Автоматические системы управления боевыми действиями

Форум о новинках и разрабатываемых образцах военной техники

Re: Автоматические системы управления боевыми действиями

Сообщение Andreas » 26 авг 2013, 19:49

К ИСТОРИИ СОЗДАНИЯ ТЗ АСУВ «МАНЕВР» (ЧАСТЬ 6)

Разработка объекта ПУСАС

Третье принципиальное замечание Госкомиссии по испытаниям ТЗ АСУВ «Маневр» состояло в том, что по ТТЗ гензаказчика системы (НВС) требовалось разработать объект для специалиста по средствам автоматизации (эту должность предполагалось ввести в штат дивизии) и для начальника связи дивизии. Эксплуатация комплексов автоматизации и связи возлагалась на начальника связи дивизии. Больше эту работу в дивизии выполнять было некому. Для реализации этих обязанностей офицерам роты связи (и самому начальнику связи) требовалась КШМ с рабочими местами, оборудованными средствами автоматизации. Так считали военные во всех подкомиссиях, кроме военных связистов (они вынуждены были следовать указаниям своего высокого начальства).



Из «Воспоминаний…»

«Разработку нового объект «Пункт Управления Средствами Автоматизации и СвязИ» (ПУСАС) поручили моему отделу.

Поясню, почему этот объект получил такое витиеватое название, а не просто порядковый номер, например, МП-26 – КШМ начальника связи дивизии. Специалисты 16ЦНИИИС, согласовывая ТТЗ на этот объект, категорически возражали против того, чтобы он назывался КШМ НС, чтобы где-либо в документе было записано, что хозяином его является НС. Между ответственным лицом за средства автоматизации и ответственным за связь должен быть барьер. Ни о каком автоматизированном управлении средствами связи даже мысли не допускалось. Считали, что одно автоматизированное место в объекте может занимать какой-нибудь офицер-связист. Но не более того. Поэтому в названии объекта первоначально было написано: «Пункт управления средствами автоматизации и связИ». Никакого «управления связью» дивизии из этого объекта не предполагалось. Уже в процессе разработки документации на ПУСАС мы явочным порядком стали писать «связьЮ, предполагая, что контролировать состояние связи и управлять ею будут из этого объекта.

Мы разработали проект ТТЗ на ПУСАС. Поехали согласовывать его в 16ЦНИИИС. Никаких требований, касающихся функций начальника связи дивизии специалисты 16 ЦНИИИС не записали. По их мнению (или мнению их начальников) никакие процедуры, связанные с планированием связи, контролем за её состоянием, управлением ею на всех этапах действий дивизии из ПУСАС осуществляться не будут. А откуда и как руководить своим хозяйством будет НС? Не странно ли это? Они не считали, что это объект НС. Только решение двух задач, требующее использования ресурса ЭВК «Бета», поручалось ПУСАС. Одна из них предполагала расчет совместимых радиочастот для всех объектов дивизии (штатных и приданных) и назначение рабочих (запасных) радиочастот для радиосетей. Вторая задача состояла в том, что нужно было составлять таблицы маршрутизации телекодовых сообщений в радио и проводных сетях связи.

В части первой задачи следует сказать следующее. Далеко не все частоты, на которые можно настроить радиостанции, пригодны для одновременной работы с другими радиостанциями, находящимися в КШМ. Не подберёшь совместимые радиочастоты – не получишь требуемые дальности связи. На все комплексные проверки нашей системы и на учения мы подбирали совместимые частоты для наших объектов. Для этого в вычислительном центре института по методикам, разработанным нашим специалистом по электромагнитной совместимости В. И. Волошиным, проводились предварительные расчёты. Учитывались характеристики конкретных, установленных в наших объектах, радиостанций. В 16ЦНИИИС разрабатывали методики и математические программы для решения этой задачи в интересах всех объектов дивизии (в том числе приданных для усиления). Эта работа была далека от завершения. Поэтому мы согласились на запись, что ПУСАС обеспечивает передачу в ЭВК «Бета» исходных данных для решения задачи назначения совместимых радиочастот и передачи их адресатам по телеканалам. Наши математики, разрабатывавшие программное обеспечение, согласились адаптировать программы 16ЦНИИИС к ЭВК «Бета». Об этом была сделана соответствующая запись в ТТЗ.


В этой книге, в частности, рассмотрены проблемы электромагнитной совместимости (ЭМС) радиостанций, электронных приборов, электрооборудования при их совместном функционировании в подвижных объектах АСУ. Описано специальное программное обеспечение, разработанное для автоматизированного решения задач по назначению частот радиолиниям с учетом обеспечения ЭМС. Особенностью этих программ является то, что они позволяют решить задачи ЭМС для подвижных территориально разнесённых объектов. Изложенные в книге методики использовались при проектировании КШМ АСУВ «Маневр» и прошли практическую проверку при испытаниях комплекса.

Для решения второй задачи требовалось ещё разработать математические программы. Этой работой занимался 16ЦНИИИС. Составление адресных таблиц должно было учитывать конфигурацию сетей связи в дивизии. Для этого требовалась схема связи. Военные в период согласования ТТЗ на разработку ПУСАС ещё только спорили, кто будет эту схему разрабатывать 16ЦНИИИС или Военная академия связи. На комплексные проверки и учения мы составляли эти таблицы вручную. Это была очень кропотливая работа, требующая большого внимания.

Поэтому в ТТЗ сделали запись, что ПУСАС должен обеспечить передачу исходных данных для решения этой задачи в ЭВК «Бета» по адаптированной программе 16ЦНИИИС. Результаты решения доводились адресатам.

В основу создания ПУСАС были положены технические решения, реализованные нами в КШМ МП-21 командира дивизии. Но комплект радиостанций был новый, аналогичный тому, что был установлен в КШМ на базе «Поток-4» (объект 940).Только вместо радиостанции Р-138 установили новую радиостанцию Р-163-10В комплекса «Арбалет». Вместо АПД «Базальт» поставили АПД «Редут». Использовались последние модификации аппаратуры Т-219 и Т-240.

В это же время в соответствии с Актом Госкомиссии проводилась модернизация всех КШМ. Они приобретали индексы с буквой «Р» – «Редут». В них использовались аналогичные комплексы средств связи.

Ручные методы работы начальника связи мы пытались облегчить с помощью средств автоматизации. Это была наша инициатива, поскольку военные связисты в 16ЦНИИИС отказались записать какие-либо требования в ТТЗ.

Мы написали письма в Ленинградскую Военную академию связи в Киевское училище связи с просьбой сформулировать задачи, которые начальнику связи дивизии следовало бы решать с использованием средств автоматизации, заняться разработкой алгоритмов их решения. По этим вопросам я ездил в командировки и в Ленинград, и в Киев. Отказ заниматься этими вопросами применительно к АСУВ «Маневр» был категоричным. По-видимому, продолжал действовать строжайший приказ НВС Белова: методы и средства автоматизированного управления на пушечный выстрел не подпускать к связистскому «огороду». Самостоятельно же подчинённые ему организации заняться решением этих задач не могли.

Белов согласился (вынужден был согласиться, т. к. была запись в Акте Госкоммиссии) на создание ПУСАС как объекта для управления средствами автоматизации, надеясь, что в дивизии появится для этого специальная должность и забота об автоматизации не ляжет на плечи связистов.

Казалось бы, странная позиция была занята НВС в отношении АСУВ «Маневр». Но многое становится понятнее, если прочесть книгу Ю. А. Петрякова «50 лет в строю и около», цитату из которой я привёл в самом начале этой статьи…».



Несколько слов об этой книге.

Эта книга особенно интересна тем, что в ней описаны многие события, связанные с разработкой, испытаниями и поставкой в войска комплексов ТЗ АСУВ «Маневр». Ю. А. Петряков руководил Управлением в аппарате НС ВС. В это время маршал Белов А. И. был уже назначен заместителем начальника Генерального штаба ВС СССР. Петряков непосредственно занимался руководством заказами, связанными с созданием различных АСУВ, в том числе АСУВ «Маневр», ПАСС и др. Воспоминания человека, занимавшего такой высокий пост ценны тем, что по ним можно проследить за очень непростыми событиями, разворачивающимися вокруг работ по автоматизации управления.

С 1978 года Петряков Ю. А. возглавил в НТК НС ВС отдел по созданию ПАСС. В это же время он познакомился с работами по теме АСУВ «Маневр», выполняемыми по заказу ГРАУ. По мере знакомства с этой темой он становится убеждённым сторонником работ, проводимых в Минске. О ПАСС, которая безнадёжно застряла на этапе техпроекта, он перестаёт даже упоминать. Юрий Алексеевич много сделал для того, чтобы ТЗ АСУВ «Маневр» была принята на вооружение и поставлялась в войска.

Приведу цитату из его книги (стр.112). Цитата относится к событиям 1983 года.

«Хотя план развития автоматизации войск был достаточно ясен, для создания научно-практического задела нами была сформулирована перед военными институтами и промышленностью задача по разработке перспективы.

Было разработано и согласовано тактико-техническое задание на комплексную научно-исследовательскую работу, которая через установленный срок должна была ответить на многие вопросы развития АСУВ. Всё дело в том, что у проводимых работ по АСУВ фронта появилось множество недоброжелателей, причём на самых различных уровнях–от отдельных преподавателей вузов, до руководящих лиц в аппарате Министерства обороны. Возникли ненужные разговоры о том, что комплекс АСУВ устарел, трудно осваивается офицерами и личным составом, не полностью соответствует оперативно-техническим требованиям. Эта тенденция, первоначально возникшая в аппарате замминистра Обороны по вооружению, привела к тому, что пришлось организовывать и проводить множество совещаний, показов, учений, на которых опровергать эти нападки. (Подчёркнуто мной – авт.).

В июле 1985 года в Борисове и Колодищах состоялась демонстрация и проведены учения с применением как комплексов ТЗУ, так и пунктов управления оперативного звена с использованием штабных машин АСУВ фронта. На мероприятия были приглашены представители Генеральных (Главных) штабов стран Варшавского Договора.

Этому показу и учению предшествовало большое совещание руководства Минобороны во главе с начальником Генерального штаба ВС СССР маршалом Советского Союза Ахромеевым Сергеем Фёдоровичем непосредственно на месте проведения предстоящего показа – на территории учебной дивизии БВО в городе Борисов.

С основным докладом по состоянию вопроса и перспективам создания единой автоматизированной системы управления войсками от Главкома на ТВД до батальона было поручено мне. Фото обложки книги Ю. А. Петрякова «50 лет в строю и около»


Как мне кажется, доклад и ответы на множество вопросов убедили маршала Ахромеева в соответствии и своевременности выполнения работ, а также перспективе их развития, оперативно-тактическим и организационно-техническим требованиям современной войны. Долгое время после этого совещания вопрос об устаревании АСУВ фронта не поднимался ни на каких уровнях».

Приведу ещё одну маленькую цитату (стр. 115).

«Именно после этого учения начались разговоры о преобразовании Войск связи в Войска управления и связи. Ряду должностных лиц эти разговоры очень не понравились, так как значительно поднимался статус Войск связи. Поэтому дальше разговоров дело не пошло и практических шагов сделано не было, а с приходом в 1988 году нового Начальника связи генерала Кобца Константина Ивановича вопросы автоматизации были вообще отнесены в «дальний угол» и в девяностых годах окончательно «похоронены»…».

Добавлю от себя: «Чтобы через пятнадцать лет опомнится, возобновить эти работы, начать всё «с нуля» и повторять ошибки, которые допускали и с большим трудом устраняли разработчики АСУВ «Маневр». Как здесь не произнести слова: «…за Державу обидно…».



«…Нам трудно было представить ПУСАС (его мы считали КШМ начальника связи), оснащенный средствами автоматизации, которые не нужны начальнику связи. Поэтому стали сами встречаться с действующими начальниками связи в КБВО. Беседовали с ними. Разъясняли возможность КСА КШМ. Пытались вытянуть из них пожелания, что бы они хотели в своей работе облегчить с помощью новых технических возможностей. Ответы поражали! НИЧЕГО! Они, как огня, боялись даже слова «автоматизация». Сказать что-нибудь «за» эту идею, означало рисковать своей карьерой. Можно было и до пенсии не дотянуть на приличной должности. Они знали о жесткой реакции начальства, когда на подведении итогов одного из крупных учений с привлечением ТЗ «Маневр», начальник штаба дивизии Сиваков Ю. Л. высказался в поддержку методов автоматизированного управления.

Единственное, чего мы добились от начальника связи, это получили образцы бланков, которые они заполняют, планируя связь. Формы этих бланков заложили в бортовую ЭВМ. Их можно было вызывать из памяти ЭВМ на индикатор рабочего места, заполнить, распечатать, вернуть в ЭВМ для хранения или передать по телекодовой связи адресатам. Была реализована возможность с помощью средств автоматизации наносить на карту и считывать данные, касающиеся связи в полосе действий дивизии.

Мы разработали полный комплект конструкторской документации на ПУСАС, заказали изготовление опытного образца. Стоимость опытного образца ПУСАС составила около 1 миллиона рублей. Замечу, что в то время курс доллара был около 80-90 коп. Конечно, никакого обращения валюты в стране не было. В приведённую цифру стоимости опытного образца не входили затраты на разработку документации, зарплату, производство, накладные расходы и пр. Эта цифра даёт представление о примерной стоимости каждой из КШМ АСУВ.

Начались Государственные испытания ПУСАС по утверждённой заказчиком программе. Заказчик принял решение: после приемо-сдаточных испытаний подвергнуть ПУСАС типовым испытаниям в полном объёме. Ни одна КШМ АСУВ «М» типовых испытаний в полном объёме в части климатики не проходила. На типовых испытаниях изделие испытывалось при всех заданных в ТТЗ экстремальных условиях, в том числе при температурах -50°С – +50°С, высокой влажности, механических нагрузках, предельных колебаниях напряжения источников электропитания и т. д. Машина должна была в этих условиях работать и обеспечивать заданные параметры.

На МЭМЗ была специальная камера для климатических испытаний такого рода. Это огромное помещение, в котором могли разместиться одновременно несколько больших КУНГов. Один ПУСАС в таком помещении выглядел крошкой. В камере были громадные теплоизолированные ворота, через которые въезжала испытуемая техника. Вход испытателей в камеру осуществлялся через специальный тамбур-шлюз. В большое окно с толстыми стеклами из соседнего (теплого) помещения можно было наблюдать за испытателями в камере. Несколько мощных компрессоров в течение 3-4 суток непрерывно гнали в камеру охлажденный воздух, пока температура стабильно не устанавливалась на отметке -50°С. Работы в камере выполнял, конечно, Ширяев Саша. Одевался в тёплую зимнюю одежду, тёплые рукавицы и через шлюз шагал в камеру с температурой минус 50°С. В наружном помещении было плюс 20°С. Перепад температур в 70°С был очень серьёзным испытанием для легких, сердца. В камеру обязательно входил ещё один человек. Не помню кто именно. Я не рискнул подвергнуть свой хилый организм такому воздействию.

В основном, ПУСАС и вся аппаратура, установленная в нём, выдержали испытания, хотя и не обошлось без замечаний. А вот внешний кабель электропитания так задубел, что согнуть его и подключить к разъему не удалось. На каждый пункт проверок были составлены, согласованы и утверждены протоколы.

Акт Государственных испытаний ПУСАС был утверждён заместителем начальника Генштаба генерал-полковником Клейменовым А. Н. 14 февраля 1990 года. Актом рекомендовалось принять ПУСАС на вооружение и включить в состав ТЗ АСУВ «Маневр». Но наступили совсем другие времена…

По решению гензаказчика опытный образец ПУСАС после Госиспытаний был отправлен в одно из военных учебных заведений.

Насколько мне известно, больше ни одного образца ПУСАС изготовлено не было…».



Научно-исследовательские работы в части связи для АСУВ



Для НИИСА исследования и разработка аппаратуры в области связи не были профильными. Этими вопросами занимались предприятия другого министерства – МПСС. Но обстоятельства вносили свои коррективы. Например, в 70-х годах институт выполнял серьёзные ОКР по созданию АПД для передачи информации в реальном масштабе времени и носимой АПД, сопрягаемой с аппаратурой «Базальт».

Ещё в 1964 году мы интенсивно занимались исследованием характеристик каналов связи, которые военные предоставляли для передачи цифровой информации в АСУ «Воздух». Провели статистические исследования практически всех типов каналов: проводных, радиорелейных (разных типов), тропосферных. Для этой цели изготавливали специальные приборы – статистические анализаторы каналов связи. Результаты были удручающие. Причиной этого были не столько недостатки аппаратуры связи, сколько методы организации связи и низкая квалификация, и дисциплина обслуживающего персонала.

С началом работы в нашем институте по теме «Маневр» были проведены статистические исследования радиоканалов возимых радиостанций при движении бронеобъектов. Результаты оказались ещё более плохими. Но теперь на первое место вышли контактные помехи и недостатки радиостанций при их совместной работе в одном объекте. Пришлось вспомнить предостережения связистов 16ЦНИИИС П. В. Бахмутова и Рыкова, которые ещё в 60-х годах пришли к заключению, что аналоговые радиоканалы и существующие методы организации связи не обеспечат потребности АСУВ в передаче информации. Нужно переходить на цифровые методы передачи сообщений и изменять способ организации связи в тактическом звене. Необходимо автоматизировать процессы контроля и управления связью в тактическом звене.



Из «Воспоминаний…»

«Как только появилась возможность, я попытался хоть что-то сделать в решении проблем связи в тактическом звене, о которых нам поведали Бахмутов и Рыков, посещая Минск.

Руководство НИИСА не препятствовало проведению инициативных НИР или экспериментальных работ, относящихся к основной тематике института. По крайней мере, я никогда не испытывал в этом плане никаких затруднений. Достаточно было обосновать необходимость работ, предложить план её выполнения, обозначить сроки, описать ожидаемые результаты. Единственным условием было то, что инициативная работа не должна влиять на сроки и качество выполнения плановых работ.

Например, только с 1975 по 1983 гг. в моем секторе (с 1980 года в отделе) были выполнены НИР «Агат», «Янтарь», «Бумеранг», «Кушетка-4А» и др. Если стоимость работы оценивалась суммой до 50 тысяч рублей, то достаточно было приказа Ю.Д, Подрезова. Если стоимость работы достигала 150-200 тысяч руб. – требовалось решение нашего главка в министерстве. На большие суммы – требовалось согласие Заказчика. Юрий Дмитриевич очень поощрял творческие контакты с учебными заведениями. У нас были финансируемые институтом работы с Ленинградской Военной академией связи (исследование войсковых каналов связи), с кафедрой физики Белгосуниверситета (договор с ними был заключен по инициативе Ю. Д. Подрезова), с Минским радиотехническим институтом (МРТИ). В МРТИ при кафедре радиопередающих устройств и радиотехнических систем был научно-исследовательский отдел. С ними мы заключили договор на создание и испытания макета цифрового радиопередатчика с автоматически переключаемой (то к передатчику, то к приемнику) антенной. В МРТИ была создана группа специалистов, которой руководил очень квалифицированный преподаватель. К работе привлекались студенты старших курсов.

Для ускорения работы выпросили у военных в КБВО два приемопередатчика от радиорелейной станции Р-401, уже списанных, но вполне пригодных для наших целей. Передали его в МРТИ. Ребята сделали антенный коммутатор на пин-диоде, восстановили приемопередатчик. Мы даже на полигоне провели некоторые эксперименты по передаче и приему импульсных сигналов на скорости 12 кбит/с. Результаты обнадежили. Нужно было усовершенствовать макет, сделать оконечное устройство для организации 3-4 дуплексных импульсных каналов на скорости передачи 1200 бит/с путем временного разделения исходного канала в 12 кбит/с. Вся эта работа выполнялась в рамках НИР «Агат», которой я руководил. Это было в 1977-1980 гг.

В разгар работы по этой теме в научно-исследовательском отделе МРТИ произошел конфликт, в результате чего сменился руководитель темы. Как выяснилось позже, у нового руководителя основной задачей было не выполнение работы в соответствии с заданием, а защита диссертации. В результате, работа в МРТИ была с треском провалена. По моей просьбе для спасения и продолжения этой работы Н. И. Азаматов пошел на беспрецедентный шаг: четверых молодых специалистов и руководителя группы из МРТИ приняли в мой отдел, назначив им приличные оклады. Но и на этот раз работа по созданию и испытаниям макетов радиолинии с временным разделением и коммутацией каналов была провалена, хотя кандидатская диссертация руководителем группы была защищена. Фактически, я работу провалил. Обещания, данные Н. И. Азаматову, не выполнил. Очень переживал, выслушивая немногословные замечания Азаматова.

Повторить эксперимент, который осуществили в 60-х годах Бахмутов и Рыков, нам не удалось, хотя для этого были и технические и материальные возможности.


Фото: авторское свидетельство №438129
Суть его состояла в том, что в системе с временным распределением каналов требуется обеспечить жесткую синхронизацию работы всех радиостанций и аппаратуры. Для этого требуется центральная станция (радиопередатчик), посылающая синхросигналы, (кстати, прототипом для заявки на изобретение была взята спутниковая система многоканальной связи с временным разделением каналов). Стабильности задающих генераторов возимых радиостанций недостаточно, чтобы поддерживать стабильную работу в системе длительное время (например, в режиме радиомолчания). Первый вышедший на связь передатчик обеспечивал синхронизацию в системе. После его отключения роль синхронизирующей станции переходила к другому работающему передатчику.Остался «сухой остаток»: придуманный мною «Способ синхронизации в одночастотных многоканальных адресных системах с временным разделением каналов» (авторское свидетельство на изобретение №438129 с приоритетом от 9.08.72 г.). Описание его было опубликовано в Бюллетене изобретений №28 30. 07.74 г.

Выполняемые в моём отделе НИР позволяли нам оперативно решать некоторые срочные задачи для темы «Маневр», которые, как это часто бывает, сваливались на голову неожиданно. Так, например, было с проектом ТТЗ на АВСК, с проектом ТТЗ на ПУСАС, с проектом ТТЗ на цифровой приёмо-передатчик и др. В процессе выполнения НИР повышалась квалификация работников отдела, что положительно сказывалось на выполнении основной работы.

Надо описать ещё одну эпопею, связанную с созданием КШМ. В конце 70-х годов началась стихийная компания по закреплению авторских прав на различные типы КШМ со средствами автоматизации, разрабатываемые в институте. Главный конструктор КШМ командира дивизии МП-21 Лисицын Юрий Иванович и я начали оформлять заявку на изобретение. Предметом изобретения была эта КШМ. Чтобы оформить заявку, нужно было предварительно просмотреть описания всех патентов на похожие изделия, выданные в ведущих странах мира: США, Германии, Англии, Франции и др. Требовалось найти аналог, сослаться на него и составить формулу предполагаемого изобретения. Подходящего зарубежного аналога не нашли. Пришлось остановиться на одном из отечественных изделий. Составили описание предмета предполагаемого изобретения, составили формулу, в которой отразили новое свойство, превосходящее аналог. Оформили всё это документально. Составили список авторов, в число которых, кроме Лисицына и меня, вошли Курицын И.В. (главный конструктор командных пунктов дивизии и полков), Ян В.И. (нач. отдела телекодовой связи), Фоменко Б.Е. (конструктор и компоновщик), Ю.Д. Подрезов.


Фото: авторское свидетельство №149434
Но этим дело не кончилось. Ю.Д. Подрезов пригласил к себе в Чеботаева Олега Егоровича. Он работал в информационном отделе института, имел кучу авторских свидетельств на изобретения. Чеботаев имел большой опыт составления заявок на изобретения.Через некоторое время заявка наша вернулась с заключением эксперта комитета, что из представленной в заявке формулы не следует, что наше изделие обладает признаками, существенно отличающими его от аналога.

Подрезов поручил ему заняться заявкой на КШМ персонально. Олег отредактировал наш материал, уточнил формулу и отослал все материалы в Москву. Заявка № 2277573 с приоритетом изобретения 23 апреля 1980 г. была принята к рассмотрению. Я не знаю, пришлось ли Чеботаеву ездить в Москву, объясняться с экспертом или вести с ним переписку, уточняя отдельные моменты заявки. Но в феврале 1981 года мы получили авторское свидетельство на изобретение № 149434, зарегистрированное в Государственном реестре изобретений СССР 6 сентября 1980 г.

Теперь в авторах числилось 10 человек: Подрезов Юрий Дмитриевич, Николаев Роберт Петрович, Лисицын Юрий Иванович, Курицын Игорь Витальевич, Ян Владимир Иванович, Фоменко Борис Егорович, Хорошилов Владий Павлович (заказывающее управление – ГРАУ), Королев Василий Павлович (заказывающее управление – НВС), Карп Вадим Анатольевич, Чеботаев Олег Егорович.

В результате все авторы получили по 10% от общего вознаграждения, т. е. по 20 рублей».



Показы техники. ИнтерАСУ



Из «Воспоминаний…»

«Как только первые опытные образцы КШМ ТЗ АСУВ «Маневр» были изготовлены, отрегулированы и смогли работать в комплексе, начались так называемые «показы». Это была своеобразная наглядная демонстрация возможностей средств автоматизации при решении управленческих и расчетных задач. Показами техники руководил Р. П. Николаев, а после его отъезда в Москву, этим занимался Н. И. Азаматов. Каждый показ тщательно готовился. Писали сценарий, всё продумывали до мелочей. Обычно приезжали высокопоставленные гости, и проводить эту работу лишь бы как было нельзя. Как правило, технику (КШМ) выстраивали на огороженной площадке рядом с боксами, где она хранилась. Связисты института прокладывали между КШМ проводные линии связи, организуя телекодовые сети и громкоговорящую связь. Вся аппаратура КШМ включалась, в том числе радиостанции. При необходимости, мы могли оперативно перейти в режим связи по радио. Солдаты роты обслуживания, технику предварительно чистили, мыли и красили, если гости были соответствующего ранга.

Рота обслуживания заслуживает того, чтобы сказать о ней несколько слов. Это были солдаты и сержанты, собранные из разных частей КБВО. Конечно, в/ч отправляли для укомплектования роты далеко не лучших солдат. Среди них были водители, связисты-радисты, сержантский состав. Если водители МТЛБу умели посредственно управлять машиной, то радисты оказались непригодными для работы с техникой. Все попытки их чему-то научить ни к чему не привели. Они хорошо и быстро усвоили только одну операцию: находясь в КШМ, первым делом включали радиостанцию Р-134, настраивали её на радиочастоту, где передавалась развлекательная музыка, и расслаблялись. Освоить настоящие обязанности радиста они не могли и не хотели. Офицеры роты сами техники не знали, её не изучали и солдат не учили. Поэтому на всех проверках системы и на учениях в КШМ работали связисты и автоматизаторы из института (иногда переодеваясь в военную форму). Естественно, на всех показах технику обслуживали специалисты института.

Для гостей к бортам КШМ пристраивались деревянные лесенки и помосты с перилами, чтобы можно было подняться на палубу КШМ и через люк командира обозревать АРМ и слушать о манипуляциях, которые на них можно производить. Для желающих пробраться внутрь КШМ всегда были наготове чистые комбинезоны. Перед каждой машиной устанавливался демонстрационный плакат, а радом с ним находился один из военпредов с указкой, готовый дать четкие пояснения и ответить на вопросы.

На показах и учениях в КШМ и около них побывал едва ли не весь генералитет Советского Союза вместе с сопровождавшими их офицерами. Мне практически пришлось участвовать почти во всех показах, обеспечивая связь. Проблем в этой части не возникало, т. к. связь осуществлялась по проводам. Из всех высокопоставленных командиров только маршал Н. В. Огарков, подойдя к КШМ командира дивизии (показ техники проходил в стенах Военной академии им. Фрунзе), выслушал доклад офицера, подошел к кормовой двери КШМ, вежливо поздоровался и уселся на одно из мест радиста. Он выслушал краткие пояснения, задал несколько вопросов, после чего протиснулся в командирский отсек, где довольно продолжительное время беседовал с нашим «комдивом» Колей Ляхом. Уходя, вежливо попрощался. Больше не было случая, чтобы какой-либо военный с высоким званием сел на место радиста и задавал вопросы. В лучшем случае они пробирались в командирский отсек и там знакомились с возможностями КШМ.

Пришло время и показы стали устраивать для высокопоставленных военных стран Варшавского Договора – наших друзей по оружию. Многие из них вполне сносно разговаривали на русском языке. Они были во много раз любознательнее наших военных. Задавали много вопросов.

В 1979 году в Москве был создан Координационный центр международной организации «Интер АСУ». В Минске построили (в удалении от НИИСА) комплекс новых зданий нового НИИ «Агат». Туда были переведены из НИИСА лучшие специалисты-разработчики и специалисты, приглянувшиеся начальникам. В НИИСА стали распевать частушку: «Если хочешь быть богат, уходи в НИИ «Агат». Если веришь в чудеса, оставайся в НИИСА». Все страны Варшавского Договора участвовали в разработке Полевой автоматизированной системы управления (ПАСУВ) для своих армий. После принятия ТЗ АСУВ «Маневр» на вооружение и доработки нами конструкторской документации по замечаниям Госкомиссии, в этих странах приступили к изготовлению КШМ ТЗУ. Для этого использовалась наша конструкторская документация, пропущенная через «фильтр» НИИ «Агат». Большая часть комплектации для КШМ поступала из Союза. Каждая из стран специализировалась на изготовлении конкретных устройств или КШМ».

Начался бум поездок за границу сначала начальства, а потом и разработчиков. Это не лучшим образом отразилось на решении тех проблем в части ТЗ АСУВ «Маневр», которые следовало бы оперативно решать до поставки комплексов АСУВ в войска.
"Всё будет так, как мы хотим. На случай разных бед, У нас есть пулемёт Максим, У них Максима нет"
Hilaire Belloc, "The Modern Traveller" (C)
Аватара пользователя
Andreas
 
Сообщения: 10966
Зарегистрирован: 22 май 2012, 16:31

Re: Автоматические системы управления боевыми действиями

Сообщение Andreas » 26 авг 2013, 19:50

К ИСТОРИИ СОЗДАНИЯ ТЗ АСУВ «МАНЕВР» (ЧАСТЬ 7)

Войсковые учения с участием ТЗ АСУВ «Маневр»

С конца 1970-х годов учения с привлечением ТЗ проходили почти ежегодно.

Из книги Ю. А. Петрякова «50 лет в строю и около» (стр. 102).

«За время госиспытаний было проведено более шести тактических учений на Борисовском полигоне БВО. Итоговые испытания состоялись в начале сентября (1981 г. уточнение моё) под руководством командования Белорусского военного округа. Было проведено трехсуточное учение с привлечением реальных войск и сил и применением комплекта испытуемых КШМ и СМ в качестве средств управления мотострелковой дивизии. Пользователями средств были офицеры и солдаты одной из дивизий БВО, которые после короткого обучения приняли участие в учениях на Борисовском, а затем Колодищанском полигонах. На разборе учения, проводимом Начальником Главного оперативного управления ГШ ВС СССР генерал-полковником Варенниковым В. И., были заслушаны доклады должностных лиц дивизии, участвовавших в учениях, и предложения и замечания по проверяемому комплекту председателей подкомиссий. Это во многом помогло комиссии четко сформулировать не только результаты частных проверок, но и рекомендации по порядку эксплуатации в войсках представленного комплекта КШМ и СМ в качестве боевого комплекса автоматизированного управления тактического звена в составе 26 КШМ и СМ. Учитывая, что в ходе испытаний комиссия неоднократно привлекала к участию офицеров и солдат реальной дивизии, выводы комиссии подтверждались заключениями этих участников проверок».

Перед этими учениями, как всегда, в институте была объявлена «мобилизация». На подготовку к трёхдневным учениям и участию в них привлекались все специалисты, которые могли перенести поездки в МТЛБу и в БМП. Накануне учений техника была проверена. Утром с нашей базы в Печах мы должны были выехать на полигон в исходный район. За рычагами КШМ и на местах штурманов должны были находиться солдаты и сержанты роты обслуживания. Из-за очень слабой подготовки радисты роты в учениях не участвовали. Комдив и его офицеры должны были появиться в наших КШМ только на полигоне.

Из «Воспоминаний…»

«Опишу одно из учений, в котором мне пришлось участвовать. На нём очень наглядно проявились некоторые существующие в войсках принципы обеспечения «непрерывной, скрытной, надёжной связи» для управления войсками в тактическом звене. Мы готовились к учениям. Точнее, наши КШМ должны были в них участвовать. Комдив и его штаб должны были решать задачи с использованием наших КШМ, нашей техники автоматизированного управления. Для этого комдив и его штаб учились работать на автоматизированных рабочих местах. Рядом с комдивом всегда сидел наш ас автоматизатор Коля Лях и один из офицеров штаба. В КШМ начштаба находился не меньший ас – Коля Игнатюк. На местах радистов – соответственно Саша Ширяев и Виталий Визнер или Володя Володичев. Это были наши связисты высшего класса. Они и средства автоматизации знали отлично. Во всех других КШМ также находились наши специалисты. Обучение комдива проходило, примерно, в таком режиме: одно нажатие на клавишу на пульте набора кодограмм сопровождалось многоэтажным матом в адрес автоматизации и всего того, что с нею связано. Растопыренными пальцами он торкал в ПНФК. На экране, естественно, выскакивала абракадабра, после чего в адрес разработчиков и промышленности произносились соответствующие слова. Иногда, в гневе, он позволял себе физически воздействовать на Ляха. Коля старался вжаться в бортовую броню и быть дальше вытянутой руки комдива.

А вот работой начальника штаба Сивакова Ю. Л. (будущего министра внутренних дел независимой Беларуси) можно было только любоваться. На стоянке КШМ начальника штаба я подходил к задней открытой двери МТЛБу, а иногда протискивался в узкий проход между аппаратурой, и наблюдал, как ловко он работал на ПНФК, поглядывая на экран, где отображались набранное или принятое сообщения. Смотрел на карту, вставленную в специальный планшет, наносил на карту свои значки. Оборудование АРМ позволяло нужные данные из сообщения, принятого в виде кодограммы, автоматически наносить на карту. Работал он, почти молча, сосредоточенно, зная своё дело и владея новой техникой. В последующем он говорил, что одним из существенных преимуществ управления с помощью средств автоматизации является то, что не нужно, отдавая команды и распоряжения, напрягать свой голос. Управляя по радио голосом, к середине учений у большинства офицеров голос был сорван.

Офицеры дивизии, которые серьёзно относились к своим обязанностям, вполне успешно и быстро могли усвоить «премудрости» работы на АРМ. Кто ленился это сделать, тот ругал автоматизацию, на чем свет стоит.

Офицерам дивизии очень не нравилось то обстоятельство, что в КШМ стояло печатающее устройство. Все переданные и принятые сообщения документировались (отличные документы для проверяющих, а то и для прокурора). Теперь, принимая решения и отдавая приказы, следовало научиться работать головой. Это не всем было под силу.

Офицеры дивизии после учений должны были сказать (написать), помогает им автоматизация в управлении или нет. Сразу можно угадать, что сказал комдив, а что НШ Сиваков Ю. Л. За положительный отзыв об автоматизации Сиваков подвергся жесточайшему прессингу (так говорили) и вынужден был сменить место службы.

В подготовке к учениям связисты дивизии абсолютно никакого участия в работах на нашей техники не принимали, технику связи КШМ не изучали, со связистами от промышленности не контактировали. Хотя в наших объектах для них было много нового, например, АПД, методы организации телекодовой связи по радио и проводным сетям. Не странно ли это? Я был знаком с НС дивизии Цыбулько. Встречались с ним, разговаривали, но только на отвлечённые темы. О взаимодействии на учениях разговаривать не хотел. Мило улыбаясь, переводил разговор на другие темы. По всей видимости, такая позиция НС была не его личным изобретением. О необходимости нашего взаимодействия на учениях со связистами дивизии я говорил нашему руководителю Н.И. Азаматову. Он обещал этот вопрос решить с военными.

Так как военных радистов в КШМ иметь не предполагалось из-за их неподготовленности, то со связистами института проводил занятия я (как знал и умел). Были определены все сети телекодовой и речевой связи, назначены рабочие и запасные радиочастоты (они были заранее рассчитаны В. И. Волошиным) и голосовые позывные. Составлены таблицы адресования сообщений в телекодовых сетях (этим вопросом занимался отдел Яна В. И.). Таблицы адресов были введены в АПД. Составили схемы проводной голосовой и телекодовой связи для КП и ПКП дивизии и полков. Замечу, что для связи по проводам с полками у нас ни кабеля, ни связистов — линейщиков не было. Эти линии могли проложить только связисты роты связи дивизии. По штату на каждой КШМ было только по две катушки полевого кабеля по 500 метров. Своими силами на КП мы должны были развернуть телефонную связь с использованием ручных коммутаторов на 10 номеров. В каждой КШМ был такой коммутатор. Для организации на КП телекодовой связи по проводам в комплекте каждой АПД был линейный щиток, к которому подключались все линии связи.

Нас предупредили, что на учениях проверяющие будут хронометрировать все работы, все операции, выполняемые на нашем комплексе. Но для этого нужно было проводить тренировки, учить людей. Военные связисты, каким — то образом смогли уклониться от этих процедур. Мы сами изготовили и надписали бирки на кабели (если к линейным щиткам подключать кабели без бирок, то в случае повреждения кабеля буквально концов не найдёшь). Договорились, на каких КШМ будут установлены линейные щитки, кто будет принимать кабели, подключать их и проверять связь и т. д.

Накануне начала учений Азаматов мне сказал: «Завтра – начало учений. Утром, в светлое время, наша техника отправится в район сосредоточения и должна быть развернута на КП. Будет хронометрироваться время марша и развертывания для работы. Нужно сейчас ехать вам на будущий КП и подготовиться, насколько возможно, к приходу машин и развертыванию связи для работы». Надо – так надо. Был уже глубокий вечер, часов 11. Ехать нужно было с командиром роты связи дивизии. Из-за отсутствия у него персонального транспорта отправились из Печей на машине «Урал», в КУНГе которой была смонтирована радиорелейная станция Р-409. Комроты сел к шоферу в кабину. Два солдата – экипаж станции, устроились на сиденьях-лежаках в КУНГе, а мне бросили на пол между стойками с аппаратурой тюфяк. Предполагалось, что на нем можно будет немного поспать. Ехать предстояло часа 3-4. Пока ехали по ровной дороге и по асфальту, лежать было комфортно. Но когда началась дорога на полигоне, разбитая колесами и гусеницами, то поездка превратилась в пытку. Меня перекатывало от одного борта к другому, ударяя поочередно, то в левую стойку, то в правую. Конечно, спать в таких условиях было невозможно.

Часа в 4 ночи приехали в расположение будущего КП. Комроты повел меня в столовую, растолкал какого-то старшину, сказал: «Накорми нас». Через некоторое время на столике, за который мы уселись, появились две банки мясных консервов, хлеб, теплый чай. Сахар. С аппетитом покушали. Уже начинало светать. Пошли к месту будущего размещения КШМ. Кругом был взрослый смешанный лес, поросший кустарником. Слева и справа от лесной дороги были вырыты укрытия для машин. Котлован и земляные брустверы по бокам его полностью скрывали такие машины как БТР-70. Наши МТЛБу были несколько ниже. Комроты где-то прихватил таблички с надписями «К-р», «НШ», «ОО» и т. д. Таблички были прикреплены к проволочным штырям. Мы таблички установили у укрытий для того, чтобы машины разместились в нужном порядке. Как только КШМ заезжала в капонир и останавливалась, один из двух радистов должен был схватить одну катушку с кабелем и бежать с ней, не разматывая провод, к конкретной КШМ с коммутатором. Радист этой КШМ у выносного линейного щитка должен принять этот кабель, проверить бирку на нем (чей это кабель) и подключить к щитку. Радист, разматывая кабель с катушки, должен бегом возвратиться к своей КШМ, подключить кабель к своему бортовому щитку и проверить связь с коммутатором. Если телефонная связь установлена, то такие же операции следовало повторить для организации сети телекодовой связи. Кабель должен быть проложен по земле (его даже положено зарыть в землю на штык лопаты) таким образом, чтобы исключить возможность наматывания его на гусеницы, колёса машин, случайный обрыв кабеля ногами шляющихся по КП солдат. Теперь представим, что всё это нужно сделать ночью в полной темноте (свет демаскирует КП). Введен режим полного радиомолчания. Ясно, что для плохо обученных экипажей машин эта задача непосильна. А тут ещё время будут фиксировать!

Наши ребята хорошо знали технику связи, работали на ней. Но развертывать проводные линии связи на КП по всем правилам военного искусства, да ещё в ночное время, в лесу, их никто не учил. Та пара бесед, которые я провел с ними перед учениями, мало что дали. Я сам многих тонкостей при таких условиях работы не знал.

Командир роты связи исчез, как только мы расставили таблички рядом с укрытиями.

Рассвело. Прибыли КШМ. Стали заезжать в укрытия, не глядя на стоящие таблички. Мои попытки направить КШМ в нужные места кончились полным провалом. Никого из офицеров не было, а меня никто из водителей слушать не хотел. Сразу же началась путаница и неразбериха. Контролеры включили свои секундомеры. Наши ребята-радисты схватили по катушке кабеля и побежали к тем машинам, которые им заранее (на инструктаже) были указаны. Они ориентировались на таблички, которые стояли у капониров. Но в капонирах стояли другие КШМ! Ни начальника связи, ни командира роты связи нигде не было – они просто скрылись. Я пытался, как мог, организовать работу, а контрольное время шло. КП растянулся в лесу метров на 100-150. После прокладки телефонных и телекодовых линий весь лес окрест был опутан проводами. Провода уложить на землю не удалось из-за кустов и ветвей деревьев.

Нас предупредили, что на учениях будут «диверсанты», они будут повреждать линии связи, а мы должны их восстанавливать. Чтобы работать в таких условиях, нужны были месяцы упорных тренировок, занятий, которые бы проводили опытные офицеры-связисты. Формально, в соответствии с ТТЗ на АСУВ «Маневр», мы должны были использовать имеющиеся в войсках средства связи и методы организации связи. Так пускай бы военные на учениях показали, как надо использовать эти штатные средства. В нашем же случае всё на учениях организовалось военными так, чтобы доказать: автоматизированное управление никуда не годится. Неужели такая цель была у НС ВС? Не хотелось в это верить.

Для офицеров штаба дивизии заранее развернули огромную палатку. В ней установили походные столики и стулья для всех служб штаба. На столиках телефоны с выходом на дивизионный коммутатор. Оказывается, комдив приказал своему начальнику связи развернуть штатные линии телефонной связи с полками и приданными частями. Этим и занимался начальник связи Цыбулько. Все штатные КШМ дивизии и аппаратная связи, как выяснилось позже, были развёрнуты в 50-70 метрах от КП в лесу. В палатке был столик с табличкой «НС». Но НС за ним ни разу не появился. У него было другое место обитания вдалеке от наших КШМ.

Комдиву на учениях была поставлена задача, которую он должен был со своим штабом решить на средствах автоматизации. Но, не зная этих средств, не веря в их возможности, комдив намеревался, сидя за столом в палатке, с помощью карандашей, бумаги, линеек и калькуляторов старым проверенным методом решить «боевые» задачи дивизии, а потом, для вида, посидеть в КШМ. КП простоял на месте три дня и три ночи. За это время я ни разу не прилёг поспать, потому что это сделать было негде. Все места в КШМ, где можно было прилечь, были заняты. На местах радистов можно было только посидеть. После трёх бессонных ночей мною овладела такая апатия, что всё сделалось безразличным. Интересное ощущение! Офицеры могли отдыхать в специальных КУНГах, оборудованных для отдыха. В предпоследнюю ночь перед «началом боевых действий» и мне удалось немного поспать в таком вагончике. Питались мы в солдатской столовой.

В первую ночь после развёртывания КП стали происходить странные вещи. Какие-то люди шлялись по лесу. Одна за другой рвались линии связи. Бирки на кабелях около линейных щитков частично исчезли (то ли забыли повесить, то ли кто-то их сорвал). Восстановить линии в темноте было практически невозможно.

Главным от нашего института на КП был Курицын Игорь Витальевич. Он потребовал у комдива дать команду прекратить эти непонятные хождения, если нужно – выставить охрану. Курицын мог потребовать очень четко и жестко. Хождения прекратились. С фонарем, нарушая светомаскировку, кое-как восстановили связь.

Но самое интересное началось в последний день перед выездом. Комдив, наконец, изволил сесть на своё место в КШМ. Его работа на средствах автоматизации, как и раньше, состояла из отборного мата после нажатия каждой клавиши на пульте набора кодограмм. Он ругал автоматизацию, на чем свет стоит. Начальник связи расставил вокруг люка над головой комдива телефоны для прямой связи с подчиненными. Сам он возлежал рядом с телефонами на палубе КШМ. По этажности мата, доносившегося из люка, НС безошибочно определял, кого командир требует на связь. Начальник связи вызывал адресата и совал трубку в люк командиру. Несколько матюков и команда передана и принята к исполнению. Телефонная трубка вылетала из люка. НС её ловко ловил (не в первый раз) и укладывал на телефонный аппарат. Так, наверно, командовали дивизиями в первые годы Великой Отечественной войны. Не многое изменилось с тех пор. Разве что комдив сидел теперь в бронированной КШМ на гусеничном ходу. Перед носом у него были средства автоматизации для облегчения решения командирских задач, для абсолютно скрытной передачи и приёма сообщений. А мышление комдива и методы управления остались на допотопном уровне.

Настало время перехода в наступление. Мы быстро (насколько смогли) свернули проводные линии, включили радиостанции, проверили связь по радио и в колонне двинулись за войсками на новое место КП. Все офицеры штаба вместе со своим командиром попрыгали в свои колесные БТР и уехали. А мы сели в свои КШМ и тоже поехали. Ко времени начала движения откуда-то приехал Вил Иванович Гончаров, наш главный инженер. Он сел на место командира, надел шлемофон, подключился к внутренней связи КШМ. Я на этой машине устроился на месте штурмана. Всю колонну на головной машине вёл кто-то из военных. Стоять на сиденье, высунувшись в люк, было опасно: ехали по лесной дороге, и можно было напороться на ветку дерева. Пришлось сидеть, глядя на дорогу в окошко или в триплекс (очень неудобно). Я видел неровности дороги и перед очередной ямой передавал по внутренней связи: «Держитесь – яма». Все пять человек экипажа в среднем и кормовом отсеках ехали вслепую, не знали, в какой момент будет очередной удар, толчок. А дорога была разбита, размешана гусеничной техникой. Если водитель, прозевав очередную яму, не притормозит, и машина на ходу приложится носом к земле, то у всех сидящих в машине от удара выворачивает внутренности. Если на голове нет шлемофона, то серьёзные травмы головы о всякие железяки, острые углы от аппаратуры, неизбежны.

На ближайшей остановке Вил Иванович вылез из машины с какой-то странной улыбкой на лице. Больше мы его не видели до самого конца учений. Мы были голодные и злые. Утром не изволили даже накормить завтраком. Так быстро пришлось уехать.

Вдруг, с нами поравнялся «газик», из которого выскочил Н.И. Азаматов. Мы остановились. Он подошел, расспросил как дела. Пожаловались, что с утра голодные. Азаматов уехал, а минут через 30 к нам подъехала автомашина, в кузове которой сидел старшина. «Приказано передать вам сухие пайки. Сколько человек в машине?» Каждому передал коробку с сухим солдатским пайком и по буханке хлеба. Экипажам всех КШМ были переданы такие пайки. В пайке было 2-3 банки консервов, сахар, чай в пакетике, ещё что-то. До конца дня нам этой еды вполне хватило. Даже с избытком. «Воевать» стало веселее. Теперь и ухабистая дорога переносилась легче. По-прежнему, в наших КШМ не было ни одного офицера штаба. Они перемещались где-то на своих родных БТР.

Учения для нас окончились. Мы уехали отдыхать в Минск, получив по паре дней отгулов.

Комдив успешно справился с поставленной боевой задачей, а как он это сделал, не важно».

Хочу остановиться на одном важном вопросе, связанном с организацией связи на КП.

Помните, как мы развёртывали проводную телефонную и телекодовую связь на КП дивизии в лесу? Всё окрест было опутано проводами, лежащими на дороге и на ветвях кустов. В боевых условиях и диверсанты не нужны, чтобы нарушить связь внутри КП. Случайных факторов для этого было более чем достаточно.

Ещё в 1964 году на испытаниях АСУ «Воздух» меня, как связиста, шокировала ситуация, когда десятки тяжелых полевых многожильных кабелей были проложены между подвижными объектами пункта управления. Многие из кабелей соединялись муфтами, так как длины одного кабеля не хватало. Всё это было брошено в мокрый снег. Последствия были печальные. Влага проникла в разъёмы. Телеграфные импульсы с напряжением плюс-минус 60 вольт привели к коррозии контактов. Возникшие в кабелях помехи нарушили и телефонную и телекодовую связь. Для передачи телекодовой информации в АСУ «Воздух» использовалась телеграфная аппаратура. С точки зрения связи, это тоже было дикостью, т. к. уже существовала аппаратура, обеспечивающая передачу импульсных сигналов на скорости 1200 бит/с. Но главному конструктору АСУ «Воздух» в эту проблему не было времени вникнуть: такие решения по связи были приняты московским НИИ, значит, были оптимальными. Для главного конструктора «связь» была неизбежным злом, с которым приходилось мириться, а иногда можно было свои грехи и просчёты свалить на «плохую связь».

Огромное количество тяжелых кабелей прокладывалось между объектами на КП и ПУ армейского и фронтового звеньев АСУВ «Маневр». Мало того, что эта прокладка занимала много времени и была трудоёмкой, но найти неисправный кабель среди десятка проложенных рядом с ним таких же кабелей в полевых (тем более боевых) условиях дело очень непростое. Насколько мне известно, и сейчас КП и ПУ имеют этот недостаток.

Я не мог равнодушно смотреть на такие нелепые, сточки зрения связи, решения. Когда в начале 1970-х годов мне пришлось заниматься связью для тактического звена АСУВ «Маневр», я разработал технический вариант решения этой задачи. Обсудил его с заместителем главного конструктора АСУВ «Маневр» Робертом Петровичем Николаевым, который считался главным идеологом построения АСУВ. В 1973 году на эту идею была оформлена заявка на изобретение. В декабре 1976 года мы получили авторское свидетельство на изобретение №512597. Называлось оно «Устройство групповой речевой и телекодовой связи». В авторах числились Карп В. А., Николаев Р. П., Гребенчук М. И., Волков А. Г.


Фото: авторское свидетельство №512597
Такой способ организации связи между объектами имел ряд существенных преимуществ. Значительно сокращалось количество кабельных линий, прокладываемых на КП и ПУ, а значит, уменьшалось время развёртывания связи. В случае повреждения кабеля восстановить его можно гораздо быстрее. Спектр группового сигнала аппаратуры уплотнения вполне можно было передать через широкополосный канал радиостанции, как это осуществлялось в ранее описанном макете Бахмутова–Рыкова. Можно было бы привести ещё ряд преимуществ такого способа организации связи.Суть изобретения состояла в том, что между подвижными объектами при их работе в полевых условиях на стоянке прокладывался один кабель. К этому кабелю подключалась аппаратура, позволяющая методом временного уплотнения организовать группу стандартных дуплексных цифровых каналов. Они могли использоваться для передачи либо речевых, либо цифровых сообщений. Путём коммутации каналы могли быть подключены к аппаратуре передачи данных на длительное время, или использоваться в групповом режиме с применением адресного вызова.

К сожалению, руководители и идеологи темы «Маневр» дальше устных одобрений предложенных идей не пошли. На голом энтузиазме такую работу не сделаешь. В 16ЦНИИИС, осуществлявшего военно-научное сопровождение темы «Маневр», эту проблему отказались рассматривать: всего несколько лет прошло, как отдел Бахмутова П. В. за похожее вольнодумство разогнали. Вот и пришлось проверяющим на военных учениях с использованием ТЗ АСУВ «Маневр» лицезреть кабельную паутину на кустах и деревьях в месте развёртывания КП дивизии. Интересно, что замечания по этому поводу они не записали, так как адресовать их промышленности было совсем уж неуместно.

Приведу ещё некоторые выдержки из книги Ю. А. Петрякова «50 лет в строю и около» (стр. 108 и 109).

«…силы отделов (речь идёт об отделах Управления, которое возглавлял Ю. А. Петряков – пояснение моё) были брошены на подготовку и согласование постановления ЦК КПСС и СМ СССР о судьбе работ по автоматизации войск.

Такое постановление вышло в феврале 1983 года*. Постановлением был принят на вооружение и ставился на опытную эксплуатацию Комплекс тактического звена АСУВ фронта в составе 26 КШМ и СМ, определялись работы по его модернизации и порядку производства комплексов на ближайший период, уточнялся перечень мероприятий по развитию работ, а также объявлялись поощрения за выполненную работу…

* В юбилейном издании «40 лет в автоматизации управления», посвященном НИИСА (Минск, 2009 г.), указана другая дата: «Принятие на вооружение Советской Армии комплекса АСУВ тактического звена системы «Маневр». Постановление ЦК КПСС и СМ СССР №1142-328 от 28.12.1982».

…Продолжением работы после выхода постановления явилась подготовка приказа Министра обороны о принятии комплекса ТЗУ на вооружение, организации его эксплуатации в войсках и подготовке кадров для его обслуживания. Это также заняло определённое время, однако в марте 1983 года всё было завершено, приказ подписан…

…Кроме перечисленных направлений работ внутри страны, серьёзного внимания требовали работы по автоматизации тактического звена в рамках принятого решения по ПАСУВ. В конце 1983 года были проведены Межгосударственные испытания комплекса тактического звена ПАСУВ Комиссией, созданной из представителей стран – участниц Варшавского Договора на уровне заместителей Начальников Генеральных (Главного) штабов и их офицеров. Эти испытания ещё раз подтвердили правильность принятых решений и создали условия для оснащения комплексами ТЗ ПАСУВ армий союзников. На итоговом заседании межгосударственной комиссии было принято согласованное решение о порядке и очерёдности оснащения армий стран. Одновременно были согласованы предложения по специализации стран по производству комплектующих для КШМ и отдельных КШМ в интересах ускорения поставки ТЗ ПАСУВ в армии…

…Принятие на вооружение комплексов ТЗУ АСУВ (ПАСУВ) потребовало уточнить вопросы организационно-штатной структуры подразделений связи. На основе опыта использования комплекса ТЗУ в ходе многочисленных учений, были сделаны и введены временные штаты подразделений обслуживания комплекса в войсках.

В полковом звене во взводы связи вводились две командно-штабные машины типа МП-31 вместо имеющихся по табелю КШМ БТР-50ПУ и одна КШМ МП-24 для начальника артиллерии; в артиллерийском полку – две КШМ МП-24. Более серьёзные изменения производились в дивизии. Вместо роты связи дивизии развёртывалась рота автоматизации управления и связи (замечу, опять «автоматизация» и «связь» разделены в этой формулировке; связь в дивизии автоматизации не подлежала; о КШМ со средствами автоматизации для начальника связи дивизии даже речи не шло; не странно ли это?), в состав которой вводились КШМ МП-21, МП-22, МП-23, МП-24, МП-25 и ЭВМ «Бета-3М», всего двенадцать машин комплекса. Временный штат вводился на весь период опытной эксплуатации. Согласно приказу Минобороны для проведения опытной эксплуатации комплекс был первоначально поставлен в три дивизии БВО, а в последующем – ещё в несколько дивизий Советской Армии и армий стран Варшавского Договора».

Интересно, неужели высокопоставленные военные, принимавшие эти решения (в том числе и дружественных стран), не обратили внимания на то, что методы организации связи и техника связи в дивизии далеко не соответствуют требованиям АСУВ?

В ТЗ АСУВ «Маневр» мы реализовали все требования в части связи, предписанные нам ТТЗ на эту работу. На многочисленных проверках работы объектов комплекса и войсковых учениях это было подтверждено. Наибольшие усилия потребовалось затратить, пожалуй, для решения двух задач: обеспечение заданных дальностей связи при движении КШМ и преодоление недостатков аппаратуры внутренней связи и коммутации (АВСК). Первая задача была решена благодаря кропотливой и трудоёмкой работе по обеспечению электромагнитной совместимости аппаратуры, установленной в КШМ, и разработке методик подбора совместимых частот для радиостанций. Вторая задача была решена, в основном, в новой АВСК «Звезда-М», разработанной специально для АСУВ «Маневр».

В ТТЗ нам предписывалось использовать только средства связи, состоящие на вооружении, и сохранить существующие методы организации связи (в том числе, совместить речевую и телекодовую связь с приоритетом речевой связи). Мы эти требования реализовали. Но эти непродуманные требования заказчика (НС ВС) наделили объекты ТЗ АСУВ «Маневр» серьёзными недостатками. Я о них уже писал. Приоритет голосовой связи над телекодовой позволял любому офицеру или радисту КШМ в любой момент нарушить обмен телекодовыми сообщениями. Решение совместить эти два вида связи в одной радиосети было ошибочным. Огромное преимущество телекодовой связи – скрытность – нарушалось. Радисты КШМ оказались отрезанными от своих командиров-связистов. Последние не имели своих АРМ, а значит, могли связаться с радистами только голосом, нарушая телекодовый обмен. Множество полезных режимов, заложенных в радиостанции, в динамике боя не могли быть эффективно реализованы. Если каждый радист при нарушении связи начнёт действовать бесконтрольно, то противнику не потребуется предпринимать особых усилий для нарушения управляемости войсками. Всё разрушится само.

Можно продолжать этот печальный перечень. Но самый главный вывод я бы сделал такой: в состав ТЗ АСУВ «Маневр» должна была входить автоматизированная подсистема связи дивизии. Такая подсистема, к сожалению, не была разработана. Это обстоятельство явилось одной из основных причин того, что ТЗ АСУВ «Маневр» не прижилась в войсках. Полевая автоматизированная система связи (ПАСС), которая разрабатывалась НИИССУ в полном отрыве от АСУВ «Маневр», в начале 1980-х годов безнадёжно застряла на этапе технического проектирования.
"Всё будет так, как мы хотим. На случай разных бед, У нас есть пулемёт Максим, У них Максима нет"
Hilaire Belloc, "The Modern Traveller" (C)
Аватара пользователя
Andreas
 
Сообщения: 10966
Зарегистрирован: 22 май 2012, 16:31

Re: Автоматические системы управления боевыми действиями

Сообщение Andreas » 26 авг 2013, 19:53

К истории создания ТЗ АСУВ «Маневр» (окончание)

Учения с использованием средств РЭБ

Приведу ещё цитату из книги Ю. А. Петрякова «Пятьдесят лет в строю и около» (стр. 109).

«В 1986 году было проведено специальное учение, когда против «наступающей» танковой дивизии были выставлены все силы и средства радиопротиводействия БВО. Несмотря на такое сосредоточение сил для прекращения управления, система управления этой дивизии так и не была подавлена. Это ещё раз подтвердило необходимость широкого применения нового вида связи – » передача данных» для управления войсками – основным средством обмена информацией управления на этих учениях было использование для боевого управления каналов АПД.»

Из «Воспоминаний…»

«Эти учения для нас были не совсем обычными. Раньше нам работать в условиях преднамеренных помех не приходилось, хотя другого рода помех хватало. Как всегда, составили необходимые документы, подобрали совместимые частоты для радиостанций (основные и запасные). Особое внимание я уделил инструктажу наших радистов. Надежды на то, что в наших КШМ будут работать военные связисты, как всегда, не было. Во всех радиосетях были назначены «главные станции». В этих КШМ должны были находиться наши наиболее опытные связисты: Саша Ширяев, Виталий Визнер, Володя Володичев, Лёня Грибов, Саша Блохин и др. Им отводилась особая роль. Нужно было очень внимательно следить за информационным обменом, в том числе и «на слух», замечая всё необычное. Возможности контроля состояния телекодовых радиосетей у радистов были очень ограниченные: слуховое прослушивание (очень утомительное занятие) и наблюдение за световыми индикаторами на одной из панелей АПД «Базальт». Эти индикаторы с рабочего места радиста трудно просматривались. Чтобы понять, о чём говорят быстро мигающие светодиоды, нужно было обладать незаурядными способностями: отлично знать процессы, происходящие в АПД и очень быстро соображать. Вся информация о телекодовом обмене, так необходимая в данном случае, была скрыта «внутри» АПД и за пределы АПД не выводилась. Я уже писал, что разработчик и заказчик АПД по каким-то неназываемым причинам сделать это отказывались. Заметив какие-либо факторы, нарушающие связь, радист должен был немедленно доложить об этом главной станции в сети, используя телекодовую связь (в том числе и обходные маршруты). Договорились, что голосовой связью будем пользоваться только в самом крайнем случае, если будет полностью потеряна телекодовая связь. Я знал (моя военная специальность радиоразведка, радиоперехват) – так нас учили на военных сборах опытные «осназовцы», что противник электронную борьбу начинает вести с радиоразведки, стараясь вначале вскрыть принадлежность радиосетей. В противном случае ресурс средств радиоэлектронного подавления (РЭП) может быть потрачен зря, например, на подавление ложных радиосетей. При этом станции РЭП неизбежно себя обнаружат и вызовут ответную реакцию.

Вскрыть принадлежность телекодовых радиосетей очень сложно. Почти нет разведпризнаков. Для передачи телекодового сообщения передатчик выходит в эфир на единицы секунд (передача короткой кодограммы длится менее секунды). Радиоразведка может засечь частоту, на которой осуществляется телекодовая передача, анализировать интенсивность обмена, засечь место нахождения передатчика, если он не перемещается. Наши КШМ могли работать в движении, осуществляя телекодовый обмен сообщениями. По некоторым признакам (по передаваемым сообщениям и квитанциям, которые подтверждают их приём), можно догадаться, что это работает аппаратура «Базальт». Пожалуй, и всё, что могла выявить радиоразведка. Рабочие и ложные сети им отличить было бы очень сложно. Для этого требовался большой опыт. Хотя исключать, что радиоразведка БВО оставила без внимания многочисленные учения, в которых участвовали наши объекты, работая в телекодовом режиме, было нельзя. Возможно, они кое-чему в этом плане научились.

Совсем иначе дела обстояли при обмене в радиосети голосовыми сообщениями. Здесь разведпризнаков было очень много. Голосовые позывные, цифровые вызовы устройства Р-012, переговоры об установлении засекреченной связи, особенности речи абонентов сети, использование переговорных таблиц и много других разведпризнаков. Такие радиосети часто целесообразнее прослушивать, получая ценную информацию о противнике, чем подавлять.

Вечером, накануне начала учений, произошло событие, обескуражившее меня. Наш руководитель Н. И. Азаматов приказал мне выдать службе РЭБ все наши радиоданные: основные и запасные радиочастоты всех радиосетей и их позывные. На учениях наши объекты были задействованы, примерно, в тридцати радиосетях (наступающая дивизия была развёрнута далеко не в полном составе). Я попытался возражать против такого шага. Свои возражения мотивировал тем, что это ставит нас в очень невыгодную позицию. Без всяких усилий служба РЭБ «противника» получает всю картину наших связей. Пускай сначала попытаются вскрыть принадлежность наших радиосетей, а потом их подавляют. Эта «игра» приобретала очень нечестный характер. Азаматов Н. И. мои возражения не воспринял и подтвердил своё распоряжение. Пришлось все радиоданные выдать офицеру службы РЭБ. Причину такого шага я не знаю. Возможно, это была просто сделка: «Вы— нам, а мы— вам». Хотя эти учения ничего принципиального для нашей системы не несли. Постановление о приёме системы на вооружение было принято, а модернизация осуществлялась по согласованному плану. После учений я, к сожалению, не удосужился расспросить Н. И. Азаматова, почему было принято такое решение. У меня есть только одно объяснение. Служба РЭБ боялась опростоволоситься. Они были не в состоянии силами своей радиоразведки вскрыть принадлежность наших радиосетей и попросили дать им фору.

Выполнив неприятную процедуру передачи радиоданных, и поняв, что «игра» на учениях будет нечестной, мы срочно (был уже вечер) подобрали дополнительно несколько запасных радиочастот из нашего арсенала, рассчитывая использовать их, в крайнем случае.

Интересная деталь. При подготовке к учениям военные связисты дивизии никак не контактировали с нами. В наших КШМ они работать не собирались. Точно так же, как на всех предыдущих учениях. Служба радиоразведки нашей дивизии задействована не была. По крайней мере, с нами она никак не контактировала. А ведь она должна была своевременно обнаружить источники и характер помех, доложить о них какому-то начальнику для принятия решения о дезорганизации их работы или подавления. Странно, кто так планировал учения? Как будто преследовалась одна цель: показать, что автоматизированное управление войсками никуда не годно.

Старые, умудренные опытом ВОВ связисты рассказывали, что связь в тактическом звене это – искусство. Если начальник связи отлично знает свою технику и должным образом обучил своих подчинённых, хорошо знает технические возможности и поведение противника, только тогда он может надеяться на успех в противоборстве. Ему нужно не только оптимально спланировать связь, но и оперативно получать информацию о состоянии связи, уметь выработать правильные решения, довести их до подчинённых и проконтролировать исполнение.

К великому сожалению, начальники связи дивизий, которые «воевали» с использованием наших изделий (точнее, игнорировали их), эти первоочередные требования выполнить не могли и не хотели.

Утром следующего дня КП и ПКП дивизии и КП полков прибыли в указанное место на полигоне. Работа по радио была разрешена. Мы проверили телекодовую работу в радиосетях. Офицеры дивизии уселись на свои рабочие места и стали работать в соответствии с полученными вводными. АРМ командира дивизии, как всегда, пустовало. По внутренней телекодовой сети КП и ПКП дивизии, в которую были включены две ЭВК «Бета-3М», стали передаваться сообщения с исходными данными для решения боевых задач. По другим радиосетям передавались распоряжения, донесения. Всё происходило как обычно.

Офицеры-контролёры прохаживались по КП, в ожидании, когда «все силы РЭБ БВО», подавят связь в ТЗ АСУВ «Маневр».

Вдруг радисты в КШМ стали замечать, что наши радиочастоты забиваются преднамеренными помехами. Из-за помех нужно было переходить на запасные частоты.

Наш умелец-ас Саша Ширяев первый распознал преднамеренные помехи, прослушивая радиосеть. Помеха шумового характера появлялась, а потом прекращалась. Если в сети не было передачи, то и помехи не было. Как только кто-либо в сети выходил на передачу, тут же появлялась помеха. Ширяев быстро, в течение считанных минут, разгадал примитивнейший алгоритм работы постановщика помех, рассчитанного на подавление сетей с речевым обменом. Мало того, он нашел способ передавать короткие телекодовые сообщения, воспользовавшись изъянами этого алгоритма. Ширяев набирал на автоматизированном рабочем месте (благо, комдив своё рабочее место не занял) короткую кодограмму и слушал радиосеть. Как только передатчик помех умолкал, чтобы послушать и оценить свой успех подавления, Ширяев нажимал кнопку, и подготовленное сообщение выстреливалось в эфир. Приёмники сети успевали его принять ещё до того, как помеха опять появлялась. Не всегда успевали получить квитанцию, но это была не беда. Таким же способом – передачей короткого сообщения, можно было послать подтверждение приёма. Главная станция в сети (т.е. Ширяев) передала в циркулярном режиме всем корреспондентам в сети сообщение: перейти на запасную частоту. Что было точно исполнено. Телекодовый обмен продолжался. На основной рабочей частоте оставили один передатчик, который время от времени имитировал попытки работы в сети: пусть противник радуется, что успешно подавил радиосеть. До конца учений противник не понял, что на этой частоте боевая информация не передаётся, и продолжал её «душить». Всем радистам в наших КШМ по телекодовым каналам была доведена информация о характере прицельной помехи и как её можно обойти. Офицеры в КШМ, работавшие на АРМ, любезно довели эту информацию до своих радистов, отвлекаясь от своих непосредственных боевых обязанностей. Было бы так всегда, даже в боевых условиях. Как было бы хорошо, если бы офицеры могли позволять радистам поработать на своих АРМ, в тех случаях, когда возникает экстренная необходимость у радиста доложить своему начальству о состоянии связи и принять меры по её восстановлению, не прибегая к голосовому режиму общения!

Рассмотрим простенькую, но вполне реальную ситуацию. Командир обнаружил, что связь с нужным ему корреспондентом потеряна. Он приказывает радисту восстановить связь, предупреждая: «А то…!». Что может сделать радист? Он может в голосовом режиме войти в телекодовую сеть, попытаться вызвать нужного корреспондента с помощью устройства Р- 012 или голосом, если корреспондент вдруг окажется на прослушивании сети в этот момент. До своего начальства он может добраться тоже только в голосовом режиме, чтобы попросить помощь. Телекодовый обмен и скрытность связи будут неизбежно нарушены. Радиоразведка противника будет с радостью потирать руки, вскрывая принадлежность радиосетей и т. д. Вот, что значит, исключить «управление связью» из телекодового обмена сообщениями!

Контролёры, следящие на КП за эффектом работы РЭП, бегали от машины к машине и удивлялись, почему телекодовый обмен продолжается. Они, вероятно, имели связь со своей службой РЭП и докладывали неутешительные результаты подавления. Дело дошло до того, что они пытались проверить, на какие частоты настроены радиостанции.

Сеть внутренней телекодовой связи была подавлена основательно мощной прицельной помехой. При прослушивании сети можно было понять, что это работает мощный передатчик и передаётся тестовый телеграфный сигнал. Саша Ширяев изрёк: «Против лома – нет приёма». С АРМ командира он передал по обходным телекодовым маршрутам всем корреспондентам сети сообщение о переходе на конкретную запасную частоту. Телекодовый обмен возобновился. И в этой радиосети мы оставили один радиопередатчик, который иногда выходил в эфир, передовая вызов с устройства Р-012. До самого конца учений этот передатчик помех молотил «ломом» эфир на пустой частоте.

Но всё же неприятности от постановщиков помех были. Телекодовый обмен временно нарушался. Не всегда удавалось АПД принять квитанцию о доведении сообщения адресату. Поэтому АПД передавала сообщение трижды, хотя адресат его уже принял. В ЭВК образовалась очередь из кодограмм, которые следовало обработать, отбросив повторения. Для этого требовалось дополнительное время. Дефект вполне устранимый путём отладки алгоритма обработки сообщений в ЭВК.

Учения для ТЗ АСУВ «Маневр» прошли успешно. Все поставленные боевые задачи были решены. А где же был комдив? Откуда он управлял своими подчинёнными? В нашей КШМ я его не видел.

Уже на исходе учений нам предложили посмотреть, кто и как ставил нам помехи. Повели на станцию постановки помех «Укол». Изобрели её где-то на Украине. Это изделие было «последним словом науки и техники». За разработку этой станции авторам была присвоена Государственная премия СССР. Сверхизделие, алгоритм работы которого Саша Ширяев разгадал за пять минут, послушав эфир, и тут же обвёл вокруг пальца: телекодовый обмен мог быть продолжен, а имитация работы дурила голову противнику до конца учений. Станция «Укол» размещалась в автомашине, около которой были на мачтах развёрнуты антенны. В машине был пульт, на котором можно было пометить частоты, подлежащие подавлению, и те частоты, которые давить запрещено – частоты своих сетей. Чувствительный панорамный приемник автоматически отслеживал весь диапазон радиочастот. При появлении сигнала на подавляемой частоте сразу включался передатчик помех. Через некоторое время передатчик выключался и определённое время приемник «прослушивал» подавляемую частоту, оценивая результаты своей работы. В эти интервалы «прослушивания» Ширяев и умудрялся пропихнуть кодограмму. Для телекодовых сетей «Укол» оказался малоэффективным средством подавления. Сеть с речевым обменом он, возможно, мог подавить основательно. Но на учениях нам удалось обойтись без использования связи в голосовом режиме.

У вероятного противника уже давно управление на поле боя осуществлялось в цифровом режиме, да ещё с прыгающей частотой! Попробуй такую сеть обнаружить, идентифицировать и подавить, если «сверхсовременная» станция радиопомех не смогла справиться даже с нашей примитивной сетью с телекодовым обменом.

Кроме того, станция «Укол» была развёрнута, примерно, в двух километрах от нашего КП. Автомашина была замаскирована в невысоком кустарнике, а антенны торчали и были видны издалека. Сколько времени в реальных боевых условиях эти антенны торчали бы на виду у противника? Ответ ясен. Меньше времени, которое потребовалось нам, чтобы перейти на запасные частоты.

Другой станцией помех была УКВ радиостанция средней мощности, предназначенная для обычной связи. Её тайно разместили на полянке в 200 м от нашего КП в лесу (у нас в тылу). Естественно, когда станция включалась на передачу на одной из наших рабочих частот (заранее известных постановщикам помех), то работа в сети становилась невозможной. И в этом случае возникает вопрос: сколько времени в реальных боевых условиях такой источник помех мог «ломом» молотить эфир?

Контролёры были в растерянности, не находя подходящей формулировки для доклада руководству учениями. Доложить, что лучшая станция подавления радиосетей противника не смогла справиться со своей задачей – было бы верхом позора. Доложить, что и «лом» не помог парализовать телекодовый обмен на КП — было бы не меньшим позором. Согласиться, что телекодовая связь в АСУВ тактического звена продолжала выполнять свои функции, не смотря на применение активных помех, было бы наглядным укором противникам автоматизированного управления в тактическом звене. Я не помню, какой вывод они, в конце концов, сделали. Но то, что связь (телекодовый обмен) осуществлялась в условиях активных помех — было неоспоримым фактом.

Конечно, связь в ТЗУ имела много недостатков, основным из которых было отсутствие возможности автоматизированного управления связью. Связь оказалась работоспособной, когда противостояла такому дилетанту, как РЭБ БВО на данных учениях. Если бы «противник» имел технический и интеллектуальный ресурс, чтобы поставить имитационную (или навязанную) помеху, то достиг бы значительного результата. АПД могла «захлебнуться» от потока кодограмм, которые нужно было анализировать и браковать. Радисту обнаружить «на слух» такую помеху было бы очень непросто. Но самое печальное то, что информация о наличии такой помехи в сети была бы «внутри» АПД, но она не была доступна радистам.

На разбор всех учений связисты от промышленности никогда не приглашались. На них обычно присутствовал наш руководитель Н. И. Азаматов. Слишком высок был уровень оценщиков. Не помню, чтобы Азаматов выносил с этих разборов какие-либо претензии к работе связи. По работе АПД «Базальт» замечания были. На замечания по работе штатных средств связи и организацию связи, по видимому, было наложено табу. Нельзя было беспокоить какими-то недостатками НС ВС.»

Это были последние учения, в которых мне довелось участвовать.


Награждение участников разработки ТЗ АСУВ «Маневр»

Постановлением ЦК КПСС и СМ СССР от 28.12. 1982 года предусматривалось награждение орденами и медалями наиболее отличившихся разработчиков промышленности и военных специалистов. Для НИИСА были выделены около двухсот орденов и медалей. Вот когда началась самая активная работа партийной, комсомольской и профсоюзной организаций! А где они были, когда в начале 70-х годов разработчиков на открытой автомашине зимой в 20 градусный мороз возили за десятки километров на полигон? Списки были оперативно составлены, многократно проверены и согласованы. Награждение состоялось в торжественной обстановке.

Постановлением выделялась одна Государственная премия СССР для поощрения специалистов промышленности и военных.

Из «Воспоминаний…»

«В самый разгар поощрительного бума, я узнаю, вдруг, что в списке на присуждение Госпремии есть моя фамилия. Это меня немало удивило. Я знал, что на место в этом списке претендовали многие достойные работники института. У меня же были очень непростые отношения с моими непосредственными начальниками (частично, из-за моего характера). Поэтому такая новость меня немало удивила. Наверно, при обсуждении кандидатур прозвучал весомый голос в мой адрес. Я думаю, что это был голос нашего директора Юрия Дмитриевича Подрезова.

Список состоял из 12 человек: 6 человек от промышленности и 6 человек от военных. В него входили: Ю. Д. Подрезов – директор института, Главный конструктор АСУВ «Маневр»; Н. И. Азаматов – начальник комплексного тематического отделения 1(КТО-1), заместитель Главного конструктора АСУВ «Маневр» – правая рука Ю. Д. Подрезова; И. В. Курицын – начальник отдела, Главный конструктор КП дивизии и КП полка; я, Карп В. А. – Начальник отдела, заместитель по связи Курицина И. В.; П. В. Линевич – директор МЭМЗ, на этом заводе изготавливались все опытные образцы АСУВ «Маневр». От военных в списке был Василий Павлович Королёв – заместитель начальника нашего заказывающего управления Петрякова Ю. А. Остальных кандидатов на это поощрение, к сожалению, не помню.

Мне поручили писать материал в части связи для пояснительной записки. Приходилось по многу раз согласовывать каждое слово, каждую фразу. Наконец, необходимые материалы были составлены и отпечатаны на отличной бумаге. Оформили очень наглядный фотоальбом. Все документы отправили нарочным в Москву для дальнейшего оформления. Здесь сбором необходимых подписей занималось управление Петрякова Ю. А.

Вскоре, все необходимые подписи на этих документах были собраны, за исключением одной: подписи Гензаказчика. Маршал Белов подписать документы отказался. Госпремия за разработку ТЗ АСУВ «Маневр» так и не была присуждена.

В какой-то мере такой шаг маршала Белова можно было понять. Подписать документ – значит признать, что более десяти лет его позиция (и действия), отрицающая необходимость внедрения методов автоматизированного управления войсками в тактическом звене и направленная против ТЗ АСУВ «Маневр», была ошибочной. Обстановка в стране, где власть имущие были заняты, в основном, распределением «портфелей», позволяла игнорировать Постановления ЦК КПСС и СМ СССР. Органам, контролирующим выполнение этих Постановлений, было уже не до какого-то там «Маневра» и всего того, что с ним было связано. Так что с этой стороны маршал Белов мог уже не опасаться ответственности.

Для меня остаётся без ответа вопрос: зачем маршал Белов так упорно много лет добивался статуса Гензаказчика АСУВ «Маневр»? Уверен, только не для того, чтобы содействовать освоению новой техники автоматизированного управления войсками в тактическом звене и обучению офицеров и солдат навыкам работы на этой технике.

Вторая половина 80-х годов проходила в условиях разрушительной «перестройки». Работы по теме «Маневр» ещё продолжались по инерции. В соответствии с замечаниями Госкомиссии, все объекты ТЗ АСУВ «Маневр» были модернизированы. В КШМ и СМ теперь устанавливались новые радиостанции (те, что были нами использованы в КШМ «Поток-4»). В качестве АВСК использовалась аппаратура «Звезда-М», разработанная в Запорожье специально для АСУВ «Маневр».

Вместо АПД «Базальт» применялась аппаратура «Редут». Все индексы КШМ дополнились буквой «Р» (МП-21Р, МП-22Р и т. д.). Теперь в КШМ дивизионного уровня использовался четырехканальный комплект АПД, что существенно расширило возможности построения телекодовых сетей для обмена данными. На АПД «Редут» появилась собственная клавиатура, на которой можно было набирать сообщения служебного (технического) характера, которое отображалось в маленьком окошке в виде текущей строки. Габариты АПД «Редут» уменьшились, но разместить АПД в КШМ так, чтобы радист имел нормальный доступ к клавиатуре, не удалось: габариты рабочего пространства МТЛБу были слишком малы. Радист имел доступ к клавиатуре только на стоянке, присев на корточки в проходе к командирскому отсеку. Оперативно воспринять информацию, пришедшую в адрес радиста, он не мог: с рабочего места радиста маленькое окошечко на блоке АПД плохо просматривалось. Такая ситуация явилась следствием того, что ни заказчик АПД, ни её разработчик не хотели учитывать условия эксплуатации АПД в стеснённых условиях МТЛБу. Отсутствовал конструктивный вариант АПД, когда клавиатуру и индикатор текста можно было расположить на некотором удалении от блоков АПД. Но это уже был шаг вперёд в направлении самостоятельного доступа радиста к сети телекодового обмена сообщениями. Правда, по- прежнему радист не мог связаться по телекодовым сетям со своими начальниками. У начальника связи дивизии и офицеров- связистов своих АРМ не было. ПУСАС, который мы разработали, НС ВС не признавал в качестве КШМ начальника связи, и этот объект в состав комплекса ТЗ АСУВ «Маневр» введён не был.

Средства автоматизации, и программное обеспечение также были усовершенствованы. Вместо бортовой вычислительной машины «Аргон-1М» использовалась ЭВМ «Улан», имевшая большие возможности.

Уровень автоматизации теперь был доведён до батальона. Была разработана КШМ батальонного уровня на базе БМП-2КШ. В ней устанавливалось АРМ и комплект АПД. Главным конструктором этого изделия был Капцевич О. А.

В связи с этим, на КП полка вместо КШМ МП-31 нужно было использовать две КШМ МП-21Р, в которых были установлены многоканальные комплекты АПД «Редут». В этих КШМ находились АРМ для командира полка, начальника штаба и начальника разведки. Система связи усложнилась. Организовывались дополнительные телекодовые сети, которые подлежали контролю и управлению со стороны начальника связи дивизии на всех этапах функционирования полков. Как он мог (точнее, не мог) это осуществить, я уже писал.

В 1986 году директор НИИСА, Главный конструктор АСУВ «Маневр» стал пенсионером. Должность Генерального директора Государственного Научно Производственного Объединения «Агат» (ГНПО «Агат»), которое было создано в сентябре 1986 года, и одновременно директором НИИСА стал Владимир Матвеевич Острейко. Главным инженером НИИСА был назначен Азаматов Николай Ильясович.

В период разрушительной «перестройки», вдруг выяснилось, что армия Советскому Союзу вроде бы и не нужна. Слишком много тратится на неё средств. Оказалось, что страна наша окружена одними «друзьями», которые ждут, не дождутся, когда нас можно будет «зацеловать до смерти», задушить в своих «дружеских объятиях». Эта ситуация не могла не сказаться на судьбе АСУВ «Маневр». Её противники получили возможность завершить своё черное дело. Такая же судьба ожидала ПАСУВ после распада Варшавского договора.

Потребовалось около двадцати лет, чтобы власть имущие поняли, что армия без средств автоматизированного управления не может отвечать современным требованиям. Работы по созданию единой системы управления в тактическом звене возобновились почти с нуля. Ошибки, которые допускали в своё время разработчики ТЗ АСУВ «Маневр» и с трудом их преодолевали, повторяются. Печально.

Август 2008 года. Южная Осетия. По телеканалам кочует картинка с места событий. Командир батальона (?), прижимаясь к броне БТР (идёт бой, стреляют), явно позируя перед телеоператором, в открытом режиме докладывает своему командиру обстановку и просит побыстрее прислать «огурцов». Какой позор! Почти тридцать лет тому назад на вооружение Советской Армии был принят комплекс средств автоматизации со средствами связи, позволявший передавать сообщения скрытно от противника с гарантированной степенью засекречивания. Куда делось это изделие? Кто в ответе за то, что в такой острой ситуации приходится прибегать к «дедовским» методам передачи боевых сообщений?»

Сорокалетний юбилей НИИСА

В 2009 году торжественно отметили сорокалетний юбилей НИИСА. По этому поводу вышло в свет юбилейное издание книги «40 лет в автоматизации управления». В книге рассказано обо всех значимых разработках, выполненных коллективом института (ОКБ-864, ФНИИ АА, НИИСА) за прошедшие 40 лет. Книга хорошо иллюстрирована. Количество сложных автоматизированных систем управления различного назначения, созданных коллективом института, впечатляет. Есть большой раздел, посвященный созданию АСУВ фронта «МАНЕВР», в частности, тактическому звену управления.
Юбилейное издание книги, посвященной 40-летию НИИСА.

В тяжелые 90-е годы институт устоял и, в основном, сохранил свой профиль работы. Богатый задел проверенных технических решений позволил найти заказчиков, которые понимали, какую важную роль играет автоматизация управления войсками.

Меня, как связиста, в первую очередь интересовали в этом издании абзацы текста, где говорилось о связи, её роли в АСУВ. К моему сожалению, описание сложных и, по-видимому, эффективных мобильных АСУ («Удар», «Эталон», командных пунктов, состоящих из десятков подвижных единиц и т. д.) слова «связь», «система связи», «подсистема связи АСУ» не встречаются. Разработчики прекрасных средств автоматизации рассчитывали, что в полевых (и боевых) условиях необходимые каналы нужного качества появятся сами собой. «Дядя» принесёт их «на блюдечке с голубой каёмочкой».

Если АСУ работает в стационарных условиях, то такую ситуацию ещё можно допустить. Работа в полевых условиях намного сложнее. Развернуть полевую аппаратную связи и каналообразующие средства, ещё не значит обеспечить объекты АСУ необходимыми информационными связями. Требуется ещё решить непростые организационные и технические задачи контроля и управления связью, по крайней мере, на участке аппаратные АСУ – аппаратная связи. Одной служебной связью здесь не обойдёшься. В боевых условиях такая связь рассыплется, как карточный домик. Возникает вопрос, можно ли говорить, например, АСУ «Удар», если составляющая «связь» вынесена за скобки? Это прекрасный комплекс средств автоматизации, установленный в многочисленные подвижные единицы. Он может реализовать свои возможности, если кто-то обеспечит для него надлежащую связь, контролируемую и управляемую, конечно, с помощью соответствующих средств автоматизации. В противном случае, это просто КСА «Удар».

К сожалению, стереотип отношения к связи в АСУВ, сложившийся в институте ещё в 60-е годы, так и не был преодолён.

В разделе этой книги, где описывается ТЗ АСУВ «Маневр», много слов «связь», «встроенная мобильная система связи», «система телекодового обмена» и т. п. Но это только слова. Автоматизированная подсистема связи, как неотъемлемая часть ТЗ АСУВ «Маневр», не была задана в разработку. Даже ПУСАС, отвергнутый НС ВС, не был введён в состав системы. Мы реализовали все требования заказчика в части связи, предписанные нам ТТЗ, но остались серьёзные прорехи, которые Гензаказчик отказался признать. В предыдущих разделах статьи я, надеюсь, достаточно полно их описал.

В заключение немного о себе.

Моя история
Беззаботное детство 30-х годов в железнодорожном посёлке станции Орша. В 1941 году окончил первый класс. Дальше война с ужасными немецкими варварскими безнаказанными бомбардировками ст. Орша. Немецкая оккупация. Первый исторический залп легендарных «Катюш» по нашему посёлку, мгновенно превратившим его в огромный пылающий костёр. Изнуряющие ночные бомбардировки ст. Орша советской авиацией. Полуголодная жизнь в условиях оккупации. Радость освобождения Красной Армией в 1944 году. Трудные, болезненные послевоенные годы. Окончание в 1951 году средней школы с серебряной медалью. Поступление в Московский Электротехнический Институт Связи (МЭИС). Окончание института в 1956 году с красным Дипломом. Работа на телеграфе и междугородной телефонной станции в городе Брест. Перевод в 1961 году в г. Минск в Институт математики и вычислительной техники АН БССР, где создавалась первая в Белоруссии ЭВМ. Работа в Вычислительном центре при Госплане БССР. Работа с 1964года в ОКБ-864, ФНИИ АА, НИИСА. Почти 28 лет я работал в этом коллективе. В 1992 году меня отправили на пенсию, не дав доработать двух месяцев до полного календарного года, что влияло на величину пенсии. Обидно. Оказалось, что моя двухмесячная зарплата могла серьёзно подорвать неустойчивое экономическое положение НИИСА. Такие были времена. Моя пенсия составляла 25 долларов в эквиваленте. Частично выручал дачный участок – моё хобби. Полтора года работы в киоске «Спортлото», который одновременно арендовал коммерсант, сбывавший товары народного потребления. Заработки, которые мне не снились за всю трудовую жизнь. Правда, приходилось вместе с женой работать с 7 часов утра до 10 вечера. Потом относительно спокойная жизнь пенсионера. Дача, велосипедные прогулки с тремя внучками за грибами и ягодами и навязчивая ностальгия о времени работы в НИИСА. Тогда было трудно, даже очень трудно, но интересно.

В 2000 году появилось желание написать, что помнил, о моих предках, о моём детском и взрослом периоде жизни. Всё это уместилось в 12 больших общих тетрадях. Из них я брал отдельные выдержки для данной статьи.

Внучки выросли, стали самостоятельными. В 2012 году появилась первая правнучка Мирослава. С нетерпением жду правнука. Говорят, после этого мужчина может сказать: «Жизнь прожита не зря».

P. S. Выражаю большую благодарность Борису Ивановичу Макарченко, Татьяне Леонидовне Лучине, Виталию Петровичу Некрасову, Игнату Игнатовичу Сушкевичу, Леониду Владимировичу Грибову, Александру Ивановичу Блохину за помощь в написании этой статьи.
"Всё будет так, как мы хотим. На случай разных бед, У нас есть пулемёт Максим, У них Максима нет"
Hilaire Belloc, "The Modern Traveller" (C)
Аватара пользователя
Andreas
 
Сообщения: 10966
Зарегистрирован: 22 май 2012, 16:31

Re: Автоматические системы управления боевыми действиями

Сообщение Andreas » 28 авг 2013, 03:45

РИА Новости
В Омске создан "летающий ретранслятор" для ЕСУ ТЗ
29 октября 2012

Специалисты создали ретранслятор на базе беспилотного летательного аппарата, способный обеспечить качественную цифровую связь в рамках создаваемой в Вооруженных силах РФ Единой системы управления тактического звена, на недостатки которой ранее указал президент РФ Владимир Путин, сообщил РИА Новости в пятницу начальник разведки Сухопутных войск полковник Владимир Марусин.

В июле текущего года президент РФ Владимир Путин обратил внимание военных и разработчиков на недостатки ЕСУ ТЗ. Глава государства отмечал, что опытный образец этой системы не в полной мере отвечает заданным Минобороны требованиям.

Новое решение по организации радиосвязи с использованием ретрансляторов на базе беспилотных летательных аппаратов (БЛА) представило Омское производственное объединение "Радиозавод имени А. С. Попова" на проходящей в Москве выставке Interpolitex-2012. По данным предприятия, активный ретранслятор сигналов DSAR+ их производства, установленный на БЛА конвертопланного типа "Тайфун-5", позволяет вне зависимости от погодных условий обеспечить высокоскоростной канал радиорелейной связи на расстоянии до 100 километров.

"Если производителям удастся подтвердить заявленные ими характеристики, такие аппаратные связи будут очень востребованы", - сказал Марусин на выставке Interpolitex-2012.

По его словам, неспособность обеспечить канал связи на дальние расстояния является как раз одним из проблемных мест ЕСУ ТЗ, проходящей сейчас опытную эксплуатацию в 5-й отдельной мотострелковой бригаде (Алабино, Московская область).

"Поступающие сегодня в войска средства автоматизации требуют передачи не только голоса, но и графики, и даже видео - с того же, например, беспилотного самолета-разведчика. Применяемые же сегодня аппаратные связи с телескопическими антеннами пока не в состоянии обеспечить требуемую мощность сигнала на дальние расстояния - на те же, например, 20-30 километров, на которые уходит разведывательный дозор бригады", - пояснил начальник разведки Сухопутных войск.

Единая система управления войсками тактического звена (ЕСУ ТЗ) предназначена для комплексного управления войсками с использованием систем навигации, а также спутниковых и беспилотных средств наблюдения. Армии западных стран использовали подобные системы в Афганистане, Ираке и Югославии. Российская система, завязанная на систему ГЛОНАСС, создается уже около десяти лет.

Ретрансляторы высокоскоростной связи на базе БЛА - вторая разработка Омского радиозавода имени А. С. Попова, вызвавшая интерес у военных. Ранее командующий ВДВ генерал-полковник Владимир Шаманов высказывал заинтересованность в обеспечении подчиненных ему войск комплексами наблюдения "Искатель" базе БЛА "Т-4".

P.S. А я что говорил - с этого надо было начинать десять лет назад разработку ЕСУ ТЗ (профессионализм разработчиков близок к нулю).
Поэтому всю постановку задачи надо сформировать заново.
"Всё будет так, как мы хотим. На случай разных бед, У нас есть пулемёт Максим, У них Максима нет"
Hilaire Belloc, "The Modern Traveller" (C)
Аватара пользователя
Andreas
 
Сообщения: 10966
Зарегистрирован: 22 май 2012, 16:31

Re: Автоматические системы управления боевыми действиями

Сообщение Dvu.ru-shnik » 28 авг 2013, 04:01

Там про Марусина когда сказано - слово одно не выпало из текста? Кажется - он генерал-полковник, а не полковник. Служил я под его началом. Он тогда был начальником разведки СКВО, а Канчуков - НР 58А.
Мы не глядим в замочные скважины,
мы смотрим в прорези прицелов.
Аватара пользователя
Dvu.ru-shnik
 
Сообщения: 7351
Зарегистрирован: 08 янв 2012, 17:46

Re: Автоматические системы управления боевыми действиями

Сообщение Andreas » 28 авг 2013, 15:26

Это к автору текста.
"Всё будет так, как мы хотим. На случай разных бед, У нас есть пулемёт Максим, У них Максима нет"
Hilaire Belloc, "The Modern Traveller" (C)
Аватара пользователя
Andreas
 
Сообщения: 10966
Зарегистрирован: 22 май 2012, 16:31

Re: Автоматические системы управления боевыми действиями

Сообщение Dvu.ru-shnik » 28 авг 2013, 18:08

Свежачёк из мира информации. Коменты свои по возможности потом кину.
В российской армии внедрена новая геоинформационная система "Оператор".

В Вооруженных силах РФ внедрена новая географическая информационная система военного назначения "Оператор", сообщил сегодня представитель Управления пресс-службы и информации Минобороны по Сухопутным войскам Антон Гончаров.
Как пояснил главный инженер Военно-топографического управления Генштаба ВС РФ Александр Зализнюк, "система предназначена для решения задач изучения и оценки свойств местности, информационного обеспечения учений и командно-штабных тренировок, ведения дежурных и оперативных карт и схем, автоматизации процессов управления войсками, создания виртуальных 3D-макетов местности, информационного обеспечения боевого применения высокоточного оружия, навигационного обеспечения транспортных средств и других спецзадач".
Применение новой геоинформационной системы, отмечают российские военные, "будет способствовать повышению эффективности и оперативности принимаемых решений и постановки задач, упреждению потенциального противника в получении и обработке поступающих данных, сокращению времени, необходимого для организации боевой операции".
"Отработка документов с применением базы электронных карт позволяет в три раза сократить время разработки боевых графических документов и повысить их качество", - сказал Зализнюк.
Мы не глядим в замочные скважины,
мы смотрим в прорези прицелов.
Аватара пользователя
Dvu.ru-shnik
 
Сообщения: 7351
Зарегистрирован: 08 янв 2012, 17:46

Re: Автоматические системы управления боевыми действиями

Сообщение Andreas » 29 авг 2013, 00:46

Описание ГИС "Оператор" на сайте компании-производителя ЗАО "КБ Панорама" (г.Ногинск Моск. обл.)

http://www.gisinfo.ru/products/gisoperator11.htm

описание применяемых технологий

http://www.gisinfo.ru/support/tehno.htm
"Всё будет так, как мы хотим. На случай разных бед, У нас есть пулемёт Максим, У них Максима нет"
Hilaire Belloc, "The Modern Traveller" (C)
Аватара пользователя
Andreas
 
Сообщения: 10966
Зарегистрирован: 22 май 2012, 16:31

Re: Автоматические системы управления боевыми действиями

Сообщение Dvu.ru-shnik » 29 авг 2013, 05:03

Дело в том, что ГИС "Оператор" используется в войсках уже далеко не первый год.
Кстати, г-н Андреас, у меня к вам будет шкурный вопрос - сама программа у меня есть, вот только на новом компе (стационаре) ну никак не хочет грузить карты из альбома карт для неё и линейка тактических знаков куда-то подевалась. А наши (те, кто остался служить) ужо бояться стали что-то налаживать и сбрасывать со своих служебных раухеров - все боятся потерять допуск и 30% денежки, капающей за секретность, хотя сама программа и не является секретной - её в новосибирском НИГАиКе в своё время разрабатывали, потом на её основе создали сшиватели снимков в панорамы (панорамники). Я её вполне легально вместе с атласом скачивал из интернета, панорамником до сих пор пользуюсь - у меня в альбоме довольно неплохие панорамы имеются на Я.ру.
Я сразу оговорился - свои коменты выложу по наличию времени. Исходя из личного опыта и опыта работы других офицеров, которые в отличии от меня являлись спецами в ней и даже участвовали в её доводке, выигрыш во времени по сравнению с работой на бумажной карте получается не такой уж и большой, а во многих случаях и совсем отсутствует. Это на уровнях ГШ, главкоматов и чуточку пониже - там да, ГИСом рисовать быстрее и сподручней. На уровне округ - армия выигрыш во времени становится минимальным, а на тактическом уровне он совсем нивелируется из-за большой насыщенности тактическими знаками. Среди офицеров-операторов говорят - оператор заканчивается на уровне дивизиии, выше он становится уже просто художником. Это потому, что на уровне дивизии заканчивается тактическая проработка всех карт. Выше их просто рисуют.
Тут сразу начинается переплетение этого вопроса с тем виннегретом, который вы тиснули ранее, свалив в один "Оливье" связь, работу штаба и систему управления.
Однако, для наших ныне разработанных и разрабатываемых АСУВ ТЗ отнюдь не это является главной проблемой, а то, что подсистемы никак не связываются в один узел, поскольку разработаны разными производителями на разных информационных платформах. АСУВ артиллериии - на своей, АСУВ ПВО - на своей, авиация работает на третьей, разведка на четвёртой и так далее. В результате при схождении всей всей инфы из подсистем на КП операторам приходится вручную перебивать всё на свою систему. И где тут единое информационное пространство? Где выигрыш во времени? Это беда нашей нынешней системы - каждый пытается урвать свою копеечку в зелёном и фиолетовом эквиваленте, пропихивая свои разработки в войска. Яркий тому пример - "Созвездие". Я уже как-то писал на эту тему.
Что касаемо АСУВ "Маневр", то вот ссылка на материал ещё от 26 октября 2011 года, 00:39 (это я тогда нашёл и выложил, а так он ещё старше).
http://clubs.ya.ru/4611686018427452289/replies.xml?item_no=747
Мы не глядим в замочные скважины,
мы смотрим в прорези прицелов.
Аватара пользователя
Dvu.ru-shnik
 
Сообщения: 7351
Зарегистрирован: 08 янв 2012, 17:46

Re: Автоматические системы управления боевыми действиями

Сообщение minikiforov » 29 авг 2013, 15:22

К слову, как-то пришлось участвовать, вернее присутствовать (ага, "мы пахали".. :mrgreen: ) на командно-штабных учениях округа. В группе начальника РХБЗ. Оказалось, что компьютеры где-то за полгода до этого прошли некие усовершенствования в какой-то гражданской, по-видимому, фирме и не были проверены. Особист приказал немедленно их выключить и грозил страшными карами с о всеми вытекающими в случае включения. Так и пришлось обходится без них.
Гладко было на бумаге, да забыли про овраги.
minikiforov
 
Сообщения: 1765
Зарегистрирован: 24 май 2013, 20:42
Откуда: Родился в Ленинграде, в этом городе и живу.

Пред.След.

Вернуться в Новинки военной техники

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1