«Deus ex machina»

Темы по военной истории

Re: «Deus ex machina»

Сообщение g.A.Mauzer » 16 ноя 2016, 21:40

Да вроде вполне функционирт. :mrgreen: Вот то же самое, но на "Озоне": http://www.ozon.ru/context/detail/id/138542585/
Прежде чем забивать гвоздь пистолетом, удостоверься, что он заряжен.
g.A.Mauzer
 
Сообщения: 2439
Зарегистрирован: 23 ноя 2013, 21:39
Откуда: Новокузнецк, Кемеровская обл.

Re: «Deus ex machina»

Сообщение alexbir » 17 ноя 2016, 00:15

g.A.Mauzer писал(а):Да вроде вполне функционирт. :mrgreen: Вот то же самое, но на "Озоне": http://www.ozon.ru/context/detail/id/138542585/

Просто если пост со ссылкой отредактировать - ссыла перестаёт функционировать. В какую-то сокращённую форму переходит, нерабочую.
Кто первый поймёт, почему от бойца до бойца в цепи в наступлении, и до ближайшей брони должно быть не меньше 15 шагов - тот в итоге в Украинской войне и победит. (Александр Украинский, "Наука убеждать", ч. 1я.)
Аватара пользователя
alexbir
 
Сообщения: 5588
Зарегистрирован: 13 июн 2014, 00:59

Re: «Deus ex machina»

Сообщение g.A.Mauzer » 26 ноя 2017, 17:03

Напомнили мне тут вчера про один древний текст. Пять лет назад все, кто его видел, почему-то дико проникались и находили массу интересного. А у меня он даже не сохранился в виде файла, хотя с ним же я выиграл право на первую серьёзную публикацию. [Коротко о том, как тов. Маяковский дал слово тов. Mauzer'у, ага].

Здесь с некоторыми стилистическими изменениями [в частности, заняли свои законные места транслит и матюги, некогда отброшенные по конъюнктурным соображениям] и приветом мальчику Коле в Новый Уренгой.

NАТE!

- Chego eto vi delaete?!

Определить пол существа, стоявшего во главе небольшой кучки подростков и задавшего вопрос, было весьма непросто. По голосу и двум торчащим из бритого черепа кумачово-красным хвостам прораб догадался, что перед ним девушка.

- Ti slepaya, chto li? – задал он контрвопрос, брезгливо-осуждающе глядя на малолетку. – Ili mozgi otmyorzli? Snimaem mi ego, ne vidish’?

- A po kakomu pravu?! – не унималась девица.

- A ne tvoyo delo! – отрезал прораб. – Budu ya esh’o pered kakoi-to soplyoi otchitivat’sya! Pizduyite otsyuda!

- Mudjik, slyish’, ti ne grubiyan’! – прогнусавил юноша в чёрной куртке и с чёрным же ирокезом, стоявший справа от лысой предводительницы. Видимо пытаясь придать своей реплике угрожающий оттенок, парень, довольно крепкий на фоне своих товарищей, в такт каждому слову покачивал сложенными «козой» пальцами.

- Nelzya snimat’ pamyatnik! – добавил стоящий слева от девицы молодой человек относительно нормального вида, чья принадлежность к футуристам внешне определялась только по ярко-красному пионерскому галстуку поверх пальто и зловещему красному свету изо рта.

- Postanovlenie merii est’. Vse starie pamyatniki snimaem po nemu. i etot, i «tridtsat’chetvyorku» u zavoda, i stalevarov iz Sada Metallurgov…

- Da nasrat’ na stalevarov! – отмахнулся «пионер». – Stalevar – on i v Afrike stalevar. A eto, - продолжил он, картинно указав рукой на бронзовую фигуру, - ne kakoi-nibud’ hren sobachii, a Ma-ya-kovs-kii, ponimaesh’?! «Ya znayu, sadu tsvest’» je! Eto nash chelovek! Nel’zya snimat’ ego!

Подростки, до этого молча стоявшие за тройкой главарей, одобрительно загалдели. Прораб зло замахнулся на толпу:

- A nu!.. Nehui tut miting ustraivat’! Poshli otsyuda, poka ohranu ne vizval!

Как раз в этот момент, привлечённые шумом, с другой стороны площади к месту сборища направились трое вооружённых дубинками секьюрити. Лысая девица, оскалившись, глянула в их сторону.

- Valim!!!

Рассыпавшись на мелкие группки по два-четыре человека, молодёжь в мгновение ока разбежалась по разным направлениям.

- Yobannaya pankota! – прошипел строитель и махнул охранникам, мол, «отбой». – Idite!.. Odin hui, s vas tolku, kak s kozlov moloka… - добавил он про себя, глядя на идущих вразвалочку стражей.

Тем временем работа в центре площади Макнилла, бывшей площади Маяковского, не останавливалась ни на минуту. Строители уже закрепили на статуе стропы, и тяжёлый кран, заурчав, начал снимать её с цоколя. Если бы не рука, которую бронзовый футурист энергичным жестом выбросил в сторону, могло показаться, будто его повесили.

* * *

Компания продолжала наблюдать за строителями с противоположной стороны улицы, скрываясь в подземном переходе от холодного ветра и взглядов потенциально опасных охранников стройплощадки. Когда со старым памятником было покончено, на опустевшем постаменте начали по частям монтировать новую скульптуру; в это же время несколько рабочих ползали по металлическому телу поверженного Маяковского, как мухи по несвежему трупу.

- I kuda ego teper’? – спросила Хелен, не отрывая глаз от лежащей на асфальте статуи.

- V pereplavku, - ответил Ник. И так хорошо заметный пасмурным осенним днём, в полумраке подземелья свет закреплённых во рту парня светодиодов казался ещё ярче. – Ih vse otpravyat v pereplavku. Vlastyam net smisla sohranyat’ snyatie pamyatniki.

- Nuzhno im kak-to pomeshat’! – зло воскликнула девушка. – Nel’zya pozvolit’ unichtozhit’ simvol futurizma!

- I kak zhe? V karmane figuru ne unesyosh’.

- Ya znayu. Ya dumayu.

- Obichno eto ni k chemu horoshemu ne privodit.

- Ochen’ smeshno! Mojet, u tebya est’ predlojeniya, umnik, m-m?

- U menya? Net.

- Ya tak i znala… - протянула Хелен; потом она недоумённо скривилась и указала на статую рукой. – A chto eto za uzori oni risuyut na nyom?

Николай коротко взглянул на площадь: фигура Маяковского была покрыта широкими полосами странного серо-бирюзового оттенка.

- Eto treki dlya lazernogo rezaka, - объяснил «пионер». – Raschlenit’ sobralis’, chtobi udobno bilo gruzit’ i vezti. Navernoe, v etu je mashinu i polojat, kogda mesto osvoboditsya, - предположил он, подразумевая тягач, из прицепа которого брали куски новой скульптуры.

Как раз в этот момент кран снимал с платформы вторую ногу будущей статуи Грегора Макнилла. Могучий механизм без труда поднял бронзовую отливку и почти донёс её до цоколя, но тут в процесс нагло вмешалась природа: бивший порывами ветер ледяной ветер вдруг усилился настолько, что явственно задрожали фонарные столбы, а висящая на стропах нога начала раскачиваться подобно маятнику. В следующее мгновение через злой рёв ветра послышался громовой раскат, а ещё через секунду с неба обрушился настоящий ливень. Застигнутые врасплох прохожие бросились кто куда, стараясь поскорее укрыться от холодного дождя, и под натиском толпы троице подростков пришлось спуститься в тоннель. Николай оглядел набившуюся в переход людскую массу и, приглушив голос, заявил:

- Est’ misl’.

- Tak govori! – потребовала «страшным» шёпотом Лена.

- Oni, - Ник указал большим пальцем назад и вверх, - vryad li zakonchat segodnya, po takoi-to pogode. Znachit, pamyatnik ostanetsya zdes’, minimum, do utra. Est’ predlojenie perenesti shabash iz kluba na plosh’ad’.

На лице Хелен проступило сомнение.

- Malo kto zahochet tusit pod dojdyom. K tomu je, tam eti sranie biki-ohranniki.

- Ya imeyu v vide ne tusovku.

- A chto togda?

- Zdes’ neudobno govorit’… - Ник кивком указал на толпу. – V obsh’em… «Bolgarka» u kogo-nibud’ est’?

- Chego est’?! – переспросила девица.

- Nu, elektropila takaya, s diskom.

- Kajetsya, u bati bilo chto-to takoe…- задумчиво протянул молчавший до сих пор Ксанд. – A chto?

- Tash’i. A perforator?

- Chm… Perforatora netu. A zachem eto vsyo?

- Ti chto, sobralsya otrezat’ kusok pamyatnika?!

- A pogromche mojno?! – Ник пригрозил подруге кулаком. – Nu da. Raz mi ne mojem utash’it’ statuyu tselikom, tak sohranim hot’ chast eyo. A ti chto, protiv?

- Razmechtalsya! – Лена толкнула приятеля в плечо. – Ya ochen’ daje «za»! Drugoe delo, chto na eto podpishetsya esh’yo men’she narodu, chem na vecherinku pod otkritim nebom.

- Znayu. Da i hui s nimi…

- I esh’yo, ya znayu, gde dostat’ perforator.

- I gde je?

- V TsUMe, gde! – ответила Лена, с таким видом, будто сказала что-то одновременно очевидное и гениальное. Ник скривился.

- Tak ya i dumal…

- Cho ti mne roji-to korchish’?

- Potomu chto, esli brat’ tam, to nujno esh’yo obyasnit’, zachem on nam nujen. Ti uje pridumala otmazku?

- Net esh’yo…

Толпившиеся в тоннеле люди начали расходиться – видимо, дождь закончился или хотя бы поутих.

- Kak vsegda, - со вздохом констатировал «пионер», тоже направляясь к выходу. – Poshli! Po doroge soobrazim chto-nibud’…

* * *

- А вы всё бездельем маетесь, джентльмены…

- Иес, сэр! – шутливо-подобострастно воскликнул Алексей и, не отрывая глаз от монитора, вскинул руку в салюте. – Здорово!

- Здорово, здорово… - Макс прошёл в каморку электриков, поздоровался за руку с патлатым, начинающем седеть весельчаком Лёхой, с его вечно хмурым начальником Денисом, и развалился на стоящем в углу диванчике.

- Что-то ты поздно сегодня.

- Так работаю же, не всем ведь штаны просиживать.

- Тоже привалило, да?

- Ну, а куда было деться от этого грёбанного урагана?.. Все ливнёвки позабило, пришлось по новой прочищать. А в кабаке кто-то догадался смыть в унитаз трусы, там тоже канализацию пережало.

- Трусы?!

- Трусы, – кивнул Макс. – Девчачьи, кружевные. Ты же знаешь этих акселераторов: херр уже стоит, а на поход в специальное заведение мама с папой денег ещё не дают, вот они и трутся, где попало. То гандонами толчки забивали, теперь вот – трусами. А я пока с ливнёвыми разобрался, пока до клуба дошёл – там уже все очки до краёв, и по полу разлито.

- Ф-фу, блдь!.. – Лёха, брезгливо скорчившись, захихикал.

- А у вас?

- А у нас всё зашибись. Три декоративных фонаря с крыши сорвало, хорошо, никому по башке не прилетело… И все кабеля смотались чудесными узлами… Мы тоже только час назад спустились оттуда, распутывали.

- Да, погодка была класс… Впрочем, она и сейчас класс.

- Ну-у, дождь и ветер. Во, конец октября… Уже снег лежать должен! Ещё этот Хэллоуин, мать его… Завтра опять двадцать шесть, здравствуйте, забитые толчки!

- Угу…

- Му-му, - передразнил Макс. За всё время Лёха ни разу не поднял на него глаз. – Во что ты там опять уткнулся?

- Да вот… Играюсь…

Сантехник поднялся с места, подошёл, посмотрел, покачал головой, вернулся обратно и снова плюхнулся на подушку.

- Херня очередная.

- Ну, коне-ечно!.. Это ж не «Альтернатива двадцатому», в которую ты уже десять лет задрачиваешь.

- Задрачиваю, и буду задрачивать, ибо путёвая вещь.

- Я и не говорю, что она непутёвая… А-а, нахуй!... – Лёха оттолкнул от себя планшет-клавиатуру и откинулся на спинку кресла. – Я не говорю, что эта «Альтернатива» хреновая, но не в одну же её играть. Приедается ведь быстро. Я люблю разнообразные виртуальные миры.

- Ну, я пристрастен. – Максим пожал плечами. – Тем более, что путёвых игрушек давно уже не делают. Да и какое разнообразие? Про одну и ту же индо-китайскую, наверное, игр пятьдесят, и из тайтла в тайтл одни и те же названия, даты, пейзажи. Помнишь нулевые? – если шутер, то с «тиграми» и высадкой в Нормандии. То же и сейчас, только танк теперь «тип восемнадцать», а высадка – на Тайвань, вот и всё разнообразие. И вообще, почитай, лучше, Вику-педию, там есть про бесконечно разнообразную виртуальную реальную реальность.

- Чего?! «Виртуальную реальную реальность»?

- Лучше не спрашивай его, ну нахер! – воскликнул Дэн и сухо рассмеялся. – А то сейчас начнёт заворачивать, да так, что без поллитры не разберёшься!

- Полистай хоть про ту же Вторую мировую, да и вообще про любое историческое событие: если раньше ещё можно было худо-бедно прикинуть, как там оно было на самом деле, то сейчас всё настолько переиначили, что поди разберись. Например, про ввод натовского контингента Вика говорит в таком духе: типа бравые американские парни прискакали на зов угнетённого российского народа и его горячо любимого лидера. Что злые террористы, экстремисты и сепаратисты хотели свергнуть власть, разорвать страну, и уже почти победили, но тут прибыл Кэптэн Мэрыка со своими маринс, и вместе с верной присяге российскими армии разбил засранцев.

- Но мы-то знаем, как было на самом деле, ведь…

- Мы знаем то, что нам показали по зомбоящику, и то, что не успели сразу вымарать из Интернета. Что мы знаем? Только узловые точки: Олимпиада, якобы теракты, якобы мятеж, быстро разросшийся до якобы «горячей точки», и якобы «призвание варягов» в лице НАТО. А как оно там было на самом деле… Лично я до сих пор думаю, что это всё – провокация, интервенция и оккупация. Правду знают те, кто там был и участвовал лично, но они сейчас или в Кремле, или под землёй, или засунули языки в жопу, и правильно сделали. А мы, за дальностью и давностью, можем только предполагать. И картинка обесцвечивается до такого состояния, в котором её пропустит цензура. – Макс скорчил умиление. – «Дорогие россияне, добро пожаловать в светлое будущее! Познакомьтесь, это – наши проводники. Благодаря им вы теперь можете законно жрать наркоту и снимать блядей. Правда, образование теперь будет стоить столько, что у вас хватит денег только на двадцать восемь букв и четыре математических действия, но это ничего. Главное, следите за языком, не качайте варез и не забывайте платить проценты, и тогда заживём, как в Голландии!..» В принципе, я не говорю, что всё совсем хреново – лучше, чем могло быть, но всё-таки гораздо хреновее, чем мы должны думать. Чем не виртуализация реальности?

- Да уж… - закивал Лёха, жестом прося тишины, и прижал к уху телефон. – Да?.. Вы уже здесь? Ладно…

- Кто там? Дочь?

- Ну. И твой, Дэн, тоже пришёл.

- Чего им? – буркнул Денис.

- Сейчас расскажут… Пошёл встречать.

- Ох уж эта современная молодёжь, - проскрипел, потягиваясь, Максим, - утром хер разбудишь, ночью хер найдёшь…

- Угу…

- Ты, кстати, не думал, что они неплохая пара?

- Кто?

- Ну, Лёшкина Хелена и твой Колька.

- Да ну тебя нахер! – Дэн против своей хмурой манеры расхохотался. – Пусть Лёха обижается, но я хер знаю, что Ник находит хорошего в этой мыши крашеной: ни рожи, ни кожи. И вообще, вид такой, что в темноте наткнёшься – обсерешься.

- Ну, ты преувеличиваешь… - Махнул рукой Макс. – В конце концов, она довольно сообразительная. Да и видок на фоне прочих не такой уж вырвиглазный…

- А не слипнется? – на ходу спросил Лёха, обращаясь к кому-то в коридоре.

- Net, ne slipnetsya! – заверила заскочившая вслед за отцом Хелен. Когда она скинула капюшон и явила зрителям свою новую причёску, слесарь покачал головой и обратился к Денису:

- Беру свои слова обратно.

Последним в каморку зашёл Ник и, поздоровавшись со взрослыми, встал у двери, заложив руки за спину. Алексей упал в своё кресло и, откинувшись, сцепил пальцы на груди; Хелен прошла к отцовскому столу и опёрлась на него руками:

- Nu pap!

- Я сказал «нет», и точка.

- Nu pa-ap!!!

- Что ей нужно-то? – поинтересовался Дэн.

- Да ничего особенного, всего-навсего пятьсот монет на новую тряпку, - объяснил Лёха с такой насмешливой интонацией, что Хелен побагровела от злости. – Иначе, если она не получит эту самую тряпку и не блеснёт ею на сегодняшней гулянке, Земля налетит на небесную ось!

- Когда?! – Макс соскочил с места. – Третьего дня?!

- Точно!

- Eto u vas takoi prikol, chto li?! – зло прошипела пунцовая с головы до ног [на Хелен были красная куртка из кожзама, красные штанишки в облипку и глянцевые красные сапожки] девица.

- Да. – Макс опустился на диван, утвердительно кивая. – Классиков читать надо, чтобы понять.

- A ya chitayu klassikov!

- Одного: Маяковского. Этого мало. Даже твой отец, хоть и не любитель изящной литературы, но всё же любит разнообразные, - Максим выделил слово «разнообразные» голосом, - виртуальные миры.

- Mayakovskii bil genii! I oni mogut skol’ko ugodno razrushat’ ego pamyatniki, no im nikogda ne razrushit’ nashu pamyat’! On vsegda budet v nashih serdtsah i golovah!

Девица прокричала это с таким жаром, что у неё даже глаза налились кровью, и теперь она стояла совершенно красная – вся. Взрослые от такого выпада ненадолго зависли.

- Мда-а… - протянул Макс. – Такой экзальтации я даже у фанов «Раммштайна» не видел, в своё время.

- Дочь, ты в порядке? – насторожился Алексей.

- Vsyo v poryadke… Pamyatnik s plosh’adi snyali, - вступил в разговор Ник.

- Уже? – удивился слесарь. – Я думал, хоть по погоде отложат… Ну, тогда понятно.

- Хм… А у меня такое ощущение, будто я что-то пропустил… - Алексей вопросительно посмотрел на Макса, тот криво усмехнулся:

- Действительно, пропустил. Ты ведь всё никак не научишься хоть иногда посматривать новости.

- Snimayut starie pamyatniki, - коротко отрапортовал Ник.

- Точнее сказать, не просто снимают, а подменяют, - продолжил сантехник. – По федеральному закону «О восстановлении исторической справедливости», - Макс жестом показал кавычки, - регионы и муниципалитеты должны поменять памятники на своих территориях на такие, которые соответствуют «действительно имевшим место быть значительным событиям и лицам, а не мифам тоталитарной пропаганды»…

- О-о-у, пафос…

- …А к закону прилагается примерный перечень: что и чем нужно заменить. Вот тебе и к вопросу о виртуальной реальности: меняют не абы как, а по специальной методе, чтобы… Как сказать-то?.. В общем, чтобы форма как бы осталась, а суть поменялась на «правильную». Например, вместо «тридцатьчетвёрки» у завода теперь будет стоять шедевр американского танкостроения – «шерман», который – на самом-то деле! – выпускали в годы войны по лицензии советские заводы. А Т-34 – просто выдумка красных демагогов, и вообще – говно. Вместо условных сталеваров с КМК в Саду Металлургов будут статуи условных американских инженеров, которые в тридцатых строили этот самый комбинат. Вместо Маяковского на площади теперь будет Макнилл…

- А это что за хер с бугра такой - Макнилл? – полюбопытствовал Дэн.

- Не с бугра, а из-за бугра. Тоже имеет отношение к литературе, только английской. Вот твой подчинённый поминал «Альтернативу двадцатому», так этот Макнилл на ней и поднялся, был сценаристом. Вся эта Россия, которую мы потеряли, с Gvardeyskim Orbital’nim Ekipazhem и Tzar-Bomb’ами – его рук дело. Он вообще как бы «специалист» по России и всему русскому, прямо как до него Клэнси. Выдавал на-гора эпики про чеченские, про «войну восемь-восемь-восемь», про четырнадцатый год… Ну, «Олимпию»-то его все знают, если не читали, то смотрели.

- А, это где двадцать пафосных натовцев превозмогают? Ну, где ещё корабль на воздушной подушке?

- В точечку.

- Понятно, поня-атно.

- Eto prosto posh’ochina kakaya-to, postavit’ zdes’ etogo uroda! – воскликнула Хелен. – Nate, mol! Lyudei kak budto provotsiruyut!

- Это называется «виртуальная реальная реальность», - усмехнулся отец девушки.

- Kak? – просил Ник.

- Нет, брат мой, это уже называется «ассимиляционная политика». – Слесарь снова пошевелил пальцами, обозначив кавычки в начале и конце термина. – Причём, довольно продуманная. Они вообще очень грамотно подходят к поглощению нас. Например, когда в четырнадцатом натовские патрули только-только появились на улицах, народ возбухал, бывали эксцессы. Как поступили в этой ситуации наши заклятые друзья? Правильно: просто переодели нашу армию в натовскую форму, перекрасили технику в натовский камуфляж, и люди быстро успокоились – ведь «ихние» стали неотличимы от «наших». Как наступали на язык: начали с уличных указателей, написанных латиницей, потом этим дичайшим транслитом стали набирать официальные бумаги… А сейчас – всего-то пятнадцать лет прошло – уже все так пишут и не смущаются, а самые юные даже не в курсе, что такое мягкий и жёсткий знаки…

- Ne nado na menya tak smotret’! – отмахнулась Лена, на которую в данный момент никто и не смотрел. – Ya-to v kurse!

- …Так и с памятниками – какая «пощёчина»? Кому? Ну, побузят чуть-чуть некоторые отщепенцы, - Макс начал загибать пальцы, - русскомирцы обидятся за «тридцатьчетвёрку», футуристы – за поэта… Но большинству-то – похую. В чём, собственно, и соль. Новый порядок онлайн, леди и джентльмены. Демократия молчания в натуральную величину.

- Ну ты залечил… - прокомментировал Алексей, после короткой паузы. – Тебе бы книжки писать, начальник. С твоим-то просранным высшим!

- Нет, спасибо. Я уж лучше в говне как-нибудь… - прогудел Макс, смеясь.

- Ну-ну!.. А денег больше не дам! – это Алексей обращался уже к дочери. – И вообще, обнаглела уже! Смойся с глаз, не порти зренье!

Хелен обиженно надулась:

- Nu i pofigu! I voobsh’e, ya s toboi bol’she ne razgovarivayu!

Ник сжал плечо девушки.

- Hvatit. Poidyom otsyuda.

- Действительно, хватит, - согласно кивнул Макс, поднимаясь с дивана. – Пошли, молодёжь, выпущу вас…

- Может, я бы сам? – предложил Лёха.

- Сиди уж. Мне так и так на поверхность надо.

* * *

- Ti je skazal, chto sprosish’ esh’yo u dyadi Maksa, i ne popitalsya daje! – набросилась на приятеля Хелен, когда они с Ником, распрощавшись с обладателем «просранного высшего», вышли на улицу. – Pochemu, m-m?!

- Ne ori… Ya tak i dumal s samogo nachala, chto iz tvoei zatei viprosit’ deneg i kupit’ instrument nichego ne viidet.

- Pochemu ti ne poprosil perforator u Maksa?!

- Ya protupil. Nam ne nujen perforator.

- To est’?! Da ti pyat’ minut nazad govoril, chto nujen!

- Fishka v tom, chto takoi moshnii instrument rabotaet ot seti.

- Nu, i?!

- Chto «i»? Gde mi na plosh’adi rozetku-to naidyom?

- A?.. А-a, blin… - Хелен разочарованно вздохнула. – I chto teper’?

- Chto, chto… Variant sohranit’ hot’ kusochek pamyatnika otpadaet. Perehodim k planu «B». Pishi Ksandu: «bolgarka» otmenyaetsya. Ostal’nim pishi: strelka v vosem’ u Pepelnitsi. Vsem bit’ v kostyumah i grime. S soboi brat’ molotki, sahar, krasnuyu krasku.Imenno krasnuyu!

- Opyat’ kakie-to zagadki!.. Pochemu imenno krasnuyu? A sahar – on-to voobsh’e nahuya?

- Na meste ob’yasnyu. Da, i esh’o napishi: delo predpolagaetsya seryoznoe, poetomu bit’ tol’ko samim otmorozhennim.

* * *

К вечеру погода окончательно испортилась: ветер усилился, похолодало, вместо дождя густо посыпал мелкий снег. Видимость ограничилась сотней метров, мокрый асфальт покрылся корочкой наледи, и после нескольких аварий движение по центру Новокузнецка застопорилось; полиция оказалась прикована к дорогам.

Природа делала малолетним заговорщикам подарок.

Странное сообщение, текст которого надиктовал Николай, отпугнуло многих. К Пепельнице – фонтану перед Драмтеатром, традиционному месту сборищ городской молодежи – пришли, не считая троицу предводителей, всего десять футуристов; а после того, как Ник озвучил свой замысел, это число стало вполовину меньше. Участвовать в «операции» остались лишь восемь человек.

План «пионера» [Ник и сейчас был в своих излюбленных красном галстуке и пальто со стоячим воротом, вкупе с хромированной рогато-бородатой маской; ни дать, ни взять, Мефистофель-большевик] был прост: проникнуть на площадь через символическое ограждение и нанести как можно больше ущерба новой статуе и строительной технике. Для поверженной фигуры Маяковского тоже была припасена идея: залить её всю красной краской, чтобы стало невозможно расчленить её красным лучом лазерного резака.

* * *

- Diks pishet: «Gotov», - сообщила Хелен. – Vse na mestah.

- Pishi emu i Glennu: pust’ nachinayut po sleduyush’emu zelyonomu svetoforu. Nam pridyotsya perebejat’ na krasnii.

Как и днём, за порядком приглядывали трое охранников; их машина стояла у западного края площади, в полусотне метров от полупустого постамента, под вывеской борделя, что занимал один из подъездов бывшего дворца Горсовета. Заговорщики разделились на три группы: Ник с Хелен и Кландом должны были зайти с востока, от кинотеатра «Июль» [бывшего «Октября»], граффитист Дикс и двое его братьев – с юга, через мост, а крепкие любители тяжёлой музыки Гленн и Хагель – с севера, из подземного перехода.

- Otpravila!

- Jdyom… - Николай нервно посмотрел наверх: затянутое снеговыми тучами небо было от городских отсветов грязно-персиковым, где-то далеко наверху всё ещё поблёскивали зарницами молнии. Парень перевёл взгляд обратно на светофор. Хелен и Саша точно так же взвинчено следили за сигналами, и как только загорелся красный, все трое одновременно выдохнули:

- Poshli!!!

В следующие несколько минут всё происходило настолько стремительно, что никто толком не запомнил. Почти моментально все восемь вандалов оказались у заграждения, не обращая внимания на прохожих, перемахнули через красно-белый штакетник и принялись за разрушительную работу. Пока группа Дикса, вооружившись баллончиками, заливала бронзового Маяковского красным, Ник и Ксанд дырявили шины грузовиков и автокрана, Хелен засыпала в баки машин сахар, а здоровяки-металлисты лупили несчастную технику кувалдами. Охрана спохватилась лишь некоторое время спустя. Взвыл клаксон.

- Atas!!! – закричала Хелен, указывая на запад: из белого джипа вываливались тяжеловесные туши охранников. – Valim!!!

Подростки бросились наутёк через мост – к центру города, где и в такую погоду шарохались толпы обряженной нечистью молодёжи. Николай задержался на мгновение: он достал древний плеер, включил его – в памяти прибора была давнишняя запись чтений Маяковского, начинавшаяся с «Война объявлена!» - и положил на залитую свежей краской грудь кумира, примерно туда, где у человека находится сердце. Добавив этот последний штрих, он стремглав – стража была уже близко – помчался за товарищами, расталкивая опешивших обывателей.

Не успел он добежать до конца пятидесятиметрового мостика, как сзади ослепительно сверкнуло белым, раздался грохот, подобный взрыву, и крики; в следующее мгновение возгласы стали ещё испуганнее и громче. Николай решился притормозить и оглянуться.

…В центре бывшей площади имени себя стоял, пульсируя красным светом, живой и чувствующий, пятиметрового роста Вэ, точка, Вэ Маяковский собственной персоной. В груди его дымилась раскалённая добела пробоина, окружённая сектой трещин, нанесённые демонтажниками метки проступили угловатым узором, ещё более красным, чем фон, а хмурое выражение, с которым футурист оглядывал вывески заведений по соседству – публичного дома и кальянных – не предвещало ничего хорошего.

Юноша зачарованно наблюдал за воскресшим из небытия поэтом. Сам поэт, тем временем, отряхнул и застегнул на все пуговицы надетый на бронзовые плечи бронзовый пиджак; взял со стоявшего рядом грузовика так и не успевшую оказаться на месте бронзовую ногу своего преемника – и принялся крушить постамент. Снёсши бетонный цоколь в одну секунду, оживший памятник набросился на уже изуродованные подростками машины.

Отказываясь верить в виртуальную реальность происходящего, Ник побежал дальше. Звуки с площади преследовали его; отчётливый скрежет рвущегося металла уже сменился грохотом бьющихся витрин, громовой голос выкрикивал известные наизусть слова: «Вечернюю! Вечернюю! Вечернюю!..»

* * *

…Остановить разбушевавшегося поэта удалось только к утру: его расстреляли на одном из перекрёстков танки ближайшей воинской части; но за победу танкисты заплатили одной безвозвратно уничтоженной машиной. Прежде чем раскуроченный «леопард» утащили, кто-то неизвестный [направленные на перекрёсток камеры посекло осколками, и они не зафиксировали ни самого смельчака, ни подробности его подвига] проник через оцепление и намалевал на вырванной с мясом башне танка короткую надпись: «NATE!»
Прежде чем забивать гвоздь пистолетом, удостоверься, что он заряжен.
g.A.Mauzer
 
Сообщения: 2439
Зарегистрирован: 23 ноя 2013, 21:39
Откуда: Новокузнецк, Кемеровская обл.

Re: «Deus ex machina»

Сообщение alexbir » 26 ноя 2017, 18:19

Так нечестно! Ты знаал! (с) :?
Кто первый поймёт, почему от бойца до бойца в цепи в наступлении, и до ближайшей брони должно быть не меньше 15 шагов - тот в итоге в Украинской войне и победит. (Александр Украинский, "Наука убеждать", ч. 1я.)
Аватара пользователя
alexbir
 
Сообщения: 5588
Зарегистрирован: 13 июн 2014, 00:59

Re: «Deus ex machina»

Сообщение EvMitkov » 06 дек 2017, 22:17

g.A.Mauzer писал(а):А у меня он даже не сохранился в виде файла, хотя с ним же я выиграл право на первую серьёзную публикацию.

Зато у меня сохранился. :mrgreen: "Еще с тех времен" :mrgreen:
Ты пересылал мне его в одном из первых пакетов твоих работ, Михаил Владимирыч, с той поры и лежит. Перетараненнй на СД, с датой и авторством, в качестве гарантии.
У меня ВСЕ твои файлы хранятся, хотя ты и задробил публиковать их на форуме "до особого распоряжения"
Не пытайтесь загнать меня в угол - тогда я добрый
Аватара пользователя
EvMitkov
 
Сообщения: 18586
Зарегистрирован: 02 окт 2010, 02:53
Откуда: Россия, заМКАДье; Ростовская область.

Пред.

Вернуться в Военная история

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2