронте. Эрик Керн, журналист, служивший в 4-м батальоне дивизии «Лейбштандарт», пишет в своей книге «Der Grosse Rausch» («Великое опьянение»), что в один из дней после боя была утеряна связь с двумя ротами и их батальон был отправлен на розыск. В восьми километрах восточнее деревни Грейгово в вишневом саду были обнаружены тела 103 повешенных солдат и офицеров из пропавших рот. Позже поблизости нашли тела еще шестерых человек, которые были явно расстреляны после того, как сдались в плен. Согласно рассказу Керна из дивизии пришел приказ расстрелять всех советских военнопленных.
Ушёл в себя. Вернусь не скоро…
Аватара пользователя
гришу
 
Сообщения: 12171
Зарегистрирован: 14 июл 2011, 01:44

Пред.След.

Вернуться в Военная история

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 5